ruenfrdeit
Скрыть оглавление

Шоннупэл Гой-лоцава. Синяя летопись. История буддизма. Кн. 1-6. 1946

Публикация по изданию:

Шоннупэл Гой лоцава. Синяя летопись. История буддизма / Перевод с тибетского Ю.Н. Рериха. Перевод с английского О.В. Альбедиля и Е.Ю. Харьковой. Москва: АСТ, 2018.

 

История публикации:

Гой-лоцава Шоннупэл. Синяя летопись: история буддизма в Тибете, VI–XV вв. / пер. с тиб. на англ. Ю.Н. Рерих; пер. с англ. О.В. Альбедиль, Е.Ю. Харькова. СПб.: Евразия, 2001. 768 с.: ил.

То же: [Gos Lo-tsā-ba GŹon-nu-dpal]. Th  e Blue Annals. [In 2 parts] / transl. from Tibetan by G.N. Roerich. – Calcutta: Royal Asiatic Soc. of Bengal, 1949–1953; Pt. 1. – 1949. – 398 p.; Pt. 2. – 1953. – P. 399–1276. – Англ. яз.

То же: 2 d  ed. – Delhi: Motilal Banarsidass, 1976.

То же: 1979. – Pепр. изд.

То же: – 1988.

То же: – 1995.

То же: – 1996.

 

 

Аннотация

«Синяя Летопись» – наиболее известное сочинение по истории буддизма в Тибете. Автор Гой‑лоцава Шоннупэл (1392–1481) – выдающийся тибетский историк, современник реформатора Цзонхавы, свидетель расцвета буддизма эпохи бурного строительства монастырей и зарождения школы гэлуг. «Летопись» кратко описывает историю буддизма в Индии и подробно историю буддизма в Тибете, охватывая весь период становления тибетского буддизма: с эпохи правления царя Сонцэн‑гампо (VIII в.) и до 1478 г. – года написания этой книги.

«Летопись» подробно описывает развитие старой школы тибетского буддизма – ньингма и новых школ – кадам, кагью, карма, чжонан, сакья и начало гэлуг; содержит списки учителей по линиям преемственности различных учений. «Летопись» содержит краткие и пространные биографии выдающихся тибетских ученых‑буддистов, созерцателей, религиозных организаторов, переводчиков; описывает историю распространения главнейших буддийских систем: от Гухьягарбха‑тантры до Калачакра‑тантры. «Летопись» богата этнографическим материалом, сведениями по географии древнего Тибета, перечнями буддийских сочинений, уникальным по полноте списком личных имен.

«Синяя Летопись» представляет интерес для историков, филологов, буддологов и для всех, кого интересует буддизм.

 

 

 

Предисловие

Введение

Книга 1. Период раннего распространения учения

Начало рассказа об Учении. Царская хроника

Линия Махасамматы

Подвиги Будды

Иерархия Учения

Разделение на 18 школ

Линия преемственности передачи обета посвящения в монахи

Царская хронология Тибета

Установление Учения праведным царем, дядей и племянником (Сонцэном, Тисондэцэном и Ралпачаном)

Пророчество о тибетских царях, содержащееся в «Манджушри-мулатантре»

Царская хронология Тибета, Китая и Монголии (Хор)

Книга 2. Позднее распространение учения. История начального периода

               позднего распространения учения

Хронология позднего распространения Учения, о Лаченпе и других

Великий Переводчик

Установление сведения дат

Строительство вихар Лумэ, учителем и учениками

История Винаядхар

Гьял Лхакан

Таблаха

Кутон Цондуй Юндун

Танпоче

Кальянамитра Тапа, его ученики и монастырь Ченгье

Книга 3. Ранние переводы тантр мантраяны

Система Майя

Школа До

История Ронсома Чойкьи-Санпо

Система Ума – Сэмчог

История Дорже Сампа

История Раздела наставлений – Упадеши

Книга 4. Новые тантры и последователи учения Путь-Плод

Начало переводов новых тантр

Распространение Учения ануттарайогатантр и Учения Ламдэ (Путь-Плод) при жизни Сакьясцев – отца и сыновей

Распространение Учения Малоцавой, Шамой и ее братом

Книга 5. Досточтимый владыка Атиша и его духовная линия

Атиша, Дромтон и монастырь Радэн

Потова

Лантан

От Шарвапы до Чехапы

Нартан

Кампалунпа и ученики Шарвапы

Настоятели Ча-юла: от Чен-а до Чаюлпы

Ученики Чаюлпы

Гьямапа

Кампа и Шарвапа, ученики Гёнпапы и их последователи

Досточтимый Учитель Атиша и его духовная линия преемственности

Книга 6. Ог-лоцава, Пацаб-лоцава и их линии преемственности. Происхождение мадхьямики, ньяи

               и пяти трактатов майтреи-асанги

Ог-лоцава и его линия преемственности

Пацаб-лоцава и его духовная линия

Линия преемственности Абхидхармы

Линия преемственности «Праманавартики»

Учение Майтреи школы Цэна

Список терминов

Сокращения

Таблица А. И. Вострикова для перевода дат тибетского летосчисления на европейское

Примечания

 

 

 

Предисловие

Историческая литература Тибета, посвященная истории буддизма, началась около тысячи трехсот лет назад в период правления Сонцэн‑гампо (VII в.). В необъятном море сочинений исторического жанра, называемых по‑тибетски чойч‑жун (chos‑ʼbyung), буквально источник учения, наиболее известны три: «История буддизма» Будона Ринчендуба, «Синяя Летопись» Гой‑лоцавы Шоннупэла и «История буддизма в Индии» Таранатхи.

В 1998 г. «История буддизма» Будона в переводе Е. Е. Обермиллера дважды была опубликована издательством «Евразия». Собственно история буддизма в Тибете представлена Будоном кратко и состоит из перечня линий преемственности, школ и монастырей. Несравненно более полной и посвященной исключительно истории буддизма в Тибете с начала появления вплоть до середины XV в. представляется знаменитая «Синяя Летопись» Гой‑лоцавы Шоннупэла (1392–1481) объемом в 485 листов ксилографического издания. Под названием «The Blue Annals» в 1949 г. этот фундаментальный труд был издан в Калькутте в переводе с тибетского на английский русским буддологом Ю. Н. Рерихом (1902–1960). До сих пор уникальный перевод Ю. Н. Рериха оставался доступным лишь узкому кругу специалистов – буддологов и тибетологов.

Настоящий перевод издается в эпоху уверенного распространения буддизма, особенно его тибетской формы, в Европе, Америке и России и восполняет потребность знаний по истории буддизма в Тибете.

Перевод на русский язык сделан с репринтного издания 1988 г. О. В. Альбедилем (Книги I–X) и Е. Ю. Харьковой (Книги XI–XV).

Ю. Н. Рерих сверил все упоминаемые в Летописи названия книг с буддийским Каноном и поместил их санскритские оригиналы и тибетские эквиваленты в самом тексте. В настоящем издании в большинстве случаев названия тибетских сочинений оставлены в тексте, а их санскритский эквивалент приведен в сносках. В корпусе текста в круглых скобках сохранены краткие пояснения Ю. Н. Рериха, все пространные пояснения перенесены из текста в сноски.

В квадратных скобках приведены номера листов тибетского ксилографа. Все примечания и ссылки на Ганжур и Данжур, помещенные Ю. Н. Рерихом в корпус текста Гой‑лоцавы, вынесены в постраничные сноски. Нумерация сочинений Канона, использованная Ю. Н. Рерихом, полностью совпадает с изданием «Guide to the Nyingma Edition of the sDe‑dge bKaʼ‑ʼgyur/bsTan‑ʼgyur» (Edited and produced by Tartang Tulku. Dharma Publishing, 1980).

Ю. Н. Рерих оставил в тексте все имена в транслитерированном латиницей виде. Русская транслитерация еще не является общепринятой и выглядела бы нечитаемой и громоздкой. В тексте имена даны в русской транскрипции. Ю. Н. Рерих работал над «Синей Летописью» в Тибете и в Индии, тибетский язык знал в нескольких диалектах, но прежде всего в лхасском. Редакция ориентировалась на центральнотибетское произношение как на литературную норму тибетского языка, которая сейчас наиболее распространена в мире.

Основной груз работы по унификации транскрипции тибетских имен и географических названий проделан Е. Ю. Харьковой. Неоценимую помощь оказал консультант тибетского фонда Санкт‑Петербургского филиала Института востоковедения Агван Кецюн (монастырь Сэра, Индия). Некоторые имена остались в амдосской транскрипции, поскольку их произношение уже закрепилось в русской буддологической традиции.

Список терминов осуществлен В. М. Монтлевичем. Термины в тексте представлены в русской транскрипции тибетского или санскритского их значения. Список терминов является добавлением к работе Ю. Н. Рериха, ибо в его издании такового не было. Названия сочинений на тибетском языке даны в тексте в транслитерации и в основном оставлены без перевода.

К изданию прилагается «Таблица для перевода дат тибетского летоисчисления на европейское», составленная А. И. Востриковым. В тексте даты представлены двумя показателями; стихиями и животными. Род даты определяется четностью: четные даты – год мужчины, нечетные – год женщины.

Редакция благодарит за помощь и консультации в издании книги доктора философских наук В. И. Рудого, доктора философских наук Е. А. Торчинова, кандидата филологических наук Е. А. Островскую‑младшую, кандидата исторических наук B. Л. Успенского, а также С. Э. Короткова, В. Д. Ковалева, А. А. Профатило, С. В. Топоркова, В. Е. Ушакова и М. Н. Чирятьева.

 

В. М. Монтлевич

 

 

 

Введение

В исторической литературе Тибета это сочинение, сокращенно называемое «Синий» (тиб. Deb‑ther sNgon‑po), занимает особое место.

Полное название Летописи: «Bod‑kyi yul‑du chos‑dang chos‑smra‑ba ji‑ltar byung‑baʼi rim‑pa Deb‑ther sNgon‑po», или «Синяя Летопись. Буддизм, проповедники и этапы его развития в Тибете». В позднейшей литературе «Синий дэбтэр» постоянно цитируется под сокращенным названием «Deb‑sNgon», или «Gos‑loʼi Deb‑ther», т. е. «Летопись Гой‑лоцавы», или просто «Дэбтэр» – «Летопись». Составленный известным ученым и переводчиком Гой‑лоцавой Шоннупэлом (1392–1481) между 1476 (год Огня‑Обезьяны) и 1478 (год Земли‑Собаки) годами «Синий дэбтэр» разделяет с «Историей буддизма» Будона Ринпоче, составленной в 1322 г., славу основного источника сведений для всех позднейших исторических компиляций в Стране снегов. Большинство развернутых исторических сочинений, появившихся в XVIII в. – первой половине XIX в., обильно цитирует «Синий дэбтэр» и часто включает в свои тексты целые страницы из него1. Хронология событий в этих поздних компиляциях почти полностью основана на «Синей Летописи». Современной науке уже более столетия известно о существовании этой Летописи. Александр Чома де Кёрёш был первым, как я думаю, кто упомянул ее название в своей статье «Перечисление исторических и грамматических трудов, встречающихся в Тибете»2. Сарат Чандра Дас опубликовал выдержки из этой Летописи в статье «Собрание материалов по религии и истории Тибета»3. В последнее время «Синюю Летопись» много цитировали сэр Чарльз Бэлл в своей книге «Религия Тибета»4 и проф. Дж. Туччи в «Индо‑тибетике», II5.

Гой‑лоцава Шоннупэл (более полное имя – Гой‑лоцава Иидсанцепа Шонну‑пэл), настоятель монастыря Сармалин, был уже весьма старым человеком (84 года), когда создал этот труд. Он был известным ученым и много учился у знаменитых учителей своего времени, принадлежащих к различным религиозным и философским школам Тибета; некоторые из них упомянуты в тексте «Синего дэбтэра». Мы знаем, что текст Летописи был им продиктован нескольким помощникам, что порой отразилось на краткости предложений, а в некоторых местах в некоторой незаконченности текста, напоминающего заметки, сделанные при чтении. Гой‑лоцава Шоннупэл сам рассказывает нам, что работа была закончена в год Земли‑Собаки (1478) в монастыре Чойдзон (Книга 15, л. 14а). По желанию автора, текст Летописи редактировали кальянамитра Пэл Чойкьи‑Гьялцэн и ма‑хастхавира Гэлэг Пэлгён из Лхундуб Лхэцэ (провинция Уй). Доски для печати готовились по приказу Таши Даргье Лэгпэ‑Гьялпо из Южной области (Лхо‑гью), краткую биографию которого Гой‑лоцава дает на л. 13а Книги 15 своего труда. Печатание осуществлялось под наблюдением Шар Дагпопы Пэлчог‑тамче‑лэ На‑мпар Гьялвэ‑лха. В тексте Летописи приводятся даже имена главного переписчика Ньишара Таши, уроженца Дола, и главного резчика Тагпы Гьялцэна, начавших работу в год Железа‑Коровы (1481) и завершивших ее в великом дворце Чойгьял Лхунпо в монастыре Ньял (Книга 15, л. 13б). Это оригинальное издание «Синего дэбтэра» хранилось в монастыре Янпачен (в долине Толунчу, к западу от Лхасы, по дороге к Ташилхунпо). Во время тибетско‑непальской войны (1792) некоторые доски для печати были утрачены, а потом восстановлены. Резные доски с текстом после этого хранились в монастыре Кюндэлин возле Лхасы. Печать этого издания часто неразборчива. Второе двухтомное издание «Синего дэбтэра» появилось в Дзогэ‑гёнпа в монастыре Гандэн Чойхорлин возле Лаврана Ташикьила в Амдо (т. I – 297 л.; т. II – 271 л.).

Это сочинение бесценно из‑за попытки установить точную хронологию событий тибетской истории. Все даты даны по тибетскому шестидесятилетнему циклу, и автор прилагает огромные усилия, чтобы рассчитать даты от 1476 г. (года Огня‑Обезьяны), когда он писал свой труд, или от какой‑то хорошо известной даты, такой, например, как дата смерти царя Сонцэн‑гампо в 650 г. Иногда он указывает число лет, разделяющих две даты.

Страница за страницей Летопись содержит перечни имен известных религиозных учителей и их линий духовной преемственности, упоминая иногда места их рождения и названия монастырей, а иногда указывая годы рождения и смерти. Эту книгу относят к разряду чойчжун – истории религии, и делится она на 15 глав, или книг (слово skabs означает также период или время), каждая из которых посвящена истории отдельной школы тибетского буддизма.

Первая книга дает очерк происхождения народа шакья и описывает начало буддийского учения. Затем следует краткий хронологический очерк о тибетских царях VII–IX вв., или царская хронология. Автор приводит также перечень императоров династии Тан и генеалогическую таблицу монгольских императоров.

Вторая книга посвящена позднему периоду проповеди Учения.

Третья книга содержит рассказ о ранних переводах тантр на тибетский.

Четвертая книга рассказывает о проповеди так называемых новых тантр, распространении учения школы сакья о Пути и Плоде (Ламдэ) и историю их последователей.

Пятая книга приводит историю реформатора Атиши (Чово‑чже) и его линии духовной преемственности.

Шестая книга излагает историю Ог‑лоцавы и его линии духовной преемственности, а также проповеди систем: мадхьямики, ньяи и Майтреи. Это важная глава Летописи. Она содержит много ценной информации о ранних учителях и переводчиках из Дана, чьим трудам и учености обязан тибетский буддизм.

Седьмая книга рассказывает о происхождении распространения тантр в Тибете.

Восьмая книга приводит биографию великого переводчика Марпы и его линии духовной преемственности, известной как дагпэ‑кагью.

Девятая книга рассказывает о Котагпе и Нигу.

Десятая книга повествует о распространении важного учения – Калачакры.

Одиннадцатая книга рассказывает о махамудре – школе Великой Печати.

Двенадцатая книга повествует о распространении школы Шиче и дает краткий очерк ее Ранней, Средней и Поздней линий духовной преемственности.

Тринадцатая книга приводит очерк учений Чод и Карагпа.

Четырнадцатая книга рассматривает Циклы Махакаруники, Ваджрамалы и др.

Пятнадцатая книга повествует о происхождении монашеских общин четырех школ, содержит вопросы и ответы о печатании «Синего дэбтэра».

Гой‑лоцава Шоннупэл был, должно быть, весьма начитанным человеком. Он просмотрел огромное количество литературы и изучил местные монастырские летописи. В некоторых случаях он скопировал крупные фрагменты и включил их в свой текст. Это объясняет различие в стиле, наблюдающееся в некоторых главах этого труда. Некоторые фрагменты, видимо, были добавлены редакторами Летописи. Основными источниками нашего автора были биографии, или жития, тибетских религиозных деятелей. Он обычно указывает источник своей информации. Некоторые из цитированных им житий сохранились до наших дней, другие малоизвестны в современном Тибете. Некоторые изданы в виде ксилографов, а иные существуют только в форме рукописей. Большинство этих житий‑намтаров недоступны за пределами Тибета, и это помешало нам сравнить цитированные в «Синем дэбтэре» фрагменты с их оригиналами.

Другими источниками, свободно использованными нашим автором, были тибетские хроники, принадлежащие к так называемому классу чойчжун. Так, Гой‑лоцава широко пользовался важной хроникой, до сих пор неизвестной современной науке и почти забытой в Стране снегов, это – «sBa‑bzhed» («Башэ»), или «Утверждение sBa» (хроника, содержащая историю правления тибетских царей Тисондэ‑цэна и Мунэ‑цэнпо). Известно, что «Башэ» существовала тогда в двух версиях: «sBa‑bzhed gtsang‑ma» («Чистая Башэ»), и «sBa‑bzhed zhabs‑btags‑ma», т. е. «Башэ с добавлениями». До нашего времени «sBa‑bzhed zhabs‑btags‑ma» дошла в виде рукописи. Изначально «Башэ» составляла часть трехтомника, две другие части назывались «rGyal‑zhed» и «bLa‑zhed». Обе они утрачены. Согласно некоторым данным, автором «Башэ» был знаменитый Ба Ратна, а по другим данным, хроника была написана не менее знаменитым Ба Сэлнаном. И, наконец, некоторые считают, что Ба Ратна – это монашеское имя Ба Сэлнана, советника царя Тисондэцэна. Согласно традиции, вторую версию «Башэ» – «sBa‑bzhed zhabs‑btags‑ma» – редактировал Кадампа‑лама. Гой‑лоцава цитирует непосредственно «sBa‑bzhed gtsang‑ma», или «Чистую Башэ», в Книге 1, л. 20а, а рассказывая историю путешествия Ба Сэлнана в Китай, следует тексту «Башэ». Обширные цитаты из всех трех томов хроники содержатся в «Lho‑brag ʼchos‑ʼbyung», написанном Цуглагом Тэнва (эта работа содержит царскую хронику, или rGyal‑rabs, и историю школы карма). «Башэ» цитировал также великий Пятый Далай‑лама в своем известном «rGyal‑rabs», однако, невысоко отозвавшийся об этой хронике, что повлияло на ее популярность среди тибетцев.

Основным источником для Гой‑лоцавы в этом классе сочинений был малоизвестный «Deb‑ther dmar‑po», или «Deb‑dmar» («Красный дэбтэр»), известный также под названием «ʼTshal‑paʼi deb‑ther», который когда‑то пользовался высокой репутацией среди тибетских ученых, но редко упоминается сегодня. «Красный дэбтэр» был написан Мии Дагпо Кюнгой Дорже, современником Будона Ринпоче, в год Огня‑Собаки (1346), известным также под именем Цэлпа Кюнга Дорже, по названию района Цэл, в котором расположен крупный монастырь Цэл Гунтан, основанный Шанцонтагом (Шан Цэлпа) в 1187 г. Монастырь расположен на южном берегу реки Кьичу6. Этот большой монастырь стал известен в конце XIII и в XIV вв. и дал свое имя целому периоду – Цэлду, т. е. эпоха Цэл7. Мы знаем, что настоятели Цэл Гунтана играли заметную роль в делах страны в XIII–XIV вв. и что многие из них посетили императорский двор в Пекине.

В «rGyal‑rabs» Пятого Далай‑ламы (л. 61б и далее) приводится краткий рассказ об иерархах Цэлпа. Согласно «rGyal‑rabs» (л. 61б), Хубилай‑хан (Сэчен Гьялпо) назначил иерарха Цэлпа императорским наставником (кит. ти‑ши). На л. 62а той же хроники сказано, что главный чиновник (пёнчен) Рингьял, став типёном, отправился к императорскому двору в Пекин и получил от императора Хубилая имперский эдикт (монг. ясак), повелевающий ему надзирать за восстановлением храмов в районах Кьишо (район Лхасы), Томэ (район в провинции Уй), Толун (к северо‑западу от Лхасы), Тадол (Лхота и Нандол), Чонпо (Уй), Гьялмэн, Е, Дагпо, Ньел и др. Кюнга Дорже, которого часто называют пен Кюнга Дорже, или просто Кюнга Дорже – чиновник, был старшим сыном Мёнлама Дорже из Цэла. В молодости он стал типёном, или начальником, над десятью тысячами семей в Цэле (Цэлпа‑типён), но позднее почувствовал тягу к религиозной жизни и передал свой пост и титул младшему брату Тагпа Шерабу, а сам стал монахом, известным под именем Тунчен Тамче‑кьенпа Гэвэ‑Лодой (или Тунчен Кюнга Дорже). Считается, что он посетил императорский двор в Пекине и был приглашен Будоном Ринпоче в монастырь Цэл исполнить ритуал освящения Ганжура в Цэле (см.: «rGyal‑ba Inga‑paʼi rGyal‑rabs», л. 63а).

Нартанское издание Ганжура 1742 г., как считается, основано на цэлпаском Ганжуре. «Deb‑ther dmar‑po» («Дэбтэр‑марпо») содержит царскую хронику (rGyal‑rabs) Тибета. Пятый Далай‑лама широко использует эту хронику в своем «rGyal‑rabs» (см. л. 112б). Из «Дэбтэр‑марпо» Гой‑лоцава Шоннупэл заимствовал список монгольских императоров, приведенный в Книге 1 своего «Синего дэбтэра». Цэлпа Кюнга Дорже, в свою очередь, основывает свой рассказ о монгольских императорах на труде некоего Дзамбхалы Тишри Гёна8. Рассказывая о тибетских царях VII–IX вв. и современных им китайских императорах в Книге 1 своей хроники, Гой‑лоцава использует сведения, заимствованные из китайских летописей. Он не имел, однако, прямого доступа к оригинальному китайскому тексту, но использовал тибетский перевод выдержек из «Tʼang‑shu» под названием «rGyaʼi Yig‑tshang», т. е. «Китайских летописей», сделанных ламой Ринченом Тагпой. История Тибета от царя Сонцэн‑гампо до царя Дармы‑Отступника изложена Гой‑лоцавой по «rGyaʼi Yig‑tshang». Кажется, однако, что он не имел непосредственного доступа и к этой книге, а цитировал фрагменты, приведенные Цэлпа Кюнгой Дорже в его «Дэбтэр‑марпо» (см.: «Синий дэбтэр», Книга 1, л. 23б). Кажется, «rGyaʼi Yig‑tshang» идентично сочинению «rGyaʼi deb‑ther zhu‑thu han‑chen», переведенному Угьянчу, тибетский текст которого был отредактирован Гушри (кит. Гуо‑ши) Ринчентагом и напечатан в Шинкюнкаре (Ланчжоу в Ганьсу)9.

Гой‑лоцава свободно использовал широко известный труд Будона Ринпоче по истории буддизма, созданный в 1322 г.10 Этот труд особенно важен для истории буддийской канонической литературы в Тибете. Д‑р Е. Е. Обермиллер перевел на английский главы из «Чойчжуна» о буддийской канонической литературе и о проповеди буддийского учения в Индии и Тибете11. Оставшаяся часть «Истории буддизма» Будона, содержащая исключительно важный каталог тибетской канонической литературы, до сих пор не переведена12.

Еще одна историческая работа, цитируемая Гой‑лоцавой, – это «Чойчжун», или «История буддизма», Нэлпа‑пандиты Тагпа Мёнлам Цултима, известная под сокращенным названием «Nel‑paʼi chos‑ʼbyung». Этот «Чойчжун» основан на несколько иной исторической традиции, и его хронология заслуживает внимательного изучения.

Тибетская хронология раннего периода, т. е. VII–IX вв., представляет значительные трудности. Ранние тибетские хроники (например, хроники Дуньхуана, хранящиеся в Национальной библиотеке в Париже), документы на тибетском языке из Восточного Туркестана, опубликованные проф. Ф. В. Томасом, некоторые из ранних тибетских надписей, например из Табо13, а также собранные доктором А. Х. Франке в Западном Тибете, и «La‑dwags rGyal‑rabs» дают разные даты по циклу 12 животных. После 1027 г. (год Огня‑Зайца), с введением 60‑летнего цикла, даты начинают записывать с помощью нового цикла, добавляя название элемента. Некоторые даты, предшествовавшие XI в. и ранее записанные с помощью цикла 12 животных, были переписаны заново с помощью нового цикла. Реконструкция первого компонента (т. е. элемента) не всегда надежна, и, работая с датами периода, предшествующего XI в., следует постоянно иметь это в виду.

Существует путаница в «Синем дэбтэре» и других тибетских исторических работах относительно двух кардинальных дат тибетской хронологии раннего периода: даты рождения царя Сонцэн‑гампо – либо 569, либо 629 год и даты преследования буддийского учения царем Ландармой – либо 841, либо 901 год. 569 и 629 годы – это годы Земли‑Коровы, а 841 и 901 – годы Железа‑Курицы, и это легко может привести к ошибке, особенно когда рабчжун, или 60‑летний цикл, специально не упомянут. Кажется, Гой‑лоцава не заметил ошибку в 60 лет в своих расчетах и в некоторых частях своего труда утверждает, что царь Сонцэн‑гампо родился в 569 г., тогда как в других местах говорит, что этот царь родился в 629 г., т. е. на 60 лет позднее.

Д‑р Л. Петех в своей книге «Исследование хроник Ладака»14 заметил ошибку в 60 лет в расчетах Гой‑лоцавы, относящихся к раннему периоду тибетской истории. В Книге 1 «Синего дэбтэра» (л. 25б) читаем: «Гао‑цзун принял империю Тан в год Земли‑Тигра (618), когда Сонцэн‑гампо шел 50‑й год; в предыдущем году ему исполнилось 49 лет, поэтому от рождения Сонцэна до года Земли‑Овцы (839) прошел 271 год». В этом месте Гой‑лоцава утверждает, что в 618 г. царю Сонцэн‑гампо было 50 лет. Это утверждение дает дату его рождения 569 год, и Л. Петех15 пишет: «Не может быть никакого сомнения, что Сонцэн родился в 569 г.».

Каков был источник информации Гой‑лоцавы? К счастью, мы можем ответить на этот вопрос, поскольку Гой‑лоцава сам указывает его. Он, должно быть, знал утверждение Будона, что этот царь умер в возрасте 82 лет16. Будон не указывает своего источника, но Гой‑лоцава цитирует «Манджушри‑мулатантру» в поддержку своей датировки17. Он и, вероятно, некоторые его предшественники поняли отрывок из «Манджушри‑мулатантры»18 о непальском царстве как относящийся к Тибету. Тибетский текст тантры19 дает название Лхадэн вместо Непала санскритского текста и переводит Химадри как Ганченри. Гой‑лоцава решил, что Лхадэн относится к Лхасе20, столице Сонцэн‑гампо, а Ганченри означает Ганчен‑юл – Страна снегов, т. е. Тибет. Гой‑лоцава отождествил царя Мии‑Лха из тибетского текста тантры с Сонцэн‑гампо (Мии‑Лха соответствует санскритскому Манавадэ‑ва. В санскритском тексте стоит Манавендра)21. Сказано, что царь Мии‑Лха правил 80 лет, а Гой‑лоцава говорит, что это следует понимать, как если бы он жил 82 года, потому что в это же время также правил недолго Гунсон Гунцэн. Из китайских хроник, цитированных в «Дэбтэр‑марпо», Гой‑лоцава знал, что царь Сонцэн‑гампо умер в 650 г. (год Железа‑Собаки), и, вычтя 82 года, он получил 569 год как год рождения царя («Синий дэбтэр», Книга 1, л. 24а): «В год Железа‑Собаки (650 г.) его (Гао‑цзу) правления Сонцэн‑гампо умер».

Такая интерпретация этого места «Манджушри‑мулатантры» стала известна по всему Тибету и Монголии и имела далеко идущие последствия. Следуя этому, название Лхадэн было принято как название Лхасы в официальных документах и в литературе, и эта практика широко распространилась во время Третьего Далай‑ламы Сонама Гьяцо (1543–1588). Поздние тибетские авторы часто называли царя Сонцэн‑гампо именем Мии‑Лха. Объявив 569 год (год Земли‑Коровы) годом рождения царя Сонцэна, Гой‑лоцава рассчитывает другие даты от 629 г. (тоже года Земли‑Коровы), не заметив промежуточные 60 лет. Так, в Книге 2, л. , он пишет: «От года рождения Царя веры (дхармараджи) Сонцэн‑гампо в год Земли‑Коровы (629) до года Огня‑Обезьяны (1476), года сочинения этой книги, прошло 848 лет». Позднее мы обсудим причину этой ошибки в расчетах.

Ныне существует множество тибетских письменных источников, утверждающих, что царь Сонцэн‑гампо умер молодым. Согласно тибетским хроникам, обнаруженным в Дуньхуане (Западный Ганьсу), царь Сонцэн, или Ти‑Сонцэн, умер в 649 г. (год Курицы). Погребальные обряды были совершены в 650 г. (год Собаки), тогда и было послано письмо китайскому императорскому двору о кончине тибетского царя. Известно, что принцесса Вэнь‑чэн прибыла в Тибет в 641 г. (год Железа‑Коровы)22. Кажется слишком маловероятным, что Сонцэн женился на принцессе императорского дома в преклонном возрасте. Согласно одной из Дунь‑хуанских хроник (№ 252 Парижской коллекции), принцесса провела шесть лет в Тибете, прежде чем была представлена царю, и прожила с ним три года до его смерти (641 + 6 + 3 = 650 г.; принцесса императорского дома Мюнчан (Вэнь‑чэн) в сопровождении Гартон Цэн‑юлсун прибыла в Тибет… Царь Ти‑Сонцэн умер. Три года он жил с принцессой императорского дома)23.

Согласно «rGyal‑rabs Bon‑gyi ʼbyung‑gnas»24, царь Сонцэн недолго жил и, как говорят, умер в возрасте 36 лет. Согласно этой хронике, царь, вероятно, родился в 615 году (год Дерева‑Свиньи), что получено, если вычесть 36 лет из года смерти царя – 650 года25.

Представляется, что Будон использовал несколько древних тибетских хроник, хронология которых соответствует Дуньхуанским хроникам и «rGyal‑rabs Bon‑gyi ʼbyung‑gnas», но не заметил, что эта хронология противоречит его утверждению о 82‑летней жизни царя Сонцэна. Поэтому он пишет: «Сонцэн родился в год Огня‑Коровы и получил имя Тидэ Сонцэн»26. Образ Амитабхи на его голове был окружен пурпурным облаком. В тринадцать лет он взошел на трон, привел под свою власть всех мелких вождей на границе, которые платили ему дань и принесли присягу верности (Будон. Чойчжун. – Сунбум, том XXIV, Ya, л. 124а)27. Год Огня‑Коровы соответствует 617 году, как было правильно рассчитано И. Я. Шмидтом в его переводе хроники Саган Сэцэна28. 629 г. (год Земли‑Коровы) был годом восшествия царя на престол в возрасте 13 лет по тибетской системе счета. Падма Карпо (Чойчжун, л. 97б) и Саган Сэцэн29 вслед за Будоном утверждают, что царь взошел на трон в 13 лет. Вероятно, в 650 г., в год его смерти, Сонцэн‑гампо было 33 года. Утверждение Будона, что царь жил 82 года, труднообъяснимо30, а поздние авторы31, следующие Будону, заявляют, что этот царь умер в год Земли‑Собаки (698), на 82‑м году, согласно тибетской системе счета.

Гой‑лоцава, сдвигая все даты до 978 года на 60 лет, считает 629 год (год Земли‑Коровы) годом рождения царя. Тибетская историческая традиция приняла хронологию, установленную Гой‑лоцавой, и пересмотрела старую традицию, представленную некоторыми древними тибетскими хрониками, следы которых можно обнаружить в сочинении Будона.

Вторая критическая дата тибетской хронологии – это дата преследования буддийского учения царем Ландармой. В «Истории буддизма» Будона32 сказано, что царь Ралпачан был убит в год Железа‑Курицы (841), и цэнпо Ландарма Удумцэн наследовал трон. Ландарма был, вероятно, мал при восшествии на престол, потому что в той же «Истории…» сказано, что когда царь вырос, злой дух овладел его умом, и он велел, чтобы все монахи оставили религиозную жизнь33. Это место, как кажется, подразумевает, что прошло некоторое время после восшествия Ландармы в 841 г. и что преследование буддийского учения должно было случиться несколькими годами позднее. Согласно «Синему дэбтэру» (Книга 1, л. 25а), царь Ралпачан умер в год Огня‑Дракона (836), и его младший брат Таму34 был возведен на тибетский трон. Рассказывается, что в тибетском царстве возникли волнения вскоре после восшествия этого царя на престол, примерно, в 839 г. (год Земли‑Овцы), на четвертый год царствования Ландармы. Представляется, что царь был свергнут в 839 г., а на следующий год вернулся к власти (год Железа‑Обезьяны. 840 г.). Гой‑лоцава добавляет, что к 839 г. династия Тан царствовала 222 года (см.: Книга 1, л. 25а). В год Железа‑Курицы (841) произошло преследование Учения. Гой‑лоцава цитирует также «Nel‑paʼi chos‑ʼbyung», где утверждается, что Учение исчезло в 839 г. (год Земли‑Овцы), но отвергает это.

Период, последовавший за годом преследования Учения, – один из самых темных во всей истории Тибета. Мы не знаем, сколько лет прошло между преследованием буддийского Учения Ландармой и последующей проповедью Учения. Тибетские источники расходятся по этому предмету. Гой‑лоцава основывает свой рассказ на «Истории буддизма» Будона (1322) и утверждении Дромтона (1004–1064). Согласно Будону, через семьдесят лет после того, как Учение едва существовало в Уе и Цане, оно снова было введено в этих провинциях Десятью Мужами35. В Книге 1, л. 27б Гой‑лоцава неправильно цитирует Будона, утверждая, что прошло 73 года вместо 70, как указывает Будон. Эта оценка длительности периода от преследования до последующей проповеди Учения основана на утверждении, приписываемом некой старухе, чьи слова приводит Будон. Дромтон говорит, что через 78 лет, в год Земли‑Тигра (978), Учение вновь появилось. Гой‑лоцава (Книга 1, л. 27б) добавляет, что Атиша пришел в Тибет в год Воды‑Лошади (1042), а это был 65‑й гид после года Земли‑Тигра (978).

Принимая это утверждение Дромтона, Гой‑лоцава также добавляет, что Сумпа Еше Лодой, один из Десяти Мужей из Уя и Цана, был еще жив36 в 1042 г., ибо в письме, адресованном кальянамитрам Уя и Цана с приглашением приехать на встречу с Атишей, Дромтон упомянул великого бхаданту Еше Лодоя. Расхождение в 60 лет между этой датой в китайских и тибетских хрониках трудно объяснить. Дромтон был ближе к этим событиям, и ошибка в 60 лет должна исходить от него, если он сам не извлек эти сведения из какого‑то раннего источника, неизвестного нам. Кажется ясным, что для Дромтона преследование Учения должно было произойти в 901 г. Приняв утверждение Дромтона, Гой‑лоцава рассчитывает все даты от 901 года (год Железа‑Курицы). Так, он утверждает (Книга 2, л. ), что 977 год был 77 годом после года Железа‑Курицы (901), когда Учение вновь появилось. Сходным образом год Огня‑Дракона, когда умер царь Ралпачан, стал 896 годом вместо 836, как установлено им в Книге 1 «Синего дэбтэра», а знаменитая лхасская колонна была воздвигнута в 882 г. вместо 822 (год Воды‑Тигра), и т. д. Год рождения царя Сонцэн‑гампо вместо 569, основанного на интерпретации пророчества, содержащегося в «Манджушри‑мулатантре», стал 629 годом.

Должны ли мы после этого отвергнуть его хронологию? Нет, поскольку многие даты он рассчитывает от 1476 года (год Огня‑Обезьяны), когда он писал свою хронику. Поэтому он устанавливает год прибытия Атиши в Тибет, отсчитывая его назад от 1476 г. (Книга 5, л. 20а) и утверждая, что год Огня‑Обезьяны (1476) был 435 годом после прибытия Атиши в Тибет (1476–435 = 1041/42). Мы видели, что согласно Гой‑лоцаве, 1042 год (год Воды‑Лошади) был 65 годом после года Земли‑Тигра (978), указанного Дромтоном и принятого Гой‑лоцавой в качестве года вторичного появления буддийского учения в Тибете. Этот 978 год связан также с 1041 годом. Кажется ясным, что для Гой‑лоцавы 978 год был точно установленной датой, оправданной тем обстоятельством, что некоторые монахи, принимавшие участие в возобновлении буддизма, и некоторые их ученики были все еще живы во время прибытия Атиши в Тибет (Книга 2, л. ): «Во время прибытия Учителя Атиши в Тибет многие ученики Шести Мужей, включая Ку, Ога и других, были еще живы». Как мог Гой‑лоцава не заметить, что его хронология укоротилась на 60 лет? В Книге 1 своей хроники он следует хронологии китайских летописей, заимствованной им из «Дэбтэр‑марпо» Кюнги Дорже, но далее даты рассчитываются от 901 года, что обычно для других тибетских авторов, и связываются с его собственным временем, с 1476 годом.

Среди тибетских авторов нет единодушия по поводу длительности периода от преследования буддийского учения царем Ландармой до последующего распространения Учения. Будон пишет, что некоторые авторы говорят, что прошло 108 лет37, и ту же цифру приводит Нэлпа‑пандита в своем «Чойчжуне», цитируемом Гой‑лоцавой. Если бы мы приняли, что буддийское возрождение в Тибете началось в 978 г., нам пришлось бы допустить, что от преследования Учения в 841 г. прошло около 137 лет («Вайдурья Карпо» Дэси Сангье Гьяцо приводит 973 год как дату последующего распространения Учения в Тибете)38.

Тибетские хроники мало говорят об этом темном периоде и обычно заканчивают свой рассказ прибытием буддийских монахов в Центральный Тибет. Мы знаем, что упадок буддийского учения в Центральном Тибете не был окончательным и что некоторые буддийские монахи, вероятно, остались в стране после преследования 841 г. Возобновление Учения поэтому лучше считать возрождением. Гой‑лоцава сам допускает, что Учение, должно быть, продолжало существовать в Ари (Западный Тибет) до его возрождения в Центральном Тибете (Книга 2, л. ).

Сведения об этом периоде исключительно скудны. Все, что нам рассказывают, это историю трех отшельников: Рабсэла из Цана, Йо Гэчжуна из Потока и Мара Шакьямуни из Толуна, бежавших из Уя в страну Хор (царство уйгуров) через Западный Тибет (Ари) во время преследования Учения царем Ландармой. Эти трое, должно быть, проследовали по древнему караванному пути через Северное нагорье (Чантан) в Хотан, откуда продолжили свой путь на восток в страну уйгуров. Оттуда они попали в Амдо и встретили будущего Гэва Рабсэла, позднее известного под именем Гёнпа Рабсэл.

Гой‑лоцава в Книге 2, л. «Синего дэбтэра» приводит краткий рассказ о жизни Гэвасэла (его называли также Мусу Гэвасэл) по сочинению «dbOn Bi‑ci».

Согласно этой версии, Гэвасэл родился в 892 г. (год Воды‑Мыши) в Цонха‑Дэ‑каме39. Он был посвящен в монахи Цан Рабсэлом, одним из трех беглецов‑отшельников, которых называют Тремя мудрецами из Тибета. Предположим, что Гэвасэл принял монашество в 18 лет, церемония посвящения тогда должна была происходить примерно в 910 г., а если так, то отшельники должны были прибыть в Амдо до этого. Не сказано, сколько лет они провели в Хоре или в Амдо, но ясно, что эти трое не могли пуститься в путь в 841 г. и что их путешествие относится к более позднему времени, вероятно, к последней четверти IX в.

Став монахом, Гэвасэл отправился в Чанинцэ40 в страну Миньяг (Си‑ся тангутов) и изучал там Винаю у Сэнгэтага из Горона. После чего он собрался идти в Уй (Центральный Тибет), но ему помешал голод. Интересно это последнее утверждение, потому что оно показывает, что, несмотря на преследования, люди продолжали ходить в Уй учиться. Затем он 12 лет изучал Абхидхарму у Каона Чогтагпы. На 49‑м году жизни Гэвасэл пришел на гору Дэнтиг41 и жил там 35 лет. Он, должно быть, приехал в Дэнтиг в 940‑м и остался там до своей смерти в 975 году (год Дерева‑Свиньи), который, согласно Гой‑лоцаве, был 75 годом после года Железа‑Курицы (901), года гонения на Учение. Гой‑лоцава добавляет (Книга 2, л. ), что Шестеро из Уя и Цана встретили Лаченпо, или Гэвасэла, а церемонию их посвящения в монахи возглавлял Тум Еще Гьялцэн, ученик Лаченпы42. Около 978 г. Шестеро из Уя и Цана положили начало возрождению буддизма в Центральном Тибете.

Таким образом, мы приходим к выводу, что период между преследованием Учения и движением к возрождению в 978 г. продолжался более 60 лет, и эта потеря 60 лет вызвала подвижку всех дат до 978 г. на 60 лет. С 978 г. и далее все даты связаны с 104243 и 1476 годами, и большая часть хронологии синхронизирована с другими событиями. Различия во мнениях в отношении длительности периода от преследования Учения до движения буддийского возрождения и то обстоятельство, что 841 и 901 были годами Железа‑Курицы, должно было привести к потере 60 лет в расчетах тибетских историков.

Список тибетских царей раннего периода (VII–IX вв.), приведенный Гой‑лоцавой, в основном тот же, что имеется в летописях династии Тан. Гой‑лоцава заимствовал этот список в «Дэбтэр‑марпо» Кюнги Дорже, основанном на «rGyaʼi Yig‑tshang». Имена тибетских царей в «Синем дэбтэре» соответствуют тем, что приведены в тибетских летописях IX в. из Дуньхуана44.

 

 

 

Как указывалось выше, список Гой‑лоцавы, кажется, представляет собой воспроизведение списка из летописей династии Тан лишь с небольшими отличиями. Имя Мансон Манцэна не дано в китайской летописи, но годы правления этого царя, приведенные в «Синем дэбтэре», соответствуют танской летописи. Согласно «Синему дэбтэру», царь Тисондэцэн умер в 780 г., но китайская летопись указывает 797 г. Список Гой‑лоцавы упоминает царя Мунэ‑цэнпо, чье имя не дано в списке тибетских царей танской летописи, но обычно упоминается в тибетских хрониках. Согласно «Синему дэбтэру», царь Мунэ‑цэнпо правил с 780 по 797 г. Это представляется неверным, потому что большинство тибетских хроник утверждает, что царь был отравлен матерью после краткого царствования в один год и несколько месяцев (один год и семь месяцев, согласно Будону)45. «rGyal‑rabs Bon‑gyi ʼbyungs‑gnas» говорит, что Мунэ‑цэнпо правил три года, после чего был убит. Согласно этой хронике, царская власть перешла в руки потомков Мутуг‑цэн‑по, младшего брата Мунэ‑цэнпо. По Будону (II, р. 196), Мунэ‑цэнпо сменил его младший брат Тидэ‑цэнпо, называемый также Сэналег46. Д‑р Л. Петех считает, что Чжуцэ‑цэнпо «Синего дэбтэра» (транскрипция имени Цзы‑цзе‑цзянь из танских хроник) заменил собой Мунэ‑цэнпо, который, таким образом, правил с 797 по 804 год. Мы все еще не можем разрешить этот вопрос и должны подождать тщательного изучения тибетских летописей.

При определении текстов из Ганжура и Данжура, упомянутых в Летописи Гой‑лоцавы, я пользовался каталогами, составленными Будоном Ринчендубом (т. 24 /Ya/ и т. 26 /La/ из его собрания сочинений), «Каталогом Данжура Дацэпы» (т. 28 /Sa/ из Сунбума Будона) и «Каталогом дэргэского издания Ганжура и Данжура», опубликованным Императорским университетом Тохоку (Сендай, 1934). Многие тибетские сочинения обычно приводятся под сокращенными, традиционными названиями, и их идентификация сильно облегчается каталогами (dkar‑chag, карчаг), составленными Будоном.

При подсчете лет тибетского 60‑летнего цикла я пользовался таблицей циклического летоисчисления из книги проф. A. M. Позднеева47, кажется, ускользнувшей от внимания ученых в Европе и США48.

Мне было особенно приятно обсудить весь перевод с Дост. Гэндуном Чойпэлом, известным тибетским ученым, и я выражаю здесь искреннюю признательность за его полезные указания.

Я выражаю глубокую благодарность моему другу проф. Сунити Кумару Чаттерджи за его неизменный интерес к моей работе и за любезную помощь в реконструкции санскритских личных имен.

Я искренне благодарен моему другу ламе Лобсану Мигьюр Дорже, преподавателю тибетского языка в Калькуттском университете, за помощь в отыскании некоторых отрывков из тибетских Ганжура и Данжура.

 

Ю. Н. Рерих, 1946 г.

Наггар, Кулу.

Гималаи

 

 

 

Книга 1

Период раннего распространения учения

 

Начало рассказа об Учении.

Царская хроника

Namo Buddhāya49

 

 

Склоняюсь перед Буддой!

Склоняюсь перед тем, кто ни един, ни множествен, основанием великого добродеяния для себя и других, кто ни не существует, ни существует, равный небесам, благоуханный, непостижимый, безупречный, неизменный, мирный, несравненный, всепроникающий, непроявленный.

Склоняюсь перед тем, кто должен быть познан интуитивно, несравненным Духовным Телом (дхармакаей) Победоносных!

Склоняюсь перед запредельным, непостижимым, состоящим из сотен благо‑достигнутых дел, величественным, рождающим источник радости мудрецов, распространяющийся в блистательном собрании, проявленным во всех мирах будд, вечным, возвышенным Гласом Благого Закона.

Склоняюсь перед Телом Блаженства (Самбхогакаей), пребывающим в великом Царстве Учения!

Склоняюсь перед сияющим, как пламя, ради освобождения всех живых существ, безмятежным, являющим Колесо Учения Высшего Просветления, разрушившим опасности Трех Миров, явившим себя многими средствами и во многих формах.

Склоняюсь перед Проявленным Телом (Нирманакаей) Святых Великого Предназначения, наполняющих Десять направлений!

Склоняюсь перед освободившимся от законов Трех Миров, равным небесам, содержащим все виды бытия, чистым, ясным, глубоким, постигаемым йогами, одаренными наивысшим спокойствием, труднопостижимым, недоступным восприятию, наивысшим благом для себя и других, всепроникающим, беспричинным.

Склоняюсь перед Телом Победоносных, блаженных, несравненных, несхожих ни с одним обликом!50

 

Воздав так хвалу четырем проявлениям Будды на санскрите и тибетском, расскажу сначала историю нашего Учителя.

Сказано в Винае51: «Когда Учитель пребывал в Капилавасту, шакьи собрались на совет: „Если спросят нас, откуда происходят шакьи, кто был первым Шакья, к какому древнему народу он принадлежал, как ответим мы на это?“ Они сказали: „Зададим эти вопросы Учителю“.

Тогда Учитель, рассудив, что если он расскажет историю народа шакьев, еретики смогут сказать, что это самовосхваление, и решил он позволить Маудгальяяне рассказать историю этого народа и сказал ему: „О, Маудгальяяна! Спина моя болит, я немного отдохну! Ты должен поведать древнюю историю народа шакьев“.

Не прерывая молчания, Маудгальяяна выслушал слова Учителя. Тогда Учитель, [] сложив свою одежду и использовав ее как подушку, прилег, а Маудгальяяна вошел в транс и смог увидеть древнюю историю народа шакьев. Пробудившись от транса, он сел на подстилку и так обратился к шакьям: „Во время разрушения этого мира большая часть живых существ переродилась богами Света (абхасвара, ʼod‑gsal)“.

Затем он рассказал шакьям историю первого творения Космического Периода до времени появления первого царя».

 

 

Линия Махасамматы

«Во времена царя Махасамматы (Манпё‑Курва) люди стали одушевленными существами (саттва). Сыном царя был Роча (Вё‑дзэ). В его время люди стали известны как пришедшие (агаччха)52. Во времена его сына Кальяны (Гэва) люди стали известны как запятнанные (пришата). Во времена его сына Варакальяны (Гэчог) люди стали известны как облачношеие (мегхагрива). Во времена его сына Упошадхи (Сочжонпаг) люди стали известны как пальмоногие (таладжангха). Однажды нарыв появился на его голове, и из него родился Мандхатри (Наленну). В его время люди стали известны как умом рожденные (манава).

Во времена правления этих шести царей человеческая жизнь продолжалась 1.000.000.000.000.000.000.000.000.000.000 лет.

Из нарыва на правом бедре Мандхатри родился чакравартин Чару (Дзэпа). Из нарыва на левом бедре последнего – чакравартин Упачару (Ньедзэ). Из нарыва на правой ноге Упачару родился чакравартин Чарумант (Дзэдэн). Из нарыва на его левой ноге родился Упачарумант. Первый великий чакравартин‑раджа правил четырьмя большими континентами, второй правил тремя континентами, третий – двумя, а четвертый – одним.

Между сыном Упачаруманта Бхадрой (Санпо) и Самантапрабхой (Кюннэ Вё‑сэр) упомянуто около тридцати имен царей. В линии сына Самантапрабхи было сто царей, правивших в стране Потала (Дудзин). Последнего царя назвали Шатруджит (Дадул, или Ариндама). В линии царя Шатруджита было 54 000 царей, правивших в стране Айодхья (Магги Мицугпа). Последнего царя звали Виджая (Гьялвалэ Гьялва). В линии этого царя было 63 000 царей, правивших в царстве Варанаси. Последнего звали царь Дущьянта (Сока). В его линии было 84 000 царей в Капилавасту. []

Последнего царя звали Брахмадатта (Цанчин). В его линии было 32 000 царей, правивших Хастинапурой. Последним был Нагадатта (Ланпэчин). В его линии было 5000 царей в Такшашиле. Последним царем был Ромапутрин (Бэлпучен). В его линии было 32 000 царей в городе Ураша (Тангиньял). Последним царем был Нагнаджит (Цэнпо‑чедул). В его линии было 32 000 царей в городе Аджита. Последним царем был Каушика (Гьячин). В его линии было 32 000 царей в городе Каньякубджа. Последним царем был Джаясена (Гьялдэ). В его линии было 18 000 царей в городе Чампа. Последним был Нагадэва (Люй‑лха). В его линии было 25 000 царей в городе Таламала/Талахара (Талэтэн). Последним царем был Нарадэва (Мии‑лха). В его линии было 12 000 царей в городе Рамали. Последним царем был Самудрадэва (Гьяцэ‑лха). В его линии было 18 000 царей в городе Дантапуре. Последним царем был Сумати (Лодой Санпо). В его линии было 25 царей в Раджагрихе.

Последним царем был Маричи (Мунсэл). В его линии было 20 000 царей в Варанаси. Последним царем был Махешварасена (Ванчуг Ченпой‑дэ). В его линии было 84 000 царей, правивших в городе Кушинагаре. Последним царем был Самуд‑расена (Гьяцэ‑дэ). В его линии была тысяча царей в Потале. Последним царем был Тапаскара (Катубчо). В его линии было 84 000 царей, правивших в городе Кушинагаре. Последним царем был Дхаранимукха (Сэдон). В его линии было 100 000 царей в Варанаси. Последним царем был Махадэва (Лха‑ченпо). В его линии было 84 000 царей в Митхиле. Последним царем был Неми (Ними, Мухью). В его линии упомянуто 49 имен царей. Последним был Ратхасара (Шинта Сава). В его линии было 77 000 царей, правивших в городе Саманталока (Куннан). Последним царем был Ганапати (Намхэ Дагпо). В линии его сына Нагапалы (Лукьон) было сто царей в Варанаси. []

Последним царем был Крикин. Он обрел духовное творческое усилие к Просветлению в присутствии будды Кашьяпы и переродился в небе Тушита. Его сыном был Суджата (Лэгкье). В его линии было сто царей в Потале. Последним царем был Карника (Навачен).

У него было два сына: Гаутама и Бхарадваджа. Гаутама, желая принять монашеский обет, спросил у отца разрешение и, получив его, был посвящен в монахи святым мудрецом Аситой (Дог Нагпо). Он сказал своему Учителю: «Не могу я жить на лесной пище, поселюсь у деревни». Учитель согласился, и он построил себе хижину из листьев и поселился там.

В то время один лживый человек по имени Мринала (Падмэ‑Цалаг)53, желавший вступить в связь с куртизанкой Бхадри (Санмо), послал ей в подарок одежду и украшения.

А другой мужчина принес ей 500 пана, тогда она послала свою служанку к Мринале с письмом, чтобы он не приходил сейчас, и вступила в связь с тем мужчиной. Когда он покинул ее, она снова послала служанку к Мринале с письмом, сообщив, что теперь свободна.

Мринала сказал:

– То ты говоришь, что у тебя нет времени, то – что у тебя есть время! Служанка, не любившая свою хозяйку, ответила Мринале:

– Неправда, что у нее не было времени. Она надела твою одежду и украшения и вступила в связь с другим мужчиной.

Мринала был взбешен и сказал служанке:

– Иди и скажи ей, чтобы пришла в такой‑то сад.

Служанка передала послание своей хозяйке, и та отправилась в сад.

Мринала спросил ее:

– Хорошо ли носить мою одежду и украшения и иметь связь с другим мужчиной?

Куртизанка на это сказала:

– Я виновата! Прости меня, пожалуйста!

Но он убил ее.

Служанка закричала, что ее хозяйка убита, и люди поспешили туда. Мринала испугался, и, оставив свой окровавленный меч у хижины Гаутамы, скрылся в толпе. Увидев меч, люди закричали:

– Этот монах убил Бхадри!

Они спросили его:

– Ты, монах, держатель знамени святого мудреца, совершил этот поступок?

Монах ответил:

– Что я совершил?

– Вот что! – сказали они.

– Уничтожив свои грехи, я не совершал подобного поступка!

Хотя он и ответил так, они ему не поверили; связав ему руки, отвели к царю и сказали:

– Этот человек имел связь с Бхадри и убил ее!

 

Поскольку цари обычно безрассудны, то этот царь приказал посадить его на кол. [] Так и сделали. У святого мудреца Аситы (Дог Нагпо) была привычка приходить туда время от времени. Придя туда, он не нашел Гаутамы и стал искать. Он увидел его, посаженного на кол.

– Что это, сын мой?

Гаутама сказал:

– Что это, как не карма!

– Ты не нарушал своих обетов? – спросил святой мудрец.

Гаутама ответил:

– Тело ранено, но не ум.

– Как мне поверить в это? – воскликнул святой мудрец.

Гаутама сказал:

– Вот клятва: если только тело мое ранено, но не ум, пусть кожа упадхьяи станет золотого цвета!

И только он сказал так, как цвет кожи святого сменился на золотой, и святой мудрец поверил ему.

Гаутама спросил:

– О, упадхьяя! Каково будет мое следующее перерождение?

Святой мудрец ответил:

– О, сын мой! Брахманы утверждают, что без потомства никто не может обеспечить хорошее перерождение. Осталось ли в тебе достаточно сил, чтобы породить сына?

Гаутама ответил:

– С юных лет я стал монахом. Я не знал женщин. Откуда я возьму такую силу?

– Сын мой, – сказал святой мудрец, – собери остатки своей сексуальной силы.

Гаутама сказал:

– Я страдаю от смертельной боли, как я соберу силы?

Тогда святой мудрец вызвал дождь, и капли дождя упали на тело Гаутамы. Прохладный ветер коснулся тела страдальца, и боль его смягчилась. Он собрал свои последние силы, и две капли семени, смешанные с кровью, упали на землю. Эти капли превратились в два яйца и созрели под лучами солнца. Затем они лопнули, из них вышли два ребенка мужского пола и скрылись поблизости в зарослях сахарного тростника. Гаутама, страдая от солнечных лучей, скончался. Придя снова, святой мудрец обыскал окрестности. Увидев скорлупу яиц, он осмотрелся и нашел двух мальчиков в зарослях сахарного тростника. Он признал в них детей Гаутамы и забрал в свой дом, дал им молока и вырастил их. Поскольку они родились от солнечных лучей, они стали известны как сурьявамша (ньимэньен), или солнечный народ. А поскольку они были сыновьями Гаутамы, то это имя стало их родовым именем. Поскольку они родились из его собственного тела, их назвали Ангираса. А поскольку их нашли в зарослях сахарного тростника, они стали известны как Икшваку.

Когда царь Бхарадваджа умер, не оставив сыновей, министры собрались на совет, [] обсуждая, кого поставить царем. Кто‑то сказал, что следует поставить старшего брата царя. Они предстали перед святым мудрецом Аситой и спросили его, где Гаутама. Святой мудрец сказал:

– Вы убили его!

Они ответили:

– Мы даже не видели его! Как мы могли убить его?

Святой мудрец ответил:

– Я заставлю вас вспомнить!

И, молвив это, он рассказал им всю историю.

Они вспомнили и сказали:

– Лучше не упоминать имени такого грешника и помолчать.

Тогда святой спросил:

– Какой грех ему приписывают?

– Этот! – ответили они.

Когда святой мудрец сказал им, что Гаутаму убили безгрешного, в доме появились два мальчика.

Министры поинтересовались:

– Чьи это мальчики?

– Это его сыновья! – сказал святой мудрец.

Когда министры увидели, они изумились, забрали детей и поставили старшего царем. Он тоже умер, не оставив сына, и царем поставили младшего, ставшего известным как царь Икшваку. В его линии было сто царей династии Икшваку, правивших в стране Потала. Последним царем был Икшваку Вирудхака (Пагпа Кьепо). У него было четыре сына: Улкамукха (Кардадон), Каракарнака (Лагна), Хастиниямса (Ланпочедул) и Нупура (Кандубчен).

Как‑то умерла старшая жена царя, и он был полон печали. Его министры спросили о причине, и царь назвал ее.

– Мы найдем другую царицу, – сказали министры.

Царь ответил:

– Мои сыновья будут ссориться из‑за власти. Кто отдаст мне свою дочь, если я не могу поставить ее сына царем?

– Мы будем искать, – ответили министры. Немного позже они увидели красивую дочь другого царя.

Они предстали перед тем царем и сказали:

– Да пребудет с тобою счастье!

Царь спросил:

– Что вы хотите?

Министры ответили:

– У царя Икшваку Вирудхаки умерла любимая царица. Мы пришли просить твою дочь.

Царь сказал:

– Это можно, но вы должны дать обещание, что если у моей дочери родится сын, его поставят царем. Если так, я дам дочь.

Министры сказали:

– Мы сделаем так.

И рассказали об этом царю Икшваку Вирудхаке.

Царь сказал:

– Если уже посажен на трон старший брат, как можно поставить царем младшего брата?

Министры ответили:

– В этом деле нет определенности. Никто не может быть уверен, родится ли ребенок. Даже если ребенок родится, нет уверенности, будет это девочка или мальчик. []

После женитьбы у них родился сын. Поскольку для него потребовали царство до его рождения, его назвали Раджьянанда (Гьялси‑га). Когда он вырос, его дядя с материнской стороны узнал, что мальчика не поставили царем, и отправил угрожающее послание:

– Если вы исполните данное слово, то это будет хорошо. Но если нет, берегитесь! Я приду и разрушу все ваше царство!

Царь сказал:

– Как можно поставить царем Раджьянанду? Неправильно поставить младшего брата и устранить старшего.

Министры ответили:

– Тот царь могуществен, нужно поставить Раджьянанду, а молодых царевичей изгнать.

Царь сказал:

– Как можно изгнать их без преступления?

Министры ответили:

– Мы, министры, думаем только о царских интересах. Мы часто изгоняем невинных людей и упускаем тех, кто совершил преступление.

Царь хранил молчание. Тогда министры договорились между собой и сказали:

– Нам надо заставить юных царевичей вызвать неудовольствие царя!

Они приготовили в роще беседку, украсили ее стены, положили внутри музыкальные инструменты и ушли.

Юные царевичи поинтересовались:

– Чья это роща?

– Царская, – ответили министры.

– Хорошо сделано, давайте войдем! – воскликнули царевичи и, войдя в рощу, начали играть. Затем министры пригласили царя, и он пришел. Услышав шум в роще, царь спросил:

– Что это?

– Царевичи, – сказали министры.

– Я лишу их своей защиты! – воскликнул царь сердито.

– Ваше величество, – сказали министры, – не лишайте их Вашей защиты! Лучше отправьте их в изгнание!

– Да будет так, – сказал царь.

Получив приказ о наказании, юные царевичи коснулись стоп царя и обратились с такой просьбой:

– Позволь нам уйти с нашими приближенными.

– Да будет так, – сказал царь.

Царевичи выступили с множеством своих приближенных, сохранивших им верность. Через семь дней, открывая ворота города Поталы, министры обнаружили, что жители ушли, и сказали:

– Если не закрыть ворота города, Потала опустеет!

– Заприте ворота, – приказал царь.

И они заперли городские ворота. Царевичи, захватив своих сестер, тем временем достигли предгорий Гималаев, берегов реки Бхашратхи, недалеко от убежища святого мудреца Капилы (Сэркья)54. Они построили себе хижины из листьев и поселились там. Жили охотой. Три раза в день навещали убежище святого мудреца. [] Будучи подавлены страстями молодости, они бледнели и слабели. Святой мудрец Капида поинтересовался причиной этого, и они сознались ему.

– Оставьте ваших сестер, рожденных от одной матери, и женитесь на ваших двоюродных сестрах, – сказал святой мудрец.

– Правильно ли это? – спросили царевичи.

Святой ответил:

– Правильно, когда линия кшатрий близка к концу.

Поверив словам святого мудреца, они женились на двоюродных сестрах, и у них родилось и выросло много сыновей и дочерей. Известно, что шум – помеха созерцанию, и Калила не мог продолжать предаваться созерцанию. Святой мудрец отправился повидать царевичей и сказал им:

– Я пришел навестить вас, потому что собираюсь уйти.

– Почему? – поинтересовались царевичи. Тогда святой назвал им причину.

– Ты должен остаться на этом месте! – сказали царевичи.

– Мы уйдем в какое‑нибудь другое место. Укажи нам участок земли.

Капила взял свой золотой жертвенный сосуд и водой, излившейся из сосуда, очертил основание города. Они построили город, и он стал известен как Капилавасту (Сэркьеши, Основанный Капилой). Там они умножились, но это остановилось из‑за малости площади города. Бог узнал их мысли и указал им другое место, где они построили другой город, и он стал известен как Дэвадха. Они собрались на совет и вынесли такое решение: «Причиной нашего наказания было то, что наш отец взял вторую жену из семьи, равной по положению. Поэтому впредь мы не станем брать вторых жен из семей, равных по положению, а будем довольствоваться только одной женой».

В то время царь Вирудхака вспомнил о своих сыновьях и спросил у министров:

– Где они?

Министры рассказали ему всю историю.

– Они посмели жить со своими сестрами! – воскликнул царь.

А министры ответили:

– Они посмели!

– Увы, – воскликнул царь, – эти царевичи действительно смелые!

Он произнес эти слова с большим чувством, и поэтому эти царевичи стали известны как Смелые, или шакья.

Когда царь Вирудхака умер, царем был поставлен Раджьянанда (Гьялси‑га). Он также умер, не оставив сына.

Затем Улкамукха, Каракарнака и Хастиниямса тоже умерли без сыновей. [] Царем стал Нупура. Его сыном был Васиштха. У его сына Гухи (Сакьим) было в линка 55 000 царей, явившихся в город Капилавасту. Среди последних царей этой линии упомянуто 12, включая Дашаратху (Шинта Чупа) и других. Последним из них был Дханухстхира (Шутэн). У него было два сына: Симхахану (Сэнгэдам) и Симханада (Сэнгэда). Симхахану был лучшим лучником Джамбудвипы. У него было четыре сына55: Шуддходана (Сэцан), Шуклодана (Сэкар), Дронадана (Тэво‑сэ) и Амритодана (Дуйцисэ); и дочери: Шуддха (Цанма), Шукла (Кармо), Дрона (Тэвома) и Амрита (Дуйцима). У Шуддходаны были такие сыновья: Благословенный и его младший брат Нанда (Ганво). Сыновьями Шуклоданы были: Джина (Гьялва) и Раджабхадрика (Гьялпо Сандэн). Сыновьями Дронаданы были: Маха‑наман и Ануруддха (Магагпа). Сыновьями Амритоданы были: Ананда и Дэвадатта. Сыном Шуддхи был Супрабуддха (Лэгпар‑Рабсэл). Сыном Шуклы был Малика (Тэнвачен)56. Сыном Дроны был Сулабха (Санлэн). Сыном Амриты был Вайшалья (Гэмпэл). Сыном Благословенного был Рахула (Даченсин).

На Рахуле линия Махасамматы подошла к концу.

