Публикуется по изданию:
Делегация Белорусской ССР в гостях у С.Н. Рериха. Татагуни, Индия. 20.12.1987 // «Будите в себе Прекрасное…»: к 110-летию со дня рождения С.Н. Рериха. Сб. В 2 т. М.: МЦР, 2016. Т. 2: 1977–2016. С. 288–301.
История публикации:
Делегация БССР в гостях у С.Н. Рериха. Бангалор, Индия: [видеозапись]. 20 декабря 1987 г. // Архив МЦР (передано Н.С. Нерад). Видеозаписи С.Н. Рериха. – Публ. впервые.
Состав делегации:
В.И. Критский (руководитель) – заместитель Председателя Совета министров Республики Белоруссии,
В.И. Гаевая – народная артистка Белоруссии,
В.А. Лабунов – академик,
Н.С. Нерад – заместитель председателя президиума Белорусского общества дружбы и культурной связи с зарубежными странами.
В своем имении «Tataguni Estate» в период с 19 декабря 1987 г. по 11 января 1988 г. С.Н. Рерих принял 57 групп советских артистов и деятелей культуры.
Делегация Белорусской ССР в гостях у С.Н. Рериха
Татагуни, Индия. 20 декабря 1987 г.
Святослав Рерих и Девика Рани встречают делегацию у входа в имение и приглашают их пройти. Все подходят к храму Махешвары, уместившемуся среди корней и стволов огромного баньяна. Хозяин предлагает всем звонить в колокол, подвешенный возле храма, чтобы сбылось загаданное желание (члены делегации по очереди бьют в колокол), рассказывает о баньяне.
С.Н. Рерих: И что интересно, какая в этом мудрость: когда на этой ветке появляется побег, то он падает на землю и [даёт жизнь новому дереву].
В.И. Критский: Поколение за поколением идёт. Так, наверное, нужно считать...
С.Н. Рерих (оператору): Сняли? Прекрасно. Он уже снимает. Я всё-таки заглянул в его глаза.
Н.С. Нерад: Пожалуйста, рассказывайте, а мы, затаив дыхание, будем слушать.
С.Н. Рерих: Как вы видите – это дерево, которое является символом жизни в Индии. Название – баньян. Части дерева могут отмереть, но оно сразу возобновляется.
Н.С. Нерад: А плоды оно даёт?
С.Н. Рерих: Даёт. Дерево это из пород фиговых деревьев и даёт маленькие фиги.
Н.С. Нерад: И высушить их можно?
С.Н. Рерих: Можно, но они маленькие.
И. Критский: Хорошее место, хороший климат.
Н. Рерих: Климат очень хороший.
Д.Р. Рерих: Now in the Himalayas we are having snow so much in my house [Сейчас в Гималаях, у моего дома, очень много снега (англ.)].
Вопрос: Here in India? [Здесь, в Индии? (англ.)]
С.Н. Рерих: Да, в Гималаях сейчас много снега. (Указывая на подошедшую женщину): Это Адити Васиштха, директор школы Шри Ауробиндо Гхоша.
Н.С. Нерад: Святослав Николаевич, эти большие деревья без листьев – как они называются?
С.Н. Рерих: Линалое. Оно приносит плоды. Вы кушать их не можете, но из них мы добываем эфирное масло. Эти растения, которые прекрасно прижились.
Н.С. Нерад: Это их вторая родина. Сходство климата там и тут? [1]
С.Н. Рерих: Климат, да – это понятно. И условия известные, тоже. (Подводит гостей к ветке баньяна, ещё не коснувшейся земли.) Уже собирается «приземлиться».
Н.С. Нерад: Сколько времени нужно, чтобы «приземлиться»?
С.Н. Рерих: Немного, полтора года.
В.И. Критский: А сколько лет ему – 800?
С.Н. Рерих: 600.
И. Критский: А ещё в этом районе такое дерево есть?
С.Н. Рерих: Такого нет.
В.И. Критский: То есть такие, что называется, по пальцам можно пересчитать?
С.Н. Рерих: Да. Не потому, что они не могли бы расти, но их обыкновенно калечили, вырубали...
