Публикуется по изданию:
Р.Ч. Тандон. Интервью с г-ном Святославом Рерихом для Всеиндийского радио. Нью-Дели, 17 февраля 1960 г. Перевод с англ. яз. М.В. Морочковской // «Будите в себе Прекрасное…»: к 110-летию со дня рождения С.Н. Рериха: сборник. В 2 т. М., 2015. Т. 1: 1938–1988. С. 285–289.
[Tandon R.C.] Interview with Mr. Svetoslav Roerich: Broadcast over the Delhi Station of All India Radio. I960. Feb 17. // Svetoslav Roerich exhibition. New Delhi-Moscow-Leningrad, 1960-1961. P. 50-53. – Перевод с англ. яз. М.В. Морочковской.
Аннотация издателей сборника «Врата в высшую жизнь».
Интервью, данное С.Н. Рерихом корреспонденту Всеиндийского радио Р.Ч. Тандану, доносит до нас живое дыхание того выдающегося события, каким была его триумфальная выставка 1960 года. Она экспонировалась в залах Всеиндийского Общества изобразительных искусств и ремёсел в Нью-Дели с 20 января по 20 февраля, а затем, весной и летом, была показана в Москве и Ленинграде, в крупнейших музеях нашей страны – Государственном музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина и Государственном Эрмитаже.
Этот «Праздник Красоты», как назвал её Дж. Неру, привлёк множество людей со всех концов Индии. Жители далёких провинций совершали паломничество в индийскую столицу, чтобы не только насладиться сиянием чистых ярких красок, но и «взять прах у ног Учителя», выразив в этом древнем обряде поклонения перед мудростью духовного наставника дань гению русского художника, сумевшего передать в своих полотнах «сокровенный пульс» жизни их страны. «Выставка здесь побила все рекорды, – писал Святослав Николаевич своему брату, – и посещаемость превысила 100 000 за месяц. Ничего подобного здесь не случалось. Было распродано 7 изданий каталога, и то не хватило. Было отрадно видеть, как все тянулись к нашим картинам, и как замечательно реагировал народ».
Р.Ч. Тандон
Интервью с г-ном Святославом Рерихом для Всеиндийского радио.
Нью-Дели, 17 февраля 1960 г.
Господин Р.Ч. Тандон: Позвольте мне упомянуть, г-н Рерих, что почти 22 года назад мне довелось писать о ваших работах [1]. Что касается уверенного владения кистью и обращения с цветом, несомненно, уже тогда вы обладали незаурядным художественным мастерством. Некоторые созданные вами портреты, в особенности портреты вашего великого отца, завоевали международную славу. Но даже на подготовленного зрителя ваша выставка производит неизгладимое впечатление. Это – пиршество цвета. Вы определённо развили своё видение, если можно так выразиться. Я буду вам очень признателен, если ради слушателей Всеиндийского радио вы немного расскажете о некоторых ваших картинах, облекая в слова то, что вы так изящно выразили при помощи линии и цвета.
Господин С.Н. Рерих: С радостью. Давайте пройдём и осмотрим полотна.
Р.Ч. Тандон: Поскольку в экспозиции так много шедевров, выбирать из них будет непросто. Давайте остановимся перед картиной «Труд» [2]. Несомненно, её сюжет навеян вашим пребыванием в Южной Индии. Гибкие фигуры молодых женщин удачно размещены с точки зрения композиции. Фоном выступает пальмовая роща. Не усилена ли в какой-то мере яркость цветов? Что вас вдохновило на написание этой картины, г-н Рерих?
С.Н. Рерих: Вдохновением для этой работы послужил Малабарский берег. На ней изображены женщины за сбором пальмовых листьев в роще. При её создании я обращал внимание на следующие важные детали: проникновение света сквозь пальмовые деревья, использование декоративных элементов и выстраивание композиции, а также на красоту и гармонию фигур людей в процессе труда в подобной обстановке.
Р.Ч. Тандон: Обратимся к следующей работе – триптиху «Распятое человечество» [3]? Её атмосфера пронизана ощущением катастрофы и внушает почти религиозный трепет.