 

До Шуддходаны было 1121514 царей. Согласно «ʼJig‑rten bzhag‑pa» («Локап‑раджняпти»)57: «Махасаммата (Манпё‑Курва); его сын Роча (Вё‑дзэ); сын последнего – Кальяна (Гэва); его сын – Варакальяна. Сын последнего – Упошадха (Сочжонпаг); его сын – Мурдхаджа (Чивонэ‑кье). Он правил четырьмя континентами. Его сын Чару (Дзэпа) правил тремя континентами. Его сын Упачару (Ньедзэ) правил двумя континентами. Его сын Чарука (Дзэчен) правил одним континентом. Его сын Чарумант (Дзэдэн) тоже правил только одним континентом. Сказано, что, начиная с него, все чакраварти‑раджи должны править только одним континентом. Сын Чаруманта – Мучи (Танва). Его сын – Мучилинда (Тансун). Сын последнего – Шакуни. Затем: Махашакуни, Куша, Упакуша, Махакуша, Сударшана (Лэгтон), Махасударшана, Вамака (Нойсэл), Суварна (Сэрдог), Бха‑гин (Кэлдэн), Бхригу (Энпон), Меру (Лхунпо), [] Ньянку (Эндо), Пранада (Рабту Датаг), Махапранада (Рабту Датаг Ченпо), Шанкара (Дэче), Дишампати (Чогдаг), Сурену (Дулсан), Бхарата (Гьече), Махадэва (Лха‑ченпо). Их потомки числом 84 000 правили в городе Мишракапура (Дэпэ Донкьер). После них – Неми (Мухью), Джаяка (Гьялвапа), Меру (Лхунпо), Бхимаратха (Чжигче Шинта), Шатаратха (Шинта Гьяпа), Дашаратха (Шинта Чупа). После него – 5000 царей Панчала (Алэнгьи Гьялпо). После того – 5000 царей Калинги. После того – 7000 царей Ашмаки. После того – 8000 царей Каурава. После того – 9000 царей Капала. После того – 10 000 гея‑раджей (Лучжангьи Гьялпо). После того – 11 000 царей Магадхи. После того – 15 000 царей Тамралипти. Затем – Икшваку, среди потомков которого было 1100 царей. После того – Вирудхака, у которого было четыре сына: Улкамукха (Шинбар), Каракарнака (Лагначен), Хастиниямса (Лан‑чендул), Нупура (Кандубчен). Сын Нупуры – Нупурапада (Кандубченшаб). Его сын – Васиштха (Нэчжуг)58. Его сын – Гоштха (Баланнэ). Его сын – Симхахану (Сэнгэдам). У последнего было четыре сына: Шуддходана, Шуклодана, Дрона и Амритодана. Сыном Шуддходаны был Благословенный. Сын Благословенного – Рахула. Такова сокращенная царская хронология, взятая из «Абхидхармы» и больших трактатов, сочиненных великими мудрецами (махатмами) …» – так сказано в «Локапраджняпти».

Согласно этому, от Махасамматы до царя Шуддходаны было 155 149 царей. Согласно той же «Локапраджняпти»: «Царская хронология, данная в Винас: Махасаммата, Роча, Кальяна, Варакальяна, Упошадха, Мандхатри, Чару, Упачару, Чарумаит, Бхарата, Бхава (Сипа), Абхава (Миси), Мучи (Танва), Мучилинда, [] Тануджит (Луйтуб), Суварна, Бхригу, Джагадратха (Шинта Дугучен), Сагара (Дугчен). Махасагара, Шакуни, Махашакуни, Куша, Упакуша, Махакуша, Бхарата, Махабхарата, Сударшана, Махасударшана, Вамака, Упавамака, Шик‑хин, Ньянку (Эндо), Шанкара (Дэче), Прашанта (Рабдул), Пранада, Прадаялу (Рабдундэн), Джьотишкара (Вё‑че), Меру (Рираб), Мерумант (Лхунподэн), Джва‑ла (Мэче), Джваламалин (Мэчеи‑Тэн), Джвалин (Мэчедэн). В его линии 100 000 царей правили в Потале. После этого – Шатруджит. Среди его потомков были 54 000 царей, правивших в Айодхье. После того – Аджитаджит (Мапэб‑бэб). Среди его потомков 63 000 царей правили в Варанаси. После этого – Душъянта (Сопа‑кава). Среди его потомков было 14 000 царей, правивших в городе Кампилья (Дарзин). После этого – царь Брахмадатта. Среди его потомков были 32 000 царей, правивших в Хастинапуре (Ланченнэ). После этого – Нагадатта (Ланпёчин). Среди его потомков были 5000 царей, правивших в Такшашиле. После этого – царь Ромапутра (Бэлпу; Балапутра). Среди его потомков были 32 000 царей, правивших в Ураше. После этого – Нагнаджит (Цэнчентуб). Среди его потомков были 32 000 царей, правивших в городе Мапэб‑бэб. После него – царь Джаякй (Гьялвапо). Среди его потомков были 12 000 царей, правивших в Каньякубджа. После него – Джаясена (Гьялвэдэ). Среди его потомков были 18 000 царей, правивших в городе Чампа. После него – царь Нагадэва. Среди его потомков были 25 000 царей, правивших в городе Тамралипти. После него – Нарадэва. Среди его потомков были 12 000 царей в Тамралипти. После него царь – Сагарадэва (Дугченпэ‑лха). Среди его потомков были 18 000 царей в Дантапуре (Содэн). После него – царь Сумати (Лобсан). []

Среди его потомков были 21 000 царей, правивших в Раджагрихе. После него правил Маричи (Мунсэл). Среди его потомков было сто царей в Варанаси. После него – Махендрасена (Банчендэ). Среди его потомков были 84 000 царей, правивших в Кушавати (Кушидэн). После него – Самудрадэва (Гьяцо‑лха). Среди его потомков была тысяча царей, правивших Поталой. После него – Тапаскара (Катубчо). Среди его потомков были 14 000 царей, правивших в Кушавати. После него правил Бхупати (Сацо). Среди его потомков была тысяча царей, правивших в Варанаси. После него – Партхива (Садаг). Среди его потомков была тысяча царей, правивших Айодхьей. После него – Дхаранидхара (Садзин). Среди его последователей были 84 000 царей в городе Мишракапура. После него царь – Махадэва. Среди его потомков были 84 000 царей в Мишракапуре. После него – Пранита (Нэпэл). Его сын – Неми. Его сын – Немистхира (Мухью‑тэн). Его сын – Бахука (Цэнпоче). Его сын – Бходжа (Сава). Его сын – Упабходжа (Пьеса). Его сын – Бходжана (Савачен). Его сын – Бхогавант (Садэн). Его сын – Судриша (Гья‑номнан). Его сын – Самадаршин (Ньямта). Его сын – Шрутасена (Тойпэдэ). Его сын – Дхармасена (Чойкьи‑дэ). Его сын – Будха (Тогпа). Его сын – Махабудха (Тогчен). Его сын – Буддхасена (Тогдэ)59. Его сын – Ашока (Ньяэнмэ). Его сын– Вигаташока (Ньяэнтэл). Его сын – Симастхира (Цамтэн). Его сын – Дханвантари60. Его сын – Дхундхумара. Его сын – Аруна (Кьярэн). Его сын – Дишампати (Чогдаг). Его сын – Сурену (Дулсан). Его сын – Шанкара. Его сын – Ананда. Его сын – Адаршамукха (Мэлоншел). Его сын – Джанака (Кьепапо). Его сын – Джина ришабха (Гьялва Кьючог). Его сын – Бходжа (Сатундэн). Его сын – Бахубхудж (Сатунмо). Его сын – Аджита (Тубмэ). Его сын – Апараджита (Шан‑гьи Митубпа). Его сын – Стхира (Танпо). Его сын – Сустхира (Рабтэн).

Его сын – Махабала (Тобпоче). Его сын – Махавахана (Шонпаче). Его сын – Сумати (Лобсан). Его сын – Кумарастхира (или Ювастхира, Шонтэн). [] Его сын – Дашадханван (Шучупа). Его сын – Шатадханван (Шу Гьяпа). Его сын – Наватидханван (Шугу‑чупа). Его сын – Виджаядханван (Нампар‑Гьялвэ Шу). Его сын – Читрадханван (Шута). Его сын – Дханустхала (Шуса). Его сын – Дханустхира (Шутэн). Его сын – Дашаратха. Его сын – Аштаратха. Его сын – Наваратха. Его сын – Вишваратха (Шинта Нацогпа). Его сын – Читраратха (Шинта Нампар Нацогпа). Его сын – Гухьяратха /?/ (Шинта Динпо). Его сын– Дхритаратха (Шинтатэн). Среди его потомков было 77 000 царей, правивших в городе Прабхаса (Лэгпарнан). После него – Гаганапати (Намха Дагпо). Его сын– Нагаракшита (Луйсун). Среди его потомков была сотня царей, правивших в Варанаси. После него – Крикин. Он стал брахмачарином в присутствии Будды Кашьяпы и переродился в небе Тушита. Его сын – Суджата (Лэгпаркье). Среди его потомков была сотня царей, правивших в Потале. После него – царь Карна (Нава). Два его сына – Гаутама и Бхарадваджа. Сын Гаутамы – Икшваку. Среди его потомков была сотня царей, правивших в Потале. После него – Вирудхака (Пагкьепо). У него было четыре сына: Улкамукха (Шинбар), Каракарнака (Лагначен), Хастикаширша (Ланчендул) и Нупура (Кандубчен). Сын Нупуры Васиштха (Нэчжуг)61. Его сын – Гоштха (Баланнэ). Его сын – Симхахану (Сэнгэдам). Его сын – Шуддходана (Сэцан). Его сын – Благословенный. Его сын – Рахула (Даченсин). Согласно этому, от Махасамматы до Шуддходаны было 834 534 царя». []

 

 

Подвиги Будды

В главе об одновременном появлении в мире Будды Кашьяпы и царя Крикина в царской хронологии «Локапраджняпти», включенной в Винаю, сказано: когда Будда Кашьяпа явился в мир, Бодхисаттва, Благословенный, выразил решимость достичь в будущие времена просветления в присутствии полностью просветленного Будды Кашьяпы. Став брахмачарином, Он переродился в дэвалоке Тушита и оставался до конца срока жизни в Тушите. Также в «rGyu‑gdags‑pa»62 сказано, что возраст богов в Тушите был 576 000 000 лет. В конце этого периода Бодхисаттва сделал пять предварительных наблюдений относительно семьи, страны, народа и женщины, у которой он должен родиться, в шести областях камалоки и провозгласил:

– Я войду в чрево Махамайи в стране Джамбудвипа и узрю нирвану (амрита‑нирвану). Те из вас, кто хочет узреть нирвану, должны переродиться в той стране.

Боги умоляли его не уходить, говоря, что Джамбудвипа осквернена философскими учениями 18 еретических учителей, но Бодхисаттва не мог не уйти. Он превратился в молодого серого слона и вошел в чрево своей матери, соблюдавшей пост пошадха в 15‑й день. Согласно «Лалитавистаре», это было в полнолуние месяца вайшакха (апрель‑май). Десять месяцев Он оставался во чреве. Затем на 15‑й день месяца уттара‑пхалгуни (февраль‑март) Он родился в роще Лумбини. Его рождение совпало с восходом звезды Тишья (Гьял, созвездие Рака).

Риши Вьяса сказал:

– Муни, ты рожден под звездой Тишья.

А Нагарджуна сказал:

– Когда взошла звезда Тишья, сын вышел из ее бока…

Теперь год рождения Благословенного: в Китае Ци‑ван (Чжао‑ван), четвертый император [10а] династии Чжоу (1052 г. до н. э.), проведя на троне более двадцати лет, увидел, что все стороны света озарились золотым светом.

Император поинтересовался у астрологов:

– Что значит сей знак?

Астрологи сказали:

– Золотой сын родился у великого царя Запада. Это, должно быть, его свет!

Тогда император понял, что Будда родился в этом мире, и спросил:

– Могу я получить в этой жизни Его благословение?63

Они ответили:

– Это не случится при нашей жизни. Во время такой‑то династии после нашего времени, в таком‑то году, в такой‑то день четыре человека, одетых в такие‑то одежды, принесут сюда его благословение.

Император, пораженный их словами, повелел высечь эти слова на колонне перед храмом. Было сказано в этой надписи, что год рождения Будды был годом Дерева‑Тигра (1027 г. до н. э.)64.

Прошло много лет, храм этот разрушился, а каменная колонна упала. Потом наступило время, когда четыре монаха пришли в Китай и принесли с собой много буддийских книг из Индии. Император, правивший в то время, сказал:

– Посмотрите, кто те, что носят такую странную одежду!

Никто ничего не знал о них, только одна старуха сказала:

– В этой местности был когда‑то храм, и на каменной колонне была надпись, гласящая, что такое событие случится в будущем. Эта каменная колонна давно упала. Поставьте ее снова и прочтите надпись.

Когда они прочли надпись, то увидели, что год и месяц, указанные в надписи, точно совпадают с датой прибытия четырех монахов, и только семь дней не сосчитаны.

Муни родился, изучал грамматику и развлекался. Он женился на Яшодхаре (Данзинма) и Гопе (Сацома). До 29 лет Он жил во дворце. Затем покинул дворец и стал бродячим монахом. Шесть лет Он предавался аскетизму, и тело Его истощилось. Две девушки из города Сукхавати (Дэдэн), Банда и Нандабала, надоили 16 раз молока от тысячи коров, приготовили молочный суп, сдобренный медом, и поднесли его Будде. [10б]

Когда Муни отведал этот суп, тело Его стало подобным золотому полированному дверному затвору. Затем Благословенный сел на камень недалеко от реки Неранджары, но камень не смог удержать его и рассыпался. Боги посоветовали Ему идти в Ваджрасану. Индра принял облик Свастики (Таши), торговца травой. Бодхисаттва взял у него немного травы и приготовил себе подстилку. Он сел на подстилку у подножия дерева бодхи в Ваджрасане. Знамя сомнения Мары, Грешного, затрепетало на ветру, и Лукавый понял цель Бодхисаттвы65. Прикинувшись посланцем, Мара явился перед Бодхисаттвой и сказал:

– Город Капилавасту захвачен Дэвадаттой. Дворец разграблен, а шакьи убиты! Почему ты сидишь здесь?

Мысли страсти, гнева и нанесения вреда возникли у Бодхисаттвы, но Он сразу же понял, что они от влияния Мары, и три мысли противоядия родились в Его уме.

Тогда воинство Мары в боевых доспехах заполнило землю, обрушив ливень оружия всех видов и издавая устрашающие звуки. Дочери Мары, превратившись в прекрасных девушек, попытались соблазнить Бодхисаттву, но их усилия были напрасны. Воинство Мары было рассеяно и обращено в бегство. Оно исчезло за внешнюю границу мира и 12 дней не собиралось снова. Затем в первую стражу ночи три первые сверхъестественные силы (абхиджня: риддхи‑видха – сила чудотворства; дивья‑шрота – сила слышания и парачитта‑джняна – сила читать мысли других) появились у Бодхисаттвы. Около полуночи память прежних существований (четвертая абхиджня: пурванивасанусмарана) проснулась в Нем. В последнюю ночную стражу Божественный глаз (дивья‑чакшу) и сверхъестественная сила устранения оскверняющих влияний открылись в Нем. Постигнув смысл Четырех Истин, Он стал полностью просветленным Буддой.

Таким образом, Он стал Буддой в день полнолуния месяца вайшакха года Огня‑Свиньи (994 г. до н. э.). Согласно Винае, в ту ночь Раху проглотил луну, и родились Рахула и Ананда (согласно цейлонской традиции, Рахула родился до того, как Будда покинул дворец). Расчет этого лунного затмения везде записан. Семь недель Будда не проповедовал Учение. Затем, побуждаемый Брахмой, Он привел в движение Колесо Закона [11а] в Варанаси на благо пяти отшельников Эти пятеро были: Каундинья, Ашваджит (Татул), Вашпа (rLangs‑pa), Маханаман (Ming‑chen) и Бхадрика (bZang‑ldan).

Эти пятеро достигли степени архата. 80 000 богов постигли истину. Яшас и пять других учеников, а также пятьдесят молодых крестьян смогли достичь плода архатства. Затем Будда пошел в город Сукхавати (Дэдэн) и наставил в истине Нанду и Нандабалу. Затем Он посвятил Кашьяпу из Урувилвы в сопровождении пятисот аскетов, живших на берегах Неранджары, а также Нади‑Кашьяпу и Гая‑Кашьяпу, каждого в сопровождении 250 аскетов – всего тысячу. Через заветы о трех чудесах все постепенно достигли архатства. Затем Благословенный проследовал в Магадху в рощу Шитавана (Тантан). Там Он укрепил в Истине (шрота‑апанна) царя Бимбисару (Сугчен Ньинпо) с несколькими сотнями тысяч человек и 80 000 богов. Затем Будда проследовал в Раджагриху и укрепил в архатстве Шарипутру и Маудгальяяну в сопровождении 250 последователей. С этого времени они и группа Кашьяпы стали известны как Собрание 1250 монахов.

Затем, по просьбе Анатхапиндики, Будда проследовал из Раджагрихи в Шравасти. Затем Будду пригласили к Шуддходане в Капилавасту, и Он построил Ньятродхараму в Капилавасту, остался там на целый год и наставил в Истине многих шакьев. Таким же образом Он распространял Учение в Шравасти, Вайшали, Раджагрихе, Каушамби, Сакете (Нэче), на холме Шишумара (Чусин‑чипасо) и в других местах. Одно лето ради спасения своей матери Он провел в Обители 33‑х богов. Затем в Каши Он спустился с небес. Он подавил еретиков и совершил другие великие подвиги.

Очередность этих событий можно восстановить по списку летних пребываний Будды, записанных махастхавиравадинами. [11б]

Согласно «Самскрита‑самскрита‑винишчая‑нама»66:

 

«Наш Учитель Шакьямуни прожил 80 лет. 29 лет он провел в своем дворце. Шесть лет он подвизался аскетом. Достигнув Просветления, первое лето он провел в месте поворота Колеса Закона (Дхармачакраправартана). Второе лето он провел в Велуване. Четвертое – также в Велуване. Пятое – в Вайшали. Шестое – в Голе (т. е. в Голангулапаривартане) в Чжугма Гьюрвэ, что возле Раджагрихи. Седьмое – в Обители 33‑х богов, на площадке из камня Армониг67. Восьмое лето провел в Шишумарагири. Девятое – в Каушамби. Десятое – в месте, называемом Капиджит (Тэутул) в лесу Парилейякавана68. Одиннадцатое – в Раджагрихе (Гьялпё‑каб). Двенадцатое – в селении Вераньджа. Тринадцатое – в Чайтьягири (Чотэн‑ри). Четырнадцатое – в храме раджи Джетаваны. Пятнадцатое – в Ньяг‑родхараме в Капилавасту. Шестнадцатое – в Атаваке69. Семнадцатое – в Раджагрихе. Восемнадцатое – в пещере Джвалини (возле Гаи). Девятнадцатое – в Джвалини (Барвэ‑пуг)70. Двадцатое – в Раджагрихе. Четыре летних пребывания было в араме Мригаматри к востоку от Шравасти. Затем двадцать первое летнее пребывание – в Шравасти. Будда ушел в нирвану в роще Шала, в Кущинагаре, в стране Малла».

 

По моему мнению, это год Воды‑Курицы (948–947 гг. до н. э.). В целом существуют большие расхождения в утверждениях ученых относительно годов рождения и нирваны Учителя. [12а]

 

 

Иерархия Учения

После Нирваны состоялся собор в Раджагрихе. Теперь иерархия Учения: Махамуни – Кашьяпе. Последний – Ананде. Ананда – Шанавасике. Последний – Упагупте. Последний – Дхитике. Последний – Кришне. Последний – Сударшане. Как написано в «Виная‑кшудраке», ученые говорят, что, согласно комментарию к «Ланкаватаре», Муни (т. е. Будда) передал Учение Дхитике. От него – Бибхаке. Последний – бхаданте Буддхананде. Последний – Буддхамитре. Последний – своему ученику бхикшу Паршве (Цибе). От него – Сунашате. Последний – Ашвагхоше (Такё). Последний – Амритё (Машива). Последний – Нагарджуне. Последний – Арьядэве. Последний – Рахуле. Последний – Сангхананде. Последний – бхикшу Архату (Дачомпе). Последний – Гхалаше. Последний – Кумараде. Последний – Шаянте. Последний – Васубандху. Последний – Маноде. Последний – Хакленаяшасу. Последний – бхикшу Симхе. Сейчас существуют два комментария на «Ланкаватару» в Данжуре71.

Я переведу здесь одну страницу из имеющегося у меня индийского текста об иерархии Учения:

_______________________________________

 

Почитаю Будду! Арья Мадхьянтика (Ньима Гунпа) прибыл в Кашмир и с помощью своих сверхъестественных сил подавил нагараджу Аудушту. В присутствии толпы жителей страны Варанаси он показал сиддхи, а затем вернулся в Кашмир. С помощью сиддхи он отправился в сопровождении множества людей на гору Гандхамадана (Риво Пёкьи Эндэн) и обратил нагов. Там он получил шафран и ввел Учение среди жителей Кашмира.

Мадхьянтика украсил страну городами, городками, селениями и царственными дворцами. Благословлял всех, и жители Кашмира возрадовались. Он широко распространил Учение Благословенного и облагодетельствовал живых существ защитой Учения. [12б] Мадхьянтика вверил Учение Арье Шанавасике. Он показал сиддхи во время своей нирваны.

Арья Шанавасика построил вихару на горе Ширшипарвата (Говой‑риво) и посвятил сына купца, ставшего позднее Арьей Упагуптой. Приняв монашеские обеты, последний стал архатом. Тогда, вверив ему Учение, Шанавасика ушел в нирвану. Арья Упагупта подавил Мару, Грешного. Он устроил себе жилье в пещере 18 локтей в длину и 12 локтей в ширину. Следуя семи его заветам, монахи смогли достичь архатства, и, подсчитывая их, он смог заполнить всю пещеру маленькими кусочками дерева (турма)72. В то время жил Бала – чакраварти‑раджа по имени Ашока (Ньяэнмэ), глубоко поверивший в Учение Благословенного, а Арья Яшас стал его духовным наставником (кальянамитрой). Царь подарил золотые украшения каждой ступе Благословенного и Его ученикам, но еще больше тех ступ он почитал дерево Бодхи. Он обычно поливал это дерево ароматной водой, налитой в сосуды из золота, серебра, лазурита (вайдурья) и хрусталя. Пять лет он кормил толпу из 300 000 монахов. В первый раз он предложил Святым пищу, священные картины и пр. Во второй раз он почтил тех, кто вступил на Путь. В третий раз он подарил добродетельным монахам по три монашеских облачения. Также царь поднес общине драгоценные камни и 96 кусков золота. Он сделал подобные подарки и монашеской общине в Кашмире. Таким образом, Арья Упагупта трудился на благо живых существ и полностью защитил Учение. [13a] Он посвятил Арью Дхитику, принявшего все монашеские обеты, и утвердил его в архатстве.

Вверив ему Учение, он ушел в нирвану. Арья Дхитика, в свою очередь, полностью поддержал Учение и облагодетельствовал живых существ. Он вверил Учение Кришне и ушел в нирвану. Арья Кришна, в свою очередь, защитил Учение, облагодетельствовал живых существ, вверил Учение Сударшане и ушел в нирвану. Арья Сударшана, в свою очередь, полностью защитил Учение, облагодетельствовал живых существ и затем ушел в нирвану. Примерно в то время в городе Вайшали монахи приняли решение, содержавшее десять запретов73. Чтобы изгнать этих монахов из общины, семьсот архатов, включая Сарвакармина и других, созвали собор. К тому времени триста лет прошло с Паринирваны Благословенного. Царь Ашока умер, Сударшана переродился в Кашмире. Родители дали ему имя Симха. Став монахом в общине Благословенного, он достиг архатства. В то время царь из страны Уттарапатха по имени Канишка посетил Кашмир, чтобы встретиться с Симхой. Арья Симха проповедал ему Учение. Прослушав Учение, царь вернулся в Уттарапатху (Чангилам).

Затем царь освятил Канишка‑чайтью и раздал милостыню на благо Учения Благословенного, а также совершил милосердные деяния ради Учения. Он (Симха) проповедал Учение монахам. В вихаре Карникавана (Нагьенгьи‑наг) в Кашмире пять сотен архатов во главе с Арьей Паршвой, [13б] четыреста достопочтенных во главе с Васумитрой и пятьсот бодхисаттв читали вслух «Абхидхарму»… Царь предложил их общине монахов в Кашмире.

___________________________

 

Вышеприведенный отрывок я нашел на одном листе индийской рукописи, содержащей рассказ об иерархии Учения. Начало и конец этого рассказа потеряны. [Этот отрывок переведен Гой‑лоцавой Шоннупэлом, т. е. автором этой Летописи, во дворце Цондуй.]

Приведенный рассказ об иерархии Учения был записан мною в соответствии со священным писанием. В книге, содержащей историю Атиши, сказано, что Учитель Наротапа вверил Учение Атише, а затем отправился на юг, и т. д. Хотя есть много подобных рассказов, я не могу их записывать. В этом рассказе об иерархии Учения слово «Учение» используется в смысле (учения) Винаи. [14а]

 

 

Разделение на 18 школ

Учение о спасении (пратимокша) разделилось на 18 школ. Все 18 школ представляли Учение Будды. Согласно «Ma‑ga‑dha bzang‑moʼi rtogs‑pa brjod‑pa»74, во времена Будды Кашьяпы его милостынедателем был царь Крикин. Однажды во сне царь увидел десять видений: царь слонов пытается пройти в окно, но не может просунуть через него свой хвост; жаждущий человек, преследуемый источником; предлагаются на продажу одна мера муки и одна мера жемчуга; уравниваются цены на сандал и на обычное дерево; грабители забирают из сада цветы и плоды; царевич‑слон пугается молодого слона; грязная обезьяна натирает мазью другую; возведение обезьяны на царство; [14а] появление целого куска ткани в руках у 18 человек, после того как ткань поделили между ними, и видение большой толпы спорящих и дерущихся людей. Опасаясь, что эти видения предвещают для него беды, царь испугался и попросил Благословенного Кашьяпу истолковать видения.

________________________________

 

Благословенный сказал:

«О, царь, эти видения не предвещают тебе несчастий! В будущие времена, когда человеческая жизнь будет длиться сто лет, монахи, в противоречии с Учением Высшего Просветленного Будды Шакьямуни, хотя и оставят свои дома, но будут привязаны к вихарам и богатству. Видение слона, пойманного за хвост, – знак этого. Жаждущий человек, преследуемый источником, означает, что монахи, живя в вихаре, не будут слушать наставления в Учении от других; продажа муки и жемчуга означает, что в те дни слышавшие будут преподавать Учение, чтобы получить средства к существованию. Уравнивание цен на сандал и другую древесину означает, что слышавшие будут считать равными Учение Будды и еретические трактаты. Ограбление из сада цветов и прочего означает, что в те дни нечестные слушающие будут снабжать мирян имуществом монашеской общины. Царевич‑слон, напуганный молодым слоном, означает, что монахи, полные греха, будут подавлять добродетельных монахов. Видение грязной обезьяны, марающей другую, означает, что безнравственные монахи будут оскорблять добродетельных. Коронация обезьяны на царство означает, что в те дни дураки будут короноваться на царство75. Неуменьшающийся кусок ткани в руках 18 человек, после того как он был разделен на 18 частей, означает, что, [14б] хотя Учение Будды разделится на 18 школ, каждая школа получит возможность достижения спасения. Толпа спорящих и дерущихся людей означает, что становление Учения Шакьямуни будет сопровождаться расхождениями во взглядах на Учение».

_____________________________________

 

Так Кашьяпа объяснил царю значение его десяти видений. Девять нарушений Учения случилось в разных странах с тех давних пор, как Учение разделилось на 18 школ. Во времена царя Ашоки разделение было вызвано раздорами. Так, сначала разделились на стхавиров и махасангхиков. Затем махасангхики постепенно разделились на восемь подшкол: сами махасангхики, экавьявахарики, ло‑коттаравадины, бахушрутии, праджняптивадины, чайтьяшайлы, пурвашайлы и апарашайлы. Школа стхавиров постепенно разделилась на 10 подшкол. Собственно стхавиры именовались также хаймаватами. Сами сарвастивадины разделились на 10 ветвей: вибхаджьявадинов, вместо которых некоторые упоминают мурундаков; ватсипутриев, дхармоттариев, бхадраяниев, саммитиев, вместо которых некоторые упоминают авантаков, а некоторые еще причисляют курукуллаков, махишасаков76, дхармагуптиков, суваршаков, вместо которых причисляют кашьяпиев, уттариев и самкрантиков.

Вышеприведенный список соответствует первой традиции.

Вторая традиция от того же корня: стхавиры, махасангхики и вибхаджьявадины [15а] – это три основные школы. Стхавиры разделились на сарвастивадинов и ватсипутриев. Сарвастивадины тоже имели две ветви: собственно сарвастивадины и сутравадины. Ватсипутрии разделились на саммитиев, дхармоттариев, бхадраяниев и саннагариков. Таким образом, стхавиры разделились на две ветви и шесть ответвлений.

Махасангхики разделились на восемь ветвей: махасангхики, пурвашайлы, апарашайлы, раджагирики, хаймаваты, чайтьяки, сиддхартхаки, гокулики. Вибхаджьявадины разделились на махишасаков77, кашьяпиев, дхармагуптиков и тамрашатиев.

Шесть ветвей стхавиров, восемь махасангхиков, четыре ветви вибхаджьявадинов – всего 18 (школ).

Опять же, согласно третьей традиции: через 137 лет после нирваны Будды, во времена царя Нанды и Махападмы, когда Махакашьяпа и другие, кто достиг высшего интуитивного знания, вошли в город Паталипутру, один стхавира по имени Нагасена (Люйдэ), принадлежавший к последователям Мары, и некто по имени Стхирамати (Йитэнпа), оба очень знающие, поддержали пять основ совета Винаи другими: [15б] неведение, сомнение (вимати), тщательное изучение (парикальпа) и самообеспечение. Это вызвало разделение на две ветви: стхавиров и махасангхиков.

Так 60 лет монашеская община была в состоянии разброда и беспорядка.

Через 200 лет после нирваны Будды стхавиры‑ватсипутрии созвали религиозный собор. Согласно этой третьей традиции, махасангхики разделились на шесть ветвей: сами махасангхики, экавьявахарики, гокулики, бахушрутии, праджняптивадины и чайтьяки. Семь ветвей сарвастивадинов: собственно сарвастивадины, вибхаджьявадины, махишасаки, дхармагуптики, тамрашатии, кашьяпии и самкрантики. Ватсипутрии имели четыре ветви: собственно ватсипутрии, дхармоттарии, бхадраянии и саммитии. Всего 17 школ, а с хаймаватами – 18.

Я думаю, что ачарья Бхавья (Лэщэнчже), должно быть, принял эту третью традицию, поскольку сразу же после упоминания об этой традиции в своем трактате «dbU‑ma snying‑poʼi ʼgrel rTog‑ge ʼbar‑ba»78 он приводит рассказ о различных взглядах, поддерживаемых этими школами. Тибетцы утверждают: махасангхики считали, что винопитие относится к грехам, ведущим к изгнанию из общины (параджика)79. Существует книга Великого пандиты (Pan‑chen) Шакьяшрибхадры, содержащая «Пратимокша‑сутру», которая принята обеими школами: экавьяваха‑риками и локоттаравадинами, и в этой книге неправильное поведение также отнесено к параджикам80.

Что касается рассказа о неуменьшении куска ткани освобождения во всех 18 школах, то следует указать, что атмавадины среди этих 18 школ не обладали путем понимания учения найратма, но вместо этого они принимали обет пратимокши, что есть первый шаг на пути к освобождению. Поэтому рассказ о неуменьшении куска ткани следует понимать [16а] как действенные заветы нравственности. В «gZhung‑lugs‑kyi bye‑brag bkod‑paʼi ʼkhor‑lo»81, написанной бхадантой Васумитрой и цитированной ачарьей Винитадэвой82, сказано, что пурвашайлы, апарашайлы, хаймаваты, локоттаравадины и праджняптивадины были пятью ветвями махасангхиков.

Кашьяпии, махишасаки, дхармагуптики, бахушрутии, тамрашатии и вибхаджьявадины именовались сарвастивадинами. Джетавании, абхаягиривасины, махавихаравасины были стхавирами. Каурукуллаки (Sa‑sgrags‑ri), авантаки и ватсипутрии были тремя ветвями саммитиев. Всего – 18, отличающиеся между собой по месту жительства, своими теориями и учителями. В «dGe‑slong‑gi dang‑poʼi lo‑dri‑ba»83, написанной ачарьей Падмасамбхавой и переведенной (на тибетский) Дипанкарашриджняной и Нагцо (Цултим Гьял‑ва), сказано: «Различие между так называемыми кашьяпиями, махишасаками, дхармагуптиками и муласарвастивадинами было только в теории. У них были одни и те же учителя. Шестью ветвями махасангхиков были пурвашайлы, апарашайлы, так называемые хаймаваты, вибхаджьявадины, а также праджняптивадины и локоттаравадины.

Ученые считают, что пятью ветвями саммитиев были тамрашатии, авантаки, каурукуллуки, а также бахушрутии и так называемые ватсипутрии. Джетавании, абхаягиривасины и махавихаравасины84 считаются тремя ветвями стхавиров.

Таким образом, Учение Льва шакьев разделилось на 18 школ. Это непременно должно было случиться из‑за некоторых недостатков в прошлых деяниях самого Учителя мира». [16б]

В «Шраманераваршагра‑приччхе»85, переведенной на тибетский пандитой Нараянадэвой и Гьялвэ‑Шерабом, или Шаншуном, махишасаки86 упомянуты как Sa‑srungs‑pa (тоже махишасаки), уттарашайлы вместо апарашайлов, мадхьядешики вместо хаймаватов, а садагри вместо курукуллуков. Так как эти две «Варшаг‑раприччхи» имеют одного автора, они должны иметь один смысл, но мне кажется, что они были переведены с разных оригиналов. Если в книге под названием «rGyal‑po Krikiʼi lung‑bstan‑pa»87 все эти 18 школ считаются принадлежащими к Учению Будды, если эти школы имеют разные варианты обряда посвящения (Виная) и если обеты посвящения могут быть приняты согласно всем этим обрядам, то можно допустить, что либо сам Учитель научил различным обрядам посвящения, либо поздние учителя выработали эти разные обряды. Если сам Учитель преподал их, то разделение на школы должно было иметь место при жизни Учителя, но это невозможно. Если эти обряды – работа поздних учителей, то как можно принимать обет посвящения по этим обрядам, ибо посвящение может быть дано только через обряд, установленный самим Буддой? Это дело спорное. Ответ таков: поскольку эти обряды не были преподаны лично Учителем, не следует поддерживать существование разделения на школы в начале Учения. Но, хотя позднейшие учителя разработали разные обряды посвящения, они сделали так, чтобы не противоречить мысли Учителя. Поэтому нам следует допустить, что через эти обряды можно получить обет посвящения, и таково же мнение ученых.

Также в «ʼOd‑ldan»88 утверждается: «Учение Будды – это не просто слова, но смысл». 18 школ нельзя считать принадлежащими к еретическим учениям, а согласно «ʼOd‑ldan» – принадлежащими к тем, кто проповедует Четыре Благородные Истины.

В «Thub‑paʼi dgongs‑paʼi rgyan»89 Чжигмэ Чжуннэ Бэпа сказано:

_______________________________

 

«Если теперь вы не считаете, что основные тексты этих школ представляют слова Будды, то как вы тогда принимаете обряды Винаи, такие как обряд посвящения (упасампада) и другие? Если не существует состояния монашества, то будет большой изъян в отношении теории. Ответьте, как можно судить о существовании или несуществовании состояния монашеского посвящения в нынешние дни? Это можно воспринимать непосредственно чувствами или делая вывод, потому что нет логической посылки в отношении существования обряда посвящения. Но, с другой стороны, можно принять обряды Винаи независимо от того, представляют эти тексты [17а] слова Будды или нет, такие как обряд посвящения и др. Например, вина‑ядхары считают, что было 10 видов посвященных монахов:

1) естественные монахи («сами по себе» rang‑byung‑nyid), как в случае с Буддой или пратьекабуддами;

2) те, кто вступил в состояние, свободное от изъянов (или состояние арьи), как в случае с Аджанеей Каундиньей, Ашваджитой, Бхадрикой (Сандэн), Вашпой (Ланпа) и Маханаманом (Минчен);

3) посвящение приходящего монаха, как в случае с Яшасом и др.;

4) те, кто принял Будду как Учителя, как в случае с Махакашьяпой;

5) те, кто порадовал Будду правильным ответом, как в случае с Судаттой (Лэгчин);

6) те, кто принял 8 главных нравственных заветов (шила), как в случае с Махапраджапати (8 параджиков буддийских монахинь);

7) через посланника, как в случае с Дхармадаттой (Чойчжинма);

8) через собрание пяти винаядхар ради блага жителей соседних стран;

9) через собрание десяти винаядхар, как в стране Мадхьядеша;

10) повторением формулы Трех Прибежищ, как с 60 людьми, сопровождавшими Бхадрасену (Сандэ)90.

Так, читая слова, произнесенные Буддой, каждый может исполнить обряд прошения (джняпти‑карма), ибо несмотря ни на что они могут быть приняты как слова Татхагаты. Поэтому сказано, что в буддизме следует основываться на смысле, а не просто на словах». [17б]

 

 

Линия преемственности передачи обета посвящения в монахи

В Стране снегов существуют три линии преемственности посвящения в монахи.

Первая линия: Ачарья Нагарджуна, Бхавья, Шригупта (Пэлбэ), Джнянагарбха (Еше Ньинпо), Шантаракшита (Шивацо), а затем передано через Ба Ратну. Эта линия лачена Гёнпа Рабсэла и других великих учителей была передана в Кам. В Уе и Цане она передавалась через Лумэ и других.

Вторая линия преемственности: Гьялвэ Щераб из Шаншуна, ученик трех Палов, которые были учениками пандиты Дхармапалы. Эту линию назвали Линией Высшей Винаи (sTod‑ʼDul‑ba).

Третья линия: ученики Нагарджуны – Гунамати, Ратнамитра, Шри Дхармапала, Гунасагара, Дхармамала, Акарагупта, махапандита Шакьяшрибхадра. Последний посвятил многих монахов в Тибете, включая Сакья Панчена и других. Через Доржепэла и Жанчубпэла этот обряд был передан четырем «собраниям» и другим. Великий бхаданта Цзонхава, второй Муниндра, тоже вступил в монашество через линию Панчена (Шакьяшрибхадры).

В «Манджушри‑мулатантре»91 сказано:

 ___________________

 

«Через 400 лет после смерти Татхагаты появится монах по имени Нага (Лу). Он принесет благо Учению, достигнет ступени прамудита и проживет 600 лет. Этот махатма достигнет реализации с помощью Видьи Махамаюри и поймет смысл различных шастр, а также смысл не‑реальности (dngos‑po med‑pa). Когда придет время ему оставить тело, он переродится в Сукхава‑ти. Постепенно он непременно достигнет состояния будды. Монах Асанга, сведущий в содержании шастр, разделит сутры на имеющие прямой (нитартха) и непрямой (нейартха) смысл. Он будет также учителем светских наук и станет автором шастр».

 ___________________

 

Эти два учителя, упомянутые в вышеприведенном пророчестве, широко распространили учение о пратимокше и махаяну.

Когда Нагарджуна появился в этом мире, было много безнравственных монахов, и они были изгнаны Учителем, а Учение получило новый толчок. Теперь, согласно книге «rGya‑ma dbOn‑ston», содержащей пророчество Тары Шакьяшриб‑хадре (Каче Панчен) о том, что он станет буддой Бхагиратхи в Бхадракальпу (т. е. одним из тысячи будд Бхадракальпы):

_____________________

 

«К западу от Шристханы и к востоку от Шри‑Парваты, в городе Пуньявати (Сонамтандэнпы) родился ачарья Нагарджуна. В возрасте 28 лет он был посвящен в монахи упадхьяей Вималатеджасом (Тимамэпэ‑Сичжи), достигшим стадии осуществления (прайога‑марга), и ачарьей по имени Джняна, который был шрота‑апанна».

 _______________________

 

Большинство авторитетов утверждают, что он был посвящен Рахулабхадрой.

Так или иначе, этот учитель и ачарья Асанга принадлежали к муласарвастивадинам. [18а] Это два великих проповедника Учения. Тибетские монахи принадлежат к линии преемственности ачарьи Нагарджуны. Много трактатов и комментариев, написанных этими двумя ачарьями, существуют в Тибете в переводах.

 

 

Царская хронология Тибета

Царь Ашока (Ньяэнмэ), что так поддерживал Учение в Индии, был, как утверждалось выше, очень прославлен. Я не могу написать историю его правления, так как я не слышал, чтобы у кого‑нибудь была индийская царская хроника, рассказывающая о последовательности царствований.

Сказано, что было 12 маленьких княжеств (rgyal‑phran) в Тибете. Это были просто маленькие государства, и нет рассказа о том, что их потомки способствовали развитию Учения. По этой причине тибетские ученые писали историю тибетских царей, начиная только с Ньяти‑цэнпо. Я поступлю подобным же образом.

Некоторые прелестные сказочные рассказы повествуют о том, как Дампа Сангье семь раз побывал в Тибете, о том, как в первый его приход в эту страну Тибет был покрыт водой, во второй приход воды спали и там были фруктовые деревья, леса, несколько оленей и кьянов (kyan). В рассказе о поздней линии преемственности сказано, что, когда Дампа умер в возрасте 517 лет, он ушел в нирвану в Динри.

Приведенный рассказ – всего лишь вымысел. Не противореча Писанию и разуму, можно уверенно утверждать, что Тибет был подобен Индии в отношении страны, народа и прочего, а его происхождение восходит к началу нынешнего космического периода кальпы. В начале калиюги, неблагого периода, перед появлением Учителя Муни, когда пятеро братьев Панданов повели в битву воинство, состоявшее из 12 или 13 отрядов, царь Рупати, сражавшийся во главе своей армии, потерпел поражение и, переодевшись женщиной, бежал в область, расположенную в снежных горах. Его потомки поселились там.

– Теперь его потомки называются Пё, – так сказал ачарья Праджняварман (Шераб Гоча).

В старых хрониках былых времен сказано: «Древнее название этой страны Пугьял. Позднее ее назвали Пё».

Это соответствует рассказу ачарьи Праджнявармана.

В частности, в «Lung‑rnam‑ʼbyed»92 сказано: «Она называлась Пё при жизни Муни». Также сказано в Калачакре: «в Арьяварту, Пё (Тибет) и т. д.». [18б]

Ныне, хотя и нет согласия в том, принадлежал ли Ньяти‑цэнпо к народу махашакьев или «деревенских» шакьев, или шакья‑личчхавов, пророчество, содержащееся в «Манджушри‑мулатантре», относительно периода от Сонцэна до Дармы вполне ясно.

В этой главе «Манджушри‑мулатантры» сказано: «Он появился в народе личчхавов». Поэтому правильно утверждение, что цари Тибета принадлежали к народу личчхавов.

Первым царем был Ти‑цэнпо Вё‑дэ. Затем – Мути‑цэнпо, Динти‑цэнпо, Соти‑цэнпо, Мэрти‑цэнпо, Дагти‑цэнпо, Сибти‑цэнпо. Это – семь Намгьи‑ти (Небесных тронов). Сын последнего – царь по имени Тигум‑цэнпо. Пудэ Гунгьял. Эти двое известны как «Тэн воздуха» (Bar‑gyi Itengs).

Эшолэг, Дэшолэг, Тэшолэг, Гурулэг, Донсилэг, Ишолэг. Это – шесть Земных Лэгов (Сэ‑лэг). Санам Шидэ, Дэтул‑намсунцэн, Сэнол‑намдэ, Сэнолподэ, Дэнол‑нам, Дэнолпо, Дэ‑гьялпо, Дэтинцэн. Это – Восемь Дэ.

Гьял Тори‑Лонцэн, Тицэн (или Тида‑пунцэн), Титог, Чжетогцэн, Лхатотори Ньенцэн, Тиньен Сунцэн, Донандэу, Тагри Нансиг, Намри Сонцэн, Сонцэн‑гампо, Гунсон Гунцэн, Мансон Манцэн, Дуйсон Манпочже, Луннам Тулгьи Гьялпо93, Тидэцугтэн Мэ‑агцом, Тисондэцэн, Мунэ‑цэнпо, Тидэсонцэн, Ралпачан, Ти Удумцэн Дарма. Сын последнего – Намдэ Вё‑сун. Сын последнего – Пэл Корцэн, убитый своими подданными и потерявший управление над Уем и Цаном.

У него было два сына: Ти Таши Цэгпапэл и Кьидэ Ньимагён. Ти Таши Цэгпапэл остался в Верхнем Цане, но Ньимагён уехал в Ари. У последнего было три сына: Пэлгьи‑гён, Таши Дэгён и Дэцуггён. [19а] Старший сын правил в Мар‑юле. Средний – в Пуране. Младший – в Шаншуне, который образует часть Гугэ. У Таши‑гёна было два сына: Коррэ и Сон‑э. У Коррэ было два сына: Нагараджа и Дэвараджа. Отец, Коррэ и оба сына стали монахами и передали власть Сон‑э. Его сыном был Лхадэ. Сыном последнего был Вё‑дэ, сменивший отца. Два младших брата Жанчуб‑вё и Шива‑вё приняли монашество. Сыном Вё‑дэ был Цэдэ. Его сыном был Бардэ. Затем – Ташидэ. Бадэ. Нагадэва. Цэн‑чугдэ. Ташидэ. Тагцэндэ. Тагпадэ. Ашогдэ. Его сыновья – Чжитамэл и Анэнмэл. Сын последнего – Рэумэл. Затем – Сангхамэл. Сын Чжидамэла – Ачжимэл (Ад‑жита). Сын последнего – Каланмэл. Его сын – Партаб Пратапамэл. На нем закончилась царская династия Яцэ.

У Ти Таши Цэгпапэла было три сына: Пэлдэ, Вё‑дэ и Кьидэ. У среднего сына Вё‑дэ было четыре сына. Третьим был Тичун. Его сыном был Вёкьи‑бар. Из его семи сыновей – Ючен. Его сын – Чога. Из его трех сыновей – средний Дарма. Из четырех сыновей последнего – Чово Нэнчжор. Из его трех сыновей – старший Чобаг. Из его пяти сыновей – старший Чово Шакьягён. Его сын – Чово Шакья Таши. Из его двух сыновей – младший Владыка Тагпа Ринчен. Из его четырех сыновей – второй сын Шакьягён. Сын последнего – Дхармасвамин царь (цэнпо) Шакья Ринчен. В этой линии все цари, наследовавшие Сонцэна, за исключением Дармы, высоко ценили Три Драгоценности. [19б]

 

 

Установление Учения праведным царем, дядей и племянником

(Сонцэном, Тисондэцэном и Ралпачаном)

В царствование Лхатотори Ньенцэна «Tsinta‑ma‑niʼi gzungs» («Чинтамани‑дха‑рани») и «sPang‑bkong phyag‑rgya‑ma»94 упали с небес и почитались. Из‑за этого жизнь царя и долголетие царства увеличились. Это стало известно как Начало святого Учения. Нэлпа‑пандита сказал: «Поскольку бонпо почитали Небо, было сказано, что книги упали с Неба».

Вопреки этой бонской традиции сказано, что эти книги были привезены в Тибет пандитой Буддхаракшитой (Лосэмцо) и переводчиком Литэсэ. Так как тибетский царь не умел читать и не понимал смысла книг, пандита и переводчик вернулись. Этот рассказ кажется мне правдивым.

Когда позднее Ба Сэлнан приехал в Непал и встретил там упадхьяю Шанта‑ракшиту, тот сказал ему: «Тибетский царь, ты и я были когда‑то тремя сыновьями птичницы, в то время, когда Учение проповедовал Кашьяпа, и выразили большое желание проповедовать Учение в будущие времена. Поскольку царь еще не родился, а ты не вошел в возраст, мне пришлось здесь ждать вас во время царствований девяти тибетских царей»95.

Как сказано в «sBa‑bzhed gtsang‑ma» («Чистая Башэ»): «Литэсэ перевел слово бодхисаттва как blo‑sems, а слово tsho стояло в Шивацо (т. е. Шантаракшита)».

В начале Учения, в царствование Тотори Ньенцэна, хотя буддийские книги стали доступны в Тибете, не было никого, кто бы мог писать, читать и объяснять их смысл. В царствование Сонцэн‑гампо в Индию был послан Тонми Самбхота. Он хорошо изучил алфавит и язык (санскрит) с ачарьей Дэвавитсимхой (Лхэ‑Риг‑па Сэнгэ). По возвращении в Тибет он создал 30 букв тибетского алфавита из 50 букв индийского. Он выбрал знаки для звуков а, и, е, о, у из 16 гласных звуков индийского алфавита и не включил остальные. Он добавил звук «А» к согласным, но не включил в согласные класс «Т». Обнаружив, что четыре звука из четырех оставшихся классов и буква «ш» не нужны в тибетском, он не включил их. Звуки «tsa», «tsha» и «dza» произносятся как «ца», «цха» и «дза» некоторыми в Восточной Индии. Он взял их. [20а] Он добавил также звуки «zha», «za» и «ʼ», которые считал необходимыми в тибетском, хотя их нет в индийском алфавите. Из этих трех звук «zha» звучит так же, как «sha» в индийском алфавите. Именно из‑за их сходства один пандита из Непала в письме к Дхармасвамину Будону называл его «Shalu‑пандита» (вместо Zhalu‑пандита). Поскольку звук «za» похож на «sa», индийцы произносят Сахор, тогда как тибетцы называют эту страну Захор. Звук «ʼ» (ачунг) соответствует «а».

По завершении этой работы царь сделал вид, что долго изучал алфавит (царь, будучи воплощением всезнающего Авалокитешвары, сделал вид, что изучает алфавит). Тонми перевел «mDo‑sde dKon‑mchog sprin» («Ратнамегха‑сутра»). В дальнейшем царь в ипостаси Защитника Учения (chos‑kyi bdag‑po) проповедовал много буддийских текстов, таких как «sPyan‑ras‑gzigs yi‑ge drug‑ma», «ʼPhags‑pa gShin‑rjeʼi gshed» («Арья Ямантака»), «Chos‑skyong mGon‑po» («Дхармапала На‑тха»), «Lha‑mo» («Дэви») и др. Он также посвятил многих в практику сосредоточения, и появились многие, достигшие сверхъестественных сил. Он устроил многочисленные убежища для созерцания (sgom‑gnas) и построил вихары Тадуг в Уе, Тадул и Яндул. Две царицы тоже основали вихары в Тулнане и в Рамоче. [20б] Царь ввел законы и установил наказания за убийство, грабеж и прелюбодеяние. Он научил своих подданных писать и доброму закону, такому как 16 человеческих законов (mi‑chos), и прочему96. За исключением монашеского посвящения, остальная часть Учения широко распространилась, и тибетское царство стало добродетельным. Позднее в горном ущелье в Чимпу министр Тидэцугтэн нашел медную пластинку с надписью, на которой были записаны слова царя Сонцэна: «Мой племянник, носящий мое имя с добавлением слова дэ (Ide), распространит учение Будды».

Тидэцугтэн, думая, что «этот Дэ, должно быть, я», построил несколько вихар, включая Тагмар‑динсан. Он пригласил буддийских священнослужителей, изгнанных из Ли‑юла (Хотана), и много буддийских монахов (хошанов) из Китая. Хотя царь чтил Учение, тибетцы не принимали монашества.

После смерти царя на трон взошел Тисондэцэн. У него был могущественный министр по имени Машан – враг Учения. Он приказал изгнать буддийских монахов в другие страны и вывезти лхасское изображение Будды (Чово) в Кьирон (на непальской границе). Он превратил вихары в лавки мясников, и хотя царь верил в Учение, но он не мог прекратить преследования. Когда китайские буддийские священнослужители (хошаны), жившие в Рамоче, возвращались в Китай, старший из них случайно забыл там один свой башмак и сказал: «Учение снова вернется в Тибет».

И Учение вернулось. Услышав часть этой истории, те, кто был готов разрушить святое Учение, обычно говорили: «Это башмак, что оставил хошан Махаяна»97.

Царю помогали друзья Учения, такие как Гойгэн, Ва Сэнши, Ва Сэлнан и другие. Сэнши и Сэлнан отправились к китайскому императорскому двору. Представляя свое прошение императору, они встретились с одним хошаном, адептом мистической концентрации (дхьяна), и получили от него наставления в этом. Этот хошан, одаренный большой способностью к предсказанию, сказал Сэнши:

– Ты тот человек, что указан в пророчестве, имеющемся в священном писании Будды, где сказано, что появится бодхисаттва, который утвердит святое Учение в стране «краснолицых» (т. е. тибетцев). Поскольку Тибет – это особая область проповеди Учения индийским упадхьяей Шантаракшитой, то кроме него никто другой не сможет помочь вам!

А другой буддийский монах, обладавший сверхъестественным знанием, предсказал Сэнши в присутствии Бумсана Ванпо, что Сэнши и Сэлнан, оба, являются воплощениями бодхисаттв. Они привезли с собой из Китая около тысячи рифмованных сочинений (bam‑po), состоящих примерно из трехсот стихов каждое, но, боясь преследований Машана, закопали их. Позднее Сэлнан был назначен смотрителем дворца в Ман‑юле (Верхний Цан). Он построил там две вихары и приписал к ним крестьян для их содержания. Затем он посетил Непал и встретился там с Шайтаракшитой. Они имели долгие беседы и пришли к соглашению: «Мы должны утвердить Учение Будды в Тибете». [21а]

Сэлнан получил от упадхьяи духовное творческое устремление к просветлению (бодхичитта). В трех случаях прозвучал голос с небес: «Возрадуйтесь!» Затем он ездил в Бодхгаю и делал подношения дереву Бодхи, и тогда в середине зимнего месяца был сильный ливень. По возвращении в Тибет он рассказал обо всем царю в Уе и передал ему слова упадхьяи. Царь сказал:

– Машан может наказать тебя! Уезжай поскорее! Я тайно посоветуюсь с Гойгэном и другими и пошлю приглашение упадхьяе.

Затем Гойгэн стал интриговать Машана, и тот был заживо замурован в гробнице в Толуне. (Согласно популярной тибетской традиции, прорицатель (мопа) велел министру побыть в гробнице, чтобы защитить царя от несчастного случая. Когда министр вошел в гробницу, дверь за ним заперли, и он остался внутри.) Затем Сэлнан послал приглашение упадхьяе, и тот поселился в Лхасе. Царь велел министрам проверить учение и характер учителя, говоря, что если он окажется добродетельным, он, царь, также пошлет ему приглашение. Министры пришли к упадхьяе и спросили, в чем заключается его учение. Упадхьяя ответил:

– Мое учение в том, чтобы следовать тому, что кажется правильным после проверки разумом, и избегать всего, что не согласуется с разумом.

Царь и министры, посовещавшись, пригласили упадхьяю в Самье. Царь и упадхьяя встретились в Умбуцэле (во дворце, называемом Тагмар Умбуцэл). Царь приветствовал упадхьяю, а тот спросил царя:

– Ты забыл, что мы оба перед ступой в Непале во времена проповеди Учения Кашьяпой высказали торжественное обещание распространить святое Учение в Тибете?

Царь ответил:

– Из‑за моей малой духовной сосредоточенности я не могу вспомнить этого!

Тогда упадхьяя благословил его, и царь вспомнил свои прежние перерождения. Затем упадхьяя изложил царю многие учения, в том числе о десяти добродетелях (даша‑кушалани)98 и о 18 дхату. Но великие боги и демоны Тибета разгневались. Молния ударила во дворец Марпори, а царский дворец Пантан был снесен водой. [21б] Пострадал урожай, и началась большая эпидемия. Это воодушевило министров, которые хотели посеять раздор, и они стали говорить:

– Вот что сделало Учение! Нужно изгнать этого индийского аскета!99

Тогда царь поднес упадхьяе много золота и рассказал ему о сложившемся положении. Упадхьяя сказал:

– Я уеду в Непал! Тибетские асуры недовольны! Есть в Джамбудвипе великий ученый и мантрин (тантрист) по имени Падмасамбхава. Я приглашу его, но ты, царь, должен тоже послать ему приглашение.

Когда упадхьяя прибыл в Непал, ачарья Падма как раз был там, и царские посланцы вручили ему приглашение посетить Тибет. По пути в Тибет 12 богинь‑хранительниц сначала попытались вредить ему, но он подавил их, а затем, дав им посвящение, поручил охранять Учение. Затем Падмасамбхава постепенно двигался к Северному нагорью и там подавил богов Танлха и других божеств. По прибытии его в Самье один бог, принадлежащий к свите четырех царей‑хранителей, воплотился в маленького ребенка, который, чтобы убедить царя, произнес такие слова:

– Боги Танлха ударили молнией в Марпори! Воды Шамбу снесли Пантан!

И подробно рассказал обо всех подобных несчастьях. Все эти попытки были разгаданы ачарьей. Затем он заложил фундамент великой вихары Самье. Упадхьяя Шантаракшита был снова приглашен в Тибет, а Господь, т. е. изображение Будды из Джокана в Лхасе был снова принесен обратно из Ман‑юла (на границе Непала в провинции Цан) и помещен в храм Тулнан. С года Зайчихи (787)100 до года Овцы (791) царь построил вихару вместе с относящимися к ней храмами (gling‑phran; храмы, представляющие континенты, окружающие гору Меру, символизируемую главным храмом вихары), и стену. Когда царь умилостивил идама Хаягриву, раздалось громкое ржание, заполнившее почти всю Джамбудвипу. Сразу Семеро на послушничестве приняли монашеское посвящение. В царствование этого царя было устроено 12 больших монашеских школ до самого Кама. Созерцательные монастыри (sgom‑grwa) были построены в Ерпа и Чимпу. [22а] Известно, что многие обитатели Ерпа обладали способностью парить в воздухе. Содержание монахов обеспечивалось царем. Многие тексты из классов Сутр и Тантр при изучении были тогда переведены и исправлены. Позднее Дипанкара сказал: «Даже в Индии не было такого Учения, какое было в Тибете в те дни!»

Тибетские цари, до царя Ралпачана, продолжали поддерживать деяния своих предков. Действительно, такие помощники и монахи заслуживают почтения.

 

 

Пророчество о тибетских царях, содержащееся в «Манджушри‑мулатантре»

От Сонцэна до Вё‑суна.

В «Манджушри‑мулатантре» сказано:

______________________

 

«Этому Учению Татхагаты разные люди окажут поддержку. Они появятся в то время в области севера, в стране, называемой Лхадэн, или Обитель богов, расположенной в снежных горах (Гималаях), где явится царь по имени Бог людей (в тибетском тексте Миилха, или Манавадэва, в санскритском – Манавендра), родившийся в народе личчхавов. Он достигнет цели своих мантр (мантрартхасиддха) и будет благоденствовать. Царь овладеет умом (видья) Бхогавати (Лончжодэн) и будет править 80 лет, воздерживаясь от разбоя. В следующей жизни он также достигнет успеха с мантрами Шиталы, Шантики, Пауштики, с той, что известна миру как Тара, Дэви Пандаравасини (Лхамо Гой‑кармо), Махашвета‑парахитодьюкта (Кармо‑ченмо Шанпэнцон) и Акхиннаманасам‑сада (Тагту‑йидни Мийова). Упомянутые и другие были преподаны Буддой Манджушрикумаре. Упомянуто также несколько царей разных цветов, форм и обликов, а также млеччха‑раджи, обитающие в Гималаях [22б] и тоже почитающие Учителя, цари: Вриша (Кьючог) и Сувриша (Кьючог Санпо), Бхубхаса (Са‑вё; Бхавасу из текста ММК)101 также Са Вё‑сан (Субхубхаса; Шубхасу в ММК), также Паракрама (Парол Нонньи; Бхакрама в ММК), Падакрама (Канпэ‑до), Бхугупта (Сасун; Бхагупта в ММК), также Ватсака (Бэу) и Бхасват (Вё‑дэн)102. [Последний тибетский переводчик перевел слово пашчима санскритского текста как последний вместо западный.] В конце – цари Удая (Чар‑гьял) и Джишну (Анцул; Джихнуна в ММК). Затем будут разного рода млеччха (лало, kla‑klo), а после них нравы испортятся, и страной овладеют иноземцы».

Так было предсказано.

__________________________

 

Северная область и Химават (Кавачен, Обитель снегов) хорошо известны и поэтому не требуют описания. Лхадэн значит Лхаса. «Он будет править 80 лет» значит «жил 82 года». Потому что в течение этого периода Гунсон Гунцэн тоже правил короткое время. Тара (Долма), Пандаравасини (Гой‑кармо) и Махашвета (Дамо‑ченмо) – это три главные царицы царя Сонцэна: принцесса императорского дома (кит. kung‑chu, тиб. kong‑jo), непальская царевна Балмоса и Динсама Токар. «Рожденный в народе личчхавов» означает, что царь будет принадлежать к царскому дому Вайшали (Янпачен). «Млеччха‑раджа» означает, что этот царь будет править также в стране Тажиг (Таджик, здесь, вероятно, бассейн Окса и Памира) на западе. Слова «несколько царей» означают царей, что последуют за ним: Вриша (Кьючог) означает Мансон, Сувриша (Кьючог‑Санпо) – Луннам (т. е. царь Луннам Тулгьи Гьялпо), Бхубхаса (Са‑вё) – Мэ Агцом, Субхубхаса (Са Вё‑сан) – Тисондэцэн, Паракрама (Паролнон) – Мунэ‑цэнпо, Падакрама (Канпэ‑до) – Тидэсонцэн, Бхугупта (Сасун) – Ралпачан, Ватсака (Бэу) – Ландарма, Бхасват (Вё‑дэн) – Вё‑сун.

Слова ldan‑ра и bsrungs‑pa (в тексте bsrung‑pa) имеют значение апти (достижение, приобретение). «В конце цари Удая (Чаргьял, Восходящий царь) и Джиш‑ну (Анцул)» – хотя некоторые авторы считают, что этими словами обозначен монгольский царь Хоргьял, который появится со стороны восходящего солнца и будет властвовать над Тибетом (Пё), по моему мнению, можно подразумевать также царя Пэл Корцэна, убитого Ньягом в долине Шарка («Долина, обращенная к восходящему солнцу». Согласно Гой‑лоцаве, Шарка означает здесь царя Удая– Чаргьяла, т. е. Восходящий царь). После этого, поскольку во всем Тибете не было суверенного царя, «нравы испортились».

 

 

Царская хронология Тибета, Китая и Монголии (Хор)

[23а] История тибетских царей от Сонцэна до Дармы подробно рассказана в «Китайской летописи» (rGyaʼi Yig‑tshang), переведенной на тибетский ламой Рин‑чен‑Тапой103. Я процитирую ее по тексту владыки Кюнги Дорже (автора «Дебтэр‑марпо», или «Красной летописи»)104.

В династии Чиу (Чжоу) было 36 императоров, правивших по 100 лет. Во время четвертого императора Чиу‑вана (кит. Чжао‑ван) Будда явился в мир. После династии Чжоу было два императора Цинхри‑ван (т. е. Цинь‑ши Хуанди и его сын, убитый в 207 г. до н. э.). Затем трон захватил Хан Каодзун (кит. Гао‑ди, или Гао‑цзу, 202 г. до н. э.). В царствование двенадцатого императора этой династии министр по имени Ан‑ман (кит. Ван Ман, 9 г. н. э.) поднял мятеж и захватил трон на 18 лет. Затем Леу Гонву (кит. Гуан У‑ди, 23 г.) из семьи Хань убил Ван Мана и захватил власть. Его сын Мин‑ти (Мин‑ди) стал императором (58–75 гг.).

При нем пандита по имени Дзу‑Ха‑ла (Чжу Фа‑лань, Дхармаратна)105, достигший стадий истины и восприятия, прибыл в Китай и принес с собой учение хинаяны. Он построил храм Паймиса (кит. Баймасы) в Хонамху (кит. Хунань‑фу) и переводил буддийские тексты. С того времени Учение распространилось в Китае. Затем при императоре Ванг Хан‑тэ (Сянь‑ди, 189–220), 24‑м императоре династии Хань, министр по имени Ца‑во‑ца (Цао Цао, ум. 220 г.) захватил трон и при жизни пяти поколений правил страной. Затем министр У‑ма (Сыма Чжао) захватил трон.

Позднее династия Хеу‑Цин (кит. Хоу‑Цзинь) имела две ветви: Тун‑Цин (кит. Дун Цзинь) и Си‑Цин (кит. Си‑Цзинь). При династии Си‑Цин было отправлено посольство, чтобы привезти сандаловое изображение Будды (Цэндэн Чово). Когда изображение привезли, династия Си‑Цин закончилась, и один провинциальный губернатор (шинги‑чинсан, монг. чингсанг, кит. чэнь‑сянь) стал императором. Офицер, который привез сандаловое изображение Будды, захватил Сичон (Сычу‑ань), 24 уездных города и стал независимым. Потомки императора «Губернатора» (Чинсана Гьялпо) получили от потомков императора «Генерала» (магпён гьялпо) сандаловое изображение Будды, реликвии, пандитов и почитали их.

Линия императора «Губернатора» закончилась, и появились два императора, отец и сын, по имени Янти из Су‑и (Ян‑ди из династии Суй). Затем трон захватил Тан Као‑дзун (Тан Гао‑цзу). Он был первым императором династии Тан; захватил трон в год Земли‑Тигра (618) и правил девять лет. Он умер в возрасте 70 лет. [23б] Сказано, что этот год Земли‑Тигра (618) был 1566 годом после нирваны Будды. Так сказано в напечатанной «Летописи Китая» (rGyaʼi deb). Его сын Тан Та‑и‑дзун (Тан Тай‑цзун) взошел на трон в год Огня‑Собаки (627). Через девять лет, в год Дерева‑Коня (634), император обменялся подарками с тибетским царем и заключил договор о дружбе. Тибетцы просили, чтобы китайская принцесса императорского дома была послана супругой царю, но эта просьба не была исполнена. Тогда тибетцы обиделись, и около восьми лет шла война. По возвращении войска послали министра Гар Тонцэна с дарами, золотом и разными драгоценными камнями к императорскому двору. Вун‑шин Кон‑джо (Вэнь‑чэн Гун‑чжу), дочь Та‑и‑дзуна (Тай‑цзуна), была послана в год Железа‑Коровы (641). Согласно «Китайской летописи», 700 лет прошло с тех пор до года Огня‑Собаки (1346) – времени Цэлпа Кюнги Дорже. Это, кажется, соответствует году Железа‑Змеи (1341), предшествующему году Огня‑Собаки (1346) на пять лет. Тан Та‑и‑дзун (Танский Тай‑цзун) правил 24 года. Он умер в год Земли‑Курицы (649) на 52‑м году жизни.

Его сын Чи Ка‑о‑дзун (Ли Чжи, император Тан Гао‑цзун) взошел на трон. В год Железа‑Собаки (650) царь Сонцэн‑гампо умер. Его сын Гунсон Гунцэн умер при жизни своего отца. Мансон Манцэн взошел на трон в 13 лет. Он по‑дружески относился к министру Гару, который правил 15 лет (т. е. царь правил страной 15 лет с помощью министра Гара). Затем Гар умер.

