ruenfrde
Скрыть оглавление

Шоннупэл Гой-лоцава. Синяя летопись. История буддизма. Кн. 9-15

Публикация по изданию:

Шоннупэл Гой лоцава. Синяя летопись. История буддизма / Перевод с тибетского Ю.Н. Рериха. Перевод с английского О.В. Альбедиля и Е.Ю. Харьковой. Москва: АСТ, 2018.

 

История публикации:

Гой-лоцава Шоннупэл. Синяя летопись: история буддизма в Тибете, VI–XV вв. / пер. с тиб. на англ. Ю.Н. Рерих; пер. с англ. О.В. Альбедиль, Е.Ю. Харькова. СПб.: Евразия, 2001. 768 с.: ил.

То же: [Gos Lo-tsā-ba GŹon-nu-dpal]. Th  e Blue Annals. [In 2 parts] / transl. from Tibetan by G.N. Roerich. – Calcutta: Royal Asiatic Soc. of Bengal, 1949–1953; Pt. 1. – 1949. – 398 p.; Pt. 2. – 1953. – P. 399–1276. – Англ. яз.

То же: 2 d  ed. – Delhi: Motilal Banarsidass, 1976.

То же: 1979. – Pепр. изд.

То же: – 1988.

То же: – 1995.

То же: – 1996.

 

 

Аннотация

«Синяя Летопись» – наиболее известное сочинение по истории буддизма в Тибете. Автор Гой‑лоцава Шоннупэл (1392–1481) – выдающийся тибетский историк, современник реформатора Цзонхавы, свидетель расцвета буддизма эпохи бурного строительства монастырей и зарождения школы гэлуг. «Летопись» кратко описывает историю буддизма в Индии и подробно историю буддизма в Тибете, охватывая весь период становления тибетского буддизма: с эпохи правления царя Сонцэн‑гампо (VIII в.) и до 1478 г. – года написания этой книги.

«Летопись» подробно описывает развитие старой школы тибетского буддизма – ньингма и новых школ – кадам, кагью, карма, чжонан, сакья и начало гэлуг; содержит списки учителей по линиям преемственности различных учений. «Летопись» содержит краткие и пространные биографии выдающихся тибетских ученых‑буддистов, созерцателей, религиозных организаторов, переводчиков; описывает историю распространения главнейших буддийских систем: от Гухьягарбха‑тантры до Калачакра‑тантры. «Летопись» богата этнографическим материалом, сведениями по географии древнего Тибета, перечнями буддийских сочинений, уникальным по полноте списком личных имен.

 

 

Книга 9. Котагпа и Нигу

Котагпа и его ученики

Нигума

Книга 10. Калачакра

История Калачакра-тантры в Индии и распространение ее в Тибете

Великий Переводчик Сонам Гьяцо

Книга 11. Махамудра

История учения махамудры

Книга 12. Ранняя, поздняя и средняя линии преемственности учения Дугэл Шиче

Ранняя линия

Школа Сочунвы

Школа Кама

Средняя линия

Малая ветвь Средней линии

История 24 монахинь

Три группы Учителей Тайной линии

Поздняя линия системы Шиче

Книга 13. Система Чод и Карагпа

Женский Чод (Мачод). Мачиг Лабдонма

Мужской Чод (Почод)

Карагпа

Книга 14. Циклы Махакаруники и «Ваджравали»

Цикл Авалокитешвары в линии преемственности системы Пэлмо (Лакшми)

Цикл Амогхапаши

Лато Марпо

История учений, проповеданных Достопочтенным Митрайогином

Духовная линия Топувы

Линия махамудры, пресекающей поток сансары

Система Качо Ньендуб

Другие системы и учения, проповеданные махасиддхой Митрой

Подробные наставления сиддхи Цэмбупы. Цикл МахаКАруники

Линия Дарпэн-ачарьи

Происхождение традиции «Ваджравали»

Разные Учения

Тэнпа-лоцава Цултим Чжуннэ

Монастырь Тэура

Книга 15. Возникновение религиозных школ, в том числе четырех Цогдэ. «Синяя летопись»: вопросы и ответы. История публикации «Летописи»

Линия настоятелей четырех монастырей, восходящая к линии кашмирского махапандиты, и о нем самом

Всезнающий Лобсан-Тагпа-пэл (Цзонхава)

Линия настоятелей монастыря Гэндэн

Линия настоятелей монастыря Наланда

Монастырь Пэл Цэтан

Вопросы хронологии в «Синей Летописи»

История покровителя издания «Синей Летописи» типёна Таши Даргье и изготовление ксилографических блоков книги

Список терминов

Сокращения

Таблица А. И. Вострикова для перевода дат тибетского летосчисления на европейское

Примечания

 

 

 

Книга 9

Котагпа и Нигу

 

Котагпа и его ученики

Самым известным был Котагпа Сонам Гьялцэн. Он был уроженцем Динри и принадлежал к роду Дон, а родился в год Воды‑Тигра (1182)884. Его отцом был Цово Гьялюн, а матерью – Точжема. В этот же год родился Дхармасвамин Сакья‑пандита. Без труда овладел он чтением и письмом, принял обеты упасаки у Сэмигпы и слушал Лочжон885 и другие тексты у Панчена Шакьяшри. У ламы Доржепэла из Гьяма он слушал изложение «Rig‑ʼdzin‑bcu» (название ньингмапинского труда) и объяснения дзогрима (сампаннакрамы). Он слушал махамудру и другие тексты у Гьяпуга Чосэ. Пребывал в уединении в Гьянриме и в Конмоири, и понимание махамудры пробудилось в нем. У махапандиты Ратнаракшиты получил посвящение в Цикл Самвары. Затем побывал в Лачи и других местах. В 29 лет получил полное монашеское посвящение, попросив Дхармасвамина Кё быть упадхьяей, Чару Дулдзина – ачарьей, а ачарью Ло – тайным наставником. Получил имя Сонам Гьялцэн.

Затем Котагпа Сонам Гьялцэн уехал в Тисэ (Кайласа) и провел там пять лет. Он достиг реализации представляемого (парамартха‑сатья) и явленного (сомврити‑сатья) аспектов. В частности, он достиг подлинного понимания Естественного состояния (gnas‑lugs) ваджракаи (тантрийский термин для обозначения человеческого тела). Наг озера Мапам (озеро Анаванта) преподнес ему божественную воду. Позднее, когда основал монастырь Котаг в Верхнем Ньяне, он чудесным образом открыл источник в бесплодных землях и стал известен как Котагпа. Затем он стал учеником всех лучших практиков (садхаков) и ученых, и не было учения, которого бы он не знал.

Котагпа Сонам Гьялцэн пригласил Вибхутичандру из Непала в Динри и слушал у него наставления по Шаданга‑йоге (sByor‑ba yang‑lag drug), которые тот получил от Шавари Ванчуга. Пандита тоже слушал у него некоторые учения. Сонам Гьялцэн много и непрерывно трудился на благо живых существ и скончался в 80 лет в год Железа‑Курицы (1261). Я написал о нем отдельно, потому что не знаю, принадлежал ли этот великий человек к какой‑либо определенной линии преемственности.

Его главные ученики: Пэл Янгёнпа, его старший брат Ринпоче Гьялцэнпа, Ринпоче Лхапа, Ринпоче Гьялпо, Ринпоче Бардогпа, [] Ринпоче Чойдинпа, Тэнтон Шерсэн, Ринпоче Гандэнпа, Ринпоче Цан Сова, Ринпоче Тондубпа, Тогдэн Кёнсэн и многие другие.

Далее – Чово Лха, Чим Намхатаг, Кенчен Дэрюпа, Кулунпа, Лошинпа, Таг‑чанпа, Вёлгёпа, Пурива Тонлоче, Ланрива и многие другие наставники Учения.

Далее – Челпа‑лоцава, Топу‑лоцава, Чаг‑лоцава, Намхапэл‑лоцава, Рэпа‑лоцава, Ньелпа‑лоцава и многие другие переводчики.

Кальянамитра Цанпа, кальянамитра Ньима, Чжамьян Сарма, Гьянро Шонрин, Ари Дачом, Ньима Тэлнаг, Цанпа Тугпо, Кецюн Жанчуб и многие другие ученые. Сэлпа, Лхотаг‑лунпа, Гэлгьямпа, Нэлгьямпа, Ньеава, Гьялцэнтаг, Сэрмапа, Пу‑гурапа, Санкьяпа, Ньян Цэлпа, Лхачже Кьобпа, Порогпа, Челпэва, Рантон Пюл‑марпа, Контонпа, Сосурпа, лама Барива с братом, Сэнгэ Дзонпа, Гьямшин, Рон‑тонпа, Ньотон Шигпо, Шамбум, Ой Чойше, Дзарива Ньянропа, Ю‑гьялва, Чумиг‑па, Ярдог Карпо, Сэшиг, Вё‑пхо из Кама, Таопа, Домточен, Дарсэн и многие другие главы монастырей и кальянамитры.

Далее – Пэнъюлдо Толопа, Салунпа, Лхотагпа, Толунпа, Ярлунпа и многие другие кальянамитры из Уя. Кроме того, многочисленные женщины – кальянамитры и сиддхи, главы монастырей, ламы, аскеты и др. Короче, все склонились к ногам Котагпы Сонам Гьялцэна – учителя старых и новых тантр, цари, монгольские аристократы из императорской семьи, чиновники и землевладельцы. [] Среди них был человек по имени Порог Додэ‑гён, или Чакьюнпа, что родился в год Дерева‑Зайчихи (1195), а умер в 63 года в год Огня‑Змеи (1257).

 

 

Нигума

Поведав о преемниках линии упаямарги Шести учений, дарованных Наропой Марпе, расскажу теперь историю линии Шести учений, основанной Нигумой, сестрой Наропы. Это линия наставничества и посвящений.

В Тибете это Учение ввел сиддха Кьюнпо Нэнчжор. Он был из рода Кьюнпо и родился в Ньемо Рамане в год Тигра (1086). Отца его звали Тагкье, а мать – Ташикьи. Вскоре после его рождения туда пришел индийский сиддха Амогха и произнес о нем благоприятное предсказание. В 10 лет он научился читать, выучив индийский и тибетский алфавиты. Стал сведущим в Калачакре. В 13 лет изучил с ачарьей Юндун Гьялвой учение бон и проповедовал его другим. Около семисот ученых посещали его проповеди. Затем он усердно изучил цикл дзогчена Сэмдэ886 с ламой Чжуннэ Сэнгэ и проповедовал его. За это время он собрал вокруг себя около семисот учеников. После этого овладел полным учением Кор Нирупы в Толун Шомаре.

Захватив с собой значительное количество золота, Кьюнпо Нэнчжор отправился в Непал и изучал там работу переводчика с пандитой Васумати. Кьюнпо Нэнчжор получил от него посвящение в криятантру и йогатантру, а также около 50 тантрийских садхан.

Его также хорошо принял Атульяваджра и встречал Доржедэнпа (Амогхаваджра), чьим послушником887 он стал и слушал много учений. Потом изучил Тантру у Шри Бхадрасаджджаны, Вайрочаны, Каче Генпапы, Шинги‑Дорже (Кшетраваджры), Миньяма Дорже (Атульяваджры), Ринчена Дорже (Ратнаваджры) – трех учеников Майтрипы, у Дакини Канашри888 и у брахмана Ратнапалы. []

По возвращении в Тибет на него дважды нападали разбойники, но он смог отразить их с помощью своей волшебной силы.

В родных местах он дал своей тетке талисман, обеспечивающий мужское потомство889. Она родила троих сыновей. Белая богиня предсказала ламе Шанпе, что эти три сына будут жертвовать ему тысячу мер ячменя каждый год и будут его главными благодетелями. После того, как прежние ученики преподнесли ему много добра, Кьюнпо Нэнчжор собрал больше тысячи санов золота, когда были открыты золотые копи Гулана. Затем он отправился в Непал и получил от Памтинпы «Самвара‑мулатантру»890 и «gDan‑bzhi». После этого он пошел в Индию предложил Доржедэнпе сто санов золота.

Кьюнпо Нэнчжор слушал учения в Наланде у Даченпо (Данашилы), ученика Наропы, у Суматикирти, Рамапалы, Натекары, досточтимого Ринчена Лхамо (Ратнадэвы) из Камкаты и у сиддхи Сурьягарбхи (Ньима Ньинпо), ученика Ку‑курипы. Он встречался также с Майтрипой, получил от него много тантр и преподнес ему семь санов золота. Тибетцы бедны, и поэтому он попросил Майтрипу даровать ему такую действенную садхану, которая дала бы ему возможность собрать богатство. Майтрипа даровал ему «Yid‑bzhin‑gyi mgon‑po phyag‑drug‑pa» (Белый Махакала). Затем он взял с собой 500 санов золота и спросил:

– Есть ли кто‑нибудь, кто встречался с Ваджрадхарой?

Они ответили:

– Есть одна женщина – Нигума, сестра Наропы. Она достигла стадии святости, превратила свое тело в радужное тело (’ja‑lus) и стала невидима для обычных людей. Однако она обычно возглавляет тантрийские пиры (ганачакры), что дакини устраивают на кладбище острова Соса в Восточной Индии. Люди с чистым сердцем могут видеть ее.

Он пошел на остров Соса (Сосалин) и помолился: «Намо Буддхая!» Затем он увидел в небе на высоте семи тала (высота пальмы) дакиню темно‑коричневого цвета с украшениями из кости, держащую в руках жезл странника (кхатвангу) и каналу и исполняющую танец, являющий ее разные облики. Он понял, что это Нигума, приветствовал ее и попросил даровать ему наставления. Но она ответила:

– Я – дакиня, что поедает плоть! [3а]

Он снова умолял, тогда она сказала:

– Если хочешь получить наставления по мантраяне, нужно золото!

Тогда он преподнес ей 500 санов, которые она взяла и бросила в лес. Он начал сомневаться, действительно ли она дакиня, поедающая плоть, а пока он думал об этом, она посмотрела в небо, и там собралось много дакинь. Она создала мандалу и даровала ему посвящение иллюзорного тела (гьюлуй) и практику сна891. После этого дакиня перенесла его на три йоджаны и оставила на вершине Золотой горы. Там во сне Дорже Цюнмо (Ваджра‑йоши, Ваджраварахи, здесь – Нигума) даровала ему Шесть учений, а после, при трех встречах, лично даровала «rDo‑rje tshig‑rkang» и «sGyu‑ma lam‑rim». Кроме того, она истолковала ему многие мантры и садханы. Нигума сказала ему:

– Кроме меня и Камбалапады (Лавапы), никто не знает наставлений Шести учений. Вплоть до седьмого учителя этой духовной линии учение это должно передаваться по одной линии учителей. Я буду их благословлять и дам им пророчество.

После этого Кьюнпо Нэнчжор получил от одного тайного йога «bDe‑mchog lha‑lnga» («Пять божеств Самвары»), «mKha’‑spyod dkar‑dmar» (Белую и Красную Ваджраварахи), «Rim‑snga stan‑thog‑gcig‑ma», Шаданга‑йогу и другие тексты. Он также слушал многие учения у Ролпэ‑Дорже (Лалитаваджры), Арьядэвы и Даки‑сумати, как было предсказано ими, и встретился с дакиней Сукхасиддхи, ученицей Шри Вирупы. Он преподнес ей немного золота и получил посвящение. Она сказала ему: «Я буду являться в твоей духовной линии и буду благословлять их».

Она также даровала ему тайные наставления. Кроме того, он преподносил золото дакине Гангадхаре и Самантабхадри (Кунтусанмо) и получил от них наставления. Он также получил Цикл Ямантаки (gShin‑rjc gshcd‑kyi skor) от пандиты Дэвэ Дорже (Сукхаваджру) и Цикл Дэви (Найратма) от Ролпэ‑Дорже. Кроме того, он слушал много наставлений у ламы Адваяваджры и других.

Затем Кьюнпо Нэнчжор вернулся в Тибет и добрался до Ньемо, а поскольку там были найдены золотые россыпи, он смог собрать много золота. После этого снова вернулся в Индию и приготовил подношения Ваджрасане на 80 санов золота. Учитель и весь народ преисполнились изумления. [] Тогда, поскольку Нигумы, Сукхасиддхи, Доржедэнпы, трех братьев‑тантристов и Майтрипы не было, он подарил золото 150 учителям, включая жену Майтрипы (Чжомо) Гангадхару. В ответ они даровали ему много тайных наставлений. Кроме того, когда он отправился в Ари, он встретил Дипанкару (Атишу), даровавшего ему много учений, включая Гухьясамаджу.

Некоторые из его индийских (санскритских) рукописей были слегка повреждены, и Кьюнпо Нэнчжор восстановил их, сравнив с рукописями Атиши. Они были переведены Ринченом Санпо и Дхарма Лодоем. Он получил полное монашеское посвящение в присутствии Ланританпы. Основал Чакар Гёнпа в Чогпо, что в Пэн‑юле. Этот монастырь посетил Рахулагуптаваджра, йог из долины Калакута (Ринаг, вблизи Раджагрихи)892, и который даровал ему многие учения, включая посвящение в Пять разделов класса Тантр, Цикл Махакалы и др.

В год Дерева‑Овцы (1055) Кьюнпо Нэнчжор отправился в Цалун, в Чжамс. В год Огня‑Обезьяны (1056) ушел в Шагца, в Пагри (между Чумби и Гьянцэ). В год Железа‑Коровы (1061) ушел в Тэ в Верхнем Томо (Чумби). Получив посвящение от Чогпо, он отправился в Шан. За три года он основал 108 монастырей, включая Шоншон. Он широко проповедовал Учение, но монахи слишком много занимались книгами и стали лениться созерцать, и тогда он являл им изображения богинь, а иногда показывал гневные формы из свиты Ямы. Таким образом, он снова обратил их к созерцанию. Другие монахи из зависти призвали войско, но он с помощью войска призраков обратил тех в бегство, а монахи, выказав преданность, стали его учениками. С помощью концентрации ума он днем и ночью подавлял богов и демонов, вызывавших препятствия, таких как боги Танлха, Бара Нагпо из Шаба и другие божества. Наложив заклятие на их жизнь, он связал их обетами. Кьюнпо Нэнчжор совершал много чудес, таких как волшебные представления и появление в виде божества. В конце своей долгой жизни он произнес такие слова: «Сегодня моя последняя проповедь Учения». И скончался. [] Перед кончиной он еще добавил: «Если мое тело не сожгут, а поместят в чайтью из золота и серебра, то монастырь Шоншон сравняется с Ваджрасаной».

Но монахи из Кама не захотели прислушаться к этим словам, сожгли его останки, а из пепла достали изображения пяти классов тантрийских богов. Всего там было 80 тысяч монахов его учеников.

Главными учениками Кьюнпо Нэнчжора были Мэутонпа, Йорпо Гьямоче, Ултон Ринван, Лато Кёнчогхар, Могчогпа и Шангом Чойсэн. Его утверждение, что он прожил 150 лет, напоминает, как Дампа Сангье, придя в Динри, ответил на вопрос Владыки Типы:

– Сколько Вам лет?

– Мне 99 990!

Подобные символические высказывания святых (сиддха‑пуруша) не следует считать ложью. Позднее многие сиддхи появлялись среди своих духовных потомков, и поэтому нам следует рассматривать его как подлинного святого (сиддха‑пурушу), подобно тому, как по наличию дыма обнаруживается огонь.

Его четвертым потомком был Могчогпа Ринчен Цондуй. Согласно его утверждению, он был уроженцем Лхапу Панца и принадлежал к роду Шише, отцом его был Шэгэн Мэнчун, а матерью – Бэмо Пэмадон. В 17 лет он вступил во врата религии в Шоншоне. Лама Шанпа даровал ему посвящение Хеваджра‑тантры и сказал: «Послушник, в юности тебе следует учиться! Если ты рано начнешь созерцать, демоны могут забрать тебя! Я дам тебе пропитание и книги».

В монастыре Дхармасвамина был один человек по имени Дромтон, часто говоривший, что он недоволен его ученьем, и однажды сказавший ему:

– Послушник! Лучше бы тебе заняться созерцанием!

Могчогпа Ринчен Цондуй снова попросил наставлений у своего Учителя, а тот снова дал ему тот же совет. После этого он прослушал несколько наставлений у Лаченпы, ученика этого же Учителя, и созерцал согласно им, но не достиг хороших результатов. Он снова навестил своего Учителя, даровавшего ему Цикл Махакалы и Ньитоя (дхармапала Ньима Тойпа). Когда пришел сделать подношения Йорпо Гьямоче, Учитель дал Могчогпе шесть золотых шо, шесть хадаков (шелковых шарфов) и «Сутраламкару» и велел следовать за Гьямоче. [] Так в 21 год он служил Йорпо Гьямоче. Когда Гьямоче пошел в Толун, он сказал Могчогпе Ринчен Цондую: «Тебе следует идти в Кьишо (Лхасу)».

По пути туда он встретил одного кальянамитру, что тащил с собой много книг. Он похлопал рукой по его сундуку и выразил недовольство ученьем, и тот опечалился. Прослышав об уроженце Кама – Асэне, ученике Пэлченпы, много учившемся, созерцавшем и знающем наставления, он отправился в Намдзинкха, где тот жил. Встретившись с ним, когда тот даровал посвящения, Могчогпа попросил:

– Молю и меня посвятить!

Пэлченпа поинтересовался:

– Чей ты ученик?

Он ответил:

– Я – ученик Шанпы.

– Ты что: хочешь пересесть с лошади на осла?

Могчогпа снова умолял Пэлченпу, и тот сказал:

– Будет сделано!

Асэн сказал:

– Было около 60 ученых, таких как Чапа, Ньянтэнпа Чой‑е, Кьипо Цулпаг, Йорньен, лама Шан, Кампа‑лоцава Тонбум и другие, кто считали, что конечная реальность (don‑dam, парамартха) по природе реальна (согласно прасангикам, не существует ничего реального по своей природе). Сначала мне было нелегко принять эту теорию, но теперь я верю в нее.

В течение ночи главного посвящения (подготовительные стадии посвящения, занимающие целый день) в Могчогпе укрепилась мысль в том, что его Учитель – подлинный будда. После этого его посвятили в мандале, начертанной измельченными в порошок камнями, а также посвятили в соответствующие методы созерцания, такие как Луива893 и Сахаджа894; на уровне сампаннакрамы он получил Шаданга‑йогу895, как коренной (мула) текст, так и комментарий к нему; «sByor‑phreng» («Йогамалу»)896, основной текст и комментарий; «sNymg‑po gsum»897, основной текст и комментарий. Затем Могчогпа практиковал созерцание задержки дыхания (кум‑бхака) в присутствии Пэлченпы. Поскольку Пэлченпа любил вести уединенную жизнь, Могчогпа Ринчен Цондуй покинул его и осенью навестил Бургома. Он преподнес ему немного сахару и сказал:

– Я – ученик Шанпы!

И Бургом также упомянул ему пословицу о лошади и осле. Затем даровал ему посвящение и тайные наставления по методу Рэчуна.

Однажды шунпинцы угнали скот у Бургома, и Бургом сказал ему:

– О, Могчогпа Ринчен Цондуй, ты должен наслать град!

И он наслал град, каждая градина имела три фута в диаметре. []

Некоторые шунпинцы были убиты, а другие послали подношения его Учителю и подчинились. Он плакал в присутствии Учителя, говоря, что совершил грех, но Учитель успокоил его, сказав:

– Ты совершил грех ради Учения и своего Учителя! Это поможет тебе достичь высоких ступеней Пути. Чтобы ты не горевал, скажу, что у меня есть наставления, которые могут привести к Просветлению тех, кто совершил пять основных грехов.

И он даровал их ему898. Он видел лик Досточтимой Ваджраварахи и стал понимать сны как сны, (т. е. видеть иллюзорную природу образов сна, ибо, как сказал Наропа: «Обладающий совершенными способностями, сможет понимать свои сны после года практики»).

Он был доволен результатами, а Учитель сказал ему:

– Теперь ты должен предложить мне посвящение Защитника (Натха, Маха‑калы) и Ньитоя.

И он даровал их Учителю.

Затем Могчогпа Ринчен Цондуй получил от Кёнхара из Нагмопы созерцание степени панчачакшу бхаванакрама и рабнэ (ритуал освящения), а также много наставлений и посвящений от кальянамитры Дзаравы. Пять лет провел он с ачарьей Йорпо и получил от него Праджняпарамиту и «sPyod‑pa bsdus‑paʼi sgron‑ma»899 Арьядэвы. От Ньянгома он получил «Kha‑rag skor‑gsum»900. После этого он отправился в родные места и продал свои поля. Отец его умер, и он совершил погребальный ритуал.

Далее, Гья Тагсо даровал ему Шаданга‑йогу и «rDo‑rje tshig‑rkan». Многое он получил от кальянамитры Шу. От ачарьи Шана – «ʼDul‑ba ʼOd‑ldan» («Прабха‑вати»)901, а от Бэлгома Чагны – Шиче и многие другие учения. Он надумал снова сходить в Йорпо и навестить своего Учителя. Придя туда, он рассказал, как видит Ваджраварахи, и что может распознавать сны как сны. Учитель в гневе сказал:

– Ты не знаешь Праджняпарамиты, которую должен был бы знать! Но рассказываешь басни, которые не должен был бы знать. Иди‑ка отсюда!

В тот же вечер он снова позвал его, даровал ему все учения, посвящения и наставления и назначил своим домашним слугой. В прошлом он в течение пяти лет давал ему тайные учения, а на этот раз – год и семь месяцев. И сказал ему: «Будь моим духовным наследником и постоянно занимайся созерцанием».

Молвив так, Учитель Шанпа скончался.

Завершив в течение зимы погребальные ритуалы, Могчогпа два года провел в уединении в Динма, занимался созерцанием и получил хорошие результаты. [] Так как Шанпа умер и некого было спросить, он решил посоветоваться с Владыкой Гампопой. По дороге он встретил Шри Пагмодупу. Они дали друг другу наставления. После этого Могчогпа отправился к Драгоценному Ламе в Гампо и получил от него Шесть учений. Он получил также правильное понимание системы махамудры. Когда он уезжал, Гампопа провожал его и по дороге совершил много волшебных деяний, подавляя зло.

После этого он поселился в Могчоге. 12 лет он жил, питаясь лишь листьями репы, и занимался только созерцанием. Благодаря его славе много учеников собралось со всех сторон. Поскольку монахи не могли разместиться в том монастыре, он основал Куглун. Нет нужды рассказывать о достижениях тех, кому он сам даровал наставления. Те, кто верил в него, тоже достигли понимания. Он предсказал, что его духовная линия будет продолжена Вёнтоном Кьерганпой, затем линию продолжит Сангье Ньентон, а линию последнего – Сангье Тонпа.

Однажды Могчогпа получил весть с приглашением посетить Дэвачен, но он ответил: «В этот раз я не пойду». И прожил еще три года. Затем сказал своим ученикам: «Я иду в рай Онга902. Направляйте свои молитвы в ту сторону». Промолвив это, Могчогпа Ринчен Цондуй скончался.

Сиддха Кьерганпа Дхарма Сэнгэ был духовным наследником Ринпоче Могчогпы, его пятым преемником. Родился он в Толуннаме, а принадлежал к роду Бэл. С 12 лет читал мантру Ямантаки. В 17 лет он стал послушником в присутствии своего дяди Бэла Всезнающего (Бэл Тамче‑кьенпы) и прослушал много учений. В свите своего дяди он поехал на религиозное собрание в Лхасу, и один монах дал ему его долю: три шелковых шарфа – хадака, чашку ячменной муки и немного масла. Он взял это с собой и отправился на свадьбу на равнину Тагба Лупуг. На горе он увидел ветхую хижину и спросил:

– Кто здесь живет? []

Человек ответил:

– Почитатель Авалокитешвары Пагпа Чжегом.

Вера пробудилась в нем, и он преподнес обитателю хижины всю еду, что нес с собой, и поинтересовался:

– Учитель, лицезрели ли Вы лик Авалокитешвары?

Почитатель ответил:

– Не знаю, Авалокитешвара ли это, но я часто вижу серую тень на горе Тиб.

Тогда Кьерганпа попросил:

– Молю даровать мне посвящение Авалокитешвары.

Сначала Учитель даровал ему посвящение Rig‑stad. Он использовал две меры масла, что принес с собой, чтобы приготовить жертвенные светильники, две меры масла для праздника чару903 и трижды получил от него садхану Авалокитешвары. Затем он спросил:

– Через сколько лет практики Вы имели видение Авалокитешвары?

Учитель ответил:

– Осенью я обычно побираюсь. Остальное время я провожу в уединении – и так уже восемь лет. Я как‑то давно имел видение Авалокитешвары в окружении Тары и Бхрикути. После этого я вижу его постоянно.

И тогда Вёнтон Кьерганпа остался в уединении в Кьергане, занимался созерцанием и через три с половиной года увидел лик Арьи Авалокитешвары. Он также имел, без всяких усилий со своей стороны, видение Ямантаки, мантру которого он читал раньше. После этого его Учитель велел идти в резиденцию его дяди. Когда Кьерганпа пришел туда, дядя сказал ему:

– Ты видел лики Авалокитешвары и Хаягривы. Тебе не нужно слушать меня, милость Кампы Великого – только в созерцании. Возьми это с собой и иди в Лато Щан, где живет Цари Гомпа, ученик Рэчунвы.

Сказав это, он дал ему один шо золота и шесть хадаков. Взяв это с собой, он отправился в Лато. На одном перевале на него обрушился жестокий ураган, хотя солнце продолжало светить, и вслед за этим у него появилось понимание Естественного Состояния – шуньяты. Когда он пришел в Цари Гомпо, слуга, вышедший встретить его, простерся перед ним.

– Почему ты простерся передо мной? – спросил он.

– По приказу Учителя, указавшего, что сегодня придет сиддха, которого следует принять. Это, должно быть, Вы! []

Сказав это, слуга провел его к Учителю Цари Гомпа. Простершись перед Учителем и преподнеся ему хадак, Кьерганпа попросил безотлагательно дать ему наставления, поскольку у него с собой было недостаточно продуктов. Учитель сказал:

– Когда ты потратишь свой золотой шо и шесть хадаков, я закончу изложение Учения904.

Так единственный раз Кьерганпа солгал Учителю. Через два года Цари Гомпа даровал ему полное посвящение по методу Рэчунвы и наставления к нему. После этого он пять лет служил одному ламе по имени Пэнпуг в У‑юге, обладавшему полными наставлениями тантр Владыки Атиши, и получил от него полные наставления. Там он прослышал о Могчогпе, а когда однажды заснул у подножия перевала Шан, то увидел во сне смуглого человека в полотняной набедренной повязке, который сказал ему: «Завтра на перевале к тебе присоединится один спутник. Я буду твоим слугой. Ни за что не выдавай меня людям».

Молвив так, он исчез. На следующий день он с несколькими спутниками поднялся на перевал. В Куглуне он встретился с Учителем, и тот сказал ему:

– Прошлой ночью я послал одного смуглого человека. Он встретился с тобой?

– Да, – ответил он.

– Это Защитник (Натха, Махакала)! С этих пор он будет служить тебе.

Затем ему были дарованы полные тайные наставления, и он добился замечательных результатов. Кьерганпа встречался со многими богами и йогами, достигшими сиддхи. Однажды лама сказал ему: «Открой врата религии другим!»

После этого он совершил несколько ритуалов посвящения, но его собственные результаты ухудшились. Тогда он уединился, усердно созерцал и снова достиг хороших результатов. Когда он решил, что лучше бы заниматься постоянным созерцанием, ему сказали, что он должен занять место покойного Бэл Цэмапы. Примерно триста всадников приехали пригласить его. Он сказал им:

– Я занимаюсь постоянным созерцанием и никуда не поеду.

Однако получив приказ Цари Гомпы, он отправился в Кьерган, был настоятелем и построил чайтью.

Собираясь построить стену в монастыре, он собрал землю и камни, но ему мешали сделать это. Он сказал:

– У меня нет сил даже построить стену, хотя было сказано, что защитник веры будет моим слугой! []

Той же ночью несколько семей из тех, что разрушили старую стену, умерли, остальные пришли покаяться. Он опечалился и совершил семидневный погребальный ритуал. После этого, за исключением поминальных служб по Бэлу, Кьерганпа проводил время в уединении, занимаясь созерцанием, и сила его трудов на благо других возросла. Он получил большие подношения от царя Га (Миньяг‑га, страна тангутов) и от китайского императора. Когда он собрался послать большое подношение в монастырь своего Учителя, монахи сказали ему: «Негоже посылать подношения из монастыря Бэла Всезнающего в другое место».

Они решили, что ни один человек не должен передавать подношения. Тогда Защитник Дхармы, приняв облик торговца из Пэн‑юла, передал подношения его Учителю в том месте, с которого был виден Куглун, и сказал: «Теперь нам надо идти на пир (ганачакру) Дханасамскрита905 на кладбище Мюнпа‑мисэпа»906.

Промолвив это, он исчез. Так, с помощью своего дара предвидения он мог, давая посвящения, знать состояние ума своих учеников и их мысли. Он много трудился на благо других и скончался в 73 года.

Шестым преемником Могчогпы был духовный сын Кьерганпы – Сангье Ньен‑тон Чойкьи Шераб. Родиной его был Нижний Йол, и принадлежал он к роду Ньен. Он почувствовал печаль и отвращение к сансаре, богатству и подумал: «Я должен достичь освобождения еще в этом теле».

В 11 лет Сангье Ньентон вступил во врата религии в Гунбухаре в присутствии ачарьи Тон‑е, а в 17 лет стал послушником в присутствии упадхьяи Сэпа. У этого упадхьяи и у Кенчара он слушал Винаю и класс Праджняпарамиты. [] У ачарьи Е он слушал «Праманавинишчаю» (Tshad‑ma rnam‑nges) и другие тексты по логике. Из области мадхьямики он слушал «Шикша‑самуччаю» (bsLab‑btus) и «Бодхисаттвачарьяватару» (sPyod ʼjug). От ламы Тагпы Гьялцэна он получил тантры с наставлениями: Шиче, «Phag‑mo chos‑drug»907, «Kharag skor‑gsum», Шесть учений Наропы и «Наставления» Сочунвы. Как‑то один его друг по имени Лато Кьямпо (Латоский странник), с которым он долго учился в Гунбухаре, сказал ему: «Таково ученье! Никогда не достигнешь конца знания! Оно подобно миражу. Надо тебе теперь заняться созерцанием. Я обошел Уй, Цан и Кам в поисках многих учителей, много служил Дхармасвамину Дихунпе, Кьерганпе, Довапе и Сакьяпе. Но величайшим из них в созерцании был лама Кьерганпа из Цурпу, настоящий Будда! Иди туда! Я тоже поживу там некоторое время, чтобы усовершенствовать свою практику иллюзорного тела (sgyu‑lus, майя‑кая)».

Услышав рассказ о Кьерганпе, Сангье Ньентон зарыдал кровавыми слезами и, преисполнившись веры и глубокого благоговения, страстно захотел тут же встретиться с ним. Не кончилась еще и весна того года, когда он услышал об Учителе, как он встретился с ним. Как только лама Кьерганпа увидел его, он сказал:

– Осенью прошлого года в доме на вершине горы я встретил в сумерках человека, заваривавшего чай. Он горячо молился мне с широко открытым ртом. Это был ты? Я часто думал, что ты придешь завтра или послезавтра. Почему ты задержался?

Сангье Ньентон ответил:

– Мне пришлось немного потрудиться.

Затем он попросил Учителя Кьерганпу дать ему полные наставления. Кьерганпа сказал:

– Вообще, это Учение ламы Санпы очень строгое, но я передам тебе наставления одной линии.

Получив посвящение и наставления, Сангье Ньентон сравнялся со своим Учителем в результатах созерцания. [] Кьерганпа указал ему человека, который мог бы помочь преодолеть препятствия. Как‑то раз, созерцая по наставлениям Учителя, он встретил дакиню Сукхасиддхи, которая дважды сказала ему:

– О, йог! Не держи объекта в уме.

После этого у него появилось ясное понимание пустотности (шуньято) Естественного Состояния (gnas‑lugs). Однажды Учитель сделал предсказание о будущем его монастыря, имени и десяти учениках. Затем Кьерганпа засвидетельствовал это предсказание словами:

– Разве я не дал тебе все Учения?

И добавил:

– Когда будешь проповедовать другим это Учение, одевайся в ветхие одежды и принимай пищу без разбора. Излагая это Учение, тебе следует даже убрать ритуалы читтотпады вначале и благопожелания в конце.

Сделав записи по этому Учению с исправлениями Учителя, Сангье Ньен‑тон Чойкьи Шераб подумал: «Никто на сравнится со мной во владении наставлениями».

Затем он провел 13 зимних и летних сезонов в Кьергане, после чего отправился в Дихун, где встретился с ламой Цанпой и попросил у него наставлений, но препятствия еще не были устранены. Тогда он решил: «Либо я достигну просветления в Шуглуне Панха, либо умру!»

После того, как он провел три года в уединении, к нему пришел один йог и сказал:

– Лама Дурто Нагпо послал меня передать тебе Учение!

И он даровал Сангье Ньентону посвящение Амитаюса (ʼChi‑med, Чимэ) и оставался с ним семь месяцев. Как только он дал ему посвящение Чимэ, препятствие исчезло. Этот йог ушел в Лхасу, а когда вернулся, Сангье Ньентон сделал ему многочисленные подношения, включающие золото, серебро, шелк.

Йог сказал:

– Мне не нужно богатство! Я приходил, чтобы принести Учение к твоим дверям.

Промолвив это, он удалился.

Затем Сангье Ньентон основал монастырь Ригой. Он посетил многие райские земли будд, такие как Алакавати (Чанлочен)908 и др., встречался с 80 сиддхами и с дакинями: Сукхасиддхи и др. Когда молния ударила в его тело, он остался невредим. Без его особых приказов Защитник религии обычно уничтожал его врагов. [] Он много проповедовал своим ученикам, а также провозгласил, что одной встречи с ним достаточно, чтобы получить освобождение. Он стал наставником Дхармы для своего времени.

Седьмой преемник Могчогпы, известный как Сангье Тонпа, стал наместником Сангье Ньентона. Он родился в год Зайчихи в семье бонца Янэла Карпо в Силме. Едва начав действовать сознательно, стал выказывать преданность Учению. В 8 лет выучил алфавит. В 10 лет прослушал уникальную традицию Чод у Мачиг Тулку в Гансане. С детства ум его был охвачен печалью и обычно он днем и ночью совершал похвальные поступки, например обхождение священных предметов. В 13 лет стал послушником в присутствии ламы Цари‑рэпа, сказавшего ему: «Ты облагодетельствуешь живых существ, а поскольку ты проявишь усердие в Учении, то назову тебя Цондуй Сэнгэ (Лев усердия)!»

Смерть Учителя помешала долго служить ему. Потом Сангье Тонпа слушал многие учения у ачарьи Сэга. В 17 лет он уже проповедовал Учение и проявил способности к этому. Затем получил пространное изложение системы Чод от Сумтон‑рэпы и порадовал его подношениями, а тот предсказал ему:

– Благодаря тебе этот ритуал Чода широко распространится.

Сангье Тонпа получил также Цикл Хеваджры от ламы Умапы. Услышав, что Сан‑юлпа – сиддха, он за семь дней получил у него посвящение Амитаюса, а Учитель сказал ему:

– Ты должен был умереть этой осенью, но это посвящение продлило твою жизнь. Когда созреет осенний урожай, ты вспомнишь, что тебе повезло, и ты не умрешь в это время. Мое благословение и благословение Амитаюса продлило твою жизнь. Только до 30 лет не проповедуй это Учение людям! Потом это посвящение Амитаюса будет благом для живых существ. И в 19 лет обязательно прими полные монашеские обеты! []

От ламы Панповы он получил цикл учений Шан Цэлпы. В 19 лет Сангье Тонла принял полное монашеское посвящение в присутствии упадхьяи Чойгьяла. Он слушал изложение учения у ног ламы Ланпупты, ачарьи Цогтон‑шака, ламы Топувы, ламы Сакьяпы, ачарьи Цанпы, ачарьи Чотэна, ачарьи Сиддхи, Каргьялвы, ачарьи Чогьяла и Камтона. Затем он решил, что ему нужно отыскать учителя‑сиддху и заняться созерцанием.

Жил в то время великий учитель лама Огтон, о котором говорили, что он более знающий и добродетельный, чем Сало (Сакья‑пандита) и Толо (Топу‑лоцава). Поэтому Сангье Тонпа пошел к этому ламе и заночевал у него. Ночью раздался громкий крик:

– Да избавит его Досточтимая Тара от опасностей ада!

Он поинтересовался:

– Что случилось?

Огтон ответил:

– Я увидел во сне, что падаю в три глубокие мрачные пропасти, и спросил: «Что это?» – «Это три ада: Нарака, Преталока, Тирьяглока», – прозвучало в ответ. Испугавшись, я закричал. Теперь мне необходимо отправиться к учителю‑сиддхе. Говорят, что в Йолпу есть человек по имени Ригонпа – знаток практики иллюзорного тела и снов, он может предсказывать будущее и имел видения многих идамов. Говорят, что он тайный йог, махасиддха.

Тогда Сангье Тонпа решил обязательно посетить Ригонпу, но три года обстоятельства мешали ему. За это время умер ачарья Огтон. И вот, когда Сангье Тонпа отправился на встречу с этим сиддхой, Ригонпа на рассвете сказал своему служителю ламе Конпове:

– Сегодня из Рабтона придет ко мне один аскет. Он станет знатоком моих наставлений. Благодаря ему мои наставления распространятся от Уддияны в Свате и Джаландхары909 до берегов Внешнего океана на востоке. Сегодня утром дакини и Защитники религии выйдут встретить его. Пойди сейчас и подмети храм, потому что он любит чистоту.

Только слуга прибрал храм и приготовил жертвоприношения, Ригонпа‑лама говорит ему:

– Сейчас он остановился поесть у солончака Сэрчигма. Иди скорей, встречай его! []

Когда лама Конпова добрался до солончака, там и увидел его. Когда они пришли в Янгён, лама Ригонпа сказал:

– Ты собирался прийти завтра или послезавтра, а пришел через три года! За это время скончались два учителя, предсказавших нашу встречу: ачарья Огтон и Шупа Нагпо!

Сангье Тонпа подумал, что Учитель Ригонпа, должно быть, обладает безграничным даром предвидения. А лама спросил:

– Почему ты пришел сюда и поверил в меня?

Он ответил:

– Я слышал, что Вы знаток практики иллюзорного тела и снов, что Вы реализовали состояние прабхасвара, имели видения многих идамов, а Защитники веры служили Вам. Услышав об этом, я и пришел к Вам. Молю даровать наставления ламы Санпы!

Ригонпа постепенно даровал Сангье Тонпе посвящение, наставления, а также относящиеся к ним методы, и есть множество рассказов о совершенстве его созерцания, о его трудах на благо людей и нелюди (аманушья). В конце жизни он сделал много предсказаний, в частности, о том, что появятся 108 учеников, которые обязательно попадут в рай. В 72 года в Ригоне Сангье Тонпа явил знаки своей кончины. После кремации нашли много реликвий, которые стали объектом почитания всех живых существ и хранились в золотой чайтье и реликварии. На нем закончилась преемственность этой единственной линии.

Многочисленны были те, кто достиг освобождения, следуя ее ответвлениям. Трудно точно установить даты и месяцы рождения и возраст этих учителей. Могчогпа был современником Пэл Пагмодупы, Кьерганпа – современником Владыки Дихунпы, Сангье Ньентон – современником Янгенпы. В день перед ритуалом кремации и праздником в честь Сангье Тонпы сам Тонпа появился в доме ламы Асэна и предсказал:

– Я сам совершу ритуал благоприятствования. Завтра толпа будет спокойна. [10а]

Этот лама Асэн был тантристом и принадлежал к роду Шу, а родился в Руцам Лугракха. Он владел тантрами старой мантраяны и был весьма сведущ в практике. Он получил наставления от Сангье Тонпы и овладел практикой иллюзорного тела, а также состоянием прабхасвары.

Ученик Сангье Тонпы, известный как Кедуб Шантон, был родом из Конкан Янкана. Родился он в год Дерева‑Коня (1234). Отцом его был Вёнпо Кёнчогсан, а матерью – Чогэ. С детства он испытывал великое сострадание к миру, алфавит выучил в восемь‑девять лет. В 13 лет стал послушником и получил имя Цултим Генпо. Упадхьяей при этом был Ньитогпа, а ачарьей – Цулше. С ачарьями Цулше и Шакьябумом он изучал Праджняпарамиту и «Бодхисаттвачарьяватару». В 18 лет он сделал их новое изложение. Ачарья сказал ему:

– Ты начинаешь понимать Праману! Выучи ее наизусть!

И вручил ему основной текст «Праманавинишчаи» (rNam‑nges). Когда ачарья объяснил ему первую строку текста, он уже знал оставшуюся часть первой страницы. Он стал знатоком логики (прамана) и прославился как хороший ученый. Затем он прослушал изложение Пяти трактатов Майтреи, пяти отделов «Йога‑чарья‑бхуми» Асанги, семи трактатов по логике (Tshad‑ma sde‑bdun), Шести трактатов по мадхьямике Нагарджуны (dbU‑maʼi‑ngs‑tshogs‑drug), «Шикша‑самуччаю» (bsLab‑btus), а также многие тантрийские тексты. У ламы Сатон Лхарина он слушал изложение многих тантр мантраяны и садханы. У наставника Ялун Генсара слушал учение кадампы, а у Дова Карманы – его тайные учения. Познания его стали глубоки.

Не имея привязанности к миру, Кедуб Шантон продал свое имение и 11 раз раздавал подарки в память о своих родителях. [10б] Едва услышав о прославленном Сангье Тонпе, он испытал к нему благоговение, отправился в Ригон и попросил наставлений. Лама решил, что он подходящий ученик, и даровал ему полный цикл Нигумы. Лама был доволен его результатами и похвалил: «Ты движешься вперед быстрее, чем я!»

Когда лама Кёнкьяб из Шутагмара пришел в Ригон, Кедуб Шантон слушал у него Ньинтиг. Лишь просмотрев текст, он достиг ясного видения первой стадии радуги – созерцание ярких предметов. После этого он занимался созерцанием в Цари и испытал сильное искушение. Он слушал изложение Ламдэ у ламы Кампы из Ганмо‑лхэпо. Кедуб Шантон молился, чтобы препятствия были устранены, и они исчезли. После этого он поселился в Чжаге и много трудился на благо других. У него было много учеников, овладевших йогической интуицией. В 76 лет, на 15‑й день пятого месяца года Земли‑Курицы (1309), Кедуб Шантон собрал в себя видение этой жизни и последовал за Сангье Тонпой.

Его ученик Чжагпа Гьялцэнбум родился в год Железа‑Курицы (1261), когда Шантону было 28 лет. Умер он в 74, в год Дерева‑Собаки (1334). Он получил наставления от Шантона и, развив хорошую концентрацию ума, прославился и трудился на благо живых существ.

Чампапэл, племянник Чжагпа Гьялцэнбума, родился в год Железа‑Собаки (1310), который был 15‑м годом жизни его дяди Дхармасвамина Гьялцэнбумпы. Это было на следующий год после смерти Шантона. Он овладел великим даром сосредоточения по методу Нигумы. Многие великие люди стали его учениками. Он долго трудился на благо других и скончался в 82 года, в год Железа‑Овцы (1391). Годы его рождения и смерти те же, что и у Дхармасвамина Баравы.

Ученик Чжагпы сиддха Чойчжун Ринчен родился в год Железа‑Зайчихи (1351) в Шоньюре, месте, благословленном Дэ Шераб‑баром. Отца его звали Пеньиг Шонну Ринчен, а мать – Сонампэл. В детстве он легко выучил алфавит, как печатные буквы, так и скоропись. [11а] В 12 лет упадхьяя Ринчен Самтэн Пэлсан и ачарья Шонтон Рабтэн посвятили его в послушники. Он изучал Праджняпарамиту и первый раз проповедовал ее в Нэньине.

В 32 года Чойчжун Ринчен получил полное монашеское посвящение в присутствии упадхьяи Ринчена Гьялцэн Пэлсанпо, ачарьи Лэгчогпы, а тайным наставником был Кашипа Ринчен Дорже.

Еще когда Чойчжун Ринчен жил в родных местах, у него было видение Гёнпо Гьянчена. У него появилось понимание Естественного Состояния (gnas‑lugs). Прочитав «Жизнеописание Кьюнпо», он в ту же ночь смог без усилий постичь природу своих снов. В 38 лет он послал письмо Чжагчену Чжампапэлу, а затем встретился с ним и получил полные наставления. От ачарьи Пэлсанпы он получил агамы, которые были основой этих наставлений. Позднее он жил в Нэньине и в Йоле. Большую часть времени Чойчжун Ринчен проводил в уединении. Он владел также даром предвидения и многим даровал посвящения. В 58 лет он явил признаки ухода в нирвану в 14‑й день полнолуния звезды Чапе (Шравана, 20‑е созвездие) года Земли‑Мыши (1408). После кремации нашли множество реликвий. Этот святой родился в год основания Цэтана. От рождения Кедуба Шантона до нынешнего года Огня‑Обезьяны (1476) прошло 243 года.

Кецюн Дондуб Шонну, ученик Сангье Тонпы, родился в Чунпа‑юбадоне в Нижнем Ньяне. В 10 лет он был посвящен в послушники в присутствии Намха‑Тагпы, махаупадхьяи Нартана. [11б] С Чумигпой и другими он изучал Питаки. В 20 лет Кецюн Дондуб Шонну получил полное монашеское посвящение в присутствии того же махаупадхьяи. В 22 года он посетил ламу Пагпу в Сакья и слушал у него изложение многих тантр. Он слушал толкования тантр и у многих великих кальянамитр, живших в монастыре Сакья, и стал весьма учен. Когда он занимался со своими учениками в Сакья, начались беспорядки, что сильно его огорчило. Он служил 83 учителям и практиковал глубокие наставления. Так, услышав имя Сангье Тонпы, он преисполнился глубокой веры в него.

Придя к нему, Кецюн Дондуб Шонну прослушал полные наставления школы шанпа‑кагью и многие тайные учения, какими владел Учитель. Учитель был очень доволен его результатами. Он же чувствовал сильное разочарование в жизни, но Учитель четырежды приказывал ему трудиться на благо других. Кецюн Дондуб участвовал в исполнении ритуала Чод, не заботясь о своем теле и своей жизни, во многих местностях Уя и Пана и трудился на благо многих дэвов и демонов.

Позже Кецюн Дондуб основал Самдин в Нижнем Ньяне. Многочисленным ученикам он преподавал главным образом учение Ламдэ, махамудру и системы Нигумы. Слава о нем быстро распространилась, и вокруг него собралось много людей. Его главным благодетелем был Шалу Кушанпа. В конце жизни Кецюн Дондуб Шонну распорядился насчет своего погребального ритуала и умер в первый месяц лета в год Земли‑Овцы (1319). В тот год Земли‑Овцы Будон Ринпоче написал комментарий к «Праджняпарамите».

Сэрлинпа Ташипэл, ученик Кедуба Чойчже, был уроженцем селения Йолпу‑Сэрлин, а родился в год Воды‑Дракона (1292). Отцом его был Чжецюн, а матерью – Кенчог‑Гьен. В шесть‑семь лет он выучил алфавит. Полное монашеское посвящение получил в присутствии Нэлпы Панчена. В Санпу он изучал у Нэлпы, дяди и племянника, Винаю и «Абхидхармакошу», а также многочисленные питаки, включая Праджняпарамиту и логику. [12а] Он служил многим святым людям, таким как Дхармасвамин Ранчжун Дорже, Гьятаг Чойчже, пурушот‑тама Самтэнпэл и др. Слушал он и многочисленные наставления по учениям мантраяны от учителей, живших в его родных местах. Он также получил много наставлений Шанпы от Могчогпы Ринчена Лодоя и др. У него было много видений разных идамов. Так, Махакала явился ему, обещав помогать во всех его начинаниях.

Сэрлинпа достиг замечательных результатов в созерцании. Он получал наставления от Кецюн Шоннудуба, наставника учения Шанпы. Этот Учитель объяснил ему также учение Чод, происходящее от Сангье Тонпы, а он передал его своим ученикам. Его учениками стали наставники общин кальянамитр и важные чиновники. Сэрлинпа Ташипэл совершил бесчисленные подвиги на благо живых существ и скончался в 19‑й день первого месяца года Дерева‑Змеи (1365) в 72 года.

Его ученик Тагпочепа Доржепэл родился в Шане и вступил во врата веры. Он получал наставления от многих кальянамитр. Так, учения Шанпы и Чод он получил от Ринпоче Сэрлинпы. Он много трудился на благо живых существ, и его постоянно посещал Махакала.

Чойгова Чойпэл Шераб, ученик Тагпочепы Доржепэла, был уроженцем Дана. Придя в Тарпалин, он стал послушником в присутствии махаупадхьяи Шераба Вё‑сэрпы, а потом получил полное монашеское посвящение. Чойгова получал многочисленные наставления от разных учителей, таких как Шераб Дорже и др. От Дхармасвамина Баравы он получил учения Отшельника (Ri‑chos), махамудру и достиг состояния прабхасвары, незапятнанного сном. Он почитал Двуликую Ваджраварахи, и его подношения вином приобретали особый вкус и аромат.

Чойгова читал множество мантр разных идамов, таких как gShed‑dmar и др. От Тагпочепы Доржепэла он получил учение Шанпы (Shangs‑paʼi chos‑skor), ритуал Чод и практиковал их. Позднее, живя в монастыре Дэнса Тэл, он посвящал и наставлял многих учеников. Когда он пришел в вихару Ангьял и вращал Колесо Закона, Учение получил и практиковал Гётуг‑рэпа, подчинивший три мира силой своей мудрости, собравший своим благословением всех ваджрадакинь, тот, кто был предметом почитания людей и нелюди. Он то же самое проповедал своим ученикам.

Так я написал краткий рассказ обо всех тех обстоятельствах, что нашел в жизнеописаниях последователей Линии кедуб кьюнпо нэнчжор. Известно, что они распространились по всей Джамбудвипе, и кто может собрать их? Этими словами я завершаю рассказ в той манере, в какой передавалась сущность Линии кьюнпо нэнчжор.

 

 

Книга 10

Калачакра

 

История Калачакра‑тантры в Индии и распространение ее в Тибете

Я расскажу историю происхождения Калачакра‑тантры (dPal Dus‑kyi Khor‑loʼi rgyud) и ее заветов. Вот рассказ о проповеди махаяна‑гухьямантры в Джамбуд‑випе в целом.

Сначала на востоке царь Прадьотачандра (Рабсэл Дава) и другие получили йогатантры, такие как «De‑kho‑na‑nyid bsdus‑pa»910 и другие, и проповедовали их. Затем ачарья Нагарджуна и его ученики получили йогатантры, включая Гухьясамаджу и другие ануттарайогатантры911, пришедшие с юга, и проповедовали их. После этого Шри Камбала (Пэл Лавапа) и другие открыли йогинитантры на западе в стране Уддияна. Они также распространились в сторону Мадхьядеяш. Затем из царства Шамбалы появились комментарии на Калачакра‑тантру, написанные бодхисаттвами912, такими как Шри Калачакра и другими. Они распространились в Мадхьядеше. В «Вималапрабхе»913 сказано: «Вот запись хронологических расчетов: 600 лет со времени Татхагаты – период Манджушри; 800 лет от этого времени – эра млеччхов914. Эту дату следует считать правильным расчетом, основанным на эре млеччхов. Прошедший год Прабхава и др. означает 60‑летние циклы, первым в которых был год Прабхава, Рабчжун (год Огня‑Зайчихи, 1027 г.)и которые обозначаются как Прабхава и др.915

Каждый 60‑летний период, предшествовавший нынешним годам, назывался прошлый Прабхава (прошлый Вибхава, прошлый Шукла и др.). Основываясь на вышеприведенной цитате, большинство более поздних ученых считали, что время появления Калачакры в Мадхьядеше соответствует началу первого цикла (Рабч‑жун) прошедших лет. Но мне кажется, что Калачакра появилась в Арьядеше гораздо раньше, ибо в «Сахаджасамвара‑садхане»916, сочиненной [] махасиддхой Ваджрагхантападой, имеется вторая шлока вводного стиха «Вималапрабхи»: «Его поразил Бхагаванти Праджня (Вишвамата), что, будучи бесформенным, все же имеет форму». А также потому, что после Гхантапады пришел Рюбэлшаб (Кур‑мапада). Он передал ее Дзаландхарипе (Джаландхарападе), тот Кришнападе (На‑гпопе), тот Бхадрападе (Санпошабу), тот Виджаяпаде (Намгьялшабу), тот Тил‑липе (Тайлипаде), а последний – Наропе.

От Гхантапады до Наропы было восемь учителей в этой линии преемственности. А также потому, что Наропа и Калачакрапада – отец и сын – были современниками. Кроме того, потому что сказано в «gShin‑rje gshed‑kyi ʼkhor‑loʼi gsal‑byed» («Ямари‑янтравали»)917, сочинении Шри Вирупы, что он написал его, основываясь на Калачакре. А также потому, что в рассказе о поисках Калачакры Челукой (Цилупой) сказано, что этот ачарья прочел ее в вихаре Ратнагири (Ринчен Риво), которая не была разрушена турушками, и придерживался мнения, что в общем для достижения Просветления необходима махаянская гухьямантра, и что этот текст следует изучать с помощью комментария бодхисаттв.

Если Челука путешествовал в поисках Калачакры, значит, Калачакра должна была существовать в то время. Поэтому следует допустить, что система Калачакры, видимо, достигла Арьядеши раньше, и эта система стала известна многим людям во времена Калачакрапады, отца и сына.

Утверждение Лан Бансовы и других о том, что первый перевод Калачакра‑тантры на тибетский язык был сделан Гьичо, представляется правильным, потому что пандита Соманатха (Дава Гёнпо) пришел в Тибет в конце жизни Тапы Онше, говорившего, что в юности он слышал Калачакру от дяди. Будон и Долпопа были двумя великими истолкователями Калачакры в Стране снегов. Эти двое первыми получили ее от духовных наследников Ра‑лоцавы, но позднее они изучали ее в соответствии с традицией До‑лоцавы. Поэтому Ра и До были главными истолкователями Калачакры в Тибете. []

Последователи традиции До обычно говорят: Калачакрапада Старший (Дуй‑шаб Ченпо) получил ее от Кулики (Ригдэна). Затем – Калачакрапада Младший (Дуйшабпа Чун‑у), Соманатха (Дава Гёнпо), Гомпа Кёнчогсун (аскет Ратна‑гупта), Дотон Намлацэг, Юмо, его сын Дхармешвара, ученый Намха‑ве, Сэчен Намха Гьялцэн, Дхармасвамин Чжамьян Сарма, Кюнкьен Чойку Вё‑сэр, Кюн‑пан Тугчже Цондуй, Чансэм Гьялва Еше, Кюнкьен Йонтэн Гьяцо и Дхармасвамин Кюнкьен Ченпо.

Последователи традиции Рало утверждают следующий порядок: Кулика (Риг‑дэн), Цилупа (Челука), Пиндопа, Калачакрапада Старший (Дуйшаб Чева), Калачакрапада Младший, Манджукирти, непалец Саманташри, Ра Чойраб, Ра Еше Сэнгэ, Ра Бумсэн, досточтимый Гало, Ронпа Шераб Сэнгэ и лама Дорже Гьялцэн.

Последний обучал этой системе Будона Ринпоче. Далее, Кьитон Чжамьян получил ее от Ронпа Шераба Сэнгэ, а Кюнкьен Ченпо получил от него. Будон и Долпапа, оба, получили эту систему согласно традиции Ра‑лоцавы. Позднее они получили многие наставления согласно традиции До‑лоцавы и других.

Разное рассказывают о том учителе, при котором Калачакра была получена от Кулики (Ригдэн) в Арьядеше, и о первых учениках, кому она была передана. Согласно «Открыванию ларца»918, содержащего драгоценные наставления, служащие введением в тантру Лан Бансова (Чойкьи Ванчуга), ученика Тэво Гёнпо, слова «передано сиддхой и его последователями» означают, что продолжалось правильное преемствование.

Вот эта линия преемственности: царь Падма Карпо (Пундарика), воплощение бодхисаттвы Авалокитешвары, который был указан в последней шлоке пророчества, данного Буддой о царях Шамбалы, преподал систему ачарье Калачакрападе.

Ачарья Калачакрапада принадлежал к касте кшатриев Мадхьядеши в [] Индии и родился после того, как его царственные родители исполнили ритуал, дающий рождение благородного сына (кулапутра). Он изучил пять наук и стал известен как перерождение Арьи Манджушри. Его благословила почитаемая Тара, чье лицо он ясно видел. После того как он овладел всеми низшими совершенствами, Достопочтенный как‑то сказал ему:

– В северной Шамбале есть много тантр и комментариев к ним, преподанных и проповеданных Буддой. Разыщи их и выслушай!

Калачакрапада решил отправиться туда. По мнению некоторых ученых, он присоединился к купеческому каравану. Некоторые говорят, что его вел невидимый монах, а другие считают, что сама Почтенная Тара помогла ему. Некоторые же говорят, что когда он решил отправиться в Шамбалу и готовился к путешествию, то посетил Шамбалу в видении и получил учения от самого Арьи Авалокитешвары (Ригдэн Падма Карпо). Следует принять это последнее утверждение.

Когда Калачакрапада жил в Мадхьядеше, Цилупа проповедовал эту систему пяти пандитам: Пиндо‑ачарье, Дулвэ‑Чжуннэ Лодою (Винаякарамати), Тарпа Чжуннэ‑бэпе (Мокшакарагупте), Сэнгэ Гьялцэну (Симхадхвадже) и Та‑е На‑мпар‑гьялве (Анантаджае). Когда они освоили ее, он отправился в Пушпахари919 и жил там, проповедуя эту систему Наро‑панчену и другим. Хотя все его ученики были одарены замечательными способностями, один по имени Пиндо‑ачарья особенно отличался. Случилось это потому, что в прошлом существовании он был ограниченным монахом и исполнял садхану, чтобы повысить свой интеллект.

Пиндо‑ачарья, получив во сне пророчество от дэва, сделал из коралла изображение Курукуллы и вставил его в рот [] умершей женщине. Уселся, скрестив ноги, на труп и семь дней созерцал. Тогда мертвая женщина взглянула на него и произнесла:

– Что ты хочешь?

В этом случае, если бы он сказал, что хочет знать наизусть все, что видел, то получил бы это. Но, разочарованный своим интеллектом, он сказал:

– Хочу, чтобы я помнил все, что мной записано.

Так и случилось, и он стал известен как пандита Пиндо‑ачарья. Он стал известен в Мадхьядеше как Вагишваракирти, и к нему ходили учиться 12 молодых пандитов. Он слушал Учение у ачарьи Калачакрапады (Дуйшабпы) и мог запомнить весь текст, прослушав его один раз.

Держателем (первой) духовной линии был Гэньен Жанчуб (Упасакабодхи = Калачакрапада Младший). Его сын был очень большим пандитой, учившимся у брата своего отца Гёнпопы (Араньяки).

Гэньен Жанчуб получил эту систему вместе с Наропой от Калачакрапады Старшего и стал известен как Калачакрапада Младший. Поражают различия во взглядах отца и сына. Однажды, живя в Мадхьядеше, эти отец и сын заявили: «кто не знает Калачакры, тот не знает ваджраяны», что вызвало недовольство среди пандитов, которые собрались в Мадхьядеше, приготовили место в Викрама‑шиле и провели диспут, но не смогли нанести поражение Чово Ченпо (Калачакрападе). Тогда все поднялись со своих мест, и он поставил ногу на их головы. За исключением Дабодхисаттвы (Данашилы), все получили от него наставления по Калачакре. Он стал известен также как Дуйхорва (Калачакрапада Младший) и широко распространил эту систему.

В то время жил в Кашмире замечательный ученый брахман по имени Санпо (Бхадра), или Сурьякету. Когда он проповедал Учение пандитам Сонасати, Лакшминкаре, данашри Чандрарахуле, Соманатхе и другим, пандита Винаякарамати (Дулвэ‑Чжуннэ Лодой) прислал «Секоддешу»920 и «Секапракритью»921 (dBang‑rab‑byed). [] Он дал их почитать этим пандитам, и все были поражены.

Соманатха, учитель из Кашмира, особенно преисполнился великой веры и, прервав там занятия, отправился на поиски этой системы.

В Мадхьядеше он встретил Дуйхорву (Калачакрападу Младшего) и попросил у него наставлений по Калачакре. Тот дал ему наставления, и он стал совершенным знатоком полного комментария к этой тантре, самой тантры, наставлений и обряда посвящения. Соманатха принадлежал к брахманской семье и около десяти лет изучал учение своего отца, поэтому мог запомнить 16 шлок, прочитав их один раз. Затем мать познакомила его с буддизмом. Он учился у кашмирского Ньима Гьял‑цэна (Сурьякету) и Калачакрапады Младшего, стал пандитой. Намереваясь распространить эту систему в Тибете, отправился туда и спросил у Ньо Чжунпо:

– Сможешь ты перевести эту книгу?

Тот ответил:

– Я не могу перевести ее, но есть выход. Я отправлю послание сыну кальянамитры Чепа из Сан‑юла, что в Йорпо, который сможет помочь вам деньгами.

Он отправил посланца, после чего Че, отец и сын, пригласили его. Они попросили его, и он сделал соответствующий перевод этого текста. Большим достижением отца и сына было то, что они испытывали должное почтение и приглашали всех переводчиков и пандитов.

Они, в частности, имели большие знания махаянской гухьямантры. Все свои богатства Че, отец и сын, тратили на благо религии. Впервые встретив великого кашмирского учителя Соманатху, они подарили ему три золотых сана, полный комплект одежды, включая мантию, и умоляли остаться. Затем они проводили его до Чушула и снабдили тридцатью [] мерами вина. Аша Гьякарцэг был также переводчиком и целый год кормил тридцать человек с лошадьми. Когда они закончили перевод этого текста, Аша подарил Соманатхе в вознаграждение тридцать золотых санов. Всего он подарил ему шестьдесять золотых санов, чем тот был очень доволен.

После этого лоцаву и пандиту (Соманатху) пригласили к себе Гартон из Северного нагорья, кальянамитра Тапа и ученый Доржегьен из Карчуна. Когда они получали наставления по самой тантре и ее комментарию, кальянамитры Че, отец и сын, также слушали их. После этого кашмирский Соманатха отправился в Индию совершить приношения учителю Калачакрападе Младшему и монастырю Ваджрасане.

Когда он преподнес большое количество золота, то устранил у учителя сомнения относительно Калачакры с помощью своего прежнего брата по посвящению Дулвэ‑Чжуннэ Лодоя и Симхадхваджи (Сэнгэ Гьялцэна). Когда Соманатха снова вернулся в Тибет, Че, отец и сын, еще раз получили от него Калачакру. Там существовал и более поздний перевод этого текста До‑лоцавы. Че, отец и сын, вручили его ламе Го Ченпо (старший гуру) из Дола по имени Ньима. Последний преподал его великому ученому Лубу Сангхакирти. А тот – своему сыну. Последний же – Лану Великому (Ланченпо).

Теперь о второй линии преемственности. Когда великий кашмирский учитель Соманатха во второй раз прибыл в Тибет, он был очень доволен почтением и служением ему кальянамитры Кёнчогсуна из Пэн‑юла и его ученика, служивших ему долгое время.

Поэтому он даровал им объяснение самой тантры, ее комментарий – «Вима‑лапрабху» и наставления, которые он не давал другим тибетским ученым. Они, Кёнчогсун – учитель и ученик, даровали их Досточтимому Юмо Великому. От него получили ученый Тэво Гёнпо Великий и Учитель Сэ. Великий ученый Тэво Гёнпо передал тантру Лану. Сэ передал ее Лубу Чосэ, а последний – Лэну Чойкьи Ванчугу.

О третьей линии преемственности: Дуйкьи‑Хорлова Младший и Шри Наропа передали ее Манджукирти и Абхаякаре. [] Эти двое обучили тантре и «Вима‑лапрабхе» ламу Ньен‑лоцаву и Га‑лоцаву, выразившего желание изучить только тантру. Досточтимый Гой тоже учился у этих двух учителей, и так – вплоть до Учителя Сэ Чойкьи‑Адага.

О четвертой линии преемственности: Абхая и его брат передал ее Саманташри, лоцаве и пандите. Последний – Лубу. Далее: передано Анупамаракшите, Садху‑путре, Дхармакарашанти и Викшантадэве. Последний – великому кашмирскому пандите Шакьяшрибхадре, не имевшему равных на всей земле. Он – Ланам, отцу и сыну, так сказано.