(Служанке.) Now we go to the studio, I think so [Думаю, сейчас мы пойдём в студию (англ.)]. <...>
(В.И. Критскому) ...Слоны могут как бы ворваться. Поэтому я и говорю, трудно нам приходится, в отличие от них. Но они нам не мешают – мы им не мешаем. Характер.
В.И. Критский: Характер?
С.Н. Рерих: Да. [Хотя] трудно предсказать, что [слон], собственно говоря, решит. Но они прекрасно себя у нас чувствуют.
В.И. Критский: Сады, посадки не портят?
С.Н. Рерих: Слоны могут что-нибудь подавить, если их много. И когда проходят 12-15 слонов, то кто-нибудь из них может что-то и спихнуть.
В.И. Критский: Но они только проходят, непостоянно живут?
С.Н. Рерих: Непостоянно. Здесь недалеко от нас есть лес, где они живут. Все они в гости ходят. Да, да. И ведут себя хорошо, очень хорошо. Я должен сказать, что животные всегда отвечают на наши чувства.
Н.С. Нерад: А у нас, Святослав Николаевич, есть бизоны, в заповеднике Беловежская пуща. И уже очень большое стадо.
С.Н. Рерих: У нас и на Кавказе есть. <...>
С.Н. Рерих (подходит к мольберту с установленной на нём работой): Это Рошан Ваджифдар – известная танцовщица. Я написал несколько её портретов, потому что она была прекрасная модель. Это один из этюдов [2].
Вопрос: Как давно вы написали этот этюд?
С.Н. Рерих: Лет двадцать назад. Если мы присядем здесь, то они (помощники С.Н. Рериха. – Ред.) покажут нам их. Я не буду садиться.
На мольберте портрет Девики Рани.
С.Н. Рерих: Немножко отсвечивает свет. [3]
Н.С. Нерад: Святослав Николаевич! А у вас есть всё-таки бухгалтерия? Сколько вы создали этюдов, работ? Есть какой-то учёт?
С.Н. Рерих: В известной степени, только, я бы сказал, большие вещи. А вот эти маленькие вещи...
Н.С. Нерад: Им нет счёта.
С.Н. Рерих: Совершенно правильно. И я не так давно думал, что, может быть, нужно подсчитать.
Н.С. Нерад: И ни одного каталога нет, чтобы все они были на учёте?
С.Н. Рерих: Большие вещи – да.
На мольберте картина «Джайя» [4].
С.Н. Рерих: Это одна из работниц вот на этом самом месте (указывает на место позирования модели в центре студии. – Ред.). К сожалению, недавно она умерла. Она была прекрасной моделью и работала здесь, но.
Вопрос: Молодой возраст?
С.Н. Рерих: Да. Было осложнение с почками. Мы её всячески лечили. Тоже очень хороший, как вы видите, человек.
В.И. Критский: Солнечный и внутри, и снаружи. Везде солнечный.
С.Н. Рерих: Да.
Н.С. Нерад: А ей нравилось?
С.Н. Рерих: Позировать?
Н.С. Нерад: Да. Или она смущалась?
С.Н. Рерих: Нет, она не смущалась. Может быть, ей нравилось. Легче работать, когда нравится.
Н.С. Нерад: А у вас здесь есть обычай, когда муж умирает и [вдова восходит на костер вместе с ним]?..
С.Н. Рерих: Был давным-давно. Просто надо смотреть за этим. Ведь это сати [5] поддерживается только родственниками. Родственникам это нужно.
Н.С. Нерад: Материальная база?
С.Н. Рерих: Ну конечно.
На мольберте портрет Рошан Ваджифдар [6].
С.Н. Рерих: Это также маленький этюд танцовщицы Рошан Ваджифдар.
На мольберте картина «Тени прошлого» [7].
С.Н. Рерих: Я [придерживаюсь] теории, что всегда что-то остаётся от того, что было в прошлом. Это тени, которые иногда вдруг оживают и становятся нам видимы.
Н.С. Нерад: В нашей стране огромная новая волна повышенного интереса к истории прошлого.