Правители Китая и Тибета временами имели дружественные отношения, а временами воевали друг с другом из‑за границ с переменным успехом. Так, на 21‑м году после коронации Мансона, в год Железа‑Коня (670), тибетские войска вторглись в Танскую империю и завоевали всю страну уйгуров (yu‑gur‑gyi yul). Царь умер в 42 года в год Земли‑Зайчихи (679), на 13‑м году своего царствования. Принцесса Вэнь‑чэн, прожив 40 лет в Тибете, умерла в год Железа‑Дракона (680). Император Чи Ка‑о‑дзун (Гао‑цзун) правил 35 лет, от года Земли‑Курицы (649) до года Воды‑Овцы (683). Он умер в возрасте 56 лет в год Воды‑Овцы (683). Дама, что была раньше в свите императрицы (супруги) Та‑и‑дзун (Тай‑цзун) и стала монахиней после смерти Тай‑цзун, отказалась от своих религиозных обетов и стала супругой императора Гао‑цзуна. [24а]

Когда Гао‑цзун умер, он оставил завещание, по которому его сын должен был наследовать императорский трон. Но императрица сама взяла власть.

Поскольку она принадлежала к семье У (Wu), ее называли У‑чжи‑тэн (У Цзэ‑тянь)106. Она вела войны и захватила многие земли у Тибета и других царств. Эта императрица была очень злая и правила 21 год от года Дерева‑Обезьяны (684), а умерла в 80 лет в год Дерева‑Дракона (704). В том же году скончался Дусон Манпочже, правивший 26 лет.

После этого Дзун‑дзун (Чжун‑цзун), сын Чи Ка‑о‑дзуна и этой императрицы, взошел на трон в год Дерева‑Змеи (705, т. е. вновь обрел трон). В том же году на трон взошел Тидэ Цугтэн, сын Дусона. Дзун‑дзун (Чжун‑цзун) правил шесть лет и умер в 55 лет в год Железа‑Собаки (710). В год Железа‑Свиньи (711) на трон взошел его младший брат Ви‑дзун (Жуй‑цзун). Тибетский царь посватался к принцессе императорского дома, и в год Воды‑Мыши (712) Ким‑шин Кон‑чжо (Цзинь‑чэн Гун‑чжу) была послана в Тибет. В том же году в 55 лет Ви‑дзун (Жуй‑цзун) умер.

В год Воды‑Коровы (713) в 29 лет на трон взошел Хэн‑дзун (Сюань‑цзун). Он был третьим сыном Ви‑дзуна. Ким‑шин Кон‑чжо провела в Тибете 30 лет, всего примерно 31 новый год (что немного больше 30 лет), и умерла в год Железа‑Змеи (741).

До этого года прошло 116 лет от основания Танской империи. Это, кажется, должно быть подсчитано от года Тан Та‑и‑дзуна (Танского Тай‑цзуна). Если считать от года Земли‑Тигра (618), Тан Ка‑о‑дзуна (Танского Гао‑цзуна), тогда должно пройти 124 года. В год Дерева‑Овцы (755), на 15‑й год после смерти Ким‑шин Кон‑чжо, умер Тидэ Цугтэн. В том же году его сын Тисондэцэн взошел на трон.

В «Башэ» (исторический труд, приписываемый Ба Сэлнану) утверждается, что ко времени Тисондэцэна прошло 1200 лет с появления Учения в Китае.

Хэн‑дзун (Сюань‑цзун) правил 43 года, до года Дерева‑Овцы (755). Он умер в возрасте 73‑х лет в год Огня‑Курицы (757). В предшествовавшем году Огня‑Обезьяны (756) третий сын Хэн‑дзуна Дзун‑дзун (Су‑цзун) был возведен на трон. Процарствовав семь лет, он умер в 52 года в год Воды‑Тигра (762). В том же году старший сын Дзун‑дзуна Та‑и‑дзун (Тай‑цзун) был возведен на трон. [24б]

На следующий год (763) тибетские войска вторглись в империю, и император бежал в Шинчу (Шанчжоу)107. Тибетцы возвели на трон китайского министра Ко‑у‑хи (Гао‑хунь). Вскоре после этого Та‑и‑дзун убил его. Всего Та‑и‑дзун правил 17 лет и умер в возрасте 50 лет в год Земли‑Овцы (779).

Дин‑дзун (Дэ‑цзун), старший сын Та‑и‑дзуна, был возведен на трон в год Железа‑Обезьяны (780).

В том же году умер царь Тисондэцэн. Воцарился его старший сын Мунэ‑цэнпо. Он правил 17 лет и умер в год Огня‑Коровы (797).

Затем Чуцэ‑цэнпо стал царем Тибета и правил восемь лет, а умер в год Дерева‑Обезьяны (804). В том же году воцарился Тидэсонцэн.

Император Дин‑дзун (Дэ‑цзун) правил 25 лет и умер в возрасте 64 лет в год Дерева‑Курицы (805). В том же году воцарился старший сын Дин‑дзуна Шун‑дзун (Шунь‑цзун). Он правил один год и умер в 46 лет.

В год Огня‑Собаки (806) старший сын Шун‑дзуна Хун‑дзун (Сянь‑цзун) занял престол. Он умер в год Земли‑Мыши (808). В год Земли‑Коровы (809; это, очевидно, ошибка, так как это 821 год, год Железа‑Коровы) старший сын Хун‑дзунга (Сянь‑цзуна) Му‑дзун (Му‑цзун) занял престол.

Хотя сказано, что тибетский царь умер примерно в то же время, он, должно быть, умер в начале года Дерева‑Коня (814). В том же году воцарился Калихачу (Тицугдэцэн Ралпачан). На равнине Лхасы собрались тибетские министры, и главный жрец (панченпо) прочитал текст присяги царю, которую повторяли все присутствующие.

Му‑дзун (Му‑цзун) был убит одним министром в год Огня‑Коня (826). В год Огня‑Овцы (827) воцарился второй сын Му‑дзуна Ву‑дзун (Вэнь‑цзун).

В год Огня‑Дракона (836) умер тибетский царь Ралпачан. В том же году младший брат царя Таму (Тамо – Дарма) был возведен на трон. Он был пристрастен к вину и имел скверный характер. Волнения начались в тибетском царстве. В Сихачи обрушился искусственный холм, обозначавший границу территории, управляемой Тибетом. На три дня вышла из берегов река Лучу (кит. Тао‑шуй в Амдо). Появились еще зловещие знаки, и царство распалось.

Указано, что до этого года Земли‑Овцы (839) прошло 208 лет от основания династии Тан. Если тщательно рассчитать, то Танская империя существовала уже 222 года (к 839 г.). Этот год Земли‑Овцы (839) был четвертым годом от воцарения Ландармы. В следующем году Железа‑Обезьяны (840) до года Железа‑Курицы (841) Дарма продолжал править. В тот год Железа‑Курицы (841) буддийское Учение почти исчезло. [25а]

Сразу после этого Пэлгьи Дорже убил царя. Поэтому ученые считают этот год Железа‑Курицы (841) первым годом периода, начавшегося после утверждения Учения. Тогда Кау‑дзун (Танский Гао‑цзун) занял трон в год Земли‑Тигра (618), который был 15‑м годом царя Сонцэн‑гампо108. Добавив 49 лет, что предшествовали этому году, получаем 271‑й год, прошедший от рождения Сонцэна до года Земли‑Овцы (839).

В «Нэлпэ Чойчжунге» сказано, что святое Учение было утверждено в год Земли‑Овцы (839). Этот расчет на два года расходится с другим, который утверждает, что Учение было введено в 841‑м. Император Ву‑дзун (Вэнь‑цзун) правил 13 лет и умер в 30 лет в год Земли‑Овцы (841). В том же году пятый сын Му‑дзуна (Му‑цзуна) Ву‑дзун (У‑цзун) воцарился. Он правил шесть лет и умер в 34 года в год Дерева‑Коровы (845). В год Огня‑Тигра (846) воцарился тринадцатый сын Хэн‑дзуна (Сюань‑цзуна) – Сан‑дзун.

Танская империя простерлась от Кин‑чжан‑ху (Цзинь‑чэн‑фу) до Тибета на 9900 ли (тиб. sa‑le‑bar). Вскоре после восшествия на престол Дзун‑дзуна (Чжун‑цзуна) 300 укрепленных городов было потеряно для Тибета, но позднее восстановлено Танской империей.

Сан‑дзун (Сюань‑цзун) правил 14 лет и умер в 50 лет в год Земли‑Зайчихи (859 г.). Его старший сын Гхи‑дзун (И‑цзун) взошел на престол в год Железа‑Дракона (860). С того времени дружбе между Китаем и Тибетом пришел конец. Поэтому утверждают, что со времени Танского императора Као‑дзуна (Гао‑цзу) прошло 239 лет. Если правильно посчитать, то до года Железа‑Дракона (860) прошло 244 года.

Гхи‑дзун (И‑цзун) правил 14 лет и умер в год Воды‑Змеи (873). Пятый сын Гхи‑дзуна (И‑цзуна) Хьи‑дзун (Си‑цзун) воцарился в год Дерева‑Коня (874). Он правил 15 лет и умер в год Земли‑Обезьяны (888). Его седьмой сын Чже‑у‑дзун (Чжао‑цзун) воцарился в год Земли‑Курицы (889 г.), правил 15 лет и умер в год Воды‑Свиньи (903). В год Дерева‑Мыши (904) воцарился его девятый сын Эй‑дин (Ай‑ди). Он правил четыре года и умер в год Огня‑Зайца (907). [25б] На нем эта императорская династия закончилась.

Всего было 20 Танских императоров и императриц. Утверждается, что они правили империей 288 лет (т. е. до 906 г.). С основания империи Танским Гао‑цзу в год Земли‑Тигра (618) до года Огня‑Зайчихи (907) прошло четыре цикла по 60 лет и еще 50 лет.

Во времена Тан Та‑и‑дзуна (Танского Тай‑цзуна) жил переводчик Тан Сам‑цан (Тан Сан‑цан, Сюань‑цзан), который перевел много священных текстов. До него было 200 китайских переводчиков. Его фамилия была Тан (Тан; Гой‑лоцава принимает название династии за фамилию Сюань‑цзан). Сам (кит. Сан) значит «три», а Цан (цзан) – «корзина» (sde‑snod, питака). Таким образом, его называли «Обладающий Тремя Корзинами». Говорят, что он был учеником индийского ачарьи Васубандху (Йигньен).

Последний Танский император был современником Тум Еше Гьялцэна – покровителя Учения в Каме. Затем, после падения Танской династии, императорский трон перешел к Льянгу (кит. Лян).

Во времена Тан один распутный человек по имени Хан‑мао (Хуан Чао) поднял восстание и стал царем. Некто Чжу‑хун (Чжу Вэнь) был у него министром. Позднее Чжу‑хун был признан Танами и стал военным начальником Чумибэна (кит. Чжун‑моу) в уезде Кайфын‑фу в Хэнани. Позднее он снова восстал, захватил столицу и основал династию Лян (Хоу‑Лян).

Пятнадцать императоров, принадлежащих к пяти династиям, установленным разными семьями, правили страной 50 лет. После этого император Чи‑у Та‑и‑дзун (Чжао Тай‑цзу; он же – Чжао Куан‑инь, император Тай‑цзу, 960–976) имел восемь преемников в месте, называемом Пэнльян (Пэн‑Лян, современный Кайфын).

Во время царствования восьмого преемника Шан‑хана, отца и сына109 Чи‑тан Та‑и‑Ле‑у (Цидань Тай‑Ляо, династия) завоевала половину империи, включая Пэнльян и другие города. Эта династия называлась Тай‑Лэу (Дай Ляо)110.

Хромой сын Шан‑хана по имени Каван (император Гао‑цзун династии Южная Сун) уехал в страну Мэнцэ (т. е. Ман‑цы, Южный Китай) и удерживал половину империи. Монголы называют ее Намтэ (монг. Намтай). Кьен‑хан (Цзянь‑кан) остался в Хан‑чже‑у (Ханчжоу)111. Эта династия была названа Сун.

Затем, до «царского жреца Мэнцэ» (Мэнцэ‑лхацун) было восемь императоров в Мэнцэ. После седьмого или восьмого императора династии Читан Та‑и‑Ле‑у (кит. Цидань Тай‑Ляо) главный министр по имени Ну‑и‑чжи (кит. Ню‑чи, монг. Джу‑чен‑Джучи) захватил трон. Его династия была названа Амтан Хан (монг. Алтан‑хан, династия Цзинь). [26а] У него было девять преемников.

Во время девятого императора Хум‑вана (Ван‑янь Сюнь, 1213–1223) появился император Чингир (Чингис). Чингир (Чингис) завоевал империю. На тринадцатый год Чивэн (Чжи Юань – девиз правления, принятый в 1264 г.), в царствование императора Сэчена (Хубилая), и на третий год царствования императора Гье‑у‑чу112 (император Ду‑цзун, 1265–1274) из Мэнцэ, империя была завоевана под командованием Баяна Чинсана (монг. Байан Чинсан, 1237–1295).

Император Гун‑ди был послан в Сакья (в Тибет), где стал монахом. Позднее, при императоре Гэгэне (кит. Гегёне), он был убит, и его «кровь превратилась в молоко»113.

История Монгольской империи, называемой Та‑и‑бэн (Тай Юань), рассказанная Дзамбхалой Ти‑шри (Ди‑ши) Геном, была записана Кюнгой Дорже в его «Дэбтэр‑марпо».

36 императоров династии Чи‑у (Чжоу). Цин‑хри‑ван (Цзинь‑ши Хуанди), два императора. 12 императоров Хань. Два Ан‑манга (Ван Ман). 26 Ханей. Пять Цхо‑цха (династия Вэй, 220–265 гг.). Один У‑ма (Сыма Чжао). Один Хе‑у‑цин (Хоу Цинь). Один Си‑цин (Си‑Цзинь). 12 императоров Ян‑ди‑йи (Ян Ди) из Су‑и (Суй), потомков Чинсана.

При ханьском Мин‑ди, втором из 26 императоров из династии Хань, Учение появилось в Китае.

Императорская линия (rgyal‑rabs) монголов (хор)114: первый Бортаче (монг. Борте Чино‑а), сын небес (Намгьи‑бу). Его сын – Бада Чигэн (Бата Чиган). Сын последнего – Тамчаг (Тамача). Его сын – Чичжи Мэргэн (Хорчар Мэргэн), который, как говорят, был демоном, подчинившимся Падмасамбхаве. Его сын – Ла‑у‑чжан Бэрэол (монг. Аудзан Борохул). Его сын – Пэканидун115. Его сын – Сэмдза‑о‑чи (Семсочи). Его сын – Качу (Харчу). Его сын – Дуван Мэргэн (Добун Мэргэн).

Бо‑дончар Муган (Бодончар Мунгханган в «Юань‑чао‑би‑ши»)116 родился у На‑гмо117 Алэнхо (Алан‑гоа) от лучей солнца и луны после смерти Добун Мэргэна. Его сын – Гэчи (Хабичи). Его сын – Бикир (Бикер). Его сын – Манэн Тодон (Мэнэн Тудун). Его сын – Гэту‑гэн (Хайду‑хан). Его сын – Бэшин. Его сын – Кортог‑шин (здесь Гой‑лоцава разделил имя Байшингор‑догшин на два). Думбихэ‑хан (Тунбинай‑хан; у Сагана Сэчена: Тумбанай Сэчен). Его сын – Кабула‑ган (Ха‑бул‑хан). Его сын – Бартан Бадур (Бартан Багатур). Его сын – Епурга Ба‑дур (Исугей Багатур). Его сын и царицы Хуэлун – император Чжингир (Чингис) родился в год Воды‑Тигра (1182)118.

У него было пять братьев (Хасар, Хачиху, Тэмугэ и два сводных брата: Бэктэр и Бэлхэтэй). В возрасте 38 лет он стал императором и правил 23 года. Его также называли Тэдзун (Тай‑цзу). Он умер в стране Миньяга (Миньяг, Си‑ся) в 61 год на 12‑й день первого осеннего месяца года Воды‑Тигра (1242)119. [26б]

После него Огота (Угэдэй) правил шесть лет120. Его сын император Голуг121 правил шесть месяцев вместо двух лет: август 1246 – апрель 1248 гг.; Монгол‑ган (Мун‑кэ‑хан) – девять лет (1251–1259). Сэчен‑ган (Сэчен‑хан, Хубилай) – с года Железа‑Обезьяны (1260) до года Дерева‑Коня (1294) – всего 35 лет. Он умер в 80 лет.

Олчжаду (Олдзейту Тэмур, ум. 1307 г.). При нем был собран нартанский Данжур (Чомдэн Ригралом). Император Голуг (Кюлюг, ум. 1311 г.). На девять лет (ум. 1320 г.) – Аюпарпата Буянду (Аюрпарибхадра Буянту). На три года (ум. 1323 г.) – Сиддхипала Индзун (Ин‑цзун). Есун Тэмур чинван (ching‑wang) – на пять лет (ум. 1328 г.). Ракьипаг (Раджапика) – на 40 дней (ум. 1328 г.). Кушала Готуг Гьялпо (Кушала хутухту хан) – на один месяц (ум. 1329 г.). Тог Тимур Чжаяду (Тог Тэмур Дзаяту) – на пять лет (Тог Тэмур захватил императорский трон в 1328 г., но был отстранен Кушалой).

После смерти последнего в 1329 г. Тог Тэмур снова занял трон и умер в октябре 1332 г. Ринченпэл – на один месяц (провозглашен императором 23 октября 1332 г., умер 14 декабря 1332 г.). Шесть месяцев трон оставался незанятым, а правил Эл Тамур Ташри (Эл Тэмур Тай‑ши).

В год Воды‑Курицы (1333) воцарился Тогэн Тимур (Тогон Тэмур). В год Земли‑Обезьяны (1368) на 36‑м году своего правления он бежал в Монголию (Хор‑юл). С этого года Земли‑Обезьяны (1368) начала править династия Тэ‑Мин (Тай Мин).

С того года Земли‑Обезьяны (1368) до нынешнего года Огня‑Обезьяны (1476) прошло 108 лет. Император Тэ‑Мин (кит. Хун У) – на 33 года (ум. 1398 г.)122. Кьихун (Цзянь‑вэнь) – на два года. Еван (Юн‑лэ) – на 22 года (1425 г.). Шиндзун (Жэнь‑цзун) – на четыре года (1424–1425). Сондэ (Сюань‑дэ) – на восемь лет (1426–1435). Чинтун (Чжэн‑тун) – на 13 лет (1435–1449). Гьинта‑и (Цзин‑тай) – на семь лет (1449–1457).

Тэншун (Дянь‑шунь) взошел на трон в год Огня‑Коровы (1457) и правил до года Воды‑Обезьяны (очевидно, ошибка, вместо года Дерева‑Обезьяны, 1464 г.) восемь лет.

Император Чинва (Чжэн Хуа) начал править в год Воды‑Курицы (ошибка: вместо года Дерева‑Курицы, 1465 г.), на 11 лет, до года Дерева‑Овцы (1475). В начале года Огня‑Обезьяны (1476) прошло 108 лет от императора Тэ‑Мин (Хун У). Это следует взять как основу для расчетов.

Монгольские императоры с Чжингина (Чингиса) до Тогэн Тимура (Тогон Тэ‑мура) и китайские императоры от Тэ‑Мин (Хун У) до нынешнего императора в общем почитали Три Драгоценности (Триратна). Особенно Сэ‑чен‑ган (Сэчен‑хан) и Еван (Юн‑лэ) почитали священнослужителей из Индии и Тибета, и невозможно посчитать количество денег, потраченных на них. Восхищаясь добродетельными деяниями этих императоров, можно обрести добродетель, равную им.

 

Возрождение Учения. [27б] После уничтожения Учения Ландармой Три Драгоценности снова почитались Вё‑суном и Пэл Корцэном, построившими храмы и прочее. После установления Учения тибетские миряне тоже почитали Три Драгоценности. Так храмы Лхасы, Самье и другие монастыри избежали разрушения.

Некоторые миряне‑тантристы, что вели жизнь домохозяев и жили в горных долинах, частным образом практиковали буддизм, верили в общее Учение и спрятали шастры и сутры, переведенные до времени царя Ралпачана. Благодаря этому мы можем получать помощь от большей части древних переводов. Позднее, когда священнослужители из Кама пришли в Тибет, они сильно приободрились. Много богатства было потрачено на строительство буддийских вихар. Они удовлетворяли всем нуждам монашеских общин, и число монахов стало велико.

Дата прибытия монахов из Кама в Тибет. Будон Ринпоче123, основываясь на словах одной старой женщины, утверждал, что Учение исчезло в год Железа‑Курицы (901) и было восстановлено через 73 года, в год Воды‑Курицы (973).

Но Дромтонпа, который хорошо знал историю Учения, говорит: «Через 78 лет, в год Земли‑Тигра, (Учение) появилось вновь».

Атиша пришел в Тибет в год Воды‑Коня (1042), а это был 65 год после года Земли‑Тигра (978)124. В то время Сумпа Еше Лодой, один из Шестерых из Уя и Цана, был еще жив, потому что в письме, посланном Дромтоном, великим ученым из Уя, с приглашением приехать приветствовать Атишу, была следующая фраза: «Вождь, что первый установил монашеские обеты, великий бхаданта Еше Лодой…».

Ссылаясь на это, Нэлпа‑пандита Тагпа Мёнлам Цултим утверждает:

«С года Железа‑Курицы (841 или 901) в течение 108 лет не было Учения. На 109 год, который был годом Земли‑Курицы (949 или 1009), Учение появилось вновь». По рассмотрении этого мне кажется, что он ошибся в дате построения храма восстановления Учения, так как в письме Башии‑Нэтэна, который был непосредственным учеником Лумэ и намекал на величие Лумэ, он утверждал: «Мой великий Учитель Лумэ Шераб Цултим и Сумпа Еше Лодой первыми попытались воздвигнуть храм в долине Лушо‑чинпа, но неудачно. Затем в год Курицы в Ламо был построен Гьел».

Когда Лумэ и Сумпа строили храм, появилось много монашеских общин: Четыре колонны, Восемь балок, 32 стропила и многочисленные Опоры – названия, данные группам монахов. Рагши Цултим приехал в Кам, и число монахов увеличилось. Ба и Рагши Цултим были посвящены в монахи разными упадхьяями. Бацун Лодой Чжуннэ принял (посвящение) от Буцэл Сэрхана. Его ученик Чен‑вёг Лодой Гьялцэн и другие построили много храмов, включая храмы в Чже и др. Дин Еше Йонтэн создал с помощью Лхалуна монашеские общины в Камсум Сан‑кхане, Чогкьи Догпа, Гэпэ‑лхакане, а его ученики построили много монастырей в У‑ру Карчуне, Ньелгьи‑чойго, Тэггу и в других местах.

Затем Шестеро из Уя и Цана пришли в Тибет и смогли сами посвящать монахов из‑за отсутствия монашеских общин (требуется группа из 20 монахов для исполнения церемонии посвящения). После года Земли‑Тигра (978), как указывает Дромтон, хотя и не было возможности строить храмы, но группы монахов начали прибывать. Кажется, что Лумэ и другие прибыли в Тибет таким образом. [28а]

 

 

Книга 2

Позднее распространение учения.

История начального периода позднего распространения учения

 

Хронология позднего распространения Учения, о Лаченпе и других

Во время преследования Учения Дармой Удумцэном три монаха из скита [] Пэл Чувори – Марпэн Шакьямуни из Йорто, Йо Гэчжун из Танчундо и Цан Рабсэл из Гьярабпа125, взяв с собой необходимые книги по Винае (ʼDul‑ba) и Абхидхарме (mNgon‑pa), такие как «Кармашатака»126 и другие тексты, бежали в То‑чог (Западный Тибет). Скрываясь днем и передвигаясь ночью, они достигли Ари. Там они не смогли остаться и отправились в страну Хор (Хоргьи‑юл, уйгурское царство) по Северному пути. Они остановились у одного упасаки из Хора по имени Шакья Шераб (Шакьяджняна), который помог им. Затем они отправились в Сочулун в Амдо (Домэ).

При буддийском царе там был главный министр (bkaʼ‑blon) Додаг Нанти‑сум‑чжэ. В 35 лет, в год Железа‑Свиньи (891), он дал торжественную клятву и, скончавшись, переродился в год Воды‑Мыши (892) в селении Цонха Дэкам127. Когда он вырос, то получил некоторые мантры от Нон Чжампэла в скиту Шинпён. В присутствии Бан Ринчена Дорже, имевшего видение Арьи Авалокитешвары, творческое устремление к просветлению зародилось в нем. Потом он изучал трактаты систем мадхьямики и ньяи с Кьи Гьялвэ‑Цугтором и йогатантру с Нам Гэндэн Жанчубом.

Затем одна мысль пришла ему в голову: «Чтобы распространить учение в десяти частях света, что облегчит страдания живых существ небесным нектаром, я должен отречься от мира». Он принял монашеское посвящение; Цан Рабсэл был упадхьяей, а Йо и Map были наставниками (ачарьями).

Ему было дано имя Гэвасэл (Лаченпо). Затем он отправился на север и пришел в крепость Чанинцэ (Чанъичун, Ганчжоу) в стране Миньяг (Миньягхэ‑юл, т. е. тангутское царство Си‑ся). Там он изучал Винаю с Сэнгэтагом из Горона, который потратил с ним много времени на изучение Винаи, четыре раздела агам с комментариями.

– Сын мой, – сказал он, – как следует объясняй Учение Татхагаты! Я стар и долго не проживу.

Затем Гэвасэл захотел отправиться к Шан Ченпо Гэве в Уй128. Добравшись до Лонтан Чжигтэндона в Нижнем Каме (Докам), он встретил в Манра‑гьюцо, посланца царя Уя, сказавшего:

– Великий голод случился в Уе. Досточтимый господин, Вам не следует идти туда. Каон Чогтагпа, который много учился в Непале и Индии, уехал в Кам.

Услышав это, Гэвасэл вернулся. Потом на востоке, в Лхацэ‑бигтиг, в, монашеской общине, где было много древних изображений, он встретил Каон Чогтагпу и 12 лет изучал с ним махаянскую Абхидхарму, комментарий на «Шатасахасрику‑праджняпарамиту»129; «Боддхисаттва‑бхуми»130 и др. Однажды ночью во сне он увидел себя едущим через рынок на слоне с драгоценностью в руках, и толпа кричала ему:

– Досточтимый господин, у тебя чудесная драгоценность! Но сейчас не найти покупателя, и цена слишком велика.

Проснувшись, он подумал:

– Открыв ларец с драгоценным Учением, я предложил высшую драгоценность, но ее не пожелали даже самые низкие существа! Лучше мне скрыться в лес на время.

Когда он подумал так, несколько могучих асуров, известных как Девять братьев‑карликов (thiʼu‑rang spun‑dgu), обитавших в окрестностях горы Дэнтиг131, узрели Лаченпо и преисполнились верой. Они сказали ему:

– В наших местах есть великие скиты, где многие достигли духовной реализации. Молим, приди туда, где легко найти плод и корни! Мы будем дружественны к тебе и станем твоими мирскими помощниками.

Дав им свое согласие, Гэвасэл отправился к горе Дэнтиг, а прибыв туда, совершил щедрые подношения [] Трем Драгоценностям и щедрые жертвенные подношения (gtor‑ma) и прочее Защитнику Веры (дхармапале).

Он молился так:

– Джины и Герои (сура), давшие торжественный обет перед Защитником Учения, Защитники Мира (локапалы), Вы, обладающие чудесными силами, преданные трудам защиты Учения, помогите мне!

Там были некоторые йогины, поддерживавшие неверную теорию о состоянии добродетели, характеризующуюся отсутствием деяний, называвшуюся «Мгновенный вход в духовную реализацию». Чтобы сразиться с этими неверными взглядами, махатма построил храмы и ступы. В том районе была также найдена краска. Он сам занимался строительством и стремился заложить основу созданной добродетели в противоположность той, что приобреталась без деяний.

Из‑за подобной исполняемой им добродетельной практики вера зародилась у Бакон Еше Юндуна, и он, собрав свиту, отправился на Дэнтиг. Лаченпо проповедал ему основные правила обетов, как они изложены в Винае Святого Учения. Полный раскаяния за свое поведение, Бакон принял соответствующее посвящение. После него принял монашеское посвящение Пар Нэтэн‑Тагпа, и оба стали известны как Ба и Пар – Двое. Подобным же образом были посвящены Чапа‑Тагпа и махабхаданта Шераб Чжуннэ, что стали известны как Ча и Чог – Двое.

Подобным же образом были посвящены Шан Пэлгьи‑Дорже и Саг Гьяцо, что стали известны как Шан и Саг – Двое. Элпа Дорже Ванчуг и Нублабши Пэлгьи Ванчуг стали известны как Ал и Нуб – Двое. Сон Чог‑Чойкьон и Цур Шерабчог стали известны как Сон и Цур – Двое. Ученики Цур‑Лумэ Шераб Цултима и других были уроженцами Уя и Цана. Так, в этом тихом и мирном лесу толпа учеников, обладавших воздержанием и усердием, сопровождала его и, живя с ним вместе, стремилась к Области добродетели (dGe‑baʼi phyogs).

В другой раз собрались [] там как‑то вечером Индра, главный бог мира желаний (камадхату), и другие боги в сопровождении многочисленной свиты. Совершив подношения, они сели, чтобы послушать Учение, и Лаченпо порадовал их сердца изложением Учения. Они сказали:

– Досточтимый господин, ты добр, но вот эти асуры из свиты злы! – и, сказав так, они удалились.

Тогда его сопровождающие обратились с такой просьбой:

– Вчера вечером произошло удивительное явление. Лаченпо, не воплощение ли ты Будды?

Лаченпо ответил:

– Не я воплощение, а монах Гэвасэл, стремящийся к достижению света Пути обучения (прайогамарга) махаяны.

В другом случае он сказал:

– Сначала я родился женщиной, торговавшей чесноком. Тогда я был Тагна Тисумчже, а теперь я – Мусу Гэвасэл.

Так, Лаченпо на 49‑м году жизни отправился на Дэнтиг и поселился там на 35 лет. В возрасте 84‑х лет в год Дерева‑Свиньи (975) он отправился на небо в Тушиту. Это год Дерева‑Свиньи (975) – 75‑й год после года Железа‑Курицы (901), года подавления Учения132. Поэтому Лаченпо сказал:

– Арья Асанга (Пагпа Тогмэ) и Дамштрасена (Чевэдэ) дали разные объяснения Матери Героев (rGyal‑baʼi yum, Праджняпарамите). Я должен спросить у Юва‑раджи Майтреянатхи (Гьялцаб Чамгён). Я также слышал, что эти два Учителя сейчас обитают на небе Тушита.

Потом он сказал:

– Если бы Арья Манджушри пришел сюда, в этот мир, он был бы изгнан! Мне придется воплотиться восемь раз в этой Джамбудвипе до прихода Владыки Майтреи!

Вышеизложенный рассказ был передан мной согласно записи Вен Бичи. Согласно другим рассказам, Шестеро из Уя и Цана (dbUs Nsang‑gi mi‑drug) встречали самого Лаченпо. Существуют также другие рассказы, например, о встрече Лаченпо с Тум Еше Гьялцэном и получении от него посвящения. От года рождения Царя Веры (дхармараджи) [] Сонцэн‑гампо в год Земли‑Коровы (629) до года Огня‑Обезьяны (1476), года написания этой книги, прошло 848 лет.

 

 

Великий Переводчик

На 329‑м году от рождения Сонцэна (здесь автор снова считает от 629 г.), в год Земли‑Коня (958), родился лоцава Ринчен Санпо. В возрасте 13 лет он был посвящен в монахи упадхьяей Еше Санпо, как указано в его «Житии» (rnam‑thar), составленном Титан Джняной. Поэтому год посвящения лоцавы – это 17‑й год от года Железа‑Курицы (901), года подавления Учения133. Из этого ясно, что Учение вновь появилось в Ари, а позднее в Центральном Тибете (Уй и Цан).

Когда лоцаве Ринчену Санпо было 85 лет, Атиша (Чово‑чже) приехал в Тибет и встретился с ним. Когда Великий Переводчик был молодым человеком, он ездил в Кашмир и изучал там многие трактаты (шастры) мантраяны и труды, принадлежащие к классу Сутр. Известный ученый перевел многие тексты, сутры и мантры и написал обширные объяснения к Праджняпарамите и Тантрам, обучил обряду посвящения (абхишека) и выполнению умилостивительных жертв (садхана). Позднее распространение тантр в Тибете было более значительно, чем раннее, главным образом, благодаря Ринчену Санпо. Он посетил 75 пандитов и выслушал от них изложение многочисленных трактатов Учения.

Лаченпо Лхадэцэн возвел его в сан главного священнослужителя и ваджра‑чарьи. Ему подарили имение Шэр в Пуране, и он построил храмы. Он воздвиг много храмов и святилищ в Тацэ, Роне и других местах, а также многочисленные ступы. У него было много знающих учеников, таких как Гуршин Цондуй Гьялцэн и другие, а также больше десяти переводчиков, которые могли исправлять переводы. Другие не могли соперничать с ним в его повседневных трудах, таких как создание изображений, переводы священных книг и прочее. Он заплатил за чтение на санскрите 100 тысяч раз и 100 тысяч раз на тибетском «Манджушри‑намасан‑гити»134 [] и заставил других читать ее 100 тысяч раз. Наконец, Атиша посвятил его в метод умилостивительных жертв (садхана). На трех дверях, ведущих к его келье для созерцания (sgrub‑khang), он сделал следующую надпись: «Если мысли о собственности, себялюбии и прочем хоть на момент овладеют мною, пусть Защитники Веры разобьют мне голову».

Усердно практикуя сосредоточение, он достиг высшей реализации. Когда он ушел в нирвану на 98‑м году жизни в Кацэ‑винкир в год Дерева‑Овцы (1055), обитатели небес исполняли музыку и падал цветочный дождь, который видели дети крестьян и все живые создания. После кремации не осталось никаких реликвий, и утверждали, что он ушел на небеса, не оставив своего тела. Остались только три реликвии (шарира), очень красные, цвета плода олмасе (Col‑ma‑se). Вскоре эти реликвии исчезли в небесах с очень сильным звуком, напоминающим гром.

 

 

Установление сведения дат

Затем Лха‑лама Еше‑вё пригласил из Восточной Индии [] пандиту Дхарма‑палу, у которого было много учеников, а среди них три Пала: Садхупала, главный из учеников, излагавший и практиковавший Винаю, Гунапала и Праджняпала. Их линия преемственности называлась Высшая Виная (sTod‑ʼDulba). Затем, во времена Лхадэ, был приглашен Субхути Шришанти, известный как великий пандита Кашмира (Каче Панчен). Он перевел много сутр и шастр, принадлежащих к классу текстов Праджняпарамиты, включая «Аштасахасрику‑праджняпарамиту»135, ее комментарий «Абхисамаяламкаралоку»136, «Абхисамаяламкара‑тику137 и другие книги. Многочисленные сведущие переводчики, ученики Великого Переводчика, перевели много текстов из «Виная‑питаки», «Праджняпарамиты» и много тантрийских сочинений. Особенно много книг перевел Гэвэ‑Лодой из Ма, включая «Праманавартику»138, ее автокомментарий «Праманавартика‑вритти»139, комментарий Девендрамати (Лхаванло) «Праманавартика‑тику»140; и комментарий на «Праманавартика‑тику»141 Шакьябодхи (Шакья‑ло); а также привел их в систему, изучая и объясняя. Таково было начало распространения учения логики, которое утвердилось в областях Уя и Дана.

В это время Кьюнпо Тагсэ, известный своей ученостью, сочинил многочисленные трактаты по логике. Они называются Старая ньяя (Tshad‑ma rnying‑ma). Позднее переводчик Лодэн Шераб основал линию преемственности, известную как Новая ньяя (Tshad‑ma gsar‑ma). Великий пандита Джнянашри пришел в Тибет без приглашения. Пришли многие другие пандиты и сделали много прекрасных переводов книг. При царе Вё‑дэ был приглашен Атиша (Чово‑чже), и он реформировал Учение. При сыне этого царя, Цэдэ, в год Огня‑Дракона (1076) большинство великих трипитакадхар из Уя, Цана и Кама съехались на Собор, ставший известным как «Собор года Огня‑Дракона». Каждый из них поддерживал в движении Колесо Учения. Примерно в то время Санкар‑лоцава перевел «Ньяяаламкару»142.

Следует сказать, что служение Учению у этих царей из Верхнего Ари не имеет себе равных в других странах.

Ра‑лоцава, Ньен‑лоцава, Кьюнпо Чойцон, Цан Кавоче, Ог Лодэн Шераб и Мартун Дэпа Шераб присутствовали на Соборе. Среди лоцав был также Дагпо Вангьял. Цан Кавоче изучил «Учение Майтреи» (Byams‑chos) с Саджджаной, вернулся в Тибет, и благо было велико. Ра и Ньен, оставив Собор, отправились в Непал и Индию. Затем, вернувшись в Тибет, они много трудились. Дагпо Вангьял и Кьюнпо Тагсэ провели состязание в проповеди и поселились на Потари и Марпори. Монахи обычно посещали религиозные школы обоих учителей. []

Хотя есть рассказ о том, что Кьюнпо изучал Старую ньяю и оставил много учеников, нет уверенности в том, изучил ли он ее по комментарию Ма‑лоцавы к переводу Девендрамати, поскольку он не был уроженцем Кама или Ари. Кажется, что Кьюнпо был современником Потовы.

Всего в год Железа‑Коровы (821 или 881) прошло 252 года от рождения Со‑нцэн‑гампо, и царь Ралпачан заключил договор с Китаем.

На следующий год Воды‑Тигра (822 или 882) была воздвигнута колонна в Лхасе (Лхаса‑дорине).

На 15‑м году после этого года Воды‑Тигра, в год Огня‑Дракона (836 или 896), царь Ралпачан умер.

С этого года до года Железа‑Курицы (841 или 901) правил Дарма. Учение посвящения в монахи исчезло. Год Огня‑Коровы (917 или 977) был 77 годом после года Железа‑Курицы (901), когда Учение исчезло. 64 года прошло между следующим годом Земли‑Тигра (918 или 978) и годом Железа‑Змеи (1041), предшествующим приезду Атиши в Тибет в год Воды‑Коня (1042). В эти годы Шестеро из Уя и Цана широко проповедовали метод посвящения в монахи.

Когда Атиша прибыл в Тибет, ученики Шестерых – Ку, Ог и многие другие еще были живы. Поэтому от рождения Сонцэн‑гампо (до 1042 г.) прошло 413 лет (если считать от 629 г.). Год Воды‑Коня (1042), год прибытия Атиши в Тибет – это 141‑й год исчезновения Учения (год Железа‑Курицы, согласно автору, – 901 г.). В это время Владыке Марпе (Чже Марпа) был 31 год, а Кен Кёнчогу Гьялпо 9 лет. В то время Шу и Тапа Онше были настоятелями. Так что по крайней мере 10 лет должно было пройти после их посвящения в монахи, согласно правилу Винаи143.

Винаядхара из Гья (Гья Дулвадзинпа) начал изучать Винаю. Цану Кавоче, ученику Тапы, шел 23‑й год. Это было время великих учеников из Шу: переводчиков Лэн, Дог и Гой, Тагло Шонцул, Досэнкар Шакья‑вё, Ку Ойдуб и Гьичо Давэ Вё‑сэр. Дром умер через 23 года после прибытия Атиши в Тибет (в 1064 г.). [] Лаченпо Дрогми также скончался примерно в то же время. После смерти Дрогми в Тибет пришел Гьякар Чагна. Он долго проповедовал заветы «Grub‑snyin» («До‑хакоша» Сарахи) 21 ученому в Верхнем Цане и другим.

Вскоре после смерти Атиши в Тибет пришел Дампа Сангье и учил Тапу и Че Дэла Гарпу ранней традиции учения Шиче. Кашмирец Соманатха (Дагён) тоже пришел в Тибет. Эти двое проповедовали и давали наставления по учению Кала‑чакры, Дампа снова вернулся в Индию. Придя в Шауг‑тагго, он провел три года в Нандо в Ньеле. После этого он проповедал Среднюю линию преемственности учения Шиче Ма, Со, Каму и другим.

Кажется, что около 26 лет прошло после смерти Атиши (1054 + 26 = 1080 г.). После этого Дампа отправился в Китай и провел там 12 лет. Позднее он приехал в Динри и 21 год трудился на благо живых существ. В сороковой год после смерти Атиши лоцава Лодэн Шераб преподал Питаку более чем 23‑м тысячам учащихся, обладающим учебниками144. В этот период Три двоюродных брата (Потова Рин‑ченсэл, Ченнава Цултимбар и Пучунва Шонну Гьялцэн) из кадампы, Нэусурпа, Шарвапа, Лантанпа, Чаюлпа и другие сильно укрепили учение кадампы. При Лодэне (Лодэн Тэнкьон) досточтимый Мила и Дампа Сангье проповедовали практику созерцательной линии преемственности (sgrub‑brgyud). Or, отец и сын, Цурван‑э, Мэцонпо145 Челсэца, Кен Кёнчог Гьялпо, отец и сын, Бари‑лоцава, Гью‑Мёнламтаг, Санкар‑лоцава с братьями, Рало, Ньенло, Гой, учитель и ученик, Марпа Допа и другие много учили тантрам.

Бари и досточтимый Мила родились в один год (1040). Когда Бари (Ринчентагу) было 15 лет, он встретил Атишу (в 1054 г.).

Шакья Сэнгэ, сын Сурчунпы из Топу га, и его ученик усердно проповедовали тантры, принадлежащие к классу старых (ньингма). Это было единственное время, когда драгоценное Учение Будды получило величайшее распространение. Пэл Гампопа родился в год Земли‑Овцы (1079), через 26 лет после смерти Атиши. [] Сначала он выслушал заветы школы кадам, но позднее посещал досточтимого Милу и практиковал многие заветы. Достигнув великой незапятнанной мудрости (анасрава‑джняна), он трудился на благо живых существ и стал Вождем Учения в созерцательной линии преемственности. Его ученики были многочисленны как числом, так и величием своих достижений. Сроки жизни учителей и одновременность их жизни следует понимать в свете вышесказанного.

 

 

Строительство вихар Лумэ, учителем и учениками

В те 64 года, что предшествовали прибытию [] Атиши в Тибет, Лумэ, учитель и ученик, построили много храмов. В год Земли‑Курицы (1009) была построена вихара Мора‑гьел. На следующий год (1010) кальянамитра Лэн Ешебар, Ог Жан‑чуб Чжуннэ и другие приняли монашеское посвящение. На следующий год они приняли монастырь Ерпа Барэн. Согласно другим рассказам, они заложили фундамент Ерпа‑лхакана в год Железа‑Обезьяны (1020). Тумэр Еше Чжуннэ и еще 18 человек приняли посвящение.

Лэн, Ог и Нанам, трое, и Тумэр, четвертый, известны как Четыре столпа. Кальянамитра Лу (гэше Лу) и Сум, двое, известны как Две балки. Ку и Рин, двое, были названы Южная дверная петля и Северная дверная петля соответственно. Лэн Еше Жанчуб, племянник кальянамитры Лэн Ешебара и ученик Лу и Сума, Ньо Цултим Гьялцэн из Цэлчуна, Пан Ванчуг Гьялцэн, Си и Лун – двое учеников Дромпы, младший брат Лумэ Ченпо, строитель из Палам Аца, Гэтом, строитель из Мёнчаргэна, Шоннутаг и другие главные ученики Лу и Сума звались Стропила. Бэтон Дорже Шераб, строитель из Дэкара в Верхнем Юру, хотя и не был учеником, был включен в их число, ибо был большим человеком. Опорами называли тех, кто был младше упомянутых учеников.

Сумпа построил Юдо и Канмар. Лэн построил Гьясарган. Нанам построил Рацаг в Ябе. Позднее он построил храм Гьяллуглхэ. Ог, уехав из Ерпа, построил Линпа в Сэ. Затем он построил Цамиг и араму в Шу. Дэ из юго‑западного Лхадо и других мест принадлежал к школе Ога. Восемь монахов, принадлежащих к школе кальянамитры Тумэра и других, попросив Лумэ лично, построили Солнаг Танпоче. Кальянамитра Лумэ и его брат построили Балам Шаца на границе Мичой. Лумэ, великий кальянамитра, принял Качу. Затем он построил Цондуйнэ в Тачи и отправился в Тан. Позднее он устроил свою резиденцию в пещере Сэра в Цэпоне. Он умер на пути в Тан. Некремированные останки Лумэ, великого кальянамитры, и Тумэра были помещены в ступу Вё‑чен.

Кальянамитра Ямшю Гьялва‑вё, ученик Лумэ, покинув Тан, построил с помощью помощников‑мирян Ю, Це и Го храм в Юцэ как объект почитания. В то время Ньелпа и кальянамитра Гарсаг приняли обеты в присутствии Ямшю. Он принял на себя Юр‑ога и Ци‑вёр. От них происходит Танпэ из Ньела. Кальянамитра Ямшю принял Пугпрче. Позднее он принял многие владения, такие как Ганпатог, Чжанциг и другие. Он присматривал за многочисленными учениками кальянамитры Тапа Онше и других учителей. Когда кальянамитра Тапа принял храм Чема в Тане, он также принял Урконма. В то время кальянамитра Тапа посвятил в монахи четырех любимых сыновей Рогпацы. На равнине храма Чема, на этой стороне реки, он построил храм Маке.

Во время его проповеди Тантр и Абхидхармы Гасан Нагпо, ученик кальянамитры Тапы, доставил кальянамитру Ку Ченпо к нагу в Сурпу. Во время спора, после того как было достигнуто примирение и вынесено решение, возникла необходимость передвинуть храм Маке на расстояние полета стрелы. Это нынешний Челун (Чемалун, район в окрестностях Ньянчен‑Танла). Тапа урегулировал конфликт, что произошел во время изложения Тантры и Абхидхармы, и люди обычно говорят: [] «Пусть отец четырех сыновей гордо скачет на лошади!146 Пусть прогонит Гасана Нагпо в его страну!»

С того времени Пугпоче и Татан стали известны как тантрийские школы, а Танпоче и его отделения стали школой философии. В здании Танпоче среди «семи с половиной» монахов были три монаха из Ку. Шунпу Шонну‑Тагпа из Кутонца покинул Тан и не закончил работы, поэтому его звали «половиной». На границе Ку и Цэ он построил храм Чжума.

Затем, по приглашению Шунпу из Юга, он построил Лхотаг Паши. Уехав в Ярто, он построил Бар‑юл как объект почитания трех, дяди и племянников. Таким образом, кальянамитры Лу и Сум, владея силой решимости бодхисаттв, вместе со своими учениками построили в нижней части У‑ру (Лхаса) четыре больших монастыря – корни Учения Будды, известные среди других: храм Гьяллуглхэ – знаменитый богатством и сокровищами, построенный Шан Нанам Дорже Ванчугом, воплощением Джины Майтреи; араму в Шу – построенную Огом, прославленную ее хозяевами; Танпоче – вихару, построенную кальянамитрой Тумэром; с помощниками и семью с половиной монахами, известными из‑за их кальянамитр, и Татан – вихара, построенную кальянамитрой Тапа Онше на границе На и Шу, известной своими храмами. []

 

 

История Винаядхар

Их линия преемственности: Десятеро из Уя и Цана, включая Лумэ и других, отправились в Кам и получили посвящение. По завершении изучения Винаи они снова вернулись в Уй и Цан. Ло и Цон увеличили число монастырей в Цане, разделив их на группы Верхнего Лоцона и Нижнего Лоцона. Рагши совершил преобразования в Каме. Ба принял главенство над У‑цэлом, а Дин – над Камсумом. Лумэ принял Качу и другие монастыри, проповедовал Винаю. Ог Жанчуб Чжуннэ, Тумэр Цултим Чжуннэ, Лэн Еше Шераб, Нанам Дорже Ванчуг были его четырьмя главными учениками.

Ученики Тумэра: Лун Лэгпэ‑Шераб из Тачипу, Кьог Шераб Чжуннэ из Тачива, Суй Дорже Гьялцэн. Лун и Кьог отправились учиться работе переводчика и изучали «Виная‑кшудраку»147 под руководством брахмана Винаядхары (Дулва Дзинпы) и брахмана Шакьясены и совершенствовались в практике Винаи. Су, встретив Лумэ, изучал с ним «Виная‑сутра‑тику»148, «Пратимокша‑сутра‑тика‑виная‑самуччаю»149 и «Винаявасту‑тику». Позднее, позанимавшись с Луном и Кьогом, он стал очень знающим. Кьог основал Гэпатэн в Ярлуне. У Су было четыре главных ученика: Дзимпа и Нэпо из Цана, Лэн и Бочун из Уя.

Теперь – Дзимпа Шераб‑вё. Он был уроженцем Сарирона в Ари. Став большим ученым, он прослушал у Су Винаю. В Раса Дзим он основал школу Винаи. Затем появились Шаншун Гьялвэ‑Шераб в То (Западный Тибет), Шонцул в Дзиме и Досэн Картопа Еше‑лама в Уе. Последний основал Кокьим и стал известен как Еше‑лама из Кокьима. []

Нэпо Тагпа Гьялцэн из Ронлхоца, из семьи Шан, основал школу Винаи в Карпю и My. Его главный ученик, уроженец Лхари‑цагье, из семьи Сог, известный как Чен Цултим‑лама, возглавив Пасотан в Дэне, Челин и другие монастыри, создал буддийские школы для изучения Винаи. Лэн Цултим Жанчуб, уроженец Гьяри‑мочен, возглавив Гьял в Пэн‑юле, устроил там школу Винаи. Его главным учеником был Гьялва Юндун Ванчуг. Бочун Цултим Чжуннэ был уроженцем Йорпо‑бумлина. Возглавив Цэнтан, Ронкам и Качу, он создал школы для изучения Винаи. Его главным учеником был Ньянцам Ринчен‑лама из Нижнего Тачи.

Главным учеником последнего был Кам Салвэ‑Ньинпо, видьядхара из Гья150; его родиной был Манра в Верхнем Ньяне. Родители умерли, когда он был очень мал, и остался он с монахами монастыря Чарогцан. Монахи прогнали его из‑за безобразной внешности, сказав, что от него будет вред людям и посевам. Он отправился в Гавадон. Выпрашивал пищу у монахов и провел даже одну ночь на куче соломы, Услышав, как они читают основные тексты сутр, он научился читать. Позднее, выучив наизусть основные тексты, он отправился изучать Винаю с Согом.

Кроме того, он посетил каждого знатока Винаи в Уе и Цане и учился у них. Так, он учился у Трех сыновей Су, за исключением Дзима. Особенно он занимался с тремя учителями: Согом, Ньянцамом и Кокьимпой, а также с Камом. Таким образом, к 34 годам он достиг совершенства в изучении Винаи. Став кальянамитрой, он оставался в Гавадоне до 80 лет.

Приняв руководство монастырем Чумиглун, он сделал много монастырских установлений и усердно проповедовал Винаю. [] Перевалив за 80, он в течение пяти лет трижды в день проповедовал «Пратимокшу», «Винаясутра‑тику»151 и «Виная‑карику»152, большей частью с помощником. Он скончался в 85 лет в Шане (название района к северу от Ташилхунпо в Цане) в год Железа‑Свиньи (1131).

Среди его учеников, известных как Четыре столпа и Десять брусьев, были: Дар Дулдзин (винаядхара Дар), проповедовавший в Шабченра, Расе (Лхасе) и Потоне; Таши Цондупа‑бар, считавшийся настоятелем Умпуга в Ньянро. Его главными учениками были Ринкьяб из Цана и Чотэн Нагпо Дарцул, ставший монахом в 60 лет, после этого научившийся читать, изучивший Винаю и ставший хорошим ученым. Его учеником, которого он наставлял, был Шами из Ярлуна в Цароне. Учеником последнего был Капа Дарсэн. Его ученик – Тагма Доршон. Ученики последнего: Нэнчжор Чансэн, Бэлти Чосэ и Шува Тон‑е. Нэнчжор Чансэн учил в Лхашин Тигу и Цэлчуне. Позднее он основал монастырь Доса в Пэн‑юле. Его ученик Кава Тоннам основал Тагцаб в Верхнем Ча.

Бэлти стал настоятелем Тэн Рамоче и основал монастырь Кьормолун. Мацо Жанчуб Дорже привел с собой около пятисот монахов из Гья и учил в Уе. Дара, Таши, Чотона и Мацо называют Четырьмя столпами. Шами первый присоединился в Гья к Ча Дулдзину (винаядхаре Ча), ученику Мацо, что родился в год Железа‑Овцы (1091) в Цанронгьюне. Чадул был посвящен в монахи в присутствии Дэ Ченпо и получил имя Цондуйбар. Он изучал Винаю с Согом, который скончался в возрасте 36 лет. После этого он учился у Гья и Мацо, которые были отставными настоятелями, и стал сведущ в Винае. Он изучал мадхьямику и ньяю у Гьялца Шен‑е, а йогатантру – у Санкар‑лоцавы. Он занимался учением кадампа у Толунпы Ченпо. Позднее Чадул основал монастырскую школу в Сулпу. Пэкар сам, как послушник, ходил в нее. [] Кажется, он никогда не нарушал ни единого завета Винаи, за исключением того, что носил шубу мехом наружу. Девять лет он посещал занятия, а потом практиковал метод тайных наставлений (man‑ngag). У него было 76 учеников, которые могли облагодетельствовать живых существ. Таким образом, Чадул много потрудился на благо Учения. В 76 лет он скончался в своем доме в Сулпу. Астролог Шонну Сэнгэ, его ученик, 18 лет все четыре времени года преподавал Винаю в Цане, но без особого успеха. После этого многие ученики, Вёнпо Чойван и другие, скончались.

Че Дулдзин (винаядхара Че) из Цанрона основал монастырскую школу Урмиг и другие монастыри. Через три года после смерти Чадула Рог Чойван, племянник Ча, стал настоятелем Сулпу. И позднее семья Рога управляла Сулпу. Затем Чойван Намса Тэсол, ученик Рога, – настоятель Сулпу. После этого его ученик Чойкьи‑Цондуй стал настоятелем Сулпу. Ученик последнего Чойтаг Ринченпэл был настоятелем Сулпу. Его ученик Кашипа – настоятель Цогпа. Главными учениками последнего были Сонамтагпа и Дулдзин (винаядхара) Дубпапэл. Бу Ринпоче (Будон Ринчендуб) был учеником этих двоих.

Далее, ученик Ципа (астролога) Пэлдэнтой возглавил Нартан. Чартон На‑гмо учил в Лэмоче, Тагцэл‑мёнто и Ронхарпуге. Его ученик, Ари Дачом (архат) из Ари, учился некоторое время у Пэлдэн Оршона. Позднее, встретив Тоннаг‑мо, он стал ученым. Он основал монастыри Багор‑тагнаг и Самцэр. У него было восемь учеников, включая Чим Намхатага и Гьянмоче. Его последним учеником был Сэнгэ Силнон.

Десять балок из Гья были: Наргья Цултим Йонтэн, Дагпо Дулдзин, Наргья Ринцул, Читэрва Ринцул, [] Кару Мэтон, Дзимпа Мэтон, Дзимпа Логньин, Догпа Етаг, Пэлчжор Шераб из Ари, Ньелпа Дарма Вё‑сэр. Некоторые считают, что Дарма Вё‑сэра не следует включать в этот список, но что среди Десяти балок следует считать Ньян Дулдзина.

Кьепо Цулпаг – он учил в Нэуру. Его главным учеником был Дар Цултим Гьялпо из Верхнего Дарчо. Главным учеником последнего был Цултимбум, винаядхара из То и старшина Нанама. Учеником последнего был Дар‑юл Верпа Ньитэнпа Лодойтаг. Его учеником был Гьял Топува Цултимтаг. Его ученик – Дар‑юл Намова Тагпа Мёнлам Лодой. Ученик последнего, Тагмар Дорже Пурпа из Гья, стал известен как Топа Дхарма. В Томпа‑Тагмаре он учил Шан Шидзэ Шераба, ученика Гьяда Дулдзина. Получив посвящение от Гья, он долго занимался с Гья и Кьепо. Позднее он стал помощником Тагмарпы и три года проповедовал. Его ученики – кальянамитра Шакья Дубпа и Да Дулдзин – учили в Верхнем Шабе и других местах. Когда Ог Цюнкармо из Чумига попросил его, он исполнял обязанности настоятеля Чумиг‑дэкора. Его учениками были: Кьема Тагцул из Танполуна и Чаг Ньима в Шансэгшине. Татон основал монастырскую школу в Ньянро Ларине. Кальянамитра Шакдуб (Шакья Дубпа) был настоятелем Да. Логкья Пэлчжор учился у него, а позднее проповедовал в Донмори. Кьел, Шан Шераб‑вё, Вёнпо Титэн Сэнгэ и Шакдор (Шакья Дорже) – эти четверо стали его помощниками. Позднее Шераб‑вё был настоятелем.

Таково было происхождение школы изучающих Винаю (ʼDul‑dra‑pa) в Чумиге. Позже (1204–1213) Каче Панчен (Шакьяшри) проводил летние затворничества в Нарлэмоче. Когда он излагал «Виная‑карику»153, [] его слушали Сэнгэ Силнон и Санпа Чотэн. Позднее оба сочинили к ней комментарии. Сонам Гёнпо изучал «Прамана‑пурушу» у Сэнгэ Силнона. Будон получил ее от последнего. Этот рассказ о Дулдзине Ченпо был записан по сочинениям Будона.

Далее, ученик Шами – Лубкар Цултимтаг. Его ученики: винаядхара Нуб, Гьямсан Чойчже, Тами и многие другие. Учеником Тами был настоятель Гьядура Дарма Еше. Учеником последнего был Дарма Сонам из Санчена. Его учеником был Цонава Шераб Санпо. Проповедь Винаи, как ее излагали эти двое, без перерыва продолжается доныне в Санпоче в Ньеле, в Тагоре и других монастырях. Ученик Гьядура Дар‑е – Кецюн Дэпагён отправился в Ченгье учить Винае, где непрерывность проповедования ее продолжалась до десятого учителя линии преемственности. До этого там появилось много других винаядхар, таких как Донтэн‑па, прямой ученик Тапы, Лхопа Всезнающий и пр. Затем в дни моей молодости учение Винаи было принесено в Таблаху. В Центральном Тибете (Уй) учение Винаи также проповедовалось долгое время в Сулпу, Кьормолуне, Гавадоне и Доса.

В Доса (в Пэн‑юле) Мартон Ченпо, дядя и племянник, поддерживали великих трипитакадхар, изучавших Винаю. В настоящее время лучшим из проповедников Винаи (винаядхармавадином) является великий сткавира Гэ‑лэгпэл. С течением времени, когда многие распутные монахи приняли монашеское посвящение, Чжецюн Дампа Лосан Тагпэпэл (Цзонхава, 1357–1419) глубоко изучил Винаю у великого Лосэлвы – настоятеля в монастыре Кьор‑молун. [10а]

Позднее он не нарушал заветов Винаи, когда практиковал созерцание в отшельничестве. В дальнейшем, заботясь о своих последователях, он приказал, чтобы в его присутствии все носили три монашеских одеяния и имели подстилку, чашу и другие предметы, предписанные Винаей. В согласии с заветами (упадеша) великого Досточтимого Атиши Цзонхава очистил умы трех родов человеческих существ, и сознанием, наполненным отвращением к сансаре, они преобразовали обеты посвящения в монахи в самую сущность монашеского устава «Пратимокши».

Следуя их примеру, учение Винаи засияло, как солнце в Тибете. В Верхнем Ари, несмотря на то что царь Сон‑э сильно ратовал за распространение Учения и почитал веру предков, не было упадхьяев и ачарьев, способных совершать обряд посвящения в монахи. Поэтому отец и сыновья (т. е. царь и его сыновья), втроем, приняли монашество перед священными изображениями. Имя царя изменилось на Еше‑вё.

После того как из Восточной Индии пригласили пандиту Дхармапалу, многие получили посвящения и изучали практику Винаи. Эта история рассказана в следующих стихах:

______________________

 

Жанчуб Сэнгэ из Шинмоче считал, что поздние винаядхары из Ари принадлежали к индийской линии преемственности, а именно: созерцательной линии (sgrub‑paʼi brgyud) и линии Учения (bshad‑paʼi brgyud).

Вот созерцательная линия: Лхагьял‑лама Еше‑вё, известный как воплощение Манджушри, как предсказано в великой мулатантре (т. е. «Манджушри‑мулатантре»), построивший несравненную и чудесную вихару Пэмэд Лхундуб Цуглагхан в Толине.

Ученый монах из Восточной Индии, озаренный сиянием славы, всеми признаваемое величественное прославленное знамя по имени Дхармапала, был приглашен Еше‑вё. Он, чей ум был призван солнцем милосердия, дабы провозгласить драгоценное Учение, стал упадхьяей и распространил созерцательную линию.

Его тремя главными учениками были: монах Садхупала, владыка Гунапала и монах Праджняпала.

Учеником Праджняпалы был винаядхара страны Шаншун, хранивший заветы нравственности, как як свой хвост и глаз154. Усердно изучал он «Виная‑питаку», источник всех знаний. [10б]

Его слава покрыла небо и землю, а из облака его милосердия шел дождь религиозных поучений. Отринув злую природу ума и приняв монашеское посвящение, он широко распространил драгоценное Учение.

Он стал известен как монах Гьялвэ‑Шераб, чье имя мне даже трудно произнести. Изучив грамматику, он посетил многих пандитов, которые, прослышав о его обширных познаниях, проливали слезы восхищения, а волосы их поднимались дыбом, и, преисполненные веры, они жаждали встретиться с этим великим человеком (парама‑пуруша).

Изучив практику Винаи с Дхармапалой, он позднее изучал ее с винаядхарой Претакарой – брахманом, известным своими познаниями, дорожившим заветами нравственности, и остался в Непале.

Монах Гьялвэ‑Шераб, получив «Пратимокшу» и комментарий к ней под названием «Винаясамграха»155 от Джнянашри, последователя многих ученых, чья слава охватывала Джамбудвипу, того, кто унаследовал свои знания от двух линий преемственности Учения и от двух учителей созерцательной линии, сделал перевод этих текстов.

Затем этот монах исправил ошибки и вставил пропущенные места в «Арья‑муласарвастивади‑шраманера‑карику»156 и в комментарий на нее, называющийся «Прабхавати»157; переведенный монахом Гэло у ног Шри Субхути‑шанти, ученого пандиты из Кашмира.

Сравнивая перевод с текстом из Магадхи, он проповедал его по просьбе дэвапутры Жанчуб‑вё, чей ум смягчился от милосердия. Последний слышал изложение его перевода комментария, называемого «Благо для ученика»158.

Он стал известен как Великий пандита из Кашмира (Каче Панчен).

От Саманташриджняны он получил «Шраманера‑карику»159 и сделал хороший перевод. Сравнив его с санскритскими текстами из Индии, Кашмира и Непала, монах Гьялшэ учил по нему. Привезя из Непала санскритский текст «Шраманераваршагра‑приччхи»160 и придя в Толин, он сверил санскритский текст этой книги, принадлежавшей Дхармапале. [11а] Затем, исправив его в присутствии упадхьяи Нараядэвы из Кашмира, перевел и учил по нему.

«Бхикшуваршагра‑приччха»161 была исправлена монахом Жанчубом Чжуннэ и переведена ученым и святым из Восточной Индии Дипанкарашриджняной и монахом Цултимом Гьялва. От них эту книгу получил великий винаядхара Шаншуна. Два ачарьи, чьи имена кончаются на Лодой и Шераб, слышали ее от последнего. «Бхикшу‑карику» («Виная‑карика»)162 перевел монах Праджнякирти с помощью ученого Джаякары, непальского пандиты, знатока агам и йогического прозрения. Пэлгьи Чжорпа услышал ее от него. «Шраманерашикшапада‑сутру»163 перевел и учил по ней ученый переводчик монах Шоннучог в Толине с помощью ученого пандиты Парахиты из Кашмира и ученого Махаджаны, принадлежащего ко многим линиям преемственности.

Ачарья Пэлчжор Шераб164 услышал это учение от него.

__________________________

 

Согласно вышеприведенному кажется, что Дхармапала и Претака принадлежали к духовной Линии практики. Субхути Шришанти и другие принадлежали к Линии учения.

 

 

Гьял Лхакан

Среди тех, что известны как Четыре столпа Лум. э, за исключением Гьял Лхакана, записи преемственности настоятелей трех других монастырей не найдены. Гьял Лхакан был основан Нанам Дорже Ванчугом, известным как воплощение Майтреи.

Теперь – Нанам Дорже Ванчуг. Он родился в Ньямгамо в год Огня‑Мыши (976). Его отцом был Нанам Чосэ, а матерью – Долма, правительница Шана. (Шанчам). Когда ему было три года, [11б] в год Земли‑Тигра (978), учение Винаи распространилось из Кама в Уй. В 18 лет, в год Воды‑Змеи (993), он принял монашеское посвящение в присутствии Лумэ в местечке, называемом Рава‑думпо (Ограждение, имеющее форму круга). Это был 93‑й год после года Железа‑Курицы (901), года Ландармы. После этого он первый построил вихару Чаг (Чагги‑цуглаг‑хан). Позднее, когда ему шел 37‑й год, в год Воды‑Мыши (1012), он построил вихару Гьяллуглхэ (Пэн‑юл). В том же году родился Учитель Марпа. Нанам Дорже Ванчуг умер на 85‑м году жизни в год Железа‑Мыши (1060).

Нанам Дорже Ванчуг ездил в Индию в поисках наставлений Винаи. Там он встретил Доржедэнпу. Сказано, что Доржедэнпа заставил его учить Винае двух послушников, и так он сам ее выучил. Если это правда, то он, должно быть, знал также работу переводчика.

В год Огня‑Змеи (1017), который был шестым годом после года Воды‑Мыши (1012), когда был основан храм Гьял, Тумэр, попросив разрешения у Лумэ, основал Солнаг Тэнпоче. Это был седьмой год Кутон Цондуй Юндуна. Кутон и Нагцо‑лоцава, пригласившие Учителя Атишу, родились в один год (т. е. в 1011 г.).

Лан Цулчан родился в год Дерева‑Дракона (1004). На 57‑м году жизни, в год Железа‑Мыши (1060), он стал настоятелем и занимал этот пост 42 года, скончался на 99‑м году жизни в год Воды‑Коня (1102). Он был упадхьяей Путовы.