Согласно «Dus‑kyi ʼkhor‑loʼi bsdus‑don», написанному ламой Сонамом Вё‑сэрвой, в царстве Шамбала Калачакратантра имеется с комментарием и наставлениями, но в индийской Арьядеше Калачакру сначала получили из Шамбалы от проявления бодхисаттвы в индийце‑монахе по имени Соньомпа Великий (Пиндо‑па). Неизвестно, какой бодхисаттва проявился в нем. Последний передал ее южному брахману Дарикападе.

Дарикапа – Цилупе, а тот – Калачакрападе. Последний – Дуйхорве Великому (Калачакрападе Младшему). Последний – двум своим ученикам: Бодхибхадре и Садхупутре. Бодхибхадра имел трех учеников: гуру Абхаю, Цамиву Великого (Цами Сангье Тагпу) и Абхиюкту. У Садхупутры было два ученика, Дхармакара и Бхаскара. Ачарья Сэ‑лоцава говорил, что он слушал изложение Калачакры один раз у гуру Абхаи, дважды у Цами, затем изложение первой части текста у Абхиюкты и один раз у Бхаскары.

От Сэ‑лоцавы Калачакру получил Ньо Вё‑ма, говоривший, что изучал ее три года. Затем учитель Сэ‑лоцава отправился в Уй. В его отсутствие Ньо Вё‑ма отметил белым те места в тексте, которые он не понимал. По дороге из Уя в Индию Ньо Вё‑ма спрашивал об этих местах у Сэ‑лоцавы, и когда Сэ‑ло пришел в Индию, [] все его сомнения были развеяны. Затем Ньо Вё‑ма выслушал изложение всех текстов вместе с обрядами посвящения и наставлениями, и все его сомнения развеялись.

Таши Ринчен и Ньогом получили ее от Вё‑ма. Тот созерцал наставления и получил знаки духовной реализации. Он также получил лун проповедовать этот текст, но не знал его хорошо. Таши Ринчен слушал его 12 лет и знал не хуже самого Вё‑ма, став поэтому подобным наполненному сосуду. Он также получил учения Ра, До, Гьичо и других и, бывало, говорил, что не было никого лучше его самого. Ачарья Дуйхорва получал ее от него 32 раза и был как сосуд, наполненный до краев. Ученый, известный под именем бхикшу Ратнашри, и Ургьенпа получили Калачакру от него. Я получил эту систему от последнего.

Кроме того, согласно другой линии преемственности, ачарья Калачакрапада Старший был сыном йогини, которая взяла его с собой в Шамбалу. Там один монах исключительно приятной наружности благословил его, и он развил способности запоминать в день по тысяче шлок. После этого мальчик прослушал мулатантру, не включенную в канон, «bsDus‑paʼi rgyud»922 и комментарий – «Вималапрабху», прочитанные монахом, который был проявлением Авалокитешвары. Он запомнил эти тексты и отправился в Мадхьядешу. Получив монашеское посвящение, этот мальчик стал известен как Цилупа, знали его также под именем Цимбува.

Когда ачарья Цилупа жил при дворе царя Катаки (Орисса), у него было три ученика, попросившие его записать тантру и комментарий в виде книги. Поэтому он записал их, и книги были вручены трем ученикам. Один стал пандитой, другой аскетом, а третий не смог выйти за пределы обычной человеческой жизни. Когда войско иноземного царя [] вторглось в страну, ученики спрятали тантру и «Вималапрабху» (rDo‑rje snying‑ʼgrel и Phyag‑rdor don‑ʼgrel) в ямс и бежали. После войны они вернулись и, найдя спрятанные книги, обнаружили, что последние параграфы двух вышеназванных малых комментариев пропали. Ученики снова попросили его написать утраченные части, но он отказался, сказав: «Дакини скрыли их и не следует теперь их записывать».

После этого Цилупа отправился на восток в Кусумпуру (Мэтог‑кьим).

Упасакабодхи (Гэньен Жанчуб, или Калачакрапада Младший) получил эту систему от Цилупы. Этот Упасакабодхи (Калачакрапада) обычно говорил, что кто не понимает Калачакры, тот не может понять Учения и особенно гухьямантру. Собрались все пандиты и сказали: «Неправильно это! Давайте поспорим!»

И они собрались на диспут в Викрамашиле. Учитель Бодхи спросил их о противоречиях в верхних и нижних частях разных тантр с точки зрения Калачакры, но они не осмелились обсуждать эту тему. Все умоляли Учителя о прощении и попросили наставлений по Калачакре, и таким образом это учение распространилось. Учителя стали называть Дуйкьи‑Хорлова (Дуйхорва).

Кампа Шуло получил эту систему от учеников Дуйхорвы (Калачакрапады Младшего): Манджукирти и Абхаякары. Ньенло тоже получил ее. Лама Гой получил ее от этих двух.

Есть некоторое несогласие, касающееся происхождения линий преемственности Ра и До в рассказах, приведенных Бу Ринпоче в его «gCes‑paʼi lde‑mig»923, Лэн Чойваном, ученым Сонамом Вё‑сэрвой и в рассказе об этой линии Ньен‑лоцавы. В частности, некоторые называют Пиндо‑ачарью учителем Калачакрапады Старшего, тогда как другие – его учеником. Некоторые считают, что Пиндо – это Агги‑Ванчуг‑Тагпа. Кажется, они считали, что это был Агги‑Ванчуг, один из четырех хранителей врат Викрамашилы, но это не представляется возможным, поскольку в написанном им трактате «Yan‑lag bdun‑ldan» («Саптанга»)924 он высказывает сильно отличающиеся взгляды на четыре посвящения и никогда не упоминал систему Калачакры.

С другой стороны, это можно сказать об ачарье Соньомпе (Пиндо), [] написавшем «Dus‑kyi ʼkhor‑loʼi sgrub‑thabs snying‑po‑rgyan»925, само название которого указывает на то, что он повествует о Калачакре. Даже если кто‑то примет справедливость утверждения Рапэ (последователя Ра), что еще до Калачакрапады Великого существовало два учителя Калачакры, то это не противоречит тому, что Калачакрапада получил благословение от самого Кулики, который преподал ему эту тантру. Поскольку, как указывал Ньимапэл, сам Ваджрадхара, приняв вид Авадхутипы, даровал заветы Шаданга‑йоги ачарье Анупамаракшите (Пэмэцо), и поскольку другие также считали, что Тиллипа, ученик Виджаяпады (Намгьял‑шаб), который был последним в многочисленной линии учителей Цикла Чакра‑самвары, являлся непосредственным учеником Ваджрадхары. Ачарья же Анупа‑маракшита не мог жить позже ачарьи Наропы, так как Наропа в своей «Секодде‑ша‑тике»926 цитирует его учение.

Вообще, даже некоторые рассказы индийских учителей могут быть ненадежны. Например, в комментарии на Шаданга‑йогу927 Шуньяшри, переведенном Паном (Лодоем Тэнпой), утверждается, что Сурьяшри (Ньимапэл) был учеником Чоичжуна Шивы (Дхармакарашанти), но, согласно утверждению Драгоценного маха‑пандиты Шакьяшрибхадры, Сурьяшри (Ньимапэл) был учителем Чойчжуна Шивы. Хотя утверждается, что комментарий к Шаданга‑йоге (работа Сурьяшри) содержит, как указано в заглавии, заметки, написанные одним из его учеников.

Две индийские книги, которые я просмотрел, заявляют то же самое. Утверждение о том, что заключительные разделы Хеваджра‑тантры и «Самвара‑тики» были скрыты дакинями, ненадежно, поскольку очевидно, что объем этих книг, переведенных на тибетский, был тот же, что и у оригинальных книг, написанных бодхисаттвой. Ибо в «rDo‑rje snying‑ʼgrel»928 вышеуказанный комментарий к Самвара‑тантре описан как комментарий к двенадцати с половиной шлокам мулатантры, а полный комментарий к этим шлокам пространнее.

Кроме того, в самом комментарии к Самваре929 утверждается, что мулатантра и темы шести крайностей (шести путей объяснения тантры), как они изложены в типпани, написанном бодхисаттвой, должны быть изучены тем, кто пойдет в страны, расположенные к югу и к северу, поскольку в Мадхьядеше они были утрачены и поскольку в «Ваджрагарбха‑тике» утверждается: «Этим [] завершаются последние главы, такие как глава о поведении»930.

Хотя есть разные совпадающие и несовпадающие рассказы, все согласны в том, что Абхая, принадлежащий к линии Ньен‑лоцавы и Сэ‑лоцавы, Манджукирти, принадлежащий к линии Рало, и Соманатха, принадлежащий к линии Допы, были непосредственными учениками Калачакрапады Младшего. Все согласны также в том, что Калачакрапада Младший был непосредственным учеником Калачакрапады Старшего, и никто в этом не сомневается.

Несколько труднее принять утверждение, что первый931 из прошедших лет периода 403 лет (Me‑kha rgya‑mtsho) соответствует году введения Калачакры в Мадхьядеше, ибо Абхая написал «Введение в Калачакру»932, где сказано, что около шестидесяти лет должно было пройти после появления Калачакры до написания его книги. В рассказе Чаг‑лоцавы утверждается, что Ратнаракшита говорил не о шестидесяти, а о сорока пяти прошедших годах. Если мы сопоставим эту дату с теми, что приводят тибетские учителя, то увидим ее соответствие шестнадцатому году Марпы и Тапы Онше, и что в то время Калачакра уже была введена в Тибете.

Мне кажется, что Шри Бхадрабодхи, отец Калачакрапады Младшего, был тем человеком, кто перевел Калачакру вместе с Гьичо. Утверждают также, что некий Наландапа, ученик Калачакрапады Младшего (Дуйшабпа‑Чунвы), однажды посетил Тибет. Кашмирский Соманатха мог выучить на память 16 шлок, прочитав их один раз, и был одарен совершенным владением ачьюта‑бодхичиттой. Кроме Калачакры, он проповедовал в Тибете тайный смысл «sGron‑gsal» («Прадиподьо‑таны») и преподавал «rTsa‑ba shes‑rab»933. Я видел текст, передававшийся в его линии преемственности. Изучив тибетский язык, он сделал превосходный перевод «Don‑dam bsnyen‑pa»934. Позже Соманатха поехал в Ари и, говорят, перевел там великий комментарий к Калачакре935.

Че, отец и сын, получили Калачакру от Соманатхи. От них получил эту систему До Ньима. [] Известно также, что Че, отец и сын получили ее от Ньен‑лоцавы и других учителей. Юмо тоже был его учеником, но, кажется, поток его линии передачи Калачакры прервался. Гомпа Кёнчогсун продал все свое имущество, выручил за него шесть золотых санов и, повязав на шею лошади хадак, передал все пандите, вручив ему, таким образом, свое тело, речь и мысль. Учитель даровал ему изложение комментария к тантре (т. е. «Вималапрабху») вместе с полными наставлениями. Услышав ее чтение в переводе До, он решил стать его учеником. Поэтому, перечисляя эту линию преемственности, он обычно говорил: «Соманатха, До‑лоцава и Гомпа Кёнчогсун».

Дотон Намлацэг был ученым, вначале изучавшим питаки, а став старше, он отправился к Соманатхе, который сказал ему:

– Если ты отнесешь мои вещи в Ман‑юл (Ладак), то по возвращении в Тибет я дарую тебе эту систему.

Некоторые из его друзей сказали ему:

– Нельзя купить систему у пандиты, ты лучше попроси ее у нашего Гомпа.

Следуя этому совету, Дотон Намлацэг попросил Гомпу Кёнчогсуна (Ратнагупту) даровать ему комментарий к тантре с полными наставлениями. Учитель даровал ему полную систему, он практиковал ее и достиг замечательных результатов. Позднее, когда Соманатха снова приехал в Тибет, Дотон пошел повидать пандиту, а тот сказал ему:

– Теперь я дам тебе эту систему.

Намлацэг отвечал:

– Когда я был молод, Вы не хотели пожаловать ее мне. Но теперь я стар и не стану просить ее.

Пандита сказал:

– Ты удовлетворился наставлениями Кёнчогсуна. Если не от меня, то от кого еще они могли исходить?

И, сказав так, ударил его.

Намлацэг ответил:

– Да‑да, это благодаря милости Великого Учителя!

Потом пандита спросил его:

– Что он дал тебе?

Тот ответил:

– Это и это.

Тогда пандита сказал:

– У меня нет больше этого! Теперь дай клятву, что не будешь проповедовать это другим.

И, сказав это, пандита надел свои четки ему на шею.

Намлацэг ответил:

– Это не Вы проповедовали, Учитель! Почему же я должен давать клятву?

– О, злонравный! – воскликнул пандита и бросил горсть песку ему на голову.

Потом пандита сказал:

– Ну, ладно, теперь ты можешь проповедовать ее другим, но не давай весь от начала до конца. []

Таким путем Дотон Намлацэг получил позволение.

Подобным же образом, когда Юмо попросил пандиту, тот сказал, показывая на свой багаж:

– Отнеси это в Непал! Посвящение дам тебе позднее.

Спросив совета у друзей, Юмо попросил у Дотона. Тот даровал ему комментарий к тантре («Вималапрабху») вместе с наставлениями и «Прадиподьотани (sGron‑gsal) с наставлениями. После этого Юмо ушел в У‑юг и, занимаясь созерцанием, обрел сиддхи. У него были замечательные ученики, а умер он в 82 года. Его ученики, известные как Ватаг Карва и Ньелпа То, провели много времени в затворе, занимаясь учением школы кадам. Позднее, придя к Юмо, они стали практиковать его наставления и в самый первый день обрели все десять признаков успешного созерцания. Они поняли, что Калачакра – лучший путь, и далее созерцали по этой системе. Кроме того, оба были одарены большой способностью предсказания.

Ньо Гьихунпа. Когда ему исполнилось 70 лет, он встретился с ламой Ченпо Юмо. Тот проповедовал Ор‑чже. Последний преподал Калачакру Долпа Гартон Ванчугдубу. Сиддха Дхармабодхи был учеником Юмо. Тэво Гёнпо получил все наставления, основной текст и широко их передавал. Его линия имеет много ветвей. Ученый Дхармешвара был сыном Великого Учителя Юмо и родился, когда тому шел 56‑й год. Дхармешвара передавал «Секоддешу»936, когда ему было 12 лет. В 16 лет он преподавал «rGyud‑ʼgrcl chen‑po» (великий комментарий к тантре)937. Он диспутировал об Учении со многими учеными, такими как Гьялинпа и другими, и победил их. Его ученик Кансарпа Намха‑ве был знатоком Питак, таких как Шесть трактатов Арьи Нагарджуны и других текстов. Он преподавал «Вималапрабху» и был одарен замечательными способностями в созерцании.

Дочь Дхармешвары – Чобум. В детстве она была под влиянием матери, колдуньи, и вызвала смерть многих врагов. Затем занималась созерцанием по методу Шаданга‑йоги и в этой жизни стала арьей, что равно природной йогине938.

Ее брат – Сэмочева Намха Гьялцэн. В детстве он страдал недостатками слуха и речи, и поэтому на него не возлагали больших надежд. Позднее он служил Кансарпе Намхаве и освоил «Вималапрабху». Практиковал Шадангу и Шесть учений Наро и достиг совершенной сосредоточенности ума. Он мог ясно вспомнить свои бесчисленные прежние существования. Поскольку он жил в Сэмоче, то стал известен как сиддха Сэмочева.

Его ученик – Чжамсар Шераб Вё‑сэр родом из Верхнего Ньяна. Он служил Ньелшигу и другим и стал весьма сведущ во многих Питаках. Много лет он очищал свое тело строгим аскетизмом. Долгое время старался снискать милость Ваджра‑пани и уверенно думал: «Никто из богов и демонов не сможет нарушить мое повеление». Когда он собрался проповедовать в Кьяндуре и переправлялся через реку Цанпо, по пути к жилищу Сэмочевы в скиту Дончун несколько асуров устроили камнепад, но он запел песню, где говорилось, что он безразличен к восьми мирским дхармам и не знает страха.

У ног Сэмочевы Шераб Вё‑сэр изучил «Вималапрабху» вместе с ее ответвлениями и ритуал посвящения Калачакры. Он занимался созерцанием степени сампаннакрама и за один день достиг десяти признаков созерцания, и, таким образом, стал мастером йоги. Он очень сильно верил в наставления и обычно говорил: «Если бы эти наставления сопровождались таким усердием в созерцании, как у великих аскетов школы дагпо‑кагью, то Тибет был бы полон сиддхов».

Позднее у него было видение лика Муниндры и его свиты, и он совершил семичленное подношение (сапта‑анга)939. Этот ритуал был впервые описан в «Арьябхадрачарья‑пранидханарадже»940.

«Устранив все его сомнения в Причине, Пути и Плоде Просветления перед Буддой, я не просил его объяснять Учение», – сказал Шераб Вё‑сэр.

Проповедуя Питаки, Шераб Вё‑сэр обычно пребывал в состоянии самахита. В снах он посещал многие области рая, такие как Сукхавати и др. Он устраивал школы созерцания в скитах и поддерживал их своими наставлениями. [] Так он получил силу проповеди и созерцания.

Его ученик лама Чойку Вё‑сэр был сыном Сэрдинпы Шонну‑ве и родился в год Дерева‑Собаки (1214), что следовал за годом Воды‑Курицы (1213), когда Каче Панчен вернулся в Кашмир. История Чойку Вё‑сэра кратко рассказана в главе о школе Гухьясамаджа‑тантры941.

Здесь я расскажу подробно о его встрече с Дхармасвамином Чжамсаром. Сэр‑динпа велел ему идти туда, потому что у него была кармическая связь с Чжам‑сарвой. Поэтому он посетил его, и когда слушал ритуал посвящения, увидел Учителя как Ямантаку. Он также слушал изложение священного писания, философию и наставления. Слушая ритуал посвящения Калачакры, он увидел Учителя как Доржешуга и сказал ему об этом, а Учитель заметил:

– Я тоже испытываю гордость942, думая: «Разве я не Доржешуг?» Мы, Учитель и ученик, сможем преодолеть все препятствия.

Вступив в мандалу во время посвящения, Чойку Вё‑сэр имел ясное видение джняна‑мандалы943. В момент получения четвертого посвящения, когда Учитель произнес: «Теперь тебе следует принять ту же позу, что я, и освободить свой ум от мыслей», волнения его ума, и большие, и малые, завершились, и он смог преобразовать их в самадхи Великого Единства блаженства и шуньяты. Позднее, занимаясь созерцанием в своей келье, он неожиданно достиг успеха, и Дхармасвамин сказал ему, что он достиг конечной стадии – ясности944. Он преподавал в этой монашеской школе «Праманавинишчаю» и другие предметы. Дхармасвамин очень хвалил его. Когда он пришел к Сэмочеве, чтобы получить от него введение в Учение, тот сказал: «Вы двое (Чжамсарва и Чойку Вё‑сэр) в течение многих жизней были Учителем и учеником».

У него Чойку Вё‑сэр прослушал полный курс «Вималапрабхи» и ее ответвления. Он облагодетельствовал людей, даруя посвящения, проповедуя Тантру и давая наставления.

Его ученик Кюнпан Тугчже Цондуй родился в Дабчар Пангане в Северном Лато в год Воды‑Зайчихи (1243)945. [] В юности он изучил Питаки. Он также заботился о многочисленных монахах в монастырской школе Кьяндур и прославился как искусный спорщик. За время ученья он один раз слушал полное изложение Калачакры у Чойку Вё‑сэра. Он получил наставления и, занимаясь созерцанием, открыл многие самадхи‑двара (врата самадхи). Однажды, когда опасность угрожала его жизни во время занятий пранаямой, Чойку Вё‑сэр почувствовал это и сам пришел без зова. Чойку сказал: «Если бы ты умер в этот момент, ты бы получил четыре тела»946.

Сказав так, он устранил опасности, угрожавшие его жизни. После этого Тугчже оставил свое ученье и проповедничество, занялся исключительно созерцанием и стал известен как Кюнпанпа. Он прослушал разные изложения Шаданга‑йога Калачакры, какие только были в Тибете. Переселился к северным горам и во время созерцания подавил силой сосредоточенного ума множество демонов. Чжомо Нагтьял, местное божество Чонана, пригласила его в Чонан, и он пообещал богине прийти туда через три года. Когда подошло время, он пришел, основал монастырь и присматривал за многочисленными учениками, которым он давал учение и тайные наставления. Среди них: Чансэм Гьялва Еше, Латопа Вангьял, Мунмэ Тагхава и Сонпа Кюнгьял, известные как Четверо сыновей Кюнпанпы.

Чансэм Гьялва Еше. Он родился в год Огня‑Змеи (1257). В детстве Кармана Пашипа принял его в ученики против воли отца, давал ему учение карманы и обеспечивал все его мирские нужды. Позднее он отправился в Чжомонан и слушал изложение всех основных текстов у Кюнпанпы, его тайные наставления и занимался созерцанием согласно им.

Латопа Вангьял. Он занимался созерцанием и достиг замечательных результатов. В это время он также написал руководство, излагающее взгляды его Учителя, начинающееся со слов: «Bar‑du dge‑ba», или «второй раздел»947. [] Помог многим ученикам в их практике созерцания и устранил помехи.

Мунмэ Тагхава Тагпа Сэнгэ. Он родился в год Дерева‑Зайчихи (1255) в Гьялтэ Танкаре в Северном Е‑ру. Он принадлежал к роду Лэн. В молодости Топу Ринпоче Сонам Сэнгэ посвятил его в послушники и дал имя Тагпа Сэнгэ. Позднее он получил полное монашеское посвящение в присутствии того же упадхьяи Умапы Шербума, бывшего ачарьей, и Будона Сэнгэ‑вё, бывшего тайным наставником. У Чарувы Сэнгэпэла из Сакья он слушал «rNam‑ʼgrel» («Праманавартику»), трактаты Майтреи, шесть трактатов Нагарджуны и в совершенстве освоил класс Тантр. Однако Мунмэ считал, что созерцание представляет собой сущность Учения, и поэтому попросил Кюнпанпу и Чансэма Гьял‑е в Чжомонане руководство по Шаданга‑йоге и попросил изложить эту тантру. Они сказали: «Иди к Рону». Он прослушал «Вималапрабху» вместе с наставлениями у Акарасиддхи, младшего сына Га‑лоцавы. Созерцал в скиту Гьялун. Впоследствии помогал многим ученикам, проповедуя им «Вималапрабху» и давая наставления. Позднее, в год Тигра (1338), когда в том царстве случился сильный снегопад, ему оказал помощь Ловэва Кюнсан и поселил его в Тагха.

Мунмэ Тагхава пребывал там в уединении и 10 млн раз прочел мантру Калачакры, сделал 1 млн очищений, и появились многие чудесные знаки, например, пламя, принимавшее облик драгоценных камней. Каждый день он практиковал созерцание стадий утпаннакрама и сампаннакрама, помимо шести асан тела.

Он называл своими четыре главных руководства – «sByor‑drug» (Шаданга), «dMar‑khrid», «gCod» и «gZer‑lnga» и следовал, главным образом, их предписаниям. Во время летних уединений непрерывно практиковал Чод. Обычно посылал все имущество, попадавшее ему в руки, в монастырь своего Учителя. Мунмэ Тагхава был одарен способностью предвидения, и все его предсказания, касавшиеся будущих событий в Сакья, оказались верными. [10а] Он скончался в 89 лет в год Воды‑Овцы (1343), и кончину его сопровождали чудесные знаки. После кремации его тело превратилось в множество реликвий.

Учениками Мунмэ были Дхармасвамин лама Дампа, Качупа Шонну Сэнгэ, Лодой, Ванмо Шува Шоннупэл и многие другие. От Сонпа Чойпэла, ученика Сонпа Кюн (га) гьяла, Тагнагпа Чойкьон‑пэл получил систему Сона. Качупа Шон‑ну Сэнгэ получил ее от него. Сонпа Кюнгьял был зугурче монгольского императора и был посвящен в монахи ламой Пагпой, который ввел его в изучение Питак.

Позднее им руководил Кюнпанпа, и Сопа Кюнгьял достиг высоких результатов в созерцании. Он видел Авалокитешвару и Шавари Ванчуга – одного из великих махасиддхов. Его наставления, известные как Метод Сона (Sron‑lugs), слегка отличаются от других, и с их помощью он помогал другим. Пэлдэн‑лама получил метод Сона от следующих трех: Сонпы Кюнгагьяла, его ученика Чойпэла и маха‑упадхьяи Сонам‑Тагпы. Так Кюнпан Тугчже Цондуй долго трудился на благо других и, вручив пост настоятеля Чансэму Гьял‑е, скончался в 71 год в году Воды‑Коровы (1313).

Чансэм Гьялва Еше в 57 лет, в год Воды‑Коровы (1313), стал настоятелем Чонана. Многие кальянамитры, такие как лама Кюнсопа, а также многие великие люди, такие как большие чиновники Чандор, Йонцун, стали его учениками. Он обычно говорил:

– Большинство из тех, кто получил от меня наставления, достигли прекрасных результатов. По крайней мере, не было никого, кто бы не получил десять признаков созерцания.

Он занимал пост настоятеля восемь лет и скончался в 64 года в год Железа‑Обезьяны (1320). Он был необыкновенным человеком, и его жизнеописание было создано Дхармасвамином Ранчжуном Дорже.

Кецюн Йонтэн Гьяцо был учеником Чансэмпы. Он родился в год Железа‑Обезьяны (1260). [10б] Передал пост настоятеля в год Огня‑Тигра (1326) и умер в 68 лет в год Огня‑Зайчихи (1327). Он был уроженцем Пэнпа в Доге. В детстве служил многим ученым в Сакья, таким как Чжамьянпа, и хорошо изучил Питаку. Он отправился ко двору императора в свите Чжамьянпы (Чим Чжампэльян, или Чжамьян Сарма). С разрешения Чжамьянпы вскоре вернулся в Уй и Цан. Прибыв в Чжомонан, прошел весь ритуал посвящения в систему Калачакры, а также наставления от Кюнпанпы и Чансэмпы. Сосредоточение его ума достигло больших высот, и его стали почитать живые существа.

Его учеником стал Шераб Гьялцэн948. Он родился в семье Банцан в Долпо. В юности стал учеником Кьитона Чжамьянпы, дяди и племянника. Он изучал Питаки, например, «bKаʼ‑chen bzhi» (ʼDul‑ba, mDzod, Phar‑phyin, dBu‑ma), а также тантры, такие как посвящение Ваджрамалы (rDo‑rje phreng‑ba). Он особо изучал толкование Калачакры по методу Ра у дяди и племянника (Чжамьянпы). Он с молодости проповедовал «bKaʼ‑bzhi» в Сакья. Несмотря на то, что другим это не нравилось, он добавил также «Бодхичарьяватару» и проповедовал ее. Он посетил монашеские школы Уя и Цана, принимал участие в диспутах и прославился как хороший ученый. В Чжомонане получил «Вималапрабху» вместе с тайными наставлениями от Кецюна Йонтэна Гьяцо.

Применив эти наставления на практике, Шераб Гьялцэн достиг несравненных результатов. В 35 лет стал настоятелем. До самой смерти он проповедовал и созерцал. Шераб Гьялцэн воздвиг Кумбум Тонтол‑ченмо. [11а] Следуя его воле, два ученика – Мати Панчен и лоцава Лодойпэл в год Дерева‑Собаки (1334) пересмотрели перевод Калачакры‑тантры. Великий Всезнающий Шераб Гьялцэн, взяв этот перевод за основу, написал сокращенное изложение «Вималапрабхи». Кроме того, он сочинял многочисленные краткие трактаты (шастры) по посвящениям, созерцанию, астрологии. После сооружения Кумбум‑ченмо новое созерцание открылось для него. Он сказал: «Мне кажется, что воздвиглась гора Меру (т. е. Великая чайтья) и океан хлынул потоком»949.

Шераб Гьялцэн сочинял ученые трактаты по учению gzhan‑stong (опровержение учения rang‑stong Чандракирти), такие как «Nges‑don rgya‑mtsho», «bsDus‑don» (его краткое изложение) и «Sa‑bcad» (его анализ), комментарий к «Уттаратантре» (rGyud bLa‑ma), к «Абхисамаяланкаре», комментарий к «Общему Учению» (bsTan‑pa spyi‑ʼgrel), «bKaʼ‑bsdu‑bzhi‑pa»950 и другие, наполнившие Уй и Цан951.

Когда многие ученые, несогласные с его теорией (grub‑mthaʼ), приходили обсудить с ним этот вопрос, их возражения таяли как снег, попавший в океан. Оставив лоцаву на посту настоятеля, Шераб Гьялцэн отправился в Уй, поселился в Лхасе и проповедовал Шаданга‑йогу. Пределы Лхасы наполнились монахами, практикующими ритуальные танцы. В год Железа‑Коровы (1361) Шераб Гьялцэн (Долпопа) отправился в Пэл Чжомонан и в 70 лет ушел в Сукхавати (родился в 1292 г.).

Его ученики Кюнпан Чойтаг Пэлсанпо, Чоглэ Намгьял, Ньявён Кюнгапэл и многие другие были учеными людьми, практиковавшими Шаданга‑йогу. Они наполнили все горные долины и земли Уя и Дана практикующими Шаданга‑йогу. Эта созерцательная линия преемственности широко распространилась также в Каме. Даже теперь там, кажется, есть много практикующих, соблюдающих правило трех половин месяца и трех лет на берегах Мачу (Хуанхэ). Последователи чжонанпы все еще встречаются вокруг Ава в южном Амдо и на границах Сычуани.

Дхармасвамин Чоглэ Намгьял (Бодон Чоглэ Намгьял). Он был уроженцем Ари и родился в год Огня‑Коня (1306). В молодости он пришел в Уй и учил в Чойхор‑лине «Сутра‑питаку», Праджняпарамиту, ньяю и другие отрасли знания. Стал большим ученым, принимал участие в диспутах в Уе и Цане. Однажды, участвуя в диспуте, встретил Дхармасвамина Кюнкьена Ченпо Шераб Гьялцэна и преисполнился верой. Поселился в самом Чонане и получил от Кюнкьена Ченпо толкование тантры и обряд посвящения Калачакры вместе с тайными наставлениями. [11б]

Чоглэ Намгьял практиковал эти наставления и достиг глубокого сосредоточения ума. Он считал Кюнкьена Ченпо главным среди своих учителей. Ученик Кюнкьена Чанпа Тэ‑вэнпа, посоветовавшись с Учителем и его учеником, основал монастырь Амрин (Лхацэ). Теперь этот монастырь принадлежит школе гэлуг. Кюнкьен Ченпо Шераб Гьялцэн жил там некоторое время. Затем он поручил монастырь Чоглэ Намгьялу, а сам уехал в Чжомонан.

Чоглэ Намгьял долго преподавал Питаки, особенно класс Праждняпарамиты и логику. Он собрал вокруг себя много умных учеников. Позднее передал пост настоятеля Тэнпэ‑Гьялцэну и в 49 лет стал настоятелем Чжомонана. Через пять лет он передал и этот монастырь и ушел в Уй. В Цэлбулине он давал большому собранию учеников ритуал посвящения Калачакра‑тантры и тайные наставления. После этого ушел в Ярлун.

Когда Чоглэ Намгьял жил в Оре, лоцава Жанчуб Цэмо получил от него высшее посвящение Калачакры. Придя в Ярлун, он останавливался в Тадуге и других местах и поставил многих на путь добродетели. После этого ушел в Цан и поселился в Сэхарчуне. Чоглэ Намгьял родился в год Огня‑Коня (1306) и дожил до 81 года, до года Огня‑Тигра (1386).

Мой Учитель Сангье Ринченпа был его учеником. Он родился в год Земли‑Зайчихи (1336) в Нэухаре и был сыном Кедуба Чойпэлпы, держателя линии ученых и созерцателей. Владея духовным наследием махаяны, в детстве он никогда не ссорился со своими товарищами по играм. С юных лет слушал объяснения тайных учений (gter‑chos) своих предшественников, например, толкование Хеваджра‑тантры (brTag‑gnyis) по методу Ога, «Ваджракилу» (Phur‑bu), Циклы Хаягривы ньингмапинцев, «bLa‑ma gSang‑ʼdus» (ньингмапинское сочинение) и других текстов. [12а]

После этого Сангье Ринченпа ушел в Цэтан и служил Чойсэнпе Великому и ачарье Вё‑сэр Пэлу, изучал Праджняпарамиту и принимал участие в философских диспутах. Затем он занялся изучением «Праманавартики». Заучивая этот комментарий, испытал желание послушать изложение Калачакры. Затем получил от Лочена Жанчуба Цэмо полный текст «Вималапрабхи», а в другой раз – половину этого текста. Он дважды получал полный текст от лоцавы Намха Санпо; от Дхармасвамина Чогпы – полное посвящение Калачакры и дважды «Вималапрабху», тайные наставления по Шаданга‑йоге и сева‑садхану (U‑rgyan bsnyen‑sgrub).

От Тогдэна Онэлма Еше Гьялцэна, ученика Дхармасвамина Чогпы, он получил «Вималапрабху» вместе с замечаниями Чоглэ Намгьяла. От ачарьи Чжамгэга получил «Парамартхасеву»952 и «lTa‑ʼdod mdor‑bstan»953. От Ярдог Кавалунпа Шан‑тон Сонам Тагпы он получил «Вималапрабху» вместе с замечаниями Кюнкьена Ченпо. От Ритона Лочен‑вё – перевод «Комментария к тантре Лотагпы», полученный от Мэнлунпы и лоцавы Ганпа Гьялцэна, и «Секоддеша‑тику» Наропы.

Когда в Лхасу пришел Кюнкьен Ченпо, Сангье Ринченпа принял в присутствии последнего полное монашеское посвящение и получил от него несколько малых учений. Среди них он особенно ценил метод Чоглэ Намгьяла. После этого он сосредоточился на созерцании. Практикуя Шаданга‑йогу, он девять лет страдал от одной болезни, чувствуя, как будто верхнюю и нижнюю части тела прижигали пылающим углем. Однако он не прерывал созерцания. Когда избавился от своего недуга, улучшилось и его созерцание.

Он проповедовал толкование «Вималапрабхи» и постоянно руководил практикой Шаданга‑йоги своих учеников: священнослужителей и мирян, мужчин и женщин. Сангье Ринченпа долго трудился на благо других и скончался в 86 лет в год Дерева‑Дракона (1424). Он служил Благословенному Майтрее в обители Тушита, которая была его обителью в прошлых перерождениях.

Я (Гой‑лоцава) получил от него полный ритуал посвящения Калачакры, как он дан [12б] в книге ритуалов мандалы, написанной Кюнкьеном Ченпо Шераб Гьялцэном. Я получил также текст «Вималапрабхи», руководство по Шаданга‑йоге, «Секоддешу» с комментарием Наропы, а также другие комментарии бодхисаттв (т. е. царей Шамбалы) к Калачакре.

Ринпоче Сосанва тоже глубоко изучал Калачакру, ее ответвления и тайные наставления у Дхармасвамина Чоглэ Намгьяла и ученого Ньявёна. Ринпоче Сосанва долго заботился об учениях, руководя ими, давая разъяснения и посвящения. Он написал учебник по ритуалам посвящений и первую часть ритуала посвящения, предшествующую введению ученика в мандалу, и стал Учителем всех великих современников. Дхармасвамины Дэшиншегпа и Тонва Дондэн тоже стали его учениками. Этот йогешвара, ставший ученым и достигший стадии сиддха, скончался в 93 года в год Воды‑Коровы (1433).

Его ученик Качупа Падма Санпова много раз излагал «Вималапрабху», а также написал к ней большой комментарий. Кроме того, Дхармасвамин Чойсан Ньима, ученик Ринпоче Сонама Санпо, основал скит Янан и поддерживал Учение, проповедуя Калачакру и занимаясь созерцанием.

Появилось много практикующих, занимающихся только практикой Шаданга‑йоги. Чжамьян Чойкьи Гёнпова, ученик Кюнкьена Ченпо, принял титул Ягдэ Панчена и долго проповедовал Калачакру. У него было много знающих учеников, включая Чжамьяна Рингьялву и других. Придя в монастырскую школу Цэтан, он проповедовал «Вималапрабху» знатокам Учения, из которых лучшим слушателем был махаупадхьяя Ринпоче Гьялцэн Санпо.

Ринпоче Гьялцэн Санпо родился в год Железа‑Тигра (1350), когда Будону Ринпоче был 61 год. [13а] Изучал все Питаки, а особенно «Четверокнижие» (bKaʼ‑bzhi), в Санпу и Цэтане. Был очень предан практике Пратимокши и имел совершенную бодхичитту. Учился у Чжамьяна Чойгёнпы и стал знатоком Кала‑чакры. Обычно шутя говорил, что все те места «Вималапрабхи», где Авалокитешвара произносит «а остальной текст легко понять», представляют собой пророчество, указывающее на него, ибо он понимал их без труда. Ринпоче Гьялцэн Санпо помог многим людям своей проповедью. Он написал книгу в стихах по созерцанию степени утпаннакрама Калачакры и сделал эту тантру объектом постоянной практики. Слушал тайные наставления Шаданга‑йоги у Сангье Лодойпы, махаупадхьяи из Цогченмобэ. Он был благодетелем для других, проповедуя им, и скончался в 76 лет в год Дерева‑Змеи (1425).

Мой Учитель Шакьяшри был учеником Чжамьяна Чойгёнпы и глубоко изучал Калачакру. Он также слушал ее толкования у махаупадхьяи Ринпоче Гьялсанвы и у Ринпоче Сосанвы. Слушал он и толкование большинства работ Будона по Калачакре ламой, известным под именем Ванринпа, непосредственным учеником Будона Ринпоче, который жил в Гьял Лхакане (в Пэнпо).

Махаупадхьяя Лэкьи‑Дорже (Учитель Чже Цзонхавы) открыл ему, что в прошлой жизни он был кальянамитрой из Нартана, знатоком Калачакры. Во сне он увидел себя поднимающимся по длинной лестнице, а когда добрался до бумпы (сферической части) субургана, то увидел в углу сияющей мандалы Калачакры Дхармасвамина Кюнкьена Ченпо (Долпопу Шераб Гьялцэна). Поскольку он видел, как Долпопа благословил его, то обычно говорил, что понял многие учения. Шакьяшри отбыл в Сукхавати в 80 лет в год Земли‑Дракона (1448).

Кроме него систему Калачакры вместе с тайными наставлениями от Дхармасвамина Кюнкьена Ченпо [13б] получил упадхьяя Чедзин Цогпа по имени Ринчен Цултим. Он занимался созерцанием и достиг великой мудрости. Его ученик Шолунцохава облагодетельствовал многие живые существа с помощью наставлений Шаданга‑йоги. Ученик Ринчена Цултинпы Дхармасвамин Сонам Гьялцэн владел совершенным знанием Шаданга‑йоги и руководил многими учениками. Кроме него, ученик Кюнкьена Ченпо Чжамьян Лодой Гьялцэн, известный как Мэнчухапа, заботился о многих учениках с помощью посвящений, проповеди тантры, толкований и тайных наставлений.

Его ученик Дхармасвамин Мирива основал монастырь Мири. Он научил многих учеников созерцанию. Там совершали ежегодные затворничества около 80 человек. Даже теперь это правило не нарушается.

Далее, ученик Чансэма Гьял‑е, родившийся в Дар‑юл Чема, был также учеником Таглуна Ринпоче Сангьепэла и Опы Дарше; получил тайные наставления Шаданга‑йоги от Жанчуба Сэмпа Гьялва Еше. Он посетил Утайшань и другие места, занимался созерцанием и был известен как сиддха. Распространял Учение Шаданга‑йоги в северных землях. Ученик Йонтэна Гьяцовы и Ринпоче Шераб Бумпы по имени Сэнгэпэл также проповедовал Учение Шаданга‑йоги на севере.

Бодон Ринпоче Ринчен Цэмо, что стал одним из девяти сынов Ньелшига, получил изложение Калачакры и все ее тайные наставления от ламы Сэмочевы. Он создал большое изображение, которое стало известно как Дуйхор Лхамоче из Бодон Ринцэ. [14а] Усердно прочел 10 млн тантр, не сходя с места. Когда он совершал хому – огненное жертвоприношение, пламя принимало форму благоприятных знаков, таких как пэлбэу (узел счастья – шриватса), свастика и др. Он обычно проповедовал Калачакру и имел много учеников. В частности, там появились 18 держателей зонта (gdugs‑theg‑pa). Он даровал наставничество и имел учеников, владеющих волшебными силами. В 51 год он отправился в Шамбалу.

Ученик Бодона Ринпоче – Тагдэва Сэнгэ Гьялцэн. Он родился в год Воды‑Обезьяны (1212) в Палилуне. Получил от Бодона Ринпоче Праджняпарамиту, Праману (логику) и Абхидхарму, а особенно объяснение посвящения Калачакры вместе с тайными наставлениями. После смерти Дхармасвамина он возглавил многие монастыри, такие как Логтон и другие, и проповедовал там. У него было много знающих учеников, таких как братья Шон, Кёншон – Старший и Младший, Турсэ – Старший и Младший, и др.

Среди первых учеников Бодона Ринпоче Ринчена Цэмо были 13 держателей зонта. Позднее На Царонпа Шершон, Тагдэва Цонгьял, лама Гэндунтэн, упадхьяя Йонгён и другие получили от него посвящения. Эти ученики превзошли в познаниях самого Учителя. Он скончался в 83 года на восьмой день месяца тишья (rgyal) года Дерева‑Коня (1294).

Шонтон Дорже Гьялцэн родился в Бонра, что в Челлун Шарка, изучал у Тагдэвы шастры, логику и проч. Скопировав около сорока страниц из Калачакры, он преподнес их как вознаграждение и таким образом получил полное посвящение в Калачакру. Он также слушал изложение этой тантры и комментариев к ней («Вималапрабху»), основанных на переводе До‑лоцавы. У Толунпы Додэ Гьялцэна он изучал многие тантрийские тексты и астрологию. [14б] Когда Лама Пагпа вернулся в Тибет, он преподнес ему написанную шлоками Хвалу. Заявив, что он намерен изучить работу переводчика, он умолил Пагпу послать его в Индию, а тот сказал:

– Хорошая мысль! Но научиться переводить новые книги трудно. Учись хорошо и расспрашивай пандитов. Из‑за краткости моих занятий с Дхармасвамином я не знаю как следует «sDebs‑sbyor me‑tog‑gi chung‑po» (трактат по просодии), написанный самим Сакья Панченом, «Tshig‑gi gter»954 и других книг. Поэтому ты в любом случае должен изучить их!

Сказав это, он дал ему упомянутые книги, 5 золотых санов и 10 кусков шелка. Добравшись до Непала, Шонтон Дорже Гьялцэн 5 лет служил пандите Махендрабхадре и изучил пять малых наук. Особо изучал грамматику.

Затем Шонтон отправился в Сакья и перевел Калачакра‑тантру и «Вималапрабху». Этот перевод видел Драгоценный Пагпа, приславший письмо с похвалой, потому что он обладает лучшими способностями, чем лоцавы, прежде переводившие Калачакра‑тантру. Шонтон впервые перевел «dPag‑bsam ʼkhri‑shing»955, а также исправил некоторые другие переводы. Он также ввел в Тибете изучение санскритской грамматики, просодии и лексикологии. Обучил работе переводчика своего младшего брата – Шона Лодоя Тэнпу и проповедовал Калачакра‑тантру и комментарий к ней. Лотэн проповедовал ее Дацэпе Ринчен Гьялцэну и лоцаве Чогдэну. От последнего ее получил Чжамьян Кьитон, а от него – Кюнкьен Ченпо Шераб Гьялцэн.

Лама Пэлдэн Сэнгэва, известный знаток семи логических трактатов (Tshad‑ma‑sde‑bdun), которые он изучал у лоцавы Чогдэна, получил Калачакра‑тантру и «Вималапрабху» тоже в переводе Шона. [15а] Он также получил перевод Ра от Ронпа Шераба Сэнгэ. Кюнпан Чойтаг Пэлсанпо получил от него полное толкование системы согласно ритуалу посвящения и переводу Шона. Кроме того, Кюнкьен Дзимпа получил Калачакру от Ондавы Ринчена Цэмо. От него и от ламы Гало полные методы До и Ра получил монах Цултимбар, уроженец Уя. От последнего ее получил Дуйхорва Еше, а от него – Кюнкьен Йонтэн Гьяцо.

Пан Лодой Тэнпа, Владыка Ученых (Кепа Ванпо), и его брат Шонтон Дорже Гьялцэн считаются основателями филологических занятий в Тибете, включая грамматику, просодию и проч. Пан Лодой Тэнпа родился в год Огня‑Мыши (1276) на юге Кама в Лато. Его мать рано умерла, и он был вскормлен овечьим молоком. В детстве за ним присматривали Дхармасвамин Чанлинпа и махасиддха Ургьенпа, сказавшие: «Он станет великим кальянамитрой!»

В 7 лет его приняли в послушники махаупадхьяя Сэрханпа и Мэтон Дулдзин, и он начал изучать Винаю («Пратимокша‑сутру»). В 13 лет Пан Лодой Тэнпа сделал ее новое изложение. Затем он прослышал о славе Тагдэвы и отправился в Цан. От Тагдэвы он получил многие питаки классов Тантр и Сутр. В частности, он изучал Калачакру. Когда ему исполнилось 19 лет, Тагдэва умер. С лоцавой Чогдэном он изучал «Калапу»956 и «Чандрапу»957. Изучал он также «Кавьядаршу»958. У ачарьи, с которым ему посчастливилось встретиться, он выучил пракрит С тех пор он стал великим переводчиком.

Семь раз Лодой Тэнпа ходил в Непал. Он перевел и проверил переводы многих текстов Тантр и Сутр. Написал многочисленные комментарии по логике, Абхидхарме и другим отраслям знания. При его жизни не было ученого лучше, чем он. Позднее ушел в Уй и открыл духовные горизонты многим питакадхарам в Нэутоге, Гунтане, Таглуне и в других монастырях. [15б]

Великие наследники Пэл Сакьяпы, такие как Чжампэян Доньо Гьялцэн, его брат и другие, в иных случаях выказывали ему уважение даже тогда, когда он не проповедовал Учение. Был недолго настоятелем монастыря Бодон‑е. Когда Дхармасвамин Сонам Гьялцэн слушал его чтение луна на «Вималапрабху», он настаивал, чтобы тот практиковал его с полной серьезностью. Пан Лодой Тэнпа долго жил в Нэпоче, проповедуя свой метод созерцания, и слава его разошлась от Яцэ (в Ари) до Китая. Завершив свои труды на благо других, он скончался в 67 лет в год Воды‑Коня (1342).

Пэлдэн Жанчуб Цэмо получил Калачакру от ученого Пан Лодой Тэнпы, чьим племянником он был. Он родился в год Воды‑Зайчихи (1243) в Южном Лато. В детстве стал учеником Досточтимого Пана, изучал Трипитаку, драгоценный класс Тантр и санскрит. Он также изучал малые науки и овладел всеми ими. По повелению Пэлдэн‑ламы Дампы стал настоятелем Бодона. Когда Пэлдэн‑лама Дампа отправился ко двору императора, он сопровождал его до Таглуна. Таглун Ринпоче Ратнакара предложил Пэлдэн‑ламе Дампе: «Пусть этот лоцава Цэмо будет наставником моего племянника». Лама Дампа согласился, сказав, что он может поступать как хочет.

Тот, кого знали как племянника Намха Пэлсанпо, был воплощением Дхармешвары, сыном Юмо. [16а] Он ясно помнил все прежние события. Жанчуб Цэмо даровал ему «Вималапрабху» вместе с тайными наставлениями. Племянник Намха Пэлсанпо стал несравненным большим ученым и написал много трактатов. Позднее, когда жил в монастыре Таглун, он поручил монастырь Таши Пэлцэгу, а сам занимался только созерцанием в доме, который называли Танлхадзо.

Впоследствии Великий лоцава Жанчуб Цэмо останавливался в Ярлуне, Дэнса Тэле и Гунтане, где порадовал многих ученых потоком наставлений, включавших Калачакру и другие системы. В частности, Чен‑а Тагпа Жанчубпа получил от него многие учения. Он видел, что Великий лоцава созерцает день и ночь, не прекращая, и, следуя его примеру, запирался один в темной маленькой хижине и всецело погружался в концентрацию ума. Затем Жанчуб Цэмо уехал в Цан и поселился в Чумиг Ринмо. Он давал посвящения многим ученикам и наставлял их. Скончался в 78 лет, в год Железа‑Обезьяны (1320).

Лоцава Намха Санпо, сведущий в грамматике, логике и Калачакре, также служил Великому лоцаве Жанчубу Цэмо и много проповедовал Калачакру в разных местах. Племянник Великого лоцавы лоцава Тагпа Гьялцэн и его племянник Пэл Чжигмэ‑Тагпа получили учения от своих наставников и с помощью их просвещенных трудов работали на благо многочисленных учеников и стали знатоками Учения. Этот Чжигмэ‑Тагпа родился в год Дерева‑Зайчихи (1315), а умер в 77 лет в год Железа‑Овцы (1391). Утверждают также, что он родился в год Воды‑Коровы (1313). Учениками Пэла Чжигмэ‑Тагпы, преданными своему учителю и постоянно восхвалявшими его, [16б] были Владыка людей Намгьял‑Тагпа и Гонам Нампаргьялва, большие ученые.

Сонам Нампаргьялва сначала изучал многие Питаки, а став ученым, отправился в Ярдог повидать Чжигмэ‑Тагпу и слушал у него многие учения. Он глубоко верил в его интерпретацию сущности тантр. Написал комментарий к Калачакре в семи томах и подробное объяснение тантрийских обетов (gSang‑sngags‑kyi dam‑tshig) более чем на десяти страницах. Кроме того, он слушал толкование Калачакры у Дондуба Кюнги – ученого, долго изучавшего систему Калачакры.

Теперь – рассказ о школе, известной как традиция Ра Шри Калачакры. Первым получил Калачакру ачарья Цилупа, его учеником был Соньомпа (Пиндо), его учеником – Калачакрапада Старший (Дуйшабпа Чева), его учеником – Калачакрапада Младший (Дуйшабпа Чунва), его учеником – Манджушрикирти, учеником последнего – пандита Саманташри из Брана в Непале.

Племяник Ра‑лоцавы Дорже Тагпы – Ра Чоираб был большим знатоком класса Тантр. Он особенно преуспел в учениях, которыми владел Ра Доржетагпа, пригласивший в Тибет пандиту Саманташри. С помощью последнего он сделал хороший перевод «Калачакра‑тантры» вместе с «Вималапрабхой» и слушал ее толкование. Он также перевел много малых текстов по Калачакре, порадовал пандиту своими подношениями и сопровождал его до Непала. Пандита был доволен и подарил ему шапку «Триста тысяч» (ʼBum‑phrag gsum‑pa)959. Уехав в Уй, Ра Чоираб много трудился на благо многочисленных жителей Кама и Уя. Он передал эти учения и особенно Калачакру, Ра Еше Сэнгэ. Последний преподал ее Ра Бумсэну, а тот – Досточтимому Га‑лоцаве (Гало). [17а]

История Гало. При тибетском царе Тисондэцэне Ба Сэлнан и Санши были посланы в Китай пригласить буддийских монахов (хошанов). Они пригласили одного уроженца Миньяга, который был хошаном, а царь сделал его своим духовником.

В линии преемственности многочисленных мантрадхар, практиковавших учение основных текстов махаяны, были в Ярдогнане, Миньяге: Шонну Ньинпо, его сын Шонну Сэнгэ и сын последнего Ригдзин Ньинпо, поселившийся в стране Гьяма, в Роне. Его сын Дорже управлял Карпугом в Роне. Старший из его четырех сыновей Еше Дорже был ученым, управлял в Роне и достиг духовного прозрения. Он возглавлял монастырь Уэнмар, где раньше жил некий Ванчуг Гьялва, достигший сиддхи с помощью наставлений, известных как «Югшой» махамудры960.

Гало был его сыном. Он родился в год Воды‑Свиньи (1203), был признан как воплощение Гало, и поэтому его звали Гало. А настоящее имя у него было Намгьял Дорже. В детстве его увидел в Урмиге Каче Панчен (Шакьяшри), который понял что Гало станет знаменитым. Шакьяшри взял мальчика на руки и произнес шлоку с добрым предсказанием. Во время ученья мальчик стал одержим царем‑демоном гьялпо961. Он ходил в Тарпа к Челу и излечился от одержимости.

Там Гало три года учил санскрит. Слушал изложение Циклов Хеваджры и Ваджраварахи и впоследствии проповедовал их. Все были изумлены. От Ра Бум‑сэна получил учения традиции Ра, а особенно Калачакру. Он занимался созерцанием, достиг совершенства речи и получил дар сочинения новых мантр. Преподавал Калачакру и имел много учеников. Умер в 80 лет в год Дерева‑Коня (1282).

Досточтимый Манлунпа Великий962 был главным учеником Гало. Он родился в год Земли‑Свиньи (1239). В год Железа‑Мыши (1300) он принял перед изображением Махабодхи в Ваджрасане обет жить на одном зернышке риса и глотке воды, [17б] ожидая пророчества от изображения Махабодхи. На 12‑й день его обета трактирщик вылил ему на голову немного воды, но он едва почувствовал это. На 18‑й день изображение Махабодхи произнесло, обращаясь к нему:

– О, сын благородных родителей! Отправляйся на гору Потала и предайся добродетельной практике бодхисаттв пред ликом бодхисаттвы Авалокитешвары.

Получив это пророчество, он поднялся и отправился на юг.

Когда Манлунпа жил в чайтье Шри Дханья‑катака (округ Гунтур, Мадрас), то поранил ногу щепкой дерева сэндэн и потерял много крови. Залечив рану, он получил «Парамакшарасукху» (mChog‑tu mi‑ʼgyur‑baʼi bde). Затем, одевшись индийским йогом, пересек океан, идя по воде как посуху, и пришел к Потале.

У Гало были и другие ученики: Лама Пагпа, Ринпоче Топува, Лхопа Дубсэн, Тантон‑лоцава и другие. Его старший сын Гьякар‑Тагпа, чье монашеское имя было Лодой Намхапэл, стал знатоком всех учений своего отца, включая Калачакру, и возглавил монастырь Уэнмар. Он построил вихару, много трудился там на благо Дхармы и скончался.

Шераб Сэнгэ, второй сын Гало, родился в год Железа‑Свиньи (1251). В юности он изучал грамматику (санскрит) и Калачакру. С 16 лет преподавал Калачакру. В 20 лет ходил в Тарпа, расположенный близ Гьянцэ, и получил учение от Челы. В 22 года он пришел в Тагдэ Сэнгьял и пять лет изучал Праджняпарамиту и логику. Шераб Сэнгэ был весьма сведущ в логике. Принимал участие в философских спорах в Уе и Цане. В 30 лет стал монахом, приняв полное монашеское посвящение в присутствии ламы Чойгьяла Пагпы и упадхьяи Чима. [18а] Слушал изложение многих учений. Он пригласил лоцаву Тагпу Гьялцэна и прослушал изложение посвящения Ваджрамалы, тантрийских текстов, включая «Манджушри‑мулатантру»963 и др., а также «sMan‑dpyad yan‑lag brgyad» («Восемь отраслей медицины»)964.

Шераб Сэнгэ возглавил монастырь Уэнмар и долго проповедовал там, а также в других монастырях, таких как Тарпа‑топу, Самье, Таглун, Шу Кюнга‑рава, Шан Цэдон, Чумиг, Тогмолун, Ю‑гандэн и др. В 41 год он вручил Уэнмар‑ламе Дорже Гьялцэну, а сам поселился в My. Основал Шамбхар (в Цане) и построил там вихару. Переписал тантрийский раздел Ганжура и Винаю и трудился на благо живых существ. Шераб Сэнгэ даровал посвящение новорожденному Дхармасвамину Сонаму Гьялцэну и умер в 65 лет в год Дерева‑Зайчихи (1315).

У Шераба Сэнгэ было много учеников среди последователей школы сакья, включая Тишри Кюнло, много среди великих людей и среди таких ученых, добродетельных и щедрых, как лоцавы Яр, Тар и Пан (Ярлун Тагпа Гьялцэн, Тарпа‑лоцава, Ньима Гьялцэн, Пан Лодойпа). У него было особенно много учеников, сведущих в Калачакре.

Ачарья Нэнчжор, третий сын Гало, занимался хозяйством. Четвертый сын, лама Акарасиддха, изучил Калачакру согласно традициям Ра и До, а также полные системы Челвы и Сакьяпы.

Лама Дорже Гьялцэн (сын Акарасиддхи) родился в год Воды‑Овцы (1283). В юности он изучал грамматику (санскрит) и был посвящен в послушники упадхьяи Чжамьяном Рингьялом и ачарьей Шегьялом. В 16 лет возглавил монастырь Уэн‑мар. Он завел школу Калачакры и получил полное монашеское посвящение в присутствии упадхьяй Кашипы и Шэлавы. [18б] Изучал грамматику Чандрагомина965 и алфавиты с Тарпа‑лоцавой, выучил Абхидхарму, многие тайные наставления (упадешу) и садханы.

Дорже Гьялцэн получил от ламы Шераба Сэнгэвы все наставления, касающиеся обрядов посвящений, особенно Калачакры, и принял их как сосуд, наполненный до краев. Получил от упадхьяй Шэлавы Винаю и «Абхидхармакошу». От Дзопо Лхэпа Сангье Гомпы – «Ваджрамалу», переданную в линии Ган‑лоцавы; Гухьясамаджу; Цикл Самвары по методу Атиши и тайные наставления по Ламдэ. Изучал многие тантры. От Сиу Чунпа Лодэна Сэнгэ получил Гухьясамаджу, йогатантру, «gSang‑ldan»966 и «gDan‑bzhi»967.

Когда умер лама Шераб Сэнгэ, Дорже Гьялцэн возглавил Шамбхар и Уэнмар. Долго проповедовал Калачакру. Затем его пригласил Великий император, ибо слава его прошла по всему свету. Отправился к императорскому двору в год Собаки (1310 г., год Железа‑Собаки) и укрепил веру Великого императора и всех его министров. Умер в 43 года в год Дерева‑Коровы (1325).

От Дорже Гьялцэна Калачакра‑тантру получил Будон Ринпоче. Сначала он изучил с Тарпа‑лоцавой грамматику Чандрагомина и освоил работу переводчика. Он взлелеял несравненные тайные наставления Шаданга‑йоги, переданные по линии Анупамаракшиты (Пэмэцо), созерцал и обрел чудесный опыт. Интересовался многими трудными моментами Калачакры и запомнил их. Позднее посетил ламу Дорже Гьялцэна в Шамбхаре. Все девять месяцев, проведенные там, вместе с ним проводил ежедневное чтение вслух «Вималапрабхи» и ее углубленное изучение. Будон глубоко изучил астрологию и малые ответвления Калачакры. Следуя совету Дорже Гьялцэна, перевел комментарий к «Секоддеше»968 в 360 шлок. Придя в Шалу (Цан), он выбрал Калачакра‑тантру в качестве предмета своей регулярной проповеди. [19а] Написал много шастр по Калачакре‑тантре.

Позднее Будон получил тайные наставления по Шаданга‑йоге системы Кюн‑панпы, которыми владел лама Паг‑вёпа. Делая заметки к «Вималапрабхе», он пересмотрел перевод Шона и записал его правильно, после того как перевод был сделан двумя переводчиками в Чонане. Хотя было много людей, знающих Калачакра‑тантру, а также много сиддхов, в области подробного истолкования этой системы сам Бу среди них был выдающимся, главным и наилучшим.

Постоянно преподавая Калачакра‑тантру, Будон приобрел многочисленных учеников, главными из которых был Пэлдэн‑лама Дампа, никогда не оставлявший книг по Калачакре и даже во время странствий изучавший их со всем усердием. Изучив все комментарии и множество ранее переведенных различных книг, он писал о многих аспектах Калачакры, таких как, например, «Ритуал мандалы» (mNgon‑dkyil). Сочинил он также «Маха‑тику». Когда он проповедовал в Ньетане, там собралось более пятисот ученых, имевших этот текст. Позднее Пэлдэн‑лама Дампа пересмотрел «Маха‑тику». Даже в конце жизни он обычно даровал полные посвящения многим великим кальянамитрам, сам страдая от болезни.

Лоцава Ринчен Намгьялва, преемник Дхармасвамина Бу, также сделал «Калачакра‑тантру» предметом своих регулярных проповедей и преподавал ее. Его духовная линия преемственности существует и сейчас.

Дхармасвамин Ринпоче Шанпа Кюнкьенпа получил полный Цикл Калачакры от Чойкьи‑Пэлпы Гонсум Дэчена, ученика Будона, и помог многим живым существам.

Досточтимый Цзонхава Великий также слушал ритуалы посвящения, [19б] изложение системы и тайные наставления Калачакры у Гонсума Дэченпы. Цзонхава преподал полное изложение «Вималапрабхи» в год Земли‑Собаки (1418). Будучи Наставником в Учении, Всезнающий Владыка Цзонхава, проповедуя эту систему один‑единственный раз, стал как знамя, что никогда не склоняется, а не как те, кто проповедовал эту систему сто раз. Так утверждал мой Учитель.

От Сонама Лхундуба, который был членом рода ламы Дорже Гьялцэна, лама Агги‑Ванчуг‑Тагпа получил Цикл Калачакры с его ответвлениями. Он заботился о многих учениках и был знатоком открытого и скрытого смысла Калачакры969. У него была способность привлекать сердца людей с помощью таких ритуалов, как танец, песни. Он был также сведущ в астрологии и написал по ней шастру Его ритуал мандалы получил широкое распространение. Дхармасвамин Гётуг‑рэпа обычно говорил, что однажды, когда он слушал его изложение руководства по Шаданга‑йоге, он увидел Учителя Шавари Ванчуга. Сэ‑лоцава (Тонну Цултим) дважды изучал «Вималапрабху» с Цами, по одному разу с Абхаей и с Бхаскарой, а первую часть комментария – с Абхиюктой.

Тогда как Абхая и Манджукирти, оба, были учениками Наропы, Абхая был еще и учеником Цами. Бхаскара, которого также называли Бхаскарадэвой, что значит Солнечный бог (Вё‑че Лха), был учеником Шридхары (Пэлдзина). Когда Сэ‑лоцава пришел в Тибет, он преподал эту систему Ньо Дарма‑вё. Тот преподал ее Дуйхорве Таши Ринчену. Тот – Дуйхорве Сангье Дорже, а тот – Шри Ургьенпе. Последний широко преподавал ее в Лато, Ярлуне и других местах, основываясь на переводе Цами.

Ньедова получил ее от Дубчена Ургьенпы, а тот преподал ее Дхармасвамину Ранчжунве Дорже по переводу Цами. [20а]

Га‑лоцава получил тайные наставления Шаданга‑йоги от Цами и изучал их у Абхаи. Он занимался созерцанием и обрел сиддхи. Слава его распространилась до Санлина970. Придя в Тибет, он даровал эти наставления Шан Цэлпе и другим. Он трудился на благо других, даруя посвящения и наставления по всему Ую, Цану и Нижнему Каму. Га‑лоцава дожил до 89 лет.

Когда пандита Вибхутичандра проповедовал грамматику пяти ученикам в Непале, туда пришел йог в черной львиной шкуре. Ученики заинтересовались им и рассказали пандите. Тот сразу понял, что это Шавари Ванчуг, и попросил йога даровать ему Шаданга‑йогу, сущность всех тантр. Тот даровал ему это. Йог пробыл там 21 день и сказал, что идет в Кашмир. Когда он ушел, пандита Вибхутичандра спросил всех тибетцев, пришедших в Непал: «Кто ныне самый известный кальянамитра в Тибете?»

Они ответили, что величайший – Котагпа. Тогда Вибхутичандра послал Котагпе письмо о том, что он обладает трудными для понимания наставлениями Шавари Ванчуга и что тому следует прийти и получить их. Котагпа послал пандите и его окружению подходящие подарки и просил посетить Тибет971.

Когда Вибхутичандра прибыл в Динри, он даровал тайные наставления Котагпе, Челу Амогха, Юнпугпе, Ньегпо Чойдэну и Мартон Янбару. Сам пандита тоже слушал тайные наставления у Котагпы. Эти наставления широко разошлись. Проповедуя стадию пратьяхары (обуздания органов чувств) Шаданга‑йоги, аскет Шан обычно основывался именно на этой системе.

Каче Панчен Шакьяшри даровал лоцаве Челу Чойкьи Санпо (Чел Чойсану) «Комментарий к Хеваджра‑тантре» (brTag‑gnyis), написанный Наропой, и его тайные наставления к Шаданга‑йоге. Эти тайные наставления лоцава изложил в книге, озаглавленной «Ключ к ларцу с драгоценными камнями» (Rm‑po‑che sgom‑gyi Ide‑mig). [20б] Ньелпа Рюлпо, ученик лоцавы Топу, написал к ней комментарий. Эта книга существует и поныне.

Но лучшие посвящения и наставления Калачакры исходят от ученого Шри Ванаратны (Пэл Нагкьи Ринчена). Этот драгоценный великий пандита был сыном царя и родился в году Дерева‑Мыши (1384) в городе Дампа (Саднагара). В восемь лет он получил в вихаре, называемой Махачайтья, обет послушничества от Сан‑гье‑яна (Буддхагхоши), который предводительствовал многими тысячами монахов, был сведущ во всех науках, наделен великим даром предвидения и действовал как упадхьяя, и от Суджатаратны, который предводительствовал многими десятками тысяч монахов и действовал как ачарья.

Ванаратна изучал многие науки с этими упадхьяей и ачарьей и с другими учеными. Упадхьяя пробудил в нем духовное творческое устремление к Просветлению (бодхичитту). Слушал изложение многих труднодостижимых посвящений и тайных наставлений. В 20 лет он получил полное монашеское посвящение у прежних упадхьяи и ачарьи. Затем, став аскетом, уехал на Сэнгэлин (Цейлон). Шесть лет он провел там. Посетил многие святые места и видел чудесные изображения, и много духовных чудес произошло с ним.

От ачарьи Дхармакирти Ванаратна получил «Виная‑агаму», «ʼOd‑ldan»972 и другие тексты. Главным образом он занимался концентрацией ума. Перед возвращением в Джамбудвипу у него было видение Сангье Ганченцо (Хемасагары). Ускользнув от еретиков, он уехал в царство Калинга, в Южную Индию. Там великий павдига Мии‑Ньима (Нарадитья), прославленный ученый Джамбудвипы, восхвалил его такими стихами: [21а]

________________________

 

Великий стхавира Ванаратна, реализовавший свободу от мирских привязанностей, очистил созданное в мире коловращение загрязнений. О, живые существа! Следуйте за ним с преданностью, дабы умиротворить сансару.

_________________________

 

Он долго почитал его.

Затем Ванаратна отправился в махачайтью Шри Дханья‑катака и некоторое время жил в ашраме Нагабодхи. Но сначала он встретил Шавари Ванчуга. Затем по пути в Магадху изучал с еретическим пандитой Харихарой книгу Калапы973 – вариант, в семь раз больший того, что известен в Тибете. Большую часть времени он проводил в созерцании974, практикуя Шаданга‑йогу, соблюдая периоды в три года, три половины месяца и три дня в лесу за рекой Канакрашотам. Достиг совершенной сосредоточенности ума и встретил Вирупакшу, Владыку йоги, и его ученика сиддху Пагхалу в вихаре под названием Уруваса. В этой вихаре волшебное каменное изваяние Арьи Авалокитешвары сказало ему: «Иди в Тибет! Послужив царю, ты облагодетельствуешь многих».

По этому предсказанию Ванаратна сначала отправился в Непал и там получил от великого пандиты Шиласагары «Бодхичиттотпаду» по методу «Бодхисаттва‑чарьяватары». Добрался до Тибета в год Огня‑Коня (1426); Ванаратну часто называют Pandita mthaʼ‑ma – Последний пандшпа. По прибытии в Лхасу и Ярлун лишь несколько человек пришли задать ему вопросы о религии. Поэтому он снова вернулся в Непал. Когда Ванаратна жил в вихаре Шантапури в Пагпа Шинкюн (Сваямбху‑чайтья в Непале), туда пришли сначала лама Сангье‑ян (Буддхагхо‑ша), а затем Шри Шавари Ванчуг. Они начертили мандала‑чакру и даровали ему посвящение в Цикл Самвары, и в особенности уттара‑абхишеку Калачакры, следуя которым он испытал блаженство. [21б]

Затем Ванаратна пригласил Ситу Рабтэнпу, отправив посланцем некоего Пегь‑ялву, и отправился в Гьянцэ. Примерно тогда же он встретился с Мавэ Кьючог Ченпо Ронтоном Всезнающим. Он даровал ему и другим некоторые наставления. Позднее ушел в Лхасу. Там, живя в Синпори с Великим львом речи Мавэ Кьючог Ронтоном, он получил посвящение от Дхармасвамина Тагпы Чжуннэпы. Некоторое время он провел в большой монастырской школе Цэтан, где Дхармараджа Тагпа Чжуннэ и его главный помощник получили от него несколько ритуалов посвящений Цикла Самвары по методу Луивы.