С.Н. Рерих: ...Прошлое – это наша основа, наши корни. И от этого вы никуда не уйдёте. Поэтому нам надо очень бережно относиться к тому, что наши предки дали, о чём они думали, какие были у них надежды, куда они стремились. Это самое, в конце концов, драгоценное. И многое из этого может стать нам и понятным, и близким.
На мольберте картина «Отшельник» [8].
С.Н. Рерих: Это отшельник.
Н.С. Нерад: В горах?
С.Н. Рерих: [Отшельники] думают, размышляют в медитации. В конце концов, что есть медитация? Концентрация мысли, которая является великой энергией. Наша мысль – это, действительно, основная энергия нашего космоса.
На мольберте картина «Вечер» [9].
С.Н. Рерих: Здесь закат в Раджпутане, в Западной Индии.
И. Гаевая: Эта картина была на выставке?
С.Н. Рерих: Нет, не была.
В.И. Гаевая: Девушка похожа на Алёнушку, которая нам с детства из сказки знакома.
С.Н. Рерих: Алёнушка... Да.
В.И. Критский: Срок написания этой картины?
С.Н. Рерих: Может быть месяц, полтора.
Вопрос: А самый долгий период написания одной картины?
С.Н. Рерих: Я бы сказал, около года.
Вопрос: И это вы здесь, вот в этой комнате пишете?
С.Н. Рерих: Здесь я пишу.
Вопрос: Только здесь? На улице не пишете?
С.Н. Рерих: И на улице иногда. Но эти этюды я здесь пишу.
Н.С. Нерад: Святослав Николаевич, вы каждый день имеете жесткий режим? Или по душе, по вдохновению?
С.Н. Рерих: По обстоятельствам. Понимаете, у меня много интересов, и они уже правят моей жизнью, моим временем, я бы сказал.
На мольберте картина «Весна в Кулу» [10].
С.Н. Рерих: Это у нас в долине Кулу, в Гималаях. Весной, когда цветут деревья, с одной стороны, а с другой – уже несут солому с полей. Исторически в нашей долине никогда не было войн. Всегда, я бы сказал. Она была очень богатой долиной.
Н.С. Нерад: А она большая по протяженности?
С.Н. Рерих: Не такая большая. Видите ли, для мира Кулу очень интересна исторически. Китайские путешественники, например, Сюань-цзан, они там в свое время путешествовали и оставили очень интересные дневники о том, что в этой долине необычного.
На мольберте картина «На пути в Спити» [11].
С.Н. Рерих: Это у нас следующая долина, на очень большой высоте, там очень лёгкая альпийская растительность, и отовсюду спускаются потенциальные ледники.
Н.С. Нерад: Вы, наверное, альпинист. Вы занимались этим, да?
С.Н. Рерих: Да, конечно, я там всюду путешествовал, всюду ходил. Исходил, изъездил все эти места и знаю их. Красивые, очень богатые.
В.И. Критский: Вас не угнетает отсутствие растительности, неживая природа?
С.Н. Рерих: Спуститесь ниже – и у вас уже богатейшая растительность.
В.И. Критский: Когда мы летели, то смотрели в иллюминатор, и сразу возникал как бы образ некоторых ваших картин – это когда на большом протяжении идут горы, горы, пики...
С.Н. Рерих: Но что в горах? Что прекрасно? Наверху у нас арктические зоны. Потом арктические зоны сменяются предгорьем и переходят в почти полутропический лес.
На мольберте картина «Победа» [12].
С.Н. Рерих: Эта картина [несёт новый] мир. Это новое, что только начинается.
Вопрос: Там, возможно, голубь слева, голова голубя?
С.Н. Рерих: Слева? Нет, это случайность. Конечно, во всяком случае, голубь мира должен присутствовать. (Смеётся.)
Н.С. Нерад: Святослав Николаевич, может, вы скажете пару слов о философии гималайских схимников. Ведь за тысячелетия накопилось много философской мысли. Вам какие из них очень дороги? Какие импонируют?
С.Н. Рерих: Все.
Н.С. Нерад: Не могли бы вы нас просветить?