Динтон родился в год Огня‑Собаки (1046). На 57‑м году, в год Воды‑Коня (1102), он стал настоятелем и занимал этот пост 17 лет. В 74 года, в год Земли‑Свиньи (1119), он скончался. Мапча Нарава родился Железа‑Мыши (1060). В 61 год он стал настоятелем, в год Железа‑Мыши (1120), и занимал этот пост 10 лет. Он умер в год Земли‑Курицы (1129) на 70‑м году жизни.

Гьялца Чан‑е родился в год Огня‑Овцы (1067). Он стал настоятелем в год Железа‑Собаки (ИЗО) в возрасте 64‑х лет и занимал этот пост 10 лет. Он умер в 73 года, в год Земли‑Овцы (1139).

Дромтон родился в год Земли‑Коня (1078). [12а] Он стал настоятелем в 63 года, в год Железа‑Обезьяны (1140) и занимал этот пост четыре года. Он умер в год Воды‑Свиньи (1143) в возрасте 64‑х лет. После него с года Дерева‑Мыши (1144) до года Воды‑Обезьяны (1152) только в течение одного лета настоятелем был Ар. Затем там 9 лет не было настоятеля, за исключением упомянутого лета.

Кальянамитра Цулпаг был уроженцем Энлама и родился в год Железа‑Коня (1090). В возрасте 64‑х лет в год Воды‑Курицы (1153) он стал настоятелем и занимал этот пост 7 лет. Он умер в год Земли‑Зайчихи (1159) в 70 лет.

С года Железа‑Дракона (1160) до года Воды‑Овцы (1163) четыре года не было настоятеля.

Гьялва Кьюнцан Томарпа родился в год Воды‑Овцы (1104). Он стал настоятелем в год Дерева‑Обезьяны (1164), в 62 года, и занимал этот пост 7 лет. Он умер в год Дерева‑Овцы (1175) в 73 года. От года Огня‑Обезьяны (1176) до года Земли‑Собаки (1178) в течение трех лет этот пост оставался незанятым.

Гьялва Етаг был уроженцем Самара и родился в год Огня‑Обезьяны (1116). Он стал настоятелем в год Земли‑Свиньи (1179), в 64 года, и занимал этот пост 9 лет. Он умер в 72 года. За это время пост оставался незанятым только в один год – год Земли‑Обезьяны (1188).

Кальянамитра Лэн родился в год Земли‑Обезьяны (1128). Он стал настоятелем в год Земли‑Курицы (1189) в 62 года и занимал этот пост три года. Он умер в год Железа‑Свиньи (1191) в 64 года.

От возведения храма (Гьял Лхакан) до этого года прошло 180 лет.

Кальянамитра Тидул был настоятелем только один год, в году Воды‑Мыши (1192). Кальянамитра Кьон был уроженцем Камкама и родился в год Земли‑Курицы (1129). Он стал настоятелем в год Воды‑Коровы (1193) в 65 лет и занимал этот пост 8 лет. Он умер в год Железа‑Обезьяны (1200) в 72 года.

Кальянамитра Чанрива родился в год Железа‑Дракона (1160). В 42 года стал настоятелем и занимал этот пост 18 лет, с года Железа‑Курицы (1201) до года Земли‑Тигра (1218). После него шесть лет настоятелем был Лантон Шерсэн, с года Земли‑Зайчихи (1219) до года Дерева‑Обезьяны (1224). Шантон Цэмба был настоятелем 13 лет, с года Дерева‑Курицы (1225) до года Огня‑Курицы (1237).

После него с года Земли‑Собаки (1238) до года Воды‑Мыши (1252) на 15 лет этот пост был не занят. [12б]

На третий год после года Земли‑Собаки (1238), в год Железа‑Мыши (1240), монгольские войска пришли в Тибет. Храм Гьял был сожжен165, а примерно пятьсот мирян и монахов во главе с монахом Сотоном убиты.

Монгол Дортог166, раскаявшись, подарил несколько мер (bre) золота и серебра и организовал восстановление храма. Средний храм (Лхакан Барпа) был перестроен Шан‑лха, который, однако, не смог построить храм Дар. Они восстановили храм Чатэ и поместили туда статую Будды в качестве главного священного изображения храма. После этого храмы были должным образом освящены.

Затем кальянамитра Нэтэн занимал пост с года Воды‑Коровы (1253) до года Огня‑Дракона (1256) в течение четырех лет. Лантон Сэнгэбум – с года Огня‑Змеи (1257) до года Земли‑Зайчихи (1279) – 20 лет. Упадхьяя Барпа – с года Железа‑Дракона (1280) до года Земли‑Мыши (1288) – 9 лет. Жанчуб‑сэмпа – с года Земли‑Коровы (1289) до года Огня‑Коня (1306) – 18 лет. Кюнпан Лхарива – с года Огня‑Овцы (1307) до года Дерева‑Мыши (1324) – 18 лет.

Махаупадхьяя Джнянапраджня родился в год Дерева‑Коня (1294). В 32 года он стал настоятелем на 27 лет, с года Дерева‑Коровы (1325) до года Железа‑Зайчихи (1351). Он скончался в 59 лет в год Воды‑Дракона (1352).

От постройки храма Гьял до этого года Железа‑Зайчихи (1351) прошло 340 лет.

Махаупадхьяя Чжампэл Еше родился в год Дерева‑Тигра (1314). Он был настоятелем один год, в 40 лет, в год Воды‑Змеи (1352). Умер в 77 лет в год Железа‑Коня (1390).

Упадхьяя Еше Сонам Гьяцова родился в год Железа‑Коня (1330). Он стал настоятелем в год Дерева‑Коня (1354) в 25 лет и занимал пост 26 лет. В год Земли‑Овцы (1379) он стал аскетом и умер в 51 год, в год Железа‑Обезьяны (1380).

Великий аскет Сонам Гьялцэн родился в год Воды‑Коня (1342). [13а] В 38 лет он стал настоятелем в год Земли‑Овцы (1379) и занимал этот пост 12 лет, до года Железа‑Коня (1390). В год Железа‑Коня (1390 г.), в возрасте 49‑ти лет, он передал пост своему племяннику Сонаму Тагпа, а сам стал аскетом. Он умер в 68 лет, в год Земли‑Коровы (1409).

Чен‑а Сонамтагпа родился в год Огня‑Курицы (1357). Он стал настоятелем в 34 года, в год Железа‑Коня (1390).

После этого до года Воды‑Змеи (1413) прошло 23 года. Это был тот год Воды‑Змеи (1413), что следовал за годом великого землетрясения. После этого с года Дерева‑Коня (1414) до нынешнего года Огня‑Обезьяны (1476) прошло 63 года. Следует помнить, что год Огня‑Обезьяны (1476) – это 465‑й год от основания Гьял Лхакана.

После Чен‑а Сонамтагпы три года был Чен‑а Еше Тагпа Санпо. После него 13 лет был Чен‑а Кюнга Гьялцэн. Затем на 13 лет – Чен‑а Кюндорва. Три года – Чен‑а Лодой Гьялцэн. Чен‑а Йонтэн Гьялцэн был назначен в год Дерева‑Свиньи (1455).

До этого года Огня‑Обезьяны (1476) прошло 22 года.

Когда Нанам Дорже Ванчугу было 67 лет, в год Воды‑Коня (1042), Атиша прибыл в Ари. Когда ему было 72 года, в год Огня‑Свиньи (1047), он посетил Самье.

 

 

Таблаха

Пугпоче, который возглавил кальянамитра Ямшю, ученик Лумэ, был ответвлением Таблахи.

Линия его настоятелей: Ямшю Гьялва‑вё, Тапа Онше, Гьерчен Гёнгьябпа, Гьермочепа, махаупадхьяя Урпа Ченпо; Уртон Сонам Гьялцэн, Урна Шераб Гьял‑цэн, Шонну Шераб, Сангье Санпо; Шераб Гёнпо Сангье Лэгпа, Гёнпо Сангье и нынешний настоятель Чойлэг. Со времен махаупадхьяи Урпа Ченпо они практикуют созерцание Дорже Сампа (Ваджрный Мост) и передают его.

 

 

Кутон Цондуй Юндун

Кутон Цондуй Юндун родился в год Железа‑Свиньи (1011). Он поехал в Кам с Ог Лэгпэ‑Шерабом и Дэ Ченпо и много учился у Чово Сэцюна. Завершив ученье, они отправились в Уй на следующий год после поездки Дромтонпы в Ари. [13б]

Кутон поселился в Танпоче и проповедовал там Праджняпарамиту, и число монахов увеличилось. Дагпо Вангьял тоже изучал у него Праджняпарамиту. Гордясь своими знаниями, Дагпо не изучал Учение с Атишей. Позднее он и некто по имени Кьюнпо Тагпа, известный своим знанием старой школы логики (Tsad‑ma rnying‑ma), соперничали, уча на горе Пота (т. е. Потала в Лхасе) и Марпори. Ку умер в год Дерева‑Зайчихи (1075) в 65 лет.

В тот год родился Ку Сэрцон, а Вёнпо Чжуннэ Гьялцэн стал настоятелем. Ку Сэрцон был учеником Дэ Ченпо. Он сочинил три больших и сокращенных комментария к Праджняпарамите. Много учеников следовало его учению. Его учениками были также великий ученый Шан Ева и Шонну Цултим из Карчуна. Ку Сэрцон умер в 69 лет.

 

 

Танпоче

Гьялца был последним настоятелем в линии настоятелей Танпоче после Тумэра. На нем эта линия преемственности пресеклась. Оставленные им дома и собственность были приняты Санпопэлом из Лаврана. Нынешние ответвления Лаврана Танпоче, Сэрханпа и Купэ считаются пришельцами, появившимися в более поздний период, ибо они не принадлежат к духовной линии Тумэра.

Купэ принадлежит к линии Ку Додэбара, учившего системе мадхьямика. До‑дэбар был современником Пацаб Ньиматага.

Сэрханпа: Сангье Чово из Ло ходил в Дохар. От него идет линия Сэрханпа.

Лавранпа: Шонну Гьялцэн, ученик Чаг‑лоцавы. Затем – Чунпо Лодойпэл. Затем – Вёнпо Санпопэл. Его племянник – Ньима Гьялцэн. Эти двое по очереди были настоятелями Тэура в Ньеле.

Племянник Ньимы Гьялцэна – Сонам Пэлчжор. Его племянник – нынешний Дхармасвамин Чойпэлпа.

Причиной, почему Чаг Чойчжепэл принял Танпоче, было то, что много лет назад Танпоче был подарен Чагу Дачомпе, останавливавшемуся там ненадолго и последовавшему за ним. [14а]

 

 

Кальянамитра Тапа, его ученики и монастырь Ченгье

История кальянамитры Тапа Онше. Министр Тисондэцэна Чим Дорже Тэчун был небогатым человеком, но очень мудрым и искусным в речах. Царь был очень доволен им. Он построил Синюю ступу в Самье и монастырь в Верхнем Жанчублине. Средний из трех его сыновей возглавил Кьиру (Лхарче‑да). Его сына звали Ньянэ. Его сыном был Ньячун. Сыном последнего был Пэллэг. Его сыном был Цэн‑вё. Его сыном был Шансэца Лэгтэн. До него семья называлась Чим, но после Сэца они звались Шан. Старшего из его четырех сыновей звали Чога. Тремя его сыновьями были Шантон Чойбар, Тагкар и Шан Тэнпа. Шантон Чойбар принял монашество и стал сведущ во многих системах Тантр и Сутр, таких как садханы Самвары (Дэмчог), Хеваджры (Кьедор), Гухьясамаджи (Сандуй) и Калачакры. Он также изучал Праджняпарамиту. Шантон Чойбар овладел садханой Ша‑он (Zha‑ʼon) Дорже Дуддула, написанной ачарьей Падмой.

Старшим сыном Шан Тагкарвы был Тагцаб. После него – Тагчун. Затем – Шэнпа. За ним – Янши; всего четверо. Затем две дочери, всего шестеро.

Тагцаб (Тапа Онше) родился в год Воды‑Мыши (1012). Он был сверстником Учителя Марпы. В юности он пять лет был пастухом у Эна. Потом ум его пробудился, он принял монашество в присутствии Ямшю и получил имя Шераб Гьялва. Год он изучал Винаю. Со своим дядей Шантон Чойбаром он выучил все тексты, известные последнему. Получив садхану Ша‑она (Zha‑ʼon) от своего дяди, он достиг видения божеств. Затем, изучая некоторое время книги, смог освоить их, и ученость его стала превосходной. Он построил много вихар, начиная с Йе, и во многих частях Йора. [14б] После смерти дяди он не захотел становиться настоятелем монастыря Гёнпа Рипуг, а стал мирянином в Нэмоче, в Лаге, и построил себе новый дом.

Тапа Онше учил многим комментариям к тантрам и построил мандалу Дэмчога, а также чайтью Гьенпа‑дорже. Многие ученики Ярлунпы приходили туда, и многие собирались послушать его изложение комментариев к тантрам. Он получил приглашение от одного ученика посетить Ярлун. Его судьба была удачной, он стал известен как кальянамитра Тапа167. Тем временем он повстречал Дампу Сангье и пандиту Соманатху (Дава Гёнпо). Он предложил Дампе золото, но тот отказался и передал ему заветы Девяти Светильников Шиче (Zhi‑byed sgron‑ma‑skor‑dgu)168. Соманатха вручил ему заветы Шаданги. Созерцая ее, он приобрел великую мудрость.

У царя Бугпачена не было сыновей, он помолился Самваре, и в том же году у него родился сын. Тогда он в благодарность поднес бирюзу, что называлась Тон‑дуддул, чтобы украсить горлышко жертвенного сосуда для обряда освящения изображения из позолоченной бронзы; золотой трон в качестве благодарственного подношения; серебряную ложку с изображением оленя; меч с разукрашенным эфесом и панцирь с изображением скорпиона. Затем, собрав достаточно денег, он отправился в Та и построил Кьиру.

Два его племянника стали монахами с именами Чжунше и Чжунцул.

Из Кьиру вышло четверо учеников: Тэтой Бумлхабар, основавший Нэгор; Энчун Тонпа, основавший монастырь Гада; кальянамитра Лхаб, основавший Сотан, и досточтимый Жанчуб‑сэмпа, основавший Рипуг.

Кальянамитра Кутон, хотя и был раньше его учеником, завидовал и враждовал с ним, и предался колдовству. Позднее он решил, что было бы великим благом построить храм на границе с Нашю (sNa‑shud), и обратился к Ша‑ону, сможет ли построить храм или нет, и получил указание, что преуспеет в этом. Когда ему было 70, он заложил основание Татана в год Железа‑Курицы (1081). На 79‑м году жизни один ученик лечил ему сердце169, и он ушел в нирвану. [15а] Перед смертью он почти закончил строительство монастыря. Завершили строительство его племянники Чжунше и Чжунцул за три года до года Курицы (1093). Все это заняло 13 лет.

Мачиг Лабкьи Донма была искусна в чтении и стала домашней чтицей «Праджняпарамиты» у кальянамитры Тапы. В то время она повстречала в Ярлуне Дампу, и он передал ей наставления Чод, следуя которым она достигла самоосвобождения и много трудилась на благо других. Практика Чод широко распространена вплоть до нынешнего времени.

Когда Тапе было 45 лет, в год Дерева‑Овцы (1055), родился Магом Чойкьи‑Шераб. Когда ему был 51 год, в год Воды‑Тигра (1062), родился Со Гэндунбар. В том же году родился Кор Нирупа. Сказано, что Тапа получил от него посвящение. Кам Еше Гьялцэн был учеником Тапы. Таким образом, Ранняя и Средняя линии преемственности Шиче появились при жизни Тапы.

Этот год Огня‑Зайчихи (1027) был первым из текущих лет, которые добавлены к периоду в 403 года, согласно астрологам Калачакры, и 16‑м годом Тапы и Марпы. Сказано, что именно в этом году Гьичо перевел Калачакру. Я верю, что Шантон Чойбар, также изучавший Калачакру, следовал этому переводу.

Чойкьяб из Татана, известный как Донтэнпа, после смерти Тапы занял его место в Татане. Пока последователи учения кадам придерживались вольного подхода к передаче посвящения читтотпады, их отношение к передаче посвящения практики читтотпада было строгим. Донтэнпа во сне побывал в Тушите и встретился с Майтреей. Набрав в руки цветов чампа170, он высыпал их на тело Майтреи, и они превратились в чудесный цветочный зонт над его головой, потом Донтэнпа сказал:

– Если ты не даруешь посвящения практики читтотпады всем высоким и низким живым существам в мире людей, ты поступишь против моих слов! [15б]

Позднее он принял более свободный подход к передаче посвящения практики читтотпады. Сам Донтэнпа был учеником Рогмар Шурпы. Когда он принял более свободный подход к передаче посвящения читтотпады, Рог осудил его. Позднее он рассказал ему о своем сне, добавив, что так следует делать, и Рог поверил ему. Тогда Учитель сказал ему:

– Ну, ты должен даровать его мне!

И он передал Рогу посвящение читтотпады.

Донтэнпа был настоятелем Путан Ченгье, основанного Талой. Его сменили стхавира Дарма Таши, кальянамитры Каче, Старший и Младший, Мэтон Чойбар, Кучен‑кьепа, Дхарма Сэнгэ (Южанин), Вёчжова, Кецюн Дэпа, пандита Ньян‑Намха Шонну, Намхэпэл, Кэчен Гьялца Шоннутаг, Кэчен Сангье Гьялцэн, Шонну‑пэл, Ванчугпэл, Жанчубггэл, Сангье Тэнпа, Шонну Сэнгэ, Сангье Бумпэл, Чой‑чогпа, Чанпэлпа, Шон‑вёпа, Цонгьялва и Сангье Гёнпо. Кальянамитра Тапа восстановил старую вихару Ченгье вместе с двором и верандой, а также построил круговую стену.

Верхний храм большой вихары вместе со стеной внешнего двора построили кальянамитры Каче, Старший и Младший. Тогда обитатели Ченгье, кажется, представляли собой смесь последователей кодам и Винаи, а позднее махаупадхьяя Намха Шонну выслушал у Вё‑сэлвы полное изложение заветов Ченгье и Чаюлпы. Позднее он также занял место Вё‑сэла и написал сочинения «Chos‑skyong Gri‑gug‑ma» и «Bya‑yul gtor‑chen», согласно методу Чаюлпы. С этого времени они стали последователями линии Ло Чаюлпы.

Доншагпа Сангье Ринчен говорил махаупадхьяе Гьялцапе, имея в виду его добродетели:

– Никогда не видел более привлекательного монаха, чем ты!

Он, бывало, хвалил:

– Ченгье – монастырь добронравных монахов! [16а]

Этот Кецюн Дэпа, проповедник из Гьятура, при жизни Гьянура Дар‑е пришел в его монастырь Гьясарган и подул в раковину. Это не понравилось упадхьяе Дар‑е, он поселился в Ченгье и стал его настоятелем. С того времени Гьясарган присоединился к ченгьесцам.

Махаупадхьяю Гьялца, принадлежавшего к духовной преемственности старейшин самого Ченгье, называли Гьялца, потому что его мать была царевной. В молодости его понуждали вести жизнь домохозяина. Он прикинулся дурачком и сделал вид, что не понимает людей. Поэтому его посадили на железную цепь, прикованную к колонне. Но они не смогли сломить его, и он стал монахом. Он хорошо изучил Винаю и перешел к изучению мадхьямики с ачарьей Умапа из Кьяма, но были неблагоприятные знаки.

Гьялца снова вернулся в монастырь, а тамошний настоятель одобрил его поведение и сказал, что он «должен поступать так ради их обетов» (обычное выражение, какое говорят учителя своим ученикам), и он был назначен настоятелем. Будучи настоятелем, он ездил на север У‑ру и слушал проповедь об обретении бодхисаттвовской мысли, многие заветы тайной мантраяны и практиковал их. Он мог входить в самадхи, отличающееся постоянным свечением (абхасвара), утвердился в практике Винаи и обликом был как бодхисаттва.

Вернувшись на пост настоятеля, он узнал, что много людей в округе страдают от страшной чумы, и преисполнился великого сострадания. Чтобы удалить эту скверну, ачарьи Дачомпа и Тонсопа начали магическую практику непрерывного чтения религиозных текстов.

Доншагпа Сангье тоже посещал Ченгье. Соблюдение поста Одиннадцатиликого Авалокитешвары продолжается там доныне без перерыва. Оно было введено при жизни этого настоятеля. [16б]

Когда великий ученый Гьялца стал настоятелем, в монастыре было не более 13 обитателей, а при нем их число выросло почти до ста. Позднее, при великом ученом Сангье Гьялцэне, их число увеличилось до 360.

Преемственность изложения «Бодхичарьяватары» в Ченгье: учитель Цулгьялва встретил Лэлпа Кюнгьяла, ученика Чжамьяна Шакья Шонну, и учился у него. Поэтому эта линия идет от Цулгьялвы. Махаупадхьяя Сангье Гонпова был назначен настоятелем в 52 года, в год Воды‑Курицы (1453).

К этому году Огня‑Обезьяны (1476) прошло 24 года.

Ронкам начала строить царица Пэлгьи‑Нанцулма, супруга царя Тисон‑дэцэна. Позднее кальянамитра Тапа достроил храм. Когда там создавалась монашеская община, Су построил большую вихару и ввел учение Винаи. С того времени и доныне эта монашеская община существует без перерыва.

В других монастырях Тапы теперь нет обитателей.

Таким образом, учение Винаи ведет начало с третьего года после рождения Шан Нанам Дорже Ванчуга в год Земли‑Тигра (978). С того года до нынешнего года Огня‑Обезьяны (1476) прошло без одного года пятьсот лет.

От рождения кальянамитры Тапа до года Огня‑Обезьяны (1476) прошло 465 лет. [17а]

 

 

Книга 3

Ранние переводы тантр мантраяны

 

Система Майя

Тогда как учение Винаи широко распространилось, а потом пришло в упадок в Тибете, учение махаянских тантр не прекращало своего существования до настоящего времени. В период, предшествовавший приходу пандиты Смрити в Тибет, тантры назывались старыми (sang‑sngags rnying‑ma). Вот первые три отдела из 18 больших отделов тантр (rGyud‑sde chen‑po bcwo‑brgyad или тантр «sDe‑chen‑po bcwo‑brgyad») школы Мантры (Ngag‑gi lugs) ньингмапы [Многие тибетские ученые ставили под вопрос подлинность тантр ньингмы. Поэтому Будон не включил их в свой Каталог и утверждал в «Чойчжуне» (Будон. Сунбум, т. 24 (Ya), л. 1796): «Что касается древних переводов тантр ньингмы, то лоцава Ринчен Санпо, Лха‑лама Еше‑вё, Подан Шива‑вё, Гой Кугпа Лхэцэ и другие придерживались мнения, что тантры ньингмы не представляют собой чистые тантры. Мой Учитель, лоцава Ньима Гьялцэн, и Ригрэл, а также другие считали их настоящими тантрами, потому что они нашли в Самье индийские подлинные тексты, а части „Ваджраки‑ла‑тантры“ были обнаружены в Непале. По моему мнению, лучше оставить их, не высказывая суждения об их подлинности…».] – (Прим. Ю. Н. Рериха.)

«dPal‑baʼi gSang‑ba‑ʼdus‑pa» – включен в том 14 /Pha/ «Nying‑maʼi rgyud‑ʼbum»171. Сказано, что этот текст переведен Вималой и Пэлцэгом. В NGB входит 25 томов. Тантрийские тексты, включенные в это собрание, не обнаружены в Ганжуре. Версия «rGyud‑ʼbum» имеется в Дэргэ).

«Zla‑gsang thig‑le»172 и «Sangs‑rgyas mnyam‑sbyor»173 – они также называются «Тантры мысли, речи и тела» (Thugs‑gsung‑skuʼi rgyud). Их проповедь продолжалась долго.

О Гухьягарбха‑тантре. Многие отрывки из «gSang‑ba Nying‑po»174 цитируются в «Комментарии к Гухьясамадже» (gSang‑ba ʼdus‑paʼi ʼgrel‑pa) Ваджрахасы (Дорже Шепа). Это «Тантрараджа‑шри‑гухьясамаджа‑тика»175, который включен в раздел под названием «Глава о системе Ваджрахасы» („rDo‑rje b/had‑paʼi skor‑gyi leʼu“) в «Указатель к Данжуру», подготовленный Будоном Ринпоче (bsTan‑ʼgyur dkar‑chag)176, а их метод изложения, кажется, тот же самый177.

Комментарий к «ʼDus‑phyi‑maʼi», или «Поздняя Самаджа» (ʼDus‑phyi‑maʼi ʼgrel‑pa), комментарий к «ʼDus‑phyi‑maʼi»178, составленный Вишвамитрой, который также включен в Указатель к Данжуру Будона, кажется, подлинная ньингмапинская работа. Также в комментарии к «mNyam‑sbyor»179, составленном Индраналой (Гьячин Донпо), найдены многочисленные цитаты из Гухьягарбхи180. Этот комментарий был одобрен Будоном Ринпоче, который много цитировал его.

Тогда как в Тибете садхана Ваджракилы («Ваджрамантрабхиру‑сандхи‑му‑латантра»)181 была широко известна, были некоторые, высказывавшиеся против этой тантры. Позднее Дхармасвамин Сакьяпа (Сакья‑пандита Кюнга Гьялцэн, 1182–1252) нашел в Шансэгшине ее санскритский текст, принадлежавший ачарье Падмасамбхаве. Он перевел его, и с тех пор все, кто возражал против него, хранят молчание.

Когда Каче Панчен (Шакьяшрибхадра, 1204–1213) прибыл в Самье, он нашел санскритский текст Гухьягарбхи182. Позднее он попал в руки Татон Сичжи, который подарил его Шаган‑лоцаве. Тот послал этот текст Чомдэну Рэлти. [] Последний принял его как подлинный перевод и написал сочинение «gSang‑snying sgrub‑pa rGyan‑gyi me‑tog». Он показал этот текст на собрании тантристов в Мамонэ и очень хвалил его. После этого Тарпа‑лоцава сделал перевод «gSang‑snying rgyud‑phyi‑ma», не найденного раньше183. Большая часть страниц этого текста повреждена, а остальные страницы санскритской рукописи (rgya‑dpe) есть у меня.

Во времена Тисондэцэна и его сына появилось много сиддхов, последователей ваджраяны, таких как Дэ Пэлгьи‑Лодой, Нанам Дорже Дуйчжом, Энлам Гьялчогчжан, Унананга, Нуб Намха Ньинпо, Лан Пэлгьи‑Сэнгэ, Лан Цугги‑Ринчен, Дэ Гьялвэ‑Лодой, Кампа Гоча, Вайрочана, Ма Ринченчог, Ньяг Джня‑накумара, Ньен Пэльян и многие другие, кто мог летать по небу, проходить сквозь горы и скалы, ходить по воде и демонстрировать многим формы в божественных мандалах. Затем появилось много женщин‑аскетов, таких как Доса Дипам и другие. После того как большинство из них скончались, царские законы стали нарушаться. Когда распространились общие волнения, Нуб Сангье Еше Ринпоче посетил многих ученых людей, живших в Индии, Непале, Туше (Гилгит) и других местах, и тщательно изучил сутру «mDo dGongs‑pa ʼdus‑pa», которую перевел на тибетский его учитель, переводчик Туша (Тушэ‑лоцава) Чецэнкье184. Его магическая сила возросла, и все боги и демоны Тибета дали обещание, т. е. обязались служить ему. Он прожил 113 лет и проповедовал учение Тантр.

Вскоре после его смерти учение Тантр и садханы широко распространились благодаря трудам двух Суров, Старшего и Младшего. [] Когда Суру Младшему был 41 год, Учитель (Чово‑чже, Атиша) пришел в Тибет – таков общепринятый взгляд. Святое Учение началось во времена Тотори Ньенцэна, до которого был Намри Сонцэн. Больше ничего не известно, кроме того, что царская семья почитала «gNyan‑po gsang‑ba» (книги, считавшиеся упавшими с неба).

Сонцэн‑гампо твердо придерживался тантрийских садхан различных милостивых и гневных божеств, и, кажется, было много людей, снискавших милость этих божеств. До царя Мэ Агцома тантрийские садханы существовали в тайне. Среди многих религиозных практик, распространившихся в Тибете, молитва Авалокитешваре и Шестибуквенная мантра (т. е. ОМ МА НИ ПАД ME ХУМ) распространились среди всех тибетцев, начиная с малых детей. Книга, содержавшая заклинание Бхайравы, написанная Сонцэном, сохранилась доныне. Шри Гухьяпади сам доставил пророчество махаупадхьяе Лэкьи Дорже (Кармаваджре) о его былых и будущих перерождениях. Далее сказано, что когда Лэкьи Дорже родился нагом в Ярлуне, он использовал колдовство против йогина Бхайравы. Тот совершил огненное подношение, и наг со слугами погиб в огне. Затем наг переродился как Чжанца Лхавён. Затем Тисондэцэн пригласил махаупадхьяю Шантаракшиту. Многие тибетцы приняли монашество и распространяли учение Винаи. Поэтому его слава распространителя Учения вполне обоснованна. В это время Падмасамбхава приехал в Тибет и распространял тантры. Падма сам даровал царю посвящения Ваджракилы и Хаягривы. Царь особенно почитал Хаягриву. Трижды слышалось лошадиное ржание, и многие слышали его.

Ваджракила (Ваджракилаямула‑тантракханда)185. Падма даровал ее царице (Еше Цоггьял) и Ацар Сале. Позднее она широко распространилась по своей линии преемственности и в различных школах. []

Чжампэл‑ку (ʼJam‑dpal‑sku, одна из восьми тантр ньингмапы): ачарья Шанти‑гарбха, придя в Тибет, распространял эту тантру. Он известен тем, что совершал церемонию освящения Самье.

Цикл Яндаг186. Известно, что ачарья Хумкара, придя в Тибет, проповедовал эту тантру счастливчикам. Это учение в действительности принадлежит к «Sangs‑rgyas mnyam‑sbyor»187.

Дуйци (bDud‑rtsi, одна из восьми тантр ньингмапы). Эту тантру проповедовал в Тибете ачарья Вималамитра. От него начинается ее линия.

Итак, «Восемь садхан» (bKaʼ‑brgyad), практикуемых ньингмапинцами, были: «ʼJam‑spal‑sku», «Pad‑ma‑gsung», «Yang‑dag thugs», «bDud‑rtsi yon‑tan», «Phur‑pa phrin‑las»188 – пять разделов трансцендентального, «Ma‑mo rbod‑gtong», «dMod‑pa drag sngags» (проклятия и колдовство), «ʼJig‑rten mchod‑bstod» – вот восемь классов (последние три принадлежат к так называемому «мирскому» классу).

Далее, «ʼJam‑spal‑sku» относится к Вайрочане. «Pad‑ma‑gsung» – к Амитабхе. «Yang‑dag thugs» относится к Акшобхье. «bDud‑rtsi yon‑tan» – к Ратнасамбхаве. «Phur‑pa phrin‑las» – к Амогхасиддхе. Таким образом, они относятся к Пяти Дхьянибуддам.

Три отдела так называемого «мирского» класса (ʼJig‑rten‑paʼi rigs‑kyi sde‑gsum), такие как Мамо и другие: сказано в некоторых ньингмапинских текстах, что поскольку ачарья Падма подавил и подчинил тибетских богов и демонов и разделил их на три класса, то они (т. е. книги) тибетского происхождения. Я считаю это мнение приемлемым. Кроме того, в мандале Чжигтэн‑чото (ʼJig‑rten mchod‑bstod) присутствуют великие боги Тибета, такие как Шамбу и другие. Эти великие боги тоже встречались с Буддой. Каждый из них имеет свою собственную тантрийскую мантру. Все это на благо мира.

Пэлдзин сказал:

– Были ли демоны в других местах уничтожены тем, что тибетские боги и демоны были введены в мандалу Чжигтэн‑чото (букв. «Жертвенное восхваление Вселенной»)? []

Эти злорадные слова неверны. Пэлдзин был сильно смущен описанием многочисленных якшей различных местностей в «Панчаракше»189.

То, что известно как «Великие Совершенные Наставления» (Man‑ngag rdzogs‑pa‑chen‑po) [дзогчен], имеет три раздела: «Раздел Ума» (sems‑sde, Сэмдэ), «Раздел Пространства» (klong‑sde, Лондэ; klong – это синоним слова «stong‑pa‑nyid», шуньята, или дхармадхату) и «Раздел Наставлений» (man‑ngag‑gi‑sde, Упадеша).

К Сэмдэ относятся пять наставлений, исходящих от Вайрочаны, и 13, исходящих от Вималамитры. Лондэ также кажутся по своему характеру наставлениями и исходят от Вайрочаны. Раздел Упадеша (Маннагдэ) известен как Ньинтиг и исходит от Вималамитры. Эта линия преемственности была продолжена его учеником Ньян Тиннэдзин Санпо. Эти три класса широко распространились в Тибете.

Учение тантр, существовавшее среди древних ньингмапинцев, продолжается до настоящего времени. Это – система «sGyu‑ʼphrul gSang‑ba snying‑po»190. Эта система была передана Вималамитрой великому переводчику Ма Ринченчогу, сделавшему хороший перевод. Этот переводчик преподал ее Цугру Ринчену Шонну и Гьере Чогкьону. Эти двое преподали ее Дарже Пэлкьи‑Тагпе и Шан Гьялвэ‑Йон‑тэну. После Шана его последователи стали известны как Качим‑пубэ, или «линия преемственности устных наставлений» (man‑ngag brgyud). Дарже проповедовал ее многим в Уе и Цане. Посетив Кам, он и там проповедовал ее. Известно, что существуют две школы среди его последователей: уйлугпа (школа Уя) и камлугпа (школа Кама).

Комментарий к Гухьягарбхе, написанный Ньи‑вё Сэнгэ, был переведен переводчиком Вайрочаной в вихаре Огну Тугчже Чамчен в Каме. Поэтому учение этой тантры также, кажется, принадлежит к линии преемственности ачарьи Вайрочаны. Кроме того, ученик Вималамитры Ньяг Джнянакумара [], его ученик Согпо Пэлкьи‑Еше и ачарья Сангье Ешешаб были его учениками. Я считаю, что существует также толкование «sGyu‑ʼphrul», принадлежащее его линии. В отношении времени появления этого Сангье Еше некоторые говорят, что он жил при Тисон‑дэцэне, другие – что при Ралпачане, а некоторые говорят, что он жил при Ти Таши Цэгпапэле. Кажется, было бы правильнее сказать, что он родился в царствование Ралпачана и дожил до времени Ти Таши Цэгпапэла.

У него было четыре любимых «сына» (т. е. ученика) и еще один, который был лучшим среди учеников, – всего пятеро. Четыре сына: Со Еше Ванчуг, которого он учил только теории; Пакор Лончен Пагпа, которого он учил системе по «ʼGrel‑tika»; Эн Йонтэнчог, которого он учил методу устранения помех для сострадания; и Ту Лэгпэ‑Донма, которого он учил системе в прекрасных стихах. Йонтэну Гьяцо, лучшему из своих учеников, он передал всю свою теорию. Открывая ему Тайное, он давал ему наставления согласно их порядку. Он учил его глубоким тайнам, как если бы давал ему пищу, поскольку научил его четырем методам, включая метод устранения помех для сострадания во время созерцания.

Йонтэн Гьяцо обладал полным пониманием всех систем. У него было два сына: Еше Гьяцо и Падма Вангьял. Сыном Еше Гьяцо был Лхачже Хумчун. Он учил колдовству досточтимого Милу. Ньян Шерабчог был учеником Йонтэна Гьяцо и его сына. Он построил вихару [] Шон в Ore и был известен как знающий степени утпаннакрама (bskyed‑rim) и сампаннакрама (rdzogs‑rim) трех классов, т. е. Сэм‑, дэ, Лондэ и Маннагдэ. Когда занимался созерцанием на скале Хао‑гёл, у него было видение сферы (мандалы) Ваджракилы. Есть много историй о его сиддхах, таких как раскалывание скалы ваджром, как если бы это была глина, и других. Его ученик Ньян Еше Чжуннэ из Чойлуна был дорог своему учителю и сведущ как в степени утпаннакрама, так и сампаннакрама трех классов. Большинство их последователей назывались «школой Рона». Их также называли «школой Ньяна» по его фамилии. В этой связи следует сказать, что хотя тремя учениками Со были Абтун Жанчуб Гьялцэн, Концюн Шераб Еше и Ратун Шсраб Цултим, Юнтонпа перечислил их одного за другим в линии учителя Со. Здесь, кажется, есть небольшая ошибка, потому что они не были его учениками. Так, Ньян Шерчог был учеником Йонтэна Гьяцо и его сына и учеником Со Еше Ванчуга. Он учил Ньяна Еше Чжуннэ. Учеником последнего был Сурпо Старший. Поскольку этот Сурпо Старший был также учеником Тонцана Пагпа Ринпоче, то между Сангье Еше и Сурпо Старшим был только один учитель.

Генеалогия Сура: отцом Лхачже Сурпо Старшего был Сур Шераб Чжуннэ. Его сыном был Сан Мигпоче. Сыном последнего был Лхачже Сурпоче. Лхачже Мэнпа. Гомчен Шакдэ. Гомчен Дорчжун. Сурпоче был брахмачарином и не имел потомства. У Лхачже Мэнпа тоже не было сыновей. Сыном Гомчена Шакдэ был Ами Шераб Санпо. Его сын – Ами Шерло. У него было четыре сына: Лхачже Сурпэл, Кампа, Ван‑э и Чогён. У Ван‑э было два сына: Ами Херу и Вангён. Сыном Ами Херу был Сур Вёпо, у которого было два сына: Шакгён и Шак‑вё. Сыном Гомчен Дорчжуна был Чоцюн Доржебар. Его сыном был Сурнаг Хорло. Он имел двух сыновей: Лхачже Кюнга и Чоцэ. Сыном Кюнги был Гьялпо. Сыном Чоцэ – Бэррэ. Хотя в общем у Лхачже Сурпоче Шакья Чжуннэ было много учителей, он специально изучал систему Майя (sGyu‑ʼphrul) и систему Ума (Sems‑phyogs) с Ньяном Еше Чжуннэ из Чойлуна. Он получил Дуйци от Че Шакьячога из Гэгона. От Ньеннаг Вантага из Юлсара он получил тайное посвящение (гухья‑абхишека) и упаямаргу (thabs‑lam)191. От Токара192 Намхадэ он получил систему До (mDo, тантры ньингмапы) и Пар (sPar‑khab) (комментарий к Гухьягарбхе). От Дэ Точунпы из Верхнего Ньяна он получил наставления по ноуменальному (ka‑dag) и феноменальному (Ihun‑grub) аспектам «Ламрим‑ченмо» (текст ньингмапы) и другим книгам. Он получил тантру Яндаг (одна из восьми тантр) от Рога Шакья Чжуннэ из Самье Чимпу. Учась у него и у других ученых, Сурпоче разделил тантры на мулатантры (коренные тексты, rtsa‑rgyud) и разъяснительные тантры (bshad‑rgyud), излагающие темы коренных тантр. Он сгруппировал основные тексты и комментарии к ним, а также тантры и соответствующие им садханы, систематизировал садханы и руководства по ритуалу (chog‑yig). Он проповедовал Четырем высшим из народа, Венцу высших – всего пятерым, 108 аскетам и другим. Вот Четыре высших: Сурчун Шераб Тагпа, ставший Высшим в теории; Миньяг Чжун‑таг из Пэннамдэ, ставший Высшим в одной из форм учения системы Майя193; Шан Дойчунва из Расы, ставший Высшим в мудрости, и Сангом Шераб Гьялпо из Цонья, ставший Высшим в созерцательной практике. []

Венец высших – Цаг‑лама, ставший Высшим в мужественности, в дополнение к тому, что достиг в Учении. Сурчен Шакья Чжуннэ много проповедовал большой толпе учеников и восьми Венцам высших: это – Лорог, Лотун Шакгьял, Тарог, Цаг‑лама, Сумпа Ванцул, Вёлгом, Сумпа Логья, Чагтон Намха. Он построил вихару Упталун. В келье для созерцания в Сампа, в Нижнем Шане, он создал изображения девяти богов Пэлченпо (Чемчог Херуки и восьми божеств, символизирующих восемь тантр). Когда он поехал оттуда по стране, то захватил нага, жившего в скале Огдон, и загнал его в кувшин. Закрыл кувшин куском кожи и, запечатав, хранил его. Наг собирал вино со всей округи и был ему слугой. Когда строили и освящали вихару, вино давали всем из одного кувшина, и оно не кончалось. Для церемонии освящения он занял у крестьян много скота, забил его и устроил большой праздник освящения шатон (sha‑ston – праздник, на котором подают мясо). В конце дня он смог вернуть весь скот, что был забит, крестьянам. Собираясь совершить такое же чудо на южном берегу Цанпо, он отправился туда, взяв с собой этот винный кувшин. По дороге его слуга подумал, что же в этом кувшине, открыл крышку, а оттуда вышла белая змея и скрылась. После этого он не смог создать изображение. Когда он занимался созерцанием в Гьяпа, в Таге, великий учитель Дрогми написал ему: «Поскольку у меня нет достаточно золота, чтобы подарить пандите Гаядхаре, принеси много золота!194 Я передам тебе тайные заветы».

Когда Сурчен решил идти туда, его спутники попытались отговорить его, но он ответил: «Само слово учителя – это дар! Пошли!»

В ущелье, недалеко от того места, он попросил золота у демона. Бог того места (gzhi‑bdag) [] сказал: «Бери золото, пока не появится слиток в виде животного!»

После того как они извлекли из ямы много золота, появился золотой слиток в виде лягушки, и они прекратили копать. Затем, придя в Ньюгулун, он подарил переводчику Дрогми сто золотых санов.

Он порадовал учителя своим скромным поведением. Так, осенью, он носил своим плащом груз колючих растений. Учитель даровал ему многие наставления. Когда изменилась судьба Лхачже Угпалунпы (Сурчена), Мама Юндун Таши и ее муж захотели провести религиозное собрание в Ньяри и пригласили всех крестьян и родственников. Когда они спросили, кто мог бы быть ачарьей (возглавить собрание), то некоторые сказали, что лучшим будет тантрист и что следует пригласить тантриста. Некоторые сказали, что следует пригласить монаха, а другие, что – бонпо. Поскольку они не могли прийти к согласию, то сказали Мама Юндун Таши:

– Мы не можем сговориться, ты должна сделать выбор.

Женщина сказала:

– Ну, мои средства позволяют, давайте пригласим всех троих!

И пригласили трех почтенных священнослужителей. Угпалунпа был приглашен как тантрист, Кэцэва – как бонский жрец, а Чумиг Ринмова – как монах. Эти трое сказали:

– Мы должны построить храм!

Они собрались и, посовещавшись, не смогли прийти к соглашению о главном божестве (какое ставить в храме). Тантрист сказал, что храм следует посвятить Ваджрасаттве. Монах сказал, что – Шакьямуни, а бонский жрец, что – Шенрабу Миво. Поэтому они построили отдельные храмы. Угпалунпа заложил храм в месте, расположенном ниже Допуга, и построил его вместе с бонским жрецом. Бонский жрец сказал:

– Когда я сделаю изображение, твой бог будет главным божеством, а мой в его свите, или же мой бог будет главным, а твой в его свите?

Поскольку ни одно из двух предложений не устраивало Угпалунпу, он отдал храм бонскому жрецу. Дотон подарил ему Допуг, и позднее в Допуге был построен храм. [] Затем милостынедатель Ньендэсум сказал:

– Кто подведет храм под крышу, тому оплачу расходы.

Тантрист и бонский жрец поставили крышу, а монах – нет. Поскольку тантрист и бонский жрец собирали подношения каждый год, монах сказал:

– Хоть нам и не удалось возвести крышу, давайте тоже соберем деньги.

Оправдав расходы за один год, они ходили собирать деньги по очереди. Сказано также, что они по очереди год за годом защищали поля от града. Когда храм в Допуге был почти закончен, его передали Гьявопе. Угпалунпа скончался в 61 год.

О Сугате (Дэшег) Гьявопе, ставшем Высочайшим среди «Четырех высших из народа».

Жил Один престарелый нищенствующий монах по имени Сургом, сын человека, которого звали дед Ацара. Он ходил по округе, прося милостыню. Лхачже Гьявопа был молодым послушником, следовавшим за своим отцом. Когда они пришли в Угпалун, Лхачже Сурпоче спросил:

– Как Ваше имя?

– Сур, – ответил отец.

– Ну, тогда ты должен оставить со мной этого молодого послушника. Я воспитаю его! Если сможешь собрать что‑нибудь из одежды, пришли ее.

Отец был доволен и сказал:

– Ладно, мы так и сделаем!

Мальчик остался у Лхачже, который вырастил его. Он получил имя Шераб‑Тагпа, звали его также и уменьшительным именем Сурчун. Позднее он стал известен как Сурчун Шераб‑Тагпа. Поскольку он занимался созерцанием на вершине Гьяво‑гудуй, то стал известен как Сугата Гьявопа. Так Угпалунпа воспитал юного послушника, передав тому свои знания, и знания его были велики. Хотя он был известен как знаток Учения, но не смог получить тантрийского посвящения из‑за недостатка средств на копии книг. У Лхачже Угпалунпы была в Кан‑оне (Бэн) богатая женщина‑благодетельница Чжомо Юма, занимавшаяся практикой созерцания, как и ее дочь. Лхачже сказал Шераб‑Тагпе:

– Женись на них: на матери и дочери!

– Я не стану заводить семью! – ответил Шераб‑Тагпа.

– Не будь таким ограниченным! У тебя нет средств, а став [] хозяином их собственности, ты сможешь получить тантрийские посвящения, заказать копии книг и завершить свое ученье. Это поможет этим двум заслужить добродетель, и твоя цель будет достигнута. Не лучше ль это? – сказал Учитель.

Он последовал совету Учителя и достиг осуществления своих желаний. Тогда Учитель сказал ему:

– Тебе не следует больше оставаться у них. Перенеси постепенно сюда свои вещи, включая книги и прочее, и приходи сюда!

Ученик усомнился:

– Стоит ли так поступать? Эти двое были очень добры ко мне.

– Не будь ограниченным! Ты стал человеком, способным приносить благо живым существам. В это трудное время тебе следует трудиться на благо всех живых существ, проповедуя Учение Сугаты, и это будет достойным вознаграждением за их доброту. Если ты будешь заботиться только об этих двоих, ты не сможешь достичь своей цели и блага для других.

Он последовал совету Учителя. Без всяких усилий со своей стороны он мог получать желаемое, например, страдая от жары среди песков пустынной долины, он почувствовал жажду, и вино было предложено ему; или, поднимаясь на вершину горы в пустыне, он почувствовал голод, и еда была предложена ему; и т. д. Тогда он подумал: «Я буду иметь успех, если стану трудиться на благо живых существ».

Учитель сказал ему:

– Теперь ты должен проповедовать Учение!

Он проповедовал «mDo dGongs‑ʼdus», и однажды 300 учащихся с учебниками собрались вокруг него. Будучи послушником, он обычно совершал обхождение ступы, расположенной у дверей жилища Угпалунпы. Лхачже увидел, как он обходит ступу на высоте примерно в локоть, не касаясь ногами земли, и подумал: «Ну, это, должно быть, воплощение, ставшее таким необычным человеком». И очень обрадовался.

Когда Лхачжева (Сурчун) занимался ежегодной практикой Яндага в скиту Сампа в Шане, Лханже сказал ему:

– Вы, Четверо высших из народа, должны провести состязание в созерцании.

Все четверо успокоили свои умы для созерцания, и концентрация [] ума этих четырех стала недвижной и несотрясаемой, как гора. Сказано, что Сурчунва смог подняться в воздух на высоту одного тала (высоту пальмы). Тогда Учитель сказал своей служанке:

– Послушай, как далеко слышен звук, когда Сурчун читает Ру‑лу (название мантры Чечога).

Служанка ответила:

– Когда я выхожу из его скита, то прислушиваюсь, но звук не слабеет. Когда я прохожу отрог холма, то снова прислушиваюсь, но звук не исчезает вдали.

Тогда Лхачже сказал:

– Хоть вы и равны, как братья, вы не должны опережать тень Сурчуна!

Вообще этот Сугата хорошо постиг ум Лхачже Угпалунпы и обладал всей мудростью, как сосуд, наполненный до краев. Он также обладал необычайным духовным мужеством в отношении Учения. Позднее, когда он учил в храме Еру‑канти, то перепоручил монахов трем бесполезным людям и сказал:

– Вы поддерживайте занятия Учением! А я пойду заниматься созерцательной практикой.

Он отправился на гору Гьяво. Эта гора Гьяво была формой похожа на благословенного Пэлченпо (Чемчог Херука), окруженного восемью гаури‑ма (от санскр. гаури – девушка, дева). Он сказал:

– Если заниматься созерцанием здесь, велико будет благословение, а духовная реализация станет ближе.

Эту гору стали называть Гья‑гудуй (Собрание девяти скал Гьяво). Придя туда, он занялся созерцанием, и вначале демоны показали огромные волшебные силы. Все стороны света заполнились скорпионами, а один был величиной с ребенка. Однажды ночью он увидел во сне черного великана на вершине горы Гьяво, который схватил Сурчуна за ноги, перевернул, а потом забросил в центр большой равнины в нижней части Тага. Сказано, что проснувшись, тот обнаружил себя лежащим в центре этой равнины. Он снова поднялся на гору, поселился там и, не обращая никакого внимания на все подобные сверхъестественные явления, созерцал. Сначала он созерцал и практиковал в Доржесэмпэ‑канбу (в хижине Ваджра‑саттвы) садхану Ваджрасаттвы, называющуюся «Метод дхьяны и мудры, происходящий от систем Гухья и Майя»195. У него было видение [] Ваджрасаттвы, и всю долину Таг заполнил Ваджрасаттва. Получив видение критснаятана196, он ясно понял, что все его видения имели природу Ваджрасаттвы. Это был признак роста силы правильного различения.

– Ничто не определенно, – подумал он.

После этого он остался в своей келье для созерцания, углубившись в практику без усилий дзогчена (Великого Достижения)197, и испытал состояние созерцания, характеризующееся переживанием нераздельности дзогчена. Он мог беспрепятственно проходить сквозь любые скалы, камни и землю. В то время один кальянамитра, сведущий в сутрах, по имени Ба Гэтон, прибыл в Таг, чтобы провести религиозное собрание. Один из его монахов, ученый человек, завязал спор с Лхачже. Монах выдвинул как малый постулат (chos‑can, дхармин) «сначала есть колонна» и прибавил:

– Колонна – это малый постулат.

Лхачже Сурчун ответил:

– Капа чой‑чэн, капа чой‑чэн! Тебя, колонна, сопоставили с ошибочным тезисом о независимом бытии мира, ты, кажется, обладаешь независимым бытием! Согласно концепции нераздельности дзогчена, колонна не существует!

И, сказав так, он, говорят, беспрепятственно просунул руку сквозь колонну, чтобы продемонстрировать ее отсутствие. Тот монах, страшно удивившись, преисполнился веры и замолк. Он стал учеником Лхачже и, говорят, был назван Мато Чанбар. Таким образом, Сурчун прожил на горе Гьяво полных 13 лет или 14 без нескольких месяцев. Говорят, что были две причины его ухода из этого монастыря. Первая: три «бесполезных человека» в поисках базы утратили направление. Так, Гочаца говорил:

– Когда практикуют упаямаргу, согласно «Гухьягарбхе» (gSang‑ba snying‑po), следует иметь базой материнские тантры (ma‑rgyud).

Он пошел туда, где жил Гой Кугпа Лхэцэ, чтобы послушать изложение Цикла Хеваджры. По дороге встретил двух монахов, сказавших ему:

– Досточтимый монах! Там враги на дороге!

Он ответил:

– На пути различения между субъективным и объективным разбойники нравственного осквернения действительно многочисленны. Они захватили дитя шраваков.

Тогда два монаха сказали:

– Кажется, вы, монах, возгордились и похваляетесь!

А он ответил:

– С вершины Царской Колесницы скатился валун Царской Теории. Он разрушит город шраваков! []

Когда он пришел в школу Гоя, там был один человек по имени Мара Чосэ Мапча, очень почитаемый другими и сильно возгордившийся. Он ждал, что Гочаца почтит его, но тот, приветствуя его, смотрел в сторону. Гой заметил:

– Кальянамитра Гочаца! Тебе следует ревностно слушать Учение и приветствовать Учителя почтительно!

В ответ он сказал:

– Ваш подчиненный Мара Чосэ Мапча ходит без штанов, но носит пояс. Он не позволяет никому сидеть выше, а мне не нравится оставаться ниже. Я ревностно слушаю Учение. Молю простить мое небрежное приветствие.

Мэгчун Вансэн, один из «бесполезных монахов», сказал:

– Когда задействуют мандалу в этом учении о Майе (sGyu‑ʼphrul), нужна йога в поддержку.

Поэтому он пошел к Сумпа Ебару послушать наставления в йоге. Гочун Ван‑э сказал:

– При изучении теории основы и пути в этом учении о Майе, нужно обеспечить сначала доказательства (прамана).

И он пошел слушать логику к Панка Дарчуну. Сказано, что подобным образом эти трое (бесполезные) не смогли защитить Учение. Сурчуну пришлось вернуться, чтобы защитить монахов. Из‑за этого эти трое стали «бесполезными». Одна из причин: Лхачже Углунпа умер, не достроив храм. Он сказал Сурчуну:

– Ты завершишь этот мой труд букв, отпечаток моей руки)!

Получив завет учителя, он вернулся. У него было много учеников, таких как: Четыре столпа, Восемь балок, 16 стропил, 32 доски, Два аскета, один Хвастун, два Простака, Два достопочтенных и Три бесполезных. Четыре столпа: сначала один милостынедатель пригласил в Ньянро кальянамитру Кьюнпо, монаха калья‑намитры Кьюнпо Тагсэ, весьма сведущего в сутрах. Лхачже Ченпо проводил религиозное собрание в той местности, и во время этого собрания [] кальяна‑митра Кьюн сказал:

– Пусть этот еретик Сурчун Шерабтаг будет поражен!

Отрядили четверых, и они предстали перед Лхачже. Сначала Кьотон Шакье спросил:

– Лхачже Ченполэг! Вы высоко цените только метод созерцания школы дзогчен?

Тот ответил:

– Разве мой ум привязан к какому‑то отдельному предмету?

– Разве вы не концентрируете свой ум на дзогчене?

Лхачже Ченпо сказал:

– Зачем мне беспокоиться?

Вопрошающий замолк, чувствуя себя обессиленным.

После этого Лэнтон Шаксан спросил:

– Разве вы не считаете, что все видимые предметы существуют в круге (мандале) богов и богинь, как утверждается в системе Гухьягарбхи (gSang‑ba sGyu‑ʼphrul)?

Тогда Лхачже ответил:

– Кто станет отрицать очевидность свидетельства непосредственного чувственного восприятия видимых предметов как независимых материальных тел?

– Ну, тогда вы не поддерживаете это? Кто будет возражать, раз это выведено из многих учений, сутр и тантр, чтобы устранить вредные иллюзии у живых существ относительно независимого существования видимых вещей?

Это вновь осталось без ответа.

Так, эти четверо по очереди задавали ему вопросы, но он в ответ молчал. Тогда они сказали:

– Нигде не встречали мы такого кальянамитру, обладающего бесспорным пониманием учения махаяны, одаренного пониманием освобождения и науки! Если мы сразу станем его последователями, наш собственный учитель будет недоволен.

Поэтому они торжественно пообещали, что на следующий год они покинут своего учителя и будут почитать Сурчунву. На следующий год они пришли к Лхачже (Сурчуну) и стали Четырьмя столпами. Когда они вернулись и предстали перед своим прежним учителем, тот спросил их:

– Вы победили Сурчунву?

– Его нельзя победить, – ответили они.

Учитель, помрачнев, сказал им:

– Сурчун Шераб‑Тагпа – человек таких дурных взглядов, что если он, ведущий других по неверному пути, будет уничтожен, то убийца несомненно достигнет состояния будды! Поэтому Будда разрешил даже запрещенные деяния, если они полезны.

Эти слова услышали несколько учеников Лхачже и сообщили ему: []

– Кальянамитра Кьюнпо сказал то‑то и то‑то.

Лхачже промолчал, но на следующее утро, усаживаясь на сиденье, чтобы прочесть проповедь, рассмеялся.

– Что вас рассмешило? – спросили у него.

И он ответил:

– В моей махаянской тантре действительно есть такое утверждение!198 Я считал, что убеждение в том, что можно достичь состояния будды посредством убийства, принадлежит только системе Тантр, а не Сутр, но теперь такой великий ученый, как Кьюнпо Тагсэ, сказал, что убийством Сурчунвы можно достичь состояния будды. Поэтому в глубине души он следует моему учению, и я доволен!

Далее Столп духовности Кьотон Шакье из Гунву, Столп сутр Янхэн‑лама из Кьенлуна, Столп системы Майя Лэн Шакья Санпо из Чувара, Столп магии Атиг Чошак из Нагмори, вышеназванные и Мато Чанбар известны как Пять потомков. Восемь балок – Матогпа, Кьятон Чойсэн, Лэн Шакья Жанчуб, Цаг Шакрин, Нубтон Пагма, Уйпа Сатор, Сутон Датаг, Цэтом Чанпэл. Кроме того, некоторые включают в их число Ала Сичена, Нэлба Ньинпо и Рамтон Гьялву. Два аскета: Багом Дигма и Бёнгом Допа. Гордец: Шитон Согьял из Лэто. Два досточтимых: Шантон Агсэ и Кьюнпо Тачун Тагсэ. Имена тех, кто известны как Стропила: Доски и Жерди не упоминаются. Когда судьба благоприятствовала Лхачже Гьявопе и не было никого в собрании тибетских тантристов, кто занял бы место выше и не приветствовал его, Гой‑лоцава сказал последователям сарма (новых тантр): «Нам нет причины почитать его или сидеть ниже его. Мы должны пересмотреть это правило».

Поэтому он установил новое правило. []

Однажды большой праздник проводился в Шане, и там собралось много тантристов. Гой‑лоцава также пришел туда и приветствовал Сурчунву, который сидел во главе ряда. Тогда все приветствовали его. После окончания праздника все спросили:

– Ты установил правило не приветствовать Сурчунву. Как же так? Ты сам теперь приветствуешь его.

Гой сказал:

– Когда я встретил его, я подумал, что это, должно быть, сам благословенный Пэлченпо (Ваджракила), мне не показалось, что это человек.

Когда Лхачже Янкье еще учился, у него был очень маленький доход, и он нуждался. Однажды Лхачже Ченпо пришел в его келью с чашкой примерно на девять горстей и спросил Янкье:

– Я хочу пить, у тебя есть что‑нибудь выпить?

– У меня есть немного еды и питья, – сказал Янкье.

– Ну, так давай! – сказал Лхачже Ченпо.

Янкье предложил ему немного еды и выпивки, что осталась у него с бонского праздника. Лхачже Ченпо выпил две чашки и спросил:

– А еще можно?

И выпил еще чашку.

Тогда Янкье спросил, что еще ему предложить, и Лхачже Ченпо сказал:

– Если есть, принеси немного вина!

Янкье предложил ему одну чашку, а Лхачже Ченпо снова спросил:

– А еще можно?

Тогда Янкье ответил:

– У меня еще есть целая мера.

– Ну, – сказал Лхачже Ченпо, – столько я не выпью. Если бы я смог выпить всё это, твоя удача не смогла бы поместиться во всем Тибете. Как бы ни было, тебя ждет большая удача!

Дав ему три мешка ячменя, Лхачже Ченпо сказал:

– Пока живи этим. Потом помощь придет к тебе.

Было сказано, что после того, как он израсходует этот ячмень, к нему придет удача.

У Лхачже Сугаты Гьявопы было три сына и дочери, все одаренные многими достоинствами. Однажды у его бывшей супруги принцессы Дхармабодхи родились сын и дочь: Чоцюн Доржебар и Чосэма Шакья‑чаммо. Мать преподобного Допугпы Ченпо – Чосэма Амо Цугторчам была сестрой Атиг Чошак. Перед тем, как он взял ее в жены, она училась религии в монастыре. Когда она стала его женой, все монахи были недовольны ее поведением и собрались изгнать ее из монастыря, но Кьотон Шакье сказал: [10а]

– Я видел сон, что на ее безымянном пальце был образ Мастера Учения и что она носит сына. Это даст нам благо! Поэтому оставьте ее!

И они оставили ее и не изгнали из монастыря. Лхачже Ченпо Допугпа родился в год Дерева‑Тигра (1074 г.). Его отец сказал:

– Знаки, что видел во сне Кьотон Шакья, благоприятны! Мой сын принесет великое благо всем живым существам как Мастер Учения. Мы дадим ему имя Шакья Сэнгэ!

А мать добавила:

– Глаза его сияют. Они кажутся очень умными и похожими на глаза монгола (монг. hor‑pa). Давай назовем его Хорпо.

Поэтому он стал известен как Сур Шакья Сэнгэ, или Аца Хорпо (Хорпо, племянник семьи А). Когда он родился, его отец отказался от всего своего состояния, и, когда у них ничего не осталось, его мать сказала:

– День назад ты знал, что родится мальчик. Ты не оставил даже немного масла, чтобы увлажнить нёбо ребенку, и мне нечего дать ему!

Отец ответил:

– Если ему благоприятствует судьба, удача придет, что бы я ни делал; если – нет, то оставь я даже немного масла, это не помогло бы ему.

И, сказав так, отец уселся на крыше дома.

Тогда пришла монахиня и предложила им груз ячменя с сотни ослов и сто мер масла. Ру сказал:

– Пришло масло, чтобы увлажнить нёбо!

Они обрадовались и воскликнули:

– Он удачлив! Он принесет благо живым существам!

У Шакьи Сэнгэ были сын Чоцюн Доржетаг и дочь Дорже‑чаммо. У Чоцюн Дорже‑Тагпы было пять сыновей: Нэнчжор, Гьялцэ, Чан‑э, Кьямма и Таггэ. У Лхачже Нэнчжора было два сына: Тэгца и Тоца. Сыном Гьялцаба был Чоцюн Кюнга Ньинпо. У Чан‑э был сын Гьялца. Сыном Чоцюн Доржебара был Цаца Шакдор. Сыном последнего был Тагпа‑лхунпо. Его сыном был Лхачже‑лама.

Затем, в начале периода позднего распространения Учения [10б], родился махапуруша лоцава Ринчен Санпо. Когда ему было 57 лет, в год Дерева‑Тигра (1014), родился Сурчунва. Сурчунва родился на третий год после рождения досточтимого Марпы, который родился в год Воды‑Мыши (1012). В год Огня‑Зайчихи (1027), первый год текущего счета лет, Марпе было 16 лет, а Сурчунве – 12. Когда Сурчунва достиг 29 лет, Марпе был 31 год. В год Воды‑Коня (1042), когда лоцаве Ринчен Санпо шел 85‑й год, Атиша прибыл в Ари. Поэтому Сурчунва в большей степени современник Гой Кугпы Лхэцэ. Кен Кёнчог Гьялпо родился в год Дерева‑Собаки (1034), когда Сурчунве был 21 год. Сурчунва умер от оспы в год Дерева‑Тигра (1074) в 61 год, через 16 лет после рождения лоцавы Лодэн Шераба (родился в 1059 г.). На 13‑м году после рождения Мачиг Шама, Сочунвы и Кор Нирупы, в год Воды‑Тигра (здесь, очевидно, ошибка, нужно – Дерева‑Тигра, 1074) умер Сурчунва и родился Добугпа.

Теперь – Лхачже Ченпо Добугпа. В детстве он воспитывался матерью и дядей и провел 15 лет в А‑пу. Затем он отправился в Чувар, центр Лэна. Позднее Добугпа посетил Янкье в Кьенлуне и три года слушал изложение Учения. Когда ему ему исполнилось 19 лет, была совершена церемония по случаю его совершеннолетия, и он получил большое состояние. Но у него не было времени продолжать учение. В поисках подходящего случая продолжить учение он на год отправился к Кьо в Конбу. Состояние его росло, но у него не было случая посетить другие места. Он пригласил к себе в дом знающих учителей, содержал их и так завершил свое учение. Под руководством Четырех столпов он изучал тантры систем До, Майя и Сэмчог (система Ума, sems‑phyogs), их предписания, методы, ритуалы и получил полное посвящение. Он также изучал дзогчен по методу Кор с Лэн Шакья Жанчубом. С Лхачже Шанпа Нагпо он изучал тантру и предписания поздней линии дзогчена. [11а]

Таким образом, учась под руководством многих ученых, он, усердно занимаясь и размышляя, наверстал упущенное. Вообще говорили, что Лхачже Добугпа был воплощением Гухьяпати Ваджрапани199. Он пришел в эти северные края, чтобы распространить учение Тантры и повернуть Колесо Закона для многочисленного собрания учеников. У него было около тысячи учеников, что стали кальянамитрами, имевшими философские школы, держателями зонта и хранителями Учения. Они также широко распространили учение тантры и стали известны, как известны солнце и луна. Среди них двенадцать были его любимыми учениками, три раза по четыре. Четверо Me: Бёнтон Чагкью, Шабцасэрва, Чатон Доржетаг и Ютон. Четверо Нагов: Четон Гьянаг, Сурнаг Хорло, Ньюннаг Допо и Анаг Цугтор Ванчуг. Четверо Тонов: Гьятон, Ябтон, Ньетон и Шантон. Как‑то Лхачже сказал четырем Тонам:

– Вы должны принести все необходимое для обряда ганачакры. Я тоже принесу немного.

Получив наказ Учителя, четверо Тонов отправились и принесли с собой все необходимое. Учитель тоже пришел. Потом они пошли на вершину холма за Добуг, где совершили обряд ганачакры и разговаривали друг с другом. Лхачже сказал:

– В мое отсутствие не печальтесь! Я уйду в обитель видьядхар, не оставляя своего физического тела, и это сделает вас, моих преемников, счастливыми и будет способствовать распространению вашей линии преемственности и Учения.