После этого Ванаратна и поддерживавший его Тагпа Чжуннэ вместе отправились в Гонкар. Примерно тогда же Тагпа Чжуннэ получил в Синпори посвящение Ачалы согласно ануттаратантре. Там Ванаратна видел, как ожило изображение Самвары. Это изображение было создано Вибхутичандрой по совету Шакьяшрибхадры.

Затем Ванаратна с учениками отправился в Пато (Бутан) и недолго пробыли там. В Бутане он встретился с Падмасамбхавой. После этого в год Огня‑Дракона (1436) он ушел в Нэдон и вскоре поселился в Цэтане. Он даровал полные наставления Шаданга‑йоги по системе великого ачарьи Анупамаракшиты нам, 32 пита‑кадхарам, во главе с махаупадхьяей Сонам Чогдубпой из Нартана, а также Таг‑санпе, Великому Лодою Гьялцэнпе, махаупадхьяе Тэлпа Кюнгьялве и Чойкьи‑Тагпе, Владыке речи.

В прошлом Будон Ринпоче изучал тайные наставления по методу Анупамаракшиты (Пэмэцо) с Тарпа‑лоцавой, за исключением пратьяхары и дхьяна‑анги, пранаямы и других трех анга (наставлений), принадлежащих к системам других пандитов, а не Анупамаракшиты. Но здесь, в этих наставлениях, есть все шесть ветвей (анга), принадлежащих к системе Анупамаракшиты. Поэтому милость Ванаратны была велика. [22а]

Вот линия преемственности вышеупомянутых наставлений: Авалокитешвара, ачарья Анупамаракшита, Пэлдзин‑ганва (Шридхаранандана), Вё‑че Лха (Бхаска‑радэва), Ньимапэл Еше (сиддха Сурьяшриджняна), Чойчжун Ши‑ва (Дхармака‑рашанти), Ратнаракшита, Миван‑ло (Нарендрабодхи), Чогдол (Муктипакша), Шакьяракшита, Чже Лэгкье (Суджата) и Сангье‑ян (Буддхагхоша). Последний даровал эти наставления Дхармасвамину Великому Пандите Ванаратне.

В Цэтане, завершив изложение Руководства по Шаданга‑йоге, Ванаратна даровал нам посвящение Ачалы по ануттаратантре и благословение Ваджраварахи по шести текстам Цикла Варахи975. На следующий год Ванаратна даровал Дхарма‑радже Танпе Чжуннэ полное посвящение Ваджрамалы по системе ачарьи Абхаи, разделив его на 45 мандал.

Вот линия передачи Ваджрамалы: Ваджрадхара, Ваджрайогини (Ваджраварахи), Абхаякара, Наякапада (Дэнпэ‑шаб), Тобчупэл (Дашабалашри), Викхьятадэва, Шрибхадра, Лалитаваджра, Дхармагупта, Ратнакара, Падмаваджра, Ратна‑кирти, Буддхагхоша, Дхармасвамин Драгоценный Махапандита Ванаратна976. После присутствия на ритуале посвящения, исполненном Дхармараджей, многие великие питакадхары, знатоки священного писания, получили полное посвящение в той же мандале, т. е. в той, в которой получил посвящение Тагпа Чжуннэ.

Вот духовная линия великого комментария «Man‑ngag snye‑ma»977: Абхая, Ная‑ка, Ратнабуддхи, Дхармагупта (Чойбэ), Сахаджакирти (Лхэнкьетаг), Дхармашри, Шакьядхваджа (Шакья Гьялцэн), Вагишваракирти (Агвантаг), Ратнакирти (Рин‑чентаг) и Драгоценный Махапандита (Ванаратна). Ванаратна дал его Дхармарадже Танпе Чжуннэ и пяти другим питакадхарам. Потом он отправился в Непал через Кьирон в сопровождении свиты, посланной царем, и решил идти в Ваджра‑сану, чтобы поставить большое изображение махагуру Буддхагхоши.

Грабители, прослышав, что Ванаратна стал духовным наставником [22б] тибетского царя, ждали его на дороге, и поэтому он отложил свою поездку. Он послал в Ваджрасану человека с подношениями. В самом Непале он воздвиг прекрасное золотое изображение Ваджрадхары, которое он считал представляющим Буддхагхошу, и продолжал трудиться на благо других, проповедуя учения. Он проводил все время в трудах, не имевших себе равных, но более всего предавался созерцанию.

Позднее, в год Воды‑Курицы (1453), Ванаратна снова пришел в Тибет. По пути он даровал Чанпе, отцу и сыну, а также их многочисленному окружению посвящение в Цикл Самвары. Во время путешествия он проповедовал и многие другие учения. Прибыв в Ярлун, даровал Великому владыке Кюнге Лэгпа и его окружению, а также Мавэ‑Ванчугу (Сонаму Нампаргьялве), Владыке речи, и многим другим великим питакадхарам полное посвящение в Шаданга‑йогу. Некоторым он даровал изложение степени сампаннакрама Цикла Ваджраварахи. Кроме того, он проповедовал монашеским общинам в Цэтане, Санпу, Гунтане (Лхаса) и других монастырях. Укрепив множество людей из разных мест в бодхичитте, он привел их к исчерпанию сансары.

Ванаратну приглашали в Дэнса Тэл и другие места. Он много трудился ради блага других и ради своего собственного и видел дивные знаки умственного сосредоточения. Кажется, он был самым популярным среди пандитов, посетивших Тибет в последнее время. Особенно в изложении ясного смысла (нитартха) ваджраяны милость его была подобна восстановленной жизненной нити. При нашей первой встрече он даровал мне несколько посвящений, таких как посвящение в мандалу Манджуваджры, полное посвящение в Калачакра‑тантру, согласно ритуалам, описанным в «Вималапрабхе», посвящение, сопровождавшееся некоторыми другими ритуалами, не упомянутыми в «Вималапрабхе» и принадлежащими только самой Калачакра‑тантре.

Вот эта линия преемственности: Адибудда, от Сучандры к Кулике Виджае (Ригдэн Намгьял), Калачакрапада Старший, [23а] Калачакрапада Младший, Шакьясимхадхваджа (Шакья Сэнгэ Гьялцэн), Гаутамашри, Мадхангарасвамин, Ратнамангала, Джиналамкара, Свамин Матимант, Шакьяракшита, Суджата, Буддхагхоша, Дхармасвамин Драгоценный Махапандита (Ванаратна).

Подобным образом Ванаратна, хотя и имел возможность толковать великий комментарий к тантре («Вималапрабху»), но восстановил наставления Калачакра‑тантры степеней утпаннакрама и сампаннакрама, и милость его была велика.

Позднее лоцава и ученый Сонам Гьяцо, придя в Непал, получил многочисленные наставления от Ванаратны и объяснения их практического применения, а также услышал рассказы о мистическом опыте махапандиты. Он может подробно рассказать об этом. Затем Сонам Гьяцо записал перевод комментария «dPyid‑kyi thig‑le zhes‑bya‑ba»978, написанный ачарьей Кришной (Нагпопа) и остававшийся непереведенным, за исключением комментария к десяти «Подробным, объяснениям» (rGyas‑bstan – название первых глав «Васантатилаки»), и даровал на него луп (разрешение читать текст).

Во время своего второго посещения Тибета, по просьбе Драгоценного Дхармасвамина Чен‑а Агги‑Ванчуга, Ванаратна написал руководство к «Dril‑bu rim‑lnga»979 и толкование текста. Практика, основанная на «Панчакраме» и ранее существовавшая в Тибете, принадлежала к классу санимитта, но то, что даровал он, принадлежало к степени сампаннакрама класса анимитта (mtshan‑ma‑med‑pa).

Вот линия духовной преемственности этого руководства: Ваджрадхара, Вадж‑райогини (Ваджраварахи), Ваджрагханта (Дорже Дильбупа), Курмапада (Рюбэл‑шаб), Джаландхарапада, Кришна (Нагпопа), Бхадрапада (Санпошаб), Винаяпада (Намгьялшаб), Тиллипа, Наропа, Йогендратилака (Нэнчжор Ванпой‑Тиглэ), Падма Карпо, Ешедзин (Джнянадхара), Гэвэло (Кальянамати), Буддхаджняна (Сангье Еше), Великий владыка Суджата (Чже Ченпо Лэгкье), Чогдол (Динмук‑ха), Дхармакирти (Чойкьи‑Тагпа), Ратнакирти (Ринчен‑Тагпа), Драгоценный Дхармасвамин Махапандита Ванаратна.

Кроме того, он даровал Пэл Сонаму Нампаргьялве и другим «rDzogs‑nm Sangs‑rgyas ʼchar‑pa» Луивы, «Kyeʼi rdo‑rjeʼi rdzogs‑rim sNying‑po brgya‑pa»980, [23б] написанный Арьядэвой, и комментарий к нему981, написанный Херукадэвой.

Ванаратна завершил в Тибете обширные религиозные труды, такие как переводы каждого из вышеупомянутых текстов. Он снова вернулся в Непал, как предсказали его Учитель и идам. Там он всецело погрузился в созерцание в ашраме Говичандра, встречался с махасиддхой Луивой и другими и радовался. Он постоянно заботился о нищих в Непале, раздавая им пищу и имущество, а также насытил некоторых счастливцев разными видами учений. В 85 лет, в восьмой месяц года Земли‑Мыши (1468), он сказал: «Теперь я устрою праздник отбытия в небо Тушиты».

И устроил большой праздник для всех чжу‑чжу Непала и для толпы нищих. После этого вплоть до 11‑го месяца наблюдались разные сверхъестественные явления, такие как цветочные дожди, колебания земли, радуги внутри дома. Особенно на 18‑й день 11‑го месяца, когда пандита проповедовал Учение, потоки белой воды, похожей на молоко, наполнили воздух вокруг его тела. До полуночи двадцать второго дня он участвовал в тантрийском пире со своими учениками, держателями тантрийских обетов, и произносил подробные пророчества о глубоких учениях и будущих событиях. Затем, удалившись в свою келью, сел в ваджрной позе на подушку для созерцания, выпрямился и явил состояние удаления на небеса.

Вечером двадцать третьего дня, когда люди предавали его останки кремации на месте для погребений у Рамдоли, расположенном возле холма Сваямбху‑чайтья, весь Непал окутался великим светом, место пламени погребального костра сплелось радугами, поднимающимися в безбрежное небо, и многие великие чудеса свершились [24а]. Даже глупые непальцы преисполнились глубокой веры и, кажется, разделили высшую форму освобождения. Эта Великая Душа, свободная от каких‑либо осквернений, соответствовала идеалу ачарьи, как он описан в классе Драгоценной тантры. Он был также наделен всеми без исключения добродетельными качествами, перечисленными в тантрах, а особенно считали, что он обладает всеми признаками Святого Учителя, подателя духовного постижения, описанными в Калачакра‑тантре. Поэтому он стал нашим наивысшим и единственным Прибежищем.

 

 

Великий Переводчик Сонам Гьяцо

Великий Переводчик Сонам Гьяцо в череде своих прежних существований совершил труды трех безграничных накоплений. Ради блага живых существ он достиг конца Пути. Хотя он уже достиг Наивысшего Просветления (абхисам‑бодхи) – состояния, характеризующегося отречением и знанием, которое не может быть усовершенствовано, он принял облик махасаттвы – вождя, стремящегося вывести путников‑учеников на твердую почву спасения. Наполнив лодку действия множеством гребцов мудрости и сострадания ради блага тех беспомощных, что тонут в ужасном океане сансары, взмутненном сотней волн воображения и заполненном волнами осквернения и морскими чудовищами кармы, окруженном огнями хребта Ашвамукха982 пяти групп элементов, составляющих обычный индивидуум, он принял рождение как равный обычным живым существам в глазах своих учеников. Вот как наилучшим образом можно рассказать в восьми главах о его трудах на благо Учения. [24б]

Первая глава: О том, как Сонам Гьяцо принял перерождение в духовной линии преемственности сиддхов. Царь Энлам, известный под именем Вёкьи Кьил‑хорчен, происходил из совершенной семьи. Он принадлежал к роду Рог.

В прошлом царь – покровитель Дхармы – Тисондэцэн, дабы укрепить Учение в Тибете, пригласил упадхьяю бодхисаттву (Кенпо‑бодхисаттву – Шантаракшиту) и видьядхару Падму, посвятивших в монахи Семерых мужей испытания. Один из них – Энлам Гьялчогчжан – получил сиддхи Хаягривы. Среди его потомков была непрерывная череда ученых и сиддхов, а лучшим среди них как по знаниям, так и по владению сиддхами был великий видьядхара Сонам Вё‑сэр.

Энлам Гьялчогчжан и мать Пэлдэн Дзомпа, природная дакиня, имели пятерых сыновей и дочерей. Сонам Гьяцо был старшим из них. Когда он был в утробе матери, она видела во сне, что нашла в источнике золотой пятиконечный ваджр, а ум и тело ее наполнились блаженством. Их (мать и дитя) лелеяли солнечные лучи и окружали радуги. Раздавалась приятная для слуха музыка. Ребенок родился в сопровождении этих таинственных знаков в 25‑й день десятого месяца года Дерева‑Дракона (1424), известный как томо (khro‑mo), т. е. свирепый, в Кьям Кансаре, что в Ярлун‑тэнтане. Его назвали Пэлчжор Гьяцо, потому что наблюдался рост всех видов доходов. Позднее Драгоценный Гогьялва из Санпу Таннага [25а] дал ему имя Сонам Гьяцой‑Дэ, что соответствует своему значению. Под этим именем он и стал всем известен. Его растили с благоговением среди океана изобилия. Подобно лотосу на озере, он стал нектаром в глазах всех людей.

Вторая глава: О том, как Сонам Гьяцо ребенком совершал необыкновенные деяния. Вскоре после рождения, когда его кормили на коленях няньки, все почувствовали к нему расположение. Его повседневное поведение отличалось от поведения обычных людей. В возрасте четырех или пяти лет его взяли в Самье, и как только он увидел священные изображения в Храме трех стилей (храм Сан‑ян), он совершил поклонения разного рода и сделал подношения. Им овладела печаль по отношению к миру и глубокая вера. Волосы у него встали дыбом, и потекли слезы.

Не раз Сонам Гьяцо проповедовал своим товарищам по играм, говоря о разных видах страдания сансары и ада и направляя их ум к освобождению. Он без труда выучил алфавит и даже превзошел своего Учителя. Обычно он регулярно читал вслух мантры и священные тексты. Он также написал красивое стихотворение, совершенное по форме и смыслу, и подарил его матери, любившей поэзию. Благодаря прежней практике созерцания степени сампаннакрама, он постоянно пребывал в самадхи, созерцая бесчисленные видения и проводя много времени в пристальном разглядывании их. Повсюду он обычно создавал алтари перед Тремя Драгоценностями. Так он проводил все свое время в добродетельных трудах, затруднительных даже для великих людей, и всегда оставался бодр.

Третья глава: О том, как Сонам Гьяцо стал монахом и о его постоянном устремлении к знанию. Когда ему исполнилось семь лет, в Самье пришел Рон‑тонпа Мавэ‑Сэнгэ со своими учениками и повернул Колесо Учения. [25б] Мальчик ходил на занятия по Дхарме и выказывал великую преданность Ронтонпе. Он печалился, размышляя о страданиях феноменального бытия, подобного пылающему аду. Он решил, что ему следует принять посвящение в Учение, и был посвящен Дхармасвамином Ронтоном, действовавшим как упадхьяя, Дагпо Таши Нампар‑гьялвой, действовавшим как ачарья, и Кашипой Шераб Пэлдэном, который был протоколистом. Во время посвящения упадхьяя сказал: «Он будет святым человеком, обладающим безграничными учениями».

И воодушевил его этими словами. Сонам Гьяцо получил тогда имя Шакья Ринчен. Погрузившись в изучение «Праманавартики» и Праджняпарамиты под руководством дяди ачарьи Агванвы, он обычно каждый день учил наизусть три страницы из «Праманавартики». Стал знатоком декламации священных текстов и мог читать каждое предложение в обратном порядке. В 13 лет впервые проповедовал Праджняпарамиту и «Праманавартику» в религиозной школе Цэтана и поразил всех присутствовавших. Поэтому царь Тагпа Чжуннэ, человек религиозный, заинтересовался им и сказал: «Я усыновлю этого послушника!»

Он заплатил за ученье и поручил его Великому Пэлчжору Гьяцове. В течение многих дней и ночей он усердно учил три великих текста из «Десятикнижия», проводил все время за работой и никогда не спал. Его Учитель обычно ежедневно проповедовал семь разных видов текстов, а мальчик [26а] повторял текст вслух. Он без труда повторял, таким образом, около 20 страниц размера стрелы (mdaʼ‑tshad, обычная длина страницы тибетского ксилографа). Во время одной поездки он, сидя в седле, за один переход выучил на память текст «bShes‑sprin»983. Таковы были чудесные деяния его замечательного ума, приобретенного от рождения трудами и усердием.

В 21 год Сонам Гьяцо выбрал следующие тексты и проповедовал на религиозных собраниях в Пэлцэгтане: Пять трактатов Майтреи (Byams‑chos sde‑lnga), «dbU‑ma rigs‑tshogs», «Ратнамалу»984, «Сукриллекху»985, «Бодхисаттвачарьяватару», «Муламадхьямака‑карику»986, «Мадхьямакаватару»987, «Чатухша‑таку»988, «Абхидхарма‑самуччаю», «Абхидхармакошу», «Панчаскандхапракарану»989, «Виная‑сутру»990, «Me‑tog phreng‑rgyud»991, «Тришатику»992, «Пратимокша‑сутру»993, семь текстов по логике994 и «Rig‑gter»995.

Все ученые преисполнились почтения к нему. Особенно Дхармараджа Тагпа Чжуннэпа был более чем удовлетворен и сказал: «Он единственный человек среди всех, кому я помогал и который достиг большего, чем я надеялся. Теперь он сможет стать моим проповедником!»

Он был очень доволен. Первым посвящением, полученным Сонамом Гьяцо в этой жизни, было посвящение в мандалу Хорло Ченпо (одну из форм Ваджрапа‑ни), дарованное ему в детстве его отцом, великим видьядхарой. Он получил тайное имя Акшобхьяваджра (Микьо Дорже). Кроме того, он получил чженаны (rjrs‑guang) на чтение текстов Цикла Гур (Гёнпо Гур, форма Махакалы), Шал (mGon‑po Zhal‑b/hi, четырехликая форма Махакалы) и «Калачакра‑тантру». После этого он решил, что ему следует насытить свой ум поисками безграничного Учения, отбросив все пристрастия к теориям, монастырям и прочему. [26б]

Сонам Гьяцо отправился в Налендру (монастырь в Пэн‑юле) и слушал наставления Ронтона Мавэ‑Сэнгэ, толкования Пяти трактатов Майтреи, «Муламад‑хьямака‑карику», «Мадхьямакаватару», «Бодхисаттвачарьяватару», «Dul‑ba Me‑tog phreng‑rgyud»996, три «Бхаванакрамы»997, а также многочисленные краткие толкования Праджняпарамиты и теорий мадхьямики.

У Владыки Таши Намгьяла Сонам Гьяцо слушал Праджняпарамиту, логику, тексты, принадлежащие к системе мадхьямика, посвящение Хеваджры и Найрат‑мы (Kye‑rdor yab‑yum). У Ога Жанчубпэла, последнего из семи наследников Ога, он слушал посвящение в семь мандал Ога и получил много лунов. У Мартона Гьялцэн Вё‑сэра получил посвящения в мантраяну. У Нартан‑упадхьяи Со‑нама Чогдубпы – разрешение на «Панча‑бхуми»998 Асанги. У махаупадхьяи Кюнгьялвы – такие посвящения, как «Ваджрамала» (rDo‑rje phreng‑ba) и «Ваджрачарьякрия‑самуччая»999, учение Ламдэ, «U‑rgyan bsnyen‑grub» (сева‑сад‑хана Ургьенпы), Шесть учений Наропы и махамудру.

Сонам Гьяцо также посещал многие чтения тантрийского раздела Ганжура (rGyud‑ʼbum) и изложения «sGron‑gsal»1000 и других текстов. Придя в Цурпу, он получал у Чжамьяна Дондуба Вё‑сэра любые посвящения, наставления и толкования текстов, какие только имелись в океане учения Пол Кармапы. У ачарьи Еше Гьялцэна получил ритуалы посвящения во многие мандалы внешних и внутренних тантр1001, такие как Калачакра‑тантра и др. У Гой‑лоцавы Шоннупэла1002 Сонам Гьяцо получил Праджняпарамиту, шесть основных текстов школы кадам1003 и многочисленные посвящения и чженаны (разрешения) старых тантр (snga‑ʼgyur). В частности, «La‑tsaʼi skad‑dod» («Словарь для переводчиков»), «sGraʼi Sa‑ns»1004, Кала‑чакру, «sGron‑gsal»1005, Хеваджра‑тантру, изложения других тантр. [27а]

Обычно он знакомился с темами, проповедуемыми Учителем в течение всего дня, и, таким образом, стал сведущим по многим Сутрам и Тантрам. Кроме того, он изучал такие науки, как просодию, медицину и искусства, приличествующие ученому. Он без труда стал величайшим ученым в области ритуала и тантрийских методов, таких как ритуальный танец, песни, рисование и вычерчивание мандал. Особенно он служил Ванаратне, великому пандите из Саднагара, что в Восточной Индии, и получил от него, пришедшего в Тибет, наставления, такие как Шаданга‑йога – высочайший путь из всех путей ваджраяны; посвящение Тринадцати божеств Цикла Самвары по системе Гхантапады (Дильбупы), с помощью которого реализовал сам великий пандита; посвящение и разрешение Калачакры. Он проводил махапандиту в Непал до Долха и получил от него пространные изложения некоторых текстов, таких как «sNying‑po brgya‑pa»1006 Арьядэвы.

Хотя пандита Ванаратна не смог дать Сонаму Гьяцо полное изложение Комментария к Калачакра‑тантре («Вималапрабху»), он дал ему подробные объяснения трудных мест системы в виде ответов на его вопросы. Сонам Гьяцо понял все выводы и по знанию Калачакры стал величайшим в Тибете. Позднее Чже Тамчад Кьенпа (Всезнающий Владыка) Чампалинпа Великий и Пэл Кармапа Четвертый (Держатель Красной короны) даровали ему посвящения, толкования и рецитации священных текстов. Он служил тридцати учителям, ученым и сиддхам, пересек океан знания, и его слава ученого прошла по всей земле. [27б]

Четвертая глава: Приобретение добродетелей посвященного монаха. В 22 года он приобрел добродетели посвященного монаха перед общиной из 20 монахов. Махаупадхьяя Дондубпэл из Цогченпэ, принадлежавший к безупречной линии преемственности великого кашмирского пандиты, действовал как упадхьяя, Владыка Гой‑лоцава Шоннупэл1007 – как карма‑ачарья, а великий Пэлчжор – как тайный наставник. Его безупречно чистое поведение порадовало святых (арьев).

Пятая глава: Открытие врат знания в результате сосредоточенного обдумывания. Во время своих усердных занятий Сонам Гьяцо прочел и обдумал смысл каждого слова в книгах, не удовлетворяясь лишь выслушиванием их изложения. Он задавал вопросы своему Учителю, выслушивал ответы Учителя и проводил диспуты со всеми, кого считали ученым. Так он постиг сокровенный смысл всех священных текстов.

Время в уединении Сонам Гьяцо проводил в Цэтан Самлине, Потан Умбула‑харе, Гьялсане, Самье Чимпу, Тимканлине, Таглха‑лупуге и других местах. Он изучил все священные тексты, содержащиеся в Ганжуре, и приобрел глубокое понимание сущности смысла каждого слова этих текстов. Живя в Пэл Цэтане и Латочане, он дважды прочел Данжур, собрание сочинений Будона, «De‑nyid‑ʼdus‑ра»1008 [28а] и все другие тексты, какие можно было найти на тибетском. Короче, куда бы он ни шел, он обычно читал все доступные священные тексты, большие или малые. Каждый день Сонам Гьяцо расширял океан своего ума, наполненный играми познания. Он стал великим ученым, подобно царю драгоценностей, выполняющему желания всех живых существ, возглавляя тех, кто испытывал сильное стремление к освобождению.

Шестая глава: Приобретение блаженства, полученного силой благословения Будды. Под этим я разумею проявление способа обретения замечательного постижения. Этот святой человек достиг степени полностью просветленного маха‑саттвы, пребывающего на высшей стадии (махабхуми) и явившего чудо перерождения по собственному желанию. С детства он обратился к ясному смыслу (нитар‑тха) Учения, и поэтому смог выслушать многие толкования святыми людьми, выказывая великое усердие и являя многие виды совершенства. Он получил Шесть учений Наропы от Владыки Гоя, махаупадхьяи Кюнгьялвы и Цурпу Чжамьяна Гошри. Он практиковал их наставления, и необратимое понимание состояния махамудры родилось в нем. После посвящения в мандалу «Дакарнава махайогини‑тантрараджа»1009 божество овладело им, и он испытал острое блаженство. Когда он в Тагнаге получил ритуал посвящения йогатантры от Владыки Рин‑чена Гьялцэнпы, он имел ясное видение, заставившее его понять, что мир и все живые существа представляют собой великую мандалу трех: dPal (dPal‑mchog dang‑po), rTse (rDorje rtse‑mo) и dbYings. [28б]

Позднее, когда Сонам Гьяцо совершал посвящение семи мандал Ога на благо Его Святейшества Пола Чойкьи‑Тагпы, Держателя Красной короны Шри Кармапы (dPal Kar‑ma‑pa zhwa‑dmar cod‑pan ʼdzin‑pa), у него было видение всех семи мандал Ога, окруженных радугой. Когда он пришел в священное место Царита, то местное божество (кшетрапала) явился в своем подлинном виде и трудился от его имени. Он постиг особенности этого священного места как соответствующее подлинным формам многих дакинь и паво (вира) согласно трем: чи, нан, шан (phyi, nang, gzhan)1010. Когда он дважды совершал ритуал приготовления пилюль нектара в чаше из черепа, имеющей должные знаки, аромат лекарства окутал все его жилище. Был виден нектар, вытекающий из чаши с вином. В Лхотаг Харчу он нашел знак Ваджрагаруды (rDo‑rje Nam‑mkhaʼ‑lding). В Товолуне он повстречал святого Марпу, и тот дал ему свое благословение. Тогда он спел такую песню:

_________________________

 

В священном дворце северной Шамбалы

Пребывает он среди пятисот цариц.

И вот явился он предо мною!

Ты видишь его? Можно ли быть счастливей?

__________________________

 

Он исполнял многочисленные песнопения о своем достижении сосредоточения ума в тех местах, а также в Шамбу, Гьялпой‑хабе, Чуваре, Цэлмине, Самтэнлине и других местностях, а слова и смысл этих песнопений воспринимались всеми с удивлением. Он превращался в Гой‑лоцаву Шоннушаба, Догёна Пагмодупу и Пэла Чечога (dPal Che‑mchog – главное божество ньингмапинцев) и проповедовал Учение, возглавляя собрание дакинь. Однако он притворялся, что это было во сне. Он говорил, что видел дым, выходящий из межбровья Гоя Шоннушаба и [29а] поднимающийся в небо, а, присмотревшись внимательнее, он увидел бесчисленные формы шунья‑рупы1011.

Позднее, когда Сонам Гьяцо слышал, как Пэл Чампалинпа Великий читал «gNas‑brtan‑gyi smon‑lam chen‑mo»1012, он увидел Будду, окруженного архатами, и сцену, описанную в этой поэме. Якша Дорже Дуддул (Ваджра‑Марадама) трудился от его имени в своем подлинном виде, Дхармараджа Личжинхара подарил ему печать Знатока Учения. Он имел ясное видение внутреннего пространства Великой Ступы Чампалин, заполненного тысячью будд бхадракальпы, подобно куче зерна. Досточтимый Манджугхоша простер правую золотую руку, положил ему на голову и благословил его. Пэл Чампалинпа Великий сошел с неба Тушиты и проповедал ему многие учения на символическом языке1013.

Много раз Сонам Гьяцо встречался с Великим пандитой Ванаратной, являвшимся ему в виде пандиты, йога и божества. После того, как Великий пандита удалился в Тушиту, он явился ему в видении и велел идти на озеро Цари (Цари‑гьюцо), где проповедовал ему Учение, назначил своим главным учеником и дал в качестве символа своего сердца шриватсу. Чаша из черепа, которой он пользовался для совершения подношений своему Учителю, приобрела жемчужный цвет и из нее появлялось ясно видимое изображение Ванаратны. Великая Ступа Чампалин предстала перед ним изнутри и снаружи в премудром видении в виде Чистой Сферы. Поэтому Сонам Гьяцо спел такую песню:

Дхармакая, свободная от умственных построений, бодхичитта – эта священная форма, наделенная 37 знаками просветления1014, явилась великой ступой, представляющей 84 000 врат Дхармы. Даже малейшая частица ее несет бесчисленные области рая! Ты видишь их? Можно ли быть счастливей? Я, йог, ясно вижу это своими глазами!

Сонам Гьяцо постиг все 10 знаков созерцания, послушав, как махаупадхьяя Кюнгьялва читал руководство к Шести практикам (sByor‑drug). Он испытал чувство телесного блаженства, и дивное ощущение перемены охватило его. Среди нескольких его видений перед изображением Карпу в Дампа Динри одно явилось ему в подлинном виде этого изображения. Отражение изображения, которое он видел в зеркале, имело вид, сходный с изображением Bal‑lhu‑ma (название известной статуи в Дампа) с маленькой ступой Махабодхи на макушке. Он видел, как из межбровья этого образа исходят бесчисленные виды шунья‑рупы.

В жизнеописании Сонама Гьяцо мы находим частые утверждения о том, что он видел бесчисленные виды шунья‑рупы. Это значит, что он видел глазом мудрости святую область мудрости, в которой все боги степеней утпаннакрама и сампаннакрама, будды и святые бодхисаттвы, равные числом атомам, появлялись в каждом атоме. В Санпу, в южном Товолуне, он воодушевился предсказанием, что ему суждено достичь духовного прозрения в Непале, обрел самадхи свадишта и отправился в Непал.

Владыка волшебных сил Ванаратна, [30а] проявив врожденную мудрость посвящения в мандале внешнего, внутреннего, тайного и соединенного аспектов Тринадцать божеств Цикла Самвары, стал бодхисаттвой‑махасаттвой, пребывающим на высшей стадии и реализовавшим самадхи, называемое прабхасварой четвертой ступени (равной восьмой бхуми) «Панчакрамы» Гухьясамаджи. События, происшедшие между возглашением Сонама Гьяцо чакравартином сиддхов и достижением блаженства высшей стадии (состоянием будды), описаны в его песнопениях:

_______________________

 

В год бханутара (1464), в месяц вишакха, в южной области, в доме Тамра из Товолуна, когда его наполнили пирующие дакини, они пересказали мне пророчество нирманакаи Ванаратны, что «когда созреет дикий рис, исполнится твое желание».

Это первая поддержка.

Затем, в год партхива (1465), в месяц читра в вирада‑пакшу (вторая половина лунного месяца), в день Кулика (Ригдэн), в Кула Шамбу, когда Чандика возвеличила меня своим благословением, вороний помет упал на мою голову, и она сказала:

– О, сын! Желающий встретить своего отца, ты встретишь опасности и преграды.

Испугался я этого пророчества, а тут снова явился Красный Гаруда, собрал тучи с четырех сторон и вызвал ливень, затопивший все поля. За ним явился Черный Гаруда и, превратившись в Махакалу, сказал:

– Этот тайный знак указывает, что твоим мирским трудам помешает дурная слава. Следует тебе стремиться только к состоянию будды. Таково было второе воодушевление.

В том же году партхива (1465), в месяц чуто, в шукла‑пакшу (первая половина лунного месяца), в середине восьмого дня шестого месяца1015 на южном Острове драгоценностей1016 дед, темнолицый Ридагда (Шавари), и мой отец, с виду монах (Ванаратна), вместе даровали свое благословение. [30б] В деревянном доме, окруженном деревянным забором, мать Мигман (Многоглазая, т. е. Ваджраварахи) позаботилась обо мне! Это в тайне открыл мне один из моих учеников. В этом был знак строгой секретности, и было сказано: – Не должно открывать это в собрании.

Таково было третье воодушевление к достижению состояния будды. Затем сын, желая вернуться в свою родную страну (т. е. из Непала в Тибет), приготовился идти туда под видом купца. В год Дерева‑Курицы (1465), в месяц ашвини (девятый месяц тибетского года), в темную половину лунного месяца (кришна‑пакша), в третий джая (rgyal‑ba, т. е. 28‑й день месяца), в северной области, называющейся Амрим (в Цане), возле дворца с изображением Калачакры, в благоприятный день, указанный в пророчестве богов, было у меня видение 24 девиц с глазами оленей, обнаженных (облаченных в пространство), несущихся по небу дакинь, пришедших из известных мест (т. е. 24 священных мест тантры). Всеми ими наслаждался Херука.

Это был великий тайный символ, обозначающий врожденную мудрость тех, кто может управлять нади (управлять дыханием). Это было четвертым воодушевлением, труднодостижимым.

После этого я постепенно добрался до Обители святых сиддхов, до Чувара, имеющего форму священной буквы Э (т. е. треугольную). В месяц кулика‑карттика (десятый месяц), в третий dgaʼ‑ba (26‑й день месяца) темной половины месяца (кришна‑пакша) отец Ванаратна, облаченный в монашескую одежду золотого цвета, и мать, в богатых украшениях, приветствовали меня, и радость охватила меня. Я, сын, облаченный в верхнюю одежду монаха золотого цвета, произнес родителям (т. е. Ванаратне и его спутнице) пророчество и назвал их имена, сказав:

– О, Вайрочана‑ваджра! и О, Ваджра‑Тара!

Это чудо из чудес, тайный символ, указывающий, что я не отличаюсь от них! Таково пятое воодушевление к достижению Просветления (mchog‑chen, состояния будды).

Затем, в 11‑м месяце, в темную его половину (кришна‑пакша), в 23‑й день, в обители Чалакота, в горах Ньимахар [31а], в доме Кундалы, мне, охваченному внутренним жаром1017, мой отец Ванаратна, пребывая в объятиях монахини и испытывая тайную радость, сказал мне и моему другу Дипаму, что теперь мы можем практиковать шикша‑чарью.

Мы вступили в нее и узрели беспредельное чистое небо. Мы вознесли молитву прабхасваре и достигли самореализации (свасамвидья). Затем мое иллюзорное тело (майя‑свадеха) охватило сияющее пламя, и я отбросил его, как змея свою кожу. После этого я услышал настоящий голос, произнесший: «Еще осталось немного грубого тела». Это был подлинный знак пророчества, наивысший. Таково было шестое воодушевление. А!

Затем в полнолуние 12‑го месяца отец Ванаратна посвятил мое тело, речь и мысль, а также мудрость в мандалу 13 божеств праотца (т. е. Самвары). Кроме того, по возвращении я порадовал своих обычных учеников тем же посвящением. Перед рассветом, находясь как бы в ясном самадхи, я увидел своими собственными глазами следующее видение.

В хорошем доме высокое сиденье было поставлено перед моим отцом Вана‑ратной, и сказал он: «Воссядь на это сиденье!» Затем на голову мою возложил он правую руку, наделенную знаками, и посвятил меня в мантру Самвары (букв. Обитель без букв, название 17‑буквенной мантры). Тайна этого символа огромна, и смысл его велик. Это было воодушевление, ведущее к Тайному (Гухья). Это – седьмое, которым ум, состоящий из различных настроений, обращается в состояние неразличения.

Я блуждал среди иллюзорной игры семи свойств семьи бодхисаттв (gNas‑bdun) как ребенок1018, но мой отец Ванаратна объяснил мне смысл этой игры и воодушевил меня на постижение ее смысла. [31б]

 _____________________________

 

Так было сказано, и пусть те, кто наделен счастьем, кто получил силу добродетели веры, кто обладает глазом Учения и мудрости, ставшим источником правильного знания (прамана), проверят это, дабы постичь смысл.

После этого Сонам Гьяцо отправился к Сваямбхунатха‑чайтье (Пагпа Шинкюн в Непале) и во время собрания в Шантапури‑вихаре повстречал йогешвару Шавари и «милостью моего благословенного отца Ванаратны образ внешнего наслаждения истаял в сосуде (т. е. все образы внешнего мира погрузились в ум). Так сущность внутренних скандх и дхату превратилась в нектар. Порадуйтесь этому, боги, виры и дакини!»

Так Сонам Гьяцо порадовал великого пандиту Ванаратну тремя видами радостей. Он получил все сокрытое сокровище тайных наставлений как сосуд, наполненный до краев, а именно: Шаданга‑йогу, которой сам Шавари наделил великого Ванаратну; «Наставления Падмы‑Амитаюса» (Падмасамбхава в виде Амитаюса), врученные видьядхарой Падмой, и другие тексты. Он овладел мудростью, присущей основе посвящения (четвертого посвящения).

Когда все его желания исполнились, и он был готов вернуться в Тибет, Учитель сказал ему: «Тайные наставления, которые ты услышал от меня, имеют свои линии преемственности, но я смог услышать все Учение от самого Шавари. Те тайные наставления, что исходят от меня, следует проповедать тем счастливцам, что ищут путь юганаддхи. Этих учеников увидел мой взор в глубоком созерцании». Так его подвигли трудиться на благо других.

По предсказанию его Учителя те ученики, с которыми Владыка занимался и которым давал наставления, смогли без помех развить в себе понимание Пути. [32а] Благодаря своей способности предвидения он смог увидеть рождение понимания в учениках, а своим глазом мудрости смог узреть перерождения и пути их индивидуальностей и обычно руководил ими в соответствии с этим.

Седьмая глава: Рассказ о трудах Сонама Гьяцо ради Учения после того, как он стал знатоком океана Питак и Тантр. Этот святой человек считал, что Учение Просветленного – это основа всяческого счастья и блаженства. Помимо того что Сонам Гьяцо проявил себя в защите проповеди и продолжения справедливого Учения различными действиями, он заложил фундамент для Трех Драгоценностей как основу для непрерывности Учения.

Сначала он создал для алтаря своих родителей изображение самбхогакаи Майтреи со многими украшениями высотой в один фут, затем золотое изображение Учителя высотой в одну пядь. Он заказал фрески и картины для великой вихары Пэл Цэтан, а также изображения Майтреи и Сиддхартхи в 22 пяди каждое.

Сонам Гьяцо восстановил Самье Тимканлин и поместил в центре алтаря изображения Махабодхи со свитой, Шантаракшиты (Шивацо) и Гьялва Чог‑яна вместе с двумя золотыми чайтьями, содержащими реликвии его отца. Он также купил строительный материал для создания большого изображения в Налендре (в Пэн‑юле), чтобы это изображение считалось созданным его руками. Позднее в монастыре Чампалин (в Та) Владыка сам руководил работами в алтаре [32б] Владыки Всезнающего Сонама Нампаргьялвы.

После этого с помощью милостынедателя Сала Чопэ‑Ванчуга, чиновника Рин‑чена Санпо и его супруги, наделенных счастьем и богатством, но привыкших давать милостыню из душевного благородства, Пэл Дорже‑Дэма и ее сын, видный чиновник Ринчен Гьялпо, с братом построили чайтью Приведение в движение Колеса Закона (Таши Гоман) высотой в 32 с половиной сажени, а шириной в 22 сажени (ʼdom) с каждой стороны, прекрасную по замыслу и строительному материалу, и изображение Майтреи в аспекте нирманакаи, представленного в позе бхадра (сидящего на троне со спущенными ногами, бхадра‑асана), имеющее 57 пядей высоты сзади. Он завершил строительство чайтьи за 18 месяцев, а большого изображения – за 14 месяцев.

Эта гора Меру, построенная чудесным, непостижимым для обычных людей образом, явила неисчерпаемые чудеса и не имела себе равных в мире, она должна быть почитаема и может вызывать восхищение у всех людей, от ученых до глупцов, кто не побоится трудностей долгого путешествия для почитания их. Я не могу даже в малой мере рассказать здесь об этих изображениях.

Кроме того, с помощью упомянутых милостынедателей Сонам Гьяцо создал большие золотые изображения будд трех времен, Учителя, окруженного 16 архатами. Он восстановил кельи созерцателей и вихару Чибо в Чимпу вместе с изображениями, монастырь Татан и другие монастыри. Он построил большой монастырь созерцания Самтэнлин, создавал изображения и свитки‑иконы [33а] Учителей и самого Владыки, кому он был обязан столь многим, живописные образы основных божеств класса тантр. Он также заказал переписчикам писанные золотом копии комментариев и главных тантр.

Кроме того, он подготовил копии Сутр и Тантр вместе с комментариями. Невозможно перечислить все эти книги. По его совету царь южных провинций Пэл Таши Даргье Лэгпэ‑Гьялпо воздвиг золотое изображение Махамуни высотой 25 пядей сзади, а также вихару, большую чайтью, монастырь, Ганжур и Данжур, написанные золотом на бумаге. По его совету нансо (nang‑so, смотритель внутренних покоев) из Самдэ Тагпа Тае заказал копию Ганжура, включая rGyud‑ʼbum (тантрийский раздел), написанную золотом. Он посоветовал нансо из Яргьяба, крупному чиновнику Ринчену Санпо и его жене, завершить копирование золотого Ганжура. Из‑за внутренних распрей в Цари‑нэчене череп Милы, отмеченный знаками, был увезен в Дагпо, и монастырь был близок к разрушению. Он установил мир в области с помощью созерцания и других средств и заложил основы Учения.

Куда бы ни шел Владыка Сонам Гьяцо, он обычно восстанавливал и почитал ступы, вихары, священные тексты, распределял свой доход среди монастырской братии разными путями.

Вот рассказ о его работе переводчика.

Когда Великий пандита Ванаратна пришел в Тибет, он был его переводчиком во время многочисленных проповедей. Он сделал новый перевод «Пратипаттиса‑рашатаки» (sNying‑po brgya‑pa) и комментария к ней1019, а также переводы многих кратких текстов, таких как текст из Цикла Ваджраварахи, называющийся «rDo‑rje rnam‑par cgeg‑ma»1020. Он также пересмотрел переводы Цикла Хеваджры, «Ваджрапанджары» (Gur), «sDom‑ʼbyung»1021, «Шри‑Таттвавишада‑нама‑шрисамвара‑вритти»1022 и руководство по ритуалу мандалы Тринадцати божеств Цикла Самвары (bDe‑mchog bchu‑gsum‑ma). [33б] Эти переводы превосходны как по стилю, так и по смыслу.

Вот шастры, написанные им: изложение комментария к первым двум главам «Шри‑Калачакры‑тантры», панджика к «rDo‑rje snying‑ʼgrel»1023 и «Phyag‑rdor stod‑ʼgrel»1024. Это лучший текст на тибетском языке по циклу Sems‑ʼgrel (комментарии, написанные бодхисаттвами в Шамбале и других областях). Кроме того, он написал примечания к «Самадхираджа‑сутре»1025, «Ратнакуте»1026 и «Аватамсаке»1027. Помимо этого, он написал примечания ко многим тантрам, таким как «mKha‑ʼgro rgya‑mtsho»1028, «mNgon‑brjod»1029, «rDo‑rje mkhaʼ‑ʼgro»1030, а также сочинил садханы и ритуалы мандалы «sDom‑pa bhu‑gsum‑ma» (13 божеств Самвары), «Mi‑gyo bla‑med», систему Ачалы согласно ануттаратантре1031, «Phag‑mo» (Варахи) и большинство садхан, переданных Ванаратной.

Сонам Гьяцо написал руководства к ритуалам мандал gSang‑ʼdus ʼJig‑rten dbang‑phyug (Гухьясамаджа), rDo‑rje ʼJig‑byed (Ваджрабхайрава), ʼJam‑dpal sgyu‑dra (Манджушри), Phyag‑rdor dbang‑bskur (Ваджрапани), rNgog dkyil‑bdun (7 мандал системы Ога), Шитро (Zhi‑khro, ньингмапинский цикл), Phur‑bu (Вадж‑ракила), rTa‑mgnn (Хаягрива) и др. Написал руководства к «Панчакраме» Шаданга‑йоги, а также составил «bKаʼ‑gso bsrungs‑spyi» (ритуал жертвоприношения всем Защитникам), «Dud‑sol‑phyi‑nang», «Lha‑mo Dud‑sol‑ma‑phyi», «Lha‑mo Dud‑sol‑ma‑nang», «gNod‑sbym» (Бегце, Beg‑tse) и другие ритуалы. Он составил собрание сочинений (bKaʼ‑ʼbum), состоящие из 12 томов.

Рассказ о его почитании Учителя, изображений Ратны и монашеских общин. Когда Сонам Гьяцо слушал, как его Учитель проповедовал ему Сутры и Тантры, он выказывал постоянное почтение и преклонение перед ними. Когда его учителя заканчивали проповедь Учения, он всегда предлагал слушателям чай (chos‑ja). Когда они заканчивали проповедь великих трактатов, он устраивал праздник, известный как Праздник завершения изучения трактатов (gZhung‑rdzogs ston‑mo). Когда он посещал занятия по тантрам и посвящениям, он совершал ганачакру и ритуал для слушателей. Занимаясь изучением тайных наставлений, он проводил праздник Khrid‑ston (праздник наставничества). [34а]

Во всех этих случаях Сонам Гьяцо преподносил отличную еду и подобающие подарки. Обычно он совершал почитание, выказывая его почтительными действиями тела и речи. В частности, когда великий пандита Ванаратна пришел в Тибет, он преподнес ему 18 алтарных покрытий, не говоря уже о многочисленных больших подношениях золотых тканей. Когда Ванаратна уехал в Непал, Сонам Гьяцо обычно каждый год посылал ему по одному золотому сану и одежду.

Позднее, во время ежегодных и ежемесячных поминальных обрядов, он часто делал большие подарки крупным монашеским общинам. Гой‑лоцаве Шоннушабу он сначала раз в году, а затем ежемесячно преподносил отличную, вкусную пищу, летнюю и зимнюю одежду, обильные подношения золотом и ячменем. Он также делал подарки учителям равного с ним положения, исполнял ежегодные и ежемесячные поминальные обряды по своим родителям и обряды во здравие заболевших учителей.

Вот рассказ о его подношениях большим и малым монастырям.

Он увеличил даяния различным монашеским установлениям, совершал гана‑чакры – тантрийские праздничные церемонии для уважаемых учителей в священном месте Чарита, оплачивал чаепития в больших монастырях, таких как Цогчен‑па и др., организовал поминальный обряд по драгоценному упадхьяе, оплатил затраты на питание в Тимканлине, закрепил земли за Ло, Качу и др.

При повороте Колеса Учения океана Питак и Тантр во время летнего перерыва занятий в монастыре Чампалин и во время Великого Собрания много тысяч монахов, принадлежащих к большим и малым монашеским общинам, собралось там во главе с обитателями трех Цогдэ (Цогдэ‑сум). Он обеспечивал большие праздники, которые все любили и во время которых утром обычно читалась большая пранид‑хана стхавир и Бхайшаджьягуру, [34б] а вечером разные другие молитвы. Ставили и религиозные спектакли, призывавшие присутствовавших к добродетельным поступкам. Он также купил участки земли, чтобы оплачивать расходы на большие и малые тантрийские ритуалы. Пробудил веру у крупных милостынедателей, поддерживавших монастырь созерцателей Самтэнлин. Так, он сам совершил океан трудов умонепостижимых.

С юных лет, занимаясь изучением философии, Сонам Гьяцо обычно ежедневно совершал перед Ратной подношение двух балинов, светильников и тех цветов, какие мог собрать летом и зимой, в соответствии со временем года. Во время погребальных ритуалов для своих родителей, ритуалов для своих заболевших духовных учителей, а позднее во время дарования посвящений «dPal‑rtse‑dbyings‑gsum», «Khams‑gsum rnam‑rgyal»1032, «ʼJam‑dpal sgyu‑ʼphrul‑dra‑ba» и прочих в Цэ‑тане, Тимканлине и других монастырях он тщательно совершал ритуал.

Во время ритуала Калачакра‑тантры и других ритуалов в новых монастырях, во время «sGyu‑ʼphrul dra‑ba» (Маяджала) и других ритуалов при освящении великой ступы в Чампалине и во время проповеди многих старых и новых тантр и Семи мандал Ога Драгоценному Воплощению Шамарпы в Дол Лхундуб Лхацэ и Намгьялу и постоянно при совершении ритуалов освящения, подношения хомы и ритуалах мандалы он обычно совершал обряд согласно числу божеств в каждой из мандал и тщательно готовил обычные ежедневные подношения в предписанном количестве, обильно и чисто приготовленные. [35a]

Все это показывает, что Сонам Гьяцо был наделен великим чудодейственным небесным сокровищем (гаганаганджа, название самадхи). Иные люди, лишь взглянув на него, преисполнялись веры, и это служило для них хорошим примером.

Поворот Колеса Закона.

Вообще же он придерживался мнения, что созерцание представляет сущность Учения и что следует проявлять в нем усердие. Великий пандита Ванаратна тоже говорил:

– Настало время собирания сущности Учения. Нет нужды ходить туда‑сюда. Главное – созерцать. В промежутках вы можете проповедовать метод, с помощью которого можно отыскать начало пути юганаддхи. Нет большего благодеяния для других, чем проповедь пути юганаддхи.

Таковы были его наставления. Когда последователи умоляли его повернуть Колесо Закона, Сонам Гьяцо отвечал:

– Те, кто стремятся лишь к собственному благу и славе и проповедуют Учение только для того, чтобы собрать учеников, должны быть названы лицемерами. Хватит таких проповедников и учеников! Сам же я считаю, что деяния трех главных врат (деяния Тела, Речи и Мысли), а особенно созерцание, – это благо для других. Зная разницу между трудами, что бесполезны, и теми, что полезны во всех отношениях, я теперь не забочусь о совершении незначительных трудов в интересах других, прибегая к силе, которой можно помочь множеству существ, которые способны достичь обители океана блаженства будд.

Хотя Сонам Гьяцо и немного проповедовал Питаки своим последователям, но насыщал их нектаром Учения, выражая саму сущность смысла Сутр и Тантр за одно‑единственное занятие, посвященное Дхарме, причем в соответствии с состоянием ума учеников. [35б]

Работая помощником учителя в философской школе, он привел многих умных людей на путь мудрости. В Тагнаге он учил пришедших из Кама, теории и практике йогического ритуального танца. Более пятидесяти человек получили от него много посвящений, таких как «ʼJam‑dpal sGyu‑ʼphrul dra‑ba» и другие. В Чимпу он даровал посвящение четырех божеств Цикла Хаягривы. В Цатане он преподал Качупе из Ньенрэ и многим другим, в том числе Лхундэ Рабчжампе, изложение Хеваджра‑тантры и другие тексты, а также многочисленные посвящения, такие как Шитро (100 божеств ньингмапы) и др.

В Тарпалине, Мэнгьяле, Ямсане и других монастырях он давал искателям посвящение «gSang‑ʼdus ʼLug‑rten dbang‑phyug» (Гухьясамаджа в виде Ло‑кешвары), тайную садхану Авалокитешвары, изложение Шести учений махамудры (Phyg‑chen chos‑drug), Шесть учений Наропы, изложение «Самадхираджа‑сутры».

В Гьялпокабе он преподал ламе Данриве, ламе Цулле и другим изложение Шаданга‑йоги, почтенным священнослужителям из Цари – изложение «dGongs‑gcig» Дихунпы, изложение Шести учений махамудры и посвящение Дорже Нэн‑чжормы. В монастыре Ванпо дал ламе Данриве и другим посвящения Самвары и Хеваджры согласно методу Майтри. В Восточном Лхотаге он проповедовал Пэлу Амогхе и Весанве, хозяину дома Дхармасвамина Подонвы, Хеваджра‑тантру (brTag‑pa gnyis) и многочисленные посвящения и луны. Качупе Сосану и другим он проповедовал краткое изложение Калачакры (Dus‑kyi ʼkhor‑loʼi spyi‑don).

В Западном Лхотаге он дважды проповедовал более чем пятидесяти ученикам, включая Дхармасвамина Тэнримпу, Данто Кен‑Ченпу, Ламу Дзанаву, Лэучунпу и других, Шаданга‑йогу, «dGongs‑gcig», «Dril‑bu lus‑dKyil»1033 и «bLa‑ma gsang‑ʼdus» (ньингмапинский ритуал).

В Ярдог Кавалуне он проповедовал Дхармасвамину Кюнге Гьялпо, многим старейшинам монастыря Самдин и отшельникам‑созерцателям этого монастыря Шаданга‑йогу, посвящение Самвары, [Зба] махамудру, а многочисленным тантристам он дал посвящения Шитро, Ваджракилы, Хаягривы, по желанию каждого из них. В Северном Лато он проповедовал многочисленным тантристам и бойцам, в том числе чиновнику Чухапе, посвящение Шитро, а также изложение Гухьягарбхи.

Позднее в Чампалине во время большого летнего перерыва в занятиях он даровал трем великим членам рода Сур, в том числе Жанчубу Намгьялу из Чойхор‑ганпа и тысяче монахов, местных и пришлых, во главе которых были Ченпо Сонам Вё‑сэрва, ачарья Тэнсэлва, ачарья Шераб Ванпо, «Самадхираджа‑сутру», «Шикша‑самуччаю», «Муниматаламкару», «Sa‑sde‑lnga» (Асанги), «Вё‑bum sngon‑po» Потовы и великий комментарий к «Byams‑smon»1034.

Так он помог выявить сущность прямого, высшего смысла (нитартха).

В частности, в течение многих лет он проповедовал Винаю мантраяны, содержащую обеты тантры, обитателям Чампалина. Далее, он проповедовал Дхармасвамину Арьядэве и многим другим комментарий к Хеваджра‑тантре1035 Ваджрагар‑бхи, «Na‑ro ʼgrel‑chen»1036, «dGongs‑gcig», «Zab‑mo nang‑don» и другие тексты, а также посвящение Ачалы согласно ануттарайогатантре (Mi‑gyo bla‑mеd).

Кроме того, многим ученикам, во главе которых были кальянамитра Качупа из Кама, Миньяг Рабчжампа Чойкьи‑Тагпа, Рабчжампа Дэсанпа, Ари Рабчжампа Шергьялва, Рабчжампа Лэгшепа и многие знающие кальянамитры, он примерно четыре раза подробно объяснял «Zab‑mo nang‑don» и «dGongs‑gcig». Примерно пятидесяти слушателям, среди которых были Чойхор‑Ганпа, Пагпа Дэнсава Пэл‑санпо и др., Сонам Гьяцо излагал «Doha» Сарахи в 160 шлоках, «Tshul‑khrims‑leʼu» – главу о морали из «Бодхисаттва‑бхуми», «Манджушри‑намасангити». Много раз он также даровал Руководство по Шаданга‑йоге [36б] добродетельным, включая Рабчжампу Шергьялву, Лэгшепу и других, а также отшельникам‑созерцателям из Самтэнлина.

В то время он более тридцати раз за полгода давал руководство по Шаданга‑йоге.

Царь, наблюдавший за мирскими законами Хьенду Кюнга Гьялцэна, типен из Ярдога, со своим братом; его сын Хьенду Лхундуб Таши; крупный чиновник Ринчен Санпо; царица Дорже Дэма и ее сын, крупный чиновник Кюнга Ринчен Гьялпо; его младший брат, Дхармасвамин Сонам Еше Пэлсанпо; его сын цэлпа‑нансо Лхаванпа со своим сыном; нансо из Самдэ Тагпа Тае со своим министром; Гьялвапа; типён из Чапы и его сын Пэл Таши Даргье Лэгпэ‑Гьялпо со своим братом – все почитали его. Он даровал им много тайных наставлений, заветов и посвящений, очистивших их умы и защитивших от несчастий. В частности, он даровал им посвящение в три благоприятные мандалы (Амитабха‑Тара‑Виджая) и мантры.

Так благословение было даровано всей стране и сделало ее недоступной для врагов. Все они были украшены океаном мирских и духовных ценностей, которые он даровал им, ведя к основам добродетелей, представляющим метод плодотворного отношения к мирскому богатству.

Хотя Намгьял‑Тагпа – Владыка Чанпа и его сын на людях гордились своим положением, в частном порядке они высоко чтили его как своего Духовного Учителя и много раз обращались к нему с вопросами об Учении. Они выказывали ему глубокое уважение.

Особенно же его Святейшество Чойкьи‑Тагпа Еше Пэлсанпо (Чойтаг), четвертый иерарх Красной короны (Шамар Чопэн Дзинпа) Пэл Кармана, воплощение Джины‑Нагешвары (Гарван) Ваджрадхары Великого, [37а] умолял его приехать в Кам и стать в этой жизни его духовным наставником, поскольку он был им во многих предыдущих существованиях. Он отправил посланца с приглашением и большими дарами. Посланец прибыл туда, когда лама жил в Цари. Но он не смог поехать туда.

Позднее Сонам Гьяцо специально поехал в Уй, и они стали более близкими, чем друзья, – Учителем и учеником. Сначала он даровал Пэл Кармапе посвящения Двуликой Ваджраварахи, затем – Тринадцать богов Самвары по системе Дильбупы (Ваджрагхантапады); Ачалы, согласно ануттарайогатантре1037; Семи мандал Ога; «ʼKhor‑lo sgyu‑drug»; «Sangs‑rgyas thod‑pa», «Phur‑pa spu‑gri» (ньингма пинская книга); «rDo‑dbyings»; «Phyag‑rdor dbang‑bskur»1038; «Dam‑tshig gsuir‑bkod»1039; посвящение Амитабхи по методу Джетари.

Затем – посвящение «bDe‑mchog Nam‑mkhaʼ‑dang‑mnyam‑pa»; rJe‑btsan (местное тибетское божество); Dud‑sol (имя богини); «Phyag‑bzhi‑pa» по методу Нагарджуны; «Na‑ro mkhaʼ‑spyod» (система Ваджраварахи по методу Наропы), «Don‑grub‑ma»1040; «ʼJam‑dbyangs lha‑lnga»1041, bLa‑ma gSang‑ʼdus (ньингмапинское божество); Tshog‑bdag (Ганапати); Цэрин‑чена1042; Хеваджра; Гур (Ваджрапанд‑жара); «Сампута»1043; gDan‑gzhi; Махамайя; «Манджушри‑намасангити» с объяснениями линии Ога.

Затем – «Ye‑shes rdo‑rje kun‑las‑btus che‑ba»1044, «sNying‑rno rgya‑pa», мула и комментарий к ней1045; «Grub‑snying» (сочинение, принадлежащее к классу «Доха»), «Amanasi»1046; «Zab‑mo nang‑don»1047 и «dGongs‑gcig»; разрешение на «ʼGro‑mgon bKaʼ‑ʼbum»; Шаданга‑йогу; Руководство по степени сампаннакрама Ваджрайогини (Ваджраварахи); «Панчакраму» Дильбупы по методу Ванаратны [37б] и собрание наставлений, включая тайные наставления «bSre‑ʼpho»1048; «Chos‑drug‑mkhar‑dkar‑ma»1049; наставления по «Ma‑yaʼi rdzogs‑rim‑paʼi nu‑ma»1050. Таким образом, Чойтаг (Четвертый Шамарпа) выслушал обильный поток Дхармы, глубокой и всеохватной, и стал главным из его сыновей (т. е. учеников).

Кроме того, многим счастливцам Сонам Гьяцо даровал посвящения и толкования, исполнившие желания каждого из них. Он утверждал, что «Шри‑Калачакра‑тантра», ясно истолкованная, без умолчаний, – это учение юганаддхи, сущность всех писаний. Если понять ее смысл, то можно постичь все священные писания классов Сутр и Тантр, ибо все иное – это просто средства понимания этого учения. Калачакра – это сущность Учения. Он обычно и объяснял все учения Сутр и Тантр с помощью Калачакры, никогда не расставался с этой книгой и часто толковал ее. Он ясно возвестил неустрашимый рык льва, сказав: «Высшая цель всех Учений – это понимание колесницы юганаддхи».

Сонам Гьяцо обычно также говорил: «Тот, кто устремит свою веру к этой Колеснице, лишь коснувшись перед смертью лбом тома Калачакры, приблизится к состоянию Просветления более, чем тот, кто изучил многочисленные Питакии и стал ученым».

Так высоко он ставил учение Калачакра‑тантры. Он много раз проповедовал «sPyi‑don» (краткое изложение Калачакры) многим своим служителям и питака‑дхарам во главе с Чойхор‑Ганпой. Собрания тех счастливцев, кого он освободил, дав им руководство по таким предметам, как Шаданга‑йога и др., бесчисленны.

Я привел лишь краткий рассказ об этих событиях. В действительности Сонам Гьяцо был наделен всеми свойствами кальянамитры, [38а] такими как признак обладания природой бодхисаттвы (бодхисаттва‑готра), смелостью, рвением, старанием, неоставлением обетов нравственности, ненарушением своих обещаний, сочувствием к униженным и слабым, беспричинной добротой, откликом на доброту, проявленную к нему, добрым отношением к покушавшимся на его жизнь и обширными познаниями.

Он был связан обетами Пратимокши, сопровождавшимися духовным творческим устремлением к махаяне, не был осквернен обычными грехами и нарушением религиозных обетов, он не нарушал пределов драгоценных обетов разрешений и запретов. Так он совершенствовал свое чистое поведение (брахмачарья) и был наделен полным набором совершенств, устремленных к Винае Святого Учения и приличествующих Учителю. Его ум полностью пробудился для вступления в колесницу ваджраяны, и никогда, даже на краткий момент, он не нарушал обычных и необычных обетов.

Он испытал состояние Вместерожденной мудрости (сахаджа‑джняна), описанное в посвящении. Он также постиг реализации четвертого посвящения (состояние юганаддхи), являющееся тайным состоянием всех Тантр. Он обладал четырьмя пратисамведья1051, был добр и лишен гордости. Он был наделен всеми чертами досточтимого учителя (шримат‑гуру), и поэтому стал единственным защитником всего мира, включая мир богов. Следует помнить океан его жизнеописания и повторять его имя. Следует всячески почитать его, верить в него и постоянно приветствовать его с глубокой и неколебимой верой. Стоит ли трудиться, описывая меньшие чудеса его жизни? [38б]

Восьмая глава: Уход Сонама Гьяцо в нирвану. Хотя великие бодхисаттвы, пребывающие на высшей ступени (махабхуми), свободны от рождения и смерти, свободны от уз рождения и смерти, это выражение – махабхуми – используется здесь, дабы указать на технический религиозный термин, означающий чувство скорби в отношении непостоянства. Он продолжал даровать глубокие и точные наставления махаупадхьяе Цэлмин Чойкьи‑Тагпе, Ари Рабчжампа Шергьялве, Чойхор‑Ганпе, Дхармасвамину Тэурапе, Ринчен Чойгьялу и другим, пока в 7‑й день 9‑го месяца года Воды‑Тигра (1482)1052, называемый dge‑byed (субхакрит), в возрасте 59 лет не собрал свое призрачное тело.

На десятый день Сонам Гьяцо явил восхождение в Тушиту, и все видели многочисленные волшебные знаки: радуги, цветочный дождь, ароматы. Четвертый иерарх кармапинцев, Держатель Красной короны Шамар Чопэн Дзинпа пришел туда и утешил учеников, сказав им, что Владыка действительно отбыл в Тушиту. Иерарх пробыл там до конца 49‑го дня, побуждая их созерцать. Он присутствовал на кремации, раздавая благословения по случаю погребальных ритуалов, совершил церемонию освящения драгоценных внешних изображений (те, что выставляются для почитания, в отличие от хранящихся в ступах) и написал «Хвалу Учителю» и его жизнеописание, исполнив, таким образом, желания Учителя.

Для кремации Сонама Гьяцо использовали белое сандаловое дерево, миробалан и ароматное дерево (санскр. сихла, ладан). Много реликвий разного цвета, шарира, сверкающая, как кристалл, и бесчисленные изображения были получены из пепла и почитались учениками. [39а] Затем Учитель явил вхождение в нирвану и милость его изливалась непрерывно. Они построили из серебра драгоценную ступу высотой в несколько этажей. Дверь ступы гохан и орнаменты для украшений были сделаны из чистого золота и убраны бесчисленными драгоценными камнями: изумруд (мараката), рубин (падма‑рага), жемчуг, сапфир и бирюза.

Реликварий поместили на верхний этаж ступы Чампалин. Сделали также алтарь из золота и серебра, украшенный драгоценными камнями, высотою в длину стрелы, драгоценное изображение Учителя в рост человека и несколько меньших изображений и малых живописных свитков с образом Учителя, и много сотен штампованных изображений из целебной глины с его пеплом. Было издано его собрание сочинений.

Позднее Пэл Дорже‑Дэма и ее сын Дхармасвамин Сонам Еше Пэлсанпо, согласно его желанию, с благоговением заказали большое и прекрасное шелковое изображение Досточтимого Майтреи. Кроме того, его ближайшие ученики и милостынедатели создали из золота и серебра несколько его изображений и распространяли его собрание сочинений.

Все это стало основой Учения и предметом почитания живых существ. Многие из его главных учеников распространяли его метод созерцания и учение в разных местах, а постоянные служители хранили в Дол Самтэнлине и Чампалине его наставления по руководству к Шаданга‑йоге, его метод ритуалов, а также большое изображение, принадлежавшие ему [39б] священные предметы, его алтарные принадлежности и книги.

Вышеприведенный краткий рассказ помещен здесь в соответствии с волей автора данной книги, о чем упомянуто выше. Из‑за отсутствия письменных источников невозможно включить в данную работу другие рассказы о его жизни.

Мы записали вышеизложенное, ибо Всезнающий Гой‑лоцава Шоннупэл, автор этого труда, собирался включить в эту историю рассказы об Учении и о замечательных людях, совершавших добрые дела для Учения. А также потому, что в линии южных царей, почитавших Три Драгоценности, Пэл Таши Даргье Лэгпэ‑Гьялпо, сам прославившийся несравненной добродетелью и мудростью (пунья и джняна‑самбхара), своим служением всем отраслям знания и распространением пути Учения, подобно бурному летнему потоку, сказал нам, когда печаталась эта великая история Учения, что он (Гой‑лоцава) прилагал усилия для этого добродетельного труда (т. е. для печатания этой книги), только помня о повелении Досточтимого Сонама Гьяцо1053.

Не было никого более великого, чем этот лоцава, в распространении славы наших южных царей и в открытии Пути, ведущего к обители совершенства. Поэтому в этом случае вам следует вставить хотя бы краткий рассказ о его жизни.

По его просьбе я так и сделал. Вообще же Калачакра‑тантру переводили лоцава Гьичо, Лодой Ньинпо, Ма Гэвэ‑Лодой, Ман‑вёр Жанчуб Шераб, Сонам Еше Аша Гьякарцэг, Цами Сангьетаг, Дири Чойтак, Нам‑лоцава, Ньо‑лоцава из Карага, [40а] До Шерабтак, Тэнпа‑лоцава, Ронлин‑лоцава, Ра Чойраб, Чаг Чойчжепэл, Шонтон Дорже Гьялцэн, Ярлун‑лоцава Тагпа Гьялцэн, Пан‑лоцава Лодой Тэнпа, два Лодоя – ученики Пана, и другие. Калачакра‑тантра была единственной книгой, которую переводили столько переводчиков.

«Калачакра‑уттаратантру»1054 перевели Ньен‑лоцава (Дхарматаг) и Сэу‑лоцава. Позднее ее снова перевел Луб‑лоцава Лодойпэл, добавивший пропущенные 11 шлок.

«dBang‑mdor‑bstan»1055 переводили До, Ра, Манлунпа, Дацэпа Рингьял, Пэн‑лоцава и Ярлун‑лоцава. Пуран Лочун перевел ее как «dBang‑nyer‑bstan». Комментарий Ваджрагарбхи1056 переводили Чогту Тиндзин Санпо, Нэлчор Шерабтак, Кьюн‑по Чойцон, Ярлун‑лоцава и Пан Лодой Тэнпа. [40б]

Что касается комментария к Самваре, написанного Ваджрапани, я видел его перевод, сделанный Чогту Тиндзином Санпо и пересмотренный Шон Лотэном, а также Ку Ойдубом. Что касается «Don‑dam‑paʼi bsnycn‑pa»1057, то я видел собственный перевод Соманатхи (т. е. без помощи тибетского переводчика), а также перевод Ярлун‑лоцавы.