С.Н. Рерих: Нет такой религии, которая не могла бы что-то дать. Потому что все религии были такими ступенями, испытаниями. Мы, всё человечество, всегда стремились к чему-то более совершенному, которое проявляло себя религией. И, скажем, простым людям, неграмотным, нельзя было давать какие-то сложные философии. Это ни к чему. А понятны были [такие] начала, как мы имеем, например, заповеди христианства. В конце концов, лучшей заповеди христианства, чем «возлюби ближнего твоего, как самого себя», нет. Самая современная, самая нужная, самая лёгкая и самая трудная.
В.И. Критский: Самая понятная.
Н.С. Нерад: И невыполнимая...
На мольберте картина «Священная флейта» [13].
С.Н. Рерих: [Это] из жизни пастухов Индии, которых отводят в ведение Кришны.
На мольберте картина «Вестник» [14].
Н.С. Нерад: А как выбирается точка? Или в нескольких местах такая работа делается? Это панорама с одного места?
С.Н. Рерих: С одного места. Это так, как есть. Это гряда, которая состоит из вершин. Каждая вершина имеет своё место.
В.И. Критский: Пейзажи природы вы творчески поправляете или чистую натуру берете?
С.Н. Рерих: Лучше и красивей натуры вы всё равно не подберёте.
В.И. Критский: То есть она в чистом виде идёт, да?
С.Н. Рерих: Улучшить это невозможно.
На мольберте картина «Сагарика» [15].
С.Н. Рерих: Это называется «Из моря». В Индии имя [девы, которой дал жизнь океан], – Сагарика, то есть рождённая из моря. Венера, Афродита – всё те же самые элементы.
Н.С. Нерад: Только восточная.
С.Н. Рерих: Только восточная, да. Сагарика, то есть рождённая морем. Индию надо воспринимать. И вы увидите, как много Индия может дать.
На мольберте картина «Красная земля» [16].
С.Н. Рерих: Это называется «Красная земля». Это было написано несколько лет назад, много лет назад. Юг Индии, Керала. И местное население. Как вы видите, они тогда кофточек не носили, а сейчас уже начинают одеваться и теряют свой общий характер.
На мольберте картина «От бури» [17].
С.Н. Рерих: Это называется «От бури». Вы можете об этом рассказывать и думать с какой угодно точки зрения. Здесь что? Реальность моментов муссона, когда вдруг [могут разразиться] страшные грозы и страшные ливни. [Люди] спасаются от этого, а может быть, спасаются от каких-то других угроз, о которых мы не знаем. Но называется «От бури».
Н.С. Нерад: Святослав Николаевич, а сколько лет вы вместе с супругой? Когда вы женились? Как вы её нашли?
С.Н. Рерих: В сорок пятом году [18].
Н.С. Нерад: Нашли как самую красивую здесь девушку?
С.Н. Рерих: Да, видите ли, в Индии много очень красивых... очень много...
С.Н. Рерих: Видите, здесь [в «Татагуни»] что хорошо – хотя здесь недалеко от города – город к нам не проникает. Тишина и покой.
На мольберте картина «Священные слова» («Заветы Учителя») [19].
С.Н. Рерих: Видите, он читает своему ученику текст манускрипта, рукописи. Это в Гималаях, недалеко от нас. «Заветы Учителя».
Н.С. Нерад: А гуру, отшельники – они все имеют учеников или только некоторые?
С.Н. Рерих: Большинство имеют. Но те, которые живут в отдалении от людей, иногда живут без учеников.
Н.С. Нерад: А как они питаются?
С.Н. Рерих: Как они питаются? Вот так же, как и отшельники, как иногда наши схимники. Зимой мороз, снег, они отрезаны от всего. Как они живут? Что им давало пропитание? Что им давало отопление зимой? Нужно же иметь его, не правда ли? Но, как мы видим, они всегда находили или, может быть, условия жизни [так складывались, и] что-то находило возможность им помочь...
На мольберте портрет И.М. Богдановой [20].