Произнеся это, он запел песню и, поднявшись в воздух, двигался. Затем снова запел песню и поднялся в воздух и летал. Так, после каждой песни он поднимался все выше в воздух и, наконец, исчез в небе. Они не смогли выдержать это, плакали, громко кричали, раскачивались и звали его по имени. Тогда он вернулся и сказал им:

– Вы слабые! Вы не должны так поступать! Раньше, когда я высказал свою последнюю волю, вы не слушали. Теперь некоторые дурные предзнаменования грозят моим духовным наследникам. [11б]

На следующий год он скончался. Умер он на 61‑м году жизни в год Дерева‑Тигра (1134). Во время погребальной церемонии какой‑то молодой заклинатель, красиво одетый, пожертвовал хорошую светло‑гнедую лошадь с красивым седлом, украшенным гаури. Никто не знал жертвователя, откуда он пришел и куда ушел, и что он был за человек. Говорят, что эту погребальную жертву, должно быть, принес какой‑то бог. Кроме того, погребальные жертвоприношения совершили демоны, духи и наги. Рассказывают также о появлении во время совершения обрядов четырех видов украшений, неизвестных среди людей.

Когда Добугпе было 19 лет, в год Воды‑Обезьяны (1092), родился Сачен Кюнь‑ин (Кюнга Ньинпо). Согласно другому рассказу, монахиня Дэмо из Рончуцэна была ученицей Вималы. Ее учеником был Марпа Шераб‑вё из Лхотаг Часэ. Его ученик – Лантон Дарма Сонам из Шан‑лхапу. Его учеником был некто Лхачже Хорпо из Ньяры. Среди четырех Черных духовных учеников Лхачже Добугпы Великого самым замечательным был Лхачже Четон Гьянаг. Его дед Пан Чанцон уехал в Кам, а затем вернулся. Он построил вихару Кьинхар по образцу вихары Лонтан‑донмэ. У Гьялсума, сына Ами Шерцона, одного из трех братьев, было четыре сына и пять дочерей, всего девять. Четверо сыновей – это Ринчен, Ньипо, Гьялсан и Гьянаг. Ринчен и Ньипо были посланы учиться в философскую школу в Верхний Ньян. Лхачже Гьянаг обычно приносил им провизию и, таким образом, временами слушал изложение Учения и стал ученым. Когда он стал спрашивать своих старших братьев, они не понимали его, хотя учились уже три года.

– Как же так случилось, – спросил Лхачже Гьянаг, – что, прослушав учение один раз, я понимаю его?

Они ответили:

– У нас не получается! Лучше внеси требуемую плату и учись. А мы будем приносить тебе провизию, ведь не имеет значения, ты или мы занимаемся Учением.

Поэтому Лхачже Гьянаг остался в школе и с 21‑го года слушал изложение Учения. [12а] Сначала он стал ходить в философский класс. В то время известными учеными были Ше и Кьюн, Пэн и Дэ, Гья и Таг. Он слушал Праджняпарамиту у Кьюнпо Тагсэ, а Абхидхарму у Бэна Всезнающего, системы ньяя и мадхьямику у Гар Со‑е (Сонам Еше). Таким образом, он изучал философию девять лет. После этого он изучал Тантру у Лхачже Добугпы Великого, и пробыл с ним 11 лет. Три года учитель не разговаривал с ним по‑дружески, а только называл его Чосэ Ньянтопа (сын жреца из Верхнего Ньяна). Однажды, когда Гья Цонсэн со слугами был на религиозном собрании, где был и Лхачже, Гья Цонсэн и его слуги затеяли диспут. Лхачже Гьянаг нанес им поражение, обуздав их гордость. Лхачже был доволен и стал очень добр с ним. При этом Сын Чоцюн Доржетага стал очень умен, и этим он также был доволен. Добугпа дал ему все наставления и основные тексты трех классов степеней утпаннакрама и сампаннакрама и, в частности, даровал ему тайные наставления и подробные объяснения об их ветвях, даже тех, что были не знакомы ему самому.

Этот рассказ о том, что Лхачже Лхаханпа обладал более глубокими и полными наставлениями, чем те, которые имели другие последователи Сура, основан на его открытиях. Он учился 20 лет и, дожив до сорока лет, стал монахом. В то время Тоншак, уроженец Уя, Шигпо, оттуда же, и около 30 других учеников Добугпы посещали его. Кроме того, он прослушал Дуйци200 у Гья Цэкорвы из Верхнего Ньяна. Он также слушал изложение метода «Ваджравидарананама‑дхарани»201 и «Phur‑pa rtsa‑ba»202 без комментария у До Дарсэна из Нижнего Ньяна.

Затем он выслушал Цикл Ваджракилы по системам Кьи и других. У Дампы Бормана он слушал систему дзогчена согласно интерпретации Бора. [12б] От Чомо Ньянмо он получил введение в систему дзогчена, как ее преподают в Каме, – сокровенное учение ачарьи Аро. От нее он также выслушал наставления по этой системе. У других он также выслушал цикл Брахма‑дзогчен (rDzogs‑chen bram‑zeʼi skor), систему Кэцанма (sKe‑tshang‑ma) и другие системы. Он также изучил все тексты и садханы мантраяны, Абхидхарму и тантры вместе с их наставлениями. Когда он исполнял ритуал Дуйци (bDud‑rtsi), богиня медицины явилась из своего дворца и три раза обошла мандалу. После этого все видели, как она растаяла во дворце. С 40 лет и до 56 он трудился на благо других, а затем скончался.

Коротко: он родился в год Дерева‑Собаки (1094). С 21 года до 30 лет много учился у Шеувы, Кьюна и др. После этого продолжал учение у Добугпы. Когда ему был 41 год, в год Дерева‑Тигра (1134), Добугпа умер. С этого года он продолжал свои труды на благо живых существ. В 56 лет, в год Земли‑Змеи (1149), он скончался. Его племянник Четон Чосун был сыном Ньипо. Кроме него, у Ньипо было два сына: ачарья Ньенэ и Кансар.

Пённаг Дорже имел пятерых сыновей: Доржебум, Ньитибум, Дуйцибум, Ташибум и Дармабум. Великий Учитель Йонтэнсун (Лхаканпа) родился в год Огня‑Коня (1126). Он начал учиться в 11 лет. К 13 годам он с помощью своего дяди хорошо изучил тантры, заветы и наставления к тантрам трех классов степеней утпаннакрама и сампаннакрама. Когда ему было 24 года, его дядя Гьянагпа умер, и он был назначен настоятелем. Некоторые сомнения, что оставались в его уме, были устранены после его занятий под руководством учеников его дяди Тоншака из Уя, Шигпо и других.

Теперь о Тоншаке из Уя. Он принадлежал к семье Черва Вантуна, зажиточного крестьянина из Сэ. Отправившись учиться грамоте в школу Лхачже Ньяривы, он обрел веру в Учение и продолжил свое учение. [13а] Затем, как указывалось выше, он посетил Лхачже Гьянагпу. Он хорошо изучил все тантры и наставления и намеревался заняться созерцанием. Поэтому он отправился в поисках скита в северные горы Чанри. Говорили, что Дампа Йочунва добывает камень в Йолпатаге.

Тоншак спросил его:

– Ты будешь строить здесь скит?

– Да, – ответил тот.

Потом он спросил:

– Кроме этого, есть там еще место, подходящее для постройки?

– Если кто‑нибудь устроит отшельническую хижину на скале, заросшей колючим диким шиповником, то – есть; но я считаю, что это место более недоступно, чем то, другое, и поэтому буду строить хижину здесь. Кроме этих мест, других нет, – снова сказал Йолчунва.

Тогда Дампа Тоншак отправился на скалу, заросшую колючим диким шиповником, и услышал голос:

– Разве можно найти кусок хлеба на берегу этого ручья?

Потом он услышал, как кто‑то сказал:

– Разве там нет пяти кусков еды?

Он понял эти слова как благоприятный знак (в Тибете люди, подыскивая место для строительства дома, всегда обращают внимание на разговоры местных жителей) и, устроив там свое обиталище, занимался созерцанием, и ум его достиг цели. Он обуздал богов и демонов, развил способность обучать многих учеников и стал известен как Дампа Сэтагпа.

Шигпо из Уя. Он был зажиточным крестьянином из Ярлун Часа. Работая писцом в школе Чжецюн Добугпы, он обратился к религии. После этого поселился у Лхачже Гьянагпы и изучал с ним три уровня утпаннакрамы и сампаннакрамы203. Затем он решил отправиться к себе на родину, чтобы провести обряд вступления в совершеннолетие. Чтобы собрать все необходимое – зонт, раковину и жертвенную утварь, он пошел в Непал. Однажды вечером по дороге его осенила мысль: «Хотя я имею значительные познания в Учении, у меня нет наставлений по практике. Если я сейчас умру, у меня не будет действенного метода духовной реализации». Тогда он подумал, что лучше было бы получить наставления, и направился в другую сторону. Шигпо пришел к своему учителю и обратился с просьбой. Учитель дал ему заветы Драгоценной устной традиции (карнатантра, sNyan‑brgyud), и он отправился в Непал практиковать их. Достигнув Гунтана в Ман‑юле, он семь дней сидел, созерцая нераздельность согласно дзогчену. Собрав все необходимое для жертвоприношения, Шигпо покинул Непал и по прибытии в Гунтан в Ман‑юле заболел лихорадкой. [13б] Вручив свое имущество односельчанам, он ушел в горы и там занимался созерцанием. Он снова достиг беспристрастной концентрации ума и развил силу невредимо проходить сквозь землю, камни, горы и скалы. Все казалось ему утратившим ценность. Шигпо оставил все вещи, собранные для обряда совершеннолетия, и сохранил лишь семь алтарных чашечек; для воды. Он вспомнил о милости своего Учителя и подумал: «Подобная мысль пришла ко мне по милости моего Учителя! Я должен подарить эти чашечки Учителю!» И он забрал их. Но желание оставить даже их снова пришло к нему по дороге, но он снова подумал о милости Учителя и продолжил путь. Придя в храм, он поставил чашечки перед Учителем со словами:

– Возьмите, если они нужны Вам! О, чашечки! Как долго вы сковывали меня!

После этого он продолжил свои занятия в горном уединении, практикуя созерцание. Совершенно неожиданно он понял слова учений всех колесниц, не пропустив ни одного слова. Впоследствии падающие камни не причиняли ему вреда, и он придерживался взгляда, что присутствие или отсутствие видимого предмета неразличимо. Когда он жил в пещере Пагор, в Еру, в его хижину ударила молния и зависла над его постелью, но ни он, ни мальчик, пришедший в тот вечер, не пострадали. Когда его спросили, что это было, он ответил:

– Это похоже на молнию.

– Ну, а Вы остались целы? – переспросили его.

– Как может молния обладать независимой природой, когда присутствие и отсутствие звука неразличимы? – ответил он.

Этот великий мастер йоги был одарен многими подобными необычайными способностями. Получив наставления в Учении от лучших учеников своего дяди, он смог завести собственную школу. Он продолжал заниматься созерцанием, но в то же время 18 лет руководил школой. Шигпо умер в 70 лет в год Дерева‑Зайчихи (1195). Среди учеников этой Великой Души были многие, сведущие в изложении шастр, такие как Шигпо Дуйци, Тонпа Лакьяб, Уйпа Чосо, Ньетон Ньима Дорже и другие. Кроме того, Мэтон Гёнпо из Лато, Чел Кюнга Дорже и другие приходили почтить его и попросить наставлений.

Дядя и племянник: первый ввел метод учения, а последний совершил великие труды на поприще религии во благо учеников. От рождения Сурчунвы до смерти Йонтэнсуна в год Дерева‑Зайчихи (1195) прошло 182 года. Святым духовным сыном Лхачже Лхаканпы (Йонтэнсуна) был нирманакая (sprul‑sku) Шигпо Дуйци. Затем был кальянамитра Мэ Дорже Гьялцэн, его сын Тонпа Каррэ и некто по имени Карчун, сведущий в йоге. Шутон Мёнсэ, сын Карчуна, был сведущ во внешних тантрах (phyi‑rgyud), включающих криятантру, йогатантру и чарьятантру. Ануттарайогатантра известна как внутренняя тантра (nang‑rgyud). Его сын ТонпаʼЛханан был одарен многими достоинствами, способностями, волшебной силой и благословением. У него было два сына: Сангье Дагчун и Гомшю. Сангье Дагчун был отцом Шигпо Дуйци. Поскольку он был последователем Дагпо Гьярэ, то стал известен как Дагчунпа (Дагпо Младший). Он учился у многих учителей, включая Сангьетона, Картой Чонага, Ньянтон Цэгсэ и других, и устранил все сомнения. Он посетил Лхотаг. Когда он жил в скиту Пурмонган в Верхнем Лхо, то трудился на благо живых существ. Милостынедатели из Сэ послали Гомшю и пригласили его. Дагчунпа поселился там и даровал подношения многим обителям, таким как монастырь Лхадон в Сэ, монастырь Угкан и другие. Число его учеников возросло. Шигпо родился в обители Лхадон. Всего у Сангье Дагчуна было четыре сына и дочери. Старший, Лхоца‑ламакьяб, что родился в Лхотаге, отвернулся от мирской жизни. Обладая даром предвидения, он уехал в Кам и там скончался. Его младшим братом был лама Гьялцэн, который вел жизнь безумного аскета (Шигпо). Мысль о бездеятельном Великом Принципе (дзогчене) владела им, он обрел мудрость и совершил множество добродетельных деяний. [14б]

Его мать была уроженкой Тонра в Доге. У него было двое сыновей: Сангье Вёнтон и нирманакая Шерчжун. Сангье Вёнтон имел одного сына от первой жены и трех сыновей и дочь от второй, всего пятерых. Сыном от первой жены был Дуйцидар, а сыновьями от второй жены – Ванчугбум, Дудципэл и Ринченгён. Дочь звали Тонма Дуйцибум. Младшей сестрой Ламы Гьялцэна была Чосэма Гьямахор. Ее сыном был Кепа Чонам. Его сыном был Сумтон Ньима. Нирманакая Шигпо родился после Чосэмы Гьямы. Лама Дагчун женился на Ванмо Гьягарсэл, из потомков Вантуна, старшего брата Сэ. Она родила Чосэму Гьяму. Когда ей было восемь месяцев, мать умерла. Они пригласили нянькой младшую сестру матери – Ванмо. Она стала его женой и родила Шигпо. Когда Драгоценный был в утробе матери, она часто видела во сне белого человека, держащего над головой белый зонт с золотой ручкой. Когда лама Шан достиг 27 лет, а Йонтэнсуну было 24, в год Земли‑Змеи (1149) родился Шигпо Дуйци. Когда он родился и его положили в корзину, на него опустилась радуга. Когда ему было около двух лет, как‑то ночью его отец сказал матери:

– О, Ванчунма! Проснись! Я видел чудесный сон и должен рассказать тебе.

– Что за сон? – спросила она.

Отец сказал:

– Я видел себя в далекой стране. Поднимаясь по горному склону, я увидел на тропе синий валун. На мне была красивая новая шляпа с шелковой лентой цвета голубиной шеи. Я снял шляпу, покрыл ею валун и сказал:

– Я должен идти и трудиться на благо живых существ.

Валун ответил:

– В это упадочное время я отвечаю за благо живых существ, – сказав это, он склонил свою верхушку. – Я же, перевалив через гору, [15а] спустился по склону и чувствовал себя немного несчастным и опечаленным, как Вайрочана, когда он шел в Цава‑юл, о котором было сказано, что «он потерялся, как иголка в джунглях». Когда я спустился в долину, солнце припекало, долина была широкая, воды чистые, обилие цветов и зеленые луга радовали взор. Потом я проснулся. Теперь я умру! После смерти я попаду в обитель видьядхар. А твой сын облагодетельствует живых существ!

Мать сказала:

– Если Ру умрет, что будет с сыном?

И заплакала.

– Не плачь! – сказал отец, – услышав плач среди ночи, односельчане решат, что мы ссоримся.

Через два месяца лама Дагчун скончался на 49‑м году жизни. Мать вырастила Шигпо Ринпоче. Когда он вырос, он отдал всю свою одежду несчастному нищему. Мать бранила его, но без толку. Однажды все отправились узнать судьбу у одного умного предсказателя. Мать тоже пошла взглянуть на него, а он сказал ей:

– Что это случилось с твоим сыном? Боги и демоны со всего мира почтительно обходят вокруг него и несут ему дары.

Однажды осенью, во время сбора урожая, мать сказала мальчику:

– Глупый! Сегодня все готовятся к празднику урожая и делают приношения водой и тормой (gtor‑ma). Тебе тоже следует поднести торму и воду, потому что нам следует быть на этой церемонии.

Мальчик пошел туда, где был праздник, не взяв с собой водного подношения, и закричал:

– О, боги и демоны страны Ясан! О, боги и демоны Ньяннага Олпо! [15б] О, черный владыка Данпо Улу! Ни к кому не ходите этим утром! Старая госпожа Ванмо собирает урожай. Помогите ей!

Сказав так, он сделал вид, что собирает урожай, а его мать рассердилась и стала бранить его. У них было одно поле, называвшееся Шестьдесят четыре. Даже в очень удачное время с него собирали 40 мер зерна. В тот год, несмотря на плохой урожай, оно дало 50 мер. Мать была удивлена. Говорят еще, что, пожалев выброшенную солому, мать просеяла ее, увеличив урожай с того поля на три меры. Тогда мать поверила в мальчика и подумала, что он, должно быть, воплощенец. Она послала его учиться к дяде Дампа Сэтагпе, и он прожил там три года. За это время выслушал изложение учения дзогчена согласно методу Рона. Он особенно хорошо выучил краткое изложение этого учения. Он также выслушал «Извлечение тайного» (gab‑phyung, название тайного ритуала). В 60 лет Дампа умер. Умирая, он сказал:

– Вот что важно.

И дал Шигпо несколько глубоких наставлений, включая «gDab‑pa» и «sBrung‑ba»204.

Говорят, что Шигпо также сказал:

– Учитель умирает, и глаза мои полны слез, я не запомнил наставлений.

В 60 лет он встретил Йонтэнсуна из Кьилхар‑лхакана. Ко времени смерти Сэтагпы у него было четыре ученика: Ганпа Ньити, Тагпа Лхапо, Сэрпа Гьялцэн и Ару Вё‑дэ.

– Иди к ним, – сказал учитель, – среди них Ганпа Ньити равен мне. Иди к нему!

Он потом говорил:

– Поскольку я верил учителю Лхаканпе (Йонтэнсуну), то пошел к нему.

Поэтому, уйдя к ламе Лхаканпе, он слушал от него Учение. Вскоре после смерти Дампы, когда он ушел к ламе Лхаканпе, его мать Ванмо получила посвящение от Великого Учителя Йонтэнсуна. Ее корона посвящения еще не была снята, а печаль о смерти Дампы еще не прошла, когда из Индии и Непала приехала йогиня Пушпа (Мэтог), известная своим аскетизмом, практиковавшая созерцание и хорошо предсказывавшая судьбу. Мать с подругой, женой Рандага Кенпо, пошла посмотреть на нее. [16а] Перед йогиней собралась большая толпа. Люди делали подношения и испрашивали ее благословения.

Мать подумала:

– Я получила посвящение от такого великого учителя, как Кьилхарпа, надевшего на мою голову корону посвящения. Я не стану просить благословения у этой йогини.

Но, увидев, что все присутствующие просили благословения, она испытала сильное желание сделать то же самое. Поэтому она и жена Рандага Кенпо подошли к йогине и попросили благословить их. Йогиня сказала ей:

– Ты получила посвящение от такого ламы, как Кьилхарпа! На твоей голове все еще корона посвящения. Нужно ли тебе просить моего благословения?

Мать устыдилась и, поверив в йогиню, самым серьезным образом попросила у нее благословения и получила его. Затем жена Рандага Кенпо тоже попросила благословить ее. Йогиня уставилась на женщину и сказала:

– Твой муж Рандаг Кенпо объехал четыре уезда в Уе и Цане и потерял стыд! Ячмень, что он собрал с такими трудностями, ты присвоила. Это ужасный грех! Тебе нельзя помочь!

Услышав это, женщина высунула язык, а мать спросила ее:

– Ты действительно это сделала?

– Да, – ответила женщина.

Тогда они спросили йогиню, как устранить этот грех. Йогиня сказала:

– Ты скрыла около сорока мер ячменя, поднеси их доброму ламе и собранию монахов. Потом ты должна делать то, что скажет тебе муж. Если сделаешь так, можешь исправить положение. Иначе быть тебе несчастной.

Затем она сказала матери:

– Тебе не следует так печалиться о кончине брата Дампы Сэтагпы. Он уже живет, войдя в утробу супруги царя в Индии. Родившись, он будет иметь возможность стать великим дхармараджей и сможет много трудиться на благо живых существ.

Мать удивилась и поняла, что йогиня обладает даром предвидения. Тогда она спросила у йогини:

– У меня есть сын. Что с ним может случиться? Не настигнет ли нас, мать и сына, безвременная смерть? (Т. е. не умрет ли сын прежде матери.) [16б]

Положив руку на голову матери, йогиня пропела такой стих:

«Твой сын в этом упадочном мире станет вождем. Один глаз его будет устремлен в небо, а пола его одеяний покроет землю. Старость твоя пройдет в благополучии. Здесь соберется много слуг и возникнут ссоры. Это вызовет печаль. Возможно, он удалится в дальнее место на долгие годы».

После этого Шигпо много лет жил у Кьилхар Лхаканпы (Йонтэнсун) и овладел тремя уровнями утпаннакрама и сампаннакрама (bskyed‑rdzogs‑gsum)205. Но он обычно говорил:

– Я следую только методу системы Ума (Сэмчог, sems‑phyogs).

Он не занимался ничем, кроме изучения методов Сэмчога, и следовал ей во всех своих занятиях и созерцании. Вот способ, каким он изучал систему Ума.

Класс тантр: он изучал 24 великие тантры Сэмчога, включая 10 «mDo Kun‑byed»206. Что касается основного текста «Раздела Ума» (Сэмдэ, sems‑sde), то он слушал изложение 18 основных текстов согласно методам sKor, Rong, Khams и 14 другим методам. Он обычно говорил, что есть 14 методов, которые следует преподавать. Из больших трактатов по сосредоточению ума согласно методу Рон, принадлежащему к дзогчену, он выслушал изложение «rNal‑ʼbyor rigs‑paʼi nyi‑ma», «bSam‑gtam mig‑gi sgron‑ma», «bSam‑gtan snying‑gi nyi‑ma», «gDar‑shar», «gZer‑bu», «Zhus‑lan khungs‑kyi gdab‑pa», «rDo‑rje sems‑dpaʼi zhus‑lan» и др.

В системе Наставлений (Упадеша) и Карнатантры (устной традиции) он выслушал наставления в методах Кор, Рон и Кам. Затем он прослушал Карнатантру класса Брахма (Bram‑ze skor), «Карнатантру Кэцана и Дзонтана» (sKe‑tshang‑dang‑rDzong‑ʼphrang snyan‑brgyud), Лондэ и др. Через слушание Учения и размышления над ним он смог устранить все свои сомнения. [17а] Так он начал учиться в 13 лет. После 16 лет он провел три года у Дампы. Затем он отправился в Лхакан. Когда Лхачже Нубмэ созвал религиозное собрание в Верхнем Ньяне, он был помощником проповедника под именем своего гуру. Так, в 16 лет он уже проповедовал Учение. Он преподавал «sTong‑thun» согласно методу Кор (sKor‑lugs sTong‑thun) и стал известен среди ученых. Лхачже Нубмэ сказал:

– О, ты, сын священника Чосэ из Уя! Ты похож на моего коня Кьюн‑туг‑каче!

Говорят, что в вознаграждение ему было дано 11 мер ячменя. Таким образом, с самого начала своей ученой карьеры он стал знаменит, но продолжал свои занятия до 30 лет. 14 лет он провел у ламы Лхаканпы. Все свои каникулы он обычно проводил в Сэтаге у дяди. Там он занимался созерцанием. Один старый монах, ученик его отца по имени Ладой, пригласил Шигпо в Сэ, и он отправился туда. Там он совершил церемонию введения в должность (как учителя, che‑ʼdon) и принял монастыри Сэтаг, Чойдин и многие другие. Состояние его возросло. Однажды Гомма Нэнчжорма, Шакьяньен, Шак‑вё и Адаг Вё‑дэн, четверо, сказали: «Поскольку нам не добраться до Сэтага, нужно построить обитель у подножия этой горы».

Итак, был построен Чойдин. Примерно в то время ученик ламы Шан Цэлпы по имени Цангом Рюлпо прибыл туда, где жил Шигпо и по пути к Кайласе рассказал ему историю жизни ламы Шана. Шигпо поверил ему и пригласил на собрание.

Он сказал:

– Хотя я не получил наставлений от этого ламы, он тот учитель, что благословил мой ум.

Тогда лама Шан сказал:

– В этом скиту мало воды и топлива. Несмотря на это, много людей соберется сюда и будет благо для живых существ. Назови его Чойдин!

Поэтому название этого скита было дано Шаном. В то время люди обычно говорили: «Мы слушаем изложение Учения у Лхаканпы, а обслуживаем Цэлпу (ламу Шана)». [17б]

Лама Лхаканпа (Йонэнсун) послал им 20 мер ячменя, мяса и масла и сказал:

– Тебе следует пригласить хорошего учителя и провести религиозное собрание. Это моя обязанность – помогать тебе, но у меня нет больше ничего.

После этого все перестали злословить в адрес ламы Шана, а он стал говорить:

– Вот и я преисполнился уважением к старому учителю.

Так достояние его увеличилось. Ум его сиял, как небо, а сострадание – как солнце и луна. Слава его распространилась по всему свету. Он собрал вокруг себя множество учеников, прислуживавших его учителю, и много трудился на благо живых существ.

Три радости возрадовали его учителя. Он не прерывал своей преданности ни на момент и обычно говорил:

– Когда бы я ни покидал учителя, я не могу уйти, не поместив его стопы себе на голову.

Он совершил бесчисленные подношения религиозных и мирских предметов и подарил учителю 17 копий больших сутр, таких как «Три Праджняпарамиты» и другие, написанных золотом; он обрел свой дар, а его прозрение и освобождение свершились одновременно. Развив концентрацию ума на беспристрастном согласно дзогчену, он обрел способность беспрепятственно проходить сквозь землю, камни, горы и скалы. Он видел себя окруженным асурами. Есть много рассказов о его способности предсказывать будущие события; о том, как он исчезал в скалах, когда жил в монастыре Далун в Сэпу; как он проходил сквозь глиняную стену Синпори, и пр. Этот великий человек (махапуруша) посетил все уезды в царстве снежных гор на севере. Люди, которых он привлек к Дхарме, укрепились на пути освобождения. Позднее там появились многие кальянамитры, продолжившие его труды. Он был известен, как известны солнце и луна. [18а]

Кроме того, он совершил много деяний на благо Учения, таких как создание священных предметов, символизирующих тело, речь и мысль Сугаты, исцеление и помощь дарованием материалов и прочего при строительстве храмов. Он также помогал образованным переводчикам и ученым, приходившим из Индии. Он помогал великим трипитакадхарам, сведущим в тантрах и сутрах, что были знатоками Учения, и поддерживал всех тех, кто отверг мирские занятия и устремился к созерцательной практике. Он также помогал бедным и нуждающимся. Люди, говорившие на разных языках, из Индии, Китая, Непала и других стран собирались вокруг него, он стал центром их устремлений. Он был подобен Царю драгоценностей – Чинтамани. Кроме того, он трижды посылал подношения в Ваджра‑сану, которая есть Бодхиманда, место Ваджрапамы, собрания всех Сугат трех времен, место, которое не разрушат семь пожаров и один потоп. Четырежды делал подношения двум Владыкам Лхасы, воспитателям Учителя. Вдобавок, прямо или косвенно совершил множество деяний на благо живых существ и так стал бесспорно знаменит на всем севере. Четырежды перестраивал лхасскую дамбу, но в четвертый раз во время церемонии по поводу окончания работ его слуги напились и устроили ссору. Душа его омрачилась, и он сказал им:

– Вы устали от меня, а я устал от вас! Пойду‑ка я туда, где не увидят меня ваши глаза и не услышат ваши уши.

Шигпо Дуйци скончался в 51 год, в год Земли‑Овцы (1199), в монастыре Гьяра‑гэлог в Санпу. Его останки были перевезены по реке и четыре месяца хранились в монастыре Угкэ в Сэ. Позднее их отвезли в Танкья. Погребальный обряд сопровождался землетрясением. Кроме того, из сосуда со святой водой, что ставится перед телом, явился лотос, схожий с радугой, и три дня был виден всем. В день перед похоронами, в сумерках, были одновременно видны солнце и луна. [18б] Во время похоронных обрядов слышались разные звуки, возникали вспышки, радуги, а также множество изображений, букв, ступ и других реликвий. Царь, чиновники и его ученики, согласившись, что Сэ Танкья был обиталищем этого махапуруши, построили там храм. Они также создали многочисленные изображения, символизирующие Тело, Речь и Мысль Учителя в разных больших и малых монастырях, где он обычно останавливался и проповедовал Учение.

У Шигпо было много учеников. Вот те, кто стал его духовными сыновьями: Татон Чо‑е, Маха‑лхунпо, Кепа Чонам, Чосо из Уя, Сантон Хортаг и Ньотон‑лама. Эти шестеро хорошо известны. Среди них тем, кому он даровал наставления, кто получил сущность его знания, кто стал главным среди его любимых сыновей, был Татон Чо‑е. Его великий дед Татон Вантаг следовал и Учению, и бону и имел сыновей, богатство и власть. Он был владыкой Верхнего Юру, и было у него восемь сыновей и две дочери, всего десять. Младшим из восьми сыновей был Татон Чомбум. Его сыном был Чо‑е. Когда Чомбум был молод, он слушал учение кадампы Потовы у ламы Да Жанчуб‑сэмпы из Думбулуна в Сэ. Позже он жил в своем родном уезде. У него было много слуг и земли. Он тяготился этим и почувствовал отвращение. Взяв с собой четырех слуг, он отправился к Ньо Чуворипе, духовному сыну Лхачже Лэн Ньяцэлпы, и с пятью своими людьми принял Дхарму. Чомбум выслушал много учений старых тантр, а особенно стал сведущ в основном тексте дзогчена вместе с наставлениями по методу Кор. Посетив ламу Пагмодупу, он выслушал полные наставления учения Путь‑Плод (Lam‑ʼbras) и махамудры. Затем он слушал три раздела «Доха» согласно махамудре системы Гана у ламы Цартона из Верхнего У‑ру. [19а] У Санпэ‑Дорэ он слушал систему Рэчунвы из Лоро. У Нантона Гёнпо он слушал «Ваджравидху» (rNam‑Joms) и «Ваджракила‑тантру». У Мартона Чжама он слушал Самвару («Шри‑Чакрасамвара‑тантрараджу»)207 и 108 раз получил посвящение Самвары.

Так, хотя он посещал многих учителей, своими мула‑ачарьями он считал Ньо Чуворипу и Пагмодупу. Он был удовлетворен своим обучением, поселился в Чувори и занялся созерцанием. Вокруг него собралось много учеников, и он трудился на благо других. У Татона Чомбума было двое сыновей: Татон Чо‑е и Чосо из Уя. Когда Чо‑е; было 12 лет, а Чосо – 7, их отец Чомбум скончался в 51 год, в 13‑й день первого месяца года Лошади. Чосо пришел к Шигпо, тот принял его и даровал ему полные наставления и тантру системы Сэмчог. Шигпо Дуйци сказал ему:

– Раз ты серьезно относишься к Учению, я пошлю тебя к своему учителю. Иди и учись хорошо!

Так Чосо был поручен Лхаканпе Великому, у которого он полностью выучил системы До, Майя и Сэмчог. Он стал известен как Чосо из Уя, духовный сын Шигпо и Лхаканпы, и стал прекрасным ученым. Умер он в 31 год. Татон Чо‑е в 12 лет отправился к ламе Мартону Чжама и получил посвящение в систему Самвары и «Phyag‑na rdo‑rje bdud‑rtsi thigs‑pa»208. Два года читал длинную дхарани Ваджрапани. Вместе со своим отцом он 101 раз получал посвящение в систему Самвары. Всего он получил 116 посвящений, включая те, что получил позднее. Два года слушал систему Майя у Караг Тонньина. У ламы Цага и Сэдурлунпы он получил наставления и основной текст метода Кор (sKor) дзогчена.

В 16 лет он проповедовал «rDo‑rje sems‑dpaʼ nam‑mkhaʼ‑che»209. В конце своего 16 года он отправился в Нижний Амшо. У ученика своего отца досточтимого Хага он слушал метод Ган (sGang) системы махамудра. У ламы Санри Гьярэ он выслушал методы Рэчунвы из Лоро, [19б] систему Хеваджры по методу Мэ (Мэтон Цонпо), «ʼJam‑dpal gsang‑don»210, систему Самвары211 согласно Луиве, садхану Цокье Дорже212, учение Путь‑Плод (Ламдэ, Lam‑ʼbras) по методу Тамы213 и три цикла Шиче (Zhi‑byed). Он высоко ценил метод Кам (sKam). Затем Чо‑е получил систему Дхармапалы Drag‑sang и впитал всю мудрость ламы Санрипы, как сосуд, наполненный до краев. У ламы Лунчагдума он слушал основной текст уровня лун махамудры, класс Кратких наставлений (sTong‑thun gdams‑ngag‑gi skor) и цикл, называемый «Благословение Ваджраварахи». Так, он прослушал полное изложение системы, известной как три класса «Доха»214 и «gTor‑rGyud chen‑po». Под руководством Гёнпо Тагшона он также изучил многочисленные ритуалы хранителей Учения. От сиддха Мэлче Цанпа он получил ритуал вызывания богини Какини. Таким образом, он продолжал свои занятия в Нижнем Амшо и провел там больше семи лет, а в 24 года ушел оттуда.

Потом ачарья Чосэ, которому было 19 лет, пришел из Дана. Братья договорились о дне и провели обряд вступления в совершеннолетие. Завершив обряд приветствия, Чосэ отправился в Цан. Чо‑е прослушал Цикл Ваджракилы у Шантона Чокьяма. Он жил в Чувори и занимался созерцанием. Затем отправился к Шигпо. Сначала он не собирался просить его излагать Учение. Он думал так: «В деле Дхармы я более знающий, чем он. И в области наставлений я больше, чем он, но его слава велика, а поскольку он учитель моего младшего брата, я должен навестить его и сделать ему подношения». Он пошел навестить его и совершить подношение. Он встретился с Шигпо Дуйци в его скиту Угкэ. Но лишь увидев его лицо, ощутил глубокую преданность. На следующий день, собравшись уходить, он сказал Шигпо:

– Когда я снова предстану перед Вами, преисполненный почтения, примите меня своим учеником.

Учитель Шигпо спросил:

– Есть в тебе вера?

А тот ответил:

– Есть.

– Ну, тогда в силу своих прошлых деяний оставайся здесь прямо сейчас. [20а] Природа этого феноменального мира преходяща, и нет уверенности в будущем.

Но Чо‑е ответил:

– Поскольку я не намеревался оставаться здесь, я не принес с собой провизии.

Шигпо сказал:

– Приходя сюда, никто не приносит провизию. Зачем тебе одному особая провизия?

Так он остался у учителя и слушал изложение Учения. Из класса Тантр он прослушал три раздела «Мать и сын» (Ma‑bu sum‑bskor) из «Kun‑byed rgyal‑po»215, десять разъяснительных сутр (bShad‑rgyud), четыре раздела bShad‑rgyud из «ʼKhor‑ba rlsad‑gchod‑kyi rgyud»216, мула и вритти из «rGyan‑chos» вместе с наставлениями, глубокий основной текст (Zab‑pa gshung) о методе изложения 18 мула (коренных тантр), «Откровение сокрытого», изложение заветов и созерцательную практику (Gab‑pa mngon‑du phyung‑ste man‑ngag sgom‑sdebs‑su bshad‑pa), его «sGom‑ʼgrel sNying‑gi nyi‑ma‑drug», а также «sNying‑rig‑paʼi nyi‑ma‑drug», «Карнатантру» вместе с системой «sGro‑ba nag‑po», «sGom‑yig chen‑mo», «Rig‑nyi», «Mig‑sgron», «gLar‑sha» и «gZer‑bu». Из «Устных заветов» он серьезно практиковал заветы методов Кор, Рон и Кам вместе с пояснениями. Встретив Шигпо, он неустанно пил из чистого источника его учения. Он реализовал ум учителя, получил его благословение и одновременно достиг прозрения и освобождения.

«Хотя дхармакая присутствовала во мне, я не знал ее. Из‑за своей вечности природа иллюзии неосознаваема. По причине осознания моих прежних поступков и накопленной добродетели я получил возможность встречи с совершенным учителем и изучения глубокого тантрийского учения. Все мои сомнения, касающиеся природы ума, исчезли в присутствии Шигпо, даровавшего мне глубокие наставления, переданные через четыре линии духовной преемственности, отражающие сущность ума этого драгоценного и несравненного учителя», – писал он.

В общем, этот человек с самого начала отличался от других своей мудростью, духовной линией преемственности и накоплением прежнего опыта. С юности встречаясь со многими знающими учителями, он был одарен исключительно богатыми познаниями и постиг смысл всех тантр и наставлений. [20б] Хранимый благословением древних досточтимых учителей, он постиг все внешние объекты как принадлежащие к сфере абсолюта (дхармата) и не обращал внимания на мирскую хвалу или клевету, а трудился безо всяких притязаний.

Всю свою жизнь он испытывал преданность учителю в своем сердце и никогда не уставал трудиться в интересах учителя и служить его монастырю. Он обладал пробужденной мыслью великого сострадания и, не думая о личном спасении, трудился на благо живых существ, исполняя должные добрые и суровые деяния. Что бы он ни делал, он был царем йогов, подобным горе, не отделимым от понимания Высшей Сущности. Вообще же этот Татон Чо‑е родился в год Воды‑Овцы (1163). В 25 лет он встретил Шигпо Дуйци. Когда ему было 37, Шигпо умер. До этого времени они были вместе как учитель и ученик, 11 лет, ни на день не расставаясь. Он посещал учителя семь лет и радовал его тремя способами. Их умы слились, и трижды учитель благословлял его, говоря:

– О, ты, кто делает то, что нравится учителю! Пусть исполнятся все твои желания!

Вообще никто не может найти учителя, если не будет для него трудиться. В частности, он избавился от всех своих земельных владений и отказался от мирской собственности и четырежды проводил религиозные собрания в честь Шигпо. Он подарил Шигпо всего 74 породистых коня. Он также записал все наставления и советы, полученные от учителя, и, таким образом, совершил великое добродеяние для будущих последователей. Так его желание изучить Учение исполнилось, и он подумал:

– Пойду я в леса и горные долины, которые не видели люди и не слышали о них. Если я не смогу получить волшебные силы (сиддхи), то я не оставлю следов моего ухода и умру там.

Он обычно копировал книги в виде лишь кратких заметок. Пока Шигпо был жив, он не позволял ему уйти. После этого он не мог уйти вопреки совету Вен Сэнгэ‑гьяла и ачарьи Тулку и обычно говорил:

– Постоянная работа на благо монастыря не позволяет мне ее бросить. [21а] Поэтому в старости я стану как старый отец семейства, с женой и сыном.

Грехи его исчезли, потому что он трудился во имя своего учителя. Он развил такую концентрацию ума, что обычно говорил:

– Эта жизнь более полезна, чем пребывание в отшельничестве.

Позднее с учителем Тагкармова из Подона он изучил «Rin‑po‑che gsal‑ba sgron‑maʼi rgyud»217, «Thags‑lam bkod‑paʼi rgyud»218 и получил подробные наставления. Если бы мы посчитали всех учителей, у которых он слушал Учение, то получили бы 16. С 13‑ю учителями он занимался самым серьезным образом, шесть из которых были коренными (мулагуру), а из них трое оказали ему особые благодеяния, но величайшим и несравненным среди них был Шигпо Ринпоче. Итак, перечислим: его отец, Мартов Чжам, Карагпа – отец и сын, Сэдурлунпа, лама Цаг, досточтимый Хаг, Санри Гьярэ, Лун – отец и сын, Шар Чойпа (помощник Шар), Лхопа Тобэр, Мэлче Цанпа, Нантон Чокьям, Шигпо Дуйци, Мапча Чанцон и Тагкармова.

Теперь о способе, которым Чо‑е достиг совершенства ума, следуя наставлениям Шигпо: когда он создавал изображение Авалокитешвары в Танкья и 18 месяцев плавил медь в Шунхаре, он достиг йогического прозрения. Во время проповеди «Накопление устной традиции» (sNyan‑brgyud spungs‑pa) в Лагпаламе он неожиданно получил благословение и необычное восприятие всех видимых предметов как принадлежащих к сфере Высшей Сущности. Когда царь Подаг увел лошадь, принадлежавшую ачарье Тулку, он воззвал к защитнику Дхармы (дхармапале) на скале Нансэл в Дортэпу и имел видение Махакалы.

Когда Чо‑е ходил за подаянием по пяти селениям Тохуна в Толуне, в ночь подношения, 29‑го числа, он увидел во сне, как к нему пришел Шигпо и даровал ему наставления. [21б] Его печаль исчезла сама собой. С этого времени он не испытывал обычной тоски даже на момент. Чтобы работать на благо монастыря и Шигпо, он посетил многие царства и усердно трудился на благо живых существ. Шесть лет Татон Чо‑е посещал двух князей Шакья из Лхасы и скончался в 19‑й день месяца бхадрапада (15 августа – 15 сентября) в год Железа‑Тигра (1230) в 68 лет. Много реликвий осталось после его кремации.

Махасиддха Ургьенпа родился в тот год Железа‑Тигра (1230). Это был 61‑й год, считая от кончины Шри Пагмодупы. Был один очень знающий ученик Сангье Вёнтона по имени Татон Сичжи, он сочинил обширный комментарий к «Гухья‑гарбхе». Я написал рассказ об этой линии преемственности так, как изложено в его сочинении. До него учителя этой линии, говорят, были сведущи в системах Майя и Ума (Сэмчог). Он также был искусен как ученый в этих системах. Все они принадлежали к линиям этих двух систем. В «Khog‑dbub» Юнтонпы (ученика Будона) список учеников Добугпы слегка отличается от приведенного мною ранее. Цанпа Читон и Гонтинэпа Ньетон Чойкьи‑Сэнгэ, ученики Добугпы, учили Цаннага Вё‑бара.

От него Учение слушал Мэтон Гёнпо. Лама Со слушал также от него. От Со слушали Учение Паши Шак‑вё и Танаг Дуйци. Почему первого звали Паши (po‑shih; монг. багши): этот титул был дан ему по велению императора Сэчена, чтобы сделать его равным по рангу с императорскими наставниками (Gong‑maʼi‑bla‑ma; так по‑тибетски переводится китайское mu‑ши) после того, как он извлек «воду жизни», скрытую ачарьей Падма, из скалы Дорже‑цэтэн и отправил ее с послом к императору. Сур Чампа Сэнгэ слушал Учение от него. С юных лет он был одарен могучим умом и познаниями. В частности, он был сведущ в системе Майя. Умер в 27 лет. Юнтонпа и Чжамьян Самдуб Дорже слушали Учение от него. [22а]

История Юнтонпы. Он был из семьи Лэн, а родился в Цондуе. С юности познания его были велики. Он знал старые и новые классы тантр. Из литературы сутр он изучил «Абхидхарма‑самуччаю»219. Был служкой у Сур Чампы Сэнгэ, когда тот слушал изложение цикла Ямантаки у Санпа Шакбума и вместе со своим учителем хорошо изучил его. Когда он освоил этот метод и янтру, его волшебные силы стали велики. В юности он ходил в Китай по велению императора и исполнял перед ним религиозный танец и прочее. В то время многие деревни, платившие императору подати зерном, страдали от засухи. Поэтому они просили императора прислать кого‑нибудь, кто мог бы вызвать дождь. Его и послали туда. Он помолился Трем Драгоценностям, и пошел дождь.

Император был очень доволен и наградил Юнтонпу многочисленными подарками. С большим богатством Юнтонпа вернулся в Тибет. Он ничего не дал своим знакомым и друзьям, но поднес все своему Учителю и монашеской общине в память о своей матери. Слушал многочисленные наставления от многих учителей. Юнтон был учеником Дхармасвамина Ранчжуна Дорже и Будона Ринпоче.

Юнтонпа стал сведущ в Калачакре и серьезно практиковал наставления дзог‑чена. Ходил в Мён Бадо, и сила его концентрации стала велика. В этой связи он спел песню, начинавшуюся словами: «Я, несравненный Джина Юнтон…». Он провел много времени, живя в Пунпо Ривоче и в Радумтаге, где проповедовал и трудился на благо других. Он смог остановить воду, когда мех с водой был проколот иглой из пера грифа. Он не обжегся, коснувшись раскаленного железа. Он заделал стену смесью из шести видов камней, и стена стала прочной, как скала. Он знал многие чудеса. [22б] Он обычно различал состояние будды, достигнутое через Тантры и достигнутое через Сутры. Когда Ягтон Панчен понял его теорию, он поверил в него, с 15‑ю служками приехал в Пунпо Ривоче и стал учеником Юнтона. В конце жизни он посвятил в монахи Цогпу Чойлунпу. Его имя Дорже‑бум изменили на Доржепэл. Этот святой Юнтонпа родился в год Дерева‑Обезьяны (1284)220 и умер в 82 года в год Дерева‑Змеи (1365).

Чжамьян Самдуб Дорже родился в год Дерева‑Овцы (1295) в Танаг‑нэсаре в семье, давшей многих ньингмапинских ученых. Он много учился у Сура Чампа Сэнгэ и особенно изучал систему Майя, посвящение в которую получил от Лэн Ньяцэлпы Сонам Гёнпо. В детстве его оставили у Сура Шакья Чжуннэ из Янбэнпа, известного ученого и сиддха, и ламы Сэнгэвы из Угпа‑лунпа, у которых он многому научился. Поздняя линия Гьисура во многом восходит к нему. В Чема Сэнгэ он упорно сосредоточивал свой ум на учении Ньинтиг дзогчена. Превратив себя в состояние Великой Сферы (Thig‑le otien‑po), он достиг очень высокой степени концентрации, позволившей ему проникнуть во многие райские миры будд. Он скончался в 82 года в год Огня‑Дракона (1376). Умирая, он сказал своему сыну:

– Я иду в Сукхавати! Ты тоже проживешь до 82‑х лет. Потом приходи в Сукхавати!

Санпа Кюнкьен, прославившийся во всех странах мира, в детстве тоже получил много посвящений и благословений от этого учителя и стал большим ученым.

Наш учитель, известный как досточтимый Сангье Ринчен Гьялцэн Пэлсанпо, родился в год Железа‑Тигра (1350) в Танаг‑нэсаре, когда его отцу Самдубу Дорже было 56 лет. [23а] Этот год Железа‑Тигра был 241‑м годом от рождения Пагмо‑дупы. Качопа и драгоценный махапандита Гьялсанпа также родились в тот год. Люди, бывало, говорили его отцу:

– Какой прок от этого твоего сына! Зачем ты так заботишься о нем?

Но отец предсказал, что его сын принесет благо живым существам. В шесть лет он выучил наизусть Гухьягарбха‑тантру. Когда он предстал перед драгоценным Шакчжунпой, тот обошелся с ним очень ласково и назвал его «сыном моего учителя», но из‑за этого он забыл тантру. В 8 лет он снова выучил ее наизусть. Отец обучил его ритуалу. В 14 лет он смог стать учителем и давать посвящения другим. Хорошо усвоив учения системы Майя, он попросил своего отца:

– Теперь я приму монашеские обеты. Мне следует также изучить некоторые сутры и тантры из класса новых (gsar‑ma).

– Хорошее дело, – ответил отец, – но ты мой единственный сын. Возьми жену и, когда у тебя будет одна или две пары сыновей, тогда ты можешь принять монашеские обеты.

В 24 года он женился на Мачиг. Она родила шестерых сыновей и двоих дочерей. Был также один сын от другой матери. Он обычно говорил:

– Много лет понадобилось, чтобы их вырастить!

Когда ему было 56 лет, он одновременно принял обеты послушника и монаха в Чойхоргане. У него был очень строгий характер, и он стал большим знатоком системы Майя. В возрасте примерно сорока лет он написал пространный комментарий к Гухьягарбха‑тантре и анализ «Lam rnam‑par‑bkod‑pa». Из восьми «Phrin‑las shar‑ba» он сочинил «Khro‑bo‑la mngon‑par rtogs‑pa rgyas‑pa» и очень обширный ритуальный текст по «gNas‑lung» (похоронному ритуалу). Он много учился у своего отца и у его духовного сына Тубпы Доʼрже и исполнял их наставления. Когда ему было 70 лет, в год Земли‑Свиньи (1419), он дал посвящение «sGyu‑ʼphrul zhi‑khro» и цэван (tshe‑dbang, посвящение в долгую жизнь) системы Майя (sGyu‑ʼphrul), [23б] посвящение «Na‑ra‑gdong‑sprugs», посвящение «Tshe‑bdag», Яман‑таки, посвящение Yang‑bdag Me‑gcig, чжэнан (rjes‑gnang, дальнейшее посвящение) Тамдина по методу Набопы, чженан системы «Zla‑rgyal‑ma», а также посвящение в систему Ваджракилы по методу Сакья и «Rig‑paʼi rtsal‑dbang» из цикла 18 сочинений Раздела Ума (Сэмдэ).

Сангье Ринчен преподавал Гухьягарбха‑тантру вместе с комментарием и широко проповедовал сочиненный им комментарий к «Lam rnam‑par‑bkod‑pa» (ньингмапинский текст). Он также обычно читал около сорока малых текстов, таких как «gSal‑sgron», основной текст системы Майя – «mDo dGons‑pa ʼdus‑pa», ее мула‑тантру – «Kun‑ʼdus»221, «Mun‑paʼi go‑cha» – комментарий к «mDo» («dGongs‑pa ʼdus‑pa» – самый известный комментарий в Тибете), написанный Нубом Сангье Еше, «sGyu‑ʼphrul brgyad‑bcu‑pa»222, «bLa‑ma‑gnyis»223 и «Yang‑dag rtsa‑baʼi lung». Он также дал четыре посвящения Ньинтиг, такие как «sPros‑bcas» и другие, комментарий на основе «Объяснений» (Khrid‑yig), написанных Мэлоном Дорже, а также дал наставления к заветам Аро, принадлежащим дзогчену.

Чжамьян Самдуб Дорже слушал полное объяснение цикла Авалокитешвары у Чансэм Гьялвы Еше. Досточтимый Сангье Ринчен сам слушал это от первого из них. Он также передал это мне. С помощью «Объяснений» Чойчже‑ламы я особенно поверил в такой класс религиозных текстов, как старые тантры (gSang‑sngags rnying‑ma) и не подвергся осквернению нарушением религиозных обетов при их изучении. В год Железа‑Коровы (1421) Сангье Ринчен отправился в Уй. В год Воды‑Тигра (1422) в Самтэнлине его навестил Вантагпа Гьялцэн. Сангье Ринчен даровал много посвящений, таких, например, как «mDo Kun‑ʼdus», учил и читал вслух текст Гухьягарбха‑тантры и др. В год Дракона (1424) он отправился в Цан, умер в 82 года в год Железа‑Свиньи (1431). С того года Железа‑Свиньи (1431) до этого года Огня‑Обезьяны (1476) прошло 46 лет. Всего от рождения Сурчунвы (в 1014 г.) до года Огня‑Обезьяны прошло 463 года. [24а]

Затем в Гьемэ Тащэ в семье Ньел родился Сангьетаг. Принадлежащее ему маленькое поле было смыто водой, после чего он принес умилостивительную жертву Джамбхале. Затем он отрекся от мира. Когда богач Пугудор умер от проказы и не было никого, кто бы унес тело, он вызвался завернуть его. Он нашел у постели мертвеца много золота. Вернувшись, он стал учеником Кьюнпо Тово из Тачи‑канмара. Он проводил время, исполняя садхану Яндага, и при этом имел видение Яндаг‑девять светильников (Yang‑dag mar‑med dgu, название мандалы). Затем он отправился в Цан. Он изучал До, систему Майя и другие тексты с племянником Ча‑ченпо, учеником Добугпы. Один богач подарил ему сотню мер ячменя. После он стал знатоком До, Майя и проч. Затем он слушал изложение До и Майя у Ньяннага Допо, ученика Добугпы, и его ученика – Лхачже А‑Сэнгэ и стал великим ученым.

Гьячинрува (Отогпа), ученик Ньелпы Шигпо, тоже встречался с ним и много учился у него. Он основал в своих родных местах монастырь Отогтэл. Его ученик, известный как Чойкьи Сэнгэ из Кьи, стал очень знающим и достиг духовной реализации. Отогпа посетил монгольского императора. Император Сэчен (Хубилай) отнесся к нему очень странно и приказал поместить его в ступу, вход в которую был закрыт. Когда в конце года открыли дверь и заглянули в ступу, то обнаружили, что он превратился в изображение Ваджракилы. Это вызвало большое удивление. Тогда император даровал Отогпе много подарков, дорогие шелка и пр. Он также владел многими землями, данными ему по повелению императора (ʼjaʼsa; монг. ясак).

Шакья‑вё из Мэнлуна, чье тайное имя было Микьо Дорже, старший из пяти сыновей Ньяммэпы, сына Ньянтона Ченпо из Чонпо‑керу, усердно изучал системы До и Майя у Чойкьи Сэнгэ из Кьи. [24б] Позднее он продолжил свои занятия у Согьяла, ученого из Лэна, сына Лэн Дорже Вё‑по. Он написал много учебников, таких как «Изложение Гухьягарбха‑тантры», и комментарий к нему под названием «rGyud‑don rnam‑nges». Сангье Гон‑лавапа из Дагпо слушал их у него. У него было много учеников в самом Дагпо, таких как лама Ньян и другие. Став учителем князя из Гонгьо, он распространял Учение в Каме.

Шакбумпа, драгоценный сын Ярлун‑тулку, тщательно изучал Гухьягарбху у Мэнлунпы. Кедуб Чойпэлпа, отец и сын, слушали изложение Гухьягарбхи у него. Гья Еше Гёнпо, что занимал место Чойкьи Сэнгэ из Кьи, и Лэн Согьял освоили системы До и Майя. Племянник Пэлдэн Дорже Гьялцэн сначала ушел в Санпу и подробно изучил «Праманавинишчаю»224, а позднее изучал системы До и Майя у Гья Еше Гёнпо и сочинил комментарий, основываясь на тексте «gSang‑snying ʼgrel‑pa Par‑khab» (известный комментарий), руководство по обряду посвящения и другие тексты. Он учил своего племянника ламу Цулгьялву. Ридонпа Шераб Гьялцэн слушал Учение у последнего, отправился в Дагпо и преподал Курабпе и его последователям, а также некоторым тантристам. Практика милостивых и гневных аспектов Майя существует там без перерыва до настоящего времени.

Шанхарва Сонам Санпо – ученик Шераба Гьялцэна. Его учеником был ачарья махатма Таши Гьяцо. От него я получил разрешение читать (лун) Великий комментарий (маха‑тика) Гухьягарбха‑тантры, написанный Дорже Гьялцэном. Затем от этого махатмы я получил посвящение «ʼPhur‑pa Lha‑nag‑ma» (форма Ваджракилы), а также учебник, написанный Дорже Гьялцэном. Я также получил несколько малых текстов, таких как «bShad‑ʼbum rDo‑rje don‑gsal» и другие. Вот его духовная линия: ачарья Падма и его юм, Дэ Ацар Салэ, [25а] Ланлаб Жанчуб Дорже (личный враг Ра‑лоцавы, убитый последним), Нанам Цултим Шераб, Кьюнпо Челчен, Челчун, Лодой Гьялцэн, Ядогпа Гуруб Яндаг, что основывался на тексте «Phur‑pa mya‑ngan‑las ʼdas‑paʼi rgyud»225 и изменил цвет божеств на черный, его ученик Гойтон Чанбар, Кьюнпо Сэнгэ, Кьюнпо Тово, Ньелтонтаг, Чойкьи Сэнгэ из Кьи, Гья Еше Гёнпо, Пэлдэн Дорже Гьялцэн, лама Цулгьялва, Ридонпа Шераб Гьялцэн, ачарья Сонам Санпо и ачарья Таши Гьяцова. Ог Шераб‑лама слушал систему Ваджракилы у Цэганпы и Ньедовы из Гуруба. Его сын – Таши‑Тагпа. Позднее его сыновья распространили эту линию.

Теперь о наставлениях учения До и Майя. Рог Шераб‑вё слушал эту систему у многих учителей. Сначала он слушал его у Рогтон‑цэнпо. У Лхабтэма Гонпы он слушал системы До, Майя и Сэмчог (систему Ума) по методу Кьо. Он слушал системы До и Майя по методу Сура у ачарьи Ямшю Ойдуба, помощника проповедника из Лхаба. Нубтон, ученик Добугпы, передал Карагу Ньинпо. Последний – Ямшю. Затем Караг Ньинпо преподал его своему сыну Падмабару. Последний – Шераб‑вё. Рог Шераб‑вё слушал До и «sGyu‑ʼphrul mtshan‑mangs» у Со Дарма Сэнгэ. Лэн Шакья Санпо из Чувара научил своего сына Лэн Чоцюна Сэнгэ. Последний научил Со Дарму Ньинпо. Рог Шераб‑вё также слушал системы До и Майя у Ньяннага Допы, ученика Лхачже Ньяривы. Он также написал сокращенный вариант основного текста учения Ламдэ (Путь‑Плод) системы Майя и комментарий к «Lam rnam‑par‑bkod‑pa». Он преподал эту систему Ньедо Всезнающему. Он также написал подробные примечания к комментарию на Гухьягарбха‑тантру и «Lam rnam‑par‑bkod‑pa». Эти книги очень помогали в обучении тантрам и передаче посвящений по линии Рог. [25б]

В Дэнбаге учение системы Майя продолжалось через эту линию. Лончен Раб‑чжам тоже изучал его там, и обычно говорят, что метод объяснения комментария «gSang‑snying ʼgrel‑pa Par‑khab» был неудовлетворителен, а метод Ронсома был хорош. Лончен написал «sPyiʼi khog‑dbub‑pa» и «rGyud‑kyi rnam‑bshad», известный как «kLong‑chen‑paʼi gSang‑snying ʼgrel‑pa». Он сочинил их, основываясь на заветах системы Ньинтиг. Учение хорошо преподавалось в Манкаре в Верхнем Цане и практиковалось Тосурвой и его последователями. Оно широко распространилось к югу от Лэто и по всему северу. На севере я видел книги, написанные Сэтоном Чжундэн‑вё, Нартоном Сэнгэ‑вё, Чантар‑ламопа Йонтэн Ванчугом и другими.

В общем, можно узнать число учеников трех Суров, что указывалось упомянутыми учеными из Шара, но что касается их бесчисленных последователей, то невозможно указать их имена и какого они рода. Те, кто стал известен в Каме, назывались последователями школы Кама (Khams lugs‑pa), как указано в комментарии Ронсома. Проповедь До и Майя вместе с практикой посвящений и созерцания согласно линии Цанпы, кажется, даже сейчас существует в скиту Катог (один из Капэ‑дзогсум, трех великих монастырей ньингмапинцев), возле Бомпо на берегу Дичу, основанном Гадампой Дэшегшегпа, двоюродным братом Пэл Пагмо‑дупы по материнской линии.

Согласно вышесказанному, великий комментарий на Гухьягарбху (gSang‑ba snying‑poʼi rgya‑cher ʼgrel‑pa), написанный ачарьей Ньимэ Вё‑кьи Сэнгэ, пришел из Кама. Поэтому следует предположить, что учение линии Вайрочаны также происходит из Кама. [26а]

 

 

Школа До

Теперь о тексте, известном как «ʼDus‑pa mDo». Существует два текста: мула‑тантра, или коренная, «Kun‑ʼdus rig‑paʼi mdo»226, и объяснительная тантра (bshad‑rgyud) «mDo dgongs‑pa ʼdus‑pa». В своем анализе тантрийской литературы Будон Ринпоче цитирует «mDo‑sde gdams‑ngag ʼbogs‑paʼi rgyal‑po»:

– О, Благословенный! Ты истинно владеешь Тремя Ведущими Колесницами. Почему Благословенный не проповедал Колесницу, утверждающую природу саморазвивающихся причины и следствия, без поиска просветления в других?

Когда спросили так, Будда ответил тем, кто верил в учение о причине:

– После того как я повернул Колесо Закона, краткий путь ваджраяны появится в будущем.

Вышеприведенный стих, кажется, содержится в «mDo dgongs‑pa ʼdus‑paʼi mdo», где сказано:

– Ты проповедал Три Ведущие Колесницы согласно их очередности, но ты не учил Колеснице утверждения (nges‑paʼi theg‑pa), равной им, не различающей между принятием и отказом, в которой не ищут просветления в других и которая имеет бесчисленные прекрасные методы.

Линия преемственности До. Относительно нее владыка Добугпа сказал: «Линия была передана через людей и асуров. Гухьяпати (gSang‑bdag, Ваджрапани) на вершине горы Малая преподал эту систему собранию видьядхар, включая Пятерых святых (Rigs‑can). Позднее До передавалась из уст в уста среди людей. По благословению Ваджрапани, повернувшего Колесо Закона, счастливый царь Дза увидел семь снов. Царь получил посвящение от Ваджрапани и благодаря его благословению понял смысл священных текстов. Царь Дза проповедал это Учение своему сыну Индрабодхи, затем – Нагабодхи и Таябодхи. Шесть кланов нагов Васу не разрешали Нагабодхи проповедовать это Учение девять лет. Индра передал его Кукура‑дзэ (Куккурараджа), Царю собак (Khyiʼi rgyal‑po). Последний Роландэве (Всталакшема). Тот – Ваджрахасе (Дорже Шепа). Тот – Прахасти, царю Сахора. Тот – Шакьясимхе (Шакья Сэнгэ), Шакьяпрабхе и Шакьямудре. Шакьясимха передал ее Дханаракшите. Тот – Стхирамати. Тот – Сукхапрасанне (Дэвасэл‑дзэ). Тот – Дхармабодхи и Васудхаре. [26б]

Согласно другой традиции: Руче Цэнкье из Туши пригласил Дханаракшиту, и он начал эти переводы в Томе, в стране Туша (Гилгит). Он не смог завершить их, так как люди не интересовались ими. Тогда он отправился в Непал и обучил Дхармабодхи и Васудхару. Позднее он переводил их в Томе, в стране Туша. Ру Дхармабодхи, Васудхара и упадхьяя из Туши передали учение владыке Нубу Сангье. Тот – Чево Йонтэну Гьяцо. Тот – своему сыну Еше Гьяцо. Этот передал ее Гья Лодой Жанчубу и Нанам Цултим Жанчубу. Гъя передал ее Тогару (т. е. тохарцу) Намха. Последний в начале своей жизни передал ее четырем людям, включая Нанама Шэл Йонпе из Лхотага. В середине жизни Тогар передал ее Шу Сошаку, а затем Лхачже Угпалунпе. Затем Нанам Цултим Жанчуб передал ее кальянамитре Марчун Лхотагпе. Марпа (Марчун) получил ее от Лхачже Дэшега. Он встретил Лхачже Шанчунпу и Дарма Сонама, принадлежащие к старой традиции. Лхачже Шанпа принимал Марпу с почетом, и Марпа как человек скромный был доволен. Затем Марпа даровал ее Шанпе. Я (Добугпа) пригласил Лхачже Шанпу и попросил его даровать ее мне».

С того времени линия До передавалась в линии Майя. Досточтимый Долмапа дал мне разрешение (лун) читать текст До и комментарий, написанный Сангье Еше, под названием «Mun‑paʼi go‑cha».

 

 

История Ронсома Чойкьи‑Санпо

Вот рассказ о замечательном махапуруше Чойкьи‑Санпо из Рона.

Он был сыном Ронпэна Ринчен Цултима, сына Ронпэна Йонтэн Ринчена. Достоинства его величия записаны здесь по рассказу Иол Гэньен Дорже Ванчуга, одного из его учеников. [27а] Кальянамитра Ронсом Чойкьи‑Санпо был известен как великий тибетский пандшпа. Он родился в Кунроне на границе Нижнего Цана, в уезде одной из четырех тибетских провинций. Незадолго до того образованный ученый Смритиджнянакирти пришел в Кам и перевел несколько тантр. Он составил многие тантрийские комментарии, такие как «ʼJam‑dpal mtshan‑brjod‑kyi bshad‑ʼbum»227 Таганы, и многие садханы, такие как «ʼJam‑dpal gsang‑ldan»228, «ʼJig‑rten snang‑byed zla‑baʼi no‑pi‑ka»229 и другие. Он также написал несколько трактатов по грамматике.

Говорят, что после смерти, переродившись в Роне, он стал этим кальянамитрой. Некоторые говорят, что пандита по имени Ацара (ачарья) Тала Ринмо пришел в Кам, переведя на тибетский пространный комментарий к «Гухьягарбха‑тантре», и преподал его. После смерти он переродился в кальянамитру Ронсом‑лоцаву.

Когда великий пандита Чово‑чже (Атиша), одаренный огромными познаниями и способностью предвидения, встретил ламу Ченпо, он сказал:

– Этот владыка – перерожденец индийского ачарьи Кришнапады Великого. Как могу я спорить с ним об Учении?

Этот человек (пуруша) некоторым был известен как проявление Сугаты, но большинство знали его как проявление Арьи Манджушри. В 11 лет он изучил Сутры. С 13 лет стал большим ученым, завершившим учение, и стал известен как Ясный во всех областях знания. [27б] Он обычно замечал: «Мои занятия были серьезными, ибо во всех областях Учения нет ничего, что бы я не изучил. Мои занятия не были слишком усердными, потому что мне было достаточно один раз просмотреть текст».

Ронсом, одаренный обширной и безупречной мудростью, усваивал учения, прочитав их один‑два раза. Таким образом, он смог освоить все относящееся к шастрам, какие он не видел раньше, сутрам и тантрам Благого Закона Индии. Он прославился тем, что мог постичь каждое слово и его смысл и получил силу незабывания всего (дхарани – памятование). Кроме того, он был сведущ в трактатах мирских наук, таких как, например, работы царя Чанакьи и других; в трактатах по логике; ведических текстах; назидательных шлоках и поэмах. Великодушный ум, он обладал доброжелательной склонностью помогать всем праведным людям, особенно тем, кто вступил на путь ваджраяны, и тем, кто намеревался практиковать реализацию и методы мантраяны. С помощью неопровержимых тайных наставлений он обычно помогал им. Одаренный способностью предвидения, зная нужное время и способы воздействия на обычных живых существ, дабы укрепить в блаженстве в этой и будущих жизнях тех, кто принял религию, он написал прекрасно составленные трактаты. Ронсом был неустанен в помощи другим. Он также искусно укреплял в блаженстве и тех, кто не был обращен к Учению. Он бескорыстно удостоил их своим милосердным вниманием. Он дорожил обетами и обещаниями, как драгоценными камнями, как органами живого тела, и поддерживал других в таких же правилах. Когда он сочинял трактаты, ему нужно было заботиться о собирании книг и сверяться с ними, он мог цитировать книги без всяких трудностей. Все трактаты, написанные им, не противоречат священному писанию, разуму и объяснениям Учителей. [28а] Они лишены недостатков в словах и смысле, и они известны среди других известных ученых как неопровержимые.