«lTa‑baʼi ʼdod‑pa mdoc‑bstan», ранее не переводившийся на тибетский, был переведен Кюнпаном Чойтагпэлом. «Секоддеша»1058 Наропы, кажется, была переведена Ярлун‑лоцавой, Дацэпой и Паном.

Этот ксилограф был изготовлен во дворце Чойгьял‑лхунпо. [41а]

 

 

 

Книга 11

Махамудра

 

История учения махамудры

Теперь я поведаю историю учения махамудры (Великая Печать), венчающего все созерцательные и религиозные практики от учения Пратимокши, представляющего основу Учения Будды, до Гухьясамаджи.

Обсуждая Путь Учения, нет нужды излагать мнения обычных живых существ, не имеющих желания отречься от сансары, и еретиков‑нигилистов, не стремящихся к освобождению. Некоторые еретические школы, например дигамбары, допускающие, что злые поступки являются причиной страданий феноменального бытия, пытались искоренить злые поступки покаянием. Согласно мимансакам, вовсе не существует конечного освобождения (мокша), и поэтому они стремятся очиститься от моральной скверны лишь ради временного освобождения.

Последователи санкхьи и вайшешики считали, что моральное осквернение (клеша) является основой феноменального бытия, но ведь основой моральной скверны является неведение, характеризующееся непониманием природы «Я» (атман). Поэтому, признавая «Я» и входя в сосредоточение, они достигали различных ступеней среди всех восьми, начиная с первой дхьяны и до наивысшей точки созерцания в сфере феноменального бытия (бхавагра), но, попадая в сеть эгоистического воззрения, они были обречены снова упасть в ад Авичи. В этой связи ачарья Васубандху писал: «Есть ли иной метод достижения спасения, кроме буддизма? Нет. А почему? Потому что еретические учителя придерживаются неверного взгляда на “Я”. Буддийские ученые считают, что без отказа от неведения, допускающего существование “Я”, нет спасения».

Атма‑дришти бывает двух видов: в отношении индивидуальности и в отношении элементов бытия Шраваки и пратьекабудды, отвергая эту теорию в отношении индивидуальности (пудгала), достигают подлинного спасения без дальнейших перерождений. Но мудрые бодхисаттвы действуют иначе, т. е. добиваются спасения не только ради себя1059. []

Поэтому следует искать метод спасения живых существ. Никто, кроме Будды, не постиг полностью метод спасения. И посему необходимо отвергнуть теорию субстанциональности элементов феноменального бытия, чтобы избегнуть осквернения познаваемого (джнея‑аварана). Следует стремиться к отказу от этой теории. С помощью теории относительности (шуньявады) можно отказаться от теории субстанциональности элементов феноменального бытия. Последняя теория теряет силу, поскольку противоречит первой. Так вступают в океан священных писаний и философии, чтобы утвердить теорию относительности.

Если знание относительности1060 представляет собой противоядие, опровергающее то, что должно быть отвергнуто, его следует рассматривать как умозаключение, полученное рассуждением. Если это так, то умозаключение должно представлять конструирующую мысль (викальпа).

Шри Дхармакирти считал, что каждая конструктивная мысль является неведением, которое должно быть устранено. Но знание относительности, которое тоже представляет собой, как утверждается, вывод, конструктивную мысль и неведение, не могут быть отвергнуты. А поскольку не существует противоядия, способного опровергнуть вывод и поскольку все концепции, способные опровергнуть вывод, должны быть ложны, то и не могут служить противоядием1061.

Поэтому «противоядие» этого вывода, т. е. понимание относительности, являющееся не просто теорией, представляет знание махамудры. Это знание может быть достигнуто только через благословение святого учителя – через посвящение, а не рассуждением. Поэтому Будда и объяснял стадии общего Учения. В связи с этим Дхармасвамин Гёцанпа писал: «В этом Учении Джины Шакьямуни великий брахман Сараха был первым, кто ввел махамудру как главный из всех Путей. Держателями его учения в Индии были Учителя Шаварапада, отец и сын».

Учение Шаварапады (Рито Шаба), отца, принял Майтрипа и укрепил своих учеников на Пути махамудры, которое распространилось по всей Джамбудвипе. Последователи высшей школы (Толугпа) махамудры считают, что Майтрипа родился в год Овцы (1007) и ушел в нирвану в 78 лет. Согласно этим двум школам, Майтрипа был знатоком большинства буддийских и небуддийских теорий (сиддханты), но не удовлетворился ими, а много раз пытался найти Шри Шавари Ванчуга. Получив от Шавари посвящение, он постиг учение и интуитивно познал смысл Высшей Сущности. После этого он выразил свой взгляд на Высшую Сущность следующими словами: асмрити и аманасикара (незапоминаемое и невообразимое).

Великий ученый Шантипа был недоволен (такой фомулировкой) и спорил на эту тему, но Майтрипа победил. С тех пор он стал известен как Джина Майтрипа – Майтрипа‑Победитель. Хотя у него было много учеников, главными среди них были Четверо великих, Семеро средних и Десять малых, известные как Двадцатка.

Четверо великих – это Натекара, Дэвакарачандра, Рамапала и Ваджрапани. Натекара – имя, полученное учеником, когда он еще был еретиком. Позднее он стал известен как Сахаджаваджра. Другим именем Дэвакарачандры было Шунь‑ятасамадхи. Он был автором «Shes‑rab ye‑shes‑gsal‑ba»1062. Рамапала – по‑тибетски Ганва Кьонва. Он был автором комментария к «dBang‑nges‑par bslan‑ра1063.

Ваджрапани был младшим из трех братьев: Намха Ньинпо (Акашагарбха), Сэ‑ньинпо (Кшитигарбха) и Ваджрапани. Его (Ваджрапани) привел Кшитигарбха, и он попросил позволения стать учеником Майтрипы. Тот был доволен. Связав себя куском ткани, они дали обет не расставаться, пока не достигнут Просветления. Этот Ваджрапани (Чаша) родился в год Огня‑Змеи (1017). С детства у него был острый ум, и он изучил все еретические и буддийские науки, а также многие разделы гантр махаяны. Особо хорошо он овладел циклом «Доха» (т. е. «sNymg‑po‑sko», «Доха» Сарахи).

Семеро средних: Самаваджра (Ньямпэ Дорже), Атульяваджра (Миньям Дорже), Кхаваджра (Намхэ Дорже), Лалитаваджра (Ролпэ‑Дорже), Дхитишриджняна, Абхиюкта и Джагатпала. []

Среди Десяти малых: Скандхапа, Мэкопа, Рачо (йог Шрингайогин), Типупа, Шри Наландапа, Падмалин (Падмэ‑Тэнва), Гочама, Кришна (Нагпопа) Младший, Шри Арнапа и Бальячарья.

Говорят, что Каропа, Чагна, Марпа и непалец Шилабхаро назывались Четырьмя духовными сыновьями Майтрипы.

Последователи высшей школы махамудры (Phyag‑rgya chen‑po sTod‑lugs) разделяют эпоху появления учения в Тибете на три периода: начальный, промежуточный и поздний. В начальный период линия учения исходила от Нирупы. Затем – верхняя и нижняя части промежуточного периода. Верхний (sTod‑ʼgyur) перевод великим учителям проповедовал Чагна после своего прибытия в Тибет. Так называемый Нижний перевод (sMad‑ʼgyur) проповедовал Асу, который провел всю жизнь в Уе. Так называемый Поздний перевод (Phui‑ʼgyur) исходил от Нагпо Шердэ, уроженца Ари.

Уйдя в Индию, Ари повстречал состарившегося Чагну (Ваджрапани). Позднее, вернувшись в Тибет, он проповедовал это учение. Учение, исходящее от наставника Марпы, называется Дополнительным переводом (zur‑ʼgyur).

Ранняя махамудра. Великий Учитель Атиша слушал у Майтрипы комментарий и основной текст «Махаяноттара‑тантры»1064 Асанги, «Доха» и др. Позднее, когда Атиша жил в Самье, он съездил на несколько дней в Чимпу и преподал Дромтону «Доха», цикл «Grub‑snymg» и метод следования «Самантабхадрачарью» (Kun‑lu bzang‑poʼi spyod‑pa – название тантрийской практики). Дром подозревал, что это учение может оказать дурное влияние на мораль тибетских монахов, и воздержался от широкой проповеди, но существует его перевод «Ye‑shcs grub‑pa»1065 – это ранний перевод махамудры. Комментарий и основной текст «Махаяноттара‑тантры» был переведен Атишей в Ерпа по просьбе Ога Жанчуба Чжуннэ. После него Владыка Марпа был первым, кто переводил Цикл махамудры. Первым после Марпы махамудру проповедовал пандита Вайрочанаракшита, приехавший в Тибет. После него – Кор Нирупа.

Затем – высшая и низшая школы. После них – Владыка Рэчунва. Наконец, Нагпо Шердэ. Так следует понимать.

Теперь – о найдите Вайрочанаракшите. Он родился в семье царя Сачаны в городе Сампури в стране Кошала в Южной Индии. [] Мать его звали Кэлпа Санмо (Субхагини). В 12 лет он стал служить своему дяде, еретическому пандите, и учился у него. Около года он провел в Западной Индии. Затем, уехав в Магадху, что в Мадхьядеше, он встретил одного йога и получил от него посвящение Экавира‑Манджушри (в тантрах все главные мужские божества с двумя руками и без юм называются Паво Чигпа, или Пачиг – одинокий герой).

Затем Вайрочанаракшита сопровождал этого йога в Варанаси. Йог женился и поселился там, а Вайрочанаракшита продолжил путь в Восточную Индию. Живя в Наланде, он встретил другого йога, уроженца страны Бхарендра, писаря по касте, великого ученого Сурапалу, обладавшего силой вызывать у людей бессознательное состояние, продолжавшееся до тех пор, пока он держал руку на их голове.

Этот йог принял Вайрочанаракшиту учеником, и тот восемь лет сопровождал его. Он прослушал многочисленные наставления: из класса аманаси («A‑ma‑na‑siʼi skor nyer‑drug»)1066, «Доха» и другие тексты, Цикл махамудры, систему Майтрипы, наставления по Хеваджре и по расаяне1067. Шесть лет он был аскетом в Джаландхаре (нижняя долина Кангры), на западе. После этого устроил ганачакру в лесу Наланды вместе с йогами Сити, Маданой и др.

У пандиты Гунаракшиты из Викрамашилы Вайрочанаракшита получил много учений, включая Праджняпарамиту, шесть трактатов мадхьямики, отцовские тантры, такие как Гухьясамаджа и др., материнские тантры и криятантры. Затем от Дханаракшиты он получил такие учения, как: Раздел практики (sPyod‑phyogs), «sGrub‑thabs bsdus‑pa»1068, садхану Симханады Локешвары вместе с ритуалами, «Арья‑Тара‑Курукулле‑калпу»1069, садхану «Seng‑lden nags‑sgrol»1070, «gTum‑poʼi sgrub‑thabs»1071 (садхана Ваджрапани).

У Дхармакирти он слушал «Tshad‑maʼi gtan‑lshigs». У Джаякары, пандиты из восточной Бхарендры, «bDe‑mchog bcu‑gsum‑ma» («Тринадцать божеств Самвары»), «Пять божеств Пагмо» (Ваджраварахи), «Jo‑mo U‑rgyan‑ma»1072 и др. []

Он получил несколько наставлений и садхан от пандиты Сараны (Шарана), главы собрания йогов восточного города Сомапури. У пандиты Судханагуты он получил «Экавира‑Манджушри‑тантру»1073. От Абхаякарагупты он получил «bDc‑mchog mngon‑ʼbyung»1074. Весьма знающий, он скрывал свои познания и вел себя смиренно. Вайрочанаракшита посетил 24 страны, за исключением Уддияны. Он собирался пойти туда и даже отправился на юг, где практиковал тантрийские ритуалы, но был схвачен одним царем и брошен в огонь, но уцелел. Затем отправился в Тибет и собирался пойти в Риво Цэна (Утайшань), но его назначили духовником царя и не позволили уйти. Когда Мутанву из Шинкюнхара (вблизи Ланчжоу) стал испытывать к нему дурные чувства, он совершил много чудес, но сохранил их в тайне.

После этого он поехал в Китай. Царь попытался ранить его мечом и стрелами, но у него на теле не осталось даже царапины. Он выпил чашу со ртутью, но и это не причинило ему вреда. Он объехал две трети Джамбудвипы и пять раз посетил Тибет. Посетил также несколько горных и долинных районов Уя и Цана, но невозможно назвать все места, где он побывал. Он долго жил в Гьяле, что в Пэн‑юле, где сделал перевод «Доха» и других книг. Так как три Цикла «Доха» представляют его учения, то утверждение, что циклы «Царь» и «Царица» (две книги, принадлежащие к «Доха»; сочинение состоит из «rGyal‑po Do‑ha», «bTsun‑mo Do‑ha», «dMangs Do‑ha») написаны Асу, кажется, неверным.

Учениками Вайрочанаракшиты были: в Лато – нирманакая Дава Вё‑сэр; в Цане – Ринпоче Гьялца; в Уе – Шан Ринпоче. Поскольку он долго пробыл в Тибете, у него, конечно, было там много учеников, но я не встречал ни одного рассказа о них, и поэтому не могу перечислить. Кор Нирупа, не выполнивший даже ритуала паракая‑правеша, получил от Вайрочанаракшиты в Ньетане тайные наставления. Поэтому его появление в Тибете предшествовало жизни Кор Нирупы1075. Этот махасиддха Вайрочанаракшита явил вхождение в нирвану на отрогах Тарвёна. []

Теперь – Каропа, ученик Майтрипы. Звали его Манигарбха (Норбу Ньинпо), а родился он в восточном Сахоре в городе Пулусала и был средним из трех сыновей раджи Варидхары (Чувой‑Гьюн) и его жены – брахманки Чандраркапрабхавати (Ньидабар). Когда ему было семь лет, одна дакиня предсказала его будущее, и его послали учиться грамматике. За пять лет он хорошо освоил грамматику, а потом четыре года изучал науки с пандитой Кушалабхадрой (Гэва Санпо), учеником Шантипы. Затем 14 лет он изучал санскритскую грамматику с пандитами Кришной (Нагпо) и Балакришной (Тобчен Нагпо). К тому времени он достиг 30 лет. Митратара, великий знаток сарвастивады, посвятил Каропу в 34 года в монахи в Викрамашиле. Затем Каропа изучал Винаю с Вималой, великим винаядхарой. В 39 лет он приступил к четырехлетнему курсу четырех ньяя с пандитой Симхагуной. В 44 года он изучал с пандитой Схирамати (Лотэном) криятантры и чарьятантры, а также отцовские и материнские тантры. Затем с кашмирцем Лакшми Великим он изучал махайогу. В 54 года изучал Праджняпарамиту с брахманом Таганой. После этого – Абхидхарму с ученым Рабсанданом (Суварной?) к западу от Ваджрасаны. Встретив Симхатару, он практиковал «Ратна‑садхану» («Ринпоче Дубпа») в Ваджрасане до 64 лет. После этого в 72 года он выглядел на все 16. Стремясь к изложению учения, источника всей учености, он повстречал йогиню Падмини (Падмачен), созерцавшую Праджняпарамиту, она сказала ему:

_______________

 

Милосердны все живые существа,

что, будучи буддами по природе,

не обладают пониманием!

Можно быть ученым на словах, []

Но, не понимая природы ума,

будешь подобен нищему, жующему мякину,

из которой никогда не будет плода.

Можно достичь силы долголетия,

но, привязанный к мирским путям,

не будешь счастлив, а будешь страдать,

погруженный в грязь похоти и гнева.

О, Человек! Пойми свой ум!

Созерцай его природу, которая есть несуществование.

Следуй превосходному Учителю и,

совершенствуясь в наставлениях,

Отбрось восемь мирских учений.

Свет блаженства –

Печать феноменального бытия и Учение невозникновения!

___________________

 

Затем, следуя предсказанию этой йогини и еще двух мальчиков‑воплощенцев, Каропа, взяв с собой полученное от отца большое богатство, отправился в путешествие и встретил йога Нагапури, который жил во Внешнем океане на расстоянии 24 йоджан. Этот йог посвятил его, взяв с собой на ганачакру.

Три года Каропа практиковал «sByor‑ba‑bsum‑bcu‑pa». После этого 14 лет изучал «gZhung‑ʼbum‑pa»1076, «rGyud‑ʼbum‑pa», «Nam‑mkhaʼ‑dang‑mnyam‑paʼi rgyud»1077, «Dam‑tshig‑gi rtog‑pa stong‑phrag‑phyed‑dang‑bcu‑gnyis‑paʼi rgyud», четыре «Samputiʼi rgyud»1078, «mKhaʼ‑ʼgro‑maʼi sbyor‑ba» и «Nye‑bar sbyor‑baʼi rgyud».

Затем Каропа снова поехал в Ваджрасану. Натекара, что учился с ним вместе грамматике, сказал ему: «Если хочешь созерцать, знай, что Владыка Майтрипа владеет заветами Великой Печати, или Несозерцаемого. Иди к нему!» Уйдя в монастырь Пата, он семь лет созерцал смысл Высшей Сущности. Затем пять лет занимался созерцанием на кладбище Кэнри. После этого он совершал разные тантрийскис ритуалы на юге Малабара (Гья), в Салатацэ, в городе Кампала и в Кашмире. Другим именем Каропы было Питакарма.

Дампа Кор, ученик Каропы. Он родился в год Воды‑Тигра (1062) в Гэца на равнине Верхнего Ньела и был пятым сыном Кортона Ойдуббара и Ньо‑мосы Донмы. [] Поскольку число пять его родственники считали опасным, отец, совершив магический ритуал для устранения зла, отослал его учиться с одним монахом из У‑ру. Уезжая, он заметил, что сестра разметала за ним пыль и угрожающе размахивала метлой, и он понял, что его отсылают. В Лхасе он стал послушником и получил имя Кор Младший (Корчунва). Он встретился с двумя учениками Атиши – непальцем Гьопа Санва (Анутапа‑гупта) и Вайрочаной и тут как раз заболел, но, коснувшись волос с головы Вайрочаны, выздоровел. Он попросил у Вайрочаны наставлений в созерцании, и Вайрочана даровал ему глубокое созерцание сэмдзин1079 и предсказал следующее: «Тебя благословит йог Шьяма».

Дампа Кор изучал грамматику у Гьопа Санвы и освоил ее за год. За обучение он пообещал три золотых сана. После этого он поехал в Пэн‑юл. Жена умершего лоцавы подарила ему виварту (книгу, написанную письмом вартула или ланча). После этого, когда ему было 10 лет, он стал надсмотрщиком за золотоискателями в Сэрхугане. Когда вор украл его имущество, он совершил магический ритуал и преуспел. Он собрал много золота и преподнес его непальцу Гьопе, как и обещал.

В 11 лет Дампа Кор вернулся в родные места и сто раз прочел заупокойную службу для своего отца. Затем, украв бирюзу, спрятанную сестрой, ушел в У‑ру. В 12 лет он выучил толкование Винаи. Продав бирюзу, он получил 13 золотых санов, рулон шелка и мускуса на один золотой шо. В 13 лет он отправился в Непал с Бантоном, Дорше и Контоном Ринченом. В Ягале он изучал криятантры и йогатантры.

Они встретили людей, идущих к одной йогине в Ямбу, и трое тибетцев тоже пошли туда. Эта йогиня жила на жертвенные подношения, выброшенные селянами после ритуала. Она удалилась в вихару Ньягэн Дэчун (в этой вихаре есть небольшое изображение Будды, уходящего в нирвану). Там был также йог Раручен (Рогатый), который сказал Дампа Кору: «Я самый богатый человек в Непале. Пойдем, покажу свое жилье». [] Но он не увидел в кирпичном доме ничего, кроме глиняных черепков, дырявой кровли, козлиных рогов и деревянного совка для мусора. Он понял, что это были символы, и вера в этого йога зародилась в нем. Потом он увидел ту самую йогиню, сидящую на изображении Учителя, лежащего в паринирване, обнаженную, показывающую ему свою грудь, тайные места и улыбающуюся. Он попросил у нее тайных наставлений, а йог Раручен сказал ему:

– У нее нет учений, только посвящения!

Он поинтересовался:

– А как она дает посвящения?

И Раручен сказал:

– Нас было 13 торговцев. За исключением меня, все умерли. Эта йогиня бросила немного земли мне на спину, и я спросил у нее, что это значит. Тогда она сказала мне: «Это песок из Ганга. Теперь ты не умрешь в течение 13 дней. Иначе ты бы умер через семь дней! А через 13 дней ты умрешь». Тогда я попросил ее помочь, а она сказала: «Нужно раздать все свое богатство тем, кто примет его. Потом следуй за мной. Это поможет тебе!» Я так и сделал. Потом она сказала мне: «Я дам тебе посвящение», – и хлопнула по моей ладони. Затем положила руку мне на голову, и мой ум достиг должной сосредоточенности. Теперь мне не нужны наставления, ибо сосредоточенность ума освободила меня!

Потом Раручен добавил:

– В Непале есть много пандитов, таких как индийский Ваджрапани (Чагна), Лхамтинва, Баро Чагдум (Однорукий). Они не смогли помочь тебе. Но в Ягэле есть йог Дашучен (С луком и стрелой). Он стреляет в человека, но даже когда стрела пронзает тело, человек остается невредим. Он может помочь тебе, только нужно попросить.

Дампа Кор так и сделал, но тот йог дал ему лишь несколько шлок. Тогда он умолял его со всей серьезностью и преподнес ему все свое имущество. После этого йог взял его с собой на кладбище Цинцилин в индийском Танкабе, где он прождал за пределами этого места среди шакалов и других животных.

На следующий день Учитель послал свою служанку (жену?) Кумудару на рынок, дав ей немного золота, чтобы она купила много продуктов и выпивки для ганачакры, [] а Корчунву послал собирать цветы. Затем Раручен даровал Корчунве калаша‑абхишека, исполнив ритуал в мандале, сделанной из цветов, и дал ему имя Праджнякирти (Праджняшриджнянакирти). Тогда же Учитель рассказал ему много разных историй, а он записал их на коре, но Учитель стер их. Изучив за четыре года санскритскую грамматику, он овладел 17‑ю ее разделами. После этого посетил Досточтимую Кумудару и попросил ее благословения. Она даровала ему калаша‑абхишеку, которую она называла праджня‑джняна‑абхишекой. Досточтимая сказала ему: «Сын мой, устрашась жизни и смерти, ты устремился к Учению. Это прекрасно! Я дарую тебе безупречную и необыкновенную ваджраяну. Ты, сын мой, должен созерцать согласно ей!»

Промолвив это, она коснулась его головы. Потом он получил от Кумудары полный цикл степени утпаннакрама системы Черного Бхайравы. Огонь праджни (трансцендентальной интуиции) возгорелся в нем, и он достиг понимания всех учений, так что учитель и его супруга остались довольны. Затем она сказала ему: «Тебе следует завершить твое посвящение».

Молвив так, она пообещала ему даровать его, но поскольку у него не было необходимых принадлежностей, он отправился в Непал. Два его верующих друга тоже захотели получить это посвящение и сказали ему: «Мы добудем нужное!»

В 19 лет он отправился в Тибет. В присутствии Лэн‑лоцавы из Лато Дампа Кор даровал калаша‑абхишеку тринадцати людям и получил в дар лошадь. Затем продолжил путь по стране и в Такане, укрывшись в доме Тапы Онше, ночью проповедовал Цикл Самвары по методу Луивы и Дипанкары, а также два метода Наропы. Он преподнес Тапе Онше половину золотого сана. Это было на 69‑м году жизни Тапы. Получив всего 13 золотых санов, в конце года Дампа Кор отправился в Цинцилин и потратил семь золотых санов на подношение своему Учителю, предсказавшему, что через семь лет к нему придет богатство. Он говорил позднее, что так и случилось. Шесть золотых санов он потратил, чтобы завершить свое посвящение у Кумудары.

Затем Учитель и его жена (Раручен и Кумудара) ввели его в практику юга‑наддхи (вместерожденности) и даровали ему гухья‑абхишеку (вторую ступень посвящения). Тогда же непальская девушка Дину стала его мудрой. [] Учитель и его жена даровали ему праджня‑джняна‑абхишеку (третью ступень посвящения), а также дали четвертое посвящение1080 с символами. После этого Дампа Кор изучил весь цикл «Grub‑snying» и возгордился своей способностью понять его.

Потом его послали к человеку, практиковавшему тайные тантрийские ритуалы в окрестностях индийского города, и он отправился туда. В маленьком храме он нашел танку, перед которой стояло пять видов подношений. Он провел там некоторое время и увидел человека, одетого монахом и возвращающегося из города с посохом и чашей для подаяний. Монах сказал ему: «Ты, верно, ученик йога Дашудзинпы (Держатель лука и стрелы)». Затем ночью монах отодвинул расписное изображение и открыл маленькую дверь, скрытую за ним. Оттуда вышли многочисленные мудры, обладающие определенными признаками и в украшениях из костей. Вместе с ними этот монах совершил разные тантрийские ритуалы, и чувство блаженства возросло. Утром монах снова спрятал мудр, закрыл дверь и повесил танку на место. После этого монах отправился просить милостыню и сказал ему: «Мы, индийцы, так практикуем тайные тантрийские ритуалы». Дампа преисполнился глубокой веры и шесть месяцев практиковал тайные тантрийские ритуалы.

Когда Дампа Кор решил вернуться в Тибет, Учитель (Каропа =? Раручен) сказал ему:

– В стране Шри Уддияна есть целый череп дакини с отверстием во лбу. Заполучив его, ты избавишься от всех несчастий. Пойди и принеси его.

Но Дампа Кор, возгордившись своим знанием учения (и поэтому не опасаясь несчастий), не пошел. Тогда Учитель сказал ему:

– Ну, ладно, держи, – и вручил ему бесшовный череп.

Покидая те места, он опечалился и на равнине Цинцилин пропел Хвалу Досточтимому Каропе. Три дня он провел, совершая обхождения Сваямбху‑чаитьи в Непале. Непальский милостынедатель Бхаха сказал ему:

– Оставайся жрецом в моем доме. []

Он пробыл там один месяц.

Теперь рассказ о том, как Дампа Кор совершил ритуал паракая‑правеша. [Другая версия истории Дампы Кора. – Прим. ред.]

Жил в Индии Досточтимый Каропа, искушенный в пяти науках. Сначала он был пандитой, потом стал йогом, обладавшим тайными наставлениями, переданными ему по девяти линиям преемственности, и даром предвидения. У него было много учеников, а главным из них был Нирупа Нэнчжорпа (йог из Нирупаты). Сначала Нирупа стал ученым и овладел тайными наставлениями, переданными по девяти линиям. Состарившись, в 74 года он достиг сиддхи, и Досточтимый Каропа сказал ему:

– О, Нирупа! Тебе нужно идти в Тибет!

И в другой раз Каропа сказал ему:

– Если ты пойдешь в Тибет, то облагодетельствуешь живых существ.

Тогда Нирупа спросил его:

– Могу ли я сделать что‑нибудь, чтобы принести благо живым существам?

И Учитель снова сказал ему:

– Однажды ты облагодетельствуешь живые существа в Тибете. В любом случае иди в Тибет!

Он поинтересовался:

– Как я попаду туда?

Учитель сказал:

– Отсюда тебе следует пойти на остров Дочу (который находится на каменной, или замерзшей, реке; так часто называют Цанпо, Ситу и Тарим). Опасности замерзающей реки не причинят тебе вреда. Там есть остров дакинь, они помогут тебе и дадут благословение.

Следуя его наставлениям, Нирупа добрался до Дочу. Касаясь тела живых существ, эта река убивала их, превращая в камень. Однако ему она не причинила вреда. Потом дакини вышли встретить и почтить его. Трижды он возглавлял ганачакру. Затем дакини сделали предсказание:

– Ты иди в Непал! Там встретишь молодого тибетца, обладающего благоприятными знаками. В молодости он был посвящен в монахи и одарен мудростью. []

Подходит время его смерти, и ты должен совершить ритуал переноса сознания (паракая‑правеша), а потом идти в Тибет. Мы защитим тебя от несчастий и поможем тебе.

Тогда Досточтимый Нирупа отправился в Непал, и там в доме милостынедателя Браха встретил Кора Младшего (Корчунву). Тут Нирупа вошел в тело больного Корчунвы. Его прежнее тело кремировали, а он отправился в Тибет в новом теле. Сначала он бродил как нищий. Досточтимый Каропа и его жена, придя в Лхасу, встретили его. В пустынном месте Досточтимая Кумудара обратилась к нему:

– Праджнякирти!

Он спросил ее:

– Как вы попали сюда?

Женщина сказала:

– Досточтимый Каропа тоже здесь. Мы пришли, потому что с тобой должно случиться несчастье.

Он приветствовал их, совершив обход, и коснулся головой их ног. Каропа благословил его. Он потом говорил:

– Поскольку Учитель благословил меня, то когда Гьеру Шеучунпа замыслил убить меня, этого несчастья не случилось.

Живя в Лхасе, он как‑то раз прослушал изложение «dBang rnam‑nges»1081. Потом он проводил своего Досточтимого Учителя и его жену до Гунтана в Ман‑юле. Возвращаясь, Корчунва [Нирупа в его теле. – Прим ред.] облачился в одежду пандиты из Санлина и так продолжил путь. Поэтому Дампа Кор стал известен как «Индиец из Санлина, приехавший в Тибет»1082. Затем он облачился в тибетскую одежду и 21 год проповедовал тантрийское учение ученикам, среди которых было 13 монахов, даровал посвящения и сделал собственные переводы многих тантрийских текстов без помощи лоцав.

Дампа Кор также проповедовал многочисленные труды, принадлежащие классу Тантр, и многие тексты из класса тайных наставлений, и таким образом помог распространить глубокие тантры Святого Учения, а также основные толкования. Всего он продолжал ученье с 5 лет до 21 года. В 20 лет он попал в Тибет. [] С 21 года он излагал основной смысл учения и ушел в нирвану в год Воды‑Коня (1102) в 41 год.

Дампа Кор преподал Учение Чанра Шерабу Сэнгэ. Тот – своему сыну Еше Сэнгэ. Тот – Лантону из Кама. Далее – ламе Тагпе Ченпо. Тот – ламе Ньяну Ченпо. Тот – Сангье Чосэ. Тот – ачарье Шакше. Тот передал бхикшу Ратнаш‑варе. Хотя этот Кор был великим сиддхой и провел много времени в Тибете, нынешние кальянамитры не придают ему большого значения. Поэтому я довольно пространно записал историю его жизни.

Когда индиец Ваджрапани (Чагна) занялся тантрийской практикой и нищенствовал в Непале, он интересовался, сможет ли он здесь распространить Учение. Он думал, что сможет это сделать. Позднее, когда ему исполнилось 50 лет, он пришел в Еран и поселился там (1066 г.)1083. Его встретили тибетские ученые, такие как Дог Чосэ и др., и попросили проповедовать им Учение.

Чагна даровал им следующее: основной текст «Grub‑snying» (Цикл «Доха») вместе с добавлениями девяти крупиц, следующих сутрам, девяти крупиц наставлений по отцовским тантрам и девяти крупиц по материнским тантрам – всего 27, и связал их с четырьмя мудрами, т. е. кармамудрой, дхармамудрой, махамудрой и самаямудрой. Он также проповедовал шесть связей: теории с традицией и размышлением; созерцания с опытом; практики, пригодной для нынешнего времени; результатов, дающих благо другим; Пути, сопровождающегося знаками внутреннего жара и посвящения с наставлениями.

Среди главных текстов были следующие: «Семь классов реализации» («sGrub‑ра sde‑bdun»), «gSang‑ba grub‑pa» Цокье (Сароруха, Падмаваджра), «rGyud ma‑lus‑paʼi don nges‑par skul‑bar byed‑pa»1084, «Thabs‑dang shes‑rab grub‑pa»1085, «Yan‑lag‑med‑paʼi rdo‑rje» (Анангаваджра), «Ye‑shes grub‑pa»1086 Индрабхути, «gNyis‑med grub‑pa» Лакшмидхары1087 «Lhan‑cig skyes‑grub»1088 Домби‑Херуки [], «gSang‑ba chen‑poʼi de‑kho‑na‑nyid grub‑pa»1089 Дарикапы и «dNgos‑po gsal‑baʼi rjes‑su gro‑baʼi de‑kho‑na‑nyid grub‑pa»1090, написанный йогиней Цито. Основное – это три «Доха»: «Доха царя», «Доха царицы» и «Доха подданных». Кроме того, «dBang‑nges‑bstan»1091, написанный Майтрипой.

Малые тексты, такие как «bDag‑med‑ma gsal‑ba» и др.1092; «De‑kho‑na‑nyid bcu‑paʼi ʼgrel‑pa»1093, написанный Сахаджаваджрой (Лхэнчиг‑кьепэ Дорже); «gNas‑ра bsdus‑pa»1094; «rDo‑rjeʼi tshig ʼbyed»1095, написанный Чагна (Ваджрапани); «bLa‑ma brgyad‑paʼi rim‑pa»1096; «Shes‑rab ye‑shes‑gsal‑ba»1097, написанный Дэвакарачандрой; «dBang‑nges‑bslan‑gyi ʼgrel‑pa»1098, написанный Рамапалой; «Phyag‑rgya bzhi rjes‑su bstan‑pa»1099 ачарьи Нагарджуны.

Вышеупомянутые были известны как Цикл малых текстов. После того как Дог Чосэ пригласил ламу Ваджрапани в Тибет, тот, живя в Чуго, в Цане, широко проповедовал учение махамудры тибетским ученым.

Среди его учеников были Шенгён Чанбар, Шан‑а Ринмо, Кампа Гатон, Пуран Нагпо Шердэ, Дог Чосэ Доржебар, Вёргье Тончун, Лунсопа Кьюнти, Кьиу Цон‑дуй, Барэг Тойпа‑га (известный ученый), Таити Лойдован, Тао Бумлапар, Тагпа Кентаг, Сэтон Даченсин, Цур Йиг‑ги Гьялцэн, четыре ученика лоцавы – Нагцо Цултим Гьялва, Мапэн Чойбар, Ньен Дхарматаг и Чун Еше Чжуннэ. Можно увеличить число упомянутых учеников, сказав: Тридцать тибетских ученых.

Когда Дог Чосэ пригласил Ваджрапани, он пообещал ему 80 золотых санов. Во время совершения заупокойного ритуала по его Отцу он вручил ему 50 золотых санов, упакованных как 80. [] Слуги ламы Чагны взвесили пакет и обнаружили, что там только 50 санов. Лама был недоволен и сказал:

– Негоже Догу Чосэ обманывать меня! Раз так, то его отец (т. е. его Учитель) был не настоящим учителем, ибо сказано: «Поведение отца проявится в сыне».

Молвив так, он вдруг полоснул бритвой по своему животу. Его слуги испугались и стали плакать, но он сказал им:

– Раз вам это не нравится, то ничего не случится.

И провел рукой по ране. Она исчезла, не оставив даже шрама. Потом Ваджрапани продолжил свой путь в Индию и Непал (Лхопэл). Вот восемь признаков его волшебной силы.

1) Когда на него напала ядовитая змея, он прогнал се с помощью заклинания Ямантака‑йоги.

2) Когда он столкнулся с бешеным слоном, одна дакиня помогла ему уйти от животного. Потом эта дакиня сделала предсказание, и в соответствии с ним он отправился в город, где жил старый брахман с женой‑дакиней. Два царя Уддияны затеяли друг с другом войну. Царя Абрама, семирожденного1100, убил Монцэ Монга, министр другого царя. Он поразил его меж глаз стрелой с алмазным наконечником. Затем дакини разорвали труп царя на кусочки. Жена старого брахмана сохранила голову убитого царя и принесла ее домой. Брахман отругал ее. Тогда она сказала: «Из‑за кармической связи я служила тебе. Теперь, если я не нужна тебе, могу уйти». Сказав так, она подарила голову Ваджрапани, а сама ушла. Ваджрапани зарыл череп в землю. Тогда звук пронесся по небу, и он понял, что этот череп обладал волшебными силами.

3) Он откопал череп, бережно хранил и владел волшебными силами. Он обычно наливал в него немного вина и клал в кувшин, который наполнялся вином. Две дакини, гуляя по берегу Ганга, подарили ему пояс для созерцания, сделанный из несоединенных камней.

4) Он явил лик Ваджрайогини своим ученикам, совершая подношение хома Варахи1101. []

5) Он собрал навоз рыжей коровы, еще не упавший на землю, положил его в горшок, сделанный из драгоценного материала, поместил в него фрукты и, благословив их, без конца получал фрукты.

6) На берегу реки Ганг обычно даже на царей нападали разбойники, но он смог обездвижить их с помощью Ямантака‑самадхи1102.

7) Когда Чосэ Доржебар преподнес ему золото, он порезал себе живот бритвой и говорят, что это было его восьмое свершенное им чудо. Есть также рассказ о том, как Дава Вё‑сэр (Гьичо‑лоцава), сын Кёнпувы, приехав в Непал, видел много чудесных знаков сиддхи, совершенных Ваджрапани. Ученик Ваджрапани, кашмирец Дхармашри по прозвищу Одноглазый, сопровождал Учителя в Тибет. Он проповедовал Цикл махамудры. Посоветовавшись со своими тибетскими учениками, он написал комментарий к «Шатасахасрика‑праджняпарамите»1103 и «Ключ к Санчае» (sDud‑paʼi Ide‑mig)1104.

Кроме Дхармашри, среди учеников Ваджрапани мы находим Лато Цаншопу, Шергом Дарсэна, Чоцюн Мэбара, Шан Дэполунпу, Голунпу Дубтоб Цюнпу, Ари Чанчунпу, Лато Надумпу, Кенпо Ньинпо Гьялцэна, Кенпо Гьялцэн‑вё, упадхьяю Камха Гьялцэна, Чжамьяна Ринчен Санпо и Миньяга Шераб Санпо. От Досточтимого Римибабпы (т. е. Несходящего с горы, постоянно созерцающего в горах) я получил руководство, написанное Миньягпой. Учение, исходящее от Ваджрапани и его учеников, стало известно как Высшая школа махамудры.

Асу. Его дед был пандитой, пришедшим из Индии, и домашним жрецом у Баро в Непале. Его сын был не образован и стал слугой у Баро. Асу был сыном последнего. У него с детства был острый ум, и он отличался мудростью. [10а] Он возил товары с индийской границы для своего хозяина Баро. Тот был доволен и сказал ему: «Я подарю тебе дом».

Асу отвечал: «Мне не нужен дом. Я предпочитаю религию. Позволь мне предаться религиозной жизни».

Баро разрешил. Сначала Асу получил посвящения и комментарии к Тантрам, а также тайные наставления от непальского пандиты Дзэхума, или Шантибхадры. После этого он получил тайные наставления от Ваджрапани, реализовал Истину и стал святым.

Собираясь пойти в Китай, Асу провел некоторое время в Сумтэне, что в Пэн‑юле. Проповедуя многим ученикам, женился на женщине из Дрома и у него родился сын Тагпа Сэнгэ. Увидев лицо своего сына, он оставил мысль о путешествии в Китай и долго жил в Луншо (близ Нагчуки). Магом Чойкьи Шераб встретился с Асу в Луншо. Позднее милостынедатель Лучуг пригласил Асу в Верхний Дром. Там он проповедовал свое собственное учение, такое как Цикл Ваджраварахи, «Доха» и махамудру собранию десяти тысяч монахов.

В то время с Асу встретился Дхармасвамин Рэчунва и обратился с просьбой о наставлениях в Учении. Асу сказал ему: «Мне нужно содержать жену и детей. Пойди выпроси и принеси мне немного ячменя!» Собрав много ячменя, Рэчунва преподнес Асу груз зерна, который несли 20 ослов.

У Асу было четыре сына – Тагпа Сэнгэ, Чойкьи‑Тагпа, Инду и Ван‑э и три дочери – Лхамо, Дэмо и Мимо; всего семеро детей.

Досточтимый Тагпа Сэнгэ овладел теориями своего отца, и понимание махамудры, высокой как небо, родилось в его уме. Он стал воспринимать все окружающие предметы как сон и иллюзию, и стал йогом, овладевшим двумя видами сиддхи.

Чойкьи‑Тагпа был сведущ в знании характеристик, общих всем вещам (саманья‑лакшана). [10б] В частности, он стал знатоком практики учения махамудры. Инду и Ван‑э не смогли продолжить духовную линию своего отца. Сыном Тагпы Сэнгэ был сиддха Гёнпо, а его младшим братом был Сангье Гомпа. Затем – Сэнгэтаг. Самым младшим был ачарья Бэлпо Чжигтэн.

Теперь о сиддхе Гёнпо. Он изучал учение махамудры и созерцал. Стал великим ученым, созерцал Ваджраварахи и имел видение богини. Лока‑дакинь использовал как служанок. Дхармапала Натха (Махакала) и восемь классов богов и демонов поднесли ему мантры продления жизни. Он стал йогом, обладающим двумя видами сиддхи.

У Сангье Гомпы не было привязанности к высокому сиденью предков. Он отбросил его как плёвое. Оставив пристрастие к еде и питью, он практиковал аскетизм, сидя на одной воде. Понимание махамудры зародилось в нем. Он был человеком, чья индивидуальная практика не вступала в противоречие с его религиозной верой.

Благодаря накоплению добрых деяний в прошлом ачарья Бэлпо Чжигтэн (Чжигтэн Ванчуг = Локешвара) родился сыном племянника добрых предков. Он радовал своих старших братьев и усваивал мысли прежних учителей. С высокого сиденья своих предков он давал наставления в махамудре, подобно сияющему солнцу, и прогонял мрак в живых существах. Он имел видения божеств‑хранителей и использовал дакинь как слуг, устраивал диспуты и давал повеления Дхармапале Чамдрэлу (Махакала и Экаджати) и Дамчену Помо (Ваджрасадху и Дорже Гьюдон).

Вот те, кто был духовными учениками ламы (Бэлпо?) Кьемэ: Четыре столпа созерцания и Шесть балок, Трое сыновей Йорповы, Магпаган и др.

Четыре столпа – это Гомцо из Гьяла, Гомцо из Таба, Гомцо из Верхнего Чамалуна и Гомцо из Лага. Шесть балок – это Ра‑лоцава, Пацаб‑лоцава, Долпо Еше, кальянамитра Гьен и др. Среди Трех сыновей Йорпо: Рогпа Марпа Дорсэн, Шантао Дагцава, Лунтон Дорже‑лама; [11а] кроме того, Ари Парпува, Гантон Вё‑бар, Пантон Чойбар и др.

Было бы неправильно утверждать, что Рог Дорсэн учил Сангье Цагсона. Ачары Лунтон порадовал своего учителя тремя радостями, и понимание махамудры зародилось у него. Он собрал сущность ума Бэлпо Кьемэ, превзошел других учеников и овладел даром подробной проповеди «Доха». Сиддха Гёнпо и Сангье Гомпа получили это учение от него. От него же получили это учение Бэлпо Чжигтэн и его брат, а Долпа Чосэ получил учение от последнего.

Кроме того, некто лама Арипа был в юности посвящен в монахи и занимался усердно. В частности, он 14 раз проповедовал «Винаямула‑сутру» («Пратимокша‑сутру»). Прослышав, что лама Ваджрапани обладает волшебными тайными наставлениями Досточтимой Учэмы (Ваджраварахи с несколькими головами), он отправился просить их у него. Лама Ваджрапани спросил его:

– Хочешь ли высшей или обычной реализации?

Арипа ответил:

– Я желаю высшей реализации.

Тогда Учитель сказал: «Ладно! Ты уже вырос. Я владею тайными наставлениями, которые раньше никому не давал. Они называются Цикл Phyag‑rgya chen‑po rdeʼu1105. В них метод (упая) и интуиция (мудрость, праджня) соединены и используются как Путь духовной практики. Число стадий между причиной и следствием сансары и сахаджа‑джняной (вместерожденной мудростью) подсчитано с помощью 175 камешков. Наставления представляют собой комментарий к трем основным текстам, т. е. к трем разделам «Доха», в котором ни одно слово не было добавлено или пропущено от времени Великого Брахмана (Bram‑zе chen‑po) Сарахи до настоящего времени. В нем нет противоречий смысла, оно не осквернено нарушившими обеты и не смешано ни с каким иным методом спасения, проповеданным другими учителями. Я дарую его тебе!» [11б]

Так, получив понимание от Учителя, он успокоил свой ум. Затем отправился в У‑ру Дромпа. Поскольку Учитель Бэлпо приобрел большую славу, Арипа считал, что он, Бэлпо Чжигтэн, овладел учением махамудры, не требующим даже созерцания, и поэтому слушал его изложение. Тут он обнаружил, что лама Бэлпо проповедует основные тексты вперемешку с теорией, но не излагает метода (упая). Арипа сказал ему:

– Лама Ваджрапани прежде дал мне «rDeʼu‑skor» – Цикл камешков таким‑то и таким‑то образом. Почему же Вы, Великий Учитель, проповедуете вот так?

Бэлпо отвечал:

– Тибетцы предпочитают такое изложение – поверхностное и подробное. Поэтому я воздерживаюсь от проповеди «rDeʼu‑skor». Но тебе я его проповедую!

Тогда Арипа приготовил ганачакру, обратился с просьбой и получил учение. И он обнаружил, что оно не отличается от прежнего, полученного им от ламы Ваджрапани. Позднее в поисках этих тайных наставлений пришел Лун Дорже‑лама. Бэлпо и ему даровал наставления, соответствующие примерно 150 камешкам и следующие прежним наставлениям. Восемь лет лама Арипа был домашним жрецом у Бэлпо Чжигтэна. Учеником Арипы был Тушулва. Арипа поехал в Тушул, но старейшина (стхавира) не принял его. Тогда он остался в пустом затворе (тепляке). Тушулва пригласил его зайти в дом, но он отказался. Когда пошел снег, его снова попросили зайти, и тогда он зашел в дом Тушулвы. Увидев танку (икону), на которой была изображена духовная линия махамудры, он поинтересовался:

– Ты веришь в это?

– Да, – ответил Тушулва.

– Ты знаешь их наставления?

– Не знаю, – ответил Тушул.

– Ну, а я знаю, – сказал Арипа и даровал ему в течение 18 дней полные наставления.

Тушулва подарил Арипе пять шо золота la‑thub (сорт золота), но Арипа сказал:

– В будущем году ты должен прийти в Чувори в такой‑то день.

Назначив этот день, Арипа уехал.

Когда подошло это время, Тушулва поехал в Чувори и обнаружил, что Учитель прибыл туда пятью днями раньше. [12а] Тушулва провел там месяц, совершал тайные ритуалы, и никто не знал, куда он потом ушел и где умер.

Ученый Парпува Лодой Сэнгэ получил от Арипы махамудру Цикла «Доха». Парпува написал также восемь учебников, таких как свод трех разделов «Доха», комментарий к нему, еще один комментарий и др. Эти учебники распространились. Его учениками были Гьергом Ченпо, Санье Вёнпо, Лама Тагбурва, Шугсэб Рипа, Дхармасвамин Лама Дампа, Миньяг Шераб Санпо и Дхармасвамин Сонам Ринчен (Не спускающийся с гор). Последний даровал мне «Доха» по системе Пара (Парпувы). Цикл Асу стал известен как Низшая школа махамудры.

Кроме того, сохранились поздние переводы: когда Ваджрапани состарился, Нагпо Шердэ (Ари) жил с ним в Восточной Индии и получил от него 10 текстов махамудры, большой и малый изводы «Доха»1106, «sKuʼi mdzod ʼchi‑med rdo‑rjeʼi glu»1107, «gSung‑gi mdzod ʼJam‑dbyangs rdorje»1108, «Thugs‑kui mdzod skye‑med rdo‑rje»1109, «sKu‑gsung‑thugs yid‑la mi‑byed‑paʼi mdzod»1110, «sGom‑rim drug‑pa»1111, «ʼChi‑kha‑maʼi gdams‑ngag»1112, «rNyog‑pa med‑paʼi rgyud»1113.

Нагпо Шердэ был учеником Гой‑лоцавы. Позднее он основал монастырь за Шунту‑на и стал чиновником в Лханцо. Он умер от яда, прописанного ему монахами.

Лама Со слушал тайные наставления от него и от Корчунвы. Со специально провел шесть лет у Нагпо Шердэ. Состарившись, Со дал эти наставления Ньянтону Цэгсэ. Последний же дал их ламе Рогдэ.

Линия поучений Дубньин, а также малые тексты (26 аманаси) ныне не существуют, но линия передачи (лун) следующая: Шабара, Майтрипа, Гьягар Чагна (Ваджрапани), Таити, Цан Яндагбар, Чаг‑сункьяб, Цан Чжунсэ, Четон Досэн, лама Тоншак, Че Лодэн Сенгэ, Кюнкьен Пагвё, Будон Ринпоче, лоцава Ринчен Намгьял и так до Досточтимого Тагпа Гьялцэна. От него я получил только «Grub‑pa sde‑bdun» («Семь разделов Дубпы»)1114, мула и комментарий к «De‑kho‑na nyid‑bcu‑pa»1115. От рождения Гьягара Чагны (Ваджрапани, 1017 г.) до года Огня‑Обезьяны (1476) прошло 460 лет.

 

 

Книга 12

Ранняя, поздняя и средняя линии преемственности учения Дугэл Шиче

 

Ранняя линия

История линии преемственности святого учения Дугэл Шиче (sDug‑bwigal Zhi‑byed) в Индии. Почему эта традиция названа Дугэл Шиче? Большинство из достигших Тибета тайных наставлений и нравственных предписаний служили защите учеников от греховных действий и очищению их умов от омрачений. Это учение приносит скорое облегчение страданий всем тем, кто в силу влияния прошлых жизней имеет физические недостатки, терзаем болезнями и нищетой или одержим демонами. Оно дает возможность таким людям практиковать йогу, потому и названо Дугэл Шиче, или Учение, облегчающее страдания.

Название этого учения связано и с облегчающей страдания мантрой, которую произнес Будда (sDug‑bsngal thams cad rab‑tu zhi‑bar byed‑paʼi snags)1116 Учитель достигший вершин в этом учении, – Дампа Сангье. Он был великим мастером духовных достижений (сиддхшивары), наделенный бесчисленными совершенствами.

Из четырех упомянутых в каноне методов привлечения учеников1117, которые помогают Учителю вести их по Пути, помощь другим – основной метод проповеди. Четвертый метод – соответствие слова и дела – означает, что Учитель сам должен следовать Пути, указанному ученикам. Дампа Сангье, руководя учениками, обычно вел обучение в три этапа: 1) принятие трех видов обетов1118, 2) путь покаяния, 3) путь, на котором результаты обучения приносят пользу другим. Поэтому совершенно необходимо рассказать о том, как он сам прошел эти три этапа.

Итак, отец Дампы Сангье по имени Цондуй Гоча (Вирьяварман) принадлежал к касте торговцев драгоценностями. Его мать, Барасаха, из касты изготовителей благовоний, искусно делала подношения – драгоценности (ратна); в той местности было много верующих. Находилась она в районе Тонпэлин (Купадвипа) провинции Карасимха, [] что в стране Бэбала (Южная Индия). Когда Дампа родился, у него уже были все зубы. Брахман‑астролог, которому его показали, сделал такое пророчество: «Этот мальчик может стать пандитой или йогином. В любом случае он будет наделен выдающимися способностями, такими как предвидение. Поскольку это рождение принадлежит последнему из семи этапов жизни, он будет безгрешен и по самой природе своей будет стремиться к добродетели».

В детстве Дампа освоил все науки, включая грамматику, и благодаря своей необыкновенной природе (готра) достиг в них совершенства. Впоследствии ему дал монашеское посвящение упадхьяя Кшемадэва (Гэвэ‑лха). Дампа прекрасно изучил Винаю и был безупречен в исполнении обетов Пратимокши. Гуру Сэрлинпа (Дхармакирти) зародил в его сознании необычную Творческую Мысль, устремленную к Просветлению, и его практика соблюдения обетов стала мощной, как огромная вздымающаяся волна. Многие учителя даровали ему посвящения в мандалы различных божеств. Он обладал полной передачей нравственных предписаний и наставлений Видьядхары. В соблюдении основных трех видов обетов (rten sdom‑pa gsum) заключалось его личное совершенство. Так Дампа проходил первую ступень обучения.

Затем он получил подробные наставления от 54 сиддхов, среди которых были и йогины, и йогини. Его одиннадцать Учителей по разделу Сутр и по грамматике были Нагарджуна (Лудуб), Праджнябхадра (Шераб Санпо), Гунапрабха (Йонтэн‑вё), Дхармакирти (Чойтаг), Акарасиддха, Шанкара, Джнянагарбха (Еше Ньин‑по), Асанга (Тогмэ), Арьядэва, Шантидэва (Шива‑лха) и гуру Дхармакирти (Сэрлинпа). Одиннадцать учителей, обучавших его отцовским тантрам и йогическим дыхательным упражнениям, были Вагишвара (Агги‑Ванчуг), Буддхагупта, Годха‑ри, Кармаваджра, Дзаварипа (Джавари), Джнянапада (Ешешаб), Лучан (Нага‑бодхи), Ананда, Кришнапада (Кришнапа), Васудхарин и Падмаваджра.

Одиннадцать учителей, обучавших его материнским тантрам и практике переживания блаженства, были Анангаваджра, Сароруха (Цокье Дорже), Ин‑драбхути, Домбипа, Ваджрагханта (Дорже Дильбупа), Тиллипа, Кришнапада (Нагпешаб), Лилаваджра (Гэгпа Дорже), Луива, Вирупа, Анандагарбха (Кюнга Ньинпо) и Кукурипа.

Одиннадцать учителей, обучавших его махамудре, были Сараха, Карьяпа, Гу‑нари, Котали (Тогцэпа), Кошапа, Шаварипа, Майтрипа, [] Сагарасиддхи, Равигупта (Ньима Бэпа), Акарасиддхи и Ратнаваджра.

Десять гуру, которые дали прямое введение в природу Ума (rig‑pa ngo‑sprod‑ра), были Шавари (Ритома), Вимала (Тимэма), Падмапада (Падмошаб), Кумуда, Сукхакара (Дэвэ Чжуннэ), Гангабхадри (Ганга Санмо), Чинта (Цитома), Лакшми, Врикшапарни (Шинлома) и Сукхасиддхи.

Получив от этих учителей передачу всех Сутр Внешнего Учения и все тайные наставления отцовских и материнских тантр Внутреннего Учения, он стал заниматься созерцанием. Дампа Сангье начитывал имя своего Учителя в местности Сэнгэдзон, и в нем воссияло полное понимание истины. Шесть лет он созерцал в восточном Сэнгэдзоне, пятнадцать лет в Ваджрасане, четыре года – у ступы Сваямбху‑чайтья (Ранчжун‑чотэн), пять лет – у горы Курукулла, пять лет – на берегу Ганга, пять лет – в джунглях Восточной Индии, пять лет – на кладбищах Южной Индии, семь – на кладбище Шитаваны (Силвэ Цэл), и вновь – три года в Ваджрасане и, наконец, десять лет – в стране Абхира (Онпар‑гавэ Юл).

Много раз ему являлись божества‑хранители, включая 12 идамов: Манджу‑гхоша, Авалокитешвара, Ваджрадхара (Доржедзин), Тара Кхасарпана (одна из форм Авалокитешвары), Ямантака, Ранчун Гьялмо (эпитет Экаджати), Сарвани‑варана‑вишкамбхи (Дибсэл), Маричи (Вё‑сэрчен), Самантабхадра (Кюнсан), Ва‑раха и Ачала, а также Вайрочана (Нампар‑нандзэ), Хаягрива (Тамдин), Самвара и Хеваджра.

Ему также являлись бесчисленные мантрадхары и среди них 36 гуру, принадлежащих небесной обители дакини (khecara). Из мирских сиддхи он обрел чудесное видение (аньджана), с помощью которого можно было обнаружить под землей сокровища; лекарство, дающее способность ежедневно преодолевать расстояние и способность проходить сквозь землю; силу, заставляющую служить себе якшей; язык веталы, превращающийся в меч и дающий способность летать по небу.

Что касается высших сиддхи, то он достиг Пути Просветления (даршана‑марги) и постижения махамудры (махамудра‑джняны). Что касается результатов его обучения, которые приносили пользу другим, он исполнял тантрические ритуалы во всех местностях 24 стран. Слава о Дампе Сангье как о достигшем духовного совершенства распространилась повсюду, и он был известен под разными именами.

Теперь расскажем о трудах Дампы Сангье на благо других в Тибете. Всего он посетил Тибет пять раз. В свой первый приезд он проехал в Цари через Динтан [] и тогда просил богиню Рэмати даровать ему особую способность преодолевать большие расстояния. Когда он достиг Кон‑юла и Сум‑юла, не было уже ни одной местности в трех областях Нижнего Кама, которой бы он не посетил. Хотя в то время не было сосуда, достойного вместить его наставления, он предсказал, что в будущем в этих краях Учение распространится очень широко.

Во время второго путешествия в Тибет Дампа Сангье проследовал из Кашмира в Ари, где его наставления выслушали Шаншун Линхапа и последователь бона Тацар Дугла. В третий раз, когда он ехал в Тибет из Непала вместе с группой торговцев, он встретил Манра Сэрпо из Ярлуна, который в дальнейшем сопровождал его. В Цане по системе Чод он дал много тайных наставлений Кьо Сонам‑ламе и Манра Сэрпо. В четвертый приезд, достигнув Шауг‑тагто, он остановился в Ньеле. Там он очистил нравственные осквернения своей матери. Затем он отправился в Уй, где трудился на благо Ма, Со и других. В пятый раз он проследовал в Китай и оставался там в течение 12 лет. Затем снова вернулся в Динри. Однажды Кюнга спросил его:

– Сколько же учеников в Тибете получили от Вас наставления?

Дампа ответил:

– Можешь ли ты сосчитать звезды в небе над равниной Динри?

Ибо небо над долиной Динри простирается широко, и звезды на нем сосчитать трудно. Эти ученики рассеялись по всей стране и не смогли продолжить линию передачи учения. Сведений о них нет. Итак, поскольку учеников у него было много, должно быть, и сам он получил много сокровенных наставлений.

Знаменитые линии преемственности, которым он дал начало, – Старшая, Средняя и Младшая. Учения, передававшиеся в первой линии, – садхана Ямантаки и три цикла Шиче Долма, которые Дампа Сангье проповедал кашмирскому Джнянагухье. Далее, Дампа и Джнянагухья обучили Онпо‑лоцаву, который, в свою очередь, передал эти наставления ученикам Ло Цюнчуну и Лачун Вё‑сэру. [] Что касается Лоцюнчуна, то он отправился в Индию заниматься созерцанием и не вернулся. Лачун Вё‑сэр обучал Чупу Дарцона, а тот – Рога Шераб‑вё. Кроме того, наставления, полученные от кашмирского Джнянагухьи, последовательно передавали Пуран Лочун, Мартон Чойгьял, кальянамитра Йолмо, Сэнтон Намха, Кьицан Шигпо и Рог Шераб‑вё. В системе Онпо‑лоцавы не было садхан.

 

 

Школа Сочунвы

В Средней линии основными были наставления для Ма, Со и Кама, но передавались и другие, не столь фундаментальные учения. В течение трех лет Дампа Сангье оставался в монашеской общине в Ньето (Ньел), а затем отправился в Чойдо. По пути в Ярто он встретил Ньяг‑лоцаву и дал ему посвящение в садхану Самвара‑экавиры (bDe‑mchog dpaʼ‑bo‑gcig). Ку‑лоцаве он отказал в передаче учения, сказав: «Твои тантрические обеты запятнаны». Затем он встретил Ма.

Дампа Ма родился в год Дерева‑Овцы (1055) в семье Ма Мёнлама из Кьерна в Ярто. Год его рождения следовал за годом ухода Атиши, когда Путова достиг тринадцати лет. Еще в юности Ма принял монашеские обеты и имя Чойкьи‑Шераб. От отца он получил посвящение Падма Ванчена (ньингмапинская форма Хаягривы). Затем он изучил систему под названием Раздел практики (sPyod‑phyogs), систему мадхьямики, «Доха» в традиции Верхней школы и «Grub‑snying» (Цикл «Доха»). Когда ему было 19, в год Воды‑Быка (1073), он встретил Дампу.

Когда лама Ма был болен и жил на верхнем этаже своего дома, он увидел темнокожего ачарью в монашеском плаще. Свирепые собаки не лаяли на него, они бегали вокруг, виляя хвостами. Ма удивился и послал слугу взглянуть на незнакомца. Слуга, вернувшись, сказал, что явился какой‑то ачарья. [] Тогда Ма понял, что ачарья был человеком необычным. Он пригласил учителя в дом, и тот вошел, хотя ему не успели показать дверь.

Дампа Ма попросил у ачарьи благословения. Как только он получил благословение, его болезни как не бывало. Тогда Ма попросил дать ему сокровенное наставление. Ачарья сказал:

– Я дам тебе наставления, поскольку между нами есть кармическая связь, длящаяся много перерождений.

Затем учитель спросил его:

– Какие учения тебе известны?

Ма отвечал:

– Я знаю отцовские тантры и махамудру.

Ачарья сказал:

– То, что тебе известно, – махамудра слов, я же передам тебе махамудру смысла.

И он дал Ма введение в сущность учения, опираясь на следующие стихи: Ступень созерцания, когда глаза остаются открытыми, поток сознания прекращается, а дыхание останавливается, достигается под руководством святого учителя1119.

Некое особое переживание зародилось у Ма. Через 18 дней Дампа сказал: «Теперь мне надо идти». Ма умолял учителя остаться еще, но тот не согласился. Тогда Ма попытался следовать за ним, но учитель запретил ему. Ма спросил:

– Как бы то ни было, Вы сохраните ко мне благосклонность?

Дампа ответил:

– На этот раз тебе придется вернуться, но следующей зимой можешь прийти в Пэн‑юл.

Ма занимался созерцанием, и его вера стала еще сильнее. Когда настала зима, он отправился в Пэн‑юл, взяв себе в слуги Сочунву. В Чен‑юле он смог устранить сомнения относительно полученного учения у ног Дампы, который дал ему дополнительные наставления с помощью камешков, расположенных шестьюдесятью четырьмя способами. В доме Дампы Ма провел три месяца. В это время он познакомился с Асу, который находился в Луншо. Затем Ма вернулся в родные места, отказался от слуг и имущества и полностью посвятил себя Учению.

Год он провел в пещере Ма, потом направился в Цодзон, что в Конпо‑тагсуме, и провел там девять лет. Когда в этих местах вспыхнули раздоры, божество – покровитель местности – посоветовало ему помочь прекратить вражду. Дампа Ма сказал: «Я не смогу». Но божество настаивало, пообещав помощь.

Ма, поверив словам божества, пошел к месту событий. Когда вновь началось столкновение, он расстелил монашеские одежды прямо между сражающимися и воскликнул: [] «Здесь я буду созерцать! Кто не подчинится, на того падет девять видов несчастий!» Сказав так, он отправился дальше, и куда бы он ни шел, за ним следовал огромный черный смерч. Смерч лишал солдат сил, и они прекращали бой. Тогда Ма подумал: «Теперь я смогу помогать живым существам». Он собрал многочисленных последователей в Дагпо Цзонха и двинулся в Ярлун. Ма провел в Кьицане три года. Потом, собрав многочисленных учеников, он жил там, куда его приглашали проповедовать Учение.

Школа Ма. У Дампы Ма было Пять Великих Сыновей (учеников): Ганпаршэн, Шубу‑лоцава, лама Шеу, Согпо Додэ и Шан Гандэнпа.

Одним из пяти великих учеников Дампы Ма был Согпо Додэ. Он был уроженцем Шокьяма. У его родителей было три сына: старшего звали Лхачже Согмэн, Согпо Додэ был средним. Он был знатоком в области медицины и религии. Сначала он учился у отца Дампы Ма, затем стал служить самому Ма, когда тот созерцал в пещере Кьерна. Ма сказал ему: «Встреча с сиддхой из Индии была для меня благом, без него мои знания были бы мертвы. Как говорится, на ложе великого ученого нашли бы труп обычного живого существа». Согпо Додэ попросил учителя рассказать о его встрече с индийским ачарьей. Услышав рассказ, он преисполнился веры и попросил сокровенных наставлений.

Ма ответил, что поскольку в прошлых рождениях между ними уже были отношения учителя и ученика, он должен дать ему наставления. Ма дал вводные разъяснения, а затем даровал ему все сокровенные наставления. Согпо окончательно уверовал, оставил все мирские занятия и целиком посвятил себя Учению. Через некоторое время Ма покинул Дагпо, и Согпо отправился в Ярда (Нижний Ярлун), чтобы отдать дань почитания Ма. Там он спросил Ма:

– О, учитель, что за учение вы мне проповедали?

Ма ответил:

– Я проповедал метод читтотпады, называемый «sTong‑thun, kha‑ʼthor, mthar‑rgyas» («Краткий, сводный и пространный»).

Он подумал, что Ма, возможно, обладал знанием учений, которые не передал ему, и попросил еще наставлений.

Ма ответил:

– Я передал тебе учения индийца Дампы Сангье, не прибавив и не убавив ни одного слова. Тот комментарий, что я даю сейчас, состоит из нескольких частей учения Дампы; каждой части я дал особое название в зависимости от страны и людей. []

Во время своего пребывания в Цэнтане Согпо Додэ познакомился с 19‑летним юношей, которому передал все сокровенные наставления. Рог Шераб‑вё получил их от этого человека.

Другой ученик Ма, Шан Гандэнпа, принадлежащий к клану Чим‑Шан, родился в Цаншеле (Ярто). Он обрел знание махамудры от Дампы Кор (Нирупы), который дал ему и четыре тантрийских посвящения1120. Затем Шан Гандэнпа последовал за Ма в Гьемэ Тагцэ. Он впервые взял на себя духовное руководство в Можжевеловом Лесу, что в Нгенчуннэ (Чар), освободив свой ум от сомнений. Среди его учеников были Ньелтон Гачунбар, Кьог Гомпатэн, Кугом Чога, Гьядар‑сэн и Чупа Дарцон.

Гьядар Сэнгэ родился в Тачипу, отца его звали Гьялон Чойбар. Когда Гьядар‑сэну было 13 лет, его ранили в ногу стрелой, и он отправился на горячие источники в Чуцэнка, где встретил учителя по имени Рэпа Какьог Дорже‑Сэнгэ. От него он получил передачу махамудры. Когда Шан жил в Мэнмо, Гьядарсэн получил от него наставления и стал йогином, наделенным высочайшим пониманием. Его великими сыновьями были Долпа Вангьял и Шераб Мэчун, которых называли Два благородных брата из То. Шантон Чопу и лама Лобчунва были известны под именем Два брата из Ньягца (Мэ).

Линия преемственности Гьядарсэна была продолжена Ньончуном из Гья, что в Срединной области (Бар). Он родился в Нижнем Гья (Гьямэ) в Чувори‑тана. Его назвали Гьяцабар. Когда ему было 24 года, он встретил Тику Донпа, который явился в Чувори заниматься созерцанием, и стал его учеником. Гьяньон передавал учение этой линии. Три дакини дали ему прямое введение в природу ума, и у него зародилось понимание, тождественное с опытом. Его назвали Ньонпа Дондэн. Он был учителем Ритопы.

У другого последователя Шана, Кугома Чога, жившего в долине Лудацэ, было много учеников. Среди них был Гьялва Кёнчогкьяб из Толун Шонпатэна, который проповедовал учение Рога Шераб‑вё. Шераб‑вё обрел понимание махамудры в той местности. []

Шанцюн Гьялва Таши передал учение Чупе Дарцону, а тот, в свою очередь, Чупе Цонсэну, который учил Рога Шераб‑вё. Итак, были две линии преемственности школы Ма: Линия слова и Линия смысла. Комментарий на Линию смысла включал 16 практических руководств. Линия слова включала метод зарождения бодхичитты, а также краткое изложение наставлений, свод важнейших наставлений, критику точки зрения других школ, бьющую в рот и в нос, и пространное изложение учения.

Школа Со. Когда в той местности начался голод, одна семья из Рамо скиталась, прося подаяние. В семье было два сына. Старший из‑за своего маленького роста получил прозвище Сочунва (Со Маленький). Младший же был высокий, и потому его прозвали Сорин (Со Высокий).

Сочунва (Сочун Гэндунбар, известный также как Дампа Со) родился в год Воды‑Тигра (1062). Когда ему было около десяти лет, семья отправилась в Ярто Кьерна просить милостыню. Великий созерцатель Ма (Магом) предложил: «Пусть старший мальчик пойдет со мной! Я дам ему еду и одежду». И родители оставили его у Магома.