С.Н. Рерих: Это портрет русской барышни, написанный мною в Гималаях. Как видите, я писал много портретов. Раньше я их писал гораздо больше, чем сейчас. Портрет я любил и люблю, конечно. Но портрет, в общем, дело затейное. Особенно если, скажем, приходится писать какой-то официальный портрет. Вас спрашивают, хотят, чтобы вы написали портрет. Вот и сейчас здесь правительство хочет, чтобы я сделал несколько портретов миссис Ганди. Не только для разных стран, но и для Индии. <...>
Помню, по просьбе правительства я писал Неру [21]. Когда портрет был закончен и выставлен в парламенте, то оппозиция задала бесконечное количество вопросов: «Почему он изображен так, а не этак. Почему вы его решили писать в маленькой шапочке»? И [велели] всё убрать. Но я [считал], пусть все выскажутся. Мне лично будет интересно всем им ответить. И знаете, были самые неожиданные вопросы.
На мольберте картина «Возлюби ближнего своего как самого себя (Господом твоим)» [22].
С.Н. Рерих: Самое насущное, самое нужное, самое лёгкое и самое трудное. Видите, описаний Христа у нас, к сожалению, почти нет. У нас много записей того, что Он говорил: притчи, заповеди. Но вот [описаний] Его как человека у нас почти нет. Только в Риме сохранилось одно письмо со времени римского наместника в Иерусалиме. Это Публий Лентул [23], который писал Цезарю в ответ на его официальное письмо о христианской секте.
В этом письме он дал известное описание Христа. Хотя сохранилось очень мало, но всё-таки есть какие-то намеки.
В.И. Гаевая: Это краска ультрамарин, ляпис-лазурь? Голубой цвет?
С.Н. Рерих: Голубой цвет. Да.
В.И. Гаевая: У меня сын художник, и он сказал – купи мне сепию и ультрамарин, ляпис-лазурь... (О картине «Господом твоим».) Это масло?
С.Н. Рерих: Темпера. Это то, чем писали в своё время старые росписи. Здесь [в Индии] темпера гораздо лучше сохраняется, нежели масло.
На мольберте картина «Ангелы нам снова будут петь» [24].
С.Н. Рерих: Она называется «Ангелы нам снова будут петь». То есть придёт время, когда мы услышим сонм ангелов.
Сорокин: А у вас в детстве была какая-то мечта?
С.Н. Рерих: Мечты не было. Потому что всё это было взято за скобку. Уже такое общее решение. Всё-таки Николай Константинович был с нами всё время. Мы всё время общались с художественным миром как таковым, с самого начала. Так что для нас это была наша жизнь. Поэтому такого, так сказать, вывода не нужно было и не было.
Сорокин: А когда вы кисти взяли впервые?
Н.С. Нерад: Года в три?
С.Н. Рерих: Даже раньше.
Сорокин: И получалось?
С.Н. Рерих: Получалось. Некоторые мои ранние этюдики сохранились сейчас у нас в Ленинграде [25].
В.И. Критский: Нам говорили, что в городе Бангалоре вы шефствуете над детским художественным творчеством. И там мы видели, как в детском парке малыши расписывают забеленную стенку, рисуют красками.
С.Н. Рерих: Видите, здесь мы всячески стараемся поощрить с самого раннего возраста мысль о красоте, о краске как таковой. И я должен сказать, что здесь очень талантливые дети. С самого раннего возраста. С двух-трёх лет уже прекрасно думают об этом. Тут есть экспериментальная школа, глава её стоит справа от вас [26]. Эта школа выросла сейчас, очень быстро [развивается] и показывает, что с самого раннего возраста вы можете давать детям то, что, казалось бы, слишком сложно для детей. Они [всё] воспринимают и прекрасно [запоминают] – у них в это время память настолько свежа, что всё это запечатлевается и не забывается. <...>
На мольберте «Портрет Асгари Кадир» [27].
С.Н. Рерих: Это тоже из моих портретов одной мусульманки. Её отец был министром при англичанах в Пакистане, тогда ещё Пенджабе. Я написал несколько её портретов, этот был написан в Кулу, в нашей долине. Имя её Асгари Кадир. <...>
Как я говорил, раньше я много писал портретов. <...> [28]
В.И. Критский: Пишете или наоборот.?
С.Н. Рерих: Конечно, я встречал таких людей, несомненно.
Н.С. Нерад: А может быть, темы какие-то от неё шли?