Ронсом выучил без особых усилий грамматику, санскрит и другие языки Индии. В детстве он увязывался за каждым ачарьей (a‑tsa‑ra)230, какого встречал, и изучал его язык. Когда он однажды просматривал рукопись, написанную шрифтом виварта (вартула), то он понял ее смысл без всяких затруднений. Известно даже, что он понимал знаки и языки животных. Поэтому говорили, что не было никого, кто бы получил благословение следовать наставлениям, содержащимся в написанных им текстах по мантраяне, не получив разрешения (лун) на чтение самого текста. Этого великого лоцаву при жизни почитали многие ученые четырех провинций Тибета. Только Горуб‑лоцава Гэлон Чойкьи Шераб, известный как ученейший человек во всем Учении, обычно говорил иронически: «Люди, родившиеся в Тибете, пишут слишком много книг об Учении».

Позднее Горуб‑лоцава, увидев трактат ламы Ронсома «Введение в систему махаяны», испытал к нему глубокое благоговение. Принеся многочисленные дары, он покаялся в своей вине и попросился в ученики, и просьба его была исполнена. И он выслушал у его ног многие учения, в том числе и «ʼJam‑dpal gsang‑baʼi Kgyud»231. Многие лоцавы, такие как Марпа Чойкьи Ванчуг и другие, а также многочисленные и одаренные блестящим умом ученые чтили его и посещали его занятия. Они верили в него, считая святым учителем. Однажды читая Гухьятантру (gSang‑rgyud), драгоценный кальянамитра Ронсом сказал:

– Если бы у нас были санскритские книги, чтобы сверить этот отрывок, следовало бы читать так. Но поскольку у нас нет индийских книг, мы беспомощны.

Горуб запомнил эти слова и позднее достал индийский текст Гухьятантры и изучил его с пандитой, известным как Владыка Кришна. Обнаружив, что текст согласуется с интерпретацией великого Ронпо, он исполнился великой веры в него. [28б] Говорят, что он подарил ему эту книгу, полученную от Кришнапы, и еще раз выслушал ее изложение.

Ронсом следовал многим пандитам, таким как упадхьяя Манджушриварман, Манджушриджняна, Упаяшримитра, Буддхакарабхадра, Дэвакарачандра, Парамешвара, Амогхаваджра и другим. Он был переводчиком их трудов и перевел многие тексты, включая: «Шри‑Ваджрамахабхайрава‑нама‑тантру»232, «Сарватат-хагата-каявакчитта-кришнаямари-нама-тантру»233, «ʼJam‑dpal sngags‑don»234 и другие тексты. Переводы были превосходные. Он делал также новые переводы, и велико было благо от этого. Индийские пандиты, бывало, говорили:

– Дхармабхадра! Тебе следует написать много трактатов и таким образом защитить живые существа. Не может и речи идти о твоих познаниях. В Индии люди, знающие не более трети тех трактатов по грамматике и логике, что изучил ты, пишут трактаты. Так почему же ты не пишешь?

Обладая глубокими познаниями и свободный от осквернения самовосхвалением, он не произносил ни слова осуждения другим, за исключением тех случаев, когда это было строго необходимо, хотя взгляды и поведение многих имели упадочный характер. Я слышал, как люди говорили, что многие видели его обходящим отвесную скалу.

Эту и другие похожие истории я не записывал из боязни стать слишком многословным. Совершенства этого Святого Учителя были изложены Иол Гэньеном Дорже Ванчугом по рассказам других. Согласно другому рассказу этот великий пандита, известный как воплощенец, в детстве учился у досточтимого Гартон Цултима Санпо в Нижнем Ньяне. Однажды, когда его отец Ронтон Ринчен Цултим привез ему продукты, соученики сына сказали:

– Ну, этот ваш сын! Он умом тронулся. Он мешает нам, громко разговаривая. Лучше заберите его.

Отец рассказал об этом кальянамитре Гару и спросил, не забрать ли мальчика домой. Ачарья сказал:

– Не говорите так! Он изучил все учения!

Ему было тогда 12 лет. [29а]

Говорят, что, играя с другими детьми, он обычно повторял вслух слова своего учителя, услышав их только один раз. Он мог запомнить их, не пропустив ни одного слова. Когда ему было 13 лет, он слушал Учение у Дотона Сэнгэ Гьялцэна. Однажды ночью ему приснилось, что он приготовил Гухьягарбха‑тантру, как поджаренный ячмень, a «Sangs‑rgyas mnyam‑sbyor»235, как овощи, и ел. Он рассказал сон своему учителю, и Ру сказал ему:

– Это очень благоприятный сон! Это знак того, что ты проник в Учение. Тебе следует сочинить комментарий.

Так, в 13 лет он стал ученым. В общем, все как в поговорке: Цуртон‑йиггэ был сведущ в Винае; Етаг – в ритуале; Ронпа – в грамматике и логике, а Апо Чойтак – во всех отраслях знания. Позднее, выполняя желание своего учителя, Ронсом написал три текста, содержащие тайные наставления с целью следования Трем Драгоценным Заветам, полученным от учителя. Чтобы породить в умах своих учеников шила‑шикшу (нравственность), он сочинил «Dam‑tshig mdo‑rgyas». Чтобы породить в умах других адхисамадхи‑шикшу, он сочинил комментарий в четырех вариантах и сопроводил его отделами, а также написал комментарий на «mNyam‑sbyor»236. Чтобы породить в умах других адхипраджня‑шикшу, он сочинил «Наставления по теории и созерцательной практике дзогчена» (rDzog‑ра chen‑poʼi Ita‑sgom man‑ngag). Он также написал много комментариев и трактатов по «Ngan‑song sbyong‑gyud»237, «ʼJigs‑byed»238, «sMra‑sgo»239 и другим текстам.

В это время состоялся религиозный диспут, который посетили все ученые четырех провинций Тибета и среди них Янкье‑лама из Шаба, Марпа Допа, Уюгпа А‑самтэн, Дой‑Кьюнпо Хум‑ньин, Сатом Гьяцобар, Цамтон Гоча, Панка Дарчун, Гой Лхэцэ, Гья Гьялцул и другие. Они собирались спорить с ним, держась мнения, что негоже людям, родившимся в Тибете, сочинять трактаты. [29б] Но, просмотрев один из его трактатов и поспорив с ним на тему трактата, они поразились, и каждый высказал ему свое уважение, а после они слушали его изложение Учения. Все признали его своим учителем и почтили, коснувшись головами его ног.

Вышеприведенный рассказ взят из книги Яга Доржедзинпы, духовного сына Ронсома.

Линия преемственности Ронсома: Ронпэн Пэлгьи Ринпоче; его сын Ронпэн Ринчен Цултим; сын последнего Ронсом Чойкьи‑Санпо (Чойсан) и Гомчен Чой‑паг. Сыновья Чойсана: Сичжибар и Бумбар. Сыновья Сичжибара: Тондар и Тон‑кьяб; сын Тондара – Тонсэн. Его сын – Чосэ Рапэ. Его сын – Бумпэл. Сын Тонкьяба – Чосэ Вё‑сэр. Его сын – ачарья Бумтэн. Сыновья Ронпы Бумбара – Чойкьи Гьялцэн, Чоцэг, Чосан и другие. Сын Чойкьи Гьялцэна – Ру Анандавад‑жра. Ронпа Кюнга. Его сын – ачарья Мэпун. Сыновья последнего – Чойкьи‑Шеньен и Чойше. Сын Ронпа Чосана – ачарья Чота. Сыновья последнего – Дарсан и Доржетэн. Сын Дарсана – ачарья Сэр‑вё. Сын Чотэна – Ньисэн. Его сыновья – Вё‑сэр Бум и Бумгё. Сын Рона – Чойпаг. Ачарья Тон‑юн. Его сын – Чосэ Лхэпун. Сын последнего – ачарья Дарматэн, бывший великим знатоком учения Майтреи240. Его сын – ачарья Сатэн Дорже.

Как рассказано выше, этот Ронсом с самого рождения был одарен замечательной прирожденной мудростью и естественным добродетельным поведением. Все ученые‑современники были преисполнены почтения к нему, ибо он был несравним в мирских и духовных науках, санскрите и многих других языках. Он также установил значения многих технических терминов в тибетском, уделяя особое внимание различным оттенкам смысла. Кроме того, он изучил разные трактаты, сутры и тантры и даже писал трактаты о мирских сферах деятельности, таких как земледелие, скотоводство и молочное хозяйство. [30а] Он посетил священные обители и узнал характер большинства тибетских богов и демонов. Его блестящие теории отличались от всех других учений. В тибетской Стране снегов не было никого, кто бы сравнился с ним в познаниях. Он был держателем многочисленных тайных наставлений, принадлежащих к линиям преемственности учителей прошлого. Так, он слышал тайные наставления ачарьи Падмы, переданные через духовную линию Нанам Дорже Дуйчжома и Карчен Пэлгьи‑Ванчуга, Дом‑ацара Пэл Мэтогдо, Дорже Шонну, Шаншун Йонтэнтага, Ронпэн Йонтэна Ринчена и т. д., вплоть до Ронпэн Ринчен Цултима.

Далее – линия, исходящая от Вайрочаны: Юда Ньинпо, который передал ее Лаченпо Гонпасэлу. Последний – Тумшин Лачену. Тот – Тумшин Лаг‑чену. Последний – Нуб Патэну. Тот – Яси Пёнтону. Тот – Ронсому. Это одна из линий Сэмдэ.

В Дэн Лонтан‑донма появился аскет Аро Еше Чжуннэ, обладавший тайными наставлениями седьмого звена в цепи индийской линии, а также седьмого звена китайской линии Хэшана. Он проповедал эту систему Чогро Санкар Дзохуру и Яси Пёнтону. Эти двое передали ее Ронсому. Эта линия называется Линия дзогчена по методу Кама. Затем Вимала передал это учение Ньяну Тиндзин Санпо, а также даровал тайные наставления Ма Ринченчогу и Ньяг Джнянакумаре. Эти двое, в свою очередь, передали их Ронсому Чойсану через Ку Жанчуб‑вё Кьююпо Йиг‑вё. Хотя даты рождения и смерти этого великого человека, как указывалось, не удалось отыскать, говорят, что Атиша по прибытии в Тибет встречался с ним. Поэтому следует считать, что он был почти современником Гой‑лоцавы (Танаг Кугпа Лхэцэ), а также современником прихода в Тибет Нагпо Дамцига Дорже – учителя Гой‑лоцавы, Горуб‑лоцавы, Марпа Допы и Янкье‑ламы. Утверждают также, что, когда Чже Кёнпубу, брату Мачиг Шамы, было 13 лет, он пришел к нему учиться. [30б]

 

 

Система Ума – Сэмчог

Далее, учение, известное под названием «Раздел Ума» (Сэмдэ) дзогчена: Бэндэ Чунмачен (Дарика), учитель ачарьи Сангье Ешешаба (Буддхаджнянапады), был проявлением Манджушри.

Происхождение религиозной системы Ешешаба (Джнянапады) – «Zhal‑gyi lung»241 и других текстов. Пандита Шри Симха учился у Чжампэл Шеньена. Вайрочана слушал это Учение у него. Уехав в Кам, Вайрочана проповедовал его там. Следует сказать, что система Сангье Ешешаба «Мукхагама», Сэмчог – система Ума (sems‑phyogs) и «Раздел тайных наставлений» (Упадеша, man‑ngag‑gi‑sde), имеют большое сходство в терминах учения. Когда Пэлдзину доводилось опровергать учение Сэмчог, он обычно говорил:

– Названия дзогчен нет даже в текстах переводов многочисленных тантр, комментариев, садхан и тайных наставлений новой мантраяны.

Это утверждение только показывает узость его взглядов, ибо сказано в «ʼJam‑dpal zhal‑lung»242: «Мудрость дзогчена собрана в одном теле». Витапада (Мэншаб) в комментарии «Чатуранга‑садхана‑самантабхадри‑нама‑тики» объясняет смысл этого как созерцание Истинного Объекта, т. е. объекта шуньяты243.

Кроме того, в «Чатуранга‑садхана‑самантабхадри‑наме»244, написанной Джняна‑падой, упоминается термин дзогчен. А также в «dNgos‑grub ʼbyung‑gter»245, написанном Витападой (Мэншаб), термин дзогчен упоминается четко. Далее, в комментарии к «Мукхагаме» упомянуты пять органов силы, которые имеются также в Гухьягарбхе. Он также утверждал, что вышеуказанное упомянуто в идентичной махайога‑тантре (поэтому эту махайога‑тантру «rNal‑ʼbyor chen‑poʼi rgyud» следует считать Гухьягарбхой. Кроме того, в «Мукхагаме» сказано: «Восхваляемая всеми Светилами Мира, чья подлинная природа, уносящая ядовитые воды сансары за пределы Вселенной, сущность всех элементов бытия должна быть объяснена по воле ачарьи Манджугхоши ради понимания». [31а]

Кроме того, в первой главе «18 разделов Сэмдэ» сказано: «Равно восхваляемый всеми учителями, ставшими Светилами Мира, сущность Манжушрикумары, превративший себя в дхармагарбху (сердце Учения), ставший матерью всех Сугат и единственным путем всех Джин, являющийся основой океана практики парамит, добродетели и проч.».

Между последней цитатой и предыдущей есть большое соответствие в терминах. Так, здесь: «являющийся основой океана практики парамит, добродетели и проч.»; этот отрывок отражает мнение некоторых последователей дзогчена, отвергающих упаячарью (название тантрийской практики).

Кроме того, как сказано в «Мукхагаме»: «Природа элементов бытия от рупы и до сарваджни (во всех 108 элементах) чиста, как небесная сфера. Ее понимание представляет мудрость, не различающую между ноуменальными (мыслимыми) и феноменальными (явленными) аспектами бытия».

В объяснение смысла вышесказанного в «Grol‑baʼi thig‑le»246 говорится: «Будучи свободен от всех творящих мыслей, он за пределом сферы мысли и слова подобен небу, чистый и всепроникающий, известный как ноуменальная природа Необъяснимого. Он обладает формой махамудры. Он подобен иллюзии и радуге. Он очищает ум человека и других. Поэтому он также известен как Чистый Феноменальный аспект».

Поэтому, хотя последователи Сэмчога не совсем отрицают Феноменальный аспект (Бытия), они подчеркивают главным образом Ноуменальный аспект (Бытия). С другой стороны, последователи Упадеши, хотя и допускают Ноуменальный аспект (Бытия), большей частью делают ударение на Феноменальном аспекте. Тексты, принадлежащие к Лондэ, учат равной важности Ноуменального и Феноменального аспектов (Бытия). Кроме того, древние ачарьи, т. е. учителя старых тантр учили, что наставником этого направления был Буддхагухья (‑пта) (Сангье Санва), а Вимала был его учеником. [31б]

Большинство учений происходит от этих двух.

Ачарья Буддхагухья (‑пта) (Сангье Санва). Он был ближайшим учеником ачарьи Джнянапады (Ещешаба) и великим ученым. Говорят, что Вайрочана давал это учение в Каме трижды: сначала он давал его Гьялмо Юда Ньинпо в скиту Натха на скале Гьялморон, затем Сантон Еше‑ламе в скиту Тагцэхар в Цавароне, а потом нищему Сангье Гёнпо в скиту Тагмардзон в Тонхунроне. Раньше он дал его царю. Затем, уехав в Уй, он дал его монахине Ласи Шераб Донме. Всего пять случаев. Ньяг Джняна изучал их с Вайрочаной и Юдой. Он изучал поздние переводы с Вималой.

Теперь – Ньяг. Он родился в семье Тада Лханана из Ньяга в Ярлуне и Суса Донмакьи. Поучившись у Вималы, Юды Ньинпо и других, он стал весьма ученым. Так четыре больших потока учения сошлись вместе: поток пространного объяснения основных текстов вместе с кратким комментарием; поток устных наставлений с вводными замечаниями; поток благословения и посвящений с изложением метода и введением (ngo‑sprod); поток практики и аскетический метод с мантрами, защищающими учение. Ньяг учил Согпо Пэлгьи‑Еше, Гара Пэлгьи‑Ньинпо, Лхалу‑на Пэлгьи‑Дорже, Отана Пэлгьи Шонну, Ньенпэл‑яна, Цурнаг Ешепэла, Упадэ‑сэла, Тансана Пэлгьи‑Дорже, Гье Пагпа Шераба и Бусуку247 Чогьи Жанчуба. Затем учение было передано от Согпо к Сангье Еше.

Вышеупомянутая линия преемственности представляет одну из школ. Пан Сангье Гёнпо, о котором говорилось выше, был, кажется, тот же человек, что Пан Мипам Гёнпо, упомянутый последователями «rDo‑rje zam‑pa» («Ваджрный мост» – название ньингмапинского комментария).

Еще одна линия была описана Цэца Шакдором: Пан передал его Ба Ракшите. Тот – Яси Дарма Шерабу. Тот – Сэрмо Гэлонма Дэнэме. Она – Марпе Шераб‑вё. [32а] Последний посетил Лхачже, чтобы получить наставления, и серьезно заболел там, но Ланса Тонпа Дарма Сонам из Шана его вылечил. В благодарность он передал последнему тексты «rDo‑rje me‑long», «Lam‑rnam‑bkod», «Тайные наставления‑посвящения» (Zab‑mo dbang‑gi man‑ngag), комментарий к «mDo Lung‑stan rDo‑rje» и полное собрание текстов, принадлежащих к системе Сэмчог. Марпа Шераб‑вё передал их Добугпе. Последний передал их Шакья Дорже. Но согласно другому рассказу, Вимала сам даровал Чжомо Дэмо разъяснения по системе Майя, такие как «sGyu‑ʼphrul thal‑ba»248 и другие тексты. Она передала их Марпе Шераб‑вё. Последний передал их Лантону. Если так, то Чжомо Сэрмо и Чжомо Дэмо, кажется, один и тот же человек.

Я кратко описал величие учителей, принадлежащих к этой линии преемственности, дабы устранить великий грех, допущенный глупцами, неверно понимавшими учение, т. е. нападавшими на ньингмапинцев. Я сам принадлежу к этой линии преемственности, учение которой идет от Сандага (Гухьяпати) А‑и‑ца Хорпо к Догён Дампа Шак‑гьялу, Кепа Четону с сыном, ламе Тантону Буммэ, Дхармас‑вамину Лакьяб Дорже, Тинчену Кепа Ченпо, Хандо Пэлгьи‑Еше, Мачиг Тинчен Сурмо, Сурмо Гэндунбуму и, таким образом, Досточтимому Сангье Ринченпе. Я не посещал занятий по Сэмчогу, за исключением того, что получил 18 посвящений в силу ума (rig‑paʼi rtsal‑dbang) и лун на «Kun‑byed Gyal‑poʼi rgyud»249. Тем не менее, я преисполнен великого почтения к системе Ума – Сэмчогу.

 

 

История Дорже Сампа

Среди текстов дзогчена, принадлежащих к «Разделу Пространства», или Лондэ, текст «Nam‑mkhaʼi dang mNyam‑paʼi rgyud chen‑po»250 содержит девять тем, или сфер, относительно его содержания и 20 000 параграфов (bam‑po)251. 20 000 бампо содержат книги аскетов (сиддхапуруша), полного перевода которых нет.

Малый текст «Nam‑mkhaʼi dang mNyam‑paʼi rgyud» содержит девять лонов, или сфер: 1) сфера видения (lta‑ba), 2) сфера практики (spyod‑pa), 3) сфера мандалы (dkyil‑ʼkhor), 4) сфера посвящений (dbang), 5) сфера обета (dam‑tshig), 6) сфера созерцания (sgrub‑pa), 7) сфера действия (phrin‑las), [32б] 8) сфера ступеней пути (sa‑lam) и 9) сфера плода (Cbras‑bu).

Каждая глава, с 13 по 19, повествует об одной сфере. Кроме того, заветы Дорже Сампа, согласно линии преемственности Еше Санвы и других, были дарованы Вайрочаной Пан Мипаму Гёнпо, когда тому исполнилось 85 лет. Из‑за преклонного возраста и слабости он обычно поддерживал тело в прямом положении с помощью пояса для созерцания (sgom‑thag) и опоры (sgom‑rten). Чтобы помочь ему запомнить тайные наставления, ему дали маленькие деревяшки для счета (tshul‑shing). Раньше, в молодости, он не занимался религией, но, состарившись, стал недоволен своими близкими и родственниками. Следуя совету учителя, он занялся созерцанием и постиг смысл не‑происхождения (skye‑ba med‑pa). Обрадовавшись, он обнял учителя и не отпускал его целый день.

Говорят, что, практикуя созерцание, он прожил еще сто лет. Его учеником был Энлам Жанчуб Гьялцэн, уроженец У‑ру Энлам Ралсум. Будучи монахом 67 лет, он отправился в крепость Гьялмотащэ и получил наставления от Пан Мипама Гёнпо. Пан сказал ему:

– Не ходи в свои родные места, пойди на скалу Ва‑сэнгэ и созерцай там!

И Энлам пошел туда. Его ученик, известный как Са‑ам Ринченйиг, был уроженцем Верхнего Амдо. Он получил наставления от Энлама и оставался со своим учителем на скале Ва‑сэнгэ (Лиса и Лев). Его учеником был Чойкьи‑Кугьюр Сэлвэ‑чог из Ярлуна. В 57 лет, будучи монахом, он получил наставления от Са‑ама. Он жил на скале Ва‑сэнгэ и не ходил в Верхний Тибет. Достигнув 172 лет, Энлам Жанчуб Гьялцэн скончался, не оставив после себя физического тела. Са‑ам Ринченйиг скончался в возрасте 144 лет, также не оставив тела. Кугьюр Сэлвэ‑чог умер, дожив до 117 лет, и тоже не оставил тела. Эти трое умерли один за другим в год Змеи на скале Ва‑сэнгэ. [33а] Они скончались, а тела их растаяли, как туман или радуга. Учеником Кугьюра был Ньян Жанчубтаг, уроженец Верхнего Юдуга в Ньяне. Будучи монахом 42 лет, он получил наставления от Кугьюра Сэлвэ‑чога и посетил Тибет. Когда он был в Самье Чимпу, там жил престарелый монах Ньян Шераб Чжуннэ из Уруши, который сказал ему:

– Хотя я раньше тебя стал монахом, ты больше меня в тайных наставлениях, пожалуйста, стань моим учителем!

Когда Ньян Жанчубтаг жил на большой горе Пунпо в Гьяма‑нэука в Цане, однажды видели, как его тело исчезло на склоне горы подобно рассеявшемуся облаку. Ньян Шераб Чжуннэ обычно жил в Чимпу, Дагкьи Яндзоне и Пугпоче. В конце, когда он жил в маленькой пещере Суррари на Пугпоче, он повесил свои четки, одежду и капалу на одинокое можжевеловое дерево, стоявшее на вершине Пугпоче‑лхари, и исчез, не оставив физического тела.

Учеником Ньян Шераба Чжуннэ был ачарья Багом, уроженец Ломо, принадлежавший к роду Ба. Когда в его родной стране разразилась междуусобная война, его мать сказала отцу:

– У нас шесть дочерей и только один сын. Следует оставить его на попечение ачарьи Ньян Шераба Чжуннэ. Лучше нам знать, что он жив, пусть даже он станет монахом.

Когда Багом, которому было 16 лет, воспитывался у Ньяна на Пугпоче Яндзоне и в Чимпу, туда пришел Ньян Жанчубтагпа, ведя за собой оленя, из‑за чего его стали называть Ньян с оленем. Когда Шераб Чжуннэ и Багом пришли в Пугпоче, Ньян сказал им:

– Вам двоим я кое‑что покажу. Смотрите!

Ачарья Шераб Чжуннэ и Багом смотрели на него справа и слева, а он, стоя между ними, [33б] исчез, а затем превратился в вихрь размером в локоть, двигавшийся туда‑сюда, потом в огонь и, наконец, в воду, заполнившую латунный таз для подношений. Демонстрация волшебных сил продолжалась до сумерек, когда он вдруг принял обычный вид и сказал:

– Пока великие элементы не очищены, а тонкие элементы не исчезли, такие явления не могут происходить. Тому, кто постиг объект, созерцая без отвлечения на имена (объектов, brda‑kun‑rdzobs), нетрудно достичь той силы, что я показал вам. Главное – это созерцать без каких‑либо отвлечений.

Однажды, когда Багом пошел в лес Бэлпу собрать хворосту, он увидел, что соломенная хижина Шераба Чжуннэ объята пламенем. Багом подумал: «Как это могло случиться, ведь учитель не разводил костер?» И пошел посмотреть. Подойдя, он увидел, что ничего не случилось. Он спросил учителя:

– Что произошло?

И тот ответил:

– Я созерцал себя в виде пламени. Разве ты не помнишь ту волшебную силу, что показывал Ньян Жанчубтагпа?

После этого он еще раз видел подстилку учителя, объятую огнем, а потом учитель сказал:

– Если меня долго не будет, посмотри на вершину Лхари.

Потом учитель ушел погулять на эту гору и не вернулся вечером, как предполагалось. Багом пошел посмотреть и обнаружил, что учитель скончался, не оставив физического тела. Говорят, что его одежду, шапку и четки из подичи252 нашли на можжевеловом дереве. Когда Багому Еше Жанчубу исполнилось 24 года, он получил тайные наставления от Ньяна. Когда он жил в маленькой пещере Суррари, ему прислуживал молодой послушник и навещал Дзэн (Дхармабодхи). Вообще Багом Еше Жанчуб оставался упасакой (dge‑bsriyen, гэньен) в течение всей жизни и умер, не болея, в 98 лет. Его жена Гармо не позволила людям молиться перед его телом, но кремировала его внутри храма. Свет в форме кувшина поднялся в небо, и люди, стоявшие вокруг храма, видели его. Никаких останков после кремации не осталось.

Дзэн. [34а] Его отца звали Таши Юндун. В конце жизни, став монахом, он получил имя Цултим Гьялцэн. В 67 лет он достиг реализации по системе Пурбу Урнэн (Phur‑bu Ur‑nan, название ньингмапинской практики из Цикла Ваджракилы). У него было видение Дорже Шонну (Ваджракумары; форма Ваджракилы), умер он в 85 лет. Его останки после кремации приняли форму Ваджракумары. Его мать Царгу Сакьи была монахиней в Танчуне, что в Ярлуне. Когда старший сын царя Танчуна принудил ее нарушить обеты, родился Дзэн. Говорили, что после рождения Дзэна туда пришел царь Танчуна. До восьми лет Дзэн рос в доме своего дяди по матери в Царгулуне, а после жил в Гонпо‑уэнца. Затем пять лет он прожил в Кьикуне. Когда ему исполнилось 16 лет, он с Дорже Ньинпо, слугой Цанпа Рэлчигмы, учителя своего дяди по матери Сэнца Дарма‑вё, Чошорэ и Ньяг Гэва‑бара отправился торговать в Донна в Доле. В Царцуре, что в Доле, они увидели собравшуюся толпу и, подойдя посмотреть что случилось, встретили Дампу Гья‑кара. Четыре месяца они сопровождали Дампу. Добравшись до Ньеши Санчен в Цане, Дампа дал Дзэну кусок ткани и сказал:

– Твой ум меняется! Возвращайся в свои родные места и принеси немного абрикосов из Дагпо. У тебя есть спутники до Дола.

Когда Дзэн пошел, Дампа бросился за ним и, зажав рот Дзэну рукой, сказал:

– Это преобразовалось из ничего. По сравнению с этим преобразованием нет различия между субъектом и объектом.

Сказав так, он дважды ткнулся своей головой о голову Дзэна. Тот, ничего не понимая, почувствовал, что его сознание прояснилось. Пена пошла у него изо рта. Тогда Дампа благословил его. [34б] Дзэн обычно говорил, что Дампа предсказал, как он найдет Дорже Сампа, чего он тогда не понимал. Затем Дампа даровал ему объяснение благоприятных обрядов и истолковал сущность мантр. В Гьяро Цэлма он даровал ему тайные наставления по шестибуквенной мантре (ОМ МА НИ ПАД ME ХУМ). Дзэн созерцал и получил особенное благословение.

Однажды Дампа произнес ему пророчество: «К востоку от этой великой реки есть сандаловый лес. Там живет твой учитель!» Дзэн отправился в Уй, подарил поле Аку Пэлба‑лу и получил от него тайную реализацию Khrag‑thung (Херуки) и Пэкара. От Нуба Большеносого он получил садхану криятантры и ритуал великого подношения (gtor‑chen) Джаваламукхи (Kha‑ʼbar‑ma). Когда его послали в Цан передать дары Бари, он получил от него садханы Манджушри и Гаруды. От кальянамитры Бо он получил пять древних переводов, после чего отправился в Амшо и посетил Чанцига. Было ему тогда 35 лет. Вскоре после этого по приглашению Чжомовы из Лаха, что в Пугпоче, прибыл из Индии кальянамитра Цан Кавоче. Говорят, что там была проповедь, а потом пир и праздник. Когда на следующее утро он отправился в Лаха, одна женщина сказала ему:

– Если ты пойдешь по этой дороге, что ведет из Таба, то там есть ачарья Багом, который кормит нищих.

Он пошел туда и по дороге присоединился к компании йогов. Багом накормил их супом и дал каждому по ложке муки. Закончив раздавать еду, Багом сказал:

– О! Еще один!

И дал Дзэну кувшин воды. Совершив подношение воды, он повел его в дом и предложил полную чашку овощей и гороха. Получив вечернюю еду, Дзэн отправился спать к подножию скалы. Утром, когда он размышлял, куда бы пойти, Багом снова накормил его и сказал:

– У меня есть молодой послушник, но он ушел за продуктами в Сотун. Из‑за сильного дождя он не вернулся. Принеси немного дров!

Когда он принес из лесу большую вязанку хвороста, Багом был очень доволен и дал ему тайные наставления по знакам махамудры. Он также объяснил Семь естественных циклов дзогчена (rDzog‑pa‑chen‑po skor‑bdun rang‑chas). Послушник вернулся и сказал:

– Я думал, как тут учитель без меня обойдется, да ты помог. [35а] Оставайся еще на несколько дней!

И послушник стал ходить в Ярлун и обратно. Тут Дзэн253 понял, что Багом замечательный человек, и, вместо того чтобы отправиться в родные места, собрал в Вене и Санри ранний урожай, принес мешок ячменя и поднес его ачарье Багому, а тот сказал:

– Раз ты служишь мне, не нужно этих подношений. Оставь это себе. У меня есть тайное наставление, называющееся Дорже Сампа. Тот, кто хоть на единый момент поймет его смысл, может достичь просветления в этой жизни. Оно передавалось по непрерывающейся линии учителей, уходивших, не оставляя здесь физического тела. До сих пор я не давал его никому и держал в секрете. Теперь я передам его тебе!

– Я уже сделал Вам подношение, Учитель, – сказал Дзэн, – умоляю Вас, дайте мне это наставление! Я достану другой еды.

Тогда учитель коснулся его головы левой рукой, а правой похлопал по плечу и сказал:

– Широко мыслишь! Ты принял свой обет! Ты извлечешь пользу из этого наставления!

После Дзэн дал садхану Красного Ямари тантристу из Лочуна, который поднес ему восемь мер ячменя, смешанного с горохом. Он также исполнял по случаю ритуалы в Ломо и Туне и так получал достаточно продуктов. Учитель даровал ему все учения, кроме Дорже Сампа, потому что у Дзэна не было всего необходимого для выполнения ритуала, и поэтому он не мог попросить его. Учитель сказал:

– Теперь я дам тебе свое благословение, потому что вдруг подвернется удобный случай.

Тогда Дзэн отправился в Ганпар, чтобы попросить приятеля купить икону (ba‑ri‑mo), которая у него хранилась. Тот дал ему рясу, полученную от уроженца Чжомо. Он разрезал ее на куски и продал. Затем поднес учителю вина, подношения, пять мер ячменя, мясную тушу и попросил учителя, чтобы «день заменил светильник»254. Затем учитель даровал Дзэну полностью четыре посвящения Пути Освобождения и все тайные наставления. Затем он еще четыре раза даровал ему благословение, а Дзэн пять раз подносил ему ячмень, золото и проч. [35б]

У ачарьи Багома была служанка по имени Ганмо. Однажды учитель сказал ей:

– Я не верю, что видимые предметы обладают подлинным бытием.

Сказав так, он ударил рукой водяной камень (chu‑rdo)255, и рука вошла в камень по локоть. Затем он откинулся назад и его тело погрузилось в скалу. След от этого был четко виден впоследствии. Силой концентрированной мысли он переносил бревна можжевелового дерева из Пугчунрона и приговаривал: «Вот бревно, чтобы ты построила храм, госпожа!»

От Багома Дзэн получил прямые и последовательные пути парамит по методу Атиши и тайные наставления Рамапалы. В Уёге он получил Шаданга‑йогу Калачакры (ʼDus‑ʼkhor‑gyi sbyor‑drug) от Юмо (основателя школы чжонан) по просьбе кальянамитры Хаба. После этого он поехал в У‑ру. У Кампалунпы (ученика Атиши) он получил Thun‑brgyad‑ma (кадампинское учение), а от ученика Нэу‑сурпы – «dMigs‑pa skor‑gsum» (садхану Ганапати) и заветы по устранению болезней. Он снова посетил Пугпоче, и Багом даровал ему «bDud‑rtsiʼi bcud‑len» и садхану Дорже Сампа. Он практиковал аскетизм в школе Чен‑а Нэнчжорпы, и тот был им очень доволен. У Шобу‑лоцавы он слушал «Спхутартху» (ʼGrel‑chung)256 Харибхадры. От кальянамитры Долгома он получил Путь метода (упаямарга) Наропы. В свою очередь, он обучил его методу Дорже Сампа. От Лхачже Ньигома он получил Шесть учений Наропы и Lan‑cig skyes‑sbyor (школа кагъюпа), после чего они обменялись мыслями об этих теориях и остались очень довольны. От Со Ньюндана он получил «sGron‑sprul» и «rGyab‑sha». От Дзапорпы он получил «Три капли амриты» (bDud‑rtsi thigs‑gsum). От Рито Лунчуна – «rNa‑brgyud thsig‑gsum». От ламы Лундампы Ченпо – Наставления «Доха». От Лабдон – Чод‑юл (gCod‑yul). От Гьялвы Потока – семь глав «Lhun‑sgrub sde». От Нуба Большеносого (Shangs‑po‑che) – 15 криядхарм Бари‑лоцавы. В Лэто он получил от бодхисаттвы Кюнги несколько тайных наставлений и садхану Апараджиты. Он присоединился к ачарье Тагшамчен, [36а] ламе Утэбу257 и многим другим замечательным йогам того времени, таким как лама Тунхабар, лама Точжор и Шан Тоньон. Пять лет он странствовал по Цану обнаженным и в компании йогов исполнял йогические практики, такие как прыжки с высоты в ледяную воду, прыжки в пропасти, удары головой о скалы и принесение себя в жертву. Не было такой суровой формы аскетизма, какую бы он ни пробовал258. Его называли Герой Дзэн Младший. Со Манцэна он обучил махамудре. Его иллюзии исчезли, и все воспринималось им как умопостигаемое.

Улмо Гьяллэ‑чам он объяснил «Yi‑ge bshi‑pa» (т. е. Ануттара) и тайные наставления дзогчена, и она отвергла все мирские законы и вышла за пределы человеческого состояния. Он также дал наставления Рито Лунчунпе, Улмо Гьяллэ‑чам и монахине, которая ушла к озеру Монха‑сэрмо. Он дал наставления и Кампе, ушедшему в Цодзон в Конпо, и все они скончались, не оставив здесь своего физического тела259.

Когда он дал наставления Рэпа Гомтагу, Шосэ, Гьярэ, Лунрэ и другим, внутренний жар (drod‑ʼbar‑ba) их тел увеличился, а некоторые из них, просто слушая его учение, одновременно достигли понимания и спасения. Он, бывало, говорил:

– До меня были четыре переводчика, много монахов, великие ученые, гордые и полные самовосхваления, созерцающие аскеты, мужчины и женщины. Нет нужды говорить о результатах соответствующей практики по моим наставлениям. Только в одном Дагпо после краткой практики 11 братьев‑мирян смогли указать время своей кончины. Во время кончины они не чувствовали боли, и было видно, как радуга входит в их тела. Если человек практиковал мои наставления пять‑шесть лет, как родители растят ребенка или как ремесленник промывает шерсть, он обязательно не оставит тела после смерти и реализует состояние исчезновения физического тела.

Порой он превращал свое тело в сферическую радугу, порой ходил, не касаясь земли ногами, порой мог покрыть огромное расстояние за один момент и вернуться. Он владел даром предсказания. Например, он предсказал время кончины Даррэ в У‑ру, Пургома, Пэлчам Чойнбара, Рилпы и других. [36б] Он предостерег падение с веранды в полночь сына Чосэмы Доржекьи. Однажды ночью увидел в соломе иголку, которой шили корону; он одинаково хорошо видел днем и ночью. Позднее, проведя семь лет в Цане, он вернулся в Пугпоче. Ачарья Багом даровал ему «rNa‑brgyud tshig‑gsum» и сказал:

– Пойми это небо! Если сможешь понять, что у него нет основы, то тут же доберешься до смысла Немыслимого (sgom‑med).

Вслед за этими словами необычное чувство уверенности появилось у него. Затем он жил в Дагпо Шуру, служил ламе Шалдампе и получил от него наставления Гушипы «sDe‑bskor bdun‑pa» и «Thun‑sgrub». Четыре года он практиковал в монастыре Лхасур в Шуру Четыре символа [brda‑bshi – четыре Да; созерцание раздела Лондэ. – Прим. ред.] и смог постичь все эти учения. Его ум истаял в небе, и все предметы казались ему лишенными двойственности. Ему не нужно было произносить слова, выражающие добрые пожелания, такие как «Да будет так!» или «Да придет!». Ясный умом, он имел видение Херуки. Он получил способность предвидения, не стремясь к ней.

Вот рассказ о его аскетических подвигах и преданности учителям.

После получения Дорже Сампа Дзэн практиковал аскетизм Цикла Амриты в Пугпоче и постепенно стал бесстрашным. В присутствии Нуба Большеносого он совершал покаянную службу для учителя. Поэтому, куда бы тот ни пошел, он ухаживал за гуру. Он совершал умственное раскаяние у ног Дампы Гьякара и освоил все учения. В Кьилуне он совершал покаяние, заключавшееся в повторении мантр Ваджракилы, и в результате все боги и демоны этого мира повиновались его приказам. Он практиковал аскетические упражнения самоподавления в школе кадам, а люди любили его, куда бы он ни пошел. Затем он совершил покаяние трех беспокойных (mi‑stod‑pa), сосредоточиваясь на Йигэшипа260. Внутренний жар родился в его теле, и пять лет он блуждал почти обнаженный. Почувствовал, что в нем пробудилось йогическое прозрение, созерцал в Пагмо Ончжуне и к западу от Гурмо и имел видение rJe‑btsun‑ma (здесь – Ваджраварахи), пожаловавшей ему многочисленные символы. В узкой долине Нуб‑юл он практиковал метод снов (эта практика [37а] принадлежит к Шести учениям Наропы) и воспринимал все видимые предметы как сон. Однажды он и его жена пошли собирать хворост. Возвращаясь с большим грузом, они подошли к широкой пропасти. Он подумал, что эта пропасть – сон и, прыгнув, перенесся на другую сторону пропасти, как птица. Жена сказала ему: «Учитель, ты кажешься сверхчеловеком! Я помню, как Дампа Гьякар совершал такие чудеса».

Он созерцал на скале Окар и имел видение Самвары в позе юганаддха (яб‑юм). Однажды он почувствовал необходимость уйти оттуда. Подойдя к большому городу Мёнгар, стоявшему у только что замерзшей реки, он подумал: «Теперь я, наверно, не провалюсь в воду». И – прыгнул. Но лед под ним проломился. А толпа недоумевала, как кто‑то может в середине зимы находиться в ледяной воде. Его тело вошло в ледяную воду, как раскаленное железо, с шипящим звуком. Он сам видел рванувшийся вверх столб пара, заполнивший небо, и сказал: «Конечно, мне было холодно».

Затем он отправился в Тидо, в Со, и в пещере Горного Хрусталя имел видение Ваджрамритакундалина (Khro‑bo bdud‑rtsi ʼkhyil‑ba). Демон отнесся к нему с большим почтением. То тут, то там он видел монаха, летящего по небу, и искал его, но не мог найти и говорил, что не знает, человек это или нет. В Дагпо Шуру он созерцал на Ачи и примерно в полдень имел видение божества. Когда он подумал, что ему придется нарушить обеты с этим богом, вошла его жена Чаллэ. Бог воскликнул: «О, женатый человек!» И, превратившись в яркий свет, исчез в небе. В Лхасуре, занимаясь практикой голодания261, он имел видение Амитабхи и понял чистоту многих учений. Затем он расстался с Чаллэ, подружился с Чойкьи и пошел в Дзин. До этого его наставления не распространялись, а тех, кому он давал их, было лишь несколько. Он также немного учил черной магии, исполнял обряд сбора подаяния с селения, а также практиковал тайные ночные ритуалы (gsang‑spyod).

Его наставления широко распространились после того, как он получил много приглашений из дальних мест. Его пригласил в Допокар Бэлпу Дорла и получил от него наставления. [37б] В первый день утром все увидели радугу в виде зонта, круга и колонны и выразили ему свое почтение. Закончив проповедь, он отправился отдыхать на горный склон, а люди спросили его:

– Не указывает ли эта радуга на Вашу кончину? Мы беспокоимся.

Он ответил, что когда Бартон Шераб‑Тагпа и его брат получили эти тайные наставления от ачарьи Багома, долина Амшо и горный склон Пугмо наполнились радугами. Такие чудеса присущи этим наставлениям.

Кода он жил в Дзине у входа в ущелье, возле ступы на западной стороне, к нему пришел Дзэн Чосэ. Когда Дзэн Чосэ подошел к его скиту, он не заметил учителя, но увидел пятно света величиной со щит со стороны Дана, исчезнувшее, когда он подошел поближе. Потом он спросил:

– Что это было?

Учитель ответил:

– Это бывает при концентрации ума, но не рассказывай об этом людям.

Он, бывало, говорил:

– Когда Ачо Ойдуб заболел проказой, я читал мантры и ухаживал за ним, но его проказа не прошла. Вместо этого у меня было видение Ваджрапани. Смешно!

В 102 года он заболел. Когда его близкие решили, что учитель умрет, он сказал им:

– Прошлой ночью я видел благоприятный сон. Я не умру! Видел я себя на горе Порэ в Гья. Видны были солнце и луна, и много было женщин на крышах хижин, сделанных из костей, они обратились ко мне со словами:

– О, гуру Дзэн! Ты придешь через четыре года!

Потом Дзэн сказал:

– Мне сказали, что я проживу много лет, но я не могу сказать точно – сколько.

Кальянамитра Хаб Чосэ Чжампэл из Кьикуна сказал:

– Аскет Дзэн все еще живет в Дагпо! В молодости мы были друзьями. Он лет на 15 старше меня. Теперь же мне исполнилось 97 лет.

Он скончался через год. Дзэн прожил еще около трех лет и достиг 117 лет. Близкие попросили его совершить ритуал достойное действо (dge‑rtsa), но он не согласился. [38а] Тогда они попросили приготовить эликсир, но он сказал:

– Если я сделаю эликсир (bcud‑len), моя жизнь продлится примерно на 10 лет. Нужна ли долгая жизнь в дурные времена?

Сказав так, он скончался.

Во время погребальных обрядов небо наполнилось радугами, а после него осталась ступа и много реликвий. В его «Житии», написанном Горипой, сказано, что Дзэн Дхармабодхи родился в год Дракона (1052). В другой биографии сказано, что когда Цзэну было 35 лет, он встретил Цэн Кавоче, только что вернувшегося из Индии. При сравнении этих двух утверждений очевидно, что этот год Дракона должен быть годом Воды‑Дракона (1052), который ближе к году Дерева‑Коня (1054), году кончины Атиши. В год (1055) Дерева‑Овцы, когда Дзэну было четыре года, родился Магом‑Чойкьи Шераб. Когда ему было пять лет, в год Огня‑Обезьяны (1056) был основан Радэн. Затем, когда ему было девять лет, в год Дерева‑Дракона (1064), скончался Дром. Год его смерти в возрасте 117‑ти лет должен был быть годом Земли‑Мыши (1168). В следующем году Земли‑Коровы (1169) скончался Чапа (Чойкьи Сэнгэ). В том году родился Ясан Чойчже. На следующий год, год Железа‑Тигра (1170), умер Догён (Дорже Гьялпо Пагмодупа, 1110–1170). Когда Дзэну исполнилось 11 лет, в год Воды‑Тигра (1062) родился Сочунва. Рассказывают, что он принес дары Бари‑лоцаве, и поэтому он, вероятно, родился, когда Бари и почтенному Миле было по 13 лет. Хаб Чосэ Чжампэл, уроженец Ньокьикуна и ученик Юмо (Чжонанпа), обычно говорил, что Дзэн на 15 лет старше его. Поэтому Ньо должен был родиться в год Огня‑Овцы (1067), в 41‑й год с последнего года периода в 403 года (me‑mkhaʼ gya‑mtsho)262. Говорят, что он дожил до 98 лет.

Учеником Дзэна был Ор‑чже. Учеником последнего – Долпа Рабту‑гавэ Дорже. Со времени Дзэна Дхармабодхи устные наставления (карнатантра) к Дорже Сампа широко распространились.

Теперь – линия преемственности, исходящая от его непосредственных учеников: ачарьи Кюнсана, [55б] Дзэна Чосэ, Цэнтанпы, Ньяна Дхармасимхи, ачарьи Сэрлунпы, ламы У Доржегьена, Сига Еше Ванпо, Ягтона Дава Вё‑сэра и других.

Его ученик Дзэн Чосэ был сыном одного тантриста, он в детстве научился счету и письму. От Лхаригпы, ачарьи Вёлха, он получил разные ньингмапинские книги, такие как Цикл Майя, «Хеваджра‑тантрараджа‑нама»263 и «Манджушри‑джняна‑саттвасья парамартха‑намасангити»264. Ачарья Лхаригпа сказал ему, когда был при смерти:

– Я изучил много великих книг, но в смертный час ни одна из них нисколько не помогает мне, за исключением «Семи глав Аро» (A‑ro thun‑bdun). Потому не следует тебе изучать тексты, а следует серьезно учить тайные наставления. В Дагпо ты найдешь своего учителя по имени Дзэн. Иди туда!

Шесть лет и зим провел он в Ганпаре, где жил ачарья Сэм, последователь практики rlun‑grub дзогчена, но этот учитель не заботился о нем. Поскольку он не мог развеять сомнения в тайных наставлениях, он трижды просил Дзэна в Пэллуне даровать ему Дорже Сампа и, получив благословение учителя, занимался созерцанием. Учитель сказал ему:

– Тебе следует сходить в Цан и изучить основные наставления. По возвращении из Цана тебе следует построить монастырь.

Он понял, что учитель не даст ему наставления Дорже Сампа, и спросил его:

– Кто знает эти наставления?

Учитель ответил:

– Чил Чосэ Шанвакьяб из Тачи знает их.

Незадолго до того, как он собрался встретиться с ним и попросить наставлений, тот умер. Он снова пошел в Дагпо и попросил Дзэна, но тот снова не дал их ему. Тогда он решил попросить Ньяна из Цэнтана, Дагчунву из Вёлха и Учерпу. В Шокьяме он обратился со своей просьбой к ачарье У, и тот дал их ему, сказав:

– Этих недостаточно! Иди снова в Дагпо и проси у Дзэна.

Он отправился в Дагпо и снова обратился с просьбой к Дзэну.

Тот сказал:

– Если твое желание действительно серьезно, ты должен усердно практиковать по моим наставлениям.

И дал ему подробные наставления по Дорже Сампа. После этого он несколько лет и зим провел с учителем. [39а] Через шесть лет учитель дал ему и малые наставления. Он также выступил карма‑ачарьей при посвящении других. Около 50 человек, включая Рогпо Га, ученика Топы, монахиню Дова и прочих, просили изложение Дорже Сампа. Дзэн сказал:

– Пусть Чосэ расскажет вам! А вы слушайте!

И Чосэ проповедовал с места учителя. Дзэн и Дзэн Чосэ вместе трудились около 18 лет, и он смог получить объяснения. Получив объяснения тайных наставлений, он был назначен продолжателем этой линии преемственности. Ачарья Кюнсан был учеником обоих: Дзэна Дхармабодхи и младшего Дзэна, Безумного.

Теперь рассказ о Кюнсане. Его отец был дядей Пачо Уйпы, опытным аскетом‑созерцателем и учеником Чже Кампа Доргьяла. Его матерью была Сиса Дэчог, получившая объяснения учения от монахини по имени Безумная Самдуб. Он родился в год Овцы (1151?), после того как Пачо Уйпа и его мать видели благоприятный сон. Когда ему было лет восемь‑девять, он встретил ачарью Кортона Раджу и немного учился у него. Когда ему исполнилось 15 лет, тот скончался. Около пяти лет он провел, изучая систему Шиче (Zhi‑byed) с ачарьей У и прислуживая ему изо всех сил. У ачарьи У в монастыре Сэрлун он повстречался с Дзэном Чосэ и получил «gSang‑sgrub» Дзэна и «Phag‑mo mNgon‑ʼbyung»265. Однажды вечером, когда учитель принял клятву по завершении изложения Дорже Сампа, учитель и он видели благоприятный сон. Когда Дзэн Младший взял его с собой, Кюнсан встретил Дзэна Дхармабодхи и увидел во сне две звезды, тающие в сиянии луны 15‑го дня. Дхармабодхи объяснил, что этот сон касается Чосэ и его самого. Однажды Кюнсан получил Дорже Сампа от Дзэна (Дхармабодхи) Старшего, и это был первый раз, когда он слышал изложение Дорже Сампа. Затем Дзэн Чосэ был приглашен в Пунрин, и Кюнсан семь раз получал изложение Дорже Сампа. Позднее он четыре зимы ездил в Дагпо на каникулы и 13 с половиной раз слушал изложение Дорже Сампа. [39б]

Примерно восемь лет Кюнсан постоянно сотрудничал с Дзэном Чосэ и семь раз получал изложение Дорже Сампа. Позднее он слушал это учение дважды в Шо‑ру и один раз в Сэрлуне. Там же он учился в диспутах с ними (обоими Дзэнами). Всего он слушал этот текст 35 раз от обоих Дзэнов, дяди и племянника. Получив объяснения от обоих Дзэнов, он обычно давал как краткую, так и подробную интерпретацию основных текстов. Его сын нирманакая Вё‑бар Сэнтэ имел острый ум и великую мудрость. В 14 лет он мог проповедовать Дорже Сампа и даровал ее Чогёну, держателю духовной линии преемственности. Он также дал ее Чамэ Цулрину. Кроме того, Ньян Дхармасимха из Цэнтана, что в Ярлуне, получил полные объяснения по Дорже Сампа от Дзэна Дхармабодхи, и в нем зародилось йогическое прозрение. Благословение наполнило его. Живя в скиту на кладбище, он трудился на благо живых существ. Существует изложение этого текста, переданное через него. Кюнсан скончался в 77 лет.

Его ученик – Ваджрапани. Ученик последнего – лама Лха. Кроме того, Дзэн преподал ее Сэрлунпе. Последний преподал ее ачарье Рандолу. Этот преподал ее Чойрину. Кроме того, Дзэн преподал ее У Доржегьену, а позднее Утон Дэпа Цондую и Сигу Еше Ванпо. Последний преподал ее упадхьяе Лахаве. Тот преподал ее ачарье Гокьяве, а тот – ачарье Гораве. Последний преподал ее Сотону. Есть комментарий к этому тексту – Дорже Сампа, написанный Сотоном. Кроме того, один 16‑летний юноша Ягтон Дава Вё‑сэр из Пунрина получил его от Дзэна и передал Логтон Гэндункьябу, который тоже сделал изложение основного текста. Ягтон прожил 97 лет.

От него этот текст получил Бэндэ Гёнпацэн в 28 лет в Вён‑нагпо Топалэ. [40а] Дзэн Дхармабодхи преподал его Кьецэ Еше Ванчугу. Последний – Сиг Еше Ванпо. Тот – махаупадхьяе Урва Ченпо Сонам‑вё. Тот передал ее Утону Ваджрашваре. Тот – махаупадхьяе Сонам Гьялцэну, который вручил ее махаупадхьяе Шерабу. Тот передал ее несравненному Шонну Тагпе. Тот – махаупадхьяе Сангье Санпо. Тот – Цондуй Ванчугу. Тот – Тхаши Тагпа Ринчену. Тот – ачарье Шакья Гьялпопе.

Великий махатма Шакья Гьялпопа в юности стал монахом в Таблаха. Достигнув подходящего возраста, он принял полные монашеские обеты. Хорошо изучив «Абхидхармакошу» и Винаю, он упражнялся в диспутах, чтобы получить степень в Кьормолуне и других монастырях. Концентрация его ума сильно возросла. Когда ему было 82 года, я пригласил его осенью года Дерева‑Курицы (1465) в монастырь Таши в Чжане и получил от него посвящение и благословение по руководству, написанному Вёл Чосэ. Далее он даровал мне руководство по Дорже Сампа и по 68 малым учениям, таким как «Подробный анализ», написанный ачарьей Кюнса‑ном, и другие тексты. Он постоянно созерцал Бхайшаджьягуру, и я попросил его дать мне посвящение Бхайшаджьягуру, каковое он и даровал. Кроме того, он даровал мне руководство и текст (khrig‑lung) с его книгой тайного раздела дзог‑чена, которые он получил от Ламы Лха из Лхалуна. Каждый год я обычно делал ему значительные подношения, и это весьма радовало его. После того как я получил от него наставления, многие приходили и просили Дорже Сампа. Из‑за потери зрения ему читали текст, а он повторял его, таким образом, даруя его много раз. Он умер в 91 год весной года Дерева‑Коня (1474). После кремации останков мы нашли его сердце, наполненное реликвиями, которые были нами сохранены. [40б]

 

 

История Раздела наставлений – Упадеши

История тайной системы Дзогпо‑ченпо Ньинтиг266.

До Шри Симхи линия преемственности этой системы совпадала с линией системы Ума – Сэмчог (sems‑phyogs). Шри Симха преподал ее ученому Ешедо. Последний преподал ее ачарье Вималамитре. Вималамитра был также непосредственным учеником Буддхагухьи (Сангье Санва). Буддхагухья преподал Цикл Майя Вимале, а последний – Ма Ринченчогу. Кроме того, в древних хрониках утверждается, что было два ачарьи Вималамитры – Ранний и Поздний – во время правления царей‑буддистов Тисондэцэна и Адаг Ралпачана.

Ранний Вималамитра жил при Тисондэцэне. Он не носил монашеской одежды, но одевался, как йог. Царь и его министры выражали сомнение, буддист он или еретик. Сомнение выражали также потому, что, совершая почтительный поклон, он разбил изображение Вайрочаны. Чтобы устранить сомнение министров, он написал «Шадангашарану»267, где говорит: «Царь и министры не верили мне, поэтому я сочинил ритуал Обряд шести ветвей принятия Прибежища». Он также сочинил «Шераб Ньинпо» («Shes‑rab sNying‑po» – обширный комментарий к «Праджняхридае»)268 и «Cig‑char ʼJug‑paʼi sgrom‑don»269. Судя по методу, использованному в этих книгах, он, должно быть, жил после ачарьи Камалашилы.

Поздний Вималамитра – это автор пространного в 50 главах комментария к «Ват‑ро lnga‑bcu‑ра» («Пратимокша‑сутра»)270. Его следует считать монахом. Ранний Вимала преподал заветы Ньинтиг царю и Ньяну Тиндзин Санпо. Затем Вимала отправился в Китай. Пока царь был молод, этот Ньян Тиндзин Санпо был его опекуном. Позднее он стал монахом, а царь и министры собрались на совет и даровали ему обширные земли. Я видел это дарственное письмо, написанное на голубоватом шелке. Он практиковал метод Ньинтиг. [41а] В 55 лет ум его очистился, и он исчез, не оставив физического тела. Когда бог Ваджрасадху наслал бурю на Кам, унесшую груз зерна в сотню верблюдов, Ньян Тиндзин обложил бога налогом. Получив в налог много ячменя, он построил храм Уруша, в котором спрятал наставления по Ньинтигу. Ньян преподал линию преемственности слов (tshig‑brgyud) Дом Ринченбару. Последний преподал их Бэ Лодой Ван‑чугу. Эта Линия слов была также включена в «Gang‑zag brGyud‑pa» (Линия индивидуальностей).

Позднее стхавира Данма Лхунгьял, современник Ньянми Дармы, нашел эти спрятанные наставления и практиковал их. Он искал подходящего ученика, чтобы передать эти наставления, и нашел Чецюна Сэнгэ Ванчуга из Верхнего Ньяна и даровал ему семь степеней этих заветов. Примерно в то же время он преподал их Караг Гомчуну. Говорят, что он достиг освобождения с помощью наставлений Ньинтиг. Позднее Чецюн пришел, чтобы принести большие дары Данме. Но в Ньетане он встретился с Ньян Кадампой из Мэлто, и тот рассказал ему о кончине Данмы. Тогда он поднес эти дары монашеской общине Ньетана. Ньян Кадампа решив, что Чецюн имеет глубокие наставления, попросил у него наставлений. Чецюн даровал их ему. Затем Ньян Кадампа занимался созерцанием на горе Тидо в Со и скончался, не оставив физического тела. А Чецюн переселился к горному хребту между Шаном и Уюгом, занимался медитацией и достиг сиддхи. После этого он прожил еще 50 лет и без остатка превратил себя в свет.

Его наставления были спрятаны в трех тайных местах: в Уюге, Лэнтой‑чепатаге и Чэлгьипу. Через 30 лет после сокрытия этих заветов Чегом Нагпо из Нижнего Роннара нашел некоторые из этих тайных наставлений, практиковал их сам и обучил многих. [41б] Тайные наставления из Лэнтой‑чепатага получил некто Шанпа Рэпа и преподал их другим.

Кроме того, когда Шан Таши Дорже, родившийся в год Огня‑Коровы (1097) в Ладо, что в Нулцо‑лингу, жил в Верхнем Ньяне, бог Ваджрасадху превратился в белого человека в белой шапке, явился ему и повел из Верхнего Ньяна, помогая на пути ночлегом и едой. В Нижнем Уюге были беспорядки, но Ваджрасадху укрыл его, так что солдаты его не увидели. Он привел Шана Таши Дорже на вершину высокой горы в западных горах Уюга. Там, в пещере, обращенной на север, вход в которую зарос травой, Шан нашел тайные наставления. Экаджати, хранительница тайных наставлений, в одной из своих гневных форм явилась ему с громким звуком. Ваджрасадху сказал богине, что есть пророчество о том, что должно случиться. Тогда Экаджати сказала: «Исполни 188 ганачакр и три года не проповедуй их людям».

И, сказав это, исчезла. Шан совершил 188 ганачакр. Говорят, что эти тайные сокровища были открыты в год Огня‑Курицы (1117), в 21‑й год Шантона. Кроме того, он нашел тайные учения, спрятанные Чецюном в Чэлгьипу и самим Вималой в скале в Чимпу. Он щедро передавал их людям. Говорят, что когда Шантон нашел спрятанные наставления, прошло 50 лет после открытия наставлений Чегомом Нагпо. Вообще, считали, что он скончался, не оставив здесь своего физического тела, но он имел сына и поэтому не мог скончаться, не оставив здесь своих смертных останков. Он умер в возрасте 71 года, в год Огня‑Свиньи (1167).

Его сын Ньибум родился, когда отцу было 62 года, в год Земли‑Тигра (1158). Вообще этот Ньибум посещал многих учителей, но особенно – Досточтимого из Сакья Тагпу Гьялцэна (одного из пяти старших Сакья), Ога Дорже Сэнгэ из Шуна и многих других. Учась под руководством отца до одиннадцати лет, он завершил изучение Ньинтиг и написал шастру под названием «Tshig‑don chen‑mo» («Великий смысл слов»). [42а] Ньибум также служил Ламе Шану.

На 39‑м году жизни в год Огня‑Дракона (1196) у Ньибума родился сын Чобар. Сам Ньибум скончался в 56 лет в год Воды‑Курицы (1213). Отец Ньибума встречался с самим Чегомом и получил от него тайные наставления, и потому считается его непосредственным учеником. После смерти как отца, так и сына и совершения похоронных обрядов явилось много необычных знаков и реликвий. До 18 лет Чобар учился у своего отца и получил полные наставления «Наивысшего тайного». С 19 лет (года Дерева‑Собаки, 1214 г.) и до 20 лет он слушал изложение трех тантр с наставлениями у Сакья Панчена и изложение Цикла Самвары по методу Мэлгьо. От Чумигпы он получил «Ньяя‑самуччаю» (Tshad‑ma bsdus‑pa, «Сокращенная логика»). В 22 года он прослушал изложение «Наставлений махасиддхи Митры Джоки» у Топу‑лоцавы и наставления по неполной махамудре (Phyag‑rgya chen‑po kha‑ʼthor) у непальца Тагпы Буммэ. Он завершил учение в 36 лет. Он не рассказывал о большинстве своих видений. Совершая подношение Владыке Лхасы, он имел видение Ваджрапани и Авалокитешвары в круге света. Однажды на рассвете он видел Амитаюса в круге света. Он сказал: «Это, вероятно, означает, что хотя в моей семье не было долгожителей, сам я проживу достаточно долго».

Он скончался в год Зайца271 при необычных знаках. С ним встречался Тулшиг Сэнгэ Гьялпа, отца которого звали Таши Ойдуб, а мать – Пэллэ. Когда Тулшиг родился в городе Гатэне в Верхнем Юрута, радужный зонт появился над крышей дома на рассвете. С девяти лет он преисполнился великого уважения и почитания других. В 10 лет понял иллюзорную природу всех видимых предметов. В 12 лет почувствовал великую печаль в отношении мира. [42б] В 13 лет он увидел во сне, как солнце и луна светят одновременно, а когда проснулся, Авалокитешвара явился ему и, повелев созерцать смысл Ньинтига, исчез. С того времени он преисполнился великого и безраздельного сострадания. В 18 лет он понял, что все внешние предметы и идеи имеют иллюзорную природу. В 20 лет он принял монашеский обет в присутствии упадхьяи Дэу Ганпы и ачарьи Таши Ганпы. В 25 лет, чтобы избежать несчастных случаев, свойственных для того года, он отправился в Сэнгэгьяб. Он слушал учение Tshal‑pa от среднего Сэнгэ Гьябпы. Он получил от ламы Царипы систему контроля дыхания, известную как Sengeʼi jang‑bsnol (Львы, касающиеся шеи). Он получил также много наставлений по старым и новым тантрам, по махамудре и системе Шиче от Рэпа Тимэ‑вё, Лхарипэла, Шон‑нумбума, Тончара, Жанчуба Йонтэна, ачарьи Чосэ и других, и особенно полные тайные наставления по Ньинтигу от Чосэ. Много лет он серьезно занимался созерцанием в отшельнических хижинах и уединенных долинах. Он вывел многих достойных учеников на путь посвящения и освобождения и скончался в 64 года.

Его ученик – Мэлон Дорже, сын йога Самье и Бармы, родился в год Воды‑Зайца (1243) в Дагпу. В 9 лет он принял монашеский обет в присутствии махасиддхи Салунпы и махаупадхьяи Сэлунпы. Когда он созерцал в Ранцо, его понимание расцвело, и он обрел дар предвидения. В 16 лет он около сотни раз исполнил ганачакру в Шогтэне, что в Дагпу, и постиг смысл относительности, или пустотности природы. Затем он посетил разные места и учился у многих учителей. Он предавался аскетическим подвигам в Шауг‑тагго (возле Сакья), в Карчу и других местах. В 18 лет в год Железа‑Обезьяны (1260) в Сэнгэгьябе он получил учение Ньинтиг от Сэнгэ Вёнпо, занимался созерцанием и в течение шести дней, днем и ночью, имел видение Ваджрасаттвы. Во время обряда посвящения он встретился во сне с учителями своей духовной линии преемственности и получил их благословение. В 23 года получил многие тайные наставления (gter‑chog), такие как Ваджраварахи (Дорже Пагмо) и другие от Сангье‑рэпы и имел видение Ваджра‑варахи. [43а] Он видел Вместерожденного Дэмчога (bDe‑mchog lhan‑skyes), Ха‑ягриву, Тару, Авалокитешвару, Самантабхадру, Ваджрасаттву, Вималу, Ургьена, Салунпу, Сангье‑рэпу и Догёна Ринпоче в потоке света. В Дунлуне он услышал голос дакини. В Кавачене он увидел в небе Варахи (Пагмо) и Салунпу. В 26 лет получил многочисленные наставления, учась у Тулшига Дармы, Тулку Гьяцо и других. Он также получил много наставлений от Дова‑рэпы из Цурпу и Тулшига Вёнпо из Гёнцэ. Он занимался созерцанием в Кенпачжоне, Кенпалине, Сэнгэдзоне, Кюнсанлине и Карчу и трудился на благо живых существ. Поскольку он должен был умереть в 37 лет, ачарья Кюнга совершал моления за него, и он прожил до 61‑го года и скончался в год Воды‑Зайца (1303).

В тот год Воды‑Зайца махасиддхе Ургьенпе было 74 года, Будону Каче – 14 лет, Тэ Ситу Жанчубу Гьялцэну – два года, Ригдзину Кумаре – 38 лет, Тулшигу Дхарма‑Сэнгэ – 81 год, Ньедо Кюнга Дондубу – 36 лет. Когда Мэлону Дорже было 38 лет, умер Сангье‑рэпа.