Семья продолжила свой путь в Ярлун, а Магом дал Со посвящение и имя Гэндунбар. Когда мальчику было 11, он мельком увидел Дампу (Сангье?), который явился, чтобы встретиться с Ма. Несколько лет спустя после отъезда Дампы созерцатель Ма (Магом) почувствовал душевный разлад и собрался последовать за Дампой. Взяв с собой Сочунву, он направился в Пэн‑юл. Когда они находились в нижней части долины Рагма, Дампа Сангье, который пребывал в Чекю (Пэн‑юл), также пришел туда. Увидев их, еще издали он закричал: «Какое счастье! Мой мальчик пришел сюда!» И подбежал к Сочунве. Схватив Сочунву за руку, он сказал: «Ты был моим учеником в течение трех рождений. Теперь ты должен следовать за мной!» С этими словами Дампа увел его с собой в Чекю.

Как только учитель Дампа Сангье дал Сочунве прямое введение в природу ума (в старину в Тибете все наставления начинались с этого), тот обрел постижение, подобное утренней заре, великое и безупречное. [] После этого Сочунва вернулся к Ма, и однажды они вместе мололи зерно. Вдруг Сочунва, отпустив ручку дробильного камня, надолго замер с остановившимся взглядом. Ма спросил его: «Что с тобой? Дампа даровал тебе наставления?» Ма подумал, что Дампа Сангье, должно быть, дал ему наставления. Тогда Ма и его ученик Сочунва явились в жилище Дампы, и Дампа вновь дал несколько сокровенных наставлений Ма, который сказал:

– Теперь мы, учитель и ученик, должны вернуться в родные места.

Но Сочунва возразил:

– Я попрошу у Дампы еще одно тайное наставление.

На это Ма ответил:

– Я сам могу дать тебе это наставление. Лучше бы тебе вернуться.

Тогда Сочунва сказал:

– Учитель, Вам следует вернуться первым, а я последую за Вами примерно через месяц.

Тогда Дампа Сангье даровал ему полную передачу наставлений Линии смысла. Он неотступно следовал за Дампой, и учитель дал ему сокровенные наставления 54 сиддхов, среди которых были йогины и йогини. Сочунва попросил разрешения Дампы записать все услышанное и, получив его согласие, записал все на полях книги «Стотысячной Праджняпарамиты», принадлежавшей Тарка Доржетагу. Затем он сопровождал Дампу, прислуживая ему во всех его странствиях, и, когда они дошли до Карага, Дампа сказал ему:

– Ты должен вернуться!

Сочунва в ответ:

– Я буду следовать за тобой всюду.

Дампа сказал:

– Ты не сможешь следовать за мной. – И мгновенно исчез.

Это было время, когда Дампа отправился в Китай.

Сочунва возвратился. Чтобы испытать мощь своего ума, он сосредоточился на языке колокола в лхасском Чокане, и колокол вдруг зазвонил. Он не раз испытывал себя подобным образом. Затем Сочунва отправился в Ярлун и, думая, что должен передать наставления Ма, пошел к его дому в У‑ра.

Он сказал:

– Теперь мой ум не знает препятствий.

Ма насмешливо отвечал:

– Ты бы лучше позаботился о родителях, они ведь живут милостыней. []

Сочунва вскоре обрел ясное видение демонов и других причин болезней, мучивших людей. Он исполнил много обрядов подчинения демонов, за что ему заплатили большие деньги, и смог купить землю в Ярда (Нижний Ярлун). Эту землю он отдал родителям и брату. В Ньончуне (Чар) он нашел брату Соринпе жену, сохранив землю в Ярда. Сочунва доверил книгу с записью наставлений 54 сиддхов своей матери Шюмо Шакдон, но она повредила книгу, и, таким образом, наставления Восьми линий преемственности были утрачены.

В дальнейшем были обнаружены другие тексты, содержащие некоторые подробности учения, вероятно, написанные самим Сочунвой. Чупа Дарцон придал им стихотворную форму, озаглавив «Три святых – Старший, Средний и Младший». Сочунва, услышав, что Дампа Сангье живет в Динри, взял с собой три золотых сана, хорошего коня, которого получил за излечение одного больного, и отправился туда. Он увидел Дампу, окруженного толпой людей, и бросил три золотых сана ему на колени. Затем, вне себя от радости, он прыгнул на колени к Дампе и выдернул у него один волос.

Толпа закричала:

– Бей его! Бей его!

Но Дампа Сангье сказал:

– Не трогайте его! У него хорошая защита (подразумевая, что Сочунва был под защитой многих дхармапал).

Золото стащила какая‑то женщина. Как считали некоторые, его забрала сами Сукхасиддхи в уплату за тантрийское пиршество (ганачакра), которое собрались устроить дакини. Затем Сочунва, поднявшись с колен Дампы, пропел песнь, и все присутствующие распознали в нем сиддху. В этот раз Дампа Сангье передал Сочунве пятьдесят одно наставление для устранения сомнений. После этого он отправился в Уй. Однажды Дампу спросили о том, кто его преемник.

– Если бы Сочунва стал им, в этой стране кварц превратился бы в масло, кирпичи – в мясо, а полынь – в ячмень, но он привязан к куску собачьего дерьма и не останется здесь, – был ответ. []

Теперь о встрече отшельника Мёнламбара с Сочунвой. Отшельник принадлежал к клану Шами. Он родился в долине Верхнего Гунтан‑генпо в год Дерева‑Быка (1085). Получив наставления от Кор Нирупы, который пришел ранее в Гьямэн, он достиг неглубокого (а‑to) сосредоточения ума. Сочунва тоже явился туда и встретился с ним.

Сочунва сказал: «Сосредоточение ума, которого ты достиг, напоминает глыбу, покрытую снегом. Я не знаю: камень это или земля. Но у меня есть прямая передача наставлений от Дампы Сангье. Последуешь ли ты за мной?»

Шами выразил готовность следовать за ним. Он сопровождал Сочунву в его странствиях по Ньелу и другим районам, перенося на спине подарки, которые получал его учитель. Он служил ему достаточно долго, но так и не получил наставлений. Однажды, когда учитель и ученик возвращались из Пэн‑юла, учитель, наполнив пустой мешок из‑под коричневого сахара камнями, велел Шами нести его, сказав: «Этот коричневый сахар мы, учитель и ученик, должны съесть, когда преодолеем путь отсюда до Толуна». Шами, который нес мешок, очень устал. Сочунва спросил, не устал ли он. Тот ответил, что устал. «Тогда я отдохну», – сказал Сочунва и уселся на лугу, скрестив ноги. Шами чуть перевел дух. Когда они достигли вершины перевала, Сочунва сказал: «Это нам больше не понадобится», – и высыпал из мешка все камни.

Когда учитель и ученик остановились в доме у одного жителя Толуна, вечером Шами подумал, что у его учителя вовсе нет передачи наставлений и ему нужно поискать другого наставника. Около полуночи другая мысль пришла ему в голову: «Кажется, этот человек иногда читает мои мысли. Наверно у него все‑таки есть передача наставлений». На рассвете Шами решил, что будет по‑прежнему сопровождать его и посмотрит, даст ли Сочунва ему наставления. [] Утром Сочунва сказал: «О, Мёнламбар, то, что ты думал вечером, совершенно бесполезно, то, что пришло тебе в голову в полночь, уже лучше, утром же ты был совершенно прав».

Итак, Шами остался с Сочунвой.

Как‑то раз Сочунва позавтракал один и сказал Шами: «Этим утром один человек решил нам поднести еду. Пойдем к нему». Когда они подошли к дверям, учитель сказал: «Это не тот дом». Они пошли дальше, и учитель вновь сказал, что дом не тот. Весь день они бродили от дома к дому, и Шами остался голодным. По дороге домой Шами почувствовал, что начинает сердиться.

В другой раз, когда Шами возвращался домой, выполнив работу, которую ему поручил Сочунва, он увидел, что в доме у учителя был какой‑то незнакомец. Тут он услышал, как Сочунва, понизив голос, сказал: «Мёнламбар пришел! Спрячь свои вещи, он может что‑нибудь украсть». Шами подумал про себя: «Я так долго служил ему, всегда был честен, а он говорит обо мне такие вещи!» Его охватил сильнейший гнев, он выхватил кинжал и бросился на Сочунву. Тот ускользнул в кладовку и заперся. Когда Шами был уже у двери, Сочунва сказал: «О, Мёнламбар, сейчас твой ум полон гнева. Посмотри на него».

Посмотрев на собственный ум, Мёнламбар обрел чистое понимание открывшейся ему природы ума. Велика была его радость, и он пустился в пляс, напевая: «О, милосердный Сочунва, яй! О, искусный в методе, яй! О, мудрый, яй!» Тогда Сочунва открыл дверь, вышел и сказал: «Раньше я пытался вызвать твой гнев разными способами, но твой гнев не был силен».

Затем он даровал Шами все сокровенные наставления. Шами следовал за Сочунвой до самой его смерти в году Земли‑Обезьяны (1128), когда учителю было 67 лет. Таким образом, он непрерывно служил ему в течение тридцати четырех лет. []

Потом Мёнламбар построил себе хижину в Сандон‑цугха, спал на крыше, а в хижине держал коз. Он жил простой жизнью: собирал навоз и играл с детьми в камешки, но так как он достиг вершин духовного совершенства, слава его была велика. Он скончался, когда ему было 87 лет, в год Железа‑Зайца (1171).

Хотя я видел Жизнеописания трех его учеников – Чупа Дарцона, Мэл Кава‑ченпы и Тинганва Сэрцула, – намтары других его последователей, например, Лугро Шигпо, мне не встречались.

Когда Шами (Мёнламбар) жил в Нижнем Толуне, Чупа Дарцон явился, чтобы попросить у него сокровенных наставлений, но учитель даже не разрешил ему войти. Чупа несколько дней жил возле дома Шами и ждал, пока представится возможность поговорить с учителем. Однажды в те края пришел один милостынедатель и несколько ученых, чтобы пригласить Шами на буддийский праздник.

Шами сказал:

– Я не пойду. Приедет ачарья Тиндзин и, увидев меня, разгневается.

Но его жена возразила:

– Ты должен принять это приглашение. Если бы ты взял с собой монаха, который живет неподалеку от нашего дома, он мог бы быть противником Тиндзина на диспуте.

– Что же, спроси его, – сказал Шами.

И она спросила:

– Чупа, если бы сегодня тебе пришлось сопровождать учителя на религиозный праздник, смог бы ты состязаться на диспуте с ачарьей Тиндзином?

Чупа согласился, и тогда учитель и ученик отправились в дорогу. Когда они пришли в дом милостынедателя, туда вскоре явился и ачарья Тиндзин в сопровождении нескольких учеников.

Тиндзин сказал:

– А, Мёнламбар тоже здесь! Надо же, такой человек сидит выше всех нас.

Чупа сказал:

– У моего учителя уже нет понятийного мышления (викальпа), поэтому он не будет участвовать в диспуте. Я же постараюсь порадовать ваш слух, рассуждая о вопросах Учения.

Тиндзин сказал:

– Что ж, послушаем. Не в моих правилах задавать вопросы другим. Спрашивай ты меня.

Чупа, который ранее изучил Шесть трактатов мадхьямики1121, [] задал ему следующий вопрос:

– Согласно учению мадхьямики (т. е. «Прасаннападе»1122) не может существовать общей позиции в диспуте между теми, кто постиг сущность мадхьямики (т. е. понятие шуньяты), и теми, кто не постиг ее. В чем смысл этого положения?1123

Тиндзин не смог ничего ответить. Созерцатель Мёнламбар вдруг поднялся со своего места и сказал:

– Вот вам! Ешьте! – И пустился в пляс.

В этот момент вошел милостынедатель и, схватив Чупу за воротник, закричал:

– Этот проклятый монах стал причиной ссоры двух моих учителей. Я выдворю его отсюда!

Шами сказал:

– Ты принял в своем доме пятерых учеников Тиндзина, и если ты не разрешишь остаться моему единственному ученику, я тоже уйду.

Тогда милостынедатель сказал:

– Тогда оставайтесь.

Когда празднество завершилось, они отправились в обратный путь, и созерцатель Мёнламбар сказал ученику:

– То, что ты говорил на празднике, обрадовало меня больше, чем подношение целой дэ золотого песка. Я дам тебе наставления.

И он пригласил ученика в дом.

Много дней подряд Мёнламбар (Шами) и Чупа Дарцон провели вместе, подолгу обсуждая вопросы Учения. Шами передал ему все сокровенные наставления. Чупа обучал своего собственного сына Чупу Цондуй Сэнгэ, от которого получил наставления великий ученый Рог Шераб‑вё. В свое время Сочунва передал учение младшему брату Со Курину, а он – ламе по имени Пан из Чара. Последний обучал обоих Чупа – отца и сына. Сочунва также передал наставления Шами, а тот – кальянамитре Дэу. Последний учил Гьялва Кёнкьяба, а тот, в свою очередь, – Рога. Шами также передал наставления Тинганпе, у которого учился Пансанпа Бари Гомчен. Он, в свою очередь, обучал Танка Чоцюна.

Хотя я не смог установить даты жизни трех этих ученых, известно, что Шами скончался в год Железа‑Зайца (1171) в 87 лет. Период времени, охватывающий первые три года, начиная с года Воды‑Дракона (1172), и до года Воды‑Лошади (1222), возможно, и был временем, когда жили эти учителя.

Дхармасвамин из Ньенпо Чжуннэ Еше родился в год Земли‑Лошади (1198) и прожил 67 лет, до года Дерева‑Мыши (1264). Сангье Гомпа Жанчуб Дорже родился в год [] Огня‑Мыши (1216) и прожил 66 лет, до года Железа‑Змеи (1281). Дхармасвамин из Гьятага Еше Шонну родился в год Огня‑Змеи (1257) и умер в 71 год, в год Огня‑Зайца (1327).

Пурушоттама Самтэн Пэлпа родился в Ярдог‑тэнда в год Железа‑Зайца (1291) и прожил 76 лет, до года Огня‑Лошади (1366). Он получил монашеское посвящение, когда находился среди монахов Чотэн‑цогченмо, и однажды удостоился чести сопровождать в качестве слуги махаупадхьяю Чойкьи Гьялцэнпу. Махаупадхьяя умер после падения с коня. Самтэн Пэлпа, опечалившись, ушел, взяв себе в товарищи упадхьяю Шонрина. Как‑то раз они посетили Дхармасвамина из Гьятага Еше Шонну, который жил в верхней части долины Лэнпа в Пэн‑юле.

Было это так. Когда они достигли входа в долину, Самтэн почувствовал чудесный аромат добродетели, наполнявший ее. Самтэн Пэлпа спросил:

– Друг мой Шонрин, чувствуешь ли ты этот аромат добродетели?

Тот отвечал:

– Нет, но, возможно, это благоухание кустов роз.

Как только они предстали перед Еше Шонну, Самтэн Пэлпа преисполнился великого благоговения. Он получил введение в учение Линии смысла. Вскоре Самтэнпэл достиг глубочайшего постижения учения, и, кроме того, сам Будда явился ему, чтобы дать наставления. После этого без особых усилий он стал мастером йоги – йогешварой и, куда бы он ни шел, за ним следовали многочисленные ученики. Самтэн Пэлпа скопил значительное состояние. Он направился в Цари, и там ему открылись бесчисленные чистые видения. В какой бы отшельнический скит он ни приходил, он повсюду практиковал метод Глубочайшего Учения.

Через некоторое время Самтэн Пэлпа в один день основал два монастыря: Яб‑чойдин и Гомо‑чойдин, где собрались многочисленные йогины и йогини. Простое чтение гимнов наполняло их пониманием учения. У подножия горы стояло много маленьких хижин – каждая для одного отшельника. Трудно представить подношения, которых бы он не получал, [] но ему лично не принадлежало и нитки с иголкой. Самтэн Пэлпа не делал различий между теми, кто подносил ему тысячу шо, и теми, кто мог поднести лишь полушку. Всех угощал чаем и занимал беседой. Все учителя и ученики жили только милостыней, у них не было поля даже размером с одеяло, чтобы поддерживать монастырь.

С самого начала, хотя Самтэн Пэлпа и не изучал обширного курса наук, от него исходил свет мудрости, и он был способен хранить линии преемственности многих ученых. Он стал знаменит и, когда получил приглашение к императорскому двору, отверг его. Дхармасвамин Всезнающий Чонанпа, явившись в Лхасу, сказал:

– Ты тоже пришел сюда! Давай устроим диспут.

Но Самтэн Пэлпа возразил:

– Я устранил все сомнения относительно Причины, Пути и Результата Просветления у ног своего Учителя – Будды. Зачем же мне кому‑то еще задавать вопросы?

И он не пошел на диспут.

После этого все, кто был в монастыре, включая гуру Кёншона, последовали примеру учителя. У них не было земель, чтобы поддерживать два монастыря в Цари, и жили они только милостыней. Однако они могли кормить не менее ста йогинов, которые ушли в затворничество на год. Эти отшельники, отказавшись от мирской жизни, упражнялись в созерцании и не отвергли ни единого слова в учениях религиозных школ. Они относились ко всем, с кем им суждено было встретиться, как к святым, даже к мирянам, не говоря уже о монахах. Таково было их праведное поведение.

Ученик пурушоттамы Самтэн Пэлпы Дхармасвамин Пэлгьягпа Самтэн Лхундуб родился в год Воды‑Свиньи (1335). Он прожил 71 год, до года Дерева‑Курицы (1405).

Вот классификация Учений и связанных с ними текстов, принадлежащих системе Сочунвы: здесь было две основных линии – Линия слова и Линия смысла; в Линии слова было две линии – Старшая и Младшая. Старшая линия включала 54 раздела учения, названных в честь 54 великих святых; 32 средних раздела, названных в честь 32 святых; 17 малых разделов, названных в честь 17 святых. [] Каждый раздел содержал биографию сиддхи, имя которого носил, его основное учение и метод, используемый им для руководства учениками, – всего 54 линии преемственности.

Согласно другой классификации, Старшая линия включала 103 линии, потому и была так названа. Младшая линия включала 5 разделов Цикла смысла (Don‑skor Inga‑ma), тексты, посвященные 4 ступеням сосредоточения (Rim‑pa bzhi‑ma), a также длительным и кратким периодам сосредоточения (bSam‑gtan‑gyi thun‑che‑chung), тексты под названием «Grags‑pa brgyad», «Yab‑sras gsum‑ma», «sKyon‑can», «sKyon‑med» и другие – всего 32 раздела учения.

В Линии смысла было две ветви – Придерживающаяся особой точки зрения (Phyogs‑su lhung‑ba) и Не придерживающаяся особой точки зрения (Phyogs‑su ma‑lhung‑ba). Первая была представлена 54 Линиями смысла 54 йогинов и йогинь, 32 Линиями смысла 32 учителей и 17 Линиями смысла 17 святых. Что касается ветви Не придерживающейся особой точки зрения, то она включала два цикла текстов – Цикл открывания глаз (Mig‑ʼbyed skor) и Цикл дакини (mKhaʼ‑ʼgro‑maʼi‑skor). К первому циклу принадлежало четыре сыновних текста и один материнский – всего 5 книг.

Основной, материнский, текст назывался «Книга, открывающая око Сокровенного (gZhung‑sbas‑pa Mig‑ʼbyed), 4 комментария к нему имели названия «Dus dang dus phran‑la gdams‑pa», «Сто шестнадцать введений» (Ngo‑sprod), «Вечная чистота» (Ma‑ʼgags rnam‑dag) и «Тайный путь Ваджрасаттвы» (rDo‑rje‑sems‑dpaʼi gsang‑lam).

К текстам Цикла дакини принадлежали 4 больших раздела учения Сочунвы, текст «Знаки, раскрывающие смысл Высочайшего» (mChog‑sgrub‑pa‑la brdaʼ‑skor), Цикл формулы Четырех Букв1124, заключающий в себе метод, ведущий к обычным достижениям (Thun‑mong sgrub‑pa‑la yi‑ge bzhi‑paʼi skor), Цикл ритуала благословения вина (Dzaʼ‑ga‑ta), «Thun‑sko», помогающий обрести два вида достижений.

Цикл знаков (brdaʼ‑skor) включал серию знаков Херуки (He‑ru‑kaʼi brdaʼ‑skor), серию знаков Сугаты (bDe‑bar‑gshegs‑paʼi brdaʼ‑skor), серию знаков Ваджрагханты, и всевозможные знаки Дампы. Тексты, посвященные обретению обычных достижений, включали «Умилостивление речи Красной Варахи» (dMar‑mo gsung‑gi sgrub‑pa) и садхану Черной Варахи («Умилостивление мысли Черной Варахи»). В вышеупомянутую садхану входили «Варахи‑дхармакая‑садхана», «Варахи‑самбхогакая‑садхана» и «Варахи‑нирманакая‑садхана».

Цикл Дзагата включал текст «Эка‑чандаличакра» (gTum‑mo ʼkhor‑lo gcig‑pa); Цикл Тун – тексты по карма‑йоге (sPyod‑lam‑gyi nyams‑skyong). Основой всей вышеупомянутой системы была Линия смысла, [10а] идущая от Мавэ‑Сэнгэ Дампа Гьякара, которая содержала термины, согласующиеся с тантрами; была и еще одна Линия смысла, так называемая Четвертая линия, термины которой не соответствовали условному языку тантр и не были широко известны. Еще следует упомянуть «Краткое изложение сущности отсутствующих глав» (Ma‑tshang mdor‑bsdus) и «Взвешивание собственного ума» (Rig‑pa srangs‑ʼjug). Таковы были Четыре устные традиции.

Теперь о Мэл Каваченпе, получившем посвящение от Дампы Мёнлама Шами. Оч родился в деревне Мэл Тэурапа, в местности Чечен, что в Е. Отца звали Мэл Дармагён, а мать – Хабдэлса‑Дова. Он был средним из трех сыновей. Родился в год Огня‑Лошади (1126) и отличался непокорностью и озорством. Он женился на очень состоятельной вдове, которая сказала ему: «Если ты посвятишь себя Учению, я буду содержать тебя, если же нет – нам лучше расстаться». И он вошел во врата Дхармы. В Вёлха ачарья Дарматаг даровал ему систему Ма. Обретя учение Наропы и садхану божества Чарогма1125 от Мэлпекава Мёнламцэна, он отправился странствовать, прося милостыню. В Цирагане он встретил группу монахов, которые собирались испить чаю на церемонии, посвященной памяти Сочунвы. Во главе собравшихся сидел йогин, у которого был козырек из медвежьей кожи для защиты глаз. Он сурово посмотрел на Каваченпу и сказал:

– Не отведаешь ли чаю?

И вручил ему собственную чашку с остатками чая. Затем йогин вновь спросил:

– Не хочешь ли ячменной муки? Вот возьми!

Высыпал всю муку из мешка и удалился.

Мэл Каваченпа очень хотел встретиться с Дампа Гоммёном (Шами), так как тот был знаменит, и спросил присутствующих на церемонии монахов:

– Где Дампа Гоммён (Шами)?

Один из них сказал:

– Ты глупец! Не он ли только что дал тебе чаю и ячменной муки?

Тогда Мэл Каваченпа отправился искать Шами и увидел, как тот проповедует Учение монаху и йогину на краю поля. Мэл Каваченпа приветствовал Дампу Гоммёна (Шами), и в нем родилась вера. Глаза Мэла наполнились слезами, а ум освободился от мысли. [10б] Гоммён сказал ему:

– Когда берешь в плен человека, можно получить за него выкуп, но, познав собственный ум, выкупа не получишь. Какой смысл удерживать его? Отпусти его!

Тогда у него появилась концентрация ума. Мэл Каваченпа провел там одну ночь, а на другой день вновь отправился на поиски учителя. Ему сказали, что учитель ушел в ущелье Лаватан. Он поспешил туда и встретил учителя, который проповедовал монаху. Он попросил тайных наставлений, которые касались промежуточного состояния (бардо), и учитель дал их. Мэл Каваченпа выразил желание служить учителю, повсюду следуя за ним. Учитель сказал:

– У меня есть жена, похожая на дьяволицу.

Тогда Мэл отправился в Йорпо, и, продав ячмень, который ему подали, когда он просил милостыню, купил немного жира и вновь посетил учителя. Тот отругал его, сказав:

– Йогин должен быть, как собака: раз подали – пути назад нет.

Мэл Каваченпа обратился к учителю с такой просьбой:

– Лоро Шигпо сказал мне, что существует Линия смысла, идущая от Мавэ‑Сэнгэ. Я пришел просить ее.

Учитель воскликнул:

– Кто это сказал? Нет у меня такой передачи!

Мэл Каваченпа отвечал:

– Так сказал Лоро Шигпо!

Учитель стал упрекать Мэла, говоря:

– Лоро Шигпо нарушил свой тантрический обет. Всех, кто встречался с ним, ждет ад.

Но Мэл Каваченпа вновь и вновь повторял свою просьбу, и в конце концов Дампа Гоммён (Шами) дал ему полную передачу наставлений Линии смысла. Через некоторое время учитель сказал ему:

– Ты должен стать таким, как Лоро Шигпо.

Затем учитель наказал ему принять обет заниматься сосредоточением ума в течение двенадцати лет, и никому не давать учение: «По истечении этого срока ты будешь освобожден от этого обязательства».

Мэл Каваченпа обычно говорил, что чай и мука, полученные из рук учителя, были словно посвящение. Когда ему было 35 лет, он встретился с Шами и следовал за ним 12 лет1126. Мэл Каваченпа занимался созерцанием сорок лет. Он провел два месяца в доме милостынедателя Гэгё. С момента начала практики созерцания это был единственный случай, когда он появился там, где жили люди. Он скончался в 86 лет в год Железа‑Овцы (1211), оставив после себя много реликвий.

Мэл Каваченпа родился в год Огня‑Лошади (1126), когда Довэ Гёнпо Пагмодупа достиг 17 лет, а (Мёнламбару) Шами было 42. В следующий год Огня‑Овцы (1127) родился Гьялва Тэннэ. [11а] Ньедопа Мавэ‑Сэнгэ родился в год Огня‑Лошади (1186), когда Каваченпе исполнился 61 год. Ачарья Кюнсан, встретившись с Каваченпой, получил от него Линию смысла. Говорят, что Линию смысла передали ему жена Каваченпы и его сын.

Подробнее об ачарье Кюнсане написано в главе, посвященной линии Дорже Сампа.

Великий Гьергом Цултим Сэнгэ получил посвящение от Каваченпы. История его такова. Он родился в год Дерева‑Мыши (1144) в семье военачальника Кёнчог‑кьяба и принцессы Додэгьен. Принадлежал к клану Бэгу (одной из двух ветвей рода Гьер – Бэгупа и Нэгупа), жившего в Ярлуншонпа. Он также принадлежал к семье Кансарпа и был потомком царской семьи Татугпа. Ему дали имя Чойкьи‑Сэнгэ (Чойсан). Этот Чойсан – старший из двух братьев; младший, Чойдор, был военачальником и получил посвящение и имя Цултим Сэнгэ, когда ему было 11 лет. Он стал пенньером (главным управляющим) монастыря Тадуг.

После того как кальянамитра Хор дал Гьергому Цултим Сэнгэ посвящение в Цикл Самаджи, он получил тайное имя Дорже Гьялпо. От него Цултим Сэнгэ получил коренной текст (мула), комментарий на Самаджу1127 и другие тексты. Поскольку Пэл Пагмодупа был широко известен, в возрасте девятнадцати лет Цултим Сэнгэ отправился в Таца. Как только он увидел монастырь, в нем родилась необыкновенная вера. Когда Пэл Пагмодупа шел в зал молитвенных собраний, некоторые монахи расстилали перед ним свои рубашки, другие расстилали монашеские плащи. Гьер, только что явившийся в монастырь, расстелил на краю дороги свою рубашку, и Догён специально сделал несколько шагов в ту сторону, чтобы наступить на нее. Наступив на рубашку, Догён посмотрел на него и сказал:

– Чуден монах (бхикшу) Ваджрадхара!

Гьер ответил:

– Я – послушник.

Но Пагмодупа вновь сказал:

– Ты – послушник, но монах Ваджрадхара – чуден!

Гьергом Цултим Сэнгэ (Гьер) пришел на проповедь Пагмодупы и узрел в нем Будду. Тогда естественным образом в его сознании возникло состояние блаженства, ясности и отсутствия понятийного мышления (bde‑gsal mi‑rtog‑pa). Затем он некоторое время изучал сокровенные наставления по упаямарге Шести учений Наропы и другие учения. Вернувшись в родные края за съестными припасами, он обнаружил, что его отца захватили враги, и был вынужден воевать. В это время Пагмодупа скончался, и Гьергома охватила глубокая печаль. Он подумал, что ему стоит поискать себе опытного учителя. Однажды один ученый сказал ему: «Ходят слухи, что есть необыкновенный человек по имени Нэнчжор Чойчжун, ученик Дагпо». Как только он услышал это имя, в душе у него родились благоговение и преданность. Когда Гьергом Цултим Сэнгэ достиг входа в долину Чжан, он услышал, что в верхней части долины живет сиддхи по имени Мэл Каваченпа, и пошел навестить его. Встретив жену сиддхи, Цултим Сэнгэ попросил ее представить его учителю. Но учитель сказал:

– Ненавижу общество монахов! Не пускай его в дом!

Тогда Цултим Сэнгэ позаимствовал где‑то плошку, из которой кормили собак, и, даже не вымыв ее, вскипятил в ней чай. Когда учитель об этом услышал, то радостно воскликнул: «Он может стать йогином!»

И принял его в своем доме, приветствуя такими словами: «Я рад, что ты пришел! Думаю, что смогу быть тебе полезен».

Цултим Сэнгэ провел там около месяца, и они не разлучались ни днем, ни ночью. Учитель передал ему множество учений, включая наставления о природе ума Линии смысла. Они много обсуждали разные аспекты Учения. Учитель сказал ему: «Многим нужно объяснять по нескольку раз, ты же способен достичь практического результата, услышав объяснение лишь раз. Ты – человек, наделенный отличными качествами, и принадлежишь к числу тех, кто может схватывать суть с естественной легкостью».

Затем Цултим Сэнгэ занимался созерцанием в пещере Кавачен, и однажды вечером ему явилась дакиня, которая страдала от болезни, вызванной осквернением. Драгоценный Учитель дал ей введение в природу ума, и недуг исчез. Дакиня поднесла ему чашу из человеческого черепа, полную амриты, и он испытал чистое блаженство. Цултим Сэнгэ поднес Каваченпе и его жене 103 ценных подарка, которые несли 50 взрослых монахов. [12а] Среди подарков были три коня и «Двадцатитысячная Праджняпарамита». Когда истек срок обета, данного Каваченпой (12 лет), Гьер попросил его даровать учение Линии смысла собранию учеников. Учитель проповедовал в течение пятого месяца.

Каваченпа сказал: «Ты достиг совершенства в этом учении и можешь передавать его тем, кого найдешь достойным».

Тогда Гьер проповедовал группе учеников числом не более пятнадцати1128. После этого он встретился с Нэнчжором Чойчжуном в Вёлха и сказал ему, что постиг невозникновение дхарм во время своего обучения у Мэла. Но Нэнчжор Чойчжун сказал ему, что все же этого недостаточно, и дал Гьеру посвящение в систему махамудры, полное посвящение Двуликой Ваджраварахи, Шесть учений Наропы и другие посвящения. Он освободил его от оков восьми мирских дхарм. Гьер, испросив у Мэла Каваченпы разрешения стать странствующим монахом, отправился с Нэнчжором Чойчжуном куда глаза глядят.

Он подчинил множество свирепых демонов, среди которых были нага Мэлто‑шичен и Карнэ из Нье. Придя в Парпу, он получил полный комментарий на три цикла «Доха»1129 и сами эти циклы. К тому времени он достиг тридцати лет. Затем пять лет они провели в Тэнхатаге, в Толуне. В то время их милостынедателем был Ньебум. Гьер сочинил многочисленные тексты ритуалов, призывающих счастье, таких как «Тэндэл гьяцо‑янпа»1130.

Потом, приняв другой вид, Гьер направился в Уддияну по приглашению дакини. Там получил сокровенные наставления от пяти сиддхов – от Индрабодхи и других. Ему являлись многие божества‑хранители, в том числе Самвара, и давали ему посвящения. В 38 лет, в год Железа‑Быка (1181), он основал монастырь Ньепу Шугсэб. Там он провел 24 года в трудах на благо других. У него было три ученика из То (Западный Тибет) – Гья, Map Дзомава, и Дзэн; три ученика из Мэ (Восточный Тибет), которые известны как Три Мудрых. Он дал множество посвящений и руководил многочисленными учениками. Гьергом Цултим Сэнгэ скончался в возрасте 61 года [12б] в год Дерева‑Мыши (1204), на рассвете 14‑го дня месяца юггу (девятый месяц тибетского календарного года). Смерть его сопровождалась многими чудесными знамениями. В тот же год Дерева‑Мыши в Тибет пришел Каче Панчен. После Гьера обязанности настоятеля исполнял Пэл Гьяхарва.

Сангьевён получил посвящение от Гьера. Вот его история. Отец Чойдор, младший брат Гьершига, был военачальником; мать звали Лачунма. В семье было пять сыновей. Старшего – Ринчена Ньинпо – еще в юности мать отправила к Пэлу Гьяхарве в монастырь Шугсэб, чтобы он встал на путь Учения. Гьер, предчувствуя его приход, сказал: «Сегодня обязательно придет Ринчен Ньинпо. Вы, монахи, должны выйти приветствовать его! Он превзойдет меня».

Монахи встретили его на дороге из Таглуна, и всем им понравилось, как он держался. Он поселился в монастыре и вскоре встретился с Гьером. При посвящении ему дали имя Ринчен Ванчуг. От Гьера он получил три учения Ньепувы, такие как «rTen‑ʼbrel»1131 и другие, а также комментарий на три «Доха».

После кончины Гьера Марпутагпа решил поддержать племянника и пригласил его в Дзома. Вместе они привели в порядок книги Ньепувы. Марпутагпа дал ему посвящение в Карнатантру (устную традицию) Дэмчога и в систему «Lus‑med rnkhaʼ‑gro»1132. После кончины Гьяхарвы Ринчен Ванчуг стал настоятелем Ньепу и управлял монастырем с помощью наставников, монахов и учеников. Он скончался во дворце Шугсэб‑уйлин, и уход его сопровождался чудесными знамениями.

Теперь о его ученике по имени Тагбурва. У Данрэ, второго из пяти сыновей военачальника Чойдора, было три сына: Сангье Дорже, Чойкьи‑лама из Цари и Тагбурва. В юности Тагбурва стал учеником Сангьевена. При посвящении в монахи получил имя Ринченбум. Он усердно практиковал наставления упаямарги в скиту Довен, в результате чего достиг [13а] необыкновенного постижения, а также состояния единства блаженства и внутреннего тепла (bDe‑drod). Он стал настоятелем монастыря Шугсэб. Когда Догён Пагпа направлялся к императорскому двору, наставник из Уя вышел ему навстречу, и Пагпа остался доволен признаками достижения Тагбурвой внутреннего тепла и выслушал его комментарий на сокровенные наставления.

От Ринпоче Дэкарвы Тагбурва получил три цикла «Доха» и комментарий на них. Среди его учеников, неустанно трудившихся на благо других, были Гьервён‑рипа (старший из двух сыновей Гёнпо), четвертый сын Чойдора, Амшо Ринпоче (старший сын Сангье Дорже), лама Шантон Кюнга Гьялпо, лама Рипа, а также многочисленные монахи, которые принесли большую пользу Учению.

Главным учеником Тагбурвы был Шугсэб Рипа. О нем известно, что место его рождения – Нижний Карчу в Амшо. Он принадлежал к клану Луб. Отца его звали Кьипапэл, а мать – Ташидэн. Получив имя Шонну Дорже, он учился у Тагбурвы в монастыре Шугсэб. При посвящении в монахи он получил имя Шонну Ринчен. Полные монашеские обеты принял в присутствии упадхьяи Сулпувы, карма‑ачарьи Уйханпы и тайного наставника Кавапы.

От Тагбурвы он получил полный цикл наставлений Шиче, в том числе Линию смысла Мавэ‑Сэнгэ и Четыре сокровенных смысла (Zab‑don), Цикл Тэндэл, в том числе текст «rTen‑ʼbrel yid‑bzhin norbu», посвященный магическим ритуалам, и многие другие наставления. Кроме того, он получил устную традицию Самвары, три цикла «Доха» согласно системе Парпувы вместе с соответствующими комментариями, тексты «La‑ma‑ʼbrel‑ʼjug», «Ye‑shes ʼKhor‑lo» («Лама Дэлчжуг» и «Еше Хорло»), а также коренной текст, комментарий и краткое изложение последнего.

В дальнейшем Шугсэб Рипа получил многочисленные посвящения, наставления, сутры, тантры и садханы от разных учителей, среди которых были Догён Пагпа, Гарчунпа Шонну Жанчуб, Чусанпа, ачарья Ланкалипа и другие. Он упражнялся в созерцании во многих скитах, таких как Цари, Ланма, что в Динри, и других. [13б] Впоследствии он стал настоятелем монастыря Шугсэб.

Своей проповедью Учения Шугсэб Рипа рассеивал сомнения монашеской общины и собственных многочисленных учеников, среди которых первым был Барава Гьялцэнпэл. Придя в Лхасу, Барава посетил Ньепу. По дороге туда снег доставил ему немало трудностей. Он встретился с ламой Рипой, который громогласно объявил собранию монахов: «Учитель из Цанпа, который сидит во главе ряда, – выдающийся человек».

Когда он добрался до монастыря, чтобы испросить разрешения слушать Учение, его посадили во главе ряда присутствующих монахов, и Рипа передал ему полный свод наставлений Шугсэбпы, в том числе Линию смысла Шиче, три цикла «Доха», Тэндэл и другие. Когда он уже собирался уходить, Рипа распорядился сделать для него высокое сиденье и воздал ему великие почести.

Рипа сказал:

– Аяарья Гьялцэнпэл! Теперь вы получили все наставления нашего Шугсэбпы. Будьте наставником тем, кто попросит Вас об этом, проповедуйте всем тем, кто просит разъяснения Учения.

Он повторил свою важную просьбу трижды. Возвращаясь к линии передачи учения, Дхармасвамин лама Дампа Сонам Гьялцэнпа получил «Доха» согласно методу Пара от ламы Рипы. Цанпа Лобсанпа получил цикл Линии смысла Мэла Каваченпы от Баравы, а махаупадхьяя Шакья‑Тагпа получил это учение от него. Мэл Каваченпа родился в год Огня‑Лошади (1126), таким образом, до настоящего момента – года Огня‑Обезьяны (1476) – прошел 531 год.

 

 

Школа Кама

Школа Кама. Кам был учеником кальянамитры Тапы. [14а] Он был монахом, сведущим в Праджняпарамите, и поддерживал отношения с другим учеником Тапы по имени Камгом Цултим‑гьен. Однажды он сопровождал Тапу в Лагпалам, где Тапа даровал одному милостынедателю, пораженному проказой, посвящение Ваджрапани. Когда обряд посвящения был закончен, два ученика сделали сто подношений хома1133, но демон разгневался. У Кама появилась опухоль в животе, а Камгом Цултим‑гьен заболел водянкой, позже он умер от проказы. Примерно в это время Дампа долго жил и давал Учение в монастыре Гьял (в Пэн‑юле). Там он сделал печь, которая даже теперь известна тем, что ее можно разжечь без раздувки Однажды, когда он нес большую охапку соломы, он положил ее на пороге своего дома, и никто не смог сдвинуть ее оттуда. Дампа крикнул:

– Мои монахи из Гьяла встретили препятствие на пороге двери Веры, ведущей в Учение, – и ушел в Китай.

Во время своего длительного пребывания в Гьяле Дампа однажды отправился прогуляться вдоль края болота, Камгом также был там, страдая от боли, но не подавая вида.

Дампа спросил его:

– О, досточтимый отшельник! Не болен ли ты?

– Нет, не болен. А сам ты – не болен? – отвечал Камгом.

На следующий день они встретились вновь, и Дампа задал ему тот же вопрос.

Камгом ответил:

– Да, я болен! Может быть, у тебя есть способ вылечить меня?

На это Дампа сказал:

– Ты – человек, который гордится своими совершенствами, неужели у тебя нет метода, чтобы справиться с болезнью?

Вера зародилась у Камгома, и он попросил передать ему сокровенные наставления. Дампа даровал ему наставления по Праджняпарамите1134, и болезнь его прошла. Он несказанно удивился и отправил весточку своему брату, ламе Каму: «Здесь есть один индийский учитель, выдающийся сиддха. Он излечил мою болезнь. Ты должен пригласить его». [14б] Кам отправил своего старшего брата, чтобы пригласить Дампу. Дампа исполнял обряд посвящения в «Шатасахасрика‑праджняпарамиту» для милостынедателя Ци Дортэна и не принял приглашения. Но старший брат Кама вновь стал умолять его приехать.

Дампа спросил:

– Как его имя?

Брат ответил:

– Его зовут Кам Еше Гьялцэн.

Тогда Дампа согласился:

– Что же, я смогу ему помочь! Я приду послезавтра утром.

Тогда брат вернулся в дом Кама и сказал:

– Этот учитель и впрямь человек необычный! Он придет послезавтра. Нужно подготовиться к его приходу.

В тот день пошел сильный снег. На следующее утро, едва рассвело, ачарья вошел в дом.

– Это Вы – Учитель, которого мы ждем? – спросили они.

– Да, это я, – сказал Дампа.

Они – ему:

– Мы думали, Вы придете только завтра.

На что Дампа отвечал:

– Я боялся, что с вами что‑нибудь случится, вот и пришел сегодня утром.

Братья спросили:

– Не пострадали ли Вы от снега?

Дампа в ответ:

– Мои ноги не касались снега.

Они удивились:

– Мы ведь и дверь еще не открывали! Как же Вы вошли?

– Для меня стены не преграда, – ответил учитель и сел.

Вся родня собралась, чтобы приветствовать его и воздать ему должные почести. Дампа проповедовал им введение в Учение, объяснив символику. Кам понял смысл сказанного и подумал: «Увы! Слишком много было сказано среди толпы».

Дампа сказал:

– Символы могут увидеть лишь те, у кого есть глаза, и их не увидят те, у кого нет глаз.

И Каму стало ясно, что другие люди не поняли Учения. Дампа провел там 14 дней, и 5 из них они посвятили обсуждению вопросов Дхармы. Еще 9 дней в специально отведенные часы он проповедовал Учение. Сначала он дал Каму введение в природу ума с помощью двух методов: познакомил его с природой недуга и с природой сосредоточения. Во второй раз он проповедовал Четыре Благородные Истины, Прибежище и многие другие учения. По истечении 14 дней он сказал Каму: «Я ухожу!»

Они умоляли его остаться еще, но он не согласился. Тогда они попросили разрешения встретиться с ним вновь, и Дампа ответил:

– Я буду на горе Утайшань с джняна‑дакиней. Вы должны обращать ваши молитвы туда.

Кам спросил:

– К кому мне обращаться за разъяснениями, если я почувствую неуверенность?

Дампа ответил:

– Лучший наставник – твой собственный ум! Учитель, способный рассеять сомнения, появится из глубин твоего ума; второй наставник – это Слово Будды, поэтому тебе следует читать тексты Праджняпарамиты1135. Поистине, человеческая личность – это низший тип наставника. Но ты никогда больше не встретишься со мной. Можешь обсуждать все вопросы с братьями, которые уже имеют опыт созерцания. Созерцай восемь лет! В результате ты обретешь способность предвидения. После этого можешь проповедовать Праджняпарамиту.

Кам ответил:

– У меня нет возможности заниматься созерцанием. В моем теле появились девять опухолей, и Тапа предсказал, что мне суждено умереть через три месяца.

Дампа возразил:

– Те, кто созерцает Праджняпарамиту, не страдают даже от головной боли1136.

Сказав это, Дампа удалился. Кам стал заниматься созерцанием, и его опухоли исчезли. Через восемь лет у него появилась способность предвидения. Он проповедовал восемй основных тем «Абхисамаяламкары» (mNgon‑r ogs dNgos‑po brGyad, «Аштау‑падартхах»). Кроме «Санчаи»1137, он проповедовал, цитируя «Шатасахасрику» и «Панчавимшата‑сахасрику». Ученики Кама, которые следовали этим учениям, вошли в историю как Верхняя Линия и Нижняя линия.

В Верхней линии Учение передавали Кюндзи Януэнпа Ванчуг Дорже и Гьям Шераб‑лама. Оба они были тяжелобольными людьми и получили введение в природу ума, используя свою болезнь как метод. В качестве основного текста они проповедовали первую главу «Абхисамаяламкары», темами их проповеди также были Четыре Благородные Истины и различные практики. И Кюн, и Гьям передали учение Вёнпо Чокёну, а он, в свою очередь, – ученику по имени Гой. Тот обучал своего сына Гой Дарму, от которого наставления получил Рогтон‑цэнпо. Последний проповедовал Рогу Шераб‑вё.

Другая линия передачи шла от Кама через Лхачже Тэ, который был наставником Гой Дармы. Далее учение последовательно передавали Цанпа Or, Гьялва Кёнкьяб и Рог.

Еще одна линия преемственности шла от Кама через Чаг Тагмарпу, который передал учение Ньо. Далее наставления последовательно передавали Гоглунпа, лама Шантон Шераб, лама Шен и Кьемэ Шен. [15б] Последний составил книгу, посвященную устным наставлениям (карнатантре), которая известна под названием «Девять собраний четырех» (bZhi‑tsho‑dgu).

Еще одна линия преемственности шла от Кама через кальянамитру Кюна. Далее учение последовательно передавали Чаг Тагмарпа, Танчунпа (другое рождение – Лато Цансо), Гьятон Шонну Сэнгэ и Сагтон.

Еще одна линия передачи шла от Кама к Гьяму. Гьям проповедовал учение Кэкэ Хортагу, который был наставником Ньо‑ламы. Тот передал наставления Гьятону Шонну Сэнгэ.

Последний, прочитав «lDen‑bzhi» Арьядэвы, зародил в себе веру. Он послушал курсы трех Учителей, но не удовлетворился ими и продолжил учение у Лато Цансо. Гьятон встретил нирманакаю Танчунпу, получил от него наставления, и на него снизошло понимание, устраняющее сомнения. Так как до времени Танчунпы и Ньо не существовало этого учения в письменном виде, то Гьятон Шонну Сэнгэ написал объемный труд, посвященный наставлениям школы Кама, под названием «Волшебный ключ логики; собрание драгоценностей устной традиции; практика линии мысли Праджняпарамиты»1138.

Также Кам передал наставления Гьякару Чосэ, который проповедовал Рэпа Лхарипе. Тот, в свою очередь, обучал двух братьев – Сума и Гома. Кэ‑кэ Хортаг всюду следовал за Камом в течение девяти лет и получил от него сокровенные наставления. Затем три месяца он провел с Кун Януэнпой. Кэкэ обучал Ринпоче Гьялца.

Учение Нижней линии передавал До. Он не был тяжело болен и поэтому не получил введения в природу ума, используя свою болезнь как средство для духовного роста. Он комментировал «Сущность Сердца» (sNymg‑poʼi‑don) и «Абхиса‑маю», делая различия между теми учениками, кто был способен к постепенному совершенствованию, и теми, кто мог достичь результатов мгновенно.

До комментировал сутры, опираясь на четыре разных объяснения принципа относительности. В Нижней линии наставления передавались посредством созерцания. До был уроженцем Верхнего Пэн‑юла. Он был старшим в семье, где были еще три сына и дочь. Его отца звали Тотон Пэнгьял, а мать – Чжемо Таши. Ему дали имя До Чойцон. В юности он принял монашеские обеты. Когда он изучал Праджняпарамиту у кальянамитры Чже Ганбумпы, Учитель заболел, и ничего не могло помочь ему. [16а] Монахи из его окружения предложили пригласить Кама. Чже Гэн возразил:

– Мы оба хорошо изучили Праджняпарамиту. Если я воздам ему почести, это скажется на моей дальнейшей судьбе.

Монахи сказали:

– Мы пригласим его тайно.

И Чже Гэн согласился.

Так они и поступили: пригласили Кама в дом, который стоял в отдалении от их обители, и попросили сокровенных наставлений. Кам сказал:

– Вы не пригласили меня в свой дом, а привели сюда. Почему?

На что Чже Ган отвечал:

– Я опасался за свою дальнейшую судьбу, и мы решили сохранить ваш визит в тайне.

Кам остался недоволен, и его наставления не дали результатов. Он направился к дому Чже Гана, где увидел множество изображений божеств, одни были превосходны, другие – заурядны, перед ними стояли подношения. Кам забросал танки землею и скинул на пол подношения. Когда чуть позже пришел Чже Ган, он разгневанно спросил, кто это сделал.

Кам сказал:

– Ты выказал предвзятость к буддам, поэтому и заболел!

После этого Чже Ган стал более внимателен, и наставления Кама дали результаты. Он излечился, и в сердце его зародилась вера. До смиренно выслушал наставления Кама и был поражен. Позже он испросил разрешения учителя навестить Кама.

Чже Ган сказал:

– Это нужно сделать! Он прекрасный Учитель, отправляйся к нему!

И До пошел к Каму. Кам дал ему введение в «Сущность Сердца», «Абхисамаю», а потом – в «Шатасахасрику», «Панчавимшата‑сахасрику» и «Аштасахасрику», которые служили основой его проповеди. До переполняло восхищение. Примерно в то же время прошел слух, что Дампа Сангье поселился в Динри. До сказал Каму:

– Не встретиться ли мне с ним?

– Что же, ступай! Но учти, что у моего учителя руки и ноги больше, чем у других, – ответил Кам, который не был до конца уверен, что учитель из Динри и есть Дампа.

Созерцая Праджняпарамиту, До достиг первой из четырех ступеней Пути подготовки1139. Дампа извлек из его тела много насекомых1140, и поэтому у него было множество родинок в верхней части тела и одна родинка на левой ноге. [16б] На темени у него было отверстие, в которое помещался большой палец руки.

Лама До запасся провизией и отправился в Ланхор. Приблизительно в полдень того дня, когда он рассчитывал добраться до места, он услышал голос Дампы. Вечером он пошел к Дампе, которого увидел среди толпы. Он приветствовал учителя и поднес ему подарок, но Дампа отказался принимать его У ламы До был кусок розового шелка. Он отрезал полоску и привязал к волосам Дампы, который остался очень доволен. Потом До изрезал весь шелк на куски и привязал их, где только мог, к одеялу, в которое завернулся Дампа, и к его волосам. Это порадовало Дампу.

Дампа в знак благопожелания к До дал ему сверток с лекарственной смесью, берцовую кость с намотанными на нее сухожилиями, и весы на латунном подносе. До не понял значения этих подарков и спросил Кюнгу – главного ученика Дампы, который сказал:

– Первый дар означает, что ты обретешь знание единовкусия всех дхарм (экараса). Второй подарок означает, что ты будешь опорой линии преемственности, а третий – что ты сможешь дать оценку всем учениям.

Когда До собрался разделить лекарство, Дампа сказал:

– Это принадлежит только тебе! – и вернул ему сверток.

Затем Дампа приказал пяти монахам сопровождать его до Пунхара. Четыре его спутника сказали, что не смогут сопровождать и получать наставления из‑за отсутствия денег, и отправились торговать в Ньенам.

Тогда Дампа сказал До:

– Пойдем. – И тот последовал за ним.

Учитель спросил его:

– Какие у тебя ко мне просьбы?

И До стал задавать вопросы по поводу научных теорий которые он ранее изучил.

Дампа сказал:

– Такие вопросы следует задавать учителям, которые проповедуют эти учения.

Тогда До стал задавать вопросы по Праджняпарамите, при этом то и дело ссылаясь на Кама Еше Гьялцэнпу. Дампа был этим доволен и спросил:

– Ты – ученик Кама? Как поживает Кам Еше Гьялцэн?

Поняв, что этот человек и есть Дампа Сангье, о котором говорил Кам, [17а] До попросил сокровенных наставлений и разрешения остаться с ним. Однажды во время собрания монашеской общины Дампа сказал:

– Мне нужна книга «Аштасахасрика‑праджняпарамита». У кого она есть?

Главный монах, служивший при том храме, Сохобар и его брат сказали:

– Мы сделаем экземпляр и подарим Вам.

– Пусть эта копия будет написана печатными буквами или скорописью. Сделайте эту работу за месяц и принесите мне! – отвечал Дампа.

Через месяц Дампа спросил:

– Ну, что, где «Аштасахасрика»?

Они – ему:

– Книга еще не готова!

Дампа был очень недоволен и сказал:

– Вы расстроили ачарью своим невниманием. Теперь я должен уйти в другое место. – И ушел в свой отшельнический скит.

– Зачем тебе «Аштасахасрика»? – спросили они.

Дампа в ответ:

– Я вставлю ее в латунную трубу и буду дуть в сторону востока.

После этого в течение семи дней Дампа Сангье предавался практике покаяния, а затем скончался. Монашеская община дала До провизии на 27 дней, чтобы он мог уйти в затворничество и каяться. Они кремировали тело Дампы и собрали реликвии. До отправился в родные места и встретил Кама, который спросил его:

– Так он мой учитель или нет?

До ответил:

– Да.

Кам воскликнул:

– Я должен был вместе с тобой отправиться туда на коне!

До провел у Кама два года, до самой его смерти. После этого в течение 29 лет До занимался созерцанием среди зарослей роз в Лэнпа (Пэн‑юл). Там ему явился Авалокитешвара, и он полностью постиг смысл Учения.

С 72 лет он проповедовал Учение и умер в 75. Его посетил Чупа Дарцон. Отца Чупы Дарцона звали Чупа Ганпо, а мать – Кумо Донмэчам. У них было трое детей. Получив посвящение, мальчик изучил многочисленные тексты и сокровенные наставления. Особенно он прославился как ученый, тщательно исследовавший метод Шиче. После того, как он изучил наставления Ма и Сочунвы, он явился к До слушать курс Праджняпарамиты. [17б]

До сказал:

– Тебе нужно заниматься практикой покаяния в течение 12 лет и затем продолжить линию преемственности.

Затем Чупа возвратился в родные места и семь лет занимался практикой покаяния. Однажды дакиня сделала ему пророчество об основании монастыря Чидэ. Во время закладки фундамента монастыря возникла ссора, и он был вынужден прервать свое затворничество. Но ему удалось довести до конца свои замыслы, и явилась Тара со свитой. Дампа являлся ему во сне пять раз, и дакини держали над ним тринадцать зонтов. Он заложил фундамент учения в четырех районах Уя и Цана. В 79 лет он сказал, что ему теперь пора домой, и ушел. Однажды его жена вернулась в дом, чтобы взять еды для людей, собиравших урожай, и Чупа сказал ей:

– Я сейчас умру.

Жена в ответ:

– Этого не может быть. Однако, если ты все‑таки умрешь, что следует сделать с твоими останками?

Чупа молвил:

– Положите мои останки в углу этого дома и засыпьте камнями.

– Если мы так сделаем, то черви съедят их, – возразила она.

– Червям не судьба съесть мое тело. Не беспокойся! Однажды мое тело найдут все так же прямо сидящим. Это произойдет во время больших несчастий.

С этими словами он скончался.

Спустя много лет его мертвое тело сохраняло позу созерцания. Когда солдаты Пёнчен Гьялсана пришли в Ярлун, они вскрыли могилу и унесли все останки. Его сын Чупа Цондуй Сэнгэ передал наставления по системе Кама Рогу Шераб‑вё в Чинкьиме.

Когда Дампа умер, До было 40 лет. Ему исполнилось 42, когда умер Кам. Ему был 71 год, когда он завершил практику созерцания. Затем четыре года проповедовал. Он родился в год Земли‑Лошади (1078) и был старше Гампопы на один год. [18а] Чупа Дарцон родился в год Огня‑Курицы (1117)1141. В этом году скончался Дампа. Чупа умер в 76 лет в год Воды‑Мыши (1192). Он был на семь лет младше Пэл Пагмодупы. От рождения Чупы до настоящего момента – года Огня‑Обезьяны (1476) – прошло 360 лет.

 

 

Средняя линия

Школы Тапы, Че и Чжана были ветвями Средней линии. Дампа даровал кальянамитре Тапе Сокровенные наставления Девяти Светочей Шиче (Zhi‑byed sgron‑ma)1142. Когда Дампа Сангье впервые посетил монастырь Татан, кальянамитра Тапа подумал, что он обычный ачарья, и не воздал ему должных почестей. Утром оказалось, что стебли камыша, которые служили ачарье ложем, не смяты под тяжестью его тела. Монахи, обнаружившие это, доложили Тапе, который подумал: «Он, наверное, Дампа Сангье», – и побежал за ним. Догнав Дампу в Нижнем Тачи, он поднес ему золото. Хотя Дампа и не принял подношение, но обещал посетить Тапу позже.

Вернувшись в Татан, Дампа проповедовал Девять Светочей Шиче. Тапа передал эти наставления Сум Цюнчуну на скале Синчу. Тот, в свою очередь, даровал их Ньянтону Допа в Дори, а он – Лачун Вё‑сэру из Шаба. От него в Шане учение получил Чупа Дарцон, который написал комментарий и наставления и передал их Чупе Цонсэну, который обучал Рога Шераб‑вё.

История школы Че такова. В Сан‑юле жили кальянамитра Чепа и его сын. Первым учителем, познакомившим их с основами Учения, был Цуртон Ван‑э. [18б] Затем, когда кашмирец Соманатха явился в Тибет, чтобы проповедовать учение Калачакры, Че, отец и сын, дали средства на то, чтобы он и Ньо‑лоцава перевели на тибетский текст тантры. Они поднесли ему 30 золотых санов как вознаграждение за перевод и множество подарков стоимостью еще в 30 санов. Перевод был закончен за один год, и Ньо стал большим знатоком этого учения. Когда Дампа Сангье пришел в Че Дэлган, Чепа был в затворничестве, и они не встретились.

Дава‑Тагпа (Чавдракирти), сын Чепы, родился в год Огня‑Собаки (1046), когда кальянамитре Тапе было 35. Он получил посвящение и практиковал покаяние. Он прекрасно знал мантраяну. Очень горевал о том, что Дампы не было рядом, и повсюду расспрашивал, где его можно найти. Однажды он услышал, что Дампа живет в Ерпа. Также он услышал пророчество сонма дакинь, прозвучавшее с небес:

– О, сын благородной семьи! Достопочтенный Камалашри – йогин, соблюдающий три вида обетов. Ему ведома истинная мысль Будды. Так как он обладает тремя учениями Линии созерцания, которая идет от ачарьи Арьи Нагарджуны и его духовного сына Арьядэвы, проси его наставлений в Учении.

В то время Дампу принимал у себя отшельник по имени Ньити, который жил в Ерпа. Отшельника Цултага, дядю ламы Че, и одного из учеников по имени Кенгом Кюлбу послали, чтобы пригласить Дампу. Отшельник Ньити сказал им:

– Я стар, здоровье мое надломлено. Я не могу всюду следовать за Достопочтенным! Если Достопочтенный сейчас уйдет, я потеряю возможность получить учение в этой жизни. [19а] Хотя и не подобает говорить такое великим людям, как ваш учитель Че, но я могу это сказать, так как я старше его. Я готов обеспечить его пребывание у себя в доме, поэтому попросите его приехать сюда.

И он не дал Достопочтенному уехать.

Они собрали все золото Че Дэлганпы и его сына, взяли даже золотой ваджр, который украшал пояс матери, и шелковое, подбитое мехом, одеяние, принадлежавшее отцу, добавили к этому несколько рулонов шерстяной ткани и отправились в Ерпа. Они поставили перед Достопочтенным золотую мандалу, одежду и шерстяную ткань, но он даже не взглянул на дары. Однако они радовались встрече, как мать и дитя, нашедшие друг друга. Достопочтенный Камалашри задал несколько вопросов об обете бодхисаттвы (пранидхана), практике бодхичитты и о смысле учения Праджняпарамиты Че Чавдракирти. Потом он спрашивал о смысле четырех посвящений тантры и подробно – о высшем смысле мантраяны.

Че давал ответы на вопросы о проявлениях бодхичитты устремления (пранидхана‑бодхичитте) и о ее практике, о смысле Праджняпарамиты, а также о смысле и символах четырех посвящений мантраяны. Их голоса звучали все громче и громче, и те, кто случайно был поблизости, пришли послушать. Достопочтенный Дампа сказал:

– Пора остановиться.

И с этими словами удалился в пещеру Дава.

Отшельник Ньити спросил Дампу:

– Насколько учен этот кальянамитра Че?

Дампа отвечал:

– Эта собака и впрямь хороша, но ему нужна хорошая палка!

Потом он сказал Че:

– Я буду проповедовать тебе сокровенное учение. Приходи на гору Лхари Ньинпо.

Че отправился туда. Сначала Дампа стал задавать ему вопросы о тренировке Ума, а затем дал соответствующие наставления. Потом Дампа проповедовал ему наставления об обычном пути (lam thun‑mong‑paʼi gdams‑ngag) праджняпарамиты [19б] и о необычной праджняпарамите (Phar‑phyin thun‑mong‑ma‑yin‑paʼi gdams‑ngag). Затем он проповедовал ему обычные основы Тантры и необычные учения Тантры. В целом за девять месяцев Дампа проповедовал ему 108 разных учений. Потом Че попросил у Дампы разрешения следовать за ним, куда бы тот ни шел. Дампа дал ему символический ответ, перелив жидкость из сосуда, полного до краев, в пустой сосуд, и сказал:

– Ты и я стали равны! Тебе не нужно следовать за мной. Если ты уйдешь со мной, твои родители будут недовольны. Иди в родные места и занимайся созерцанием.

Че, вернувшись в родные края, стал целенаправленно заниматься созерцанием согласно наставлениям Дампы. Дампа же увидел знаменитый камень с мантрой ОМ МАНИ ПАДМЭ ХУМ в Нижнем Ерпа.

Ньима Жанчуб, племянник Че, который учился у Баривы, встретился с Дампой в Динри. Кроме демонстрации значений нескольких символов, Дампа не передал ему никаких наставлений, выраженных в словах, хотя в сердце у него и родилась вера. Поэтому он возвратился домой, подарил Че (Чандракирти) коня и попросил наставлений. Он получил от Че несколько необычных учений мантраяны, в том числе такие наставления Дампы, как «Кусунтуг» (sKu‑gsung‑thugs), «Сэмньи‑чиг‑пу» (Sems‑nyid gcig‑pu), «Чаггья‑чиг» (Phyag‑rgya gcig), «Чаггья‑ши» (Phyag‑gya bzhi), «Рим‑а» (Rim‑lnga) и «Сэм‑ла то‑дэб» (Sems‑la gros‑ʼdebs). Племянник Че, в свою очередь, передал только несколько наставлений Дампы своему отцу Сагэну, Гомчену Тагпо и некоторым другим людям, которые просили учений, проповеданных Дампой.

Ачарья Рахулаваджра, ученик, который всюду следовал за Че Чандракирти, получил монашеское посвящение в 17 лет. Он не разлучался с ламой Чандракирти даже на одну ночь до самой его смерти и получил от него полную передачу наставлений Достопочтенного Дампы.

Чандракирти сказал ему:

– Ты должен созерцать, как и я, но не проповедуй другим! [20а] Ты один должен съесть всю овечью тушу1143. Ты должен пить растаявшее масло и утирать рот комком земли (т. е. вести себя так, словно не получил никаких наставлений).

С этими словами Чандракирти наложил на него обет. От Рахулаваджры учение услышал монах Жанчуб Еше. Сначала Жанчуб Еше изучал учения школы кадам и Раздел Практики (sPyod‑phyogs) под руководством Янганпы, Гэгонпы и других и полностью освоил их. Потом он изучил многочисленные тексты по Абхидхарме и мадхьямике, а затем старые и новые тантры. От Ньимы Жанчуба, который умер в Пандугмо, он получил полную передачу наставлений Дампы. Впоследствии он изучил список учений, которые Дампа проповедовал Че, и выслушал наставления от Рахулабхадры. Поняв, что в наставлениях Дампы содержится сущность Учения, он поселился в келье, где раньше созерцал Чандракирти.

Жанчуб Еше был преисполнен благоговения и однажды во сне увидел учителя, каким видел его когда‑то прежде, проповедующим с небес. Он стал обдумывать свой сон, пытаясь понять, навеян ли он его почитанием Чандракирти или в нем проявилась иллюзия, созданная Пэкаром1144. Утром ачарья Рахулаваджра отправил к нему человека с просьбой приехать. Когда он явился, ачарья улыбнулся и отдал все съестное, что только было в доме, с такими словами: «Прошлой ночью я получил пророчество от ламы Чандракирти, который сказал, что ты сможешь овладеть всеми его наставлениями, и я должен передать тебе их. Я собрал и принес сюда все книги – вот они, перед тобой. Прими мое подношение».

После чая ачарья подарил Жанчубу Еше древние книги с наставлениями и наказал не давать их тем, кто нарушил обеты, и тем, кто не был готов получить их. Монах Жанчуб Еше обучал отца и сына Чупы. Они передали наставления Рога Шераб‑вё. Это учение получило название «Наставления, соединившие Сутры и Тантры» [20б], поскольку было тождественно по смыслу стихам «Санчаи»1145 и «Намасангити»; таким образом, эти наставления содержали учение Праджняпарамиты и тантрийские наставления 58 сиддхов, йогов и йогинь.

Теперь о системе Чжанчунвы (Чжана). Дампа даровал учение устной традиции Праджняпарамиты (Sher‑phyin yi‑ge med‑pa) Чжан Кадампе из Чим‑юла. Чжан проповедовал это учение Чжанчунве, который обучал Чупа, отца и сына. От них получил передачу Рог Шераб‑вё. Известно, что когда‑то был лишь один метод раскрыть нравственные ошибки учеников – прямо указать на них.

 

 

Малая ветвь Средней линии

«Отдельная» линия (bRgyud‑pa thor‑bu‑pa).

Дампа даровал Догому учение под названием mTshan‑brjod gser‑gyi thur‑ma, которое, возможно, является комментарием к «Намасангити»; Гугом получил от него наставления по тантрической сексуальной практике (Las‑rgyaʼi gdams‑pa), Чугом – так называемые Откровенные наставления (sNying‑gtam Ihug‑pa); Гомпа Мартам – учение Cig‑chod‑gsum; Ньяг‑лоцава – передачу Одиночного Самвары, Чжемо Пэлгом был посвящен в 16 разделов мистического опыта сиддхов; Орчже Гомпа из Верхнего Ньела получил учение Шап‑cig skyes‑sbyor; Нэтэн Чжунтаг из Чувара – наставления по Сутре «Сердце Праджняпарамиты»1146; Ньягше Шераб Гьялцэн – учение Калачакры; Санпа Удэб – наставления по формуле Четырех Букв (э‑вам ма‑йя); Гьятон Кьетэг из Ньемо – учение Хеваджры, Шан Согчунва – тайную садхану Ваджраварахи; лама Гёнкарва – наставления по Ваджрапани; Бэн Гунгьял из Кьишо (Лхаса) – устную традицию Самвары; Мачиг Лабдон – наставления Чод. Вышеупомянутые учения принадлежат Средней линии передачи.

Во время странствий по Китаю, [21а] на дороге к горе Утайшань, Дампа встретил старого риши с посохом из дерева ратан. Это было проявление Манджушри, который сказал ему:

– В этой стране очень много эпидемий. В Ваджрасане есть дхарани Виджаи. Если ты принесешь ее сегодня, то болезни исчезнут.

Дампа удивился.

– Ваджрасана очень далеко. Как мне добраться туда сегодня?

Мудрец ответил:

– В некоей пещере есть отверстие. Через него ты пройдешь и принесешь дхарани.

Дампа отправился в указанное место и в одно мгновение оказался в Ваджрасане, а затем так же мгновенно попал назад. Получив дхарани, он подавил эпидемии. После этого он вновь встретил Досточтимого Манджугхошу. Китайские художники создали картину, изображающую его путешествие в Ваджрасану, и печатные листы с гравюры, повторявшей сюжет, попали в Тибет.

12 лет Дампа провел в Китае, проповедуя и распространяя учение Шиче. Говорят, что по сей день в Китае непрерывно передаются его наставления и линия созерцания. Некоторые даже утверждают, что Дампа умер в Китае. Вернувшись в Тибет, Дампа достиг Динри в год Огня‑Быка (1097), и, пока он находился на равнине Ланхор, несколько местных старейшин явились к нему и обратились с такими словами: «Не следует человеку из соседней страны оставаться жить в этих местах!» И объявили, что изгоняют его.

Дампа сказал: «Давайте разберемся, кто первым пришел в эту страну, вы или я? Когда впервые я пришел в эту страну, она выглядела так‑то и так‑то, затем она стала такой‑то, а еще позже стала выглядеть так‑то».

