Скрыть оглавление

Григорьев Б.Д. Рерих

Григорьев Б.Д.

 

Публикуется по изданию: Григорьев Б.Д. Рерих // Голос России. 1922. 27 мая.

Григорьев Борис Дмитриевич (1886–1939) – русский живописец, график, член творческого объединения «Мир искусства». В 1917 году написал портрет Н.К. Рериха (ГТГ).

 

 

Николай Константинович Рерих. Его имя на устах мира. Но до революции большевистской наши русские невежды совестились, когда не могли объять его мистического таланта. Тогда они ютились в тихой сырости своей обывательской заводи. Но теперь враги искусства и всевозможные недоброжелатели русскому гению расползлись по всему миру. Немало их и в Берлине. Как часто слышу: «Рерих – реакционер!». Как будто новатор-художник непременно должен вдруг уви­деть то, чего никогда не замечали прежде. И с каким-то наглым спокойствием говорит о нем какой-нибудь спекулянт или там дипломат новой формации: «Ах, знаете, не понимаю я Ре­риха».

Григорьев Б.Д. Портрет Николая Константиновича Рериха. 1917 г.Вот эту наглую и сыто спокойную маску кто-то должен сорвать. Недаром художники всего мира взирают на Восток. Не оттуда ли должно прийти освобождение искусства? Но долго придется еще ждать художникам, пока искусство Востока не пере­живет эпохи дипломатии в искусстве.

Этой болезнью сейчас больны все. Но только не Рерих. Он чист остался. За это его считают «реакци­онером» и играют на понижение его духовной цен­ности. Скажите, что это за новый тип спекуляции? Не следует ли миру оградить лучшее, что у него еще осталось, от подобного рода «политики»? Где же энтузиасты? Ах, они растворились в переулках обы­вательщины и ее потреб, более подлых, чем ког­да-либо, опорочивших даже чистую братскую идею социализма. Если мы знаем и допускаем тот аске­тизм, который в старину создал парадоксальную философию и тем самым ничего не дал людям, кроме одного горя и смятения юношеских умов, то мы особенно внимательно должны отнестись к но­вому аскетизму. Это явление замечается сейчас не только среди злобных анархистов, но именно среди самых жизнеспособных художников, полных сил и любви и творческой воли. Их образы должны быть выявлены! Потому они и уходят от всего того, что разъедает мозг и сердце. Одна из последних картин Рериха «Экстаз» выставляется им теперь в Лондоне в «The Goupil Gallery», дает прекрасней­ший образ современного нам отшельника, полного смятения и судороги... даже в одиночестве, среди скал, где он находит дружеские лики. Предо мной лежит журнал «Studio», посвященный нашему вели­кому художнику, и я горжусь, когда подумаю о том, что Рерих еще способен потрясать душу человека. Еще жива душа человека!

Рерих – первый председатель «Мира искусства». Он был первым, кто остался верен искусству, и, подобно Писсарро, бежал от политики к своим образам. Он остался не только цельным художником, но цель­ным революционером, потому что не остановился на творческом пути и, устремляясь все дальше и дальше, во многом опередил наше смутное время.

 

1922

Начало страницы