Ученик Мэлонпы – Ригдзин Кумарараджа. Он родился в год Огня‑Тигра (1266) в Барсардзинхе, когда Мэлонпе было 24 года. Его родителями были Чосэ Сонампэл и Кьяса Буммэ. Его звали Тарпагьян. С детства он выказывал великое сострадание, мудрость и узнал чтение и письмо не учась. В 7 лет он получил посвящение в системы Хеваджра и Самвара от гуру, последователя Хеваджры, из монастыря Ошо‑тотэн в Конпо. [43б] В 9 лет он принял обет упасаки в присутствии упадхьяи Цанпы и получил систему «ʼKhor‑ba don‑sprugs» (ньингмапинский цикл Авалокитешвары). В 12 лет он принял монашеский обет в присутствии упадхьяи Ерпавы из Пагмоду и ачарьи Арипы и получил имя Шонну Гьялпо (Кумарараджа). С Драгоценным Тагсэвой он изучал Винаю, пять лет изучал Шесть учений Наропы и другие системы. Хеваджра‑тантру («brTag‑gnyis»)272 он получил от Цартэнпы. С Пен Сансэ он изучал живопись (Кумарараджа был известен как художник). Повторяя мантру МАНИ, он увидел во сне Великого Милосердного. Он получил многие заветы, наставления и тантры школы ньингма от Кьюнмы Шакдара. С Мэлонпой он встретился в Нарпуге, в Даге. От него он получил изложение махамудры, направил на это свой ум и достиг йогического прозрения. Затем сопровождал махасиддху Мэлонпу, отправившегося в Кандолин (в Мене, что в Лахуле). После он неоднократно получал системы Ваджраварахи и других идамов и читал их мантры. Во сне он увидел Ургьена Падму и услышал: «О, сын благородных родителей! Всегда следуй Дхарме!»

Затем Кумарараджа отправился в Цурпу и занимался учениями карманы с ламами Ньенрэ и Дармой Гёнпо. После этого он пошел в Бюту в Лэто. Там встретил махасиддху Ургьенпу и Ранчжуна Дорже, семилетнего кармапинского иерарха, только что посвященного в монахи. От махасиддхи Ургьенпы он получил много наставлений. От Ньенрэ по просьбе Ургьена он получил полные наставления по учению Ньинтиг. От ламы Намха Дорже из Гьямэнпа – объяснение главных моментов тайного уровня (gsang‑skor gnad‑kyi ngo‑sprod), а от Кэлдэн Чойкьи‑Сэнгэ – учения дзогчена, включая «Зеркало основы сокрытого» (gSang‑ba gnad‑kyi me‑long) и другие. Затем в Карчу получил полное посвящение, изложение и наставления по учению Ньинтиг от Мэлона Дорже.

Поскольку он не мог принести дары, то два лета проработал художником, предаваясь аскетизму, и, наконец, был поражен вшами. Особая концентрация ума зародилась в нем. Его учитель был очень доволен и разрешил ему трудиться на благо живых существ. Во время посвящения он увидел на голове учителя Ма‑хакалу – четырехрукого Защитника (mGon‑po phyag‑bzhi‑pa), [44a] а против двери дома учителя – Экаджати высотой в два этажа. Позади богини он увидел Кармаматрику с кроваво‑красными волосами, пьющую кровь, наполнявшую ладони ее сложенных рук. Восемь лет он служил своему гуру, не разлучаясь с ним. Он провел одну зиму в пещере Ньюгцэл и имел видение Ваджраварахи. Мудрость его стала велика. Затем он основал скит Царатэн в Ярлуне и недолго пробыл там.

Предчувствуя смерть своего учителя, Кумарараджа отправился в Карчу (Лока) и встретился с ним в Кьяге. Затем он отправился в Цари. Там на изумительном перевале Тигмо он увидел каменное изображение с пятицветной радугой над ним. У круглого бирюзового озера за Дагпа‑сэлри, небольшим перевалом в Хрустальных горах (sel‑ri), он увидел пятицветную радугу, поднимающуюся прямо в ясное небо. Потом в Цурпу он предложил наставления Ньинтиг Дхармасвамину Ранчжунве (Ранчжун Дорже). По пути в Шан он получил от ачарьи Гомпа из линии преемственности Чегома Нагпо «gSang‑skor» и «bSam‑gtan Mig‑gi sgron‑me» («Светильник ока созерцания»). В Намаре, что в Динри, он получил «Учение отшельника Янгёнпы» (Ri‑chos; ксилографическое издание этой книги сохранилось в Тибете) от Вёнпо Чантуба (Гьялва Янгёнпа) и встретил махасиддху Ургьенпу. На обратном пути он получил «gShin‑rje dgra‑nag»273 от ламы Тэлунпы. С ачарьей Егёном и другими он полностью пересмотрел «gSang‑skor», учение Гёцанпы, «Великое руководство Аро» (A‑roʼi Khrid‑mo‑che) и др. Благодаря обучению и созерцанию он устранил все свои сомнения. Основал Новый Цари и провел восемь месяцев в уединении возле Старого Цари, где имел волшебные видения: Кувера приносил ему драгоценные камни, а местные божества приглашали его в свои обители и там развлекали. Он также видел два шара величиной с тибетскую корзину в середине озера, где они растворились друг в друге. Он проводил время только в скитах и в горах и достиг высокого уровня умственной концентрации. [44б]

Много раз Кумарараджа поворачивал Колесо Закона Высочайшего Тайного для Карманы Ранчжуна Дорже и других. От Конпо до Ела он запретил ставить капканы на зверей на горных тропах и использовать сети для рыбной ловли. Искусно преподавал систему Ньинтиг с помощью терминологии, присущей этой системе, не смешивая заветы Ньинтиг со степенью сампаннакрама. Скончался Кумарараджа в 78 лет в год Воды‑Овцы (1343 г., Reʼu‑mig Сумпы Кенпо указывает 1342 г.).

От него наставления получил Лонченпа274. Лонченпа родился в год Земли‑Обезьяны (1308) в Дэ‑путонтоне, что в Ю‑ру. Он был сыном ачарьи Тэнсуна и Домсамо Сонамгьен. В 12 лет он принял монашеские обеты в присутствии упадхьяи Самдуба Ринчена и ачарьи Кюнги Вё‑сэра. Слушал изложение многочисленных новых и старых тантр, садхан, посвящений и текстов у многих учителей; посещал ученых в Санпу, включая Цэнгёнпу, Лавранпу Чойпэл Гьялцэна и др. Изучал многие учения, включая Пять трактатов Майтреи (Byams‑chos sde‑lnga), семь томов ньяи275 и другие тексты, и стал ведущим ученым. Он провел пять месяцев в темной каморке в пещере Чогла. Затем он отправился в Самье и посетил резиденцию Ригдзинпы в Кьямпу. Последний сказал ему:

– Прошлой ночью я увидел во сне, как прилетела чудесная небесная птица. Это было указание на твой приход. Кажется, ты должен стать держателем духовной линии моего учения и тайные наставления должны быть полностью тебе переданы!

Он был очень доволен. Весной они девять раз сменили места жительства, переходя из одной необитаемой долины в другую. Как только они устраивались на одном месте, ему велели снова пускаться в путь. Тело его подвергалось тяжелым испытаниям. Все это время он прожил, питаясь два месяца тремя мерами муки и 21 ртутной пилюлей величиной с овечий помет. Когда падал снег, он надевал мешок, использовавшийся и как одежда, и как подстилка. [45а] Три года он упражнялся в аскетизме, храня обет воздержания и занимаясь созерцанием в таких скитах, как Чим и другие. Все это время от тщательно изучал наставления в присутствии учителя. Он совершал умилостивительные жертвы Ваджраварахи, Сарасвати и другим божествам. Во всех трех ветвях учения, в диспутах и сочинении трактатов он проявил беспрепятственную мудрость. В Дэнпагс Лонченпа получил от ачарьи Шонну Дондуба многие учения, включая До, Майя, Сэмчог и другие. Позднее он сочинил комментарий и несколько руководств к Гухьягарбхе с точки зрения учения Ньинтиг (это текст, известный как «kLong‑chen‑paʼi ʼgrel‑ра»). Он написал цикл книг «Семь Сокровищ» («kLong‑chen mdzod‑bdun», включенные в «kLong‑chen gsung‑ʼbum» /LCB/). Это собрание напечатано в Дэргэ, Уе и других местах, а также 35 книг по системе Ньинтиг, называющиеся «Лама Янтиг». Он изложил «Наивысшее сокрытое», когда много слушателей собралось с обоих берегов реки Кьичу в Верхнем У‑ру.

В дальнейшей жизни Лонченпа часто проповедовал учение Хандо Ньинтиг (mKhaʼ‑ʼgroʼi sNyin‑thig). Тэ Ситу Жанчуб Гьялцэн и чиновники не любили его, говоря, что он – Учитель школы дигун (ʼBri‑gung‑pas). Позднее Сангье Пэлрин свел их вместе, и он стал учителем Ситу. Он умер в 56 лет в год Воды‑Зайца (1363) среди усердных трудов на благо живых существ. У него было несколько сыновей от разных матерей. И поныне линия учеников (сыновей) этого учителя Ньинтиг не прекратилась. Большинство из них, благодаря особым совершенствам, стали чудесными учителями для многих. Кроме того, монах Чансэм Сонам Лодой, прослушавший у Мэлонпы изложение Ньинтиг, поселился в скиту Дэн‑юл в Верхнем Ньяне. Каждый год он обучал Ньинтигу много учеников. Чжампэян Самдуб Дорже слушал у него учение, и мой Учитель слушал у него учение. Много живых существ облагодетельствовал он через Ньинтиг. От него я получил Ньинтиг и краткое изложение согласно методу Мэлонпы.

Таким образом, я смог записать краткий рассказ о линии преемственности степени сампаннакрама, известной как старые тантры. [45б] Большего я не смог записать о методе религиозной практики каждого из восьми учений общих и особых учителей прошлого, а также об их способах достижения реализации. Лан‑дарма привел к прекращению Учения всего на 70 лет, когда в Уе и Цане не осталось ни одного монаха.

Многочисленные держатели традиции старых тантр успешно осуществляли реализацию в разных местностях, благословляя домохозяев, а те радовали их дарами, пищей, одеждой и прочим. Поэтому они получали только первое посвящение (bum‑dbang). Поскольку их умы созрели, то когда пришли Лумэ и другие, известные как Шесть или Восемь из Уя и Цана, число вихар и монастырских общин в разных районах увеличилось. Поэтому мы можем пользоваться сохранившимися сутрами и шастрами, переведенными при прежних царях и министрах. Большинство ученых и сиддхапуруш принадлежат к линии сиддхов ньингмапы. Это учение передано через линию преемственности (gdung‑rabs) Шри Сакьев, потомков Топувы, через линию Ога и через непосредственного ученика ачарьи Падмы – Жанчуба Дэкола. Оно защитило живые существа через Всезнающего Чже Чен‑а и линию его племянников. [46а]

 

 

 

Книга 4

Новые тантры и последователи учения Путь‑Плод

 

Начало переводов новых тантр

Несмотря на то что некоторые тантрийские заветы были найдены в Уе, Цане и в Ари, тантрийские практики стали оскверняться. Созерцание Предельной Реальности было заброшено, и появились многие грубые практики, такие как сексуальная практика, ритуальное убийство (sbyor‑sgrol), gtad‑ser276 и пр. Это заметили цари Ари, и хотя открыто не выступили против, но послали в Индию приглашения многим знающим пандитам, которые могли бы устранить эти препятствия и обратить живые существа на Путь Чистоты. Владыка Атиша писал: «Посвящение в ритуал gSang‑dbang Shes‑rab (тайное посвящение праджни) нельзя принять, не соблюдая целомудрия, так как это строго запрещено в великой тантре Адибудды»277.

Это высказывание косвенно запрещает грубые практики тантристов‑мирян. Хотя обычно говорят, что Владыка Смрити начал перевод новых тантр278, он не переводил их в Уе и Цане. Позднее в Каме он подготовил многие переводы «Манджушри‑намасангити»279 по методу Святого Лилаваджры (Гэгпа Дорже). «dPal‑ldan bzhi‑pa»280, Цикл Гухьясамаджи и другие тексты. Поэтому кажется, что эти переводы были сделаны раньше переводов тантрийских текстов, сделанных великим лоцавой Ринчен Санпо, ибо сказано, что когда Дромтонпа служил у Чово Сэцюна, он научился работе переводчика от Смрити. Вскоре после того, как Дром пришел в Ари, великому лоцаве исполнилось 85 лет. Великий лоцава перевел большую часть отцовских (pha‑rgyud) ануттарайогатантр, включая «Таттвасам‑граху»281, Гухьясамаджу282. Тантры, принадлежащие к классу йогини (ma‑rgyud), такие как Самвара, Хеваджра и другие, были переведены Лаченом Дрогми, когда великому лоцаве было уже около 50 лет. Позже йогинитантры также широко проповедовались.

 

 

Распространение Учения ануттарайогатантр и Учения Ламдэ (Путь‑Плод)

при жизни Сакьясцев – отца и сыновей

Так, во время распространения Учения Лотон Дорже Ванчугом, который был первым в период позднего распространения Учения, три брата – Пэлдэ, Вё‑дэ и Кьидэ, сыновья Ти Таши Цэгпапэла, правившего [] в районе Рулаг283 и бывшего сыном царя Пэл Корцэна, попросили Лотона проповедать Учение о посвящении в монахи и послать в их места упадхьяю и ачарью. Поэтому были посланы упадхьяя Шакья Шонну и ачарья Сэ Еше Цондуй. При устройстве монашеских общин, когда лоцаве Ринчену Санпо было уже около 50 лет, эти двое, упадхьяя и ачарья, обсудили это дело, подарили много золота Дрогми и Тагло Шонну Цондую и послали их в Индию. Они еще в Тибете немного выучили письмо биварта (виварта; вартула), провели год в Непале и хорошо выучили санкрит у непальского пандиты Шантибхадры, ученика Шантипы, а также прослушали у него несколько текстов ваджраяны. Затем, по его совету, они отправились повидать Шантипу, одного из шести пандитов‑хранителей врат Викрамашилы: у восточных ворот – Шантипа; у южных Агги‑Вангчуг‑Тагпа (Вагишваракирти); у западных – Шераб Чжуннэ Лодой (Праджнякарамати); у северных – Наро Панчен; в центре – Ринчен Дорже (Ратнаваджра) и Джнянашри. У них была также возможность заниматься с другими пандитами. Церед тем как они собрались отправиться в Индию, упадхьяя и ачарья наставляли их: «Слушайте изложение Винаи, ибо она есть Основа Учения. Слушайте Праджняпарамиту, ибо она есть Сущность Учения. Слушайте ваджраяну, ибо она есть Дух Учения».

Они следовали этим наставлениям. Дрогми сначала слушал изложение Винаи у Шантипы284. После этого он слушал Праджняпарамиту, многие тексты ваджраяны и стал весьма учен. Дрогми провел восемь лет у Шантипы, а потом поехал в Восточную Индию, где увидел монаха, которого кормила богиня дерева с помощью руки‑фантома. Он очень удивился и, выказав огромное почтение этому монаху, умолял принять его в ученики. Монаха звали Праджня‑Индраручи, а по‑тибетски его называли Шерабкьи‑Ванпо Сэлва. Затем Домби‑Херука, ученик Бирупы (Ви‑рупа); его ученик – Дурджая‑чандра (Митуб‑дава), его учеником и был Праджня‑Индраручи. Он даровал Дрогми посвящение в ваджраяну, изложение тантры и тантрийские заветы. [] Он также даровал ему учение Ламдэ (Lam‑’bras, Путь‑Плод) без коренного текста. По контрасту с ваджраянским учением Шантипы он почувствовал большую уверенность в этом учении и занимался три года. Прожив 13 лет в Индии и Непале, он вернулся в Тибет. Упадхьяя и ачарья в сопровождении толпы монахов заранее вышли ему навстречу. Как указывалось выше, Дрогми освоил многие учения и стал знатоком, чем порадовал упадхьяю и ачарью. Позже Дрогми перевел три тантры, включая «brTag‑gnyis»285, и многие другие ваджраянские тексты. Он также пересмотрел перевод «Dag‑ldan»286, проповедовал главным образом тантрийские учения и объяснил многие тексты, живя в Ньюгулуне и на Лхэцэй‑таке (скала Лхэцэ). Его ненадолго пригласили кочевники из Намтан Карво (Цан), и когда он был там, то получил письмо от пандиты Гаядхары о приезде с просьбой встретить его.

Дрогми поехал встретить пандиту Гаядхару в Гунтан (Ньян‑юл) и присоединился к его сопровождающим. По дороге пандита проповедовал ему Учение. Он пригласил Гаядхару в Ньюгулун, и они решили остаться там на 5 лет, а Гаядхара даровал ему полный текст «Драгоценного слова» (gSung‑ngag rin‑po‑che – почтительное наименование текста Ламдэ). Пандита получил даров на пятьсот золотых санов. За три года пандита завершил свои поучения. Когда пандита сказал, что уезжает, его попросили остаться, как договаривались, и он пробыл там пять лет. Когда ему заплатили пятьсот золотых санов, он остался очень доволен и обязался не обучать Слову (Ламдэ) других тибетцев. Потом пандита вернулся в Индию. Позднее Гой по пути через Томо снова пригласил этого пандиту. Когда пандита приехал, они снова встретились. Затем Гаядхара снова вернулся в Индию. Наконец, Гьичо пригласил этого пандиту в Ари. Когда он отправился в Цан, Дрогми умер, и пандита не встретился с ним. Пандита Гаядхара пошел в Караг в сопровождении двух аскетов – Сэ и Рога287. [] Там он умер.

Дрогми даровал многие тантры и наставления, включая «bSam‑mi‑khyab»288 и другие, излагающие учение Ламдэ. Он даровал полноту Слова (gsung‑ngag) Лха‑цюну Кали, Дромтопа Тончуну и Сэтону Кюнригу. Этого нельзя найти у других учителей. У Лхацюна не было учеников. Допа Тончун отправился из Ньюгулуна в Лэто и вскоре умер, поэтому не проповедовал свое учение.

Дрогми не проповедовал всего Слова, а только некоторые его части трем Мужам (pha) – Гьергому Сэпо, Шэнгому Рёпо и Уйпе Донпоче и четырем последовательницам – Томо Доржецо, Санмо Кённэ, Шабмо‑чамчиг и Чемо Намха. Эти семеро достигли духовной реализации. Вот пятеро, завершившие изучение основных текстов: Гьичжан, или Белоголовый, из Лхацэ (Укарва), Шабкьи‑Тагцэ Сонагпа. Вантон Гёнчог Гьялпо из Тан‑вёг, Кён Кёнчог Гьялпо из Сакья и Сэлвэ‑Ньинпо из Ари. Все это ученики Дрогми. Он также проповедовал Учение многим правраджикам и мирянам.

Гой‑лоцава и Марпа‑лоцава тоже были его учениками. Марпа, бывало, говорил в монастыре Шри Ньюгулун: «Я выучил алфавит и произношение санскрита у Переводчика (Дрогми). Думаю, что его милость была не мала, но велика!»

Но Марпа обнаружил, что Дрогми хочет получать множество даров даже за короткие наставления, поэтому он сам решил посетить Индию и отправился туда. Гой тоже считал, что Учитель слишком строг в вопросах религии, и решил сам пойти и учиться у пандитов, и поэтому отправился в Индию из монашеской школы Ньюгулун. Таким образом, Дрогми обрел возможность узнать многочисленные тайные наставления и развить непоколебимость как в утданнакраме, так и в сампаннакраме. [] Хотя он стремился достичь Просветления еще в физическом теле, он принял позу лотоса в небе силой своей пранаямы и погрузился в смерть, как в свой Путь спасения. Когда сыновья исполнили погребальный ритуал и сожгли его тело, благоприятные знаки достижения Просветления в физическом теле не проявились. Он достиг истинной реализации махамудры, но не в момент смерти, как надеялся, а в промежуточном состоянии (bar‑do, антарабхава).

Короче говоря, согласно вышеприведенному рассказу, великий переводчик Ринчен Санпо сделал много переводов, включая «brGyad‑stong‑pa»289, «sNyi‑khri‑snang‑ba»290, «brGyad‑stong ’grel‑chen»291 и другие тексты, а также преподавал их. Распространение глубокого учения Праджняпарамиты также происходило благодаря ему. В области Тантра‑питаки ваджраяны он обладал как познаниями, так и великим методом духовного достижения через йогическую практику. Он также установил многочисленные правила проповеди, отцовских и материнских тантр ануттарайогатантры.

Особенно он распространил Учение, проповедуя великие комментарии, ритуалы и практики йогатантры. Как указывалось выше, великий Учитель Дрогми способствовал изучению и созерцанию главным образом материнского класса тантр. Владыка Гой проповедовал в основном Самаджу по методу Нагарджуны. Следуя его учению, многочисленные высокоученые ученики умножились и следовали за ним непрерывною чередою. Марпа высоко ценил тантрийские заветы Наропы и Майтри. Он также преподавал Гухьясамаджу, «Шри-Буддхакапала-на-ма-йогини-тантрараджу»292 «Хеваджра-тантрараджу» (brTag‑pa gnyigs‑pa), «Арья-Дакини-ваджрапанджара-маха-тантрараджа-калпа-наму» (rDo‑rje‑gur)293, «Шри-Махамайя-тантрараджа-наму»294 и «Шри-Чатухпитха-махайогини‑тантрараджа‑наму»295. Поэтому его ученики стали учеными людьми, достигли духовной реализации, а горная страна Тибет наполнилась его учениками, и он стал Мастером тантрийского учения. Великий учитель Дрогми даровал полное Слово (т. е. учение Ламдэ) Сэ и намекнул, чтобы его наставления были распространены через Сама (Za‑ma), брата и сестру. Должным образом брат и сестра получили от Сэ Ламдэ, практиковали его и совершили много доброго. Их история будет рассказана позднее. Хотя у великого учителя Дрогми было много учеников, учителя святого монастыря Сакья были главными знатоками как основных текстов, так и тайных наставлений. []

Вот их линия преемственности, от кого и откуда она пошла. В те времена, когда боги и демоны были многочисленны в Тибете, поженились Япан Кьечиг из Ярлун‑шара и Силима, и один бескровный демон имел с ней связь. Во время ссоры супругов у нее родился божественный сын, который стал известен как Чово Кён‑паркье (Владыка, родившийся во время ссоры). От Масана линия тех, кто происходил от Кёна, следует в обычной последовательности. У Кён Пэлпоче, бывшего ближайшим министром царя Тисондэцэна, было четыре сына: Тидзэ‑Лхалэг, Цэла I Ванчуг, Кён Люй‑Ванпо Сунва и Цэдзин. Третий сын – это шестой из Семи испытанных.

Потомки Дорже Ринпоче, четвертого сына, следующие: Шераб Йонтэн, Йонтэн Чжуннэ, Цултим Гьялпо, Дорже Цугтор, Гэкьяб, Гэтон, Бэлпо и Шакья Лодой. Все они были хорошо знакомы со старыми тантрами. У него было двое сыновей: старший – Шераб Цултим, стал монахом; младший – Кёнчог Гьялпо, родившийся в год Дерева‑Собаки (1034), в сорокалетнем возрасте, в год Воды‑Коровы (1073), стал главой монастыря Сакья. Он скончался в 69 лет в год Воды‑Коня (1102). Его сын Сачен Кюнга Ньинпо родился в год Воды‑Обезьяны (1092), когда отцу было 59 лет. Его отец умер, когда ему было 11 лет. В тот год Бари‑лоцава в возрасте 63 лет был назначен главой монастыря Сакья. Он занимал этот пост 48 лет: с 20 до 67 лет и умер в год Земли‑Тигра (1158).

У Сачена было четверо сыновей: Кюнгабар ушел в Индию и там умер в возрасте 220 лет, он был ученым человеком. [] Его второй сын ачарья Сонам Цэмо родился в год Воды‑Собаки (1142), когда отцу был 51 год. Он умер в возрасте 41 года в год Воды‑Тигра (1182). Третий сын, Досточтимый Тагпа Гьялцэн, родился в год Огня‑Зайца (1147), когда отцу было 56 лет. На 26‑м году жизни, в год Воды‑Дракона (1172), он занял пост главы монастыря; умер в 70 лет, в год Огня‑Мыши (1216). Четвертый сын Пэлчен Вё‑по родился в год Железа‑Коня (1150), когда отцу было 59 лет. Он умер в 54 года, в год Воды‑Свиньи (1203). У этого последнего было два сына: старшим был Сакья Панчен (Кюнга Гьялцэн), родившийся в год Воды‑Тигра (1182), когда его отцу было 33 года. В 63 года, в год Дерева‑Дракона (1244), он посетил императора (т. е. Годана в Ганьсу). Он умер в 70 лет, в год Железа‑Свиньи (1251). Его младшим сыном был Санца Сонам Гьялцэн, родившийся в год Дерева‑Дракона (1184), когда отцу было 35 лет. Он умер в 56 лет в год Земли‑Свиньи (1239).

Его сын Пагпа‑лама родился в год Дерева‑Овцы (1235), когда его отцу было 52 года. В 10 лет он отправился на север в свите Чойчжевы (Сакья‑пандиты). По пути в Сулпу он принял обет послушника в присутствии Намса Тэнсола. В 18 лет, в год Воды‑Коровы (1253), он стал придворным ламой царевича Сэчена – Хуби‑лая. В 21 год, в году Дерева‑Зайца (1255), он принял полное монашеское посвящение. В 26 лет, в год Железа‑Обезьяны (1260), когда Сэчен взошел на императорский трон, он стал императорским наставником. В 31 год, в год Дерева‑Коровы (1265), вернулся в Тибет. В год Земли‑Змеи (1268) лама Пагпа снова отправился к императорскому двору и провел там семь лет. В 42 года, в год Огня‑Мыши (1276), он вернулся в свой монастырь Сакья. В год Огня‑Коровы (1277) собрал в Чумиге религиозную ассамблею. В 49 лет, в год Железа‑Дракона (1280), он скончался. Его младший брат Чагна родился в год Земли‑Свиньи (1239), когда отцу было 56 лет. В 6 лет он отправился на север в свите Чойчжевы (Сакья‑пандиты). В 29 лет, в год Огня‑Зайчихи (1267), он умер. Кроме того, ачарья Ринчен Гьялцэн родился в год Земли‑Собаки (1238), когда его отцу Санце было 55 лет. В 42 года, в год Земли‑Зайчихи (1279), он умер. Кроме того, ачарья Еше Чжуннэ и ачарья Ринчен Гьялцэн были однолетками. Еше Чжуннэ умер в 37 лет в год Дерева‑Собаки (1274) в Чжан‑юле. Сын Чагны Дхармапаларакшита родился в год Земли‑Дракона (1268) через 10 месяцев после смерти самого [] Чагны. В 20 лет в год Огня‑Свиньи (1287) он умер. Он был главой монастыря Сакья 7 лет: с года Железа‑Змеи (1281) до года Огня‑Свиньи (1287). Сын Еше Чжуннэ – Махатман Санпопэл родился в год Воды‑Собаки (1262), когда его отцу было 25 лет. В 45 лет он стал главой монастыря на 19 лет с года Огня‑Коня (1306). Он умер в 61 год в год Воды‑Собаки (1322).

У этого ламы было 12 сыновей. Первый – ачарья Сонам Санпо, родился при императорском дворе в Пекине. Он умер в Амдо (Докам) по пути в Тибет. Второй сын – лама Кюнга Лодой, родился в год Земли‑Свиньи (1299), когда отцу было 38 лет. В 29 лет в год Огня‑Зайчихи (1327) он умер. Третий сын – великий Досточтимый ученый Намха Лэгпэ‑Лодой Гьялцэн Пэлсанпо, родился в год Дерева‑Змеи (1305), когда отцу было 44 года. В 21 год, в год Дерева‑Коровы (1325), он занял место главы Сакья на 19 лет, до года Воды‑Овцы (1343). Он умер в том же году Воды‑Овцы в 39 лет. У него было два младших брата. Первый умер ребенком. Второй – ачарья Намха Гьялцэн Пэлсанпо, родился в год Дерева‑Мыши (1324), после смерти отца. В 20 лет он отправился к императорскому двору. Лама Кюнга Лэгпэ‑Чжуннэ тоже отправился к императорскому двору. Его младший брат Тишри Кюнга Гьялцэн Пэлсанпо родился в год Железа‑Собаки (1310). Он умер в 49 лет, в год Земли‑Собаки (1358).

У Досточтимой госпожи Рэдамы родились три сына. Старший умер в детстве. Младший – Кюнга Лэгпэ‑Гьялцэн Пэлсанпо, родился в год Земли‑Обезьяны (1308), когда отцу было 47 лет. В 29 лет, в год Огня‑Мыши (1336), он умер в Сэ. Из трех сыновей, родившихся у госпожи Шалумы Мачиг Шоннубум, старший, Кюнга Ньимэ Гьялцэн Пэлсанпо, получил титул Тавён Гушри (Тай Юань Гоуши). Он умер в Великом Дворце (Пекин, Тай‑ту – Великая столица) в год Воды‑Собаки (1322). [] Второй сын лама Доньо Гьялцэн родился в год Железа‑Собаки (1310), когда отцу было 49 лет. Он умер в 35 лет в год Дерева‑Обезьяны (1344). Младший сын лама Дампа Сонам Гьялцэн Пэлсанпо родился в год Воды‑Мыши (1312) в Шалу Кансаре. Он умер в 64 года, в год Дерева‑Зайчихи (1375). Сын Вана Сонам Санпо, сын Махатмана Ван Ратны, умер в Пекине (Великом Дворце, Тай‑ту) в 25 лет. Тишри Кюнга Гьялцэн имел двух сыновей до того, как принял монашество. Сын Мачиг Чжанпамо – Тавён (Тай Юань) Чойкьи Гьялцэн родился в год Воды‑Обезьяны (1332).

Сын сестры ламы Кюнпанпы Тавён (Тай Юань) Лодой Гьялцэн также родился в год Воды‑Обезьяны (1332). Старший сын из четырех сыновей и дочерей Ван Кюнга Лэгпы – Тишри Сонам Лодой также родился в год Воды‑Обезьяны (1332). Он посетил императорский двор и умер в год Воды‑Тигра (1362) в Мэтог Рава. Его младший брат умер в детстве.

Вантагпа Гьялцэн (младший брат) родился в год Огня‑Мыши (1336). В 44 (41?) года он умер в Тагцэне в год Огня‑Дракона (1376). Лама Кюнрин, сын ламы Кецюнпы, и Чойчже Кюнтэпа, сын ламы Чойкьи Гьялцэна, родились в год Земли‑Коровы (1349). В 64 года, в год Воды‑Дракона (1412), он отправился к императорскому двору и прожил там два года. Император Тай‑Мин пожаловал ему титул Тэгчен Чойкьи Гьялпо (это перевод китайского Та‑чэн Фа‑ван). Кён Кёнчог Гьялпо, принадлежавший к этой линии, высоко ценил новые тантры. От Лачена (Дрогми) он получил главным образом понимание учения Gur и brTag (rDo‑rje gur296 и Хеваджра‑тантру297). Лачен даровал также полные наставления учения Ламдэ Сэтону Кюнригу. Сэтон получил изложение тантр от Сэлвэ‑Ньинпо из Ари, непосредственного ученика Лачена. Он также учился у Кён Кёнчога Гьялпо и достиг высшего созерцания; прожил до 88 лет. Согласно предсказанию своего учителя, он передал большую часть своих тайных наставлений Шаме и ее брату. [] В 87 лет он повстречал Сачена (Кюнгу Ньинпо), которому было 25, и очень обрадовался. Сэтон сказал Сачену: «Иди сюда! Я дарую тебе тайные наставления!»

Но некоторые препятствия помешали тому выслушать изложение тайных наставлений. Сэ вскоре умер.

Когда позднее Сачен, страстно желая узнать тайные наставления, искал того, кто им владеет, ему сказали, что Гёнпа и его брат получили эти наставления от Сэтона, но что младший брат умер. Поэтому он пошел повидать старшего брата. Хотя знаки были неблагоприятные, Шан Гёнпа был рад даровать ему полные наставления учения Ламдэ.

С тех пор духовные наследники монастыря Сакья стали знатоками как основного текста, так и тайных наставлений этого учения. От рождения Кён Кёнчога Гьялпо в год Дерева‑Собаки (1034) до смерти Сакья Панчена в год Железа‑Свиньи (1251) прошло 218 лет. За это время пролился дождь и тантр, и сутр, и тибетская земля хорошо пропиталась ими. После того как в награду за посвящение император Сэчен даровал три провинции Тибета298 вёнпо Пагпе Ринпоче, этот лама стал духовным главой страны, тогда как чиновники (пёнчен) для управления светскими делами назначались в свой черед. Первым среди регентов (dpon‑chen‑la‑shga‑ba) печать на управление Уем и Цаном по велению Сэчена получил Шакья Санпо. Он построил великий Кансар в Сакья, а также воздвиг внешние и внутренние стены Великого Храма (Лхакан‑ченмо) там же. Собирая древесину, необходимую для строительства, он умер, не успев возвести крышу храма. Тогда Кюнга Санпо, действовавший как доверенное лицо, приняш регентство. Он построил дворец (bLa‑brang) Ринченган, а также возвел храм и стену. Когда Кюнга Санпо ушел в отставку, регентами, по совету Ламы, были назначены по очереди Шанцюн, Чугпо Ганкарва и Чанрин. [] Лама не любил Кюнгу Санпо, а через год после смерти Ламы он был убит монгольскими войсками по приказу Сэчена. При Чанрине Сэчен проявил интерес к управлению Тибетом и пожаловал ему хрустальную печать и титул мирового судьи (mi‑dpon) Со‑он‑си.

Регент Кюншон. Регент Шонван, при котором произошли большие изменения, а законы Уя и Цана были записаны. Затем регент Чандор. Регент Аглэн. Последний построил внешнюю стену Сакья и стену Пёнпори. Он также построил Кан‑сарлин. При этих трех регентах случилась война с Дихунпой.

При Аглэне произошло большое восстание, известное как ’Bri‑khung‑gling‑log, или Восстание Дихун. Это восстание произошло в год Железа‑Тигра (1290), в год рождения Будона Ринпоче. Потом регентом был снова назначен Шонван. Затем– Лэгпапэл, Сэнгэпэл Вё‑сэр Сэнгэ, получивший печать Zwan‑ching dben299, регент Кюнга Ринчен Доньопэл, Йонцун, снова Вё‑сэр Сэнгэ, регент Гьялва Сан‑по, Ваицён, Намха Тэнпа, Тагпа Гьялцэн, Пэлбум, Лочен и Тагван. Великий регент Ванцён несколько раз водил войска 13 уездов против Ярлуна, но не смог нанести поражение Тэ Ситу Жанчубу Гьялцэну, захватившему большую часть провинции Уй. Впоследствии, в год Коня (1354), Лхахан Лавранпа бросил в тюрьму регента Гьялву Санпо, но Ситу Жанчуб Гьялцэн, угрожая большими силами, освободил регента. Затем он стал хозяином на большей части территории Цана. После этого губернаторы Уя и Цана вручили управление этими уездами Ситу Жанчубу Гьялцэну и скрепили это своими печатями. [] После его смерти они передали печать Гушри Ченмо и уполномочили его на правление. Всего сакьяпинцы были хозяевами мира300 75 лет.

В частности, Шитог301 – 25 лет, Шарва302 – 25 лет, Кансар‑ченмова – 25 лет. Через 75 лет – Ситу Жанчуб Гьялцэн, с года Земли‑Коровы (1349) был Владыкой земли, или Владыкой Сакья. Через 25 лет, в год Воды‑Коровы (1373), Гушрива собрал в Ярлуне религиозный совет. Ситу умер в тот год. Говорят, что даже Пагмодупа не смог избежать несчастий в свой 25‑й год303. При жизни прежних иерархов монастыря Сакья много пандитов прибыло в Тибет, таких как пандита из Ургьена Шераб Санва (Праджнягупта), а позднее пандита Джаясена и другие.

Позже, при жизни Пагпы Ринпоче, появилось много ученых переводчиков, включая Шонтона, его брата и др. Изложение «Праманавартики» распространилось по всем монашеским общинам Уя и Цана благодаря ламе Чойчжеве (Сакья Панчену). Пагпа Ринпоче был человеком широких взглядов, а монгольский императорский эдикт провозгласил, что тибетским верующим разрешается следовать собственным религиозным учениям. Большинство трипитакадхар, казалось, удовлетворялись мирскими вещами.

 

 

Распространение Учения Малоцавой, Шамой и ее братом

Теперь о том, как распространялись тайные наставления учения Ламдэ, переданные Шамой, братом и сестрой. Говорят, что Арья Авалокитешкара сам воплотился в Дхармараджу Сонцэн‑гампо и наставил народ Тибета на путь соблюдения Десяти добродетелей. Досточтимый Чжампэян (Манджугхоша) сам воплотился в лице Тоими Самбхоты. [] Занимаясь с индийским пандитой Дэвавитсимхой (Лхэ‑Ригпа Сэнгэ), он изучил индийское письмо. Из 50 букв индийского алфавита он создал 30 букв тибетского и написал несколько трудов по грамматике. Первым он обучил новому письму царя. После этого он обучал нескольких подданных царя, известных своим умом. Новое письмо распространилось на большей части Тибета, и теперь все имели счастье постигать Учение Благословенного. Бхагавати Арья Тара воплотилась в принцессу (kong‑jo) Суллэн, дочь императора Тай‑цзуна из династии Тан, пригласившую в Китай 16 стхавир, и принцессу назвали по‑тибетски Вэнь‑чэн (Chu’i nang‑gi pad‑ma, Водяным лотосом). Она привезла с собой Владыку (Чово) Тулнана и стала супругой царя Сонцэна. Она построила вихару Рамоче и сама указала места, где следовало построить вихару Тулнан и другие вихары. Установила обычай почитания Драгоценности (Ратна). Через некоторое время Сонцэн переродился как Каче Гёнпава, ученик Калачакрапады (Дуй‑шабпы) Младшего, известного также как Каче Панчен, а подлинное его имя было Джаянанда. Тонми переродился как Ма‑лоцава Чойбар в Южном Лато. Принцесса переродилась как Мачиг Шама в Южном Падуге. Ма‑лоцава встречал в Индии и Непале много ученых людей. Он был учеником индийского Ваджрапани. В Индии он слушал Учение у Каче Гёнпавы, Абхаякарагупты и других.

Когда он был там, ему сказали: «Переводчик! Тебе следует идти в Тибет. Там живет воплощение Арьи Тары. Возьми ее себе в помощницы и практикуй согласно гухья‑абхишеку и праджня‑джняна‑абхишеку».

Абхая тоже высказался в том же духе. [] Вернувшись в Тибет, он взял Мачиг себе помощницей (мудрой). В стране Падуг жил один отец по прозвищу Чива‑хаб‑ша (Жадная мышь). Его настоящее имя было Шама Дорже Гьялцэн. Говорят, что он был воплощением Ганапати Халуманты304 а его жена – проявление индийской Дэви (Лхамо) и являлась воплощением непальской принцессы Тицюн.

Старший из шести сыновей и дочерей известен как Шама Гьяллэ. Он принял монашеский обет перед кальянамитрой Ньемапой и получил имя Ринчен Вё‑сэр. Он изучил Гухьясамаджу по методу Нагарджуны, йогатантру и Калачакру (Phags‑yog‑Dus‑gsum). Его младший брат Гьялчун последовал за Учителем Янкье и стал знатоком До, Майя и Сэмчога. Его самый младший брат Сэнгэ Гьялпо (Шама Сэнгэ, или Сэнгэ Гьялцэн) учился на переводчика у Ма‑лоцавы, Пуранпы, Гарон‑лоцавы и у Ога и стал ученым. Он перевел «Прамана‑самуччаю»305 вместе с автокомментарием (rang‑’grel, свавритти). И поныне логики следуют этому переводу. Он также перевел стихами «Дхарма‑дхармата‑вибхангу»306 и изучил «bКа’‑bzhi» (праманавартику, мадхьямику, праджняпарамиту и абхидхарму). В Уе Сэнгэ Гьялцэн поддерживал многочисленных монахов в числе, равном горчичным семенам, содержащимся в двух с половиной мерах (bre). Позднее он отправился в Риво Цэна307 и не вернулся. Собираясь туда, он сообщил об этом Дампа Сангье, и тот сказал ему: «Шама! Патуг – это не вечный дом! Иди в Риво Цэна и трудись на благо мира! Мы, отец и сын, позже установим срок нашего следующего свидания в Тушите».

После него – Ма‑лоцава и Мачиг. Ма родился в год Дерева‑Обезьяны (1044), когда Атиша пришел в Тибет после пребывания в Ари. Когда ему было 19 лет, в год Воды‑Тигра (1062) родилась Мачиг. На ее теле были знаки принадлежности к классу падмини. В частности, на ее пупке было изображение красного лотоса с тремя корнями, на груди изображение ожерелья из драгоценных камней, спускающегося до пупка, а на каждом плече – изображение свастики. За ушами у нее были завитки, похожие на раковину или лотос. Под языком было изображение меча цвета лотоса утпала, помеченного буквой ТАМ, символизирующей первый слог имени Тара. Между бровями у нее было изображение знамени с солнцем и луной и колеса со спицами. После нее в год Земли‑Птицы (1069) родился Чойгьял Кёнпува. После него – младший брат Карцагьял, принявший монашеский обет в присутствии кальянамитры Гья Ринпоче и получивший имя Сонам Гьялпо. Он был лучшим учеником Пуран‑лоцавы, известного как кальянамитра Цюнчун. Когда Мачиг исполнилось 14 лет, ее отдали в жены человеку из местности Ава Лхагьял. Она чувствовала отвращение к семейной жизни и сказала мужу: «Тебе следует исполнять религиозный долг, а я буду помогать тебе!»

Поскольку он не желал ее слушать, она симулировала безумие, и они расстались. С 17 до 22 лет она была тантрийской помощницей (мудрой) у ламы Ма. Ма обучил ее многим тантрам и садханам. Однажды ночью, когда лама Ма проводил посвящение своего личного идама (иштадэвата), она увидела лики 16 Вира (dpa’‑bo) Махасукхи (Дэчен) и 16 кшетрапали‑дакинь (Zhin‑skyong‑gi mkha’‑’gro‑та). Она почувствовала, что превратилась в восемь Видья (rig‑ma)308. Мачиг также увидела Учителя и себя в виде Херуки и его юм. Их мистическое созерцание, при котором семенная жидкость превращается в высшую (психическую) энергию, длилось 16 месяцев. Тем не менее, она говорила, что никогда не видела Учителя и себя в человеческом виде. Затем Учитель посоветовал ей уйти в затвор на четыре года, она так и сделала. Во сне она имела видения многочисленных будд и бодхисаттв. После Учитель велел ей выйти из затвора и посетить несколько уединенных мест. Она так и поступила. Она устраняла на своем Пути все препятствия, созданные демонами. В частности, проведя четыре месяца в Верхнем и Нижнем Дзоне, она научилась управлять солнцем и луной (это выражение относится к тантрийской практике, нацеленной на управление истечением спермы), освоила превращения своего физического тела по желанию, научилась понимать язык всех живых существ и могла втягивать живое дыхание (прану) через любой орган, какой пожелает. Таким образом, она приобрела четыре волшебные силы (сиддхи).

Затем Ма‑лоцава принял монашеский обет в присутствии Кьюнпо и, взяв с собой в качестве служки Кёнпуву, отправился в Шаб. [] Когда ему было 46 лет, какие‑то люди отравили его и он умер. К этому времени Мачиг исполнилось 28 лет. Приехав в Шаб309, она совершила для Ма погребальные ритуалы, кремацию и проч. В последующие три года с ней случилось семь больших бедствий. С ней стряслась болезнь, приводившая к ежедневному извержению спермы размером с горох (1), тело ее покрылось нарывами и болячками (2). Ее прежнее благосостояние разрушилось (3), и даже дикие животные и птицы отказывались есть сделанные ею подношения (4). Ритуальный жертвенный огонь (хома) не зажигался (5), она чувствовала себя охваченной низкими страстями (6), а дакини отказывались принимать ее в свое общество (7). Хотя она и пробовала разные средства, ничего не помогало ей. В сопровождении Кёнпувы она пошла навестить Дампу в Динри. Дампа обратился к ней со словами:

– О, йогиня! За три года семь несчастий обрушилось на тебя!

Она ответила:

– Я пришла спросить тебя как раз об этом!

Дампа сказал:

– Ты нарушила свой обет по отношению к своему коренному учителю (мулагуру).

Мачиг ответила:

– Моим учителем был Ма, но я не припомню никакого нарушения обетов!

Тогда Дампа сказал:

– Без разрешения учителя ты была тантрийской помощницей (мудрой) других посвященных (1). Ты разделяла трапезу с людьми, нарушившими свои обеты (2). Ты завидовала другим тантрийским помощницам (мудрам) Учителя (3) и ты нарушила свои обязательства (4). Ты сидела на сиденье Учителя (5). Ты не предложила своему Учителю вознаграждения за посвящение (6) и ты не принимала жертвенной пищи (7).

Тогда Мачиг спросила:

– Что может излечить меня?

– Есть способ! – сказал Дампа. – Принеси яйцо черной курицы (1), правую переднюю ногу овцы (2), чашу из черепа, наполненную вином (3), семь молодых девушек, достигших зрелости (4), реликвию Татхагаты (5), сиденье царя (6) и след твоего коренного Учителя (мулагуру) на куске ткани (7).

Досточтимый Кёнпува быстро достал необходимые вещи и вернулся к Дампе, который приказал Мачиг: []

– Теперь подари мце царское сиденье (1) и действуй, как тантрийский помощник (мудра), равный по положению Учителю (2). Затем соверши обхождение реликвии Татхагаты (3) и омовение (4). Предложи семь девушек следу Учителя (5). Введи яйцо черной курицы в падму310 (6) и соверши подношение бараниной и вином (7). Жертвенную трапезу нельзя прерывать!

Говорят, что на овечьей ноге хватило мяса, чтобы накормить десятерых учителей и их сопровождающих, а в чаше из черепа, передававшейся по кругу, хватило вина для всех. Затем Дампа спросил:

– Ты помнишь, как строила вихару в Лхасе?

Мачиг ответила:

– Я не знаю! Я не видела ее! Я не помню!

– Ах, эта йогиня! – воскликнул Дампа. – Она лжет мне!

И дал ей пощечину со словами:

– Тебе не следует так поступать по отношению ко мне!

Говорят, что Мачиг упала без чувств, а когда очнулась, смогла ясно вспомнить свое прошлое.

Дампа спросил:

– Это правда?

Она ответила:

– Истинно, это так! Если так было, то почему же я сама не помнила?

Дампа ответил:

– Когда ты попросила своего Учителя о посвящении, ты не поднесла ему вознаграждение.

Мачиг ответила:

– Я поднесла ему свое тело и богатство!

– В плату за тебя твой отец и брат приняли от Учителя кольчугу, сшитую шелковыми нитями, и черного коня; ты забыла? – сказал Дампа.

Тогда Мачиг сказала:

– Это было сделано с позволения Учителя.

Дампа ответил:

– Для тебя это могло быть позволением, но твой брат получил за тебя плату!

Мачиг спросила:

– Что теперь делать?

Дампа ответил:

– Ухаживай за потомками своего Учителя! Совершай жертвоприношения останкам Ма. Оштукатурь чайтью с его останками и поднеси светильники. Вынь яйцо и дай его мне.

Когда яйцо вынули, то увидели, что оно стало черным. Тогда Дампа отдал яйцо Мачиг и велел разбить его. Когда его разбили, черная кровь вытекла из яйца, а Дампа сказал:

– Три года и три месяца назад в полнолуние в сумерках эту твою сперму унес черный маг, почитающий своим покровителем sNod‑gsum We‑swa‑ta. [] Теперь этот мой ритуал освободил тебя! Иди, но приходи снова повидать меня!

Поскольку Дампа велел ей накапливать заслуги на благо линии преемственности ее Учителя, она совершила семь видов подношений, в том числе подношение яка Ma‑chung dge‑bshes сыну двоюродного брата Учителя по отцу по имени Чосэ Карью, подношение светильников перед останками своего Учителя, оштукатурила чайтью в Шабе и наняла монаха ухаживать за чайтьей. Здоровье ее поправилось, и она решила, что это произошло благодаря милости Дампы. Тогда она послала с помощницей, своей племянницей Цюнчунмой, три золотых шо (zhos), одну прекрасную ганачакру и сиденье из шкуры горного барана.

В это время Дампа жил в Суркане, в Динри. Дампа сказал:

– Неси сюда мое золото! Готовьте еду! Быстрей давайте ее нам двоим!

Затем они в спешке поели и, сжимая руку Цюнчунмы, Дампа сказал:

– Мы поручим наше имущество бонскому старейшине и его жене. О, йогиня! Пойдем вдвоем!

Достигнув кладбища Рамадоли (вблизи Катманду) в Непале, они повстречали в разных местах многих йогов и сиддхов. Они совершили быстрое путешествие и имели видения многочисленных божеств. По возвращении в Динри они обнаружили, что прошло 19 дней. Позднее, когда Сэхар‑чунва пришел на собрание в Динри, он повстречал Дампу, который рассказал ему о случае истечения спермы, которое произошло с ним, и спросил:

– Раньше, когда делали это, с вами такое случалось?

Поскольку такое случалось, Сэ преисполнился веры и спросил Дампу:

– Должно быть, вы тот, кого называют Буддой?

Сэ ответил:

– Шачунма обладает умственным сосредоточением, но у нее нет тайных наставлений. Я, Сэгопо, имею тайные наставления, но не обладаю умственным сосредоточением. А этот нищий Пэкар не мог жить, не считая это несчастным случаем!

После этого Кёнпува и его сестра дважды навещали Сэ и дарили ему все, что у них было, чем Учитель был доволен и даровал им полные наставления, за исключением одного краткого посвящения. Позднее его (Сэ) пригласили в эту страну и попросили даровать многие посвящения. Он был доволен большим богатством, собранным им.

Потом Мачиг сама достигла духовной реализации и посетила две области, границу страны Мён и Тибет, а также многие святые места, практикуя созерцание. Она вызывала перед другими многочисленные видения. Я расскажу о них кое‑что.

Ее учителями были, помимо упомянутых выше, пандита Вайрочана, Пэлчен Гало, Пуран‑лоцава и Еранва. Пагмодупа был учеником Мачиг. Сиддха Дзэн Дхармабодхи встретил Мачиг, когда она приняла облик голубки. Когда Гой Кугпа Лхэцэ председательствовал на религиозном собрании трипитакадхар, многочисленных, как океан, ее помощница спорила с ними и смогла посрамить их теории. Ученые мужи не смогли нанести ей поражение. Тем более не может возникнуть вопроса о познаниях самой Мачиг, проявившей все совершенство знания всех основных текстов и шастр. Она усердно трудилась на благо живых существ и в возрасте 88 лет изобразила свою кончину, т. е. она не умерла в реальности. После кремации не осталось никаких реликвий.

Короче: Мачиг была божественным проявлением. Она была единственной надеждой последователей тантрийского пути сексуальной практики. Год рождения Мачиг был 23‑м годом Чжецюна Милы (1062), 29‑м годом Кен Кёнчога Гьялпо и 51‑м годом Чже Марпы. Различные даты следует понимать, как указано выше.

Брат Мачиг, известный как учитель Кёнпува, в семь или восемь лет научился читать письмо bi‑barta (вартула) у своего отца и братьев. Он принял обет послушника в присутствии Ньямапы и вынашивал мысль об учении и практике. Он также слушал многие большие и малые трактаты из области религиозной практики. Ньямапа сказал ему: «Ты должен хорошо изучить работу переводчика! Иди в Индию и пригласи знающего пандиту. [10б] Ты должен перевести Учение и стать несравненным».

В 14 лет достопочтенный Кёнпува отправился к Ронсому Чойсану (величайшему ученому среди ньингмапинцев). Он изучил «Аюдхопаманама‑вачана‑мукху»311 и другие тексты. Ма‑лоцава, изучивший многие науки, тоже преподавал ему.

В те дни в Индии были известны следующие: Абхая, Шригупта (Пэлбэ), Типу, Сунаяшри и Джина (Гьялвачен). В Непале был великий знаток системы Гухьясамаджи – Памтинпа (Вагишваракирти, Агги‑Ванчуг‑Тагпа)312, а также Еранва, Атульяваджра и непальский Мохэн Дорже. Кёнпува хотел посетить его, но Ма сказал ему: «Ни у кого нет более великих наставлений, чем у меня. Я имею кармическую связь (las‑ʼbrel) с вами обоими, братом и сестрой. Я дарую вам полные наставления».

Тогда Кёнпува отправился в Шаб, чтобы служить Ма. Обратившись с просьбой к Ма, он в течение трех лет, до болезни Ма, слушал изложение всех тех учений, которые Ма раньше преподавал другим. Умирая, Ма передал ему все свои книги и другое имущество со словами: «Ты станешь бодхисаттвой в своем последнем перерождении (чарамабхавика)313. До этого слушай Учение у ног тибетских ученых. Затем отправляйся в Индию, где ты встретишь одного последователя линии Майтрипы».

В Уюге Кёнпува изучал с кальянамитрой Шеном Гухьясамаджу по методу Нагарджуны, йогатантру и Калачакру. В Гьянроне он получил от Ганпы Шеу изложение «De‑nyid ʼdus‑pa / bsdus‑pa»314, «gSang‑ba rnal‑ʼbyor‑chen‑poʼi rgyud rDo‑rje rtse‑mo»315 и «dPal‑mchog dang‑po zhes‑bya‑ba Theg‑pa chen‑poʼi rtog‑paʼi rgyal‑po»316. В Лато‑чунпа Чогкаре он слушал изложение «Grub‑snying»317 и «bDe‑mchog bshad‑rgyud»318 Марпы Сендзи. В 26 лет он отправился в Непал и слушал изложение учения Майтрипы у Еранвы, а также наставления по Калачакре и «gDan‑bzhiʼi rgyud»319 у Памтинпы. Он также слушал «dGyes‑pa rdo‑rjeʼi dkaʼ‑ʼgrel»320 и «Драгоценные четки» (Rin‑chen‑phreg‑ba) у Атульяваджры. Он слушал «Сампуту»321 [11а] и «sGron‑ma gsal‑pu»322 у Кен Гьечупы. Брат и сестра слушали изложение системы Шиче у Дампы Сангье, который также предсказал им будущее. В Танаге он слушал «Сарвататхагата-каявакчитта-кришнаямари-нама-тантру»323 вместе с садханой у Танага Дхармакирти. Затем он получил от Рало полное посвящение в Цикл Ямантаки. Кроме того, когда Миньяг‑лоцава пригласил в Тибет Владыку Сунаяшри, он получил от него посвящение в «rDo‑rje ʼphren‑ba»324 и изложение основных текстов систем мадхьямики и ньяи и постиг их смысл. Снова попав в Непал, встретил индийского учителя Атульяваджру (Миньям Дорже). У него он получил посвящение в Цикл Самвары вместе с системой Наропы «Lu‑Nag‑Dril‑gsum»325. Он пошел в Индию как слуга Сунаяшри. В Ваджрасане он встретил великого Учителя Касорипу и слушал у него Садхану имени Тары, «bsTod‑sgrub» и получил посвящение с объяснениями.

В Шри‑Викрамашиле он слушал у ламы Даченпо цикл (chos‑skor) Великого Милосердного вместе с Дхарани‑садханой. Это тот Даченпо – бодхисаттва Да‑нашри, который посетил также Ари. В Наланде племянник брахмана Ратнаваджры (Ринчен Дорже) попросил у него садхану Ваджрайогини‑тантры. Когда ему было 30 лет, Кёнпува вернулся в Тибет. Совершив погребальный обряд по отцу, он вознамерился предаться аскетизму по совету Лхачжемы (Шамы Мачиг). С 31 года он занимался аскетической практикой в Тагмаре, в Кёнпудзине. Через два года в сопровождении своей сестры Шамы отправился в Чан послушать изложение учения Ламдэ. Затем он взял двух жен. После снова предавался аскетизму в Кёнпу и выполнил свой обет. В 44 года он жил в разных местах в Кёнпу. Он также останавливался в Дин Ньянаме, А‑дуге и в Южном и Северном Лато. Многочисленным ученикам он проповедовал изложение «sGrub‑snying» и других текстов, а также завершил [11б] изложение учения, незавершенное кальянамитрой Сэ Ченпо, учеником покойного Сэчанпы. Кроме того, он проповедовал Учение во многих скитах Дин Ньянама и Кёнпу и во многих местностях Южного и Северного Лато. Он энергично проповедовал учение и занимался созерцанием. За это время Шама и ее брат стали известны во всех странах. В жизнеописаниях Учителей есть рассказы об их встречах с Шамой и ее братом, описываемые как чудесное событие.

Вот история Досточтимого Кёнпувы. Его настоящее имя было Чойкьи Гьялпо. Он трудился усердно на благо других и умер на 76‑м году жизни в год Дерева‑Мыши (1182?). Сын Досточтимого Лхачже Давэ Вё‑сэра родился в год Воды‑Зайчихи (1123?), когда его отцу было 55 лет. Он был известен как перерожденец Дхармапы. Когда ему было два года, умерла его мать. Лхачжема (Шама Мачиг) испускала молоко из своего безымянного пальца и таким образом десять лет кормила младенца. В 16 лет он усердно учился у ног Шан Гьялмапы из Уюга, как и его отец, у Ганпа Шеу, Ронсома Чойкьи‑Санпо и других. До этого, в 14 лет, он собрался сопровождать в качестве слуги Пацаба, отправлявшегося в Индию. Тогда отец сказал ему: «Ни у кого нет больших наставлений, чем у меня, оставайся со мной и учись!»

Позднее он получил полные тайные наставления и посвящение от Шамы и ее брата. Кроме того, он служил многим учителям в Непале, включая Джаясену и других. Следуя методу своего отца, с помощью наставлений, посвящения (абхи‑шека) и проповеди Питаки он приобрел многочисленных учеников в разных странах. Благодаря его славе как ученого Толун Гьямарпа и другие стали учениками. Он собрал большое состояние. [12а] После смерти Шамы и ее брата он сделал пожертвования и заказал две большие серебряные погребальные ступы. Кансарпа отвез их в Непал и попросил Джаясену совершить обряд освящения. Тот выполнил ритуалы освящения, включающие четыре полных посвящения (ʼbum‑dbang, gsang‑dbang, shes‑rab ye‑shes, tshig‑dbang). Обе ступы были с большим почетом привезены обратно в Тибет. В Непале он много раз поднимал зонт над Сваямбхунатха‑чайтьей (ʼPhags‑pa Shing‑kun)326. Он собрал вокруг себя много йогинь и йогов‑аскетов, живших в том месте, и много раз совершал большие ганачакры. Он также видел четыре чудесных зрелища.

Первое: перед тем как учитель Ратнашри отправился в Уддияну, чтобы совершить тантрийские ритуалы, ему было велено помочь тридцати молодым девушкам в возрасте от 16 до 22 лет, но было сказано, что их не следует искать. На кладбище Хэмакан он собрал все необходимое для пира, что было доставлено на четырех слонах. Затем, когда четыреста йогов и йогинь собрались и наслаждались тантрийским пиршеством, появилось несколько молодых девушек, одетых, как брахманки – в кофточках и юбках из красного синдура, украшенных шестью костяными гирляндами; держащих в руках чаши из черепов, отшельнические жезлы (кхатванга) и барабанчики (дамару). Все они стали одержимы богами, подбросили вверх свои барабанчики, которые продолжали звучать сами по себе, запели ваджрную песнь, сели, подогнув одну ногу, и, не отрываясь, выпили семь мер крепкого вина, не опьянев при этом. Все семеро, казалось, были одного возраста – около тридцати (не моложе, но и не старше).

Второе зрелище: когда хеваджринский йог совершал тантрические ритуалы в Еране (Катманду), он увидел 16 девушек, облаченных в украшения из кости, едущих на слоне, и йога с украшениями из кости, сидящего на подстилке из шкуры антилопы кришнасара.

Третье зрелище: когда царь повел свою армию в Ячэл, один йог прочертил линию на земле. Войска не смогли переступить через нее и вернулись назад. [12б] Царь пригласил этого йога, и, когда он сидел на троне, Кенпува видел над головой йога зонт, вращающийся сам по себе.

Четвертое зрелище: когда он собирался повидать ученика Наропы Манчжу‑линпу и с этой целью хотел отправиться в Индию, Джаясена сказал ему:

– Манчжулинпы сейчас нет там. Те, кто был против, попросят тебя вернуться в Тибет. В этот новый год соберутся жрецы четырех царей и будет великое зрелище: диспуты, состязание в умении владеть наукой волшебства между буддистами и небуддистами. Посмотри его!

Как он сказал, в новогоднее полнолуние собрались 2 тысячи джатилов – аскетов‑еретиков, 2 тысячи буддийских пандитов и йогов и четыре царя с 80‑тысячным войском. Сначала еретический пандита Каларатрита и буддийский пандита Джаясена Кансарпа провели философский диспут, буддист победил и стал известен под именем Гьялвэ‑дэ (Джаясена). Один небуддийский йог, достигший реализации Gu‑lang dBang‑phyug (Шивы) и способный с помощью мантр лишать людей рассудка, спорил с учителем Атульяваджрой о совершенствах святого, и какое бы ядовитое заклинание он ни произнес, все они обращались против его собственной свиты, вплоть до того, что люди свиты поубивали друг друга. Затем учитель Атулья взял семь больших бронзовых светильников и привязал их в небе с помощью волоса из конского хвоста. Тысяча еретиков пыталась снять их, но безуспешно. Семь дней их видели висящими в небе. Через несколько дней пришло приглашение из Тибета. Ньен‑лоцава и Элчупа представили учителю всех тех людей, что раньше выступали против него, но впоследствии примирились с ним. Свершив такие труды на благо Учения, он скончался в 60 лет в год Воды‑Тигра (1182). В тот же год Воды‑Тигра родился Дхармасвамин Сакья‑пандита.

Я привел здесь краткую историю Кёнпувы, найденную мной в жизнеописании Лхачже Дава Вё‑сэра, написанном Чотоном Ванчуггагом, известным тибетским мудрецом, учеником Капа Дарсэна. [13а]

Линия Ма‑лоцавы. Племянник Ма, Маса Ринченбум, известный как Тхаши‑лоцава, упасака, принадлежавший к духовной линии Ма‑лоцавы, трижды ходил в Индию в свите Ма. Ма, Тхаши и Санкар‑лоцава вместе получили посвящение Самвары от Каче Гёнпапы. Позднее Тхаши долгое время предавался аскетизму в Цолуне, Мэнгэ, Пэн‑юле Тагго и Дар‑юле. Он умер в 65 лет в Дар‑юле.

Племянник Тхаши – Тхашиса Чойдон, которого звали Мёнтон Чжуннэ Шераб, стал ученым человеком и много трудился на благо других. В 12 лет он отправился в То Ньенам Дампуг в свите своего дяди, усердно учился у Ма‑лоцавы и так провел шесть лет. Вернувшись в Пэн‑юл, он в 18 лет принял послушнические и монашеские обеты перед Ньенса‑пугпой, Дар Йонтэн‑Тагпой и Кьирин Йонтэном Сэнгэ и слушал учение Атиши. Он также слушал изложение наставлений школы кадам у Нэнчжора Ченпо, Гёнпапы, Чаг Тичога и йога Шераба Дорже в Радэне. В Лато Мёнтон Чжуннэ Шераб слушал у Мэлха‑канпы изложение логики, «Grub‑snying» (Цикл Сарахи «Дохакоша»), Цикл Варахи, и другие циклы. У кальянамитры Чжанпа Шончана он изучал Высшую и Низшую Абхидхармы («Абхидхарма‑самуччаю» и «Абхидхармакошу») и пять отделов «Йогачарья‑бхуми» Асанги327. От Ога Лэгшэ он получил «Nyi‑khri mdo‑ʼgrel»328. От Шан Начун Тонпы – «mDo‑sde rgyan»329, «rGyud‑bla»330, две «Вибханги» («Мадхьянта‑вибхагу» и «Дхарма‑дхармата‑вибхангу»)331, пять отделов «Йогачарья‑бхуми» Асанги, «Ма‑хаянасамграху» и «Абхидхарма‑самуччаю»332. Со своим дядей Тхаши он изучалГухьясамаджу по системе Джнянапады (Ешешаб), Цикл Бхайравы по методу Араты, Цикл Самвары по методу Луивы, «Phyag‑rdor bha‑va‑ma»333 и «Yo‑ga rDo‑rjeʼbyung‑ba»334.

В Лхо‑лаяге Мёнтон Чжуннэ Шераб изучал с Марпа Часэвой Шесть учений Самвары по методу Нагпо335, «Rim‑bzbi»336 вместе с «Lam‑longs»337 [13б] В Толун‑парцаре он получил от Сочунвы наставления по шести ветвям системы Шиче, как в большем, так и в меньшем вариантах. С Камгомом Еше Гьялцэном он изучал Четыре Истины, «Shing‑rtaʼi srol»338 и «Систему устранения болезней» (исцеление верой). В 57 лет Мёнтон Чжуннэ Шераб занял должность дяди и провел три года в Мэлто Сэртоге. Он имел видение Вайшраваны и стал богат. В Пэн‑юле он ввел закон, запрещающий на длительный срок убийство диких животных, а на тех, кто противился этому, он насылал бурю и прочее в качестве наказания, и поэтому все приняли этот закон.

Все ламы‑заклинатели, такие как кальянамитра Ньянми Ченпо, Гьяра Пэнь‑он, Лэнмихова, Пёволпа Тончун и Тоннамова, стали его учениками. Мёнтон Чжуннэ Шераб глубоко постиг махамудру и был большим мудрецом. В 66 лет он передал Чакар и Сэртог своему племяннику Пагпе и 13 лет предавался аскетизму, после чего имел видение Шри Самвары. Он скончался в 85 лет в год Дракона (1160). После его кремации остались нетленными многие реликвии: сердце, язык, глаз и раковина, закрученная направо.

Теперь – ачарья Пагпа. Он был старшим из шести сыновей Сонамбара, сестры кальянамитры Мена. В 17 лет Пагпа принял монашество в присутствии Путовы и изучал доктрину школы кадам и Пять трактатов Майтреи‑Асанги. С кальянамитрой Шандулом он изучал Винаю и основные сутры вместе с наставлениями. После смерти этого учителя он стал винаядхарой и собрал около трехсот учеников. Пагпа учился также у Пучунвы, Чен‑а и Ланританпы. В Татане он слушал мадхьямику у кальянамитры Гья. С большой серьезностью относился к очищению ума, но в созерцании у него были помехи. Он спрашивал об этом Путову и других учителей, но не получил облегчения. [14а] После того как Шанпо Мен дал ему посвящение в систему Самвары по методу Ма и в систему Досточтимой Госпожи (Ваджрава‑рахи), он ощутил великое благо. Затем он отправился к Путове и провел с ним десять лет. После смерти Путовы Пагпа шесть лет следовал за Ланританпой. Затем три года жил с Мёном.