Старейшины ничего не смогли возразить ему и ушли. Его приход в Динри называется пятым посещением. Учения, которые он проповедовал с тех пор, называются Поздней линией. Он жил в Динри, питаясь диким горохом. Первым, кто предстал перед Дампой, был Чогро Ньонпа, знаменитый тибетский сиддха. Говорят, что в Тибете существует его намтар. [27б]. Он всем сердцем воспринял благословение Дампы и обрел освобождение. Затем некоторое время Дампа находился в Кьишо1147. Говорят, что даже Гьямапа Вёнтон не мог победить его в искусстве магии.

Следующим учеником был Логкья Ралпачан. Увидев лицо учителя, он погрузился в состояние глубокого сосредоточения, в котором мог обходиться без еды и одежды. Хотя он не знал даже алфавита, он мог ответить на все вопросы, связанные с Учением. Потом с Дампой встретился До Да‑вё. Он был свободен от понятия реальности феноменального мира и от восьми мирских дхарм1148.

Следующим учеником был Сумпа Куцаб, для которого перестало существовать различие между днем и ночью, и тьма ночи уже не могла скрыть от него окружающий мир. Лама Чарчен был первым, кто построил дом для монастыря. Он был сыном Цэдэ, короля Гугэ (около 1076). Считалось, что этот монастырь будет особенно процветающим, так как его основало лицо королевской крови. Первой монахиней, которой Дампа доверил предметы, приносящие благо, была Гэндункьи, госпожа Чугмоса. Потом и многие другие монахини обрели способность погружаться в состояние сосредоточения, получив от Дампы приносящие благо предметы.

Первым, кто воздал Дампе почести, был Чже Типа. В жизни он был человеком независимым и не занимался ни земледелием, ни скотоводством. Первым, кто получил от Дампы наставления, был Чарчунва. После него появилось много больших учителей: на востоке – Дампа Чарчен, на юге – Ваджракродха, на западе – Чарчун, на севере – бодхисаттва Кюнга, главный ученик Дампы. Они были известны как Четыре охраняющих врата йогина.

Всего было 108 отличных главных учеников; 26 учеников, устранивших все иллюзии; и 12 учеников, которые имели власть над своим сиденьем для созерцания, т. е. те, кто мог подолгу не вставать с него, погрузившись в сосредоточение, или те, кто способен практиковать сосредоточение на сиденье учителя1149.

Каждому из своих учеников Дампа даровал наставления лично, учитывая особенности их характера, поэтому их нельзя включить в единую линию преемственности его учения. Дампа дал Ламе Чарчену введение в Праджняпарамиту, [22а] которую можно созерцать, и в ту, что вне сферы, доступной созерцанию. Он устранил свои сомнения с помощью «Малых наставлений» (bKа cho‑lu), «Классификации сутр» (mDo‑sbyor) и «Краткого изложения смысла» (Don‑sdebs). Чарчун получил от Дампы наставления, в которых не делалось различий между Тантрой и Праджняпарамитой. Он привел свой ум в состояние покоя с помощью четырех сева‑садхан (bsnyen‑sgrub bzhi).

Дампа обычно говорил: «Ваджракродха подходит для пути благословения». И заставлял Чарчуна подолгу молиться.

О другом ученике он говорил: «Бодхисаттва Кюнга принадлежит к числу тех, кто идет по пути постепенного духовного развития».

Он передал Кюнге наставления по системе очищения сознания (bLo‑sbyong) и велел практиковать пять типов покаяния. Он дал ему единое посвящение в махамудру (dbang gcig‑mo) и окончательно укрепил его на духовном пути. Ламу Гьягомпу он наставлял на непорочном Пути (Dri‑med srangs) и даровал ему учение под названием Узнавание Ума (Rig‑paʼi ngo‑ʼdzin).

Ламе Чугу Дампа даровал учение о Пути Четырех Посвящений в символической форме и велел ему практиковать его как противоядие. Уйпа Дотону он сначала дал комментарий на «Сущность Сердца» и «Абхисамаю», а потом разъяснил ему качества двух типов личности – тех, кто идет по пути постепенного духовного развития, и тех, кто обретает результаты духовного пути мгновенно и естественно. Чтобы окончательно рассеять его сомнения, Дампа проповедал ему три Линии смысла (Don‑rgyud‑skor‑gsum).

Ламе Еси Баррэ он проповедовал Учение, основываясь на своем трактате «Зерцало сознания, отделенного от [понятийного] ума» (bLo‑bral sems‑kyi me‑long) и дал ему введение в махамудру. Дампа дал наставления о двух типах личности брату и сестре Шама, опираясь на основной текст «Доха». Таким образом, большинство его наставлений практиковали люди, которые обрели освобождение, но не были широко известны. Дампа (Сангье?) провел в Динри 21 год – с года Огня‑Быка (1097) по год Огня‑Курицы (1117). Принеся благо многим ученикам из разных стран, он скончался.

Бодхисаттва Кюнга, один из Четырех охраняющих врата йогинов, написал текст в три страницы, посвященный учению Дампы, и назвал его «Малые наставления» (bKа‑cho‑luʼi skor). [22б] Лама Чарчун написал текст в полторы страницы под названием «Неполный, но точный» (Dum‑dum khngs‑kyi skor). Чарчен написал текст в одну страницу (bKаʼ‑mdo sbyor‑gyi skor), а Ваджракродха написал текст в полстраницы (Rin‑po‑che Don‑sdebs‑kyi skor). Таким образом они собрали учение Дампы Сангье. Из вышеперечисленных учеников Дампа Сангье доверил единую линию передачи бодхисаттве Кюнге со словами: «Поток должен течь к Кюнге».

 

 

История 24 монахинь

Двадцать четыре монахини, принадлежавшие линии Дампы. Бодхисаттва Кюнга рассказывает о 24 монахинях, имевших большую веру в Дампу.

Монахиня Сангье родилась в местности Чусан (Шри‑ри), недалеко от Шелкар‑дзона. Она была любимой дочерью своих родителей, у которых были книги сутр. В обществе еще восьми‑девяти девочек она посетила Дампу. В течение девяти лет она занималась созерцанием, не возвращаясь в родные места, и обрела способность йогического постижения.

Почувствовав близость ее кончины, Дампа сказал:

– О, Кюнга, сегодня неподалеку от тебя скончается человек, узревший Будду. Ты знаешь, кто это?

Кюнга ответил:

– Не ты ли сам, Учитель?

– Нет, но некто, похожий на меня, – был ответ.

Вскоре монахиня Сангье скончалась. После кремации ее останков радуги заполнили все небо.

Монахиня Сэрцюнма родилась в местности Шама Патуг. Она просила совета отца, сказав, что собирается посетить Дампу. Отец не одобрил ее решение: «Йоги и монахини принадлежат к разным школам. Не ходи».

Тем не менее она отправилась к Дампе и попросила передать ей сокровенные наставления. Дампа раскрыл ее подлинное имя, и она достигла совершенства в практике наставлений. Она была очень усердна в созерцании и часто говорила: «вор близко», имея в виду смерть. Она прожила сто лет. После ее кончины радуги играли во всю ширь неба. После кремации осталось много реликвий, в том числе изображение Ваджрасаттвы.

Монахиня Ланчун родилась в Лато Тагдэ. [23а] Она получила учения от Дампы и Кюнги, следовала полученным наставлениям и достигла духовного совершенства. После смерти Дампы она поселилась в Ланхоре. Скончалась в 81 год, и после ее кончины осталось много реликвий.

Монахиня Барма родилась в Верхнем Ньяне. Она стала женой Дампы Чуга и получила наставления от Дампы. Три года блуждала в горах, словно олень, занимаясь созерцанием, и обрела способность йогического постижения. Она скончалась в Цэпоне (Верхний Ньян), и после нее осталось много реликвий.

Монахиня Рима родилась в Цанрон Нарпа. Она вышла замуж, но вскоре рассталась с мужем, так как он оказался порочным человеком. Ушла из родных мест с торговым караваном и встретила Дампу. Получив от него сокровенные наставления, она практиковала их семь лет. После ее кончины Дампа много раз совершал ритуальный обход ее захоронения, чему все очень удивлялись. После нее осталось много реликвий.

Монахиня Ешечам родилась в местности Ман‑юл Гунтан. Она была ученицей йогини Чжемо, которая скончалась в возрасте 101 года. Она прекрасно знала, как почитать Учителя, и испытывала чувство особого благоговения к Дампе. Ешечам обрела способность йогического постижения. Скончалась в Гунтане. Ее кремация сопровождалась множеством звуков, вспышками света и радугами.

Монахиня Чойдон родилась в Лато Догпа. Она была женой бодхисаттвы Кюнги. Однажды, когда Кюнга слишком долго оставался в обществе Дампы, она разгневалась, схватила его за волосы и выволокла вон. Кюнга тем не менее сохранил к ней уважение, не упрекал ее, и лишь сказал: «Полегче, полегче. Ну, что, теперь ты довольна?» Когда пришел ее смертный час, она пережила сильные муки из‑за нарушений обетов. Поэтому она считается наименее значительной среди всех 24 монахинь.

Монахиня Маче родилась в местности Лато Мангар. Ее взял в жены Кюнга, она получила наставления и от Дампы, и от Кюнги. Маче усердно занималась созерцанием и достигла духовного совершенства. Она умерла в Северном Лато. После ее кремации осталось изображение Ваджрасаттвы и много других реликвий.

Монахиня Чойкьяб родилась в Кулэ (Верхний Ньян). Так как в сердце ее родилась вера, она направилась в Ланхор. Отказавшись от своего немалого состояния, в течение двенадцати лет она поддерживала свою жизнь только водой В результате обрела способность йогического постижения. После ее кончины осталось много реликвий.

Монахиня Чойкьи родилась в Ядог Коблэ. Хотя она была замужем, имела детей и состояние, она всегда говорила, что собирается полностью посвятить себя Учению. Ее брат кальянамитра Ньелтон сказал: «Если ты решила оставить все занятия и полностью посвятить себя Учению, иди к Дампе Сангье, который живет в Динри, в Лато». Она отправилась в Ланхор близ Динри и провела там длительное время. Скончалась два года спустя после смерти Дампы. После нее осталось много реликвий.

Монахиня Гурмо была уроженкой Чусана, что в Шри‑ри (Лато). Она провела десять лет в Ланхоре, где и скончалась. После ее кремации осталось много реликвий.

Монахиня Лхамо родилась в Толун Рима. Она принадлежала к семье Бэр. Покинув родные места, провела шесть лет в Ланхоре. После смерти Дампы она вернулась на родину и оставалась там три года. Затем Лхамо отправилась в Динри, где долгое время жила. Там и умерла. Когда это случилось, люди видели в небе свет и радуги.

Монахиня Ньянмо родилась в Цароне (Шаб). Так как в сердце у нее родилась вера, она встретилась с Дампой. Она скончалась, проведя в Ланхоре 10 лет. После кремации осталось изображение Двуликой Варахи. Ее кончина сопровождалась множеством знамений – вспышками света и радугами.

Монахиня Ванчугчам родилась в Толун Тонкуне. Однажды она отправилась в Непал и встретила Дампу. Проведя 11 лет в Ланхоре, она умерла. Ее кремация сопровождалась множеством благих знамений.

Монахиня Доржегьен родилась в Динри Донпа. Она обладала привлекательной внешностью. Уверовав в учение Дампы, провела в Ланхоре 15 лет. Впоследствии она покончила со своими иллюзорными видениями [24а]1150 Во время смерти, когда шла подготовка к кремации, все увидели, как некая светящаяся фигура уводит ее к вершинам Северных Гор. Говорят, что так было предсказано сонмом дакинь. На рассвете следующего дня тело отнесли к Северным Горам, и свет следовал впереди тела. Все люди в течение семи дней видели светоносный контур ее тела, вибрирующий и неугасающий.

Монахиня Намхасэл родилась в Вёлха (Уй). У нее был от природы острый ум и светлая кожа. Она провела у Дампы шесть лет, получила от него введение в Учение, занималась созерцанием и достигла всей полноты духовного совершенства. После кончины Дампы она прожила еще четыре года, и моча ее превратилась в мед. Потом она направилась в Уй и скончалась в Чане в 84 года. Ее останки стали реликвиями.

Монахиня Доннэ любила пышность, отличалась щедростью к бедным и всегда была окружена многочисленной свитой. Зная ее гордый нрав, Дампа обычно поднимался со своего сиденья и, приветствуя ее, восклицал: «О!» Так он выражал свое почтение к ней. Она относилась к нему с благоговением и получила его благословение. Вскоре она отпустила свиту слуг и начала заниматься созерцанием. Впоследствии целиком посвятила себя Учению.

Монахиня Пэнмо родилась в Пэн‑юле. Она жила с одной ученицей в Лан‑хоре близ Динри. Обе умерли в одно и то же время. Тогда долина наполнилась ароматом лечебных благовоний и появились многочисленные благие знамения. Все изумлялись этому.

Монахиня Чжеума родилась в Онпо. Она умела искусно ткать и отличалась кротким нравом. В течение многих лет была ученицей Дампы и жила в Динри. Долгое время провела в Гунтане, где и скончалась. Ее тело отнесли в горы, а позже на том месте нашли изображение Тары.

Монахиня Росэнма родилась в Гунтане. Она была невестой человека по имени Гьягомма. Дампа предсказал приход к нему этой ученицы. Она обрела способность йогического постижения, достигла духовного совершенства и преодолела понятийное мышление. Она скончалась в Гунтане. Во время кремации дым ее погребального костра превратился в свет. [24б]

Монахиня Шанчунма родилась в Шанпа. Однажды по дороге на местную ярмарку она встретила Дампу. Преисполнившись благоговения к учителю, она вошла во врата Учения. Шесть лет провела в Ланхоре. После кончины Дампы поселилась в Шане. После ее смерти было найдено много реликвий.

История жизни Шачунмы (Мачиг Лабдонмы) была рассказана выше.

Юная Шоннума из Динридона родилась в Марма (Верхний Уй). Однажды она отправилась с отцом торговать, встретила Дампу и уверовала в его учение. Получив от него благословение, обрела способность йогического постижения. Она все время хранила молчание, притворяясь немой. Шоннума начала заниматься созерцанием, но вскоре скончалась. Во время ее смерти Дампа сказал:

– Завтра утром в наших краях скончается сиддха.

Ученики спросили его:

– Неужели Дампа уйдет от нас?

Он ответил:

– Не я! Есть одна девушка, которая очень хочет уйти в Уддияну.

На следующее утро она умерла, хотя и не была больна.

Милостынедательница Кьимпамо была также известна под именем Дорсэл из Боншо. Она была добродетельна и в светской жизни – как мать, жена и домохозяйка, и в духовной – ее отличали вера, усердие и благоговение. Она была сострадательна и щедро раздавала милостыню. Когда она умирала, долина наполнилась вспышками света и радугами. Ее останки превратились в чудодейственные реликвии, и все были потрясены этим чудом.

 

 

Три группы Учителей Тайной линии

Кюта, Пацаб и Тэннэ – три учителя Тайной «Единой» линии.

В течение пяти предыдущих рождений бодхисаттва Кюнга был учеником Дампы Сангье. В этот раз он родился в год Воды‑Тигра (1062) в Цагуне, к востоку от Динри. Его отца звали Топа Тисан, а мать – Чжомо Дарма. Когда его называли Точун Буммэ Чанра, он плакал и говорил: «Я – Кюнга». В конце концов все стали звать его Кюнга. [25а] Он женился на госпоже Кьюрмоса, и у них родился сын Сэр‑вё. Кюнга оставил все мирские занятия, и, когда все деньги были истрачены, его жене и сыну пришлось просить милостыню. Когда ему было 39 лет, в год Железа‑Дракона (1100), три года спустя после прихода Дампы в Ланхор, он обманул жену, сказав, что ему нужно срочно уехать в Ньенам‑лаха. Вместо этого он отправился в Ланхор, чтобы встретиться и поговорить с Дампой.

Ранним утром того дня послышался голос Дампы:

– Слушайте, о, монахи! Сегодня явится герой Дорже. Давайте уберем монастырский двор, приготовим подношения и встретим его звуками музыки!

Они, последовав его указаниям, смотрели во все стороны, но никто не появился. Чуть позже, в тот же день, в монастырь смиренно вошел какой‑то человек. Он был довольно неприятной наружности, одет в лохмотья и плохо вооружен, с собою он имел небольшой запас муки, служивший ему единственным пропитанием. Презрительно усмехаясь, все монахи вышли поприветствовать его. Дампа, чрезвычайно довольный, двинулся ему навстречу со словами: «Я восхищен, что сюда явился герой Дорже!» и приказал Чарчуну устроить высокое сиденье для гостя.

Так как тот не понял символического значения его слов, Дампа сам собрал груду пепла, положил поверх крест‑накрест четыре стрелы и сказал:

– О, сын, доставляющий радость всем (Kun‑dgaʼ‑baʼi bu)! Если бы ты сел на это сиденье, было бы очень хорошо.

Тут Гуру Бодхисаттва, ухватив Дампу за одежду, спросил:

– Какова природа феноменального бытия?

Дампа отвечал:

– Поистине – это насекомое, ползающее среди собачьих испражнений, о, Кюнга!

Кюнга задал новый вопрос:

– А живые существа, рожденные в этом мире, имеют ли они возможность обрести блаженство?

Дампа ответил, изображая пальцами звенья цепи:

– Страдание подобно звеньям цепи, которые следуют одно за другим.

– Существует ли время, в течение которого можно обрести избавление от страдания? – вновь спросил Кюнга.

– Вступление на Путь Освобождения не связано с узкой глоткой субъективного и объективного1151.

Кюнга уверовал в эти слова и, оставив мысли о родине, стал практиковать покаяние. Все свое время он отдавал молитвам в присутствии учителя и обрел благословение Дампы. Таким образом, он смог постичь основу добродетели.

Дампа был им доволен и сказал:

– Я сделаю тебя, герой из Цагуна, непобедимым в бою.

Кюнга спросил:

– Какие доспехи я должен иметь?

Дампа отвечал:

– Спи в пещере, где может разместиться лишь один человек; носи лохмотья – этого будет довольно, чтобы защитить тебя от зла; ешь понемногу ячмень – такой пищи будет довольно, чтобы защитить тебя от голодной смерти. Занимайся созерцанием до тех пор, пока не почувствуешь к нему отвращение. Общайся с людьми, но не вступай с ними в близкую дружбу.

Кюнга спросил:

– Как мне практиковать созерцание?

– Взгляд твой должен быть постоянно направлен вверх – это благоприятное положение глаз, характерное для Праджняпарамиты.

Так наставлял его Дампа.

Кюнга стал заниматься созерцанием, и мощь его мудрости возросла безгранично. Он постиг сущность Взаимозависимого Происхождения1152, чем очень порадовал Дампу.

– Иди сюда, Кюнга! – воскликнул Дампа.

Когда Кюнга приблизился к учителю, тот спросил его:

– Достаточно ли много ты весишь, чтобы примять это сиденье, если умастить тебя благовониями, словно отпрыска царского рода? В хорошей ли ты форме, и достаточно ли у тебя решимости, чтобы взойти по этим чудотворным ступеням? Можешь ли ты править четырьмя континентами, подобно тому как Чакраварти‑раджа правит тысячью миров?

Гуру Бодхисаттва отвечал:

– У меня нет познаний в области мирских дел, и я не смогу это сделать! Я не буду делать. И никогда не делал. Но у меня есть достаточно усердия и понимания этого божественного учения Дампы.

Дампа остался очень доволен и сказал:

– Сначала мы должны украсть царскую сокровищницу и овладеть многими ключами!1153 [26a] Затем мы должны зажечь светильники в темном доме1154. Для этого нужно всегда держать в мешке трутницу. В конце концов, мы должны действовать, как лодочники, помогая другим пересечь реку, и держать наготове надутые мешки.

Дампа доверил ему Линию смысла Праджняпарамиты, при этом он ввел классификацию пяти видов Пути и трех видов покаяния. Он также даровал ему Четыре Учения (bKaʼ‑bzhi) и Поток посвящений (dBang‑gi chu‑bo), а затем передал и устную традицию (sNyan‑brgyud). Дампа сказал:

– Только Кюнга равен мне. Только река постоянна в своем течении к морю, только солнце и луна, сменяя друг друга, постоянно восходят в небе.

Впоследствии, когда пришло время его ухода в нирвану, он сказал:

– Я видел во сне, что солнце закатилось посередине неба и недобросовестные люди бросили работу, не доведя ее до конца. Этот сон предсказывает несчастье одному ачарье, что живет у границы.

Кюнга сказал:

– Тогда нам нужно провести ритуал, призывающий благо.

– Тогда, Кюнга, тебе нужно занять мое место. Подойди ко мне! – ответил Дампа.

Когда Кюнга приблизился к учителю, Дампа прикоснулся к пяти центрам его тела рукой, сложенной в жесте (мудре) Пяти Дхьянибудд, и сказал:

– Хотя солнце закатится, но на смену ему взойдет луна.

Кюнга не расставался с учителем 18 лет. После ухода Дампы в течение четырех лет Кюнга даровал сокровенные наставления ученику по имени Пацаб Гомпа. Он прожил еще три года и в год Дерева‑Дракона (1124) ушел в Небесную Обитель дакинь. В свой смертный час Кюнга произнес следующие шлоки среди собрания старших монахов на вершине Цугторгана:

______________________

 

Мудрец, избежавший омрачений неведения,

овладевший учением всей линии преемственности,

Полностью осуществивший три вида покаяния,

неотъемлемых от Линии созерцания,

и т. д.

________________________

 

В ту же ночь он ушел в Небесную обитель дакинь. Его ближайшим учеником был Пацаб Гомпа. Он родился в Юнпо (Нижний Пэн‑юл) в год Огня‑Змеи (1077). Отца его звали Пацабтон Бумтаг, а мать – Емо Пэлдэн. В 12 лет он принял монашеские обеты в присутствии Дочунвы, ученика Потовы, в Дэбгон‑нэчуне. Он изучал Винаю под руководством Винаядхары из Е. [26б] Когда ему было 19, он стал полностью посвященным монахом в его присутствии. После этого он предстал перед Потовой, и у него зародилось творческое устремление Ума к практике. Он изучил «Ламрим» школы кадам.

От Толуна Гьямарпы он получил наставления по мадхьямике, прамане (логике) и малые комментарии (спхутартха, ʼgrel‑chung). От Пацаб‑лоцавы он получил Пять трактатов Майтреи и Раздел обетов (bsLab‑phyogs). От бодхисаттвы Дрома он получил наставления по «Абхидхарма‑самуччае» (mNgon‑pa gong‑ma). Йон‑гэ Ванчугтаг даровал ему Цикл Самвары по системе Санкар‑лоцавы. Потом он подумал: «Что ж, этих учений мне довольно. Теперь мне нужно заниматься созерцанием. Кто величайший знаток наставлений в этой области?» Ему сказали, что Камгом – великий знаток. Тут он вспомнил, что Потова однажды упомянул некоего учителя по имени Кам, который владел полной передачей наставлений по Праджняпарамите. Основной текст Праджняпарамиты комментировали с помощью «Абхисамаяламкары», что было подобно снятию покрова с глаз учеников, поэтому Пацаб Гомпа подумал, что с этим учением должны быть связаны еще и сокровенные наставления, подобные мантре.

Он отправился к жилищу Кама, и тот дал ему введение в восемь первых глав «Абхисамаяламкары», которые могли служить темой одного периода созерцания, и это было, как если бы в темноте зажгли светильник. Он почувствовал, что в нем зародилась вера, и спросил:

– Как зовут учителя, проповедовавшего это учение?

Кам ответил:

– Это учение даровал мне сиддха Дампа Сангье. Он ушел в Китай. Говорят, что, возможно, он еще вернется в Динри. Я уже стар и не смогу пойти туда. Но ты молод и сможешь встретиться с ним, если пойдешь.

Пацаб, продав отцовское поле, выручил немного золота, бирюзы и шелка, отправился в Динри, но сильно задержался в пути, так как путешествовал один. В ночь, когда он добрался до Динри, остановился в Цакуне. Он выступил в путь рано утром и, когда достиг вершины Цугторгана, увидел большую толпу людей, собравшуюся внизу. Думая, что Дампа, должно быть, там, он поспешил вниз. [27а] Когда он уже был недалеко от рыночной площади, он увидел поднимающиеся клубы голубоватого дыма и спросил нищенку, стоящую рядом, что это. Она ответила:

– Это дым погребального костра Дампы.

Вне себя от горя Пацаб лишился чувств. Когда очнулся, обнаружил, что нищенка положила его голову к себе на колени. Так как он плакал, нищенка сказала:

– О, учитель и ученый! Не плачь. Хотя Дампы нет, но есть много старцев, равных ему. Ты выполнишь, что задумал. Там, к востоку отсюда, живет человек по имени Дампа Чарченпо, который очень похож на тебя характером. Иди туда!

Пацаб в отчаянии отправился туда. Нищенка побежала за ним со словами:

– Ученый из Уя! Ты не духовный сын Чарчена. Ты – духовный сын Кюнги, поэтому ступай вон к той хижине!

Пацаб пошел. У дверей хижины он прочитал Прибежище и сделал несколько простираний. Кюнга открыл глаза, пристально посмотрел на него и спросил:

– О, сын Емо Пэлдэн! Не устал ли ты, проделав долгий путь?

Пацаб понял, что Кюнга был наделен способностью предвидения, и в нем зародилась вера. В тот же момент он получил благословение учителя. Тогда он поднес бодхисаттве золотую мандалу и сказал:

– Мои заслуги незначительны, и я не смог встретиться с Дампой. Вы, Учитель, проявите ко мне сострадание.

Кюнга сказал:

– Для того чтобы превратить незрелый ум в зрелый, нужно посвящение. Есть ли у тебя с собой все необходимое?

Тогда Пацаб поднес Кюнге один золотой сан и рулон шелка. Кюнга сказал:

– Эти подарки – счастливое предзнаменование. Ты должен провести ночь в пещере Сапуг‑карпо. Завтра приходи сюда!

Когда на следующий день он явился к учителю, то увидел, что на столе лежит книга, а Кюнга погружен в созерцание. Потом Кюнга даровал посвящение, положив книгу ему на голову. Закончив ритуал посвящения, Гуру Бодхисаттва сказал: [27б]

– Из двух систем мантраяны и праджняпарамиты первым должно быть дано посвящение Пути Созревания (sMin‑lam) согласно мантраяне. После этого должен быть проповедан Путь Спасения. Но это посвящение, данное сейчас мною, дарует Путь Созревания и Спасения одновременно (sMin‑grol) и неведомо другим по сей день. Это было особенностью черного ачарьи, Дампы Сангье, который соединил четыре вида посвящений в одно. Не достаточно ли этого?

Через год Пацаб закончил курс Очищения Ума (bLo‑sbyong) и попросил разрешения учителя вернуться в Уй, но Кюнга сказал:

– Ты должен приготовить все необходимое и год провести в затворничестве. Кюнга проповедовал ему учение о Пяти Путях1155, а затем сказал:

– Сын мой! Ты, без сомнения, и раньше был ученым. Ты преодолел трудный путь, чтобы добраться сюда. Все сокровенные наставления были переданы тебе. Достиг ли ты понимания путем личной практики и улучшилась ли твоя способность прямого йогического постижения после прихода сюда? Если так, скажи мне!

Пацаб отвечал:

– Когда я жил у себя на родине, я понял, что все элементы феноменального бытия (дхармы) одной природы, но это понимание было получено путем логических заключений. Это было подобно прикосновению к предмету в полной темноте. Но здесь природа реальности явила себя моим органам чувств, и я достиг предела йогического постижения.

Кюнга одобрил этот ответ. Над головой учителя висел бумажный сверток, и он сказал:

– В этом свертке я хранил соль высшего качества, но здесь в Лато нет никого, кто мог бы оценить ее вкус.

С этими словами он отдал соль Пацабу и велел развернуть сверток только в Тэле, что в Намаре. Придя туда, Пацаб развернул сверток и нашел внутри тексты: «Учение, подобное корню, который сажают в первую очередь. Девять вопросов и ответов» (Thog‑mar gzug‑paʼi rtsa‑baʼi chos‑sde zhu‑lan dgu), «Три раздела линии смысла; краткое изложение Учения, подобного стволу дерева» (ʼGril‑ba sdong‑poʼi chos‑don rgyud‑skor), «Примеры, разъясняющие смысл» (mTshon‑dpe) и «Избранные отрывки Учения, подобного развернутым ветвям» (Gyed‑pa yal‑gaʼi chos), «Шестнадцать учений, подобных листьям» (Lo‑ʼdab‑kyi chos‑sde bcu‑drug), «Пять учений, подобных прекрасным цветам» (mDzes‑pa me‑tog‑gi chos‑sde Inga), «Индийский алфавит Внешнего, Внутреннего и Тайного, который заключает в себе Учение, подобное плоду» (ʼBras‑buʼi chos‑sde A‑li Ka‑li phyi‑nang‑gsang‑gsum).

Он вернул все книги учителю, который сказал:

– Ты сам должен съесть эту соль.

И вручил ему книги и бумагу, чтобы переписать их.

В течение года он изучал «Черный комментарий» (nag‑khrid)1156. [28a] Сделал новую редакцию текстов, придав им форму вопросов и ответов, и озаглавил их «Заключение» (ʼPhra‑tig). Он имел обыкновение обсуждать все проблемы учения с другими известными последователями Дампы и позже записал эти беседы, озаглавив их «Переработанное заключение» (ʼPhra‑gcod).

Потом Пацаб попросил у Кюнги разрешения остаться в Динри, но Кюйга сказал:

– Тебе лучше вернуться в родные места. Мать плачет, думая, что тебя, наверно, уже нет на свете. Поэтому тебе лучше пойти туда.

Уходя, Пацаб дал учителю обещание заниматься созерцанием 12 лет. Кюнга привел его в дом, приносящий счастье, и отдал ему все имеющиеся там книги со словами:

– Возьми эти книги с собой! Владелец этих книг явится с правого берега большой реки. Отдай их ему!

Пацаб поднес Кюнге три золотых сана, которые остались у него, после того как он оплатил все свои расходы. Кюнга сказал: «Последователь ачарьи не нуждается в золоте! Но чтобы увеличить твои заслуги, я приму твой подарок».

И с этими словами бросил их в небо.

Прощаясь с учителем, Пацаб обратился к нему с просьбой:

– Пусть у меня не возникнет препятствий по дороге и в практике созерцания!

Кюнга дал ему камень тинрил (thing‑ril)1157, имеющий силу подчинять демонов, и черный камень (rdo nag‑po), имеющий силу отгонять демонов. В напутствие он сказал:

– Не оставляй бодхичитту и молись своему учителю.

И Кюнга проводил его. Когда Пацаб спустился с гор, три года он разыскивал учение Первой линии и Средней линии и, наконец, собрал все необходимое для практики созерцания. До этого момента и после он занимался созерцанием 13 лет. Когда закончил эту практику, то стал трудиться на благо других. Поскольку его наставления получили признание многих, он собрал вокруг себя много последователей.

Пацаб Гомпа даровал сокровенные учения человеку по имени Чанпа Венгом, который помогал вести проповедь, пока он изучал философию. После этого Чанпа Венгом отправился в Намцо и там удалился в обитель небесных дакинь. Он передал сокровенные наставления Пацабу Гомнагу, который затем направился в Китай, но умер на тибетско‑китайской границе. На том месте стоит чайтья. Бушон Гомпа, череп которого не имел швов1158, выслушал от Пацаба Гомнага наставления. [28б] Затем он стал священнослужителем при дворе царя Миньяга. Благодаря Бушону цикл «Письменных комментариев в вопросах и ответах» (Nag‑khrid zhus‑lan) распространился по всему Северу.

Некий Шан‑а Нэнчжорпа, который сам овладел учением сокровенных наставлений, встретив Пацаба Гомнага, почувствовал, что в нем проснулось мощное желание познать Учение. Пацаб даровал ему сокровенные наставления, и он стал святым (сиддхой). Прожил 118 лет. Среди его ученых последователей Чумиг Ринмова Гья Тагсо был величайшим по знанию религиозных текстов, Тансаг Тонцул был величайшим из монахов, Шангью Долхаханпа – величайшим из благородных, а Ог Гэсэр – величайшим из мудрых.

После того как Пацаб Гомнаг даровал им наставления, они устранили все заблуждения. Среди учеников, которые пришли к нему, когда он был уже стар, был человек по имени Шенгом Рэтулчен, который получил все наставления и устранил все свои заблуждения. Он ушел в Кам и там скончался, не оставив физического тела. Пацаб передал садхану дакини Дуйцибумпы (bDud‑rtsi‑bum‑pa) ученику Догому Сонам Жанчубу, который обрел освобождение. Дакини унесли его в свою Небесную Обитель.

Ургьен‑рэпа, обладавший чрезвычайно большими знаниями в области мантраяны, проповедовал учение Трех Путей (lam‑gsum). Он был наделен ясным умом и понял смысл учения о Взаимозависимом Происхождении. Он также мог предсказывать будущее. Тэннэ получил полную передачу учения Единой линии (chig‑brgyud).

Пацаб Гомпа продолжал учиться до 37 лет, до года Воды‑Змеи (1113). Далее, начиная с года Дерева‑Лошади (1114), он занимался исключительно созерцанием. В 41 год, в год Огня‑Курицы, он отправился в Динри. Четыре года он получал наставления от великих сыновей Дампы Сангье, таких как бодхисаттва Кюнга и другие. В год Железа‑Быка (1121) он ушел в Уй и занимался созерцанием 13 лет. Как свидетельствует Шибмо Дарцаг, он практиковал созерцание 15 лет. Когда Пацабу было 74, в год Железа‑Лошади (1150), его посетил Тэннэ. [29а] Когда Тэннэ было 32, Пацаб Гомпа скончался в год Земли‑Тигра (1158) в 82 года.

Учеником Пацаба Гомпы был Гьялва Тэннэ (Гьялва Тэннэпа). Некий Чосэкьяб переехал из Шабго‑а, что в Цане, в Чухор (Западный Нижний Яр). В год Огня‑Овцы (1127) у него родился сын. Мать ребенка звали Цурмоса Манкьи. В три года мальчик мог вспомнить свои предыдущие рождения и часто говорил: «Прежде я был Мэл Цондуй‑лама!» Они попросили Со Курина, который пришел в Нижний Яр, благословить ребёнка. Он сказал:

– Сын этой женщины станет великим святым (сиддхой). Я сделаю его преемником моей духовной линии.

Затем Сокурин даровал ребенку посвящение Дзогрим Авалокитешвары (Thugs‑rje chen‑poʼi rdzogs‑rim) и разрешение (лун) на мантру ОМ МАНИ ПАДМЭ ХУМ. В пять лет Тэннэ встретил в Рамо Мэнчуха Рэчунву, который также сказал, что мальчик станет сиддхой и что он сделает его преемником своей линии. Он даровал ему наставления «Доха» согласно методу Типу. В семь лет он встретил в Ярда Гампопу, который сказал:

– Этот мальчик станет сиддхой! Когда он подрастет, пришлите его ко мне.

Он даровал Тэннэ посвящение в махамудру. В 9 лет он испросил разрешение (лун) начитывать мантру Тары у ачарьи Гомпы, племянника Нагцо. Ачарья сказал:

– Между нами существует кармическая связь.

И дал ему посвящение Тары и ряд сопутствующих текстов, а также наставления Атиши.

До того, как он достиг пятнадцати лет, он освоил учения, данные ему отцом: цикл трех божеств‑хранителей – Мамо, Шинчже и Пурпа (Ma‑gShin‑Phur‑gsum) и цикл dPe‑Srog‑gCang‑gsum1159. Затем в течение трех лет, т. е. до 18 лет, он служил Чово Лха‑Ченпо из Часа и Лхацюну Онмо. Он также выучил наизусть несколько нити‑шастр, в том числе «Kye‑bo gso‑thigs»1160. Когда ему исполнилось 25, он пожелал посетить места, где жил в прошлых рождениях, и направился в Ярдог. По дороге встретил двух других отшельников, которые спросили у него, куда он направляется. Он ответил:

– В прошлом рождении я жил в ущелье Лхотаг и сейчас хочу вновь побывать там.

Два отшельника сказали ему:

– Вон там, в монастыре Ярдог Ланбу, живет Тулку Сэ Чосэ, у которого есть четыре безумных священнослужителя. Среди них – Безумная Гьяллэчам. Она может предсказывать будущее. Давай навестим ее! [29б]

Монастырь был расположен на вершине холма. Когда три отшельника достигли подножия, они заметили старуху в рваном плаще, которая бежала вниз по склону. Она схватила Тэннэ за руку и воскликнула:

– О, ты – мой брат! Ты – Тэннэ. Пей молоко из моей груди! Не ходи в ущелье Лхотаг. Нанкан разрушен во время войны. Там нет ничего хорошего. В Северном У‑ру живет сын Емо Пэлдэн, который с нетерпением ждет тебя. Отправляйся туда!

С этого момента того, кого прежде звали Чжигтэнтаг, стали звать Тэннэ. Вернувшись в родные места, Гьялва Тэннэ стал готовиться к отъезду в У‑ру, но отец не отпустил его. Это вызвало неудовольствие Тэннэ, и он спел одну песню, а потом стал певцом в труппе артистов под началом певца и поэта Гэлтэгё. Возможно, его стали так называть, повторяя припев его знаменитой песни – «Гэлтэ‑ге» (Gal‑te dgos), что означает «если ты желаешь».

Через некоторое время Тэннэ принял обеты буддиста‑мирянина в присутствии знаменитого учителя Дин Чарувы и получил наставления по тексту «Ступени Учения»1161 по методу ачарьи Татанпы, а также текст «Две Истины»1162 по методу Дампы Чойдовы. Потом он тайно убежал от отца, взяв с собой кожаную подставку, шелковые украшения для дверей и окон и чашу из человеческого черепа (капалу). Он провел вечер в Татане и был этим очень доволен. Около полуночи, когда он находился у подножия Песчаного Перевала, ему пришла в голову мысль, что старуха‑отшельница могла и ошибаться, и, даже если она была права, он уже потратил зря два года.

«Как я найду сына Емо Пэлдэн среди множества священнослужителей в У‑ру? Лучше мне вернуться домой», – так он подумал. Потом семь раз прочитал хвалу Таре и лег спать. В полусне он вдруг услышал голос, доносившийся сверху: «О, сын благородной семьи! Не меняй своего решения. Иди, куда собрался, и ты осуществишь задуманное».

Проснувшись, Гьялва Тэннэ устремил глаза к небу и увидел букву ТАМ, первый слог имени Тара со знаком анусвара – сине‑зеленого цвета, сияющий в небе ярко, как звезда. Он понял, что это было пророчество самой Тары. Пацабу тоже открылось это видение. Тогда Тэннэ подумал: «Если бы я нуждался в наставнике, я пошел бы к дому учителя Ченша‑рэво, [30а] который прекрасно знает учение Шиче и живет в Толуне». И вновь ему в голову пришла мысль, что сначала нужно забрать книгу с методом ниспослания силы божества Цанцэн (gTsang‑btsan) у художника Луцэнтага из клана Тэнка, который некогда был учеником его отца и сейчас живет в Нижнем Пэн‑юле. Получив книгу, он должен будет искать учителя. Гьялва Тэннэ застал художника Тэнка за работой над изображением Тары, которое предназначалось для госпожи Мачиг. Она обратилась к Тэннэ:

– Чосэ Юру, узнаешь ли ты божества вокруг центрального образа, которые восседают на спинах гусей?

– Да, я хорошо знаю их, – ответил он и прочитал шлоку, содержащую перечень имен божеств из окружения Тары (rNam‑dag gtsug‑nor).

Мачиг сказала:

– Ты прекрасно прочитал и должен научить меня!

– У меня нет времени учить тебя. Мне нужно идти к ламе из Толуна, который проповедует учение Шиче! – отвечал он.

Она вновь обратилась к нему с той же просьбой:

– У меня есть дядюшка, который хорошо знает учение Шиче. Я отведу тебя к нему, только научи меня этой шлоке.

– Какую же систему Шиче проповедует твой дядя? – заинтересовался Тэннэ.

– Систему бодхисаттвы Кюнги, – отвечала Мачиг.

Тогда Тэннэ спросил:

– Известно ли тебе имя его матери?

– Ну, конечно же, известно. Ее звали Емо Пэлдэн, – ответила Мачиг.

Гьялва Тэннэ возликовал, и в то же мгновение его осенило благословение учителя. В ту ночь ему приснился сон, что у него на языке появился шарик света величиной с боб. Он попытался ощутить его вкус – вкус был великолепен. Он проглотил шарик, и его тело, превратившись в свет, стало испускать лучи во всех десяти направлениях. На следующее утро Мачиг пришла, чтобы показать ему монастырь. Лама, почувствовав его приближение, вышел ему навстречу и приветствовал такими словами:

– Чосэ из Ярда, явившись сюда сегодня, ты порадовал меня. Но ты мог прийти еще в позапрошлом году.

Тэннэ попросил учителя даровать ему сокровенные наставления согласно методу Дампа Кюнги.

– Твой приход – доброе предзнаменование! Я дам тебе наставления, – сказал учитель и добавил: – Согласно методу бодхисаттвы Кюнги сок совершенства не прилипает к тем, кто не развил свой ум, поэтому необходимо посвящение Али‑Кали. Есть ли у тебя все необходимое для того, чтобы принять это посвящение?

Он ответил:

– Сейчас я здесь в поисках учителя. Я соберу все необходимое на родине и вновь приду сюда.

Лама возразил:

– Нерешительность – величайшее из творений демонов! [30б] Нужно совершить это посвящение немедленно! У тебя – что, вовсе нет ничего с собою?

Тогда он поднес учителю чашу из человеческого черепа, поставив ее на кожаную подставку, и продернул краешек шелковой ткани сквозь игольное ушко, а иголку положил в чашу из черепа. Учитель сказал:

– Подношения, сделанные Чосэ Юрувой, являются предзнаменованием того, что ты способен овладеть сокровенными учениями (подношение чаши из черепа), что будешь руководить приверженцами Учения (шелк, продернутый сквозь игольное ушко), но не сможешь скопить мирских благ (пустая чаша из черепа).

Затем учитель возложил на его голову книгу и благословил, и в тот же миг Гьялва Тэннэ обрел совершенный опыт прямого постижения святого в момент глубокого сосредоточения1163 и опыт постижения святого, вышедшего из состояния сосредоточения1164.

Лама сказал:

– Это и есть сосредоточенное углубление в Природу, но ты также должен обладать символом и совершенством пути.

В течение семи дней ты должен обрести разрешение и в совершенстве постичь символ и явить три вида усилия1165. Так как ему в течение восьми месяцев мешала Мачиг, он не смог выполнить до конца практику Очищения Ума. И он спросил учителя:

– Существует ли какая‑либо книга по этому предмету?

Учитель ответил:

– Ачарья Дампа Сангье обычно давал своим ученикам прямое введение в совершенно чистое состояние ума (rig‑pa dri‑med), а они затем погружались в сосредоточенное созерцание его, поэтому не было необходимости в книгах! Но тебе следует искать метод Учителя (phyag‑bzhes).

Когда он отправился на север, в Нуб‑хор, у него были только два свертка синей бумаги и шесть коров дзо, которых он и поднес Дампе. Двух коров он оставил себе. Затем в течение одного года он практиковал Руководство по Пяти Путям (Lam‑lngaʼi khrid) и получил соответствующее посвящение. Затем он записал все, что говорил Учитель, и назвал свой труд «Записи наставлений, подобные шелковому ситу» (Zhib‑mo Dar‑tsags). После этого он классифицировал учение на четыре раздела: 1) bKaʼ‑babs («Заветы»), 2) Dri‑med («Совершенная чистота»), 3) sNyan‑brgyud (устная традиция), и 4) Do‑haʼi skor (Цикл «Доха»). Со временем Учитель доверил ему хранение книг. Открыв написанную им книгу из Цикла ритуалов (rTen‑ʼbrel gyi Chos‑skor), Дампа сказал:

– Эта книга называется «Цикл разнообразных чудес» (sNa‑tshogs rdzu‑ʼphrul‑gyi skor). Вам, йогам, нет необходимости пользоваться ею. Углы книги испорчены мышами, и сейчас книга бесполезна.

И не передал ему эту книгу.

Еще год Тэннэ трудился над исправлением текста письменного комментария и участвовал в диспутах. Затем он испросил разрешения Учителя вернуться на родину, но тот не разрешил, [31а] объяснив это так: «И все‑таки ты должен восполнить все сокровенное, что было в уголках книг, и привести все в порядок. Также ты должен познакомиться со всеми Учителями, которые были в линии преемственности».

Он занимался этим еще год. Потом явился Гэлтэгё и попросил даровать сокровенные наставления, но ему было отказано. Чтобы порадовать Учителя, Тэннэ отправился в Толун и попросил учения у Мёнламбара и Ченша‑рэво. Он также получил наставления и от Ньягчунвы из Пэн‑юла и от Шан‑э Гомчена. Через четыре года Учитель сказал:

– Путь Чосэ Юрувы сквозь первые испытания покаянием был удачен! Пришло время идти в Цанка, что в Ярда.

Когда собрались старшие монахи, Учитель предсказал, что Тэннэ проживет 121 год и что среди его многочисленных сыновей, племянников и племянниц будет много святых (сиддхов). Тут же Тэннэ дал обет семилетнего покаяния и созерцания. Он также выразил готовность передать учение всем, кто попросит его об этом. Учитель сказал:

– Даже если ты продлишь свои обеты созерцания, не случится ничего дурного, если ты не сможешь долее предаваться созерцанию, проповедуй лишь обычные учения. Не передавай Четыре Завета (bKaʼ‑bzhi) тем, кто не сможет в совершенстве овладеть Учением. Не передавай призывающие благо ритуалы тем, кто не способен трудиться на благо других в этой жизни. Если ученики не возьмут на себя обет созерцания, не знакомь их с книгой «Дом Благих Предзнаменований» (rTen‑ʼbrel‑gyi Khang‑pa). Если твои ученики станут чрезвычайно дерзкими, руководи их умами с помощью книги «Цикл драгоценной махамудры» (Phyag‑rgya‑chen‑po Rin‑po‑cheʼi skor). В старости ты будешь счастлив. Если до той поры тебе будет трудно добывать себе еду и одежду, исполняй призывающие благо ритуалы. Вообще тебе не следует руководить более, чем четырьмя группами учеников, ты должен тайно практиковать йогу и сосредоточить все свои усилия на созерцании.

Затем Тэннэ отправился в Ярда и по пути туда передал старому монаху Гомтагу из Цэтана метод начитывания Лочжон (bLo‑sbyong‑gi blzas‑lung). У Гомтага появились признаки очищения ума, он был счастлив и пообещал в дальнейшем поддерживать Тэннэ. Семь лет Тэннэ занимался созерцанием в крепости Цэтан. Через два года его достигла весть, что Пацаб умер, [31б] и он недолго погостил в монастыре учителя. Потом в течение двух лет он оставался в затворничестве, кроме незначительного периода времени, когда был на погребальной церемонии своего почившего отца.

В течение трех лет Тэннэ занимался созерцанием и обрел все добродетели, которые только возможно обрести на Пути. Он часто говорил: «Хотя обо мне шла слава как о великом святом, мои ученики получили от меня не слишком много. Скорее всего, это оттого, что я трижды прерывал свою практику покаяния и созерцания».

Хотя он сам обрел все заслуги, проистекающие от символа Пути, он не открыл многого другим. Некоторыми знаниями он поделился с Шигпо. Тэннэ обрел способность переноса сознания (паракая‑правеша) и однажды продемонстрировал процесс переноса сознания в чойра Ог Чосэ. Затем он стал бродячим певцом и, чтобы практиковать некоторые тантрические ритуалы, шесть лет скитался, распевая песни. По совету Чово Лха‑Ченпо из Часы, Лхацюна Онмо и Чово Чеучунпы, он вновь надел монашеские одежды и был назначен ачарьей одного из монастырских дацанов.

Большую часть времени Гьялва Тэннэ проводил в затворничестве, сочиняя комментарии на устные наставления Дампы Сангье. Он решил доверить свою линию преемственности Чосэ Намха, но тот очень рано умер. Ученика по имени Шонпа Яцэ погубили его желания. Отправившись в Конпо, тот умер. Так как шла слава о том, что Тэннэ имеет передачу важнейших наставлений, многие влиятельные лица из Уя и Йора обращали к нему свои просьбы. Но он был верен наказу Учителя и воздерживался от передачи наставлений.

Среди тех, кому он даровал учение, были шесть царей Амшо, шесть цариц и шесть царевен, шесть кальянамитр, шесть тантристов, шесть мирян‑домохозяев и шесть торговцев религиозными учениями, которые не были верны завету Учителя не передавать наставления, – всего было 36 учеников. Первые 30 не получили передачу Линии слова, у последних шести не было посвящений и разрешений. Поэтому никто из тридцати шести учеников не мог достичь совершенства в Учении и продолжить линию преемственности.

Спустя некоторое время в Ярлун явился держатель линии преемственности Рог Шераб‑вё, приход которого был предсказан Дампой Сангье, и попросил проповедовать ему Учение. Затем, когда Тэннэ пригласили в Чан и попросили проповедовать Учение, он передал наставления Шигпо Ньима Сэнгэ и его брату, объявив их держателями линии преемственности. Подумав, что должность настоятеля монастыря в Ярлуне была для него источником препятствий, он оставил ее. [32а]

После этого он носил одежду по своему усмотрению. Отправившись в Ярто, он спрятал несколько книг на горе Бёмо. Он получил приглашение от некоего кальянамитры из Нэчуна и некоторое время жил в Нэчуне и Сэрлха. Там он тоже спрятал книги в скалах Шантога. Он спрятал несколько книг и в горах Гонбо и Шамбу. Шигпо во время своих странствий по стране услышал, что Тэннэ живет в Сэрлха, и отправился туда, чтобы отдать учителю дань почитания. Тэннэ обратился к нему с такими словами:

– Я рад твоему приходу, Шигпо. Меня пригласил сюда кальянамитра Нэчун, но он не позаботился о моем пропитании и оставил меня умирать с голоду. Теперь ты должен отвезти меня в Та.

Так сказал и горько заплакал.

Шигпо ответил:

– Я долгое время скитался по стране, не знаю, что происходит дома. Сначала я должен пойти домой и все приготовить к Вашему приходу, а потом я приду за Вами, Учитель.

Тэннэ сказал:

– Сын мой, ты всегда в точности соблюдал все обеты, и я знаю, что ты сдержишь свое слово. Но было бы лучше, если бы ты отвез меня к себе прямо сейчас.

Шигпо отправился домой, продал хорошее поле за ячмень и масло и вернулся пригласить учителя. Когда они пришли в Та, учитель проводил время в разных местах, часто упрекая Шигпо то за плохую еду, то за плохую одежду. Но Шигпо все же был очень счастлив, чувствуя, что в сердце его родилась вера, и сносил все упреки. В конце жизни Тэннэ ослеп. Он скончался в Таггом Ченмо, когда ему был 91 год, в год Огня‑Быка (1217). Его останки поместили в специально построенной чайтье. Эта чайтья с останками Тэннэ сохранилась в целости и по сей день.

Когда бодхисаттва Тагту‑у (Садародана, Вечно плачущий) разыскивал бодхисаттву Чойпага (Дхармочча?)1166, он нашел тома Праджняпарамиты, запечатанные семью печатями. Это было предзнаменованием того, что эта линия преемственности будет Единой до седьмого учителя в линии: Асанга, Васубандху, Арьядэва, Дампа Сангье, Кюнга, Пацаб и Тэннэ. [32б] Его ученик Шигпо и брат последнего проповедовали все наставления линии во всех десяти направлениях.

________________________

 

Шигпо сочинил Тэннэ такую хвалу:

С виду – человек, снедаемый сильными желаниями,

По сути – Учитель, покончивший со всеми желаниями.

С виду – глупец,

По сути – Учитель величайшей кротости и смирения.

С виду – неприступный,

По сути – Учитель, по которому тосковали ученики, разлучаясь с ним.

С виду – человек с обычным телом и речью,

По сути – Учитель, непоколебимый в добродетели.

С виду – сидящий праздно,

По сути – Учитель, открывающий бесчисленные двери созерцанию.

Хотя он не учился слишком много,

По сути был тем, в ком пылала мудрость, рожденная в созерцании.

С виду – скряга в Дхарме,

По сути – Учитель, щедро распространяющий Линию созерцания.

Обращаю свою молитву к божественному Царю Сокровенного1167

В человеческом обличье!

________________________

 

 

Поздняя линия системы Шиче

Линия преемственности Тэннэ. Махасиддха Победоносный Тэннэ вверил линию преемственности двум братьям Рог. Еще во времена первой волны распространения Учения в Тибете был монах по имени Намха Еше из Рога, который обладал знанием и сиддхами. Его потомки стали безупречными мантрадхарами.

Рог Шераб‑лама, ученик Горуб Яндага и Пэл Лхаривы, был двадцать четвертым в его линии преемственности. Он занимался созерцанием Ваджракилы и успешно осуществлял ритуал, связанный с использованием переноса сознания тел умерших. Согласно предсказанию, среди его последователей должно было быть восемь великих людей. Он родился в год Железа‑Лошади (1090) и скончался в год Воды‑Змеи (1173), когда ему было 84. У него был сын Таши‑Тагпа. Он был мантрадхарой, который обладал всеми знаниями своего отца. Родился он в год Земли‑Лошади (1138). В этом же году родился Гьяма Вёнтон. [33а] Он скончался в 49 лет.

Среди трех сыновей Таши‑Тагпы и Чойкьи‑Гэ, трех братьев, которые обрели рождение в этом мире ради блага других, старший, Шераб‑вё, был воплощением махапандиты из Восточной Индии по имени Праджнясиддха (Шерабдуб). Он родился в год Огня‑Собаки (1166). Когда ему было пять, его дед Шераб‑лама обучил его письму и счету. В 7 лет он уже отлично читал и мог прочесть вслух за день «Двадцатипятитысячную Праджняпарамиту» («Панчавимшата‑сахасрику», Nyi‑khri). Отец сначала не поверил в это и заставил его читать в своем присутствии. Убедившись в способностях сына, он благоговейно сложил ладони. До десяти лет он изучал Тантры под руководством отца и деда. Затем отец решил, что мальчика нужно обучить искусству магии. Он заставил его пробыть в затворничестве с 10 до 13 лет, делая подношения Ваджракиле. В результате у мальчика проявилось много чудесных способностей, в том числе он обрел способность чистого видения всего облика Ваджракилы. Он сказал:

– Я закончил ритуалы подношений Киле. Теперь мое тело подобно куску железа. Если бы сейчас меня окружила тысяча демонов, они не смогли бы причинить вред даже моему окружению, не то что мне.

Когда мальчику исполнилось 13, отец отправил его учиться к Рогтон‑цэнпо по просьбе этого учителя. Через два года занятий Шераб‑вё полностью освоил тантры школы ньингма класса До (mDo), Цикл Майя и «Сферу Ума» (Seras‑phyogs) согласно методу Со, «Три метода» (sGrub‑thabs rnam‑gsum), тайный Цикл Аро (A‑ro gsang‑skor), ньингмапинский текст «Вималу», а также наставления Верхней линии Шиче. Итак, он стал весьма учен. От Рогтона Лучжина он получил посвящения в садханы криятантры.

Несколько позже от него же Шераб‑вё получил новый перевод Гухьясамаджи по системе Нагарджуны и Цикл Самвары по методу Марпы Допа. В 15 лет от Лхадэма‑гонвы он получил Цикл До (mDo), Цикл Майя по методу Кьо и Тантры Писания (Lung‑gi rGyud)1168, пять ньингмапинских тантр периода ранних переводов (snga‑ʼgyur‑gyi rgyud‑lnga), Цикл Амриты по системе Кама, тексты «rTa‑mgrin lha‑bzhi», «sGron‑sbrul» и другие.

Когда ему было 16 лет, он сломал один зуб, и на его место поставили железный. [33б] Впоследствии он стал известен как Ученый с железным зубом. Под руководством ачарьи Ямшю Ойдуба он с шестнадцати до двадцати лет с большим усердием изучал Циклы До и Майя согласно методу Сура. Никто не мог победить его в философском диспуте. Сначала все звали его Гьямён, но Ямшю стал звать его Шераб‑вё. Когда ему было 17 лет, от Кьянпо Дарматага он получил Четыре учения (Chos‑bzhi) Чжампэла Гэгпы и Шесть учений Смрити. В 18 лет он написал комментарий на «Ламрим» (rNymg‑maʼi Lam‑rim) Цикла Майя и краткое изложение текста «gZhi‑lam». Когда ему было 19, он отправился в путешествие в Цан.

Сначала он посетил Со Дарсэна в Нижнем Лхэне, и, как только они встретились, Шераб‑вё преисполнился глубокой веры. От Со он получил одно из учений школы ньингма под названием Яндаг (Yang‑dag), Цикл Амриты, ньингмапинскую систему Краткий дзогчен (rDzogs‑chen sgang‑dril), ньингмапинский трактат «mDo‑sgyu mtshan‑ma», разделы Абхидармы, а также систему Раздел практики (bsLab‑phyogs). От Лантона Чопэ, который помогал Со проповедовать, он выслушал комментарий на «Абхидхарма‑самуччаю» (mNgon‑pa Kun‑las‑btus) Арьясанги и Цикл Ваджракилы по методу Кьи.

От Гья Сонамбара в Ньянто он получил Цикл Амриты согласно методу Гья; от ламы Гья Сэнкара в Западном Лхотаге – Цикл Амриты; от Ньяннаг Допо – Циклы До и Майя; от ачарьи Пёндой – «Сокровищницу махамудры» (Phyag‑rgya chen‑po radzod); от ачарьи Чодара – ньингмапинский текст «Дзогчен Лончен» (rDzog‑chen kLong‑chen); от Цана Цондуй Сэнгэ – трактат «Tsad‑ma bsdus‑pa»1169 и «Санчаю»1170 согласно методу Бумпы; от сиддхи Ойдуба – три цикла Махакаруники (Авалокитешвары).

Впоследствии, когда Шераб‑вё жил в доме Лхачже Со, его отец был внезапно разбит параличом и умер. Шераб‑вё, страдая от горя, устроил поминальный пир и потратил все оставшиеся у него припасы съестного. [34а] Затем он направился в Уй и, придя в Татан, обнаружил, что когда отца не стало, мать и брат впали в сильную нужду. Он глубоко опечалился и решил уйти в Кам. Но все его родственники отсоветовали ему идти туда и попросили проповедовать им учение. С двадцати одного года он одновременно учился и проповедовал. С тех пор он получил много наставлений от разных учителей.

У кальянамитры Тхаши он учился праджняпарамите, мадхьямике и логике. В совершенстве овладев упаямаргой Шести учений Наропы, он пережил необычный опыт, и его сомнения относительно сокровенных учений рассеялись. В возрасте двадцати четырех лет он заподозрил, что заразился проказой.

Через некоторое время, когда Ту Намтаг, племянник Тугоча, пришел посетить Самье, он получил от него сокровенный свиток (sog‑dril zab‑mo) Ту и остался в затворничестве в Каругане. Ему удалось предотвратить развитие проказы. Затем, когда он отправился в Толун просить Бари наставлений в учениях Линии смысла, он обнаружил, что тот находится в затворничестве.

Тогда Шераб‑вё пошел в Шонпатэн, где жил Гьялва Кёнкьяб, чтобы просить у него учения Линии смысла Мавэ‑Сэнгэ. Сначала Кёнкьяб не проявил особого желания передавать ему сокровенные наставления. Однажды, когда учитель и ученик обсуждали термины Учения, Чосэ Догпо сказал:

– Этот кальянамитра – самый известный ученый в местности за перевалом Силма Ла в Цане. Как же вы сможете победить его в диспуте, Учитель?

И тогда Учитель сказал Шераб‑вё:

– Не знал, что ты такой знаменитый человек! Пожалуйста, прости меня.

И с этими словами даровал ему все сокровенные наставления.

Позже Шераб‑вё получил многочисленные учения системы Шиче, в том числе «Наставления Кама» (sKam‑gyi gdams‑pa), «Thun‑bcud» Ma и «mTshan‑brjod gser‑thur» Дом Ешебара. Это также ускорило его выздоровление. Он провел там три месяца. На следующий год, в полнолуние месяца гьялги‑ньява1171, когда ему было 25 лет, он практиковал по методу Thun‑bcud, и в его уме родилась необратимая мудрость постижения Истины (rtogs‑paʼi ye‑shes). Он осознал, что все элементы феноменального бытия, а также и состояние нирваны – лишь названия. Затем Амшо Гьярэ даровал ему полный свод наставлений по махамудре, учение Линии смысла Каваченпы, [34б] «Упаямаргу» в стихах и «Упаямаргу» Гюлгома.

В то время какой бы силы эмоции он ни переживал, он мог прояснить ум, просто размышляя над значением коренного текста (мула) наставлений. Однако он не мог вести свой лишенный энергии ум по пути. Он также не мог поднять свой ум выше первичного уровня. Когда ему исполнилось 28 лет, Чупа Дарцон уже умер, но его сын Чупа Цондуй Сэнгэ был равен отцу в знании сокровенных наставлений и способности к прямому йогическому постижению.

Итак, Шераб‑вё отправился в Чанкьим под видом нищего. В течение первого года своих странствий он получил разрешение на изучение систем Ма, Со и Кама и усердно практиковал эти методы. Он выяснил, что Чупа трактовал основные тексты так же, как и Гьялва Кёнкьяб, но был более искусен в методах изложения и практики. Когда Чупа направился в Та, чтобы возглавить погребальную церемонию кальянамитры Багчаг‑чжэмэ, Рог (Шераб‑вё) щедро угощал всех учеников и сторонников учителя. Чупа остался этим доволен и сказал: «Я угощу тебя той частью Учения, что осталась с прошлого года. Приходи проводить меня!»

Рог сопровождал его в пути, и на этот раз выслушал те наставления, которые еще не были переданы ему. Он выказал особое рвение в изучении метода Сочунвы.

Затем Чупа Цондуй доверил ему линию Праджняпарамиты и потребовал, чтобы он принял обет трехлетней практики покаяния. У Рога сложилось мнение, что в системе Со были некоторые сокровенные наставления, которые все еще были ему неизвестны, и он попросил учителя передать их ему. Однако на этот раз ничего не получил.

Вскоре ему пришло такое письмо: «Один йогин идет сюда из Кьишо. Помоги ему!»

Рог все приготовил для встречи этого ачарьи‑йогина и проводил его до дома учителя. Тогда Чупа Цондуй дал ему наставления, в том числе сокровенные учения Цикла Светоч Шиче, Девять Светочей Шиче, метод Че и систему Чана. Наконец, учитель сказал ему: «Теперь между нами нет различий в знании системы Шиче».

Рог решил, что ему нужно в течение трех лет практиковать метод Кама. Он отказался от всего, что имел, не оставив себе даже чашки. Ачарья Ямшю не очень одобрил этот шаг, но Рог пропел песнь Дхармы и вызвал у учителя слезы. Затем Рог провел три года в затворничестве в центральном здании монастыря Цэпаган, [35а] питался нектаром (расаяна), одевался в лохмотья и соблюдал обет молчания.

Он занимался созерцанием и обрел признаки пребывания на Пути, которые были подобны контакту камня и кости1172. Затем поток его омрачения иссяк1173.

В течение месяца он достиг постижения отсутствия дня и ночи.

Первым результатом всей его практики было явление ему идама, вторым результатом – пророчество дакини, третьим – подчинение им якшей, которые стали служить ему как слуги. Когда ему исполнилось 30 лет, он встретил Гьицана Шигпо, который был уже очень стар и его поддерживали под руки две отшельницы. Он имел обыкновение пить собственную мочу, у него было красивое тело, и на лице его всегда сияла улыбка.

Как только Рог увидел его, все в нем перевернулось. Он не знал, как приветствовать старца и как выразить ему почитание. Тут Гьицан Шигпо дал ему выпить оставшийся нектар собственной мочи, что Рог и сделал, и чувство необыкновенного здоровья наполнило его тело. Затем Рог не без некоторого смущения задал несколько вопросов, связанных с Дхармой. Учитель сказал: «Сначала я изучал Учение, затем осваивал его, а потом практиковал. Теперь для меня нет разницы между религией и не‑религией. Ты не наделен способностью слушать Учение. Не знаю, как тебе проповедовать! Возьми хотя бы это».

И с этими словами дал ему ноготь с пальца своей левой руки, на котором появилось изображение Ваджраварахи.

В результате Рог отбросил понятийное мышление, различающее между добродетелью и грехом, между тем, от чего следует отказаться, и тем, что является противоядием, а также между состоянием сосредоточения (самадхи) и знанием, достигнутым после выхода из сосредоточения (приштха‑лабдха‑джняна). Еще когда он жил в доме Чупы, он слышал, что Тэннэ обладает передачей наставлений. Когда Чово Нэнчжор из Часа пригласил Дхармасвамина из Дихуна и Гьяма Ринчен Ганпу, он отправился встречать их и примерно в это же время встретился с Тэннэ. Тэннэ даровал Рогу «Три чистые линии обычных наставлений» (Thun‑mong‑gi brgyud‑pa dn‑med‑gsum) и сказал:

– Это учение предполагает много разных посвящений. Тебе надо пригласить меня в родные места, и я завершу передачу наставлений. Между нами есть кармическая связь.

Рог отвечал:

– Я – йогин, у меня нет собственных владений, и потому не могу пригласить тебя!

Тэннэ сказал:

– Меня никто не будет сопровождать. Ты обязательно должен пригласить меня! [35б] Так мне сказали дакини, хранительницы учения.

Они договорились о сроках приезда учителя, назначив встречу в месяце карт‑тика. Затем Рог направился в Кьицан и там получил «Намасангити» согласно системе Дампы Сангье и Шесть разделов (Brul‑tsho) системы Чод. Когда‑то Тэннэ передал всего три раздела другим ученикам, но теперь даровал Рогу полный свод Шести разделов. Так как Учитель в то время был уже очень стар, Рог получил все подробные комментарии от его дочери Кэлдэн.

Когда после этого он пришел в Цэган, у него семь дней шла носом кровь, так как он нарушил данный ранее обет покаяния. Лекарства и ритуалы не помогали. Вообще он отличался чрезвычайным почитанием учителей и часто им молился. Особенно дорога ему была память Со Дармы Сэнгэ. Он увидел Дарму Сэнгэ в голубой мантии, шедшего сквозь пространство прямо перед ним. Дарма Сэнгэ коснулся рукой его межбровья, и кровотечение остановилось, словно внезапно изменивший русло поток.

После кончины Рогтон‑цэнпо и совершения всех похоронных обрядов Рогу пришлось отложить прежде назначенную встречу с Тэннэ. Когда он находился в Банриме, он увидел во сне женщину с украшениями из раковин гаури, которая сказала ему: «Гьялва Тэннэ ждет твоего приглашения». Тогда он послал четырех человек, чтобы пригласить учителя. Его посланцы застали Тэннэ в доме милостынедателя Чагбара в Нижнем Вене, учитель обрадовался и в тот же вечер отправил необходимые книги с людьми Рога, а сам явился на следующее утро.

Когда Тэннэ давал посвящение некоему Ярчен Рэу в Гьябе, туда пришел Шигпо. Священнослужители и светские люди, всего около сорока человек, обрели посвящение Али‑Кали. После этого они проследовали в Банрим, где в течение трех месяцев Рог слушал обычные учения, в том числе Чистый Завет (bKаʼ‑babs dn‑med). Через некоторое время Тэннэ пришел вновь и сказал Рогу: «Теперь готовь тантрийское пиршество (ганачакру). Я должен проповедовать тебе Учение». И вскоре [36а] даровал ему необычные наставления (Thun‑mong ma‑yin‑paʼi gdam‑ра) вместе с кратким изложением Тантры, а также посвящение и разъяснения, касающиеся Пути.

Учитель Тэннэ сказал: «Хотя я обладаю знанием сокровенных наставлений, которые прежде не были известны, у меня нет права даровать их ученикам, так как мой Учитель запретил мне это. Я могу передавать только учения Единой линии. Бэнгэн Гому можно было доверить наставления Единой линии, но он умер, и смерть его сопровождалась благими знамениями, свидетельствующими о его заслугах. Сын его не годится для духовной работы, и я вверяю Единую линию тебе. Не разглашай ее наставления до того, как я умру. После моей смерти можешь поступать по своему усмотрению».

Затем он передал Рогу все основные книги и 16 менее объемных томов.