С.Н. Рерих: Это всегда бывает. Знаете, когда близко к человеку подходишь, то воспринимаешь и мысли, и направления этого человека. Не правда ли?
Сорокин: А есть ли у вас любимая картина или несколько картин?
С.Н. Рерих: Нет. Лучше я отвечу, как ответил мой отец, Николай Константинович, что любимая его картина – это его будущая картина.
В.И. Критский: Предела совершенству нет, и всё лучшее будет впереди.
С.Н. Рерих: Устремление – это энергия, внутренняя энергия. И если мы действительно так хотим, она ведёт нас к чему-то более совершенному.
Теперь [о том], что это такое... Что является энергией веры? Что даёт замечательную, совершенно непостижимую энергию веры, когда мы видим, как у нас на глазах осуществляется совершенно невозможное. У нас, в моей семье, было [немало таких] примеров.
Очень был интересный [случай, произошедший с одной моей тётушкой], когда она была совсем маленькой девочкой. Она сидела на фаянсовом горшочке, который раскололся. При этом он глубоко порезал ей ноги, и она не могла ходить. Её лечили, всюду возили по Европе, все врачи работали, но ничего не могли сделать. [И однажды] её бабушка, которая была очень хорошей, набожной женщиной, видит сон. [Снится ей] икона Богородицы, которая была у них в алтаре, видит именно эту икону. И Богородица говорит: «В такой-то день, в такой-то час отслужи мне молебен, и она будет ходить». В часовне был отслужен молебен. Служба прошла до конца, а девочка не могла двигаться. Тогда бабушка встала, подошла к алтарю, взяла эту икону, подошла прямо к девочке и сказала: «Не я, но Богородица велит тебе встать и идти». И девочка [вздрогнула] и вдруг встала и [пошла]. И всё прошло.
Что же вызвало столь необходимую реакцию? Реакция – это как бы дверь. Это энергия. Сколько таких я знаю случаев, чрезвычайно интересных, кажущихся как будто неправдоподобными, но всё-таки это факт. Это существует.
Н.С. Нерад: Всё дело в том, что мы его не умеем слушать, не понимаем. <...> [29]
В.И. Критский: Мы дарим вам альбомы классики живописи, декоративно-прикладного искусства нашей республики с древнейших времен до наших дней.
С.Н. Рерих: Очень, очень ценю ваш дар.
В.И. Критский: Это довольно монументальная работа, которая, может быть, вам пригодится. Во всяком случае, пополнит вашу коллекцию. С глубоким поклоном вам передаём.
С.Н. Рерих: С большой благодарностью принимаю это от вас, и будем помнить, каждое даяние – благо... Вы сейчас делаете великое дело, сближаете два народа, русский и индийский.
В.И. Критский: И народы-то великие по своей сути.
С.Н. Рерих: Это то, к чему всегда стремился и о чём думал Николай Константинович.
В.И. Критский: И вы, как его продолжатель.
С.Н. Рерих: Мы, конечно, старались это продолжить, потому что это так и должно быть.
В.И. Критский: К вашей общественной деятельности очень хорошее, самое доброе отношение. Мы знаем вас как пропагандиста идей дружбы, сотрудничества между двумя великими народами.
С.Н. Рерих: Так и должно быть, и мы всеми силами должны к этому стремиться. Потому что это единственный путь. Другого пути нет.
В.И. Критский: И это очень важный путь и раньше, и сейчас особенно.
С.Н. Рерих: Особенно. Спасибо большое.
Сотрудник посольства: Святослав Николаевич, это приглашения в Большой театр, пока четыре. Если мы ещё сможем, мы подвезём.
С.Н. Рерих: Спасибо. Здесь ваш дом, всегда помните. Все вы для нас очень-очень дорогие гости.
В.И. Критский: Мы ведь тоже не внезапно сюда приехали. Нам много рассказывали о вашей деятельности, о вашем отношении. Как вы всегда радушно принимаете всех советских людей. По этим следам мы и пришли сюда. Очень рады были лично познакомиться с вами.
С.Н. Рерих: Встретимся, и ещё не раз.