После смерти кальянамитры Мена здоровье Пагпы расстроилось. Его ученика по имени Ог Цонсэн послали в Лато в поисках системы Ма. Он слышал, что называли двоих, владеющих заветами: супругу Ма и его послушника. Говорили, что эти двое особенно известны познаниями в учении Ламдэ. Сначала он послал подарки с Огом и попросил принять его. Позднее Пагпа сам отправился туда и получил эти наставления от Лхачжемы (Мачиг Шамы) и ее брата. Затем он отправился в Уй и снова приехал туда передать подарки. После чего он вернулся и три года созерцал в Цолуне, что в Роне. Он прочел 13 миллионов мантр Самвары. Пагпа по два года жил в Ян‑уэне и Гартаге, где также читал мантры. Он встретился и с учителем Лоро Рэчунпой. Учитель сказал ему: «Твой отец и дядя были буддами! А сам ты – бодхисаттва!»

Когда ему было 66 лет, в год Железа‑Овцы (1151), он сказал, что, приняв в 17 лет монашество, он служил пятнадцати учителям, включая трех братьев (sku‑mched‑gsum) – Потову Ринченсэла, Ченнаву Цултимбара, Пучунву Тонну Гьялцэна, и добавил: «Я не нарушил ни единого слова из их наставлений». Произнеся это, он скончался.

После погребальных ритуалов появилось много реликвий, радуг и свечений. Его место занял племянник – ачарья Тонпа. Его отца звали Тонпа Ванчуг Гьялпа, который был тантристом, сведущим в старых и новых тантрах Ямантаки и в медицине. Когда ему исполнилось 18 лет, он принял монашество в присутствии Шэнсабугпы в родном доме. [14б] У Лантанпы и Шарвапы он изучал Пять трактатов Майтреи и несколько трактатов системы мадхьямика. У Пацаба он изучал Шесть трактатов мадхьямики339. У Цанпы Сарпоя, Цаннагпы и Мапча Чан‑е он изучал «rTsod‑pa zlog‑pa»340 и «Rigs‑pa drug‑chu‑pa»341. У Дар Йонтэнтага и Шана он трижды прослушал «Tshig‑ʼjug»342. У Толуна Гьямарпы он изучал «Nyi‑khri mdo‑ʼgrel»343 и комментарий к «Аштасахасрике»344. В Мапченэ (месте, где жил Мапча) в Верхнем Ньяне он изучал хинаянскую и махаянскую Абхидхарму у Шантон Вё‑бара. У кальянамитры Ганньена он 20 раз прослушал «Праманавиниш‑чаю»345. Так до сорока лет он совершенствовал свои знания. В 41 год он получил от ачарьи Пагпы посвящение в Цикл Самвары по системе Ма. Затем он отправился в Лато как слуга Пагпы, собиравшегося к Лхачжеме и ее брату. Шесть с половиной раз он слушал изложение учения Ламдэ у Кёнпувы и провел там два года. Дважды Тонна слушал, как сама Лхачжема читала учение Ламдэ, и шесть раз получал посвящение и благословение и от сестры, и от брата. Прожив три года в Уе, Пагпа, дядя и племянник, взяв многочисленные подарки, снова отправились на встречу с сестрой и братом, которые жили в Манкар‑пангане. Они (брат и сестра) даровали им много тайных учений, и они остались там на год. Кёнпува сказал: «Теперь я завершил проповедь, и вам не нужно больше приходить сюда».

Кёнпува дал им изображение (танку) Ямантаки, а Лхачжема – зуб. По возвращении в Уй он провел шесть лет замурованным в пещере Ян‑уэн. Примерно в то время он предчувствовал смерть Лхачжемы и ее брата. Через восемь лет умер Пагпа. После этого он преподал учение многим и давал наставления по созерцанию. Он мог точно сказать, где переродится сущность больного человека, для которого он семь дней исполнял ритуалы. В 60 лет он сказал своему слуге Чоцюну Гомнагу и другим: «Я уйду в следующее новогоднее полнолуние! [15а] Оставайтесь здесь, пока не вырастет Чосэ. Вы должны помогать в его занятиях». Он скончался в новогоднее полнолуние года Тигра (1158).

Перерожденец, известный как Януэнпа, был махасаттвой, родившимся в 1160 г., дабы заботиться о других. Его матерью была Мёнламгьен, дочь старшего из четырех главных учеников Санкар‑лоцавы – Тонпа Дхармараджи, а его отцом – ачарья Тонпа. Его мать была ученицей ачарьи Тонпы и занималась с ним многими учениями. Януэнпа родился, когда его матери было 39 лет. Он научился читать, едва ему показали самые азы. С детства он понимал метод посвящения своего отца и проводил время в исполнении деяний, соответствующих Учению. В 14 лет он принял монашество в присутствии упадхьяи Сэ и ачарьи Дупавы. В 15 лет истолковал «Gya‑cher ʼgrel‑pa»346 и стал весьма учен. Все главные ученики во главе с кальянамитрой Ланом были довольны. Когда ему исполнилось 17 лет, его мать дала ему запас провизии и сказала:

– Я исполнила свой долг по отношению к тебе! Кажется, ты тот, кого указала Лхачжема в пророчестве. Теперь иди к Лхачже Дава Вё‑сэру и проси его даровать тебе полное посвящение, тайные наставления и трактаты.

В сопровождении нескольких слуг он отправился в Цан.

Лхачже Дава Вё‑сэр предчувствовал его приход и заранее послал людей встретить его. Те встретили его в Цондуй Гурмо (рынок Гурмо). Встретившись с Лхачже, который жил в Мёнгар‑гьялсане, он преподнес ему и другим подарки. Когда, произнося свою просьбу, он сказал, что деду следует защитить сироту, оставшегося без отца, монахи прослезились. Лхачже Ченпо относился к нему лучше, чем к собственному сыну. Завершив изучение текстов и наставлений вместе с посвящениями, на обратном пути он серьезно изучал в Дзане у Тонкьябпы Раздел практики и Абхидхарму. По совету этого упадхьяи он принял монашество. [15б] Тот сказал ему: «Великое усердие проявил ты, придя ко мне». И остался доволен.

Затем он организовал поминки по Лхачже Дава Вё‑сэру, который умер в 60 лет, поставил надгробный памятник и чайтью, после чего шесть месяцев заканчивал ту проповедь ученикам, что не успел закончить его гуру. В 23 года он отправился в Уй и был назначен на место настоятеля. Затем он уехал в Сог и два или три года провел в затворе, в созерцании. По возвращении он проводил по три‑четыре года в затворе в Луръюйтаге, Гартаге и Ян‑уэне. Когда он жил в Чанлагтаге в Верхнем Луру, у него было сияющее видение самой Мачиг Шамы, сидящей на троне, поддерживаемом львом и слоном, украшенном драгоценными камнями и покрытом дорогим ковром. Справа от нее была Лакшми (dpaʼ‑mo), слева – Тара, сидящие в свободных позах на лотосных сиденьях с образом солнца на них. Она даровала ему четыре полных посвящения и сказала:

– На пути равностности (mnyam‑nyid) всех элементов бытия тебе не следует держаться иллюзии различия между субъективным и объективным. Сосредоточь усилия на постижении с помощью различающего знания всех отдельных элементов и объектов.

Когда он чувствовал себя одиноко, видение Шамы появлялось перед ним и проповедовало ему учение. Шама Мачиг также явилась ему во сне и сказала:

– Слушай изложение «sGrol‑ma rGya‑mtsho‑rgyud» и многих тантр, которые я хорошо знаю.

Во всех делах, больших и малых, ему постоянно помогали дакини. От него порой исходили лучи света, заметные другим, и остались многочисленные отпечатки его следов на камнях. Вообще же он построил вихару Мэлто Гьялсанган в память о своем отце Лхачже Дава Вё‑сэре и подавил страх, вызванный видениями божеств. В Гьялсане он собрал около 60 монахов. Как‑то люди спросили его:

– Сколько насекомых и мух убито, пока строилась эта вихара?

Он ответил:

– Если бы не имел силы перенести их сущность сознания, то как бы мог затеять это строительство? [16a]

Таким служением Учению и проповедью текстов и наставлений он вершил великое благо. Януэнпа умер в 58 лет в конце года Коровы (1217), который был годом смерти Дихун Чойчже. От рождения Ма до этого года прошло 174 года. В присутствии около восьми тысяч монахов состоялась большая поминальная трапеза. После кремации его останков остались бесчисленные реликвии, включая семь изображений, а среди них три изображения божеств‑покровителей. Затем был воздвигнут надгробный памятник высотой в 35 пядей. Даже этот памятник продолжил труды этого гуру.

Вышеизложенное представляет сокращенный рассказ о жизни нирманакаи Ян‑уэнпы, как рассказано Ванчугом Шонну. [16б]

 

 

 

Книга 5

Досточтимый владыка Атиша и его духовная линия

 

Атиша, Дромтон и монастырь Радэн

Теперь я расскажу о том, как Шри Дипанкараджняна (Пэл Мармэдзэ Еше) распространял учение махаянского пути в Тибете.

Царь Гэвэпэл (Кальянашри) великого царства Сахор (Sa‑hor = Za‑hor, Sabar в Бенгалии?), равный могуществом китайскому императору Тонхуну (sTong‑khung), жил во дворце, называемом «Золотое знамя», а у его царицы Пэлгьи Вё‑сэр (Шрипрабха) было три сына: старший Падмэ‑Ньинпо (Падмагарбха), средний Давэ‑Ньинпо (Чандрагарбха) и младший Пэлгьи‑Ньинпо (Шригарбха). Средний сын Давэ‑Ньинпо (Чандрагарбха) и был Досточтимым Учителем (Чово‑чже) В «Ламрим‑ченмо», л. За (rJe Rin‑po‑cheʼi bKaʼ‑ʼbum, т. 13 /Ра/) приводится цитата из «Стотры в 80 шлок» (bsTod‑pa bGyad‑chu‑pa), написанной лоцавой Нащо: «На востоке, в прекрасной стране Сахор (град великий – Викраманипура), в центре града жилище раджи – величественный дворец, (Обладающий стягом победы златым), и в нем столько добра и богатства, сколько лишь император Китая имел. Раджа этой страны Кальянашри и Прабхавати, славная его супруга, имели трех сынов: Падмагарбху, Чандрагарбху и Шригарбху. У Падмагарбхи было пять супруг и девять сыновей. Пуньяшри, старший сын его, известен ныне как мудрец Дханашри. Шригарбха, младший, – это бхикшу Вирьячандра. Средний, Чандрагарбха, – наш досточтимый Учитель»347.

В детстве у него было видение Арьи Тары, божества‑покровительницы [всех] его жизней. Под ее воздействием он не стремился к царской власти, а отправился в другую страну в поисках учителя. Он попросил Рахулагухьяваджру (Дачен Санвэ Дорже), йога с Черных гор (Калашила возле Раджагрихи)348, даровать ему посвящение в Цикл Хеваджры и выслушал изложение тантры и наставления. Укрепившись в степенях утпаннакрама и сампаннакрама, Дипанкараджняна отправился в чужие страны. На семь лет он стал слугой Авадхутипы, достигшего высшей реализации. Три года в Уддияне он практиковал суровые умственные упражнения, принимал участие в тантрийских пирах (ганачакра) с дакинями и слушал тайные ваджрные песни. Но это не те тайные песни, что были записаны позднее. Когда он освоил прекрасный метод ваджраяны, он во сне услышал, как Благословенный Шакьямуни, окруженный многочисленными монахами, сказал:

– Почему ты привязан к этой жизни? Почему ты не принимаешь монашества?

Он решил, что если примет монашество, будет великое благо для Учения. Поэтому на 29‑м году жизни он принял монашество от Шиларакшиты, который преуспел на Пути практики, был старейшиной (стхавирой) школы махасангхика и принадлежал [] к линии Буддхаджнянапады (Сангье Ешешаба) в Мативи‑харе в Ваджрасане.

После этого до 31 года Дипанкарашриджняна занимался главным образом Трипитакой (sDe‑snod gsura) четырех школ: махасангхиков, сарвастивадинов, саммитиев и стхавиравадинов и стал знатоком Винаи, изучив тонкости учения всех школ. Два года в монашеской школе в Отантапури349 у наставника шраваки Дхармаракшиты он слушал «Махавибхашу» (Bye‑brag‑tu bshad‑pa chen‑po). Учителю приходилось менять место жительства каждые семь дней350.

Его другими Учителями, наставлявшими его в Праджняпарамите и ваджраяне, были Джнянашримати, младший Кушали, Джетари (Дзэтари), Кришнапада (На‑гпошаб Ченпо), также известный как Бальячарья (Бала), младший Авадхутипа, Домбипа, Видьякокила (Ригпэ‑Куюг), Матиджнянабодхи, Наро (Наропа), пандита Махаджана (Ми Ченпо), Бхудакотипа, великий ученый Данашри (Даченпо), Праджнябхадра (Шераб Санпо) и Бодхибхадра (Жанчуб Санпо). В частности, он учился у Ратнакарашанти, изучившего многие учения, переданные через многочисленные линии преемственности. Многие из этих учений он слышал от него.

Позднее Дипанкарашриджняна посетил учителя Сэрлинпу (Дхармакирти, Чой‑кьи‑Тагпа). От него он получил многочисленные тайные наставления, на первое место ставящие духовное творческое усилие к просветлению (бодхичитта). Он много времени провел в качестве старейшины (махастхавиры) монашеской школы Викрамашила, и его великая слава заполнила все четыре стороны света. Много раз Лхацюнпа Жанчуб‑вё посылал ему приглашения посетить Тибет, сопровождая их большими подарками и золотом.

Ранее в Тибете был Сон‑э, наследовавший царю Ари, известному как Лха‑лама Еше‑вё; его преемник – царь Лхадэ; его преемник – Вё‑дэ и два младших брата; старший из них – Лхацюн Жанчуб‑вё. Самый младший брат – монах Шива‑вё был сведущ во всех буддийских науках и еретических учениях и был знающим переводчиком.

Лха‑лама Еше‑вё, хотя и оставил царство, продолжал быть предводителем войска. В бою с карлуками он потерпел поражение и был брошен в темницу. Карлуки сказали Еше‑вё:

– Если откажешься от Прибежища к Трем Драгоценностям, отпустим тебя, иначе давай золота столько, сколько сам весишь, и освободим тебя. []

Он долго оставался в плену. Чиновники царства сохранили большую часть требуемого золота, собранного в самом Ари и взиманием налога с монахов в Уе и Цане. Однако они никак не могли дособрать золота, равного весу головы Еше‑вё. Тогда племянник Жанчуб‑вё отправился в землю Гарлог навестить его и сказал так:

– Мы уже получили золото, равное весу вашего тела, когда найдем недостающее золото, равное весу вашей головы, то придем и выкупим вас. Еше‑вё ответил:

– Я стар и никому теперь не нужен. Потратьте собранное вами золото, чтобы пригласить пандитов для утверждения Учения.

Они последовали его словам, пригласили из Индии многих ученых и, таким образом, утвердили Учение. Жанчуб‑вё подумал: «Хотя много монахов в Тибете, но есть и много ложных практик при изучении тантры, таких как sbyor (сексуальная практика) и sgrol‑ba (практика ритуального убийства). Некоторые, практикующие эти обряды, повсюду проповедуют, что можно достичь просветления, просто приняв принцип относительности – шуньяты, не совершая добродетельных поступков. Хотя учение Пратимокши распространилось в Тибете, практикующие заветы Пути бодхисаттвы деградировали. Теперь мы желаем пригласить ученых, которые могли бы устранить эти прегрешения. Ранее приглашенные пандиты совершили замечательные деяния в некоторых частях страны, но их труды не облагодетельствовали весь Тибет. Но если мы пригласим Досточтимого Учителя (Чово‑чже), он сможет опровергнуть эти ереси, и благо для Учения возрастет».

Пока он думал так, Нагцо Цултим Гьялва, уроженец Гунтана, живший как монах, отправился учиться в Индию. Гья Цондуй Сэнгэ был его наставником, и он изучал многие учения с этим Учителем и еще несколькими учеными. [] По возвращении в Гунтан Лхацюнпа позвал его к себе и сказал351:

– Ты должен пойти и пригласить Досточтимого Учителя (Атишу). Угодишь мне, пригласив его, я тебя вознагражу. Не нарушай моего повеления, ибо это царская воля.

Выслушав царскую волю, Нагцо взял с собой большую часть золотого самородка ценою 16 санов. По пути в Индию, сопровождаемый большой свитой, он хитро избежал нападения разбойников и благополучно достиг Викрамашилы среди ночи. Когда они читали молитвы по‑тибетски, Гья Цондуй Сэнгэ, сидевший на крыше дома у ворот, услышал их и закричал:

– Вы – тибетцы? Завтра мы обязательно встретимся.

На следующий день Гья Цондуй Сэнгэ отвел Нагцо к Учителю и, положив на мандалу много золота, включая золотой самородок, сказал, обращаясь к Учителю:

– Прежде Учение процветало в Тибете, но Ландарма разрушил его. Через много лет усилиями Лаченпо число монахов умножилось. Хотя монахи были сведущи в Трипитаке, они не могли практически использовать религиозные наставления, содержащиеся в Питаке. Если теперь Учитель сам отправится в Тибет, он исполнит желание царя и обучит монахов практической стороне религии. Пандиты уже говорили о трудностях этого дела.

Так Гья Цонсэн серьезно умолял Учителя, который сказал:

– Ты прав! Тибетский царь потратил ради меня много золота! Некоторые из приехавших по приглашению заразились лихорадкой. Мне неудобно перед тибетским царем, и, рассмотрев это дело, я решил в любом случае отправиться в Тибет. Но для старейшины Викрамашилы не просто уехать и нужно найти способ преодолеть трудности.

Обернувшись к Нагцо, Атиша сказал: []

– Не говори никому, что ты пригласил меня! Говори, что ты приехал учиться! Принимайся за занятия!

И лоцава Нагцо начал учиться в Викрамашиле. Учитель же обратился к божеству‑покровителю и к одной йогине в Ваджрасане, и они единодушно сказали ему:

– Обязательно поезжай в Тибет! Это будет благом для Учения и, в частности, великое благо будет от твоих отношений с этим упасакой. Но жизнь твоя сократится на двадцать лет!

Задумался тогда Учитель:

– Если будет благо для Учения и живых существ, то неважно, что укоротится чья‑то жизнь.

Он начал приготовления к отъезду. Сразу же объявил, что собирается совершить обход Ваджрасаны и посетить самовозникшую ступу в Непале. Оба лоцавы сопровождали Учителя, а во время отъезда старейшина Шилакара352 сказал Нащо:

– Я думал, о, долго живущий, ты приехал сюда учиться, а ты похищаешь нашего пандиту! И кажется, пандита сам рад уехать! Я не стану препятствовать его отбытию, но он не должен оставаться в Тибете больше трех лет. После этого пандиту следует проводить обратно в Индию.

Нагцо пообещал. Учитель совершил дорогие подношения Ваджрасане. Когда они прибыли в Непал, Учителю приснился благоприятный сон. Они провели один год в Непале, построили большой храм в Стхам‑вихаре и снабдили его продовольствием для содержания многочисленных монахов. Многие были посвящены в монахи. Учитель покинул Индию на 57‑м году жизни в год Железа‑Дракона (1040), а родился он в год Воды‑Коня (982). Нагцо‑лоцава родился в год Железа‑Свиньи (1011). Ко времени приезда Учителя в Ари ему был 31 год. Он, бывало, говорил, что в храме Стхам‑вихары обычаи трапезы и обычаи освоения Учения монахами были хорошими. [] Когда они прибыли в Ари, Лха‑лама тщательно подготовился к встрече и отправился в монастырь Тодин, где имел с ними беседу о достижении своей желанной цели. Позднее, когда Учитель был в Центральном Тибете (Уи), Лха‑лама приехал туда встретиться с ним. Примерно в то время тибетские учителя поинтересовались у него о познаниях различных пандитов, приехавших в Ари, и он отвечал: этот учитель обладает такими‑то познаниями, а этот – такими‑то, и т. д.

Когда же они спросили о знаниях Учителя, Лха‑лама поднял глаза к небу и, щелкнув языком, воскликнул: «О, его знания! О, его знания!», выразив этим, что познания Учителя выше всяких слов. Учитель даровал Лха‑ламе и многим другим многочисленные тантрийские посвящения и наставления очень тайным способом. Поскольку между разными учеными в Тибете были разногласия по вопросам Учения, Лха‑лама попросил Учителя написать трактат, который послужил бы средством против этого. Учитель написал «Byang‑chub lam‑gyi sgron‑ma»353, объяснявшую стадии путей и три класса людей. Он писал в ней: «Сначала низшему классу людей следует сосредоточиться на смерти. Если не отвратить ум от этой жизни, нельзя вступить в круг верующих. Если не считать, что скандхи представляют самость, нельзя достичь Спасения. Не обладая творческим духовным усилием к просветлению (бодхичиттой), невозможно ступить на махаянский путь. Не соединяя на махаянском пути метод (thabs = упая) и праджню (shes‑rab), нельзя достичь просветления, даже если постоянно созерцаешь принцип относительности (stong‑pa‑nyid, шуньята)».

Написав это, Учитель поразил гордость тех, кто считал, что владеет методом созерцания. Учитель писал, что негоже заниматься подлинным методом второго и третьего посвящений, за исключением тех случаев, когда обладают познанием Предельной Реальности (De‑kho‑na‑nyid). Так, Учитель издал львиный рык, заявив, что sbyor и sgrol‑ba не годятся для практики тех, кто следует тантрам только на словах. Поскольку он высоко ставил плоды деяний, Учитель был известен как пандита Лэйдэпа – Пандита кармы и ее результатов. Узнав, что его так называют, он сказал:

– Одно такое имя – благо.

И был доволен. []

В то время лоцава Ринчен Санпо подумал: «Его познания как ученого едва ли больше моих, но поскольку его пригласил Лха‑лама, мне необходимо быть внимательным к нему».

Поэтому он пригласил его к себе в вихару Тодин. В этой вихаре божества высших и низших тантр были представлены согласно их статусу, и к каждому из них Учитель обратился с прославляющим стихом. Когда Учитель уселся на свое место, лоцава Ринчен Санпо спросил у него:

– Кто сочинил эти стихи?

– Я сочинил их прямо сейчас, – ответил Учитель, и лоцава преисполнился благоговения и изумления.

Затем Учитель спросил у лоцавы:

– Какое учение вы знаете?

Лоцава коротко рассказал ему о своих знаниях, и Учитель сказал:

– Если в Тибете есть люди, подобные вам, мне не нужно было приходить в Тибет!

Сказав так, он почтительно сложил руки у груди. И снова Учитель спросил у лоцавы:

– О, великий лоцава! Когда человек практикует все учения тантр, сидя в уединении, как должен он поступать?

Лоцава ответил:

– Действительно, следует практиковать каждую тантру отдельно.

Учитель воскликнул:

– Никуда не годится, лоцава! Мне действительно нужно было прийти в Тибет! Все эти тантры следует практиковать вместе.

Учитель преподал ему «Волшебное зеркало ваджраяны» (gSang‑sngags ʼphrul‑gyi me‑long), и, исполнившись глубокой веры, лоцава подумал: «Этот Учитель – величайший среди великих ученых!»

Он попросил Учителя исправить его прежние переводы «brGyad‑stong‑ pa»354, «Nyʼi‑khri snying‑ba»355 и великого комментария к «Аштасахасрике‑праджняпарамите»356.

Учитель сказал:

– Я собираюсь в Центральный Тибет (Уй), вам следует сопровождать меня в качестве переводчика.

В это время великому лоцаве шел 85‑й год, и, сняв шапку, он сказал, указывая на свои седые волосы:

– Вот какой стала моя голова, я не могу нести службу.

Говорят, что у великого лоцавы было 60 знающих учителей, помимо Учителя, но ни один из них не смог заставить лоцаву созерцать. [] Учитель сказал:

– О, великий лоцава! Трудно преодолеть страдания этого воспринимаемого чувствами мира. Следует трудиться на благо всех живых существ. Теперь, умоляю, займитесь созерцанием!

Внимательно выслушав эти слова, лоцава построил дом с тремя дверьми. Над наружной дверью он написал такие слова: «Если за этой дверью мысль о привязанности к этому чувственному миру возникнет хоть на один‑единственный момент, пусть Хранители Учения отрубят мне голову!» Над средней дверью он написал: «Если эгоистическая мысль возникнет хоть на один‑единственный момент, пусть Хранители Учения отрубят мне голову!» Над внутренней дверью он написал: «Если обычная мысль возникнет хоть на один‑единственный момент, пусть Хранители Учения отрубят мне голову!»357

После отбытия учителя он десять лет практиковал однонаправленное созерцание и имел видение мандалы Шри Самвары. Он скончался в возрасте 97 лет. Во время погребальных обрядов все селяне, включая детей, увидели в небе множество богов, совершающих поклонение и делающих подношения покойному лоцаве. После кремации его останков не осталось никаких реликвий, за исключением красноокрашенной шариры (ring‑bsgrel), похожей на ягоду ʼol‑mo‑se (ман‑джари). Говорят, что через короткое время она исчезла в небесах с громовым звуком.

Лхацюнпа сказал Учителю Атише:

– Среди тантр я почитаю Гухьясамаджу, а среди богов – Авалокитешвару.

Учитель написал «mNgon‑par rtogs‑pa»358, где Чжигтэн Ванчуг (Локешвара) был главным божеством мандалы Гухьясамаджи по системе Джнянапады (Ешешаба) и в которой следовало читать МА НИ ПАД МЭ с добавлением: трех букв, представляющих вышеуказанную мантру, и гимн к этому мандале359. Это сочинение согласуется с «ʼDus‑paʼi dbang‑bskur bzhi‑brgya‑lnga‑bcu‑pa»360. Метод Атиши стал известен среди ученых. Таким образом, он утвердил на пути добродетели кальянамитр из Ари и меньших живых существ. [] Учитель провел там три года, и религиозная практика, основанная на его методе, получила широкое распространение. Готовясь к возвращению в Индию, он встретился с Дромом, когда жил в местечке Гьялшин, в Пуране.

О Дроме. Он был из семьи Шер. Его отца звали Тасум Шушер, а мать – Кутоса Ланчигма. Он родился в год Дерева‑Змеи (1005) в Верхнем Толуне. Мать умерла рано. С детства у него был острый ум, и он решил, что лучше уйти куда‑нибудь, чем ссориться с мачехой. Поэтому он ушел в Шю и научился читать и писать. Живя там, он повстречал Чово Сэцюна, который ехал из Кама в Непал и Индию, и поверил в него. Однажды в Непале Сэцюн победил в диспуте еретика – ацару (ачарью; здесь означает садху), и тот сказал:

– А теперь мы померяемся магической силой.

Сэцюн хорошо знал систему гадания Ju‑zhag361 и сказал:

– Какие‑то люди положили голову твоего отца под ступу, и это вредит твоей семье. Если у тебя есть магическая сила, то почему бы тебе не вынуть ее?

Ацара приуныл. Сэцюн подумал: «Даже если я отправлюсь в Индию, нет никакой уверенности, что там есть ученые, более знающие, чем я! Скорей всего я встречу там подобных людей». И вернулся в Тибет. Там он снова встретил Дрома, и тот попросил взять его к себе слугой. Сэцюн сказал:

– Меня могут убить. Тебе лучше идти с торговцами.

Поэтому Дром подружился с торговцами и с ними добрался до селения Сэцюна. Он исполнял разные работы по дому, даже молол ячменное зерно и ухаживал за лошадьми и скотом. Вооруженный тремя видами оружия (ʼkhor‑gsum362), он разъезжал на хорошей лошади и стерег стадо от разбойников. [] Когда он молол муку, то обычно клал рядом книгу и учил ее. Таким образом, он продолжал учиться с великим старанием. По соседству жил один ученый по прозвищу Колючки грамматики (sGraʼi tsher‑ma), и с ним он изучил письмо ланча и вартула. Он спросил ученого:

– Кто величайший ученый в Индии?

Тот отвечал:

– Когда я был в Индии, величайшим был Наропа. Был там также монах из царской семьи по имени Дипанкарашриджняна. Если он еще жив, то станет великим.

Как только Дром услышал это имя, великая вера пробудилась в нем, и он почувствовал сильное желание встретиться с Дипанкарой. Он все думал, удастся ли ему встретить его в этой жизни, и, узнав от путников, что Учитель прибыл в Ари, попросил Сэцюна отпустить его сходить туда. Сэцюн разрешил, не выказав никакого недовольства, и дал ему осла с поклажей и книги. И Дром пустился в путь. Добравшись до берегов реки Огчу, он услышал шум в одном доме и спросил:

– Что там происходит?

Ему сказали, что это Танха Пэрчун справляет поминки по своему отцу Тан Пэрчену и угощает вином родственников. Он присоединился к поминкам. Танха Пэрчун сказал:

– Я – великий человек! Ты должен приветствовать меня в манере лисьего танца!

И Дром приветствовал его. Пэрчун любил религиозные споры и завел с Дромом разговор на религиозные темы. Дром опроверг каждое его слово, и тот сказал:

– Я слышал, что в Каме есть один очень ученый упасака, Дром. Не ты ли это?

Дром ответил:

– Может быть, я.

Этот человек удивился и, вытащив ковер, на котором сам сидел, предложил Дрому сесть на него. Затем он подарил ему хорошую лошадь с уздечкой, к которой был привязан кусок шелка363, попросил прощения за то, что заставил себя приветствовать, и сказал:

– Я буду Вас поддерживать. Вы должны устроить монастырь в Радэне и стать моим наставником.

Дром ответил:

– Сейчас мне некогда. Я еду в Ари встретиться с одним пандитой! Позднее, если обстоятельства позволят, я стану вашим наставником и устрою монастырь в Радэне.

Затем Дром отправился в Пэн‑юл. [] Он заехал туда выразить свое уважение Шану Ченпо из Гьяла, который дал ему наставления упасаки. Там же он повстречал Кава Шакья Ванчуга и сказал ему:

– Сейчас я еду на встречу с пандитой. Если его пригласят в Уй, я пошлю вам письмо. Тогда вам нужно будет снестись с влиятельными людьми из тех мест и прийти приветствовать его.

Тот согласился. Дром не поехал по дороге, что вела через населенные земли, а отправился через северную пустыню. На пути ему явился незнакомец и сказал:

– Сейчас беспорядки в Нашю. Я должен идти.

Сказав это, он неожиданно превратился в смерч. Позднее Дром говорил:

– Это был Пэкар. Если кто‑то правильно следует дхарме, то Пэкар тоже хорошо хранит дхарму.

А когда потом он не мог найти тропу, то последовал за оленем и так вышел на нужную дорогу. Когда он добрался до Ари, Досточтимая Тара сказала Учителю:

– Через три с половиной дня твой упасака благополучно доберется сюда. Приготовься принять его!

Тогда Учитель поставил на подушку сосуд для посвящения и благословил его мантрами. В полдень четвертого дня, когда Учителя, его спутников и мирян пригласили к трапезе, Учитель, собираясь туда, сказал:

– Неправду сказала Досточтимая Госпожа Тара.

И тут же, переходя через дорогу, лицом к лицу встретился с Дромом. Тот, ни слова не говоря сопровождающим, последовал за Учителем, как будто и раньше был связан с ним. Он последовал за Учителем в дом хозяина и там, получив свою долю масла, растопил его, а вечером преподнес Учителю светильники. Учитель даровал ему посвящение, и Учитель и ученик провели ночь за беседой. Через три дня Учитель и его сопровождающие закончили свое странствие и отправились в Кьирон. Там они провели год Курицы (1045) и собирались отправиться в Пэлпод‑зон, но дорога была закрыта из‑за внутренних распрей, и они не смогли пройти туда. Дром рассказывал Учителю о многочисленных вихарах и тысячах монахов в Лхасе, Самье и других монастырях Центрального Тибета. []

Учитель сказал:

– Такого большого числа брахмачарьев нет даже в Индии! Там, должно быть, и архатов много.

Сказав это, Атиша несколько раз поклонился в сторону Центрального Тибета (Уя). Это воодушевило Дрома, и он попросил Учителя посетить Уй. Учитель сказал:

– Если монашеская община пригласит меня, я не смогу отвергнуть повеление общины и пойду туда.

Тогда Дром отправил через Ванчуггёна из Шана послание: «Из Джамбудвипы, что имеет форму колесницы… Вам следует прибыть сюда до осени». Тогда Нащо понял, что Учитель собирается в Уй, и, схватив Учителя за одежду, закричал:

– Я обещал стхавире из Викрамалашилы привезти Вас обратно через три года. Я не такой храбрый, чтобы идти в ад! Вам следует вернуться лучше в Индию!

Учитель сказал ему:

– О, лоцава! В том нет вины, если кто‑то не смог выполнить обещание.

И этим успокоил его.

Письмо Дрома Шан Ванчуггён передал Каве, и Кава уделил этому делу большое внимание. Он сообщил Шану Ченпо из Гьяла и другим, и когда они уже были готовы отправить приглашение, Кутон обнаружил, что его имя не включено в письмо, и раздосадовался. Он подумал, что ему следует встретить Учителя раньше всех остальных и сопровождать его сюда, поэтому он отправился в путь. Для других этот поступок Кутона был подобен удару бича.

Когда старейшины Уя прибыли в Пэлтан, они обнаружили, что Учитель и его сопровождающие уже дошли до Верхнего Пэлтана, потому что Учитель получил послание еще в Кьироне. Он издали увидел приближающихся тибетских учителей, едущих на лошадях, в островерхих шапках и мантиях. Учитель сказал Дрому:

– О, упасака! Приближается множество дьяволов (асуров)!

И закрыл голову. []

Подъехав, тибетские учителя спешились, сняли шапки и мантии и остались в монашеских одеждах. Учитель обрадовался и приветствовал прибывших. Затем тибетские учителя удалились, а Учитель и его сопровождающие продолжили путь. Когда они достигли Гьяна, монахи устроили Учителю прием и порадовали его. После этого Атиша отправился в Цан, в одно место на севере, и проповедовал там Учение. Благодаря его волшебным силам началась весна364.

На пути в Цан Учитель отказывался от больших приемов и поэтому уехал в Ньенцо, вблизи от Шелкара в Цане. Там люди устроили замечательный прием в честь Учителя и там же он приобрел нескольких замечательных учеников, включая Иол Чойвана и других. На пути в Рон Учитель и его сопровождающие испытывали недостаток продуктов. В Лха Учителя целый день принимала одна монахиня. Она подарила Учителю золотое изображение лошади, на которой сидел мальчик, сделанный из бирюзы. Учитель обрадовался и сказал:

– Добродетель, накопленная через развлечения путника, прибывшего издалека, престарелых родителей и инвалидов, равна созерцанию шуньяты!

Говорят, что эта монахиня позднее стала святой, известной как Старая госпожа (Чжомо Дэмо).

В «Жизнеописании Ронсома», написанном Йолтон Дорже Ванчугом, сказано: «Однажды они попросили Учителя обсудить Учение с этим ребенком (Ронсом был тогда ребенком). Учитель сказал: „Я не могу спорить с ним! Ведь он – Кришна‑чарья!“»

После, когда они пришли в Намчантан, Учитель указал пальцем на холм напротив Лхасы и спросил:

– Что там?

Ему ответили, что там был Храм Лхасы.

– Верно, – сказал Учитель, – многие дэвапутры и дэвапутри совершают подношения на небесах.

Затем в Чин‑ру одна девушка, собиравшаяся замуж, преподнесла Учителю свои головные украшения, а когда родители разругали ее, она бросилась в реку Цанпо. [] В Шундахаре Учитель совершил ритуал мандалы Сарвавида (Kun‑rig) для умершей девушки и сказал:

– Моя дочь хорошо сделала! Теперь она переродилась в небесах 33‑х богов.

Приближаясь к Навола, они развернули хоругви и задули в большие медные трубы, придуманные Лхацюнпой. Толпа крестьян разбежалась, крича: «Война началась!» Когда они прибыли в Дол, местные жители не устроили общего приема для Учителя и сопровождавших его, но вместо этого по очереди пригласили каждого из них в один из домов. Последним пригласили Учителя. Говорят, что потомки человека, который пригласил Учителя, разбогатели. Там, чтобы облагодетельствовать живых существ, Учитель построил дамбу. Теперь это место известно как Камни Лхачже. В Тачи‑цондуй (большая ярмарка в Лока) в небольшой усадьбе приготовили прием, и Учитель спросил:

– А где же монастырь (т. е. Самье)?

Ему ответили:

– Его видно с горы, возвышающейся над этим местом.

Учитель обрадовался. Добравшись до переправы Пэлмар, они двинулись к Чойхору Самье. Лхацюн Бодхираджа (потомок царской династии Сонцэн) организовал для них хороший прием, на который собралась многочисленная тибетская знать и учителя. Кутон расхваливал Учителю свою землю, Учитель обещал посетить ее и поехал в Танпоче. Там Учитель месяц прожил в Рагциг‑канпа. Дром тоже был с ним. Поскольку Ку не позаботился о соответствующем приеме, Учитель и сопровождавшие его ушли оттуда и сели на паром в Ньенпо. Когда лодка прошла треть пути, Кутон догнал их и громко закричал, он умолял Учителя вернуться, но не смог убедить. Учитель бросил на берег свою шапку, которая стала объектом почитания.

Затем Учитель и его сопровождающие провели месяц в Вёнлхакан Кери. На одной из стен храма было написано изображение Учителя, и оно почитается и поныне. После этого Атиша уехал в Самье и поселился в Пэкарлине. [] Там он с помощью лоцавы Нагцо подготовил много переводов, таких как «Nyi‑khri snang‑ba», комментарий к «Theg‑bsdus»365, написанный ачарьей Васубандху, и другие тексты. Там Учитель нашел много индийских рукописей и, отметив, что многие из них не отыскать в Индии, сказал: «Кажется, что Учение сначала распространилось в Тибете даже больше, чем в Индии. Не получил ли ачарья Падма эти книги из обители асуров?»

В целом Учитель был очень доволен этим монастырем и намеревался пробыть там довольно долго. Но Учитель узнал, что госпожа Чжомо Чиммо учит детей дурным словам о нем, и решил уйти в другое место. Затем Дром послал письмо Бантону, и тот с двумястами всадников прибыл в Самье пригласить Учителя. Атиша и его сопровождающие отправились в Гёкар‑Ла. Полмесяца Учитель жил у Гьяпиба из Си. Затем он уехал в Ньетан, где собралось много учеников. Учитель даровал им наставления и оказал необходимую помощь йогам, включая Гёнпапу и других в Буре, и устроил там обитель для созерцателей. Один раз в Ньетане он прочел «Абхисамаяламкару» собранию многочисленных слушателей. В тот раз он дал только краткий обзор текста, но поскольку люди были недовольны, Учитель дал также пространное изложение. Чадар‑Тонпа записал его, и оно стало известно как «Праджняпарамита по методу Кама» (Phar‑phyin Khams‑lugs‑ma). Говорят, что когда он излагал «Nyi‑khri snang‑ba», присутствовало не более 14 кальянамитр. В Ньетане он также даровал Дрому заветы по наставлению трех классов живых существ.

После этого Or Лэгпэ‑Шераб пригласил Учителя в Лхасу. Авалокитешвара, приняв образ белого мужчины, приветствовал Учителя. [] Когда Учитель увидел великолепие изображений и вихар, ему показалось, что должна существовать история их создания. Дакиня, известная как Безумная из Лхасы, изрекла предсказание, согласно которому Учитель смог достать историю Лхасы из тайника в балке (в Чжокане)366, но она не позволила ему держать книгу дольше одного дня. Все его ученики разделили рукопись по листам и переписали ее. Вечером того же дня рукопись снова была спрятана в той же балке. Затем по просьбе Ога пандита и лоцава Нагцо Цултим Гьялва перевел «Мадхьямака-хридая-вритти-таркаджва-лу»367. Для объяснения этого текста Учитель написал большой и краткий «dBu‑maʼi man‑ngag»368. После этого он провел некоторое время в Ньетане.

Однажды Учитель повел себя как ребенок: в своей келье он раскидал свои испражнения по всему полу. Дромтонпа чисто вымыл пол и не почувствовал никакого отвращения к поведению физического тела Учителя. С того времени Дром обрел волшебную силу (абхиджня) читать чужие мысли даже тех, кто живет на расстоянии 18 дневных полетов коршуна. Благодаря проповедям богатство Учителя умножилось и было тремя порциями отправлено в Индию через Чагтичог и других учеников для подношений Учителю Атиши и монашеской общине Викрамашилы.

Изложение основных текстов Учителем: он не написал никакой другой книги, за исключением упомянутой выше. Что касается дарования наставлений, то многие получили их, и были также такие, кто втайне достиг сиддхи.

После этого Учитель отправился в Ерпа, и Ог Жанчуб Чжуннэ оказал ему гостеприимство. Он попросил Учителя, не могут ли он и лоцава Нагцо перевести комментарий к «Махаяна‑уттаратантре», написанной ачарьей Асангой, и они перевели его. Пока Учитель жил там, Дром поехал повидать своих родственников, чтобы попросить у них золота. Собрав необходимое, он вернулся. В Ерпа он преподнес Учителю много подарков, что стало известно как Великое подношение Дрома. После того, как Кава Шакья Ванчуг пригласил Учителя, он много проповедовал в Лэнпа Чилбу369 в Пэн‑юле. Однажды Атиша упал с трона проповедника и сказал:

– Здесь есть большой демон. Почему вы не сообщили мне?

А потом он пригрозил демону:

– Берегись!

И, совершив садхану Хаягривы, сопровождаемого четырьмя собакоголовыми дакинями, подавил демона.

Таким образом, Ньетан, Лхаса, Ерпа и Лэнпа – это места, где Учитель проповедовал Учение. Потом он опять отправился в Ньетан. [] Физические силы Учителя пришли в упадок, и Нагцо сказал ему:

– Учителю не следует переводить большие тексты. Короткие Дром сможет переводить сам.

Шесть месяцев Атиша провел в Чимпу, поправляя здоровье. Затем он снова вернулся в Ньетан. Раньше, когда Учитель жил в Каб Гунтане, он сказал Нагцо:

– Я хочу послушать изложение Гухьясамаджи по системе Нагарджуны от ученика Наропы, которого зовут Кашмирский Джнянакара.

Лоцава удивился, услышав это, но попросил хозяина‑непальца известить, если ученый с таким именем приедет в Непал. И вот в Ньетане лоцава получил известие, что Джнянакара прибыл в Непал. Видя, что здоровье Учителя расстроено, Нагцо не хотел расставаться с ним, но, чувствуя, что не сможет увидеть пандиту Джнянакару, опечалился. От печали тело его стало чахнуть. Тогда Учитель сам приказал ему:

– Трудно встречаться с кальянамитрами махаяны. Ты, лоцава, должен ехать сам! Я тоже не останусь тут надолго, и мы встретимся в Тушите.

Тогда Нагцо обратился к нему с такими двумя просьбами: что он сможет получить в момент смерти разрешение переродиться в Тушите в присутствии Учителя и что Учитель должен появиться во время церемонии освящения образа Учителя, который будет открыт в его (Нагцо) родных местах. Учитель пообещал ему. Ссылаясь на этот рассказ, кадампинцы более позднего времени вменяли в вину этому лоцаве, что он покинул Учителя, когда тот должен был уйти в нирвану, и не исполнил своих обетов. Шарвапа выразил осуждение в записанном им рассказе: «Недостаток удачи в нынешние дни – это результат поступка этого лоцавы. Но наши кадампинцы часто склонны к злословию».

В связи с этим следует добавить, что вообще‑то, когда Учитель приехал в Тибет, его сторонником и помощником был Дромтон, и Учитель обычно открывал свои мысли только ему. Во время пребывания в Самье Учитель даровал Дрому в Чимпу многие методы, касающиеся тантрийских ритуалов, «Doha» Сарахи и другие тайные наставления. [] Главной целью Дрома было удалить людей дурного поведения, которые на словах придерживались тантры, от занятий, проводимых Учителем. Поэтому он делал вид, что не изучает тайных текстов. В этой связи Чжецюн Мила, встретившись с Дагпо Лхачже, выразил недовольство поведением Дрома. Учитель сказал Дрому:

– Тебе нужно построить маленький монастырь, и я доверю тебе свое учение. Удержи его!

Дром ответил:

– Вообще‑то я не гожусь для этого, а кроме того, я только упасака, не способный совершать великие дела!

Учитель ответил:

– Делай, как я сказал! Я благословлю тебя. Не отчаивайся!

На двадцатый день среднего осеннего месяца года Дерева‑Коня (1054) Учитель отбыл в Тушиту. В сочинениях древних кадампинцев есть много разночтений, касающихся элементов (dbang‑thang) этого года Коня, но я привожу эту дату после тщательного рассмотрения различных дат, упомянутых в жизнеописаниях современных учителей. Это определенно год Дерева‑Коня. Когда Учитель умер, лоцаве Нагцо было 44 года. Всего он служил Учителю 19 лет и получил от него большинство тайных наставлений. Согласно рассказу сиддха Кёнпувы, «он сам был следующим воплощением Нагцо». Позднее Нагцо перевел много текстов с помощью Джнякакары, непальского Шантибхадры, Кришнасамаяваджры (Нагпо Дамцига Дорже) и других.

У Атиши было пять близких учеников: махапандита Питопа, Дхармакарамати – Лев мадхьямики, Митрагухья (Шеньен Санва), Джнянамати и пандита Кшитигарбха. Среди его тибетских учеников были Лхацюнпа, Жанчуб‑вё, дядя и племянник, великий лоцава Ринчен Санпо, аскет Гуми, Нагцо Цултим Гьялва, Тонпа Янраб из Лово, Гунтан Гомпа Цултим, Шераб Чжуннэ, Чаг Тичог из Лхотага, [10а] Цюнпа Гэкьон, Гья Цонсэн, Гэвэ Лодой, Шакья Лодой, Цултим Чжуннэ, Лха‑ченпо, Суй Дорже Гьялцэн; из Верхнего Цана: старший и младший Тагтон, Лэн и Дог; из Нижнего Цана: Гар Гэва из Рона, Гой‑лоцава, Иол Чойван – три брата, Дзинхапа из Нама, Бантон, Ог; Сумпа, Нанам, Ньянми, Мэл Шераб Сэмпа, Пен Чойгьял, Гой Тонцэн, Лхабми Ченпо, До Арья Чанцул, Сэнгэ Гьялцэн из Кудо, Лхачже Самтэн, Шанцюн Ерлава, Гомпа Дэ‑лама, Сумпа Тучен, Кутон, Ог Лэгпэ‑Шераб, Дромтонпа Гьялвэ‑Чжуннэ, Нэнчжорпа Ченпо, Амэ Жанчуб Чжуннэ, чье настоящее имя было Жанчуб Ринчен, Гёнпапа Дзэн Ванчуг Гьялцэн, йог Шераб Дорже, Чадар‑Тонпа и Чампэ‑Лодой. Последние были известны как Четыре или Пять братьев кампа.

При кремации останков Атиши не осталось никаких реликвий. Но в Ньетане прошел золотой дождь и даже в более поздние времена люди, бывало, находили золото. Пока Дромтонпа, погруженный в глубокую скорбь, размышлял о том, что ему следует делать, туда прибыл Кава Шакья Ванчуг и разделил пепел Учителя поровну между Ку, Огом и другими. Изображения и предметы для созерцания (thugs‑dam lha) он дал Дрому. Ку, Ог и Гар Ганва сделали серебряные алтари для хранения данных им реликвий. Затем, собрав от Кавы и других пожертвования, они провели большой поминальный обряд в год Овцы (1055).

– Если случится там быть кому‑нибудь из Бхарага, они должны помочь мне, – сказав так, Дром построил вихару в Ньетане.

При жизни Атиши тех, кому он обычно помогал, называли sa‑dra Учителя. Сада по‑тибетски значит разряд или толпа. [10б] Дром взял себе на службу всех тех, кому Учитель обычно помогал, и уехал в Толун. Он провел некоторое время в песчаной долине Нам. Примерно тогда вожди Дама собрали совет и решили пригласить Дрома в Радэн. Он также получил приглашение от Танха Пэрчуна. В Новый год года Огня‑Обезьяны (1056) он отправился в Радэн. Там он построил главный алтарь с двумя колоннами370 и верхний внутренний двор. После этого он никогда больше не участвовал в мирских делах, говоря: «Я теперь покину мир», и только проповедовал Учение. Пучунва, ученик Учителя, прислуживал Дрому.

Чен‑а родился в год Земли‑Тигра (1038). Еще в детстве он принял монашество в присутствии Мэл Шераба Сэмпа в Толуне и был глубоко верующим. Его мать сказала ему:

– Если ты очень хочешь посвятить себя религии, то иди к Дрому в Радэн.

В 20 лет, в год Огня‑Курицы (1057), он отправился в Радэн.

Кальянамитра Потова родился в год Железа‑Овцы (1031) и принял монашество в присутствии Лэн Цулчана из Гьял Лхакана (Пэн‑юл). Один год он был казначеем монашеской общины в Таггьябе (Пэн‑юл). Он не получал даже молочной сыворотки в качестве своей монашеской доли. Он исполнил обряд mDo‑mangs и решил идти в Кам, скрыв свое имя и происхождение, чтобы стать аскетом‑созерцателем. Когда ему исполнилось 28 лет, в год Земли‑Собаки (1058) он отправился в Радэн. Там он поверил в Дрома и остался. Таким образом, Пучунва, Потова и Ченнава известны как Три брата. Дром воспитывал в своих учениках отвращение к миру и подвел их умы к самой сущности Учения. При жизни Дрома в Радэне постоянно жили не более 60 аскетов‑созерцателей. Кадампинцы называют его Мудрый вождь толпы. Понимание пришло к Потове, как только Дром преподал ему Учение. Дром сказал Чен‑а:

– Все говорят, что невозможно прочесть 84 тысячи разделов [11a] учения, поэтому созерцай хорошо только шуньяту. Когда станет силен запах утреннего мяса, приходи ко мне один!

Он даровал ему многие тантрийские наставления Учителя, и тот стал известен как Чен‑а (служитель). Пучунве Дром преподал Учение в соответствии с Четырьмя Благородными Истинами. Ачарьи, следовавшие им, получили название кадам‑пинцев (bkaʼ‑gdams‑pa). Их называли так, поскольку они верили и учили, что человек должен практиковать все учение Джины: Сутры и Тантры; тхераваду и махаяну. Ссылаясь на это, Дхармасвамин Дихунпа снова и снова повторял:

– Нет тайных наставлений более глубоких, чем учение Джины (Победоносца).

Три брата и другие, упомянутые выше, успешно завершили свою подготовку, а Дром еще девять лет жил в Радэне. Дром скончался в 60 лет в год Дерева‑Дракона (1064). Находясь при смерти, он сказал Потове:

– Я не нашел никого, кто бы мог стать вашим учителем. Смотрите на сутры как на своего учителя. Выше голову, не печальтесь.

Главными учениками кальянамитры Дромтонпы были Кьюра Шонну Вё‑сэр, Лхабми Шераб Юндун, Кава Гьягар, Ругпэ‑Шанченпо, Тэнка Чоцюн, Кам Юнпа, Юнпа Ка‑кьогпо, Йолдзон Нэнчжорпа, Тонпа Йонтэнбар, Гомпа Ринчен‑лама, Амэ Мангэн, Тагом Агцом, Тонпа Ванчугбар, Пагэн Донтон, Човолэг, Кампалунпа Ченпо, Три брата и другие.

Дром хорошо знал как Тантры, так и Сутры. Он обладал тайной ваджраянского учения, но не делился ею широко. Среди текстов сутр он исправил переводы «Аштасахасрики‑праджняпарамиты» (brGyad‑stong‑pa), «Абхисамая‑ламкара‑алоки» Харибхадры (brGyad‑stong ʼgrel‑chen), «Спхутартхи» (ʼGrcl‑chung), «Nyi‑khri snang‑ba» и другие тексты. Из тантр он исправил перевод Джнянасиддхи (Еше Дубпы). [11б]

Он обычно говорил:

– По моему пониманию, главное в мадхьямике – ничто.

Под этим он имел в виду абсолютное отрицание (meg‑dgag) бытия, ибо Дхармакирти в своем автокомментарии к первой главе «Праманавартики» сказал:

– Абсолютое отрицание бытия – это ничто (med‑par dgag‑pa ni ci‑yang ma‑yin‑paʼi phyor‑ro).

После смерти Дрома настоятелем Радэна был Нэнчжорпа Ченпо (Нэнчжор Амэ). Он раньше был конюшенным и домашним служителем Учителя. Впервые встретился с Учителем в Ньенцо и усердно штудировал с ним Учение.

Даже служа Учителю, Нэнчжорпа занимался созерцанием и прославился как йог. Говорят, что он лучше Дромтона разбирался в Двух Истинах, как их излагал Учитель. С года Дерева‑Змеи (1065) до года Земли‑Коня (1078) в течение 14 лет он был настоятелем Радэна. Он посвятил много сил завершению нижнего двора Радэна, который не успел закончить Дромтон. Сначала он испытывал в этом некоторые трудности, но затем ему повезло, и желание его исполнилось. Он родился в год Дерева‑Зайчихи (1015) и дожил до 63 лет, до года Земли‑Коня (1078). Его главными учениками были Ринчен Ньинпо из Толуна (возле Лхасы), Лхабми Ченпо, кальянамитра Манра и другие.

После него настоятелем монастыря Радэн стал Дзэн Ванчуг. Он был настоятелем пять лет, включая упомянутый год Земли‑Коня (1078). Фамилия этого Гёнпапы была Дзэн, а имя Ванчуг Гьялцэн. Покинув Кам, он встретился с Учителем в Ньенцо. Он преподнес Учителю сто кусков шелка и попросил наставлений в созерцании. Учитель сказал:

– Ешь со мной!

А он ответил:

– У меня есть своя еда.

Тогда Учитель сказал:

– Если ты разделишь со мной трапезу, я буду наставлять тебя в созерцании, а не сделаешь так, не дам тебе наставлений.

С тех пор он был помощником Учителя. Он успешно созерцал, и, хотя испытывал многие трудности, но Учитель сам устранял их. Из‑за силы концентрации ума он достиг великих сверхъестественных сил. Он мог останавливать дыхание (lung gzung‑ste) и замирать на три дня, так что ни один волосок не колыхался на его теле. [12а] Когда его ученики думали, что он уже умер, он неожиданно поднимался и говорил:

– Я как‑то нехорошо почувствовал себя, и поэтому задержал дыхание.

Он также проявлял дар предвидения, не скрывая его. Он родился в год Огня‑Дракона (1016), а скончался в возрасте 67 лет в год Воды‑Собаки (1082). У него тоже было много учеников, такие как Нэусурпа, Шан Камапа, Ньен Намэва и Дэ Кодэлунпа – эти четверо известны как Четверо сыновей Гона. Караг Гомчун также получил от него наставления Учителя. Позднее он рассказал Потове, как он овладел наставлениями.

После смерти Гёнпапы в Радэне не было настоятеля, и, говорят, что был религиозный голод в Радэне. Позднее Потова, трудившийся на благо других, был приглашен стать настоятелем на три года. Услышав, что камец по имени Гомчунва говорил о нем дурное, заявляя, что он мошенник и хвастун, он ушел ночью, но Нэусурпа нагнал его в Павонтане и спросил:

– Что значит такое поведение ачарьи?

Потова ответил:

– Что это за манера спрашивать ачарью о его поведении? Я иду в разрушенный храм Ругпа повидать Сына Лимо (Шараву).

И, не пожелав остаться, продолжил свой путь. После этого там было несколько номинальных настоятелей, и все они умерли преждевременно. Случилось так, что никто не мог стать настоятелем Радэна. Тогда Вёчжо принял пост настоятеля. Вскоре после него был избран упадхьяя Гуртон, но он не оставался долго на этом посту. После этого старейшина Радэна пригласил Матона, но тот отказался от приглашения. Лха Довэ‑Гёнпо преподнес ему священную чайтью, покрытую листьями лотоса, деревянное изображение Муни и маленькое живописное изображение (thang‑sku) Так‑шада (Trak‑shad) и сказал:

– Если вы не откажетесь от них, это будет доброе дело!

И тогда Матонпа отправился в Радэн. [12б] Он жил долго, и труды его были обширны. Позднее, когда он отошел от дел, был приглашен упадхьяя Шекорва. Он тоже занимал пост долгое время, а затем удалился от дел. Был избран Дулва Дзинпа, он много трудился как ученый и умер на этом посту как упадхьяя. После него много лет настоятелем был упадхьяя Чжамьянпа.

К началу этого года Огня‑Курицы (1477), который является 450‑м годом с последнего года (т. е. 1027 г.) периода 403 лет (me‑mkhaʼ rgya‑mtsho = 403), прошло 495 лет от рождения Досточтимого Учителя (в 982 г.) до года Огня‑Обезьяны (1476). Этот год (1476) является 435‑м годом от прибытия Атиши в Ари (1476–435 = 1041 г.).

 

 

Потова

Пучунва Шонну Гьялцэн обычно говорил: «Каждый должен сам есть свою баранину»371.

Поэтому у него не было учеников и он не выказывал особого усердия в почитании Ратны, а постоянно пребывал в созерцании. Он широко проповедовал Четыре Истины тем, кто приходил, чтобы приобщиться к Учению. Родился Пучунва в год Железа‑Овцы (1031) и умер в 76 лет в год Огня‑Собаки (1106). У него было несколько мудрых учеников‑йогов, включая Карматага и других.

Потова Рииченсэл. После смерти Дрома Потова созерцал до 50 лет. С 51 года проповедовал Учение. Недолго жил в Кентаке (Пэн‑юл), в монастыре Долаг в Тартоге (Пэн‑юл), Таглуне (севернее Пэн‑юла) и других монастырях. У него было более тысячи учеников, постоянно его сопровождавших. Когда кто‑то пытался навредить ему, он обычно говорил:

– Вообще‑то, стать монахом – это решающее дело, а особенно – бодхисаттвой.

Он никогда не отвечал на зло, причиненное ему кем‑то.

В области религии он высоко ценил «Lara‑gyi sgron‑ma»372 Учителя. Кроме этого текста он также прилежно проповедовал «Махаяна‑сутраламкару»373, «Бодхисаттва‑бхуми»374, «Шикша‑самуччаю»375, «Бодхисаттвачаряватару»376, «Джатаки» («Джа‑такамалу»377) и «Уданаваргу»378. Вышеперечисленные тексты известны как Шесть основных книг кадампинцев. Помимо этого он преподавал многие шастры. Где бы он ни излагал их, он не пропускал ни единого слова, но проповедовал их только ради практики. На склоне лет он построил Пото‑гёнпа (в Пэн‑юле) и поселился там. Он, бывало, говорил:

– Так называемая махамудра по смыслу согласуется с «Самадхираджа‑сутрой», но нам не следует ни осуждать, ни практиковать ее.

Подобным образом он высоко ценил только Учение Досточтимого Учителя Атиши. Он обычно говорил:

– По правде говоря, мой упадхьяя был, кажется, Старым упасакой Радэна (Дромтонпы).

Он не считал, что его обеты до ухода в Радэн полностью соответствовали подлинной Пратимокше. Он придерживался того взгляда, что монашеские обеты, не сопровождавшиеся чувством отвращения к миру, могут быть преобразованы в подлинные обеты Пратимокши последующим развитием чувства отвращения к миру. Это стало известно как преобразованные обеты (sdom‑pa gnas‑gyur).

Говорят, что громкое название кодам (bKaʼ‑gdams) стало известно в его время. Благодаря Потове распространилось добродетельное поведение школы кадам. Он заявлял, что является воплощением арья‑стхавиры Янлагчжуна (Ангаджа; одного из 16 стхавир, обитающих на горе Кайласа). Потова родился в год Железа‑Овцы (1031), а умер в 75 лет в год Дерева‑Курицы (1105). Среди его великих учеников были Лан Чарабпа и Ньо Тагорпа – из Ньела; Бэмён Бу‑чунва и Рогмар‑шурпа – из Дола; Ча и Паг – из Верхнего Цана; Рам‑динмава и Нан Теулхэпа – из Нижнего Цана; Лхаг и Ше – из Верхнего Ньяна; Согпова из Ягдэ. Из Сана: Тугулунпа, Караг Гомчун, Гой из Нэкана, Нагтон‑тадаг, Лхо‑топа, Ньянпо Рихапа, Тотон Кушурава, Тогпа Цонсэн, Сурэва Тхаши, Цанпа Карпопа, Кодэлунпа из Гьяла, Янопа из Дар‑юла, Еше Сэнгэ, [13б] Ватаг Карва, Дои Даггова, Подан Динпа из Таба, Долагпа из Гьяла, Дронтонпа из Ма, Бэндэва Ринчан, Магпа Ньенчун, Мэлтова Лангом, Танпочева, Гёнмэрпа, Шан Ченпо из Ю‑ды, Гэчжон Ченпо из Ламо, Долунпа, «Верхний» и «Нижний» Шаргёнпы, Гьючжан Вансэн, Чарпа Риншон, Толунпа Ванчугтаг, Ланританпа, Шарвапа – все из Сана и многие другие трудились на благо живых существ.

Среди них: в Цане – Рам и Нан; в Верхнем Цане – Ча и Паг; из Ньела – Лан и Ньо; из Дола – Бэ и Рог; это – Восемь великих. Лантанпа и Шарвапа звались Великими столпами Уя.

Теперь – Рог Шераб Гьяцо. Он был известен как Долпа Маршурпа, родился в семье ученого тантриста в год Земли‑Свиньи (1059). Приняв монашество, он изучал Абхидхарму и Винаю у Рог Онпапы и Гья Дулдзина, которые уже были знамениты (букв. вытерпели свои головы). В год Дерева‑Мыши (1072), на третий год существования монашеской школы Потовы, его принял кальянамитра Долпа, которому было 26 лет. Он служил ему 22 года, а затем много трудился на благо живых существ.

Говорят, что у него в Янгане было больше тысячи учеников. От него получил введение в Учение (дхармабандха, chos‑ʼbrel) Догён Пагмодупа. Он умер в 73 года в год Железа‑Свиньи (1131).

Гья Дулдзин из своих 85 лет 33 года изучал Винаю. Перед тем как Долпа посетил Потову, он сказал: «Раньше я слушал Винаю от Гья Дулдзина, нового ученого».

Таким образом, Потова и он, кажется, начали и завершили свои труды на благо живых существ в одно время (т. е. начало проповеди Гья Дулдзина и окончание проповеди Потовы были, кажется, одновременными событиями).

 

 

Лантан

Рог Ланританяа Дорже Сэнгэ родился в год Дерева‑Коня (1054) и прожил 70 лет, до года Воды‑Зайчихи (1123). [14а] Долгое время он содержал собрание учеников. Следуя обычаю Потовы, он готовил учеников с помощью великих трактатов, таких как Пять трактатов Майтреи (Byams‑chos‑sde‑lnga) и др. Однажды он дал торжественный обет не оставлять монашества во всех своих будущих существованиях. Ясно послышался голос мула Шридэви, произнесший: «Все время буду помогать тебе».

Кьюнпо Нэнчжор, считавший, что Ланританпа – воплощение Будды Амитабхи, обрезал свои волосы в его присутствии. Лантанпа стал также учеником Нэусурпы. Среди двух тысяч его учеников были Ярлун Чагшинпа, Дулдзин из Баяга, Лунмопа Додэ, Шанцюн Ньен, Гар Шаншунпа, Матанпа, Ньемэлпа и другие.

Шаво Ганпа Падма Жанчуб также был учеником Лантанпы; родился он в год Огня‑Овцы (1067), когда Лантанпе было 13 лет, умер в 65 лет в год Железа‑Свиньи (1131). Он собрал около себя около тысячи учеников. Лантан Шен был настоятелем Лантана (в Пэн‑юле).

После него настоятелями были кальянамитра Ньен, ачарья Гомпа, кальянамитра Гарпа и ачарья Цанпа. Затем Лантан препоручили Сангьевёну из Гьяма. Этот Лантаншан встречался также с Пагмодупой (это значит, что последний был его учеником).

 

 

От Шарвапы до Чехапы

Великий Шарвапа. Он родился в год Железа‑Собаки (1070) в семье кочевника в Чан Ромпо. В юности родители нашли ему невесту, но он покинул дом и отправился к Потове, где принял монашество и слушал его наставления. Он был известен великой мудростью и, говорят, знал наизусть весь Ганжур. После смерти Потовы большинство учеников последнего собралось вокруг Шарвапы. Позднее у него было около 3600 учеников. Большая часть его учения состояла в изложении базовых текстов. [14б] Так, в частности, когда он объяснял «Уттаратантру» в переводе Учителя и Нащо, в класс принесли неполный перевод Ога того же текста, и во время второго изложения этого текста ученики пользовались главным образом этим переводом. Он слегка укорил их, сказав: «Несчастные! Вы не верите переводу, сделанному Учителем».

Но после этого Шарвапа дважды излагал текст по переводу Ога.

Когда Пацаб‑лоцава приехал из Индии, он преподавал учение мадхьямики, но приходило мало монахов. Шарвапа предложил ему многих своих послушников в качестве учеников. Когда Шарвапа прочел тексты мадхьямики в переводе Пацаба, он отправил ему письма, где говорилось: «По моему мнению, этот и тот отрывок следовало перевести так‑то и так‑то». Пацаб перечел санскритский оригинал и увидел, что Шарвапа был прав. Вообще же он очень хвалил Пацаба за то, что тот учил мадхьямике, и самым искренним образом помогал ему. Из Радэна он привез «Сутра‑самуччаю»379, книгу, принадлежавшую Учителю, и заплатил за ее перевод, который сделали кашмирский Джаянанда, лоцава Пацаб Ньиматаг и Ку Додэбар. Хотя другие кадампинцы считали, что ритуалы читтотпады, согласно мадхьямикам и виджнянавадинам, очень различаются, но он, постоянно цитируя и основываясь на точке зрения «Патхапрадипы» (Lam‑sgron), написал трактат, где установил сходство двух ритуалов в отношении типов людей, от чьего имени исполнялись ритуалы380.

Позднее Всезнающий Лобсан Тагпэпэл (Цзонхава) поддержал ту же теорию. Шарвапа много трудился на благо живых существ и скончался в 72 года в год Железа