Позже, когда Тэннэ пришел вновь, Шигпо, Гомпа Мэнчигпа, Тонна Намха и другие также получили некоторые из наставлений. В дальнейшем Тэннэ передал им Цикл «Доха» по методу Шамы, Цикл «Кратких наставлений Чарчена» (Phyar‑chen‑gyi bkaʼ‑cho‑luʼi skor), Цикл «Наставлений Чарчуна» (Phyar‑chung‑gi bKaʼ‑rgyas‑paʼi skor), Цикл «Кратких наставлений по Ваджракродхе» (Vadzrd‑krodhaʼi bsdus‑pa) и метод Ма в изложении Согпо Додэ.

Когда пришел его смертный час, Тэннэ почувствовал, что расположен к Рогу (Шераб‑вё) больше, чем к другим своим ученикам. Когда Рог спросил:

– Кто обладает полной передачей наставлений Учителя?

Тэннэ ответил:

– Кто как не ачарья Шераб? Он искал Учение, словно пропавшую корову. Он соединил воедино концы десяти балок (т. е. десяти видов препятствий) и, пройдя под ними, приветствовал меня.

Так Рог Шераб‑вё обрел наставления, но они не помогли ему достичь мгновенного сосредоточения ума, превосходящего то, что он уже познал ранее. Но в него проникла самая суть мысли Учителя Дампы Гьякара, и сомнения его были устранены. В возрасте тридцати двух лет он пригласил ачарью Робха из Тачи и получил от него «Тринадцать божеств Чакрасамвары» (bDe‑mchog lha‑bcu‑gsum‑nia), «Ши‑чой» (bZhi‑chos) Лоровы, систему Посэ CPho‑bsre), раздел Шиче под названием «Thun‑ʼJog», «Материнский цикл карнатантры» (sNyan‑brgyud yum‑skor), «rNam‑ʼJom» согласно методу Нура, «Четыре Свитка» (Sog‑dnl bztu) Цура и другие тексты.

Когда ему было 33, он построил дорогу для общественного блага. [36б] В 35 лет он получил посвящение и наставления по книге «Цикл Тиглэ Данчжиб» (Thig‑le sbrang‑ʼjib) Гьякара Шантипы от Даргома Шигпо из Ньетана. Когда ему было 36, он отправился в Карчу и по дороге ему открылось видение мандалы Тагтуна (Khrag‑ʼthung), одной из форм Херуки. Когда ему было 39 лет, ему явился Дампа Сангье и проповедовал книгу «sNyams‑snan‑ma».

В 40 лет Рог принял в дар монастырь Ньедо, который поднес ему Гьялца Дован, и доверил монастырь Мавэ‑Сэнгэ. Когда ему было 42, он совершал обряд Амриты в Цэгане. Нектар побежал потоком и чуть не оросил одежды Учителя и его учеников. В 48 лет в Мутиге у него развилась способность предвидения – Божественное Око (дивья‑чакшу, lhaʼi spyan).

Затем, когда он жил в Цэполуне, он посетил одну деревню, где встретился с Доржетагом, сыном Ешетага из Ари, который обладал передачей отцовского цикла карнатантры (sNyan‑brgyud‑yab‑skor), входившего в систему Шиче, и они обменялись передачами отцовского и материнского циклов. После 49 он заботился о благе других.

Когда Тэннэ скончался, Рог уже не был связан обещанием, данным учителю. Кальянамитра Кампа Шераб Цондуй приготовил многочисленные подношения и тантрийское пиршество, и Рог проповедовал особые наставления. Впоследствии из‑за этой проповеди возникла угроза для его жизни, но позже, когда он достиг 65 лет, эта угроза постепенно уменьшилась. В 68 лет он повернул Великое Колесо Дхармы в знаменитом монастыре Сумчу. В 79 лет, в год Дерева‑Дракона (1244), он скончался. После кремации его останков осталось много реликвий, в том числе изображения Самвара‑сахаджи (bDe‑mchog lhan‑skyes) и Ваджрайогини (rDo‑rje rnal‑ʼbyor‑ma, Ваджраварахи).

Его младший брат Дхармасвамин Шигпо в прошлом рождении был царем Уддияны по имени Дхармадэва (Chos‑kyi lha), который достиг духовного совершенства посредством практики тайной мантры. В следующий раз он родился в Тибете в год Железа‑Зайца (1171). В возрасте трех лет он вспомнил учение о страданиях сансары и в совершенстве изучил алфавит. [37а] В возрасте пяти‑шести лет мать обучила его чтению. С семи лет он следовал тайным практикам и притворялся немым. В 12 лет он услышал, что многие ученики монастырской школы стали заниматься созерцанием, выслушав проповедь учения от Карага Тапа Дулва‑вё. Так как мать отправила его в какое‑то другое место, он не смог пойти в монастырскую школу, но, услышав о результатах проповеди учителя, отправился в монастырь ночью, сокрушаясь и плача: «Ну, почему я не пришел в монастырь сегодня?»

Затем он отдал дань почитания всем последователям Учения десяти направлений, и в нем зародилось некое чистое состояние сознания. Когда ему было 16 лет, умер отец. Он оставил тайные практики и стал делать ритуалы по деревням, чтобы поддержать мать. Когда ему было 18 лет, он уединился в пещере Чамо‑тэтаг и однажды услышал крик совы. Его ум пришел в состояние волнения, затем он стал размышлять над причинами этого волнения и постиг, что Ум лишен независимой природы. Впоследствии от старшего брата он выслушал много учений и наставлений. Затем он скитался повсюду в поисках наставлений, слушая проповедь каждого знаменитого учителя, который ему встречался.

В 25 лет он сам проповедовал «Праджняпарамита‑санчая‑гатху» (sDud‑pa) собранию монахов. Он обнаружил, что слушатели были не слишком довольны его изложением учения, и бежал в Мэнчиг. По дороге Мара навлек на него несколько несчастий, но он остался невредим. Богиня местности приняла и поддержала его, пока он находился в Намхадзоне. Когда ему было 26 лет, он получил письмо от старшего брата, в котором говорилось, что великий Тэннэ пришел в Гьяб, намереваясь дать несколько посвящений, и что Шигпо должен явиться туда. Он очень обрадовался, направился туда и получил посвящения.

Учитель Тэннэ сказал ему, что он должен практиковать метод руководства, и в течение двадцати трех дней занимался практиками очищения ума так усердно, что у него не было времени даже на еду. Он осуществил все заслуги и явил все признаки достижений. Затем, представ перед Учителем, он поведал ему о своем опыте практики. Учитель стал всячески упрекать его и сказал так: «Ты даже не чувствуешь запаха костного мозга своего отца и запаха жира своей матери!» Шигпо не понял, что таким образом Учитель испытывал, насколько он очистил ум, [37б] и подумал, что Тэннэ просто ищет предлог, чтобы не передавать ему сокровенных наставлений. И он пропел такую песнь:

_______________________

 

О, достопочтенный драгоценный Учитель!

Будь милостив к твоему преданному ученику.

Во всем мире лишь несколько совершенных учителей,

Но еще реже встречаются достойные ученики.

Я всего лишь смиренный нищий,

мирские мысли никогда не смущают мой ум,

Но на сей раз я нарушил обет затворничества.

Я припал к стопам Великого Учителя!

Я ревностно практиковал накопление заслуг (пунья‑сомбхару);

Во время освоения системы Очищения Ум, которая есть Путь,

Я явил три вида усердия.

На этот раз появились три признака очищения,

которые были почти необратимы.

Все признаки Пути, описанные в Тантрах,

Проявлялись сами собой без сосредоточения ума.

Хотя считают, что сны являются следствием

прошлых существований,

Я видел шесть снов, о которых даже не осмеливаюсь говорить.

Я – нищий, отринувший сансару, могу обойтись без книг.

Отче! Покажи мне дары устной традиции!

_________________________

 

Так он пел, и Учитель едва мог выслушать эту песнь. Тэннэ притворился, что пробудился от глубокого сна, и сказал: «На свете есть много последователей Святого Учения, но очень мало тех, кто обрел полную передачу сокровенных наставлений Линии созерцания. Даже если кому‑то суждено найти эти тайные наставления, он не сможет следовать полному устному комментарию, и будет пытаться заглянуть в письменные источники. Таким образом, он утратит драгоценную возможность получить от меня Учение. Я не смог найти человека, которому можно было бы доверить Линию созерцания. Я уже давно знал, что ты обладаешь признаками достижений и заслугами, но это еще не причина для прекращения практики. Даже если ты завершишь практику, я не знаю, должен ли я даровать тебе устную традицию. Кроме меня есть еще один держатель устной традиции. Мне нужно с ним посоветоваться!»

И, сказав так, пропел песнь:

___________________________

 

Полученные от Матери, божественной Найратмы (дэви Найратмы),

И милостивого Отца, Пацаба,

Эти наставления передавались в Единой линии,

через одного лишь ученика.

Этот мост передачи линии обладателей прямого йогического

постижения остался нерушимым. [38а]

Поток практики не изменил своего направления.

Все йогины обладали признаками достижений и заслугами.

Хотя у меня есть полномочия,

У меня нет права передавать учение более чем одному ученику.

Раньше было много желающих получить эти наставления.

Я обещал учить их, но затем отложил учения.

Нет ни одного ученика, который подходил бы Учителю.

Долгое время я ждал, соблюдая все обеты йогина,

и никогда не принимал благословений демонов.

Я никогда не молился богам и никогда не произносил

вслух сокровенных слов.

Я никогда не проповедовал тайных учений людям.

Пусть эта царская Сокровищница Наставлений найдет

достойного ее сына!

Всем известно, насколько я строг в проповеди Учения.

_____________________________

 

Шигпо часто говорил: «Я верил в его учения и думал, что он – учитель, которому нет равных. Я дал ему обет практики созерцания. Я почитал его в соответствии с существующим обычаем. Учитель был мною доволен и передал мне весь свод Учений».

Хотя у него было много учителей, он считал Тэннэ своим коренным ламой.

Дхармасвамин Дихунпа просил Шигпо продолжить его линию преемственности, но он отвечал: «Мне нужно продолжать линию учителя‑йогина Тэннэ». Когда в возрасте тридцати одного года он отправился в Дихун, местное божество, овладев телом какого‑то человека, вышло ему навстречу. Он встретил Дхармасвамина, который в то время был учителем в одном монастыре. Шигпо принял обеты полностью посвященного монаха в присутствии настоятеля Пэлчен Гурвы, ачарьи Цанпа Дулдзина и тайного наставника Чагрипы. Ему дали имя Ринчен Шераб. Драгоценный Учитель (Тэннэ) лично возложил на него божественные одеяния и, осмотрев его со всех сторон, сказал: «Все выглядит прекрасно!» И погладил его по голове.

Затем от Гомпы Мэнчига он получил первую главу «Абхисамаяламкары» и Цикл Цэлпа (ʼTshal‑pa). От Чупы Цонсэна он получил передачу Средней линии, от Со Дарсэна – Яндаг‑мачиг (Yang‑dag‑ma‑gcxg), от Чарбу Гьярэ – учение Ванраб (dBang‑rab) по системе Со, [38б] от Рито Бугтона – молитву Таре Чже‑цюнме (rJe‑btsun‑ma) по методу Пурана и Чотулцотугпу (gCod‑brul‑tsho‑drug‑pa). От Гьялвы Кёнкьяба он получил метод Со, от Рогтона Цэнпо – «Ka‑ga‑ni», «gNam‑ʼJoms» и «bDud‑rtsi chen‑mo», от Рогтона Лучжина – собственно Гухьясамаджа‑тантру, от Шигпо Дуйци – Карнатантру дзогчена (rDzog‑chen snyan‑brgyud), от Карага Кьитона – Цикл Цэлпа (Tshal‑pa), такой как «gZer‑lnga» и другие тексты.

Шанпа Ромбхэ передал ему текст о переносе сознания (ʼPho‑ba sPyi‑brtol). От Логома и Лэна Ньинпо он получил посвящение Чакрасамвары (bDe‑mchog bcu‑gsum‑ma), от Рог Шераб Давы – ньингмапинскую книгу «gSang‑ba Phur‑gcig» и ньингмапинский трактат «bDud‑rtsi bum‑gcig». От своего отца он получил устную традицию махамудры (Phyag‑rgya chen‑po snyan‑brgyud) и другие тексты, от Лхабтэма Гонпы – ньингмапинскую книгу «ʼJam‑dpal bshes‑gnyen‑ma» и многое другое.

Покинув Дихун, Шигпо почувствовал сильное желание заниматься созерцанием и целиком посвятил себя практике, созерцая в Цари, Карчу, Шамбху, Мутиге, Пома и Гансане. Затем он в основном трудился на благо других. Божества местности везде радушно встречали его. В 37 лет он поселился в отшельническом скиту и собрал вокруг себя хороших, средних и плохих учеников. Там же он изготовил экземпляр книги, написанный золотом и содержащий все учения линии bKаʼ‑brgyud. Книга была равна по объему «Аватамсака‑сутре» (Phal‑chen).

В сорок лет он отправился в Динри. Его приняли дакини, обладающие крыльями из ветра, солнца и луны. Достигнув берегов Вончу, он увидел драгоценного Учителя Дампу Сангье и бодхисаттву Кюнгу, которые вышли встретить его и приветствовали словами: «Хорошо, что ты пришел».

В ночь своего прихода в Ланхор он увидел сон, будто идет в страну драгоценных камней; сон предвещал, что ему суждено трудиться на благо других. Он сделал обильные подношения у изображения Махабодхи и у других изображений. Отдал дань почитания и доставил радость многим йогинам. Он часто и много рассказывал о Ланхоре, [39а] и те, кто был в местном монастыре, думали, что он – воплощение Дампы. Хотя ему и предложили стать настоятелем монастыря в Ланхоре, он там не остался. Во время своего отъезда из монастыря он поклонился чайтье Дампы Сангье, называемой Кудун Кару, чайтья трижды качнулась, и из нее выпали многочисленные реликвии.

Благодаря ему щедрый дождь Дхармы пролился на учеников. Он написал много произведений, в том числе «Большой Ламрим», «Краткий Ламрим», «Шебум» (bShad‑ʼbum) и другие тексты. Он достиг нирваны в 22‑й день первого зимнего месяца в год Дерева‑Змеи (1245) в 75 лет. В 18‑й день месяца гьял (декабрь‑январь) он восседал на львином троне совершенно прямо, как будто не чувствовал боли. Его окружение собралось возле него, и он обратился к ученикам с такими словами:

– С самого начала меня не особенно привлекала эта жизнь, поэтому я боялся стать учителем для людей, живущих в эру упадка. Однако случилось так, что я был вынужден учить. Цветок чистого Ума должен был продолжать цвести, и я смог принести благо живым существам. Мне кажется, что существует глубокая кармическая связь, связь давнего почитания между нами, учителем и учениками. Вы дорожили мною и относились ко мне с благоговением. Я же отвечал вам любовью, и вот так мы, учитель и ученики, обрели счастье в гармонии с Дхармой. Мы оставались вместе долгое время. Трудно прожить всю жизнь с совершенно безупречной репутацией. Слава о нас как о приверженцах Учения распространилась повсюду. Сейчас мне предстоит уйти в паринирвану! Не печальтесь, ибо духовно мы едины. Мы не расстанемся. После моей смерти отшельнику, достигшему ступени беспонятийного мышления, не нужно будет обладать чудесными знаками. Дакини подметают полы и сооружают трон. Это означает, что будет кому поклоняться. Вы должны усердно молиться.

Он даже дал указания, как кремировать его бренные останки. Шигпо также сказал, что все монахи этого монастыря должны заниматься созерцанием, [39б] и благие результаты появятся через три года. Сказав так, он ушел. Как он и указывал, после его кремации остались многочисленные реликвии, которые до сих пор хранятся в его отшельническом скиту.

После ухода Шигпо трон настоятеля занял Вёнпо Шераб Ванпа, но через год скончался. После него настоятелем был назначен его младший брат Дагчжарпа, который тоже прожил настоятелем только год. Таким образом, выяснилось, что никто не может занимать трон настоятеля, настолько святым было это место. Тем не менее, его довольно долго занимал Тулшигпа.

Теперь об ученом Мавэ‑Сэнгэ. В прошлом рождении он придерживался небуддийских взглядов, был последователем школы санкхья и жил в Кашмире. Он очень любил философские диспуты и во время поездки по Восточной Индии победил в диспуте многих ученых. Несколько позже пандита Праджнясиддха (Шераб‑дубпа) победил его, опровергнув его точку зрения. После этого он признал Праджнясиддху своим учителем и получил от него посвящение Ямантаки и тайное имя Чжигмэ Цэл. Учитель и ученик отправились в Уддияну во дворец царя Дхармадэвы (Чой‑кьи‑лха), защитника Учения. По просьбе царя Праджнясиддха возглавил собрание, а Чжигмэ Цэл исполнял роль карма‑ачарьи и устроил тантрийское пиршество. Они торжественно поклялись встречаться во всех будущих рождениях. Поэтому Чжигмэ Цэл родился в Тибете в год Огня‑Лошади (1186). В возрасте восьми лет он в совершенстве изучил грамматику и астрологию, всего лишь раз прочитав книги. В 13 лет он очень развился умственно и физически.

На собрании монахов под руководством Та, Дола и Шуна мальчик со столь примечательной внешностью был всеми замечен. В 14 лет он проповедовал Шилам (gZhi‑lam), одно из учений Шиче, пребывая в затворничестве. Все монахи и отшельники, преисполнившись веры, пролили слезы умиления. Когда ему было 15, под руководством Нэнчжора Сэнгэ в Чойчан‑кьиме он изучил Шесть трактатов мадхьямики (dbU‑maʼi rigs‑tshogs‑drug) и был способен состязаться с драгоценным Учителем в философском диспуте. В 17 лет Мавэ‑Сэнгэ глубоко изучил несколько санскритских грамматических шастр под руководством ачарьи Шантон Кёнчога из Тачи‑талампо. [40а] Когда ему было 20 лет, он посетил ученого Чопэ, который жил в Караге. За два года он освоил Циклы До, Майя и Сферу Ума (Sems‑phyogs).

Затем он отправился путешествовать по Цану, чтобы участвовать в диспутах. В Саннэу‑ка он победил в диспуте многих ученых. Некто по имени Руцампа Сорин, который был знатоком Абхидхармы и Тантр и кто стал его духовным братом в доме Сопы, говорил о нем: «У него был живой ум, но он часто противоречил собственным словам. Манерой речи он напоминал мне своего брата кальянамитру Шераба». Некоторое время спустя Мавэ‑Сэнгэ проводил диспут во время церемонии, которая состоялась после смерти кальянамитры Таво Ченпо. Его противником на диспуте выступил Яртон Рюлмо (Ученый в лохмотьях) из Ярлуна, которого не мог победить кальянамитра Шаксам. Темой диспута был вопрос, можно ли отточить свой интеллект естественным образом. В нескольких случаях Мавэ‑Сэнгэ одержал верх, и его слава как ученого возросла. Его стали называть Лев красноречия, Мавэ‑Сэнгэ, настоящее же его имя было Цондуй Сэнгэ.

В 22 года он был назначен настоятелем монастыря Ньедо. Ему были вверены книги и белая раковина. Так как он еще не закончил свое обучение, два его брата взяли на себя заботы о монастыре. Через некоторое время его вновь позвали занять место настоятеля, но он ответил отказом. Драгоценный Учитель основал в Ньедо храм, и Шигпо пообещал ему наполнить этот храм религиозными книгами. Он занял пост настоятеля монастыря, памятуя милость двух своих Учителей. Милость их проявлялась и в мирских, и в религиозных деяниях, и благодаря ей у Мавэ‑Сэнгэ не было необходимости искать наставлений где‑либо еще. Именно их милость помогла ему постичь свой Ум и стать Буддой. Он немало потрудился ради своих учителей: проповедовал Учение, устраивал диспуты и т. п. Некоторым он казался светским человеком.

Когда Мавэ‑Сэнгэ было 23, скончался Чопэ Караг. По воле усопшего он сделал множество подношений на погребальной церемонии. В 31 год он практиковал Пять Путей. [40б] Знаки очищения от скверн были восприняты им как Причина, знаки овладения пятью жизненными дыханиями (пранами) – как Путь, а знак чистого видения – как Результат. Эти знаки проявились у него в точности так же, как и у его Учителей: он не различал день и ночь, и стены не были для него преградой. Он устранил все сомнения, связанные со смыслом Учения, и в его духовном опыте было состояние блаженства и ясности, которое взметнулось в нем, словно пламя. Забыв обо всем, он танцевал и не мог сдержать слез радости.

Когда ему было 33, он созерцал по тексту «Манджушри‑намасангити», и внутри стебля цветка лотоса ему явились семь божеств свиты Манджушри (ʼJam‑dbyangs lha‑bdun). Когда ему было 35, он отправился в Лхасу, чтобы сделать подношения, и увидел свет, формой похож на цветок лотоса‑кумуды, исходящий из сердца Авалокитешвары, который через некоторое время растворился над макушкой его головы. Когда ему было 38, он сопровождал Дуйсума Кьенпу, родственника Драгоценного. Он также был в окружении Шигпо, когда тот ходил в Самье, чтобы сделать подношения. Он видел свет, исходящий из сердца Хаягривы, напоминающий формой сломанную ветку коралла, который вскоре растворился в его сердце. Когда в возрасте сорока лет он был в затворе в Ньедо, то увидел красный свет, подобный кораллу, который заполнил собою Амшо, и вдруг превратился в Хаягриву. Трижды было слышно ржание лошади: в первый раз – во всех четырех областях Цана и Уя, во второй и третий раз его звуки слышались и дальше. Мавэ‑Сэнгэ сказал: «Это был знак грядущей славы Всезнающего».

Когда ему был 41 год, дакини указывали ему дорогу в Карчу. В Ньонха‑га, или Цо Хум‑да‑догпа (Озеро, издающее звук ХУМ), когда он исполнял обряд умиротворения Яндага, необходимые подношения сами собою наполнили сосуд, и пролился дождь нектара. В возрасте сорока четырех лет он проводил собрание по случаю вступления в должность Всезнающего. Те из собравшихся в зале для проповеди, кто сидел в задних рядах, не слышали слов кальянамитры, но слова Мавэ‑Сэнгэ были слышны даже тем, кто сидел очень далеко.

Когда ему было 58, он пришел в Дихун, чтобы навестить владыку Чен‑а и вручить ему подарки. Он увидел Чен‑а в образе Махабодхи, который сказал ему: «Прежде твой ум достиг состояния неба, я же превращу его в состояние великого неба». И он даровал ему учение махамудры. После этого Мавэ‑Сэнгэ вдруг понял, что уже не может с еще большей глубиной постичь отсутствие различий ни в настоящем, ни в прошлом, ни в будущем1174. [41а] Когда ему было 59, он исполнял погребальный ритуал и вдруг ему явился Улыбающийся Еше‑генпо, одна из форм Махакалы (Ye‑shes mgon‑po bzhad‑paʼi zhal‑can).

Мавэ‑Сэнгэ скончался в 62 года, в восьмой день одиннадцатого месяца (мрига‑шира) года Огня‑Овцы (1247). Его кончина сопровождалась многими необыкновенными знамениями, а после кремации осталось множество реликвий. Когда, спустя некоторое время монахи делали подношение воды у его изображения в форме Ваджрасаттвы, вода наполнилась реликвиями. Когда они покрыли изображение золотом, с неба, подобно снегу, посыпались реликвии. Итак, три брата, подобные защитникам трех классов живых существ1175, были наставниками множества учеников, которым они даровали поток Учения. Но главными сокровищницами семейной линии были Тулшиг Ринпоче и Всезнающий Ньедова.

Тулшиг Ринпоче (Дарма Сэнгэ) был сыном Дэшега Ченпо Шераб‑вё и йогини из Карчу по имени Жанчубдон. Однажды дакини пророчествовали ей о рождении сына от Дэшега Ченпо. Из Карчу она отправилась к Дэшегу Ченпо и поведала ему о пророчестве. Он ответил согласием и после тантрийского пиршества остался с йогиней наедине. Когда она забеременела, ей открылось множество святых видений. Ребенку, который родился в год Воды‑Овцы (1223), дали имя Дарма Сэнгэ. В возрасте пяти лет он уже мог повторить текст rNal‑ʼbyor‑maʼi smon‑rtogs и садхану Ваджраварахи (rNal‑ʼbyor‑gsum), которые постоянно читала его мать. Когда ему исполнилось семь, он освоил многие ритуалы. В тот же год мать отправила его в Ньедо к Дэшегу Ченпо, которого попросила обучить мальчика Циклу ритуалов (Phrin‑las). Дэшег Ченпо расспросил его, что он уже умеет, и мальчик прочел все тексты, которые знал наизусть. Отец остался доволен тем, как он читал тексты наизусть и с листа. Вскоре отец научил его совершать обряд Ваджракилы.

Однажды, сидя на краешке отцовского сиденья, он доел остатки еды из чашки отца. Мачеха рассердилась и решила выпороть его. [41б] Он побежал, а она бросилась за ним и настигла его у самого края пропасти Нэвог. Она уже готова была столкнуть его в пропасть, но ей не дал этого сделать ачарья Лхагтон, который отправил мальчика в Вёма. Отец (Мавэ‑Сэнгэ?) тогда сказал жене: «Так нельзя поступать с ним! Он должен учиться». Но мачеха не разрешила ему учиться и отправила пасти лошадей и другой скот. Как‑то раз, когда он собирал навоз, ачарья Тауганпа сломал его корзину, отвел его к мачехе и сказал: «Этот мальчик – сын святого учителя, и ему будут поклоняться многочисленные ученики. Как можно было заставлять его делать такую тяжелую физическую работу?» Так ачарья выговаривал мачехе Дарма Сэнгэ.

С детства мальчик понимал, что все элементы феноменального бытия подобны сновидению и иллюзии. Он ни к кому не привязывался и обычно давал еду и одежду всем, кто обращался с просьбой о помощи. Хотя его ум не был привязан ко внешним объектам, он постоянно пребывал в состоянии довольства, и все внешние объекты казались ему нереальными. Все было для него нереальным, и поэтому ему дали имя Тулшиг – Тот, кто устраняет иллюзии.

В 12 лет, когда был приглашен Сопа, он получил посвящение в Цикл До (mDo‑dbang). Его отец сказал: «Для того, чтобы с должной искренностью и уверенностью практиковать Учение, необходимо завершить начитывание мантры божества‑защитника». И даровал ему посвящение в высший раздел ритуала Ваджракилы1176. Приготовив все необходимое для ритуалов умиротворения, отец велел ему исполнить эти ритуалы. Отец бросил три пилюли в сосуд, чтобы перед обрядом посвящения посмотреть, каковы будут предзнаменования. Три пилюли превратились в девять, что предвещало его сыну долголетие. Отец велел ему трудиться на благо других; но чтобы осуществить это, необходимо было поработать ради собственного блага. Дарма Сэнгэ очень старался начитывать мантру Ваджракилы, и ему открылись необыкновенные знаки. Затем он много изучал систему Ваджракилы и ритуал, в котором было описано, как использовать отравленный черный магический кинжал. В 15 лет в Чанкьиме (Чой) он получил передачу «Абхисамаяламкары», систему Ма и другие учения от кальянамитры Кюнги и сиддхи Чидэвы.

В 17 лет он с огромным усердием изучал ньингмапинский трактат «Лама Гондуй» (bLa‑ma dGongs‑ʼdus). Несколько позже его отец Дэшег Ченпо даровал ему комментарий на все учения, которые были ему переданы. Когда к нему привели девушку по имени Чобум, он воскликнул:

– Мне не нужна жена!

И отвернулся. [42а]

Его отец сказал:

– Тебе понадобится помощница (ng‑ma), обладающая всеми необходимыми качествами, для практики махаянских тантр! У этой девушки есть все необходимые признаки.

И снова к нему привели девушку. Получив полный цикл системы Шиче, он внезапно пережил новый духовный опыт. Когда юноше исполнился 21 год, ему были переданы все три линии Шиче – Ранняя, Поздняя и Средняя, которыми обладал сам Дэшег Ченпо. Исполняя ритуалы умиротворения (сева), он наблюдал все знаки Причины, Пути и Результата. Тогда отец сказал ему:

– Иди в пустыню к Шигао и проси у него полный свод наставлений.

Когда он явился к Шигпо, тот сказал:

– Этому человеку я могу доверить Учение. Он способен стать Владыкой Учения! Каждый человек смертен. Мы должны осуществить передачу Учения сегодня же вечером.

Шигпо даровал юноше Раннюю, Позднюю и Среднюю линии, в основном же – Позднюю линию.

Во время посвящения в мандалу Дэмчога1177 в его сердце родилась необыкновенная вера, и он увидел, что нет различий между Учителем и главным божеством мандалы. Учитель явился ему в светоносном теле, его ум, постигший природу бестелесного и явленного, обрел состояние блаженства, ясности и отсутствия понятийного мышления. Затем Учитель ввел его в Дом благих знаков1178 и доверил ему духовную линию. Когда ему исполнилось 22 года, пришло время кончины Дэшега Ченпо, и он преисполнился глубокой печали. Отец сказал ему: «Не следует горевать по поводу кончины йогина. Хотя ты не тренировал свой ум методом логики, ты наделен способностью ко внутреннему исследованию. Поэтому усердно занимайся сосредоточением ума, и это принесет благо живым существам».

В ночь, следующую за днем похорон, Дарма Сэнгэ хотя и был подавлен горем, увидел необыкновенный сон. Ему привиделось, что во время обряда кремации он нашел изображение Авалокитешвары и сердце Учителя, которые не сгорели. Их украла мачеха, но он не чувствовал себя обиженным. Так как Дхармасвамин Шигпо настойчиво повторял, что вскоре должен умереть, Дарма Сэнгэ отправился в Дихун, чтобы передать многочисленные подарки, в том числе бирюзу из Тонтула (бирюзу Тонутул) и семерых коней. [426] По возвращении он построил гробницу. Еще до того, как он закончил строительство, скончался Ньедова. Когда ему было 26, удалось завершить строительство гробниц. Тогда он послал Рэпу Доржепэла в Индию и Непал, чтобы заказать там золотой зонт и ганджиру. По окончании работ Рэпа Доржепэл отправил изготовленные вещи в Тибет, а сам проследовал в Удди‑яну (Угьен). В дальнейшем его стали звать Угьен Рэпой. В 29 лет Дарма Сэнгэ поселился в Цэпагане, где посвятил себя воспитанию многочисленных учеников, в числе которых был Тануйпа.

Учитель и монахи трех монастырей часто советовались между собой. Наконец, они решили, что Тул‑Шигпо (Дарма Сэнгэ) должен стать настоятелем. Всезнающий Ньедо сказал ему: «Ты должен оставаться в уединенной обители и передавать Линию созерцания. Я же должен оставаться в Ньедо и продолжать Линию проповеди». Однако монахи Цэпагана и его светские последователи не одобрили это решение. Милостынедатели принесли ему подарки, и когда их представитель обратился к нему, вместо того чтобы сказать «пожалуйста, не уходите!», он сказал «пожалуйста, уходите!», чем вызвал всеобщий смех. Он воскликнул: «Это благое предзнаменование!» В 30 лет он поселился в уединенной обители для созерцания и занял настоятельский трон.

Когда Тулшигу Ринпоче (Дарма Сэнгэ) был 31 год, он и Всезнающий Ньедо – два святых ученых, проследовали в Ярлун, чтобы встретить пандиту Данашилу. Когда они совершали подношение – хома, то увидели, что огненные знаки были не совсем благоприятны. Пандита сказал: «Вам ничего не угрожает!» В этот раз Дарма Сэнгэ получил от Дампагара в Тане передачу ритуала Зарождение бодхи‑читты (Thugs‑bskyed chen‑mo) и Малый свод нравственных предписаний (bsrung‑sdom‑chung). В 32 года он явился в Дихун и получил монашеское посвящение в присутствии Чен‑а и Лха Кенчогпэла. Он поднес им многочисленные подарки и передал полное изложение Учения. В тот же год он дал им введение в текст «Дом Благих Предзнаменований», и они получили полный комментарий и посвящение Пяти Путей.

В возрасте сорока одного года Дарма Сэнгэ отправился в Толун и Карчу, где трудился на благо других. Те, кто обладал даром ясновидения, видели в нем Дампу Сангье. Когда ему было 42, он отправился в Пагмоду, чтобы поднести дары. Гьялва Ринпоче был доволен [43а] и даже ответил на его подношения: Дарма Сэнгэ выслушал от него подробное изложение Учения и получил много подарков. Когда ему было 43, он дал полный свод наставлений сиддхе Мэлону Дорже1179 и другим. Когда ему было 44, он пригласил из Пагмоду собственного сына, йогина (sgrub‑ра‑ро, садхака), и назначил его настоятелем монастыря. В 45 лет он отправился в Ньял, чтобы участвовать в освящении изображения Дзамарвы (rDza‑dmar‑ba). По дороге в Ньял и в его окрестностях он излечивал болезни и мирил враждующих. В том же году Всезнающий Ньедо назначил настоятелем монастыря Цэпаган Чен‑а Пэлчена. Когда ему было 48, Дуйсума Кьенпу послали в Лхотаг. Когда ему исполнилось 49, настоятелем обители для созерцания был назначен Чен‑а Цэлпа. С пятидесяти одного года следующие 31 год он занимался исключительно созерцанием в Сурто. Он скончался в 81 год, в год Воды‑Зайца (1303). Он родился из цветка лотоса в раю Сукхавати и стал известен как бодхисаттва Дорже Мисэпа (Ваджракшая). Все реликвии, оставшиеся после кремации, поместили в особое изображение (nang‑rten). Старший из пяти его сыновей, йогин Сангье Ринчен, жил с года Воды‑Змеи (1245) до года Воды‑Тигра (1302) и умер в 58 лет.

Его второй сын, Чен‑а Пэлчен, прожил 79 лет – с года Огня‑Овцы (1247) до года Дерева‑Быка (1325). Третий сын, Дуйсум Кьенпа, прожил 71 год – с года Воды‑Мыши (1252) до года Воды‑Собаки (1322). Четвертый сын, Чен‑а Цэлпа (Шакья Гьялцэн), прожил 73 года – с года Земли‑Лошади (1258) до года Железа‑Лошади (1330). Пятый сын, махаупадхьяя Цултим Гьялцэн, прожил 75 лет – с года Земли‑Змеи (1269) до года Воды‑Овцы (1343).

Дуйсум Кьенпа был сыном Тулшигпы и госпожи Бумгьен. Он получил монашеское посвящение от упадхьяи из Сулпу по имени Чан Намса‑тэсол. Он стал учеником младшего брата Дихунпы. У него возник опыт прямого йогического постижения реальности. Ему было даровано множество учений, высшее монашеское посвящение он получил от упадхьяи Миньяга и ачарьи Йонтэн‑вё Чун (Дихунпа) пожаловал ему собственное монашеское одеяние и отпустил его. Он получил Учение от своего отца вместе с Цаном Тагнагпой. [43б] Вместе они выслушали изложение полного цикла Поздней линии и многочисленные циклы ньингмапинских тантр. Он также получил многочисленные учения от своего старшего брата – отшельника, посвятившего себя практике созерцания. Наукам он преимущественно обучался у Ньедовы Всезнающего. С тридцати четырех до сорока трех лет он занимался исключительно созерцанием в монастыре Лхотаг Тэн‑ченпо. Когда ему было 50, он, после кончины Тулшигпы и своего старшего брата, воздвиг им надгробные памятники и сам занял трон настоятеля. Он заботился о многочисленных учениках.

У Чен‑а Пэлчена было три сына: Чен‑а Кюнгьял, проживший 35 лет, – с года Земли‑Змеи (1269) до года Воды‑Зайца (1303); Йонтэн Гьялцэн, который прожил 54 года, – с года Железа‑Лошади (1270) до года Воды‑Свиньи (1323), и Тин‑ченпа, младший сын, проживший 63 года, – с года Воды‑Курицы (1273) до года Дерева‑Свиньи (1335). Сын Цэлпы, великий отшельник Кюнга Гьялцэн, прожил 76 лет – с года Земли‑Свиньи (1299) до года Дерева‑Тигра (1374). Старший сын Тинченпы, отшельник Еше Санпо, прожил 42 года – с года Железа‑Мыши (1300) до года Железа‑Змеи (1341). Его младший сын, Цуггьен Йишин‑Норбу Кюнга Лхундуб, прожил 72 года – с года Воды‑Быка (1313) до года Дерева‑Мыши (1384). Его старший сын Кецун Дондуб Гьялцэн, родившийся в год Быка (1337), прожил 42 года.

Ринпоче Чойгьялва, младший сын Цуггьена Йишина, родился в Цэгане в год Железа‑Дракона (1340). С детства он отличался от других детей большими способностями: помнил, что делал в прошлых рождениях, и проявлял необычайную мощь ума. Не обращая внимания на трудности, он добился совершенного знания во всех областях. В восемь лет он без особых усилий овладел искусством сакрального танца, ритуалами, индийской астрологией и другими науками; в девять лет выучил наизусть Гухьягарбха‑тантру (gSang‑snying) и Цикл Ваджракилы1180. Кроме этой тантры, он выучил ее подразделы (sa‑gzhung), комментарий на нее и краткий текст тантры (khog‑dbub), а также примечания к ней и устный комментарий (gsung‑sgros). В 12 лет он стал ученым наставником и проповедовал без перерыва в зимний и в летний учебные периоды. Под руководством отца он усердно изучал тексты обрядов посвящений, комментариев и наставлений трех линий системы Шиче – Ранней, Поздней и Средней. Он также посвятил много времени изучению старых и новых тантр и проповедовал по памяти объемные тексты. [44а]

Когда родственники, посовещавшись, привели ему невесту, Чойгьялва огорчился и вместе с тремя своими товарищами убежал к Кьечогу Ринпоче, который был очень знаменит. Он встретился с Кьечогпой, который в то время жил в Гьятаге, и, как только он увидел лицо учителя, в сердце его зародилась необыкновенная вера.

– Откуда ты пришел? – спросил Кьечогпа.

Чойгьялва ответил, что пришел из отшельнического скита Та.

– О, так ты – племянник Шигпо Ринпоче, – сказал Кьечогпа и с этими словами почтительно сложил ладони. – Возьми из этого дома все, что пожелаешь.

Он был чрезвычайно доволен.

Затем Чойгьялва выслушал комментарий на традицию созерцания Линии смысла, он также посещал и публичные проповеди. Через два‑три месяца его попросили вернуться, и он покинул Гьятаг.

Вскоре отец даровал ему все тайные наставления, наполнив до краев чашу сокровенного знания. От Великого Отшельника Чатэла Ченпо он получил метод Чагше (Phyag‑bzhes) Тулшигпы, цикл учений дагпо‑кагью, посвящение в Ваджрамалу и другие тексты, которых не было в Цэгане. От гуру Амогхапы он также получил многочисленные посвящения новых тантр и многие разрешения на чтение и практику текстов (lung) от Цанпы Лунманпо, начиная с Ганжура (Кагьюра, bKaʼ‑ʼgyur). Затем в 18 лет Чойгьялва отправился в Мэнчиг, где совершал ритуалы умиротоворения божества Чагдор Дэто (Phyag‑rdor bDe‑khros). После этого он поклонялся многочисленным идамам старых и новых тантр, практиковал метод Ма, принадлежащий Средней линии Шиче, и обрел понимание махамудры. После этого в течение двух лет он исполнял практики Пяти Путей (Lam Inga), и ему открылось много необыкновенных знаков. Затем в течение одного года Чойгьялва занимался созерцанием Трех Путей (Lam gsum) системы Шиче.

Примерно в то же время, когда он созерцал на рассвете, ему явились великие Учителя линии преемственности. Его вера возросла многократно, и, как только он начинал искренне молиться, перед ним раскрывались многие двери глубокого сосредоточения ума. Занимаясь в течение шести месяцев садханой Ванчигмы (dBang‑gcig‑ma), он увидел во сне, как его тело приняло светоносную форму, а затем растворилось в сердце Учителя. [44б] Время от времени он обращался к практике методов Ранней линии и метода Со. Так он высоко поднял знамя аскетов‑созерцателей. Солнце прямого йогического постижения реальности воссияло в нем, и тьма неведения рассеялась. Затем пали оковы ума, различающего субъект и объект, и сила его любви и сострадания стала еще более мощной. В его сердце зародилась способность верить во всех своих учеников, и он занял свое место в линии преемственности учителей.

Даже повседневные дела этого великого человека нельзя было охватить обычным умом. На рассвете он обычно начинал с чтения Прибежища и зарождения бодхичитты (читтотпады) и затем созерцал Пять Путей до восхода солнца. Потом начитывал мантру Амитабхи, мантру Ваджрадхары (rNam‑ʼJoms) и Мэцэг (sMe‑brtsegs, Кундали)1181. После этого он обычно делал подношения, произносил хвалу, молитвы, исповедовался и подносил торма из белого масла. После утреннего чая читал вслух Праджняпарамиту и готовил подношение из многих видов торма. За этим следовало чтение молитвы к учителям линии преемственности, которая называлась Дуйсумма, и он удалялся для утреннего созерцания. После полуденной еды он проводил ньингмапинский ритуал Na‑rak Dong‑sprugs и прочитывал дхарани Рахулы и его юм (gZa‑ʼyiim). После этого удалялся для вечернего созерцания, во время которого читал 21 раз Хвалу Таре. После заката он делал сотню простираний, читал Семичленную молитву (Yan‑lag bdun‑pa), исповедовался и делал подношения защитникам Дхармы. В сумерках он проводил церемонию Чод под названием Намха Гоче (Nam‑mkhaʼ sgo‑byed) и делал подношение божеству Кьевун (sKyed‑dbung). В дневное время он тоже постоянно находился в состоянии созерцания, руководствуясь методом Кама и методом Чоюл (sPyod‑yul) традиции Чод. Таковы были его ежедневные труды.

Таким образом, Чойгьялва занимался исключительно созерцанием и видел многие необыкновенные знаки. Однажды вечером, когда он делал практику ста подношений (sKongs‑brgya‑rtsa), ему привиделось, что из его тела вышло много гноя и крови, и плоть была в состоянии полного истощения. Потом он увидел, как его плоть отделяется от костей, которые приобрели сероватый оттенок. Во время ритуала умиротворения божества Дэто (bDe‑khros) [45a] он увидел, что сидит на вершине горы Меру (Ri‑bo mchog‑rab), затем ему явилось видение трех тысяч слов, и тело его вдруг стало непомерно большим. Когда он получал посвящение в Цикл Ваджраварахи, то увидел Учителя в образе этого божества. Когда он созерцал Ваджракилу, долгое время было видно пятно красного цвета размером с алтарный светильник, исходящее из магического кинжала. Во сне он видел, что держит две горы и бьет их друг о друга, как цимбалы. Когда он совершал ритуал умиротворения Цэдага (Tse‑bdag), одной из форм Ямантаки, ему привиделось, что он выпил всю воду реки Цанпо. Во время подношений в Самтэнлине Лэгдэн Нагпо (Кришна) спустился с крыши и предстал перед ним, и это все видели.

Во время лунного затмения, когда во время ритуала умиротворения Дэто он закончил обряд, посвященный мирским божествам, и уже собирался начать обряд, посвященный не‑мирским божествам, его тело стало излучать свет, само собою загорелось жертвенное пламя и не исчезало в течение продолжительного времени. Закончив ритуал, он выразил свое удовлетворение. Когда Чойгьялву спросили о смысле происходящего, он сказал, что когда божество появилось перед ним, было ясно видно, как идам входит в пламя, и он смог сделать огненное подношение божеству так, как один человек мог бы сделать подношение другому. Чуть позже появились дакини и защитники Учения и приняли свою долю подношений. Дэто и Ваджракила были идамами всех предшествующих учителей линии преемственности. Во время обрядов посвящения именно эти два божества ниспосылали настолько мощные волны благословения, что больные иногда исцелялись, а немые обретали дар речи. Во время совершения медицинских ритуалов становилось больше лекарств и проявлялись многочисленные знаки благословения божеств.

Чойгьялва ежедневно трудился, подобно своим предшественникам, учителям линии преемственности. Все средства, которые он получал, немедленно расходовал на поминальные ритуалы, посвященные предшествующим учителям линии преемственности, делал священные изображения, кормил бедных [45б] и подносил множество светильников в Верхнем и Нижнем храмах. Спустя 5 лет после смерти Ринпоче Цуггьенпы Чойгьялва даровал посвящение в учение о Пяти Путях и соответствующий комментарий небольшой группе учеников, среди которых был его собственный сын, лама Вё‑сэр. Кроме того, каждый год в зимний и летний периоды он давал посвящения и проповедовал учение трех линий Шиче – Ранней, Поздней и Средней. Он приносил живым существам все большее благо, и слава о нем распространилась по всей земле.

Многие кальянамитры были его учениками, и среди них выделялся своими способностями Кьечог Ринчен Санпо, который, возможно, был воплощением Ин‑драбхути. У Чойгьялвы было еще много учеников, в их числе лама Тагдонпа, Цанпа Лобсанпа, Тогдэн Таглхунпа. Когда ему исполнилось 70 лет, с осени года Земли‑Быка (1409) его здоровье ухудшилось. Все с усердием совершали необходимые ритуалы, но однажды он дал наставления каждому из своих сыновей, указав, в какие монастыри они должны отправиться и что именно должны делать.

«Ты, Шераб Санпо, должен следить за книгами в этом шкафу. Оставайся в скиту Мэнчиг и делай все, что в твоих силах, чтобы развивать интерес живых существ к Учению», – так наставлял он одного из сыновей.

Когда Чойгьялва дал указания всем своим сыновьям, он ушел в Чистую Сферу (Dag‑pa ʼi dbyings).

У Чойгьялвы было семеро сыновей: Жанчуб Санпо, Дарма Ринчен, Вё‑сэр Гьялцэн, Дубпапо (садхака) Чжамьян, Жанчуб Пэлдэн, Кюнга Шеньен и Дхармасвамин Ринпоче Шераб Санпо.

Дхармасвамин Шераб Санпо родился в год Огня‑Тигра (1386). В детстве он получил полный свод наставлений от своего отца, а также еще ребенком умел совершать ритуалы. Когда ему было 24 года, он передал сокровенные наставления Гомо Ринпоче Ешепэлве и другим. Так он стал учителем. Впоследствии он постоянно трудился на благо других, как в Лхотаге, так и в Та. Ему было дано постичь махамудру, [46а] и он был чрезвычайно строг в соблюдении правил монашеской нравственности. От этого мы (ʼGos‑lo, Гой‑лоцава), держатели линии Учения, получили три линии преемственности Шиче – Раннюю, Позднюю и Среднюю.

Сын Ринпоче Чансанпы лама Кюнга Дорже родился в год Воды‑Лошади (1414). В детстве под руководством отца он подробно изучил метод созерцания мирных и гневных форм Цикла Майя (Гьютул, sGyu‑ʼphrul), Цикл Ваджракилы и другие системы. Он также выслушал от своего отца и Ринпоче Шераба Санпо полный цикл системы Шиче. Этот учитель жив и по сей день и трудится на благо многочисленных учеников.

Старший из трех сыновей Мавэ‑Сэнгэ, известный как Ньедова Всезнающий (Тамче‑Кьенпэ), в одном из предыдущих рождений был пандитой Локьятринатха и жил в Южной Индии. Так как он был учен в области Сутр и Тантр, он превосходил всех в философских диспутах. У него было человек шесть одаренных учеников. Он переродился великим Сакьяпой Кюнга Ньинпо, затем – пандитой Праджняматишри из Джаландхары, который был наделен некоторыми чудесными способностями. Благодаря своему дару он смог посетить Уддияну и поклониться Сваямбху‑чайтье. С каждой из четырех сторон чайтьи четыре великих пандиты даровали ему посвящения разных уровней, начиная с посвящения сосуда (кала‑ша‑абхишека). В это время его благословляли Татхагаты, заполнившие все небо. Затем его ритуальное омовение совершила богиня Лочана (sPyan‑ma) и другие божества. Перед ним благоговейно склонились Рупаваджри (gZugs‑rdo‑rje‑ma) и другие богини. После этого он побывал на разных кладбищах, в том числе на кладбище Падмакута, где совершал тантрийские ритуалы. Так как он занимался созерцанием лишь незначительное время, эти ритуалы стали угрозой для жизни, и он умер в 49 лет. [46б] Оттуда он и пришел сюда, в Тибет. Так поведал о себе он сам.

Он переродился в год Огня‑Мыши (1216). Когда ему было девять месяцев от роду, мать взяла его с собой на место кремации Тэннэ в Рито, и он вспомнил все обстоятельства этого события. В возрасте семи лет он освоил чтение и грамматику, после того как лишь раз выслушал объяснения учителя. Ньягтон Нэнчжорбум обучил его грамматическим шастрам, в том числе Риглэ (Rig‑bklad). Ему потребовалось всего несколько дней, чтобы научиться с легкостью читать печатный шрифт. Позже он был способен различать стили письма, живописи и скульптуры разных стран – Индии, Китая, Уддияны и других. В восемь лет он впервые самостоятельно совершил ньингмапинский ритуал Кагье (bKaʼ‑brgyad). Пищу, оставшуюся от тантрийского пиршества, устроенного сразу же после ритуала, он поднес своим родителям, чем очень их порадовал.

Когда ему было десять, он вместе с отцом участвовал в ритуале умиротворения их идама и получил опыт состояния глубокого погружения в созерцание, в котором не различал дня и ночи. Так этот Учитель, наделенный природой бодхисаттвы и получивший море заслуг в силу благой кармы своих прошлых рождений, получил наставления более чем у шестнадцати учителей, среди которых Гья‑Всезнающий сыграл наибольшую роль, прояснив ему смысл бесчисленных писаний. От Лхаг Рувы он получил превосходное понимание Учения, основанное на исследовании. От великого индийского пандиты он получил основы истинного значения Учения. Чжирипа даровал ему посвящение во внешнюю и внутреннюю мандалы1182.

Думрава привил ему привычку искренне и серьезно учиться, что очистило символический и индивидуальный потоки его сознания. От Дихунпы он научился трудиться на благо других; от Ритопы получил жар благословения, с помощью которого мог подчинять демонов; от Банримпы он обрел жизненную силу (gnad‑kyi‑mtshan) сокровенных наставлений. От главы рода (кулапати, rigs‑bdag, т. е. от отца) он обрел понимание теории Учения. Так как он был способен освоить любой предмет, лишь однажды прочитав о нем или услышав, его стали звать Всезнающим. Его настоящее имя было Сонампэл. Он также сочинил многочисленные шастры на старые и новые тантры и многие другие разделы Учения. Думрава передал ему изречения ученого Тэво Гёнпо, и Всезнающий до тонкости изучил систему Тэво. Благодаря практике созерцания он достиг многого в области Тантр. [47а] Он ушел в 62 года в год Огня‑Быка (1277).

Старший из трех сыновей Всезнающего Кюнга Санпо был перерождением Дхармасвамина Великого Гёцанпы, скончавшегося в год Земли‑Лошади (1258). Он вновь родился в том же году Лошади в Ньедо, в семье Ньедовы Всезнающего, которому тогда было 43 года. До шести лет ребенок часто повторял: «Я – Гёцанпа!» Он также иногда утверждал, что он – Мила. До того, как ему исполнилось три, он притворялся, что не может говорить. В возрасте четырех лет он уже овладел письмом и чтением. С семи лет он проповедовал своему окружению.

Еще до того, как ему исполнилось 12 лет, он получил от отца много посвящений в ньингмапинские садханы и тантры, достиг совершенства в их исполнении и стал проповедовать другим. Он также обучал ритуалам.

Когда ему исполнилось 12 лет, он собрал учеников из разных районов страны и соорудил сиденье для проповеди Учения. Отец доверил ему все книги и учил его Сутрам, Тантрам, Агамам и логике (Прамана). В 13 лет он проповедовал Гухья‑самаджа‑тантру, и отец был доволен тем, как он это делал. Когда ему было 14 и 15 лет, он уходил в затворничество, и ему открылось ясное видение Ваджракилы. Мальчик проявлял необыкновенные способности. Вместе с Шанпа Цулше он выслушал различные учения Гухьягарбхи, а также учение трех линий Шиче. От самого Шанцула он получил несколько сутр, в том числе «Самадхираджа‑сутру»1183.

Когда из Ман‑юла (Динри) явился ачарья Намха Еше, чтобы навестить его отца и получить большое посвящение в систему Майя (sGyu‑ʼphrul) и другие учения, Кюнга Санпо помогал отцу осуществлять ритуал как карма‑ачарья. Когда ему исполнилось 16, Барива признал в нем перерожденца, и Вёнпо Чойкьи‑Сичжи был послан к нему с многочисленными подарками. Через некоторое время явился сам Чилкарва, и они учили друг друга разным учениям. От отца Кюнги Санпо получил посвящение в Калачакру. [47б]

Когда ему было 17 лет, по дороге в Дихун он встретился с Цэл Сэрханпой, и тот даровал ему много посвящений. Потом он отправился в Лхасу, чтобы поклониться изображению Будды Шакьямуни, а затем проследовал в Дихун, где и принял монашеские обеты.

Когда Кюнге Санпо было 18, он выслушал от отца комментарии на разные учения в Ньедо.

Его прямое йогическое постижение сущности вещей стало еще более широким. Он признал, что отец и есть его несравненный первый Учитель, коренной лама. Еще год он учился под руководством отца.

В год Огня‑Мыши (1276) пришли войска царевича Аругчи.

В год Огня‑Быка (1277) его отец отправился в Карчу по приглашению Дхармасвамина Баривы и проследовал в Лато (Динри). В этом же году отец скончался в Карчу.

Вернувшись из Цана, Кюнга Санпо совершил пышный погребальный обряд. В год Железа‑Змеи (1281) в Ньедо он встретил сиддху Сэнгэтага, который даровал ему наставления.

Когда ему было 25, в год Воды‑Лошади (1282), он встретился с Ургьенпой. В Чулуге, Ямсане и Дохаре он дважды слушал проповедь махасиддхи Ургьенпы, который цитировал комментарий на Калачакра‑тантру под названием «Вимала‑прабха».

В 36 лет, в год Воды‑Змеи (1293), от Чомдэн Ригрэла он получил коренной текст Шавари1184 и другие тексты.

В год Земли‑Собаки (1298) он пригласил лоцаву из Ярлуна Тагпу Гьялцэна и получил от него Хеваджру, «Na‑ro ʼgrel‑chen»1185, комментарий на «Секоддешу»1186, «Упадеша‑манджари»1187, «Калапу»1188 и много других тибетских и санскритских грамматических трактатов.

Несколько позже Кюнга Санпо получил передачу «Ачала‑тантры»1189 и «Вуа‑Ьа btus‑pa»1190. Когда ему было 43, в год Железа‑Мыши (1300), скончался Барива. Кюнга Санпо ушел в Сферу Великого Покоя (Zhi‑ba chen‑poʼi dbyings), дхарма‑каю, в год Огня‑Дракона (1316) в возрасте 59 лет. Средний сын Всезнающего Кюнга Гёнпо прожил 56 лет – с года Дерева‑Быка (1265) до года Железа‑Обезьяны (1320). Его младший сын Кюнкьен Кюнга Дондуб прожил 61 год – с года Земли‑Дракона (1268) до года Земли‑Дракона (1328).

У Дхармасвамина Шигпо был ученик Сангье‑рэпа, который родился в Шинциге (Путан‑кюнпаса) в год Земли‑Свиньи (1203) и принадлежал к клану Дин. [48а] Он был младшим из троих сыновей Кандо и Сункьи. В год его рождения Дхармасвамину из Дихуна исполнился 61 год. По всей видимости, этот год предшествовал приходу в Тибет Каче Панчена (Шакьяшри). С детства он помнил только о смерти. В юности в течение недолгого времени учился у Гьялвы Тэннэ. От Чже Чен‑а из Пагмоду он получил передачу системы Дихунпы под названием Адэн (lNga‑ldan). Когда он увидел на дороге Шигпо, возвращающегося из Цари, то почувствовал, что в сердце у него зародилась вера. В возрасте двадцати трех лет Сангье‑рэпа явился к Шигпо и поднес ему все, что имел. Приняв религиозные обеты мирянина, он получил имя Ринчен Мёнлам. Шигпо предсказал ему, что когда‑нибудь у него будет около сотни учеников. Он принял высшее монашеское посвящение (упасампаду) в присутствии ачарьи Тонпы, ученика Сулпувы. Тогда же он получил и посвящение в Систему Шиче с соответствующим комментарием. В течение шести месяцев он занимался практикой Очищения Ума, и проявились все знаки его достижений. Так как он обрел духовные заслуги разных уровней, Учитель был очень доволен.

Сангье‑рэпа учился под руководством Шигпо до 31 года. После этого он учился у многих учителей: у своего старшего брата – ачарьи Тонпы, ачарьи Тонпы из местности Мёнгарва, ачарьи Йонцуна из Самье, у Вён Ринпоче в Дихуне, у Камгома Шигпо в Руцам Чусане, у Котагпы, Топувы, Сэн‑е, у сиддхи из Тисэ (Кайласа), у ачарьи Гуртона в Лхотаге, у ачарьи Ритопы в Карчу, у Чен‑а Ганкарвы, Шакья Гэчжона, ачарьи Пёнгома, Тапа Тоншона, ачарьи Дэнопы из Тушул Лхари, ачарьи Гомпы из Ньела, ачарьи Лугома и ламы Санмовы. Что касается его занятий созерцанием, то он был связан обетом, данным в присутствии Учителя, созерцать в течение двенадцати лет. Он увеличил этот срок на три года. Вот перечень местностей, где он практиковал созерцание: Ганкар Тисэ (Кайласа), священная скальная пещера в Пуране, [48б] пещера Пато Тагцан, Гансан, Чжомо Караг, Лаяг, Ганпуг, Карчу, Снега Чалун, Снега Шен‑а Да, Ячье Озеро (в районе Цона) и Лунтон (Пустынная долина) в Шауг‑тагго. Перейдя перевал Лачен в Мене (Сикким), он достиг местности, называемой Долина Рэвати, и озера Мулэгон, которое, по преданию, было обителью богини Рэвати. Близ озера водились опасные хищники. Затем он увидел реку Ганг и зашел в одну деревню, где все хижины были сделаны из травы, там он почувствовал, что это было место одного из его прежних рождений. Он также посетил Даг Лхагампо, Кьосур, неподалеку от его собственной деревни, и Генкар.

Он без привязанности относился к своим собственным духовным заслугам. Он мог существовать, сделав лишь один вдох в день, перемещаться по небу, сидя в позе созерцания, и преодолевать необыкновенно большие расстояния, когда путешествовал. Другие свои достижения он держал в тайне и никогда не говорил о них, в том числе о своих видениях, которые просто невозможно описать словами. В дальнейшем он посвятил некоторое время заботам о благе монахов монастыря Чарма. В 78 лет, в год Железа‑Дракона (1280), он явил уход в нирвану. Все вышесказанное – это кратко изложенные факты жизни Сангье‑рэпы, взятые мною из биографии, автором которой является его прямой ученик Ньян Бэнпо Дхармасимха.

Учения, относящиеся к Поздней линии Шиче, составляли «Цикл метода капель чистейшей махамудры» (Phyag‑rgya chen‑po dn‑med thigs‑pa phyag‑bzhes‑kyi skor). Здесь термин махамудра означает учение махамудры, преподанное Майтрипой, так как Дампа Сангье был его прямым учеником. Термин чистейшая означает, что Учение было изложено Дампой Сангье. Слово метод означает методы сокровенных наставлений, которые несколько отличались от методов других учений. Эти учения по своей природе относятся к Праджняпарамите, но следуют системе Тантр.

В комментарии Майтрипы на «De‑kho‑na‑nyid bcu‑pa»1191 [49а] система Шиче получает истолкование как учение Праджняпарамиты, но в то же время она имеет много общего с Тантрами в области практики, как это утверждает Хеваджра‑тантра. Майтрипа говорил: «Эти учения не основаны на созерцании божеств и не следуют системе Четырех мудр»1192. Поэтому Учение Шиче не находит отражения в классификации Тантр, и это согласуется с приведенным выше высказыванием Майтрипы. Однако это определение включает только учения, известные широкому кругу практикующих.

Другие источники утверждают, что Дампа давал посвящение в систему Калачакры Чарчену и Бэн Гунгьялу, что означает, что он передавал учение Шиче, основываясь на созерцании божеств. Также он даровал многим ученикам наставления о кармамудре, т. е. проповедовал систему Четырех мудр. Поэтому ошибкой было бы утверждать, что учение Дугэл Шиче, проповеданное Дампой Сангье, не содержит тантрийских наставлений.

Посвящение Али‑Кали, описанное выше как следующее системе Тантр, и некоторые другие ритуалы должно рассматривать как подражание Тантрам, но их нельзя принимать за истинно тантрийские ритуалы. Посвящение Али‑Кали подобно разъяснению сорока двух букв, упомянутых в «Праджняпарамита‑сутре», которая не относится к Тантрам. В этой системе два раздела – обычные учения и необычные учения.

Раздел обычных учений содержит До (mDo), Тантры и их ритуалы, Заветы (bKaʼ‑babs) с устной традицией, «Чистейшее Учение» (Dri‑med) с «Татиг» (Phra‑tig), а также сочинения «Dar‑tshag» и «Bsad‑ʼbum».

Первое: До, здесь означает Общие Сутры (sPhyi‑mdo), а именно «Chu‑klung mngon‑par rol‑paʼi mdo», и Особые Сутры (dGos‑mdo), а именно «Shes‑rab snying‑po»1193.

Второе: Тантры – это Общие Тантры, а именно «sDe‑snod gsal‑byed», и Особые Тантры, т. е. «dGos‑rGyud Chu‑klung Chen‑po». В разделе ритуалов содержатся «Большой и Средний Банхор» (dBang‑ʼkhor che‑ʼbring). Учение содержит также три «Ламрима» – Большой, Малый и Средний.

Третье: Заветы – это устная традиция, так называемые «Четыре Завета» (bKaʼ‑babs‑bzhi) и соответствующие им «Четыре устные традиции практики» (Lam‑slongs snyan‑brgyud‑bzhi).

Четвертое: Чистейшее Учение содержит шесть циклов, включая «Коренной текст, на котором основано Учение» (Chos‑zug‑pa rtsa‑ba), а «Татиг» представляет собою ответы, которые дал Кюнга на вопрос Пацаба о вредоносных препятствиях.

Пятое: «Dar‑tshag» включает 18 циклов, в том числе «Dar‑tshags zhal‑gdams». Этот раздел учения представляет собою беседы Пацаба, записанные Гьялвой Тэн‑нэ. [49б] «Bsad‑ʼbum» же содержит комментарии, записанные Тэннэ, Шигпо, Ньедовой и другими.

В разделе необычных учений мы находим учение Тантры и краткое руководство по ее практике «Посвящение и Путь» (dBang‑lam), а также комментарий к нему – «Три сокровищницы Тайного» (gSang‑mdzod‑gsum); в этот же раздел входят восемь малых книг (Beʼu‑bum).

«Три сокровищницы Тайного» – это «Тайная Сокровищница Учителя» (bLa‑ma gSang‑mdzod), «Тайная Сокровищница идама» (Yi‑dam gSang‑mdzod) и «Тайная сокровищница дакини» (mKhaʼ‑gro gSang‑mdzod).

Пять циклов Пути (Lam‑skor‑lnga) содержат: 1) «Цикл Пути Четырех Врат упаямарги Вирупы» (Bi‑ru‑paʼi thabs‑lam sgo‑bzhiʼi lam‑skor); 2) «Цикл Пути Четырех Сфер упаямарги Сарахи» (Sa‑ra‑haʼi thabs‑lam yul‑bzhiʼi lam‑skor); 3)«Цикл Восьмеричного Пути Сэрлинпы» (gSer‑gling‑paʼi lam‑skor brgyad‑pa); 4)«Цикл Восьмеричного Пути Арьядэвы» (A‑rya‑de‑baʼi lam‑skor brgyad‑pa); 5)«Цикл Пути Четырех йога‑арудха Наропы» (Na‑ro‑paʼi zung‑ʼjug bzhiʼi lam‑skor).

Восемь малых книг – это: «Посвящение в Сокровенное» (Zab‑moʼi dbang‑gi Beʼu‑bum), «Основа прямого введения в природу Ума» (Ngo‑sprod rtsa‑baʼi Beʼu‑bum), «Комментарий на устную традицию» (sNyan‑brgyud khrid‑kyi Beʼu‑bum), «Основные моменты Четырех Врат» (sGo‑bzhi gnad‑kyi Beʼu‑bum), «Книга всевозможных чудес» (sNa‑tshogs rdzu‑ʼphrul‑gyi Beʼu‑bum), «Книга сокровенных мантр» (Zab‑mo sngags‑kyi Beʼu‑bum), «Книга дакинь, защищающих Учение» (bKаʼ‑srungs mkha‑ʼgroʼi Beʼu‑bum) и «Книга трех царских наставлений» (Man‑ngag rgyal cha‑gsum‑gyi Beʼu‑bum).

Таковы необычные учения, содержащие подробные указания (bKaʼ‑rgya‑can).

Закончена глава о Поздней линии Шиче. [50а]

 

 

Книга 13

Система Чод и Карагпа

Теперь я изложу историю праджняпарамитской линии отсечения препятствующих практике демонов1194. Это учение получило такое название, поскольку приверженцы системы Чод следовали философскому учению Праджняпарамиты. Владыка Майтрипада (Майтрипа) сказал, что даже в Праджняпарамите были упоминания практик, которые подражали практикам Тантр. Поэтому система первоначально называлась sPyod‑yul1195.

Каким же образом система Чод (gCod) может походить на Тантру? Дело в том, что эта система согласуется с точкой зрения Хеваджра‑тантры1196: «Считается, что созерцание приносит особенно заметные результаты, если заниматься им у одиноко стоящего дерева1197, на кладбище, в пустой пещере (матри‑гриха), если созерцать ночью или на окраине деревни». И вновь мы читаем в Хеваджра‑тантре1198: «Оставив физическое тело, йогин должен затем совершить ритуал». И далее там же: «Поистине, даже если асура, подобный Индре, будет идти впереди тебя, ты не должен бояться, но должен идти дальше, словно лев».

Эта система также называлась «Праджняпарамитское отсечение препятствующих практике демонов»1199.

Вновь обратимся к текстам.

В «Праджняпарамита‑санчая‑гатхе»1200 сказано: «Бодхисаттву, обладающего силой знания, не могут одолеть или смутить четыре вида препятствий‑демонов в силу четырех причин: во‑первых, он пребывает в Пустотности, во‑вторых, он не оставил живые существа, в‑третьих, его дела не расходятся со словами и, в‑четвертых, он обладает благословением Сугаты». Последователи системы Чод соблюдают следующие четыре предписания: они принимают теорию Пустотности; воспитывают в себе сострадание, не покидая живых существ; соблюдают обеты бодхисаттвы, действуя в соответствии с данным словом, и стремятся обрести благословение Сугаты.

Эти четыре предписания представляют собой основу их духовной практики.

«Стремиться обрести благословение Сугаты» означает приход к Прибежищу и обращение с молитвами к Учителю и линии преемственности. «Действовать в соответствии с данным словом» означает избегать необдуманных действий и не допускать нарушения обетов, которые были приняты в состоянии проявления Творческой Мысли, устремленной к Просветлению». [] «Не оставлять живые существа» означает практику великого сострадания и воздержания от причинения вреда всем, в том числе и духам (аманушья), практику, которая освобождает нас от любого недоброжелательства к живым существам и приводит все существа на Путь Просветления. «Теория пребывания в Пустотности (шунья‑та)» означает, во‑первых, отказ от концепции реальности совокупности дхарм, которые составляют индивидуальный поток сознания личности (сантана) и, во‑вторых, неприятие представления о реальности и материальности других живых существ.

Так на каком же основании подобная практика называется Отсечением объекта (Чод‑юл)? В «Абхидхармакоше»1201 сказано: «Омрачения сознания (клеши) происходят от привязанности (анушая), присутствия (пратьюпастхана) внешних объектов и ложных воззрений на эти объекты». То, что должно отсечь, – это омрачения сознания. Если омрачения возникли от привязанности, от внешних объектов и ложных представлений о них, то йогин, как только его сознание вступает в контакт с внешним объектом и кармические отпечатки прошлого (ва‑сана) оживают, должен «отсечь» омрачение сознания, которому предшествовало ложное представление об этом объекте. Поэтому данная система и получила название Чод‑юл (gCod‑yul) – Отсечение объекта.

Передача сокровенных наставлений этой системы шла от Дампы Сангье. Учения, которые передавались Кьо Сонам‑ламой и Рампар Сэрпо из Ярлуна, назывались Мужской Чод (Pho‑gCod). Те же учения, которые передавала Мачиг Лабдон‑ма, были известны как Женский Чод. Дампа Сангье часто говорил, что он дал дружеский совет в трех словах ученице по имени Мачо Чонэма в доме Рогпы из Ярлуна. Благодаря этим наставлениям она достигла освобождения от страдания. Она же, будучи йогиней от рождения, проповедовала многочисленные собственные тайные учения.