С.Н. Рерих: Это триптих, созданный в период 1939-1942 гг., во время Второй мировой войны. Вдохновением к нему стали мысли, рождённые противостоянием. В левой части изображено человечество, зашедшее в тупик, у обрыва на краю бездонной пропасти, в центральной части – распятый в пространстве человек – символ циклически повторяющихся крестных мук на фоне разрушения, войн и потрясений; в правой части под названием «Освобождение» люди борются друг с другом в предвечной борьбе, при этом одна фигура в центре отделяется от остальных, а в верхней части полотна изображён человек освободившийся. Это символ надежды – человек, который сбросил с себя оковы собственного Я.
Р.Ч. Тандон: Совсем иной теме посвящена следующая картина – «Весна» [4]. Поскольку на этом пасторальном полотне изображены корова и флейта, фигура мальчика приобретает некое сходство с Кришной.
С.Н. Рерих: Это изображение распускающейся природы, весны из серии под названием «Священная флейта», а также сцены из жизни выпасающих стадо пастухов, относящей нас к истории Кришны, которая и поныне разносится по всем уголкам сельской местности в звуке пастушьей флейты.
Р.Ч. Тандон: Глядя на следующую картину, «Через перевал» [5], можно понять, почему вашим работам иногда приписывали мистическое свойство. От неё передаётся ощущение большой высоты, почти разреженной атмосферы. Это фигуры паломников?
С.Н. Рерих: Через перевал караван пересекает тибетское нагорье, мы видим суровую природу высящихся горных вершин, голых скал, бушующие ветра и клубящиеся облака; человек вступает в борьбу с природой и подчиняет себе стихию.
Р.Ч. Тандон: Теперь, если не возражаете, мы могли бы перейти в следующий зал. Перед нами полотно «Закат над Канченджангой». Один из гималайских пейзажей. Говорят, что это самое прекрасное зрелище на Земле.
С.Н. Рерих: Полотно «Закат над грядой Канченджанга в Восточных Гималаях» отражает одно из её бесчисленных настроений. Когда снежные пики окрашиваются золотисто-оранжевым, синевато-лиловые облака вступают с ними в удивительный контраст, что весьма характерно для этой величественной гряды.
Р.Ч. Тандон: А теперь обратимся к картине «Боги приходят»? Она напоминает мне празднование фестиваля дашара (или виджая-дашами [6]), во время которого я находился в Кулу.
С.Н. Рерих: Да, это сцена празднования дашары в Кулу: процессия священнослужителей и сельчан несёт чатри [7] божества, их окружают танцующие с мечами в руках пуджари [8]. Люди в сверкающих праздничных одеяниях изображены на фоне величественных гор долины Кулу.
Р.Ч. Тандон: Мы знаем, г-н Рерих, что вы обладаете выдающимся талантом портретиста. В этом зале представлено довольно много портретов вашей кисти, но мы ограничимся лишь двумя. Первый – портрет г-жи Девики Рани Рерих [9]. Восхитительная работа.
С.Н. Рерих: Этот портрет моей жены был написан в Сиккиме. Она изображена в красной кашмирской шали с букетом желтых цветов в руках, фон составляют синие горы и цветущие деревья. Здесь реалистичная портретная живопись сочетается с декоративной обработкой.
Р.Ч. Тандон: Портрет пандита Джавахарлала Неру [10] также весьма реалистичен и выдержан в лучших традициях академической живописи. Великолепное сходство, его черты переданы очень точно. Мне импонирует выражение его глаз.
С.Н. Рерих: Данный портрет премьер-министра был написан в Кулу почти 18 лет назад. Это один из нескольких портретов и эскизов, которые я с него писал. Здесь он запечатлен в созерцательном настроении, взор его устремлен вперёд, в будущее.
Р.Ч. Тандон: Г-н Рерих, я отнял у вас довольно много времени в связи с обсуждением картин. Их здесь очень много. Но есть ещё одна, о которой я просил бы вас нам что-нибудь поведать. Называется она «Спасаясь от бури» [11]. Её сюжет вполне понятен. Что послужило поводом к её написанию?
С.Н. Рерих: «Спасаясь от бури» – девушка с оленями устремляется прочь от некоего катаклизма или катастрофы в пространство с ясным небом, к спокойной морской глади. Картина была написана в марте 1947 г., в ней отразилось предчувствие возможных бедствий и массовых переселений в связи с разделом [Индии] [12], которые произошли осенью того же года.