_______________
[1] Речь идёт о климате Мексики, родины линалое, и Бангалора, недалеко от которого расположено имение С.Н. Рериха «Татагуни».
[2] Речь идёт о работе С.Н. Рериха «Портрет Рошан Ваджифдар» [1956-1957]. [Картон, темпера.] 45,5 х 46,3 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор).
[3] Речь идёт о работе С.Н. Рериха «Портрет Девики Рани Рерих» (1953). Холст, масло. 38 х 37,5 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор).
[4] Речь идёт о работе С.Н. Рериха «Джайя» (1976). [Холст, темпера.] 47 х 62 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор).
[5] Сати – обряд самосожжения индийских вдов на погребальных кострах своих мужей. Древний индийский религиозный обычай.
[6] Речь идёт о работе С.Н. Рериха «Портрет Рошан Ваджифдар» (1957). Холст, масло. 45,8 х 60,7 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор).
[7] Речь идёт о картине С.Н. Рериха «Тени прошлого» (1942). Холст, масло. 91,5 х 61,4 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор).
[8] Речь идёт о работе С.Н. Рериха «Отшельник» (1943). Холст, темпера. 102 х 61 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор). Инв. № SR-8.
[9] Речь идёт о картине С.Н. Рериха «Вечер» (1946). [Холст, темпера.] 61,3 х 122,5 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор).
[10] Речь идёт о картине С.Н. Рериха «Весна в Кулу» (1939). [Холст, темпера.] 76,5 х 123 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор).
[11] Речь идёт о картине С.Н. Рериха «На пути в Спити» (1938). Холст, темпера. 77 х 123 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор).
[12] Речь идёт о картине С.Н. Рериха «Победа» (1945). Холст, темпера. 86,2 х 137 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор).
[13] Речь идёт о картине С.Н. Рериха «Священная флейта» (1958). [Холст, темпера.] 91 х 122 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор).
[14] Речь идёт о картине С.Н. Рериха «Вестник» (1947). Холст, темпера. 91,5 х 152,5 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор).
[15] Речь идёт о картине С.Н. Рериха «Сагарика (Из моря)» (1946). Холст, темпера. 86,5 х 138 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор).
[16] Речь идёт о картине С.Н. Рериха «Красная земля» (1947). Холст, темпера. 92 х 153 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор).
[17] Речь идёт о картине С.Н. Рериха «Спасаясь от бури» (1953). Холст, темпера. 91,5 х 153 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор).
[18] Свадьба С.Н. Рериха и Девики Рани Чаудхури состоялась в Бомбее 23 августа 1945 г.
[19] Речь идёт о картине С.Н. Рериха «Священные слова» (1944). [Холст, темпера.] [153] х 92 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор).
[20] Речь идёт о портрете кисти С.Н. Рериха «Портрет Раи Богдановой» (1944). Холст, масло. 137,5 х 88 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор).
[21] Речь идёт о картине кисти С.Н. Рериха «Портрет Джавахарлала Неру» (1966). Холст, масло. Парламент Индии (Нью-Дели).
[22] Речь идёт о картине С.Н. Рериха «Возлюби ближнего своего как самого себя (Господом твоим)» (1967). Холст, темпера. 112 х 214 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор).
[23] Публий Лентул дал «словесный портрет» Христа в письме к римским сенаторам. Описание принято христианами, но официально не канонизировано.
[24] Речь идёт о картине С.Н. Рериха «Ангелы нам снова будут петь» (1977). [Холст, темпера.] 112 х 244,4 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор).
[25] Рисунки С.Н. Рериха 1914-1918 гг. и рукописный сборник «Некоторые рассказы из альбома Рериха (Книга некоторых мелких птиц Смоленской губернии)» (1914) находятся в собрании Музея-института семьи Рерихов (Санкт-Петербург).
[26] Имеется в виду директор Школы имени Ауробиндо Гхоша Адити Васиштха.
[27] Речь идёт о портрете кисти С.Н. Рериха «Портрет Асгари Кадир» (1943). Холст, масло. 152,5 х 123 см. Карнатака Читракала Паришат (Бангалор).
[28] Обрыв записи.
[29] Обрыв записи.