Почему одна и та же традиция была известна под двумя разными названиями – Практика (spyod) и Отсечение (gcod)? Подобные примеры мы находим в разных книгах. Так, Владыку Богатства (Nor‑gyi bdag‑po) иногда называют Вайшравана (rNam‑thos‑kyi bu), что означает Сын Знания, а иногда – Вайшра‑мана (Ngal‑gsos‑kyi bu) – Сын Отдыха []. Одно и то же лицо иногда называют Нагабодхи (kLuʼi Byang‑chub), то есть Просветление Нага, а иногда – Нагабуд‑дхи (Люйло), что означает Мудрость Нага. В частности, «Шри‑сампута‑тантра‑раджа‑тика‑амнаяманджари‑нама»1202 слово пилаба, которое, возможно, является искаженным санскритским словом питха, объясняет посредством двух понятий – ʼthung‑spyod (пить и практиковать) и ʼthung‑gcod1203 (пить и отсекать). Термины gcod и spyod означают одно и то же.

 

 

Женский Чод (Мачод). Мачиг Лабдонма

Мачиг Лабдонма родилась в Кэугане. Ее отца звали Чойла, а мать – Лунмо Бумчам. Говорят, что она была сестрой лоцавы Кэуган Хорлотага. Еще в детстве она получила монашеское посвящение в присутствии Тапы Онше. Она была искусна в чтении священных книг, и в течение длительного времени ее обязанностью было чтение Праджняпарамиты для Тапы Онше. В результате этого чтения у нее открылось чистое видение шуньяты.

Приблизительно в это время она встретила Дампу Сангье. Поскольку она прекрасно декламировала религиозные тексты, однажды она пришла в Дамбу читать какую‑то книгу. Туда же пришел и житель Чертона Топа Барэ1204, чтобы совершить ритуал. Этот человек принадлежал к роду, где один за другим появились 23 кальянамитры. Мачиг вступила с ним в связь, они стали мужем и женой и отправились в Конпо. Люди оскорбительно называли ее Чжомо Калогма (Монахиня, нарушившая обеты)1205. У них родилась дочь, которую назвали Кончам (Госпожа из Конпо). По пути в Лабар у них родилась еще одна дочь, которой дали имя Лачам (Госпожа перевала). Когда они пришли в Йе, в Ганпар Пэлчигма у них родились три сына – Ньинпо‑Дубпа, Дубчун и Яндуб. Затем она вновь надела монашеские одежды и обрила голову.

Мачиг получила посвящение в Цикл Майя от Кьо Сонам‑ламы, который возвращался из поездки по Каму. В то время, когда она сидела среди других собравшихся на посвящение, у нее возник опыт прямого йогического постижения истины. Она не стала слушать оставшуюся часть обряда посвящения и вышла. «Она не закончила обряд посвящения», – сказали присутствующие. Учитель отвечал: «Она ушла, получив посвящение в сущность, вы же получили лишь посвящение слова». Вскоре она получила еще одно монашеское посвящение и жила в разных местах по своему желанию, проповедуя сокровенные наставления своим ученикам. [] Особенно долго она пребывала в пещере Санри Канмар1206. Все это время ей прислуживала госпожа Ягмо. Мачиг наполнила страну Тибет тайными учениями системы Чод и скончалась в 95 лет.

Когда однажды Дампа Сангье посетил Тибет, вокруг него стали кружить четыре черные птицы. Приблизившись, они превратились в четырех дакинь: Лабдон из Йе, Чжомо Жанчуб из Верхнего Ньела, Шанмо Гьялтин из Цана и Ньонму (Безумную) из Лхасы. Чжомо Жанчуб обладала ясным пониманием наивысшего состояния природы. Благодаря ее великодушию учение Будды широко распространялось в Тибете. Другая дакиня – Шанмо Гьялтин из Цана – была в глубоком отчаянии, потеряв мужа, и Дампа Сангье даровал ей наставления об отсутствии связи между умом и объектом, в результате чего она обрела освобождение. Ньонма из Лхасы обычно улаживала споры между последователями Учения и, как говорят, именно она показала Атише «Царский Завет» (rGyal‑poʼi bKa‑chems).

Среди великих сыновей, которым Лабдон передала наставления, были Ньяг‑па Гьялцэн из Верхнего Ярлуна, Энтон Ринченбар из Нижнего Ярлуна, Тэна Чосэ и Шупу‑лоцава из Среднего Ярлуна – Четыре Великих Сына; Гьялва Дубпэ, Тогдэн Долпо, Сангье Ньенчун и Йогом Ченпо – Четыре Великих Сына, а также Чатон Лудуб, Кугом Чойсэн, Нубмо Намхасэл, Тапа Хагтон, Шатон Дордзин, Пова Гомчен, Агги Ванчуг из Дагпо Цондэ, Цигьялва из Пэн‑юла и многие другие. [За]

Теперь о ее сыне Дубче. Он был очень шаловливым ребенком и получил прозвище Дубпэ (Враг коз). Как‑то раз он украл козу, принадлежавшую колдуну Тэнкаве. Услышав, что тот совершил против него ритуал, и в результате многие из его друзей умерли, он подумал, что его мать обладает средством предотвратить беду, и обратился к ней. Мать сказала ему: «Ты должен был умереть!» – и со страху побежала к горе Цатан, чтобы совершить ритуальный обход посолонь. Когда в сумерках она вернулась в свою пещеру, сказала сыну: «Ты все‑таки счастливчик!» Затем передала ему наставления: «Теперь ты должен пойти в дом колдуна и лечь под столик для подношений. Когда он расставит подношения, съешь их!» Так он и поступил, и вся сила магического ритуала пала на колдуна. В возрасте сорока двух лет Дубпэ вступил во врата Учения. Потом он занимался созерцанием и проник в сущность Высшей Реальности (chos‑nyid). Он сочинил такие строки:

____________________

 

Мать, которая сначала сотворила мое тело и ум,

Которая вскормила меня

И, наконец, ввела меня в природу Ума,

Тебя приветствую и тебе воздаю хвалу!1207

______________________

 

Некоторое время спустя Дубче поселился в монастыре Ечун Ланлун, свободном от всякого лицемерия, и стал Безумным отшельником. Силой своего благословения он был способен остановить демонов. Он мог пробудить состояние мудрости в умах всех своих учеников. Дубче скончался в 89 лет. У него было три сына от первой жены – Цэван, Куюг и Нэнчжортаг и еще один сын – Камбу Ялэ, от второй жены. Один из трех сыновей Цэвана – Гьялва Тонсун, жил в Римодо (Дагпо), как и было предсказано его дядей.

Тоньон Самдуба также звали Йогин, обитающий в снегах на горе Шампоган1208. Кьемэ Вё‑сэл жил в А‑омдо в Верхнем Ньеле. Тоньон Самдуб в юности сражался с врагами в Йе и Ярлуне, и никто не мог победить его. Заболев проказой, он занимался созерцанием в снегах Ба‑юла и излечился от болезни, подобно тому как змея сбрасывает свою кожу. Раздетым он спал на снегах Шампо (Шамбу), и когда снег таял, тело йогина глубоко погружалось в него. Люди бросали ему ячьи хвосты, из которых он делал для себя одежду и циновки. Из ячьего хвоста он сделал себе и шапку. Вслед за ним многие другие йогины, живущие в снегах, стали носить черные шапки. Тоньон Самдуб поддерживал свою жизнь только водой. []

Позже в Чугьюхаре он отведал мертвечины. В Данпо, увидев шрамы на носу прокаженного, он пососал их, и его глаза наполнились слезами. С тех пор его состояние стало расти. Он руководил тантрийским пиршеством, устроенным дакинями в Хаогане и Чжомо Караге. Он запретил убивать диких зверей и ловить рыбу в холмистой местности от Силмалаха до Конданла. Тоньон Самдуб построил приют для бедных и кормил их, защищал Учение и стал выдающимся сиддхой. У него был 21 ученик и ученица, среди них 18 дочерей‑йогинь.

Ганпа Муен (сын Тоньон Самдуба?) был учеником, которому не было равных. Когда ему было 14 лет и он хотел пойти в Цари, Мамо Дэдэн сказала ему: «Оставайся на снежном пике Шамбу и подражай своему отцу!» Он остался. Когда он шел в Таеган, его одежду пропитал ядовитый дождь. Перейдя вброд реку, он почувствовал мучительную боль в желудке. Он лег, прижавшись животом к холодному камню, уснул – и быстро исцелился от болезни. Ганпа Муен занимался созерцанием в разных районах между Тибетом и Сэргью. Он принимал от кочевников овец только для того, чтобы освободить их от смерти, как это часто делали тибетские ламы. Говорят, что у него было более тысячи пастухов, вооруженных луками и стрелами. Со временем он стал богатейшим человеком. Ганпа Муен ввел обычай продолжительной декламации Ганжура. После его кремации остались многочисленные реликвии.

У Ганпы Муена был сын Ганпа Лхундуб. Он провел девять лет в Шамбу в созерцании, скрытый от людских взоров. Он обошел 108 опасных мест и перестал опасаться демонов. Следует отметить, что он носил одежду светского человека. Во время его смерти было найдено множество реликвий. У него был сын Сангье Тэнсун. Когда ему было три года, он сопровождал отца. Когда ему было 12, его благие качества признали боги, демоны и люди. Он в совершенстве овладел системами Чод‑юл и дзогчен, в частности, Циклом Яндага1209, книгой «Габпа»1210, Циклом Авалокитешвары, в том числе текстами «Тугки Ньинку» (Thug‑kyi nying‑khu), «Сандэн» (gSang‑ldan)1211 и другими циклами йоги. Он освоил ритуал Цэдаг1212 и другие тексты. Сангье Тонсун был знаменит тем, что с помощью магии мог вызвать бурю. [] Он также вел постоянную проповедь в нижней части долины, создал школу созерцания в верхней части долины и монастырь‑университет – в средней части долины. Он хранил учение отца и деда и владел линией передачи. После его смерти многочисленные реликвии были найдены в пепле погребального костра.

У Сангье Цонсуна были четверо прекрасных сыновей: Тогдэн Ринчен Сэнгэ, сиддха Чойдо‑рэпа, Тулшиг Гэше Чарпо и Гьюдзин Дорже. Последний, когда достиг возраста трех лет, обрел дар предвидения. В пять лет он овладел методами созерцания и мог проповедовать Учение. В 15 лет он впервые исполнил погребальный обряд и занял трон своих предков. В 16 он устроил религиозное собрание в Лхо‑гью (Южный район) и прославился как ученый. Он много проповедовал Учение. В 17 лет практиковал созерцание на снежном пике Шамбу. Среди тех многочисленных учеников, которым он передал линию преемственности, был его сын Ганто‑рэпа. Его настоящее имя было Кэлдэн Дорже. С трехлетнего возраста его образ жизни и все действия были связаны с практикой Учения. Когда ему было семь, отец скончался, и он отправился в Сэлчжеган в обществе Тулку Кьибума. В 11 лет он получил много разъяснений относительно природы Ума, среди которых основным был ньингмапинский текст «Большой комментарий Аро» (A‑ro khrid‑mo‑che). Он практиковал аскезу и затворничество. В 13 лет его возвели на настоятельский трон, который прежде занимал его отец. С 15 до 26 лет пребывал в Шамбугане. Затем в течение двенадцати лет он овладел многими учениями, сокровенными доктринами и достиг совершенства в их практике. Он много трудился на благо других и скончался в год Воды‑Быка в 71 год.

У Тоньона были двое сыновей и дочь: Дои Намха‑гьен, Ганпа Муен и Тонцэр. Кэлдэнпа стал учеником всех трех – братьев и сестры. Бэнпо Пьян Чойкьи‑Сэнгэ стал учеником Кэлдэнпы. Далее учение передавали Сатон Дордзин, Сангье Ньян‑тон и Кэлдэнпа. [] Затем – Дурто‑вёгпа Тогдэн Долпо и Цанпа Мандова, который проповедовал учение Етону Сангье из Лхотаг‑Сибмо Сэрпуга. Тот был наставником Гомпа Шунчунпы.

Ученик Мачиг по имени Кугом Чойсэн был уроженцем Ньемоку, слушал учение дзогчен и занимался исключительно созерцанием. Затем от Мачиг он получил Цикл созерцания дакини (mKhaʼ‑ʼgro nyams‑kyi skor). Когда Мачиг состарилась, он часто массировал ей ноги и, поняв, что она не проживет долго, попросил передать ему полный свод Учений Чод. Согласно его просьбе, она передала ему сущность Учения своей линии преемственности. Она также предсказала ему, что он принесет пользу другим. Мачиг сказала: «Ты должен передать это и моему сыну Дондубу». Он подумал, что должен проповедовать Дондубу, но тот не пожелал выслушать учение и, как говорят, поэтому не владел учением линии преемственности. Кугом Чойсэн заболел проказой и направился к источнику Чумиг Нагпо Тонва‑дугсин, чтобы исполнить ритуал Чод. Через три дня ему было видение, что у него из груди вынули сердце и унесли. Через шесть дней ему привиделось, что сердце было возвращено ему. На седьмой день он полностью исцелился от проказы. Он скончался, когда ему было пятьдесят.

Теперь о его ученике Долпа Шантэле. Он был уроженцем Цурпу из клана Дол и в семье был младшим сыном. В юности под руководством кальянамитры Кьюна в течение восьми лет изучал Шесть трактатов мадхьямики. Он очень надеялся на то, что получит дальнейшие комментарии, но когда этого не произошло, чрезвычайно огорчился. Тогда он подарил учителю все свои книги и изображения и надел платье мирянина. Ему в голову пришла мысль заняться практикой созерцания в каком‑нибудь уединенном месте. Он встретился с Кугомом и получил от него наставления по системе Чод. Долпа Шантэл часто посещал места, где сам воздух был пропитан опасностью, и его способность прямого йогического постижения истины стала безмерной, подобно пространству. Он всегда одерживал победы в диспутах. Люди говорили о нем: «Есть один человек, который носит одежду мирянина, но обладает проницательным умом». Потому его и стали звать Долпа Проницательный. В последующий период жизни он жил в Нижнем Луге, проповедуя Учение, и скончался в 56 лет. []

Его ученик Гьянаг Черва был уроженцем Тана. В целом он подробно изучал Учение. Когда он давал комментарий на Учение Чод в монастыре Ярлун‑кьяо, туда пришел Долпа Шантэл, чтобы послушать его, но проповедь не внесла никакой ясности в его понимание Учения. Позже, когда Гьянаг Черва понял, что Долпа Шантэл намного превосходил его в учености, он сказал: «Я продавал сыворотку в стране, где полно творога (т. е. проповедовал учение более сведущему человеку). Теперь прошу тебя дать Учение мне!» Так он получил полный Цикл наставлений Мачиг. Он, как правило, посещал полные опасности места и исполнял ритуалы Чод у источника Бэлда в Ярлуне. Хотя его трижды поразила молния, это не только не принесло ему вреда, но и исцелило от болезней. С помощью ритуала Чод он подчинил демона Черный Бара. В последующий период жизни он трудился на благо других в Чувори. В возрасте семидесяти лет он сказал: «Если хочешь, чтобы твой ум слился с Абсолютом, это нужно делать так», – в тот же миг вспышка яркого света вышла из его темени, и он покинул этот мир.

Его учеником был Сангье Рабтон, уроженец Санпу Тагмар. Он обладал обширными познаниями в области старых и новых тантр. Позже от Гьянага Червы он получил тайные наставления Мачиг. В мыслях своих он отрекся от всего мирского, посещал лишь жилища отшельников и скончался в 80 лет.

У Сангье Рабтона был ученик Сангье Гэлон. Он родился в Огчене и принадлежал к клану Баши. В юности он получил монашеское посвящение и путем изучения Дхармы устранил все свои сомнения. От Сангье Рабтона он выслушал наставления по Циклам Чод. Он странствовал по разным скитам и достиг ясного осознания дхарматы.

У него был ученик Сумтон‑рэпа, уроженец Тачи из деревни Чарогцан. Его отцом был священнослужитель по имени Кёнчог, а мать звали Мёнрэ. У него была младшая сестра. Родители назвали его Чампа. Когда ему было шесть, в Татане лама Шан дал ему посвящение в практику созерцания и позже говорил о нем так: «Этот человек будет несомненно полезен другим живым существам!» [] Когда ему было 15, умерли родители. Он был вне себя от горя и принял монашеское посвящение в Чагри; при посвящении ему дали имя Сонам Шераб, также его звали Дхармаваджрой. Он учился у более чем сорока учителей, среди которых были ачарья Кадампа, Ньенчепа, Шан‑лоцава, Санри Гьярэпа, панчен Шакьяшри, Кам‑бу Ялэ, Тао‑лоца, Рог Шераб‑вё, отец и сын, и многие другие.

Сумтон‑рэпа много изучал Сутры и Тантры. Еще до того как он закончил изучение малых ремесел, он следовал наставлениям 151 учителя. Он освоил многие ремесла, даже ювелирное дело. После этого он вверил себя руководству ламы Допа, и в Гьерэ у него впервые появилось глубокое йогическое постижение истины, и он преодолел различие между тем, что следует избегать, и тем, кто избегает. Он изучал все сокровенные учения системы Чод. У него был ученик Сангье Тонпа. Далее учение последовательно передавали Кецюн Шоннудуб, Сэрлинпа Ташипэл, Тагпочепа Доржепэл, Чойгова Чойкьи‑Гьяцо и Гётуг‑рэпа. Его (Сумтон‑рэпы?) жизнеописание содержится в книге о Нигу.

Мне дал наставления Дхармасвамин Гётуг‑рэпа. Далее, Ци Дарма из Пэн‑юла обучал системе Чод Микьо Дорже. Он также известен как автор многих сочинений и держатель линии преемственности. Пэл Качопа также написал трактат, посвященный сокровенным наставлениям Чод, и проповедовал Учение многим ученикам. Дхармасвамин Ранчжунва даровал наставления Амэ Жанчубу Дорже, а тот своему сыну Дхармасвамину Рима‑бабпа1213 Сонам Ринчену. Последний даровал наставления мне. Здесь я описал лишь одну ветвь Системы Чод.

Некто по имени Дампа Уйпа был сведущ в текстах старых и новых тантр. У него также были передачи наставлений Шиче, дзогчена и других традиций. [ба] Сначала он получил сокровенные наставления Чод от Мачиг. После кончины матушки Мачиг он в течение восемнадцати лет был учеником ее сына Гьялва Дондуба. Он был автором трактата по Чоду и носил титул Дхармараджи. Он передал наставления ламе Дорже Дэва, который пострадал от магического ритуала1214, сделанного против него чародеем (ngag‑pa) Нангье. Когда слава о Дампа Уйпе достигла его ушей, он получил от него наставления в практике Чод и стал заниматься ею. Он поселился в горной пещере, в которой постоянно появлялись демоны. Во сне он увидел, что сражается с черным человеком, но, вспомнив о шуньяте, обрел силы и победил его. После этого из его носа выползла змея и началось сильное кровотечение. Тут же он получил опыт прямого йогического постижения Высшей Реальности. Тело его обрело силу двигаться быстрее самого быстрого скакуна.

Лама Дорже Дэва даровал наставления по практике Чод Гомпе Шонну Еше, который обладал многими передачами, но страдал от болезни. Он имел обыкновение посещать самые опасные места и победил свой недуг. Он достиг прямого йогического постижения истины и излечил многих людей от туберкулеза. От него лама Микьо Дорже получил передачу наставлений системы Чод. Микьо Дорже родился в Ньемо‑хару. Будучи тантристом, он совершал ритуал с телом умершего, который прошел неудачно, и в результате он заболел туберкулезом. Однажды встретившись с ламой Шонну Еше, он получил от него наставления по системе Чод, практиковал это учение и восстановил свое здоровье. Он также излечил многих, страдающих от туберкулеза.

От Микьо наставления по системе Чод получил лама Сангье Тонпа, который родился в Кору (Гонма). Он получил монашеское посвящение в Тоса и приобрел познания в области Праджняпарамиты, Двух Истин (bDen‑gnyis) и систем Ма, Со и Кама. От Микьо Дорже он получил наставления по системе Чод и выслушал полный свод учений Линии смысла всех этих систем. В результате он получил опыт прямого йогического постижения истины. Сангье Тонна передал наставления ламе Лунтэнпа Ченпо, который был известен как знаток Калачакры и Праджняпарамиты.

Сангье Тонна выслушал наставления по системе Чод от Микьо Дорже и усердно практиковал это учение. [] Впоследствии он передал учение ламе Тэнчигпа Шонну Цултиму, которого также звали Чотэн Танпа. Получив свое первое монашеское посвящение в Тансаге, он изучал «Прасаннападу»1215, «Мадхьямакаватару» Чандракирти и тантрийские Циклы Нагарджуны под руководством Тии‑Лумпы. От ламы Тарпавы и Чел‑лоцавы он получил передачу «Абхидхарма‑самуччаи» и «Абхидхармакоши» (mNgon‑pa gong‑ʼog), Праджняпарамиты и логики вместе с Дуйрой (системой диспута), а также передачу садханы, комментария и обетов Калачакры, а также Шесть учений Варахи (Phag‑mo dPyal‑gyi chos‑drug) согласно системе Чела. Среди дарованных ему учений было много тантр и садхан, в том числе «Шемар»1216.

Во время своего пребывания в Чотэн‑цогпа Сангье Тонпа заболел туберкулезом. Получив наставления по Системе Чод от ламы Лунтэнпы, он стал созерцать на кладбище. Раньше он часто болел от переохлаждения или жары. Практикуя Чод, он прижимал живот к холодному камню, пил ледяную воду и спал раздетым. Он неустанно повторял: «Болезнь – это радость, смерть – удовольствие». Он практиковал Чод десять дней, и на одиннадцатый день изо рта у него исторгся дурной запах, на двенадцатый день, около полуночи, вместе со рвотой из него вышли все недуги. Около полудня он был совершенно здоров. Через полмесяца он успешно завершил учебу, полностью победил болезнь и достиг состояния глубокого погружения в созерцание. Каждый раз сталкиваясь с такими болезнями, как лихорадка, чума, рак (Ihog), физические и ментальные препятствия, он неустанно повторял: «Болезнь – это радость, смерть – удовольствие» и практиковал Чод. Все недуги и препятствия обычно исчезали сами собой. Благо от этой практики для живых существ было огромным.

Сангье Тонпа поселился в Сэрлуне (Кьям) и даровал наставления по системе Чод ламе Самтэндару, который был уроженцем Верхнего Симши в Йе. Отца ламы Самтэндара звали Пора Вёнсэн, а мать – Чжомо Саммэ. С раннего детства он был наделен чувством веры, состраданием и мудростью. Монашеское посвящение он получил в доме ламы Чотэнпы. [] Он подробно изучил Гухьясамаджу согласно методу Нагарджуны, «Большой комментарий» (ʼGrel‑chen) Наропы1217, «Прасаннападу», «Мадхьямакаватару», «Шуньятасаптатикарика‑наму»1218, три цикла «Доха» и «Бодхичарьяватару». Он получил передачу Шаданга‑йоги (sByor‑drug) согласно методу Тарло, «Панчакраму» (Rim‑lnga dmar‑khrid‑skor), книгу по системе Цэмбупы «Thugs‑rje chen‑poʼi dmar‑khrid», текст «Phyag‑chen Ganga‑ma», систему Очищения Ума (bLo‑sbyong), текст системы Чод «gCod‑yul laʼu‑lag», текст «gNang‑thems‑bkaʼ‑rgya‑ma» и другие циклы Чода.

Самтэндар делал практики в соответствии со всеми этими текстами. Во время своих занятий Дхармой в Сэрлуне он неожиданно серьезно заболел. Он велел отнести себя в горную долину, где он мог бы исполнить ритуал Чод. Друзья отнесли его в местность, полную всяких опасностей. Там он исполнил ритуал Чод и достиг состояния глубокого погружения в созерцание. Когда типён из Ямсана явился с Севера и послал ему приглашение, лама Самтэндар решил пойти и встретиться с ним. По пути в Шуг с ним случился удар, и он не смог продолжать путь. Его слуга отнес его в отшельнический скит близ дороги. Он попросил одного врача диагностировать его по пульсу. Врач сказал, что если он будет упорно лечиться, то, может быть, останется в живых. Но лама Самтэндар отвечал: «Мне не нужно никакое лечение! Я буду продолжать практику Дхармы!» После этого они отнесли его в горную пещеру близ Тимдо. Туда также пригласили врача, который сказал, что ему не удалось уговорить ламу принимать лекарства. «Не оставайтесь около меня!» – сказал он и попросил их уйти. Затем он стал неустанно повторять: «Болезнь – это радость, смерть – удовольствие!»

Начиная со следующего утра Самтэндар стал чувствовать себя немного лучше. Через три‑четыре дня Тичун‑вё из Ямсана явился к нему со своим врачом, прихватив с собою три‑четыре овечьи туши. Доктор, исследовав его пульс, сказал: «Он полностью излечился! Какое великое чудо!» Его здоровье стало даже лучше, чем было до болезни. От Тарпалинпы лама Самтэндар получил передачу ритуала долгой жизни Белой Тары (sGrol‑ma dkar‑moʼi tshe‑sgrub) и текст «Тичен‑гье»1219 (восемь больших комментариев). От ламы Лодойпэла он получил много тантр, в том числе Гухьясамаджу, Рактаямари, посвящение Дорже Тэнва «Чжон‑гью»1220 и другие тексты. От ламы Ринчен‑Сэнгэ он получил полное введение в Калачакру, посвящение Хеваджры и Найратмы, Учение Путь и Плод с разными его направлениями.

В возрасте тридцати одного года Самтэндар занял трон ламы Чотэнпы. Двадцать лет в любое время года он непрерывно давал Учение. [] Он обошел местности, полные всяческих опасностей, в том числе побывал на Черном Озере в Марро, посетил Ярлха Шамбу и другие места, где практиковал Чод. Когда вспыхнула война между Ясан и Пагмоду, он был несколько удручен, и вскоре основал монастырь Дэнхар Гандэн. От ламы Чойпэла Гёнпо он получил полное посвящение в Калачакру, в Шанданга‑йогу согласно методу чжонан, и в сева‑садхану Ургьен‑пы. От Тун Чойчжепы он получил Шаданга‑йогу махаупадхьяи Будона, систему Сон (Sron), посвящение в Гухьясамаджу вместе с соответствующими комментариями и обетами и детальное разъяснение «Панчакрамы». От ламы Тогдэнпы он получил Цикл Ричой (Ri‑chos), который входил в отшельническое учение Янгёнпы, сева‑садхану и Цикл упаямарги. Каждый раз, когда он чувствовал себя больным, он не прибегал к помощи ритуалов и отказывался от лечения, но практиковал исключительно Чод. Он жил в уединении, не спускаясь с горы. Слава о нем распространилась по всем десяти направлениям. От ламы Самтэндара Дхармасвамин Миньягпа Ринчен Гьялцэн получил наставления по системе Чод. От него это учение получил и Мэндорва из Тэлчойго.

 

 

Мужской Чод (Почод)

Хотя Марра Сэрпо из Ярлуна был в Восточной и Западной Индии, ему не удалось получить учение Чод, как он надеялся. Через некоторое время, подружившись с торговцами, он отправился с ними в Тибет и по дороге встретился с индийским отшельником‑ачарьей. Он не знал, был ли этот человек буддистом или придерживался других взглядов. Вместе с ним путешествовал кальянамитра Ойдуб, у которого был посох черного дерева, богато украшенный резьбой со всех четырех сторон. Индийский отшельник сказал ему: «Отдай посох мне!» И он отдал. Тогда аскет сказал: «Это еретическое орудие, с помощью которого можно творить чудеса! Хотя я знаю, как им пользоваться, оно бесполезно», – и с этими словами сломал посох. Марра Сэрпо спросил спутника‑отшельника: «Кто это?» Тот отвечал: «Это Дампа Сангье» [] Тогда Марра Сэрпо и кальянамитра прониклись верой к нему и попросили наставлений в Учении. Среди наставлений, которые Дампа даровал Ойдубу, были такие слова: «видение внешнего не следует вбирать внутрь», означающие, что Ум должен быть отделен от внешних впечатлений. Ойдуб, у которого не было сомнений относительно Учителя, признал его своим коренным гуру. Затем Марра Сэрпо попросил у Дампы Сангье наставлений, и Дампа сказал ему: «Учение, которого ты так жаждешь, придет к тебе в будущем».

Марра Сэрпо последовал за Дампой и достиг Догтагри. Дампа остановился в приюте для бедных, и люди стали приходить, прося его благословения. В частности, многие, кто был слеп и глух, получали немедленное исцеление. Когда Кьо Шакья Еше явился на религиозное собрание, туда пришли также двое сыновей одного богатого человека из Верхнего Ньяна, у которых появились первые признаки проказы. Двое детей были поручены заботам Кьо, но он был заинтересован исключительно в росте собственного состояния, и здоровье мальчиков не улучшилось. Кьо прослышал, что Дампа Сангье обладает способностью мгновенно излечивать болезни, и обратился к нему с просьбой:

– У меня есть два мальчика – остатки пира демонов (под этими словами он подразумевал, что их старших братьев убили демоны). Молю тебя, благослови их.

Дампа ответил, обращаясь к Марра Сэрпо:

– Теперь к тебе пришло учение, которого ты желал!

Тут он даровал Кьо, двум его ученикам и Марра Сэрпо – всем четверым – наставления Чод. Эти наставления Марра Сэрпо записал, озаглавив их «Шесть групп наставлений по Чоду» (Khrul‑tsho, а точнее Brul‑tsho drug‑pa). Он не записал только тайную (устную) часть наставлений.

Два мальчика стали практиковать и излечились от болезни. Оба они в дальнейшем посвятили себя созерцанию. Кьо никому не передал учение, но практиковал его сам. Через некоторое время, испугавшись, что прервется линия преемственности, он даровал наставления лишь одному человеку – Венпо Сонам‑ламе. Отправившись в Кам, Кьо на обратном пути передал четыре из «Шести групп наставлений» Лабдон. Марра Сэрпо также воздерживался от проповеди учения и постоянно практиковал методы Ваджраварахи по системе Хэбу и систему Чод. [] Когда Марра Сэрпо достиг преклонного возраста, он передал учение своему спутнику Ньонпа Пэрэ, сказав при этом так: «Практикуй сам, но другим эти наставления не передавай!»

В то время и Четон, и Пугтон оказались в монастырской школе Шатон Дордзина в Путане. Четон заболел. Он знал, что Бэрэ владел ритуалом Чод, и сказал об этом Шатону, который посоветовал:

– Иди и попроси его передать тебе эти наставления!

Рито Пугтон спросил:

– Как же Вы пойдете, Учитель, не закончив свои занятия здесь? В свое время я был отшельником, и, возможно, он передаст наставления мне. Я иду к нему, чтобы попросить его передать мне Учение.

Шатон Дордзин сказал:

– Что же, ты можешь попросить моего друга Четона передать твою просьбу. Ты можешь сказать Бэрэ Ньонпа, что тебе известно, что он обладает неопровержимыми наставлениями по Праджняпарамите, которые передал ему Дампа Сангье, и ты просишь это учение у него.

Пугтон так и поступил и попросил учение. Лама Бэрэ Ньонпа сказал:

– Никто не знает, что я обладаю этим учением. Неужели демон сообщил тебе об этом?

Затем он вновь спросил:

– Ты в действительности собираешься практиковать это учение?

– Да, собираюсь, – был ответ.

Тогда Бэрэ передал ему «Шесть групп текстов учения Чод» (gZhung‑brul‑tsho‑drug) вместе с введением и наставлениями. Пока он практиковал учение в Кьи‑цане, ачарья Шатон прислал гонца, вызвал Пугтона, который проповедовал три из «Шести групп наставлений». Он передал все шесть групп одному ученому из Кама, переписчик которого записал их все. Позже, когда Рог Шераб‑вё пришел в жилище Рито Шигпо и слушал текст «Намасангити», а также систему Важраварахи согласно методу Дампы Сангье, он попросил йогина‑переписчика приютить его. От него он и узнал о происхождении этого учения, а затем обратился с просьбой к Пугтону, который сказал: «Связь с одним означает связь со многими. Когда нечто открывается одному, оно открывается всем. Приготовь все необходимое для посвящения!»

И он передал Рогу первую группу текстов Чода.

Вскоре Рог спросил Учителя:

– Есть ли в этом учении и другие разделы? []

– Да, – ответил Пугтон. – Но даже Шатон Дордзину из Путана я открыл всего три из них. Если я передам тебе полный свод наставлений, он может быть недоволен.

– Но почему Вы не передали ему все? – спросил Рог.

Тот ответил:

– Потому что наставления эти чрезвычайно глубоки. В его доме было слишком много людей, которые могли переписать себе их. Также они не уважают учителя и просто охотятся за книгами. Поэтому я и не передал учение полностью.

Рог спросил его, не передаст ли учитель ему наставления. Пугтон ответил:

– Так как ты принесешь много пользы живым существам, я передам тебе учение.

И он с великой радостью передал ему «Шесть групп текстов учения Чод» вместе с устными наставлениями, сказав:

– Теперь у тебя есть все без исключения. Никогда не записывай устные наставления.

Рог, в свою очередь, даровал учение Сумтон‑рэпе, от которого их получил лама Ньентон. Кроме того, Рито Пугтон передал учение своей дочери Кэлдэн, она – Цантон Кьицанве, а тот, в свою очередь, – Ньентону. Ньентон был наставником Вёнпо Чойдинпы (Дарма Шераба), который передал учение Дигтону Сангье. Через Сангье Тонпу шла еще одна линия передачи от Сумтон‑рэпы, в которой учение последовательно передавали Кецюн Шоннудуб и другие ученики, упомянутые в предыдущей линии преемственности. Вообще система Чод распространилась очень широко. Что касается жизнеописаний учителей этой традиции, то я коснулся лишь тех из них, кого встречал лично.

 

 

Карагпа

У жителей Страны снегов есть украшения в виде короны и двух серег. Корона – это Падмасамбхава, одна из серег – Караг Гомчун, вторая – Досточтимый Мила. []

Караг Гомчун черпал знания из двух потоков наставлений и был йогином, занимающимся исключительно созерцанием. Один из потоков наставлений исходил от Аро (Еше Чжуннэ), который был перерожденцем. Однажды он принял вид маленького мальчика, который был спрятан в песке у источника Ринмо. Одна монахиня увидела его, отправившись туда на прогулку. Она подумала, что люди могут начать злословить, если из жалости она возьмет ребенка с собой. Она сообщила о своей находке главному должностному лицу той местности, который сказал ей: «Что ж, бедный малыш. Заберите его!» И она взяла ребенка. Он лежал неподвижно, как мертвый, и только изредка испускал звук «а‑а», потому его и прозвали Аро (а‑труп)1221.

Позже, когда ребенок научился ходить, он зашел на огороженную площадку, где монахи читали молитвы. Монахи спросили его:

– А‑ро, что ты здесь делаешь?

Ребенок отвечал:

– Я тоже буду читать молитвы!

– Ты понимаешь Учение? – удивились они.

– Я хорошо знаю много учений! – сказал он.

– А вот эту книгу ты тоже знаешь? – И они вручили ему том «Бодхичарья‑ватары».

Он же стал совершенно правильно декламировать текст.

– Мне также известны учения, о которых вы не слышали! – сказал Аро и перечислил названия учений, входивших в так называемую систему Аро.

Монахи, изумившись, повторяли: «Аро – это А! Он источник всякого знания!»

С тех пор он был известен под именем Еше Чжуннэ. Он прожил долгую жизнь и руководил учениками, наставляя их в глубочайших учениях. Он также много трудился на благо живых существ. Среди его учеников были Яси Пёнтон из Кама, Туша Гьялпу из Карага, Тумшин Шераб Мёнлам из Уя и Чогро Санкар Дзохур из Цана.

Яси Пёнтон отправился в Уй и Цан и проповедовал Учение Тугу Логчжуну из Верхнего Цангьена. Тот был наставником Лэнгом Цултима Ньинпо из Тэ Чувара, который имел обыкновение говорить: «Если бы я проповедовал Учение на ухо покойнику, он бы начал двигаться. [10а]. Если бы я стал учить созерцанию птаху небесную, она бы преуспела в нем». Он наставлял в учении Багом Сонам Гьялцэна, который принадлежал к клану Чжу из Бэ в Пэн‑юле. Встретившись с Атишей, он почтительно изложил ему свое понимание Учения. Учитель остался доволен и сказал: «Теперь дополни эти свои учения любовью и состраданием. Потом созерцай! Если ты будешь испытывать трудности в созерцании, Майтрея и Авалокитешвара явятся, чтобы устранить их».

Ознакомившись с несколькими тибетскими сочинениями, Атиша был не очень ими доволен, но когда он прочитал книгу Аро «Махаяна‑йога» (A‑roʼi Theg‑chen rnal‑byor), он воскликнул: «Эти слова так поэтичны и исполнены столь глубокого смысла!» Это сочинение обрадовало его.

Багом был домашним священнослужителем в семье отца Путовы. Перед отъездом в монастырь Радэн Путова попросил его наставлений в созерцании. Тот сказал: «Созерцание тех, кто не учился, мельче подмышки». Позже, когда Путова стал великим кальянамитрой, он подумал: «Каким же учением обладает Багом?» После этого он увидел замечательный сон и сказал: «Это учение Багома совершенно!»

Одним из учеников Багома был Караг Гомчун. В местечке, называемом Дуншур, в Верхнем Цане, был отшельник по имени Кёнчогтэн. У него было трое сыновей: Вандор, Шаванра и отшельник Ванчуг Лодой. Ванчуг Лодой с детства был преисполнен веры и решил принять монашеские обеты. Он получил многочисленные наставления в традиции дзогчен от учителя по имени Еше из Бэулу, уроженца Топу. В то время как он занимался созерцанием в отшельнической келье в Чилпу, Бэлпо Вандор прислуживал ему.

Когда Багом жил в Тагкар‑цичене, люди часто говорили [10б]: «Здесь есть хороший Учитель, обладающий сокровенным учением».

Бэлпо Вандор отправился навестить его. И когда они встретились, стали обсуждать вопросы Учения. Тогда Вандор понял, что Учитель обладал сокровенными знаниями, и в душе его зародилось глубочайшее благоговение к нему. Вандор рассказал обо всем Цанбу и добавил:

– Давай пойдем к нему!

Его брат ответил:

– Но ведь у нас нет ничего, чтобы поднести ему!

Вандор возразил:

– У нас есть кусок масла. Мы можем поднести его. – И они отправились в путь.

Как только Цанбу и Багом встретились, их умы соединились воедино. Цанбу попросил наставлений, и Учитель сказал: «Тебе следует принять монашеские обеты». Тогда Цанбу получил монашеское посвящение в присутствии Маргома в Лабсо. После этого он получил от Багома Три цикла наставлений (gDams‑ngag skor‑gsum, возможно, Khar‑rag skor‑gsum). Пришли и другие ученики просить наставлений в Дхарме. Багом велел всем идти, а Цанбу долго не отпускал от себя.

Затем Багом удалился в семидневное затворничество, и ему явился Ямантака. Во время своего затворничества Багом начертал наставления на куске сланца и выбросил его из окна своей кельи. Цанбу их прочитал. Некоторое время спустя один милостынедатель предложил Багому две меры муки, на что Багом сказал: «Пришел зловредный Мара!» – и убежал. Эти слова означали, что он был недоволен тем, что ему поднесли мирской подарок. Цанбу последовал за ним. Учитель и ученик достигли монастыря Радэн. Они узнали, что Дромтонпа скончался, и монахам в классе проповедует Нэнчжорпа. Цанбу чувствовал благоговение по отношению к отшельникам Радэна. Багом же сказал: «Они напоминают мешки с шерстью: с виду большие, а чуть нажмешь – совсем маленькие. Мы, Учитель и ученик, намного превосходим их в созерцании».

И Багом с Цанбу отправились в обратный путь, который лежал через Дэлмалун в Ярдоге. Они продвигались в сторону земель кочевников Лхолаягпа. Когда Багом собирался выехать в Карчу, он получил известие о болезни матери. Он поспешил на родину, но когда пришел, узнал, что его мать уже умерла. [11а] Родственники совершили погребальный обряд и зарезали корову. Преисполнившись печали, Багом отправился назад. Цанбу задержался, помогая исполнить погребальный обряд, а потом отправился догонять Багома. Когда он достиг монастыря Укьюгюл в Шу, он увидел там следы погребального костра. Он спросил:

– Кто был здесь кремирован?

Ему ответили:

– Покойный Багом.

Цанбу горько зарыдал, а потом направился в Радэн и там в течение семи лет не разлучался с Гёнпавой и Нэнчжорпой.

Гёнпава сказал ему: «Твой учитель был в семидневном затворничестве, и ему явился Ямантака». Он понял, что Гёнпава обладал даром предвидения. Затем в течение длительного времени он практиковал созерцание в пещере горы Шукентаг (Скала лучника). Путова, учитель и ученик, в то же время оказались на этой горе. Путова сказал: «Этот молодой отшельник Цанбу очень увлекается созерцанием. Может ли он вступить на Путь, несмотря на недостаток знаний?» Цанбу нечаянно услышал его слова и отправился к Путове. Он поведал ему о своем понимании «Четырех мыслей, преобразующих ум»: мысль о ценности и трудности обретения человеческого рождения; мысль о неопределенности момента смерти; мысль о страданиях сансары; мысль об обязательном соответствии кармического действия его результату.

Стхавира Гьялсэ сказал:

– Теперь ты, кальянамитра, должен отвечать ему!

Путова сказал:

– Я не могу ответить ему сейчас.

С тех пор Цанбу стали звать Лев красноречия среди людей (sKye‑bu smra‑baʼi seng‑ge). Путова обычно посылал ему лучшую часть подношений, которые получал сам, и всячески превозносил его, говоря: «Религиозные практики, которые Цанбу мог выполнить за один день, мы, Учитель и ученик, не смогли бы выполнить и за год».

Однажды Нэнчжорпа Бэулуй Еше прислал ему весточку: «Так как я очень болен, приходи сюда во имя данных нами друг другу обетов». Цанбу пошел проститься с Путовой, расставание было тяжким для обоих, оба они пролили слезы печали.

Во время путешествия в Гьял (Пэн‑юл) Цанбу часто просили дать наставления в Дхарме и делали ему много подношений. Он навестил ламу Карага и в течение недолгого времени ухаживал за Нэнчжорпой Бэу Люй‑Еше. [11б]. Он занимался созерцанием в пещере Караг Пугпа Нагпо, и слава его распространилась очень широко. Около тысячи изучающих Дхарму собрались, чтобы слушать от него Учение. Вскоре он почувствовал, что эти публичные проповеди являются препятствием, распустил всех слушавших Учение и оставил при себе лишь небольшую группу учеников. Так он прожил много лет. В конце жизни он устроил пышный пир и сказал: «Скорее всего, это моя последняя трапеза!» И добавил: «Когда я умру, отнесите мое тело на вершину горы и не стройте ничего, что увековечило бы мою память». С этими словами он скончался. Тогда его останки отнесли на вершину горы Караг. Один йогин отсек себе руку ножом и умер на месте.

У Карага было два ученика: Лхопа Дхармакьяб и Дултон Дорже Ринчен. Лхопа Дхармакьяб был уроженцем Лая Мёнда. Он получил много учений от Ронпа Чойсана. Монашеские обеты он принял в присутствии Бакар Динтона и получил от него передачу Раздела обетов (bsLab‑phyogs), учение Майтреи и многое другое. Иол Чойван дал ему много сокровенных наставлений. Посетив Карагпу, он поднес ему мешок масла и попросил учить его. Карагпа немедленно захлопнул дверь и сказал:

– Сокровенными наставлениями владеют многие! Проси у них!

После этого Лхопа провел три года в доме Бэлпо Вандора, брата Карагпы.

Цанбу спросил:

– Лхопа ушел?

Когда ему сказали, что он все еще там, он попросил:

– Тогда приведите его ко мне!

Карагпа передал ему полный свод наставлений и провел с ним пять лет. Лхопа прославился, у него было множество учеников, в том числе такой великий ученый, как Ярсэг Гьемэн, а также Ньян Гом‑Гёпо, Ньян Гом‑Карпо и Ньян Гом‑Шигпо Чойсэ, которые были известны как Трое братьев Ньян‑гом.

Дултон, который знал многочисленные учения, встретился с Карагпой и нечаянно услышал, как тот говорил: «Этот ученый может встать на путь Дхармы». Тогда Дултон подумал: «Что он имеет в виду? Ведь я изучил столько теорий». [12а] Позже, когда ему были дарованы наставления Трех Циклов Карага (Kha‑rag skor‑gsum) и он стал заниматься соответствующей практикой, то понял, что первые слова Карагпы были правдой. Из Карага он отправился в Ярдог.

Итак, один из потоков наставлений происходил из монастыря Радэн и состоял из учений, переданных Атишей. Карагпа же соединил два потока и назвал это учение Очищением бодхичитты (Byang‑chub‑sbyong). Оно также было известно как Три Цикла Карага и очень широко распространилось.

Теперь несколько слов о линии преемственности самого Аро. Багом передал учение Дампа Дзигому из Цанрона. Тот, в свою очередь, – Бара Гомчену из Ярдога, который был наставником госпожи Ньянмо из Юл‑чоя. Далее учение последовательно передавали врач из Кьихара по имени Лхаканпа, Тоншак из Уя и Шигпо Дуйци. Таким образом, эта линия преемственности распространилась очень широко.

 

 

Книга 14

Циклы Махакаруники и «Ваджравали»

 

Цикл Авалокитешвары в линии преемственности системы Пэлмо (Лакшми)

Подобно тому как бодхисаттва Манджушри стал покровителем Китая, бодхисаттва‑махасаттва Арья Авалокитешвара взял под защиту Тибет. С его благословения звуки МАНИ непрестанно звучат на устах мужей, жен, монахов и даже детей. Можно получить благословение, обращаясь с молитвой к божеству‑защитнику, поэтому для нас, тибетцев, самый быстрый путь получить благословение – это следовать за самим Авалокитешварой. Основанные царем Сонцэн‑гампо, этим воплощением Авалокитешвары, священные изображения и монастыри (вихары) стали главными местами поклонения тибетцев. Гора, на которой был построен царский дворец, получила название Потала (Обитель Авалокитешвары). Известно, что многие осуществили высшие достижения в практике Ямантаки и других божеств, следуя мантре и соответствующим наставлениям, заповеданным царем. Хотя комментарий Учителя, который следовал учению, впоследствии дарованному царем, ныне не существует, до наших дней дошли отдельные части книги, содержащие садханы.

Однажды святой сиддха Ойдуб обнаружил спрятанную книгу с садханой Авалокитешвары. Рог Шераб‑вё получил тексты, посвященные Авалокитешваре, в монастыре Панам. Он постепенно передал их своему сыну и ученикам. В дальнейшем нирманакая Ньянтон получил их от святого Ойдуба. Ньянтон передал учение ламе Рэпа Микьо Дорже, ламе Шакья Сэнгэ Санпо, врачу Гэвабуму, построившему золотую крышу над главным храмом Лхасы – Цуглагканом, сестре Ешечог, Чансэм‑чугому, Тхаши Чатэлу, Сонам Сэнгэ, Таши Гьялцэну и ламе Лодой Гьялцэну. От последних двух учение получил лама Сонам Санпо, который, в свою очередь, передал учение Гётугу Тагпа Чжуннэ.

Линия преемственности Тугчже Ченпо Гьялва Гьяцо была такова: Амитабха, [] Махакаруника, или Великий Сострадательный (Thugs‑rje Chen‑po), Падмасамбхава Падма Чжуннэ, Пагмо из Бхангалы, Типупа, Рэчунва, Санрирэпа, Сангье Рэчен, Помтагпа Карма Паши, махасиддха Угьенпа, Ранчжун Дорже, Камчен Гэнлхэпа, Тагтон Шоннудар, Багтон Шонцулпа, махаупадхьяя Шераб Дорже, Чойгова Чойпэл Шераб, Гётугпа Тагпа Чжуннэ и многие другие. Ритуалу и посвящению в «Кулалоканатха‑садхану»1222 положил начало лоцава из Ярлуна Тагпа Гьялцэн. Он даровал Тантру в 53 шлоки1223 вместе с комментарием1224 лоцаве Дуйхорва Соше, от которого пошла многочисленная линия преемственности. Цикл Падмаджалы1225, который прокомментировал Будону кашмирский пандита Сума‑нашри, также принадлежит к циклу Махакаруники (Авалокитешвары).

Что касается метода передачи Учения, проповеданного Личностью, достигшей полноты осуществления духовной практики (grub‑pa thob‑paʼi skyes‑bu), одной из эманаций Авалокитешвары, то он заключался в принятии обета путем осуществления ритуала зарождения творческой мысли, устремленной к Просветлению, а также в достижении определенной ступени созерцания согласно системе мадхьямики, предложенной бодхисаттвой Чандрадхваджей, бесспорным проявлением Авалокитешвары.

Садхана Арьи Авалокитешвары путем ритуального поста была проповедана монахиней Лакшми (Пэлмо), которая получила благословение самого Авалокитешвары. Она обучила этой практике пандиту Еше Санпо (Джнянабхадру) и благословила его. Он передал практику и свое благословение Бэлпо (непальцу) Пэньяве. Все они были святыми, сиддхами. Бодхисаттва Чандрадхваджа получил учение от Пэньявы. Вот как люди признали его самим Авалокитешварой.

В непальском храме Самвары собралось много дакинь. [] Увидев их, хранитель храма спросил:

– Откуда вы явились и что здесь делаете?

Дакини ответили:

– Мы пришли из Пундаравардханы. Сам Авалокитешвара из Пундаравардханы пребывает сейчас здесь. Мы пришли, чтобы сделать ему подношения.

Хранитель вновь спросил:

– Кто он?

Дакини сказали:

– Он – бодхисаттва Чандрадхваджа! Когда Вёнпо‑лоцава спал в храме Арья‑Вати1226, сам Вати предсказал, что Чандрадхваджа – это не кто иной, как Авалокитешвара, и теперь многие люди так считают.

Наряду с этим есть много легенд, например такая. Когда Чандрадхваджа искал способ, который мог бы помочь очищению грехов живых существ, он открыл, что если хотя бы раз совершить практику поста в присутствии бодхисаттвы Авалокитешвары, можно устранить великий грех и вновь обрести человеческое рождение; в конце же концов, проделавший такую практику должен был попасть в рай Сукхавати. Но я не цитирую его здесь. Долгое время Сачен Кюнга Ньинпо служил Чандрадхвадже, будучи его учеником. Этот факт дает нам возможность установить время появления Чандрадхваджи в Тибете. Чандрадхваджа также был Учителем защитника живых существ Пэл Пагмодупы (1110–1170) и сиддхи Лаягпы.

Сиддха Ньинпугпа (Чойкьи‑Тагпа) также получил садхану Авалокитешвары от Чандрадхваджи. Родители его были родом из Шаншуна. Он родился в год Дерева‑Собаки (1094) среди долин Тагдэ Сэнгьял, после того как семья пришла в Лато (провинция Цан). Его родители, опасаясь, что он может утратить свою кастовую принадлежность, еще в детстве отвезли его в Пуран. В семь лет он проникся верой в теорию кармы и воздаяния. Когда ему исполнилось 14, он отправился в Уй и пришел в дом Санкар‑лоцавы, который тогда строил монастырь Бодон. Он получил монашеское посвящение от Кыона, и тогда же его нарекли Чойкьи‑Тагпа. В течение одного месяца изучал Дхарму под руководством Чже Бумтаг‑сумпы (Стхирапалы, или Тэнкьона). Шесть лет он обучался у Санкар‑лоцавы, от которого выслушал Цикл Самвары и многое другое. Он получал пропитание в Чумиг Ринмо.

Затем Чойкьи‑Тагпа получил монашеское посвящение от Ари Чжамьяна, когда тот пришел в Лхотаг. От Дэ Шераб‑бара он получил наставления в Праджняпарамите и затем проповедовал это учение 15 раз. Он изучал доктрину кальянамитры Кёнхара под руководством наставника, помогающего Учителю проповедовать. От Кьюна получил познания в области системы мадхьямики и ньяи. Затем получил учение Гьямара от его помощника, иногда проповедовавшего вместо Учителя. От великого Урмигпы учился Абхидхарме. Говорят, что он получил учение Майтреи от Марпа‑лоцавы из Тагцэла. Но, скорее всего, это был Марпа Допа. От кальянамитры Чанравы он получил учение Майтреи согласно системе Цэна; от Пацаб‑лоцавы – Шесть трактатов мадхьямики; от кальянамитры Шена – Шесть учений Ца‑лоцавы1227; от Ари Кьитона – Цикл Самвары согласно Пуран‑лочуну; от Ога Шунпо – Хеваджра‑тантру; от Чел Кюнги Дорже и Нуб Пагмолунпы – Хеваджра‑тантру и Цикл Ваджраварахи; от Тхаши‑лоцавы – разделы Тантры и Винаи.

В перерывах между этими учениями Чойкьи‑Тагпа слушал проповедь бодхисаттвы Чандрадхваджи и получил от него много наставлений. Многие учения передал ему и Гьячумигпа Лама Лхопа. От Кёнгэпа Кирти он получил комментарий на «Панчакраму»: от Лхачже Цаншопы – учение махамудры; от непальца Асу – Цикл Сущность махамудры (Phyag‑chen snying‑po). Под руководством Нэусурпы он изучал систему школы кадам, от Дагпо Лхачже получил Шесть учений Наропы, от Паргома, ученика Сэ Карчунвы, – учение Ламдэ (Путь, включающий Плод, Lam‑ʼbras). Он не изучал тексты школы ньингма, и обычно говорил, что не существовало текстов новых тантр, которых бы он не изучил. Восемь полных лет он провел в снегах Таго, в течение следующих шести лет все лето или всю зиму он проводил в созерцании. Всего он посвятил практике созерцания 14 лет. В результате у Ньинпугпы развилась способность к предвидению. Местное божество (lha‑btsan) из Таго попросило его наставлений в Дхарме, и он поднес ему Мантру Жизни (srog‑snying).

В то время, когда Ньинпугпа жил в Таго, его учеником был Чопэ. Затем он направился в Дог. Ачарья Дог спросил его:

– Ты обладаешь способностью к предвидению?

Он, посчитав неподобающим говорить неправду собственному Учителю, сказал:

– Да, это так!

Далее Учитель стал спрашивать:

– Что делают сейчас сельчане? Что сейчас у меня в руке?

Он отвечал совершенно правильно, и ачарья, убедившись в его способностях, сказал:

– Ты должен читать вслух Праджняпарамиту.

Когда он дошел до фразы «Природа сферы Небес (Пространства) не имеет границ»1228 [], он погрузился в необычное состояние созерцания. После этого для него уже не существовало различия между интуитивным знанием святого (самахита‑джняной) и знанием, обретенным после погружения в сосредоточение (приштха‑лабдха‑джняной). После этого он оставался в Ньинпуге, постоянно практикуя постничество и декламируя священные тексты. В то время ему и многим другим открылись бесчисленные святые видения. Он много трудился на благо других и скончался в 93 года в год Огня‑Лошади (1186).

Его ученик Супа Дорже Гьялпо родился в Суюлгане. Когда ему было семь, он стал овладевать чтением и письмом. Однажды один упасака, который отправился в Ньинпуг, чтобы поститься, дал ему немного еды, которую оставил Учитель, и святой воды для омовений. Мальчик преисполнился желания пойти и встретиться с Ньинпугпой. Увидев его, Учитель сказал: «Это дитя станет преемником сына Победоносного». Взял его на колени и, казалось, был очень доволен. Затем он посвятил его в монахи, последовательно даровав ему все обеты, начиная с обетов мирянина, и вплоть до высших монашеских обетов. Затем Супа Дорже Гьялпо в совершенстве изучил «Виная‑сутру» (mDo‑rtsa) Гунапрабхи. Затем он испросил разрешения заниматься практикой постничества вплоть до самой смерти. Учитель обрадовался и подарил ему хрустальную фигуру Авалокитешвары, которая часто служила объектом сосредоточения Чандрадхваджи. Супа Дорже Гьялпо продолжал поститься, созерцал целых пять лет, и ему явился Арья Авалокитешвара.

Однажды ночью он увидел во сне себя в окружении многих будд и бодхисаттв, среди которых был и Амитабха. Бхайшаджьягуру и другие будды советовались между собою: «Мы примем как сына того, кто доставляет нам больше всех радости».

Среди свиты был маленький ребенок со светлой кожей лица, который сказал: «За 17 перерождений он установил со мною кармическую связь. Он – мой сын!»

Затем Супа увидел, как его наполняют лучи света, и проснулся. Когда уже близка была его смерть, Шантон Дачжиг занял трон настоятеля, и он скончался. После кремации в пепле погребального костра обнаружили много изображений Махакаруники и других реликвий.

Учеником Супа Дорже Гьялпо был Шантон. Он родился в Суггэнпа. [] Его рождение сопровождалось мощными раскатами грома, молниями и подземными толчками. У его семьи был враг, который сказал: «Такое творилось, что я испугался!» Поэтому за ребенком закрепилось прозвище Дачжиг (Ужас врага). В семь лет он научился читать. Супа дал ему монашеское посвящение, и он строго соблюдал свои обеты. В 23 года Шантон закончил изучение семи трактатов по логике1229 в монастыре Сакья и отправился путешествовать по монастырям‑университетам, чтобы устраивать философские диспуты. Это принесло ему славу образованного человека. После этого он изучил Пять трактатов Майтреи (Byaras‑chos‑Inga), Пять ступеней (Sa‑sde‑lnga)1230, «Абхидхармакошу» и «Абхидхарма‑самуччаю» (mNgon‑pa gong‑ʼog). После этого он отправился в монастырь кальянамитры Шинмочепы, который попросил его стать настоятелем и трудиться на благо Дхармы. Так Шантон стал настоятелем и принес большое благо Учению.

Шантон обычно проповедовал «Виная‑агаму», не заглядывая в текст, и собрал вокруг себя 500 монахов. Бхайшаджьягуру и Тара были основными божествами, на которых он сосредоточивал свой ум. Памятуя совет бодхисаттвы о том, что «это учение Авалокитешвары (ритуальный пост) благотворно для нашего темного века (Кали‑юги) и что должно практиковать его», он занимался этой практикой, и ему явилась Тара. Около полуночи ему явился Бхайшаджьягуру, а на рассвете – тысячерукий и тысячеглазый Авалокитешвара. Все эти божества дали ему посвящения и произнесли пророчества. Тогда Шантон стал просить Супу разрешить ему уйти в уединенное место, но тот сказал: «Ты должен занимать трон настоятеля еще три года!» – и подарил ему хрустальную фигуру Авалокитешвары. Когда три года истекли, он доверил настоятельский трон кальянамитре Чан‑е и отправился в верховья долины, к скалистой горе Ринчен Пунпа, и там провел три месяца, постясь, в полном уединении. Семь месяцев по ночам он исполнял ритуал Чод. Утром он обычно перелетал по воздуху к Западным Горам, где находился на солнце, вечером же отправлялся назад, на склоны скалы Су. Он мог перекрыть течение реки Су своим посохом на полдня и совершал другие чудеса, подобные описанным выше. В свой смертный час Шантон сказал: «Мое сердце не сгорит в погребальном костре. Отправьте его Гарону. Не сгорит и мой язык. Отправьте его в монастырь Донмори». Он скончался в 61 год. После кремации целая мера (bre) реликвий была обнаружена в пепле погребального костра.

Шантон даровал учение махаупадхьяе Цидулва Тугчже Жанчубу. [] Цидулва получил монашеское посвящение в юности. Он очень хорошо знал Учение вообще и Праджняпарамиту в частности. Благодаря своей образованности, строгости и доброте он стал широко известен, строил вихары и основывал монашеские общины. Он поддерживал монахов, защищал нравственность и собрал вокруг себя более тысячи монахов. Хотя он прекрасно знал все учения, в особенности много изучал Винаю, и вокруг него витал особый аромат добродетели. Основными божествами, на которых он сосредоточивал ум, были Бхайшаджьягуру и Тара. Однажды ночью Цидулва увидел во сне женщину, которая сказала ему: «Сын благородной семьи! Во имя Авалокитешвары, который есть сущность всех Будд Трех Времен, обратись с просьбой об учении к наставнику по имени Шантон Дачжиг, который завтра утром будет комментировать в Доглоне ритуал зарождения бодхичитты. Это будет благом для всех живых существ!» И женщина исчезла. Он встретился с Шантоном и попросил, чтобы тот дал ему наставления по ритуалу зарождения творческой мысли, устремленной к Просветлению. Учитель дал ему разрешение (lung) читать текст ритуала Одиннадцатиликого Авалокитешвары вместе с описанием созерцания, садханой и указаниями относительно количества мантр, необходимых для связи с данным божеством. Цидулва очень обрадовался и дал обет практиковать пост тысячу раз. В его трехсотый пост, 16‑го числа месяца Сага, ему явился сам Махакаруника и заговорил с ним. После этого вновь и вновь Цидулве являлся бодхисаттва, и он помогал освобождению живых существ. Через некоторое время Цидулва дал посвящение в учение Доглонпа Шакья Жанчубу из Нижнего Дога.

Доглонпа получил монашеское посвящение в семь лет. В пятнадцать лет он овладел Праджняпарамитой и Винаей и проповедовал обе эти науки. Он был особенно сведущ в области Винаи. Бхайшаджьягуру и Тара были основными божествами, на которых он сосредоточивал свой ум. Однажды ему явилась Сэндан‑Нагдол1231, которая предсказала, что он будет основателем монастыря Догто, [] и посоветовала ему идти к Цидулве и просить его дать наставления по садхане Арьи Авалокитешвары. Последовав этому совету, он с восходом солнца отправился в путь, встретился с Учителем и получил от него соответствующее разрешение. Учитель сказал ему: «Ты должен начитывать все необходимые мантры не менее двадцати одного раза у меня в доме». Так он поселился в доме Учителя. С тех пор его состояние увеличилось, и ежегодно у него было не менее 21 ученика, все они могли проповедовать Пражняпарамиту и Винаю. Он также дал обет поститься 5000 раз.

Когда Доглонпа постился в трехсотый раз, в ночь основного ритуала (dngos‑gzhi) перед ним появился белый луч света. Он схватился за него рукой, и был мгновенно перенесен в Поталу. Арья Авалокитешвара сказал ему: «Сын благородной семьи! Добро пожаловать в мою обитель!» – белый луч света проник ему в сердце, и его тело наполнилось блаженством. Вновь Авалокитешвара обратился к нему: «До самой смерти трудись на благо живых существ! После твоей кончины я пришлю за тобой!» И тут он проснулся. В течение дня он обычно проповедовал Питаку и давал Учение разным людям в соответствии с их желаниями, по ночам же слушал Учение у ног Арьи Авалокитешвары. Он практиковал созерцание бесчисленное множество раз.

Его учеником был махаупадхьяя Жанчуб‑бар из Чусана. Он родился в Анкаре (Мю). В 11 лет получил обеты мирянина от Доглонпы. Впоследствии принял монашеские обеты и изучил «Бодхичарьяватару» и мадхьямику. Когда ему исполнилось 20, он стал полностью посвященным буддийским монахом. Однажды ночью во сне он увидел белого человека, который сказал ему: «Поскольку между нами есть кармическая связь, попроси Доглонпу, который неразделен со мною, дать тебе разрешение (lung) на чтение священного текста и садханы Арьи Авалокитешвары». С этими словами он исчез.

На следующий день Жанчуб‑бар отправился к Доглонпе и рассказал ему про свой сон. Доглонпа воскликнул:

– Это сам Владыка Авалокитешвара! В нем я ищу Прибежища! Мне тоже снился необычный сон.

И с этими словами даровал ему разрешение на чтение текста вместе с садханой и соответствующим ритуалом. Жанчуб‑бар сказал ему:

– Совершив практику постничества сто раз, я отправлюсь в Дэвачен.

Учитель в ответ на это заметил:

– Подожди, пока Авалокитешвара вновь не явится тебе!

И снова Жанчуб‑бар сказал:

– Прошло уже много времени. Я должен идти.

Учитель молвил:

– Ты не похож на других людей! Скорее начинай созерцание.

И вот, когда он в трехсотый раз практиковал пост, после полуночи в пятнадцатый день вся его келья наполнилась светом, [] и он подумал было, что это обман зрения, но тут он увидел Авалокитешвару в окружении Учителей традиции кадам. На следующее утро он простерся перед Доглонпой, который спросил:

– Сын мой, был ли ты счастлив прошлой ночью?

Жанчуб‑бар отвечал:

– Я освободился от понятийного мышления.

Тогда Учитель сказал:

– Теперь можешь идти, куда пожелаешь, и трудиться на благо живых существ.

После этого он направился в Мю, и его состояние увеличилось. Каждый месяц он обычно совершал большой ритуальный пост, и ему являлись многочисленные идамы. Он скончался в 88 лет. После кремации в пепле его погребального костра были найдены многочисленные изображения божеств и другие реликвии. Жанчуб‑бар даровал посвящение в садхану Авалокитешвары ученику по имени Ньягпупа Сонам Ванчуг.

Ньягпупа родился в Мю Данмалинкья. В пять лет он принял обеты мирянина и научился читать и писать. Когда ему было одиннадцать, он был посвящен в монахи в присутствии махаупадхьяи Шакьягена и ачарьи Вё‑сэр Цэмо. В тринадцать лет он изучил «Виная‑сутру» Гунапрабхи в монастыре Доглон под руководством махаупадхьяи Кюнгьяла и его помощника Шантон Гьюрмэпэла. В присутствии Мюченпы Ньягпупа изучил Пять трактатов Майтреи. От ачарьи Чансэна он получил комментарий на «Праманавинишчаю»; от ачарьи Шераба Рэлти – комментарий на «Праманавартику» и «Бодхисаттва‑бхуми» (Sa‑sde). Он также посещал все монастыри‑университеты, чтобы устраивать там философские диспуты. Однажды во сне к нему явилась женщина и сказала: «Тебе осталось жить не больше семи дней!» Махаупадхьяя Чусанпа сказал ему: «Пост – лучший из спасающих жизнь ритуалов!» Следуя этому совету, он постился и этим продлил свою жизнь. Он получил высшее монашеское посвящение от махаупадхьяи Чусанпы и множество учений школы кадам в Мюлэлуне. Ньягпупа занимал трон настоятеля Томоче в течение пяти лет. Дхармасвамин Ньянченпа даровал ему учение Ламдэ и цикл учений Дампы Сангье. Ачарья Тагцул передал ему много садхан и мандолы, принадлежащие внешним и внутренним тантрам1232.

В течение трех лет в месяце вайшакха он соблюдал пост. По прошествии этого времени его последователи построили монастырь Ньягпу и поднесли ему. Ньягпупа считал своими коренными учителями следующих лам: [] Ньянченпу, Чусанпу, Мюченпу и Гьялцэнпэла. Кроме того, он был учеником еще сорока двух учителей. Для того чтобы распространить деяния Авалокитешвары, он решил совершить практику поста десять тысяч раз1233. Завершив двухтысячный пост, он обнаружил, что средства его истощились. Вскоре, в точности так, как это произошло в предвещающем благо сне, его состояние вновь увеличилось. Он закончил личную практику постничества через три года и старался распространить ее как можно шире. Многим людям он являлся как Авалокитешвара. Ньягпупа скончался в 68 лет, в год Свиньи (1371).

Его учеником был драгоценный махаупадхьяя Сонам Санпо. Все, что касается его родителей, принятия первичных и высших монашеских обетов, дат основных событий жизни и его материального положения в юности, следует искать в других источниках. После принятия монашества и до самой смерти он был главным ревнителем нравственности и в течение всей жизни соблюдал обет оставаться на одной циновке, т. е. должен был созерцать, есть и спать на одной циновке. Также всю жизнь он отказывался от мяса, не жалуясь на тяготы старости. Что касается его знаний, то он учился у многих ученых, таких как Нья Вёнпо Кюнгапа и других. Он стал очень сведущ в Питаке и Сутрах, прежде всего, в Винае Святого Учения. Из тантр он лучше всего изучил «Шри‑Калачакра‑тантру». Мастер философского диспута и великий ученый Ягтуг Сангьепэл, как и многие другие, не мог победить его. Ему являлись многие идамы, и он был способен погружаться в созерцание уровня сампаннакрамы Шаданга‑йоги. Он был основным учеником Дхармасвамина Чоглэ Нампар‑Гьялвы (Бодон Панчена). Когда Сонаму Санпо [] исполнилось 80 и появились признаки угасания, он занялся пранаям