Р.Ч. Тандон: Г-н Рерих, благодарю вас за содержательный комментарий к некоторым вашим работам. В этом контексте мы были бы признательны, если бы вы также кратко изложили ваш взгляд на роль и задачи искусства в жизни, а также то, как Вы рассматриваете назначение искусства в целом.
С.Н. Рерих: Если говорить о моём подходе к искусству, меня всегда вдохновляли слова Микеланджело, произнесённые более четырех веков назад: «Истинное искусство становится благородным и правдивым с помощью создающего его ума. Для тех, кто чувствует искусство, ничто не делает душу такой праведной и чистой, как попытка создать нечто совершенное, а так как Бог – это само совершенство, значит всякий, кто стремится создать что-то совершенное, стремится к чему-то божественному».
Глубоко тронули меня и слова Рабиндраната Тагора: «В искусстве наша внутренняя сущность шлёт свой отклик Наивысшему, который являет себя нам в мире Беспредельной Красоты, поверх бесцветного мира фактов».
Хотя эти слова произнесены людьми, родившимися в разные эпохи в разных странах, как же созвучны их мысли в глубине вдохновивших их чувств! Такое внутреннее неотъемлемое единство есть единство подлинной Культуры и ветвей Искусства – её выразителей.
Если наши слова идут от самого сердца, от всего нашего существа, если мы, выражая свои мысли и чувства, полностью проявляем себя, тогда наше творение будет иметь величайшую силу, величайшее убеждение, т.е. это будет сама истина.
Р.Ч. Тандон: И последний вопрос, пожалуйста. Могу ли я узнать ваше мнение об одной теме, которая волнует некоторых посетителей, приглашённых полюбоваться картинами? Иногда можно услышать точку зрения о том, что притягательность картины должна заключаться скорее в её художественном исполнении и качестве, а не в сюжете. Возможно, идея состоит в том, что искусство не предполагает передачи авторского послания или идеалистических воззрений, и т.д.
С.Н. Рерих: Я лишь скажу, что для меня искусство универсально в своём проявлении, всеохватывающе и всеобъемлюще по содержанию и масштабу. Мне чуждо видение искусства как некоего средства выражения, которое можно рассматривать с учётом тех или иных соображений. Чем большей полнотой характеризуется то, что мы хотим выразить в произведении, тем в большей гармонии находятся составные его части, тем более совершенным, богатым и живым будет творение в целом.
Р.Ч. Тандон: Замечательно сказано, г-н Рерих.
Выражаю вам огромную признательность за вашу помощь и сотрудничество.
[1] Tandon R.C. Svetoslav Roerich and His Art // Flamma. Liberty (Indiana, USA). 1938. № 3-4.
[2] РечьидётокартинеС.Н. Рериха «Труд» (1944). Местонахождение неизвестно.
[3] Речь идёт о триптихе С.Н. Рериха «Распятое человечество» (1939-1942).
[4] Речь идёт о картине С.Н. Рериха «Весна (Священная флейта)» (1953). Холст, темпера. 94 х 155 см. Государственный Эрмитаж (Санкт-Петербург).
[5] Речь идёт о картине С.Н. Рериха «Через перевал» (1938). Холст, темпера. 137,5 х 122,5 см. Собрание Х.К. Кеджривала (Бангалор).
[6] Дашара (Виджая-Дашами, Дуссера) – индуистский фестиваль, символизирующий победу Сил Добра над злом и широко празднуемый индуистами в Индии и за её пределами.
[7] Чатри (хинди «зонт», «навес») – шатер-зонт, устанавливаемый над изображением или скульптурой бога, которого несёт на носилках праздничная процессия.
[8] Пуджари (санскр.) – в индуизме служитель в храме.
[9] Речь идёт о портрете кисти С.Н. Рериха «Госпожа Девика Рани Рерих» (1951). Холст, темпера. 136,6 х 91 см.
[10] Речь идет о портрете кисти С.Н. Рериха «Пандит Джавахарлал Неру» (1942). Холст, масло. 75,9 х 60,7 см.
[11] Речь идет о картине С.Н. Рериха «От бури» (1947). Холст, темпера. 92 х 154 см.
[12] Речь идёт о разделе в 1947 г. Индии – британской колонии – на независимые государства: Пакистан и Индийский Союз.
Публикуется по изданию:
С.Н. Рерих. Интервью корреспондента Всеиндийского радио Р.Ч. Тандана. 1960 г. // Врата в высшую жизнь: сб. ст. Перевод с англ., сост. Н.Г. Михайлова, И.И. Нейч. Коммент. и примеч. И.И. Нейч. М.: МЦР, 2009. С. 173–179.
Интервью корреспондента Всеиндийского радио Р.Ч. Тандана.
– Г-н Рерих, позвольте напомнить Вам о том, что прошло ровно двадцать два года с тех пор, как я впервые написал о Вашем творчестве. Уже тогда Ваше техническое мастерство как художника – уверенный рисунок, владение цветом – было замечательным. Некоторые из написанных Вами портретов, особенно портреты Вашего великого отца, получили мировое признание. И вот теперь, ознакомившись с этой выставкой, испытываешь ощущение необычайной радости. Это просто праздник цвета. Вы, если так можно выразиться, заметно выросли в своём видении. Я был бы Вам очень признателен, если бы Вы рассказали немного слушателям Всеиндийского радио о своих картинах, выразив словами то, что с такой утончённостью было передано Вами в линиях и цвете.
– С превеликим удовольствием, г-н Тандан. Давайте пройдём к картинам.
– Не так-то легко сделать выбор, когда видишь столько прекрасных полотен. Давайте остановимся у картины «Труд», которая, судя по всему, появилась в результате Вашего пребывания в Южной Индии. Как замечательно вписаны в композицию женщины из народа с их молодыми, гибкими телами – на фоне рощи. Какие яркие краски, – они кажутся даже более насыщенными, чем в жизни. Что вдохновило Вас написать эту картину?
– На этой картине, сюжет которой, как Вы справедливо заметили, был навеян посещением Малабарского побережья, изображены женщины, собирающие листья в пальмовой роще. Здесь мы видим решение нескольких задач: передача света, струящегося сквозь пальмовые листья, декоративная трактовка элементов и композиционное построение картины, а также передача красоты и гармонии человеческого тела в процессе труда в окружении природы.
– А теперь давайте обратимся к картине «Распятое человечество». Она передаёт атмосферу катаклизма и внушает почти религиозное чувство.
– Это один из триптихов, который был написан во время Второй мировой войны, в 1939–1942 годах. Он появился в результате тяжких раздумий, порождённых этой войной. В правой его части мы видим человечество, оказавшееся в тупике глубокого ущелья. Изображённый в центральной части триптиха человек, распятый в пространстве, символизирует повторяющееся самораспятие человечества на фоне разрушений, переворотов и войн. И, наконец, на третьем панно под названием «Освобождение», где мы видим яростную стихийную схватку человека с человеком, я изобразил в центре одиноко возвышающуюся фигуру человека, сбрасывающего свои оковы с помощью человека освобождённого, победившего свою низшую природу, который изображён в верхней части картины. Это символ надежды – человек, освободившийся от цепей своего низшего «я».
– Следующая картина «Весна» по своей тематике совершенно отлична от предыдущей. Корова и флейта в этой пасторальной картине придают изображённому здесь юноше сходство с Кришной.
– Это одна из картин цикла «Священная флейта», посвящённая теме пробуждающейся природы, весны, теме жизни пастухов, пасущих своё стадо. Она отсылает нас к легенде о Кришне, которая всё так же входит в сельскую жизнь в звуках пастушьей флейты.
– Глядя на другое Ваше полотно – «Через перевал», начинаешь понимать, почему Вашим картинам иногда приписывают мистические свойства. Ты как будто и впрямь оказываешься на больших высотах и ощущаешь их разреженную атмосферу. Здесь изображены паломники?
– Это караван, идущий через перевал на Тибетском нагорье. Суровая природа – возвышающиеся пики, голые скалы, ветер и вздымающиеся, как волны, облака. Человек, борющийся с природой и преодолевающий стихию.
– Перейдём теперь в другой зал. Перед нами «Закат над Канченджангой». Ещё одна картина, посвящённая великим Гималаям. Говорят, что это один из самых восхитительных в мире пейзажей.
– Закат над горным хребтом Канченджанга в Восточных Гималаях. Здесь передано одно из бесконечно меняющихся настроений – тот момент, когда вершины окрашены в золотисто-оранжевый цвет, а голубые и пурпурные облака создают один из самых поразительных контрастов, столь характерных для этих величественных вершин.
– Обратимся теперь к картине «Боги идут». Этот сюжет напоминает мне праздник Дуссера, на котором я однажды побывал в Кулу.
– Да, это сцена праздника Дуссера в Кулу, где процессия, состоящая из жрецов и деревенских жителей, несет чатри бога в сопровождении танцующих с мечами пуджари. Люди изображены в ярких праздничных нарядах на фоне величественных гор долины Кулу.
– Мы знаем Вас, г-н Рерих, как необычайно талантливого портретиста. В этом зале представлено несколько портретов Вашей кисти.
– Это портрет моей жены, написанный в Сиккиме. Она изображена в красной кашмирской шали с букетом столь любимых ею жёлтых цветов, на фоне голубых гор и цветущих деревьев. Здесь мы видим сочетание реалистического портрета с декоративным фоном.
– Портрет пандита Джавахарлала Неру также довольно реалистичен и написан в лучших традициях академической школы. Замечательное сходство. Полное проникновение в предмет изображения. Мне так нравится огонь в его глазах.
– Портрет Премьер-министра был написан в Кулу около восемнадцати лет назад. Это один из тех нескольких этюдов и портретов, которые я написал с Премьер-министра. Здесь он изображён в глубокой задумчивости, его взгляд устремлён в будущее. Мне доставляло огромную радость писать эти портреты.
– Я отнял у Вас, г-н Рерих, немало времени своими вопросами о картинах. Их так много. И всё же мне хотелось бы попросить Вас рассказать ещё об одной. Это работа «От бури». Тема достаточно ясна. Что побудило Вас написать эту картину?
– «От бури». Девушка с ланями, спасающиеся бегством от какого-то катаклизма или катастрофы навстречу ясному небу и мирной глади моря. Картина написана в марте 1947 года, как предчувствие возможных конфликтов, вызванных разделением страны, что и случилось позднее, осенью.
– Огромное Вам спасибо, г-н Рерих, за этот репортаж о некоторых из Ваших картин. И в завершение не могли бы Вы сказать несколько слов о назначении искусства в нашей жизни. Что, по Вашему мнению, является основной задачей искусства?
– В моём отношении к искусству меня всегда вдохновляли слова Микеланджело, сказанные им более четырехсот лет назад:
«Благородство и праведность истинного искусства исходит из души его творца. Для тех, кто это понимает, ничто не делает душу такой праведной и чистой, как стремление создать нечто совершенное, ибо Бог – это само совершенство, и всякий, кто стремится создать что-то совершенное, – стремится к чему-то Божественному».
Глубокое впечатление произвели на меня и слова Рабиндраната Тагора:
«В искусстве наша внутренняя сущность шлёт свой отклик Духовному Творцу, который открывает нам себя через мир Бесконечной Красоты поверх бесцветного ряда фактов».
И хотя эти высказывания принадлежат людям, которых разделяет время и пространство, а также разное происхождение, но как близки они по своему внутреннему чувству. Это сущностное единство есть единство подлинной Культуры и подлинного Искусства как выразителя этой Культуры. Там, где наши слова идут от сердца, от нашего внутреннего «я», там, где мы предстаём совершенным воплощением наших чувств и мыслей – там наше высказывание в искусстве приобретает громаднейшую силу, несёт в себе величайшую убедительность, иначе говоря, становится самой правдой.
– И последний вопрос. Не могли бы Вы изложить свои взгляды на предмет, который волнует некоторых людей, соприкасающихся с живописью. Иногда выражается мнение, что привлекательность картины заключается не столько в её тематике, сколько в её живописных достоинствах. Суть подобного взгляда, по-видимому, сводится к тому, что в искусстве нет места для выражения идеи или воплощения идеализма и т.д. Что бы Вы могли сказать о таком отношении к искусству?
– Я могу сказать только то, что для меня искусство универсально в своём выражении, что по своему содержанию и охвату оно всеобъемлющее и всевмещающее. Мне бы не хотелось думать об искусстве, опираясь на те или иные соображения людей. Чем совершеннее наше выражение, чем больше гармонии между его составляющими, тем более совершенным, глубоким и жизненным будет конечное целое.
– Как прекрасно Вы это сказали, г-н Рерих. А теперь позвольте сердечно поблагодарить Вас за Ваше сотрудничество с нами.
1960 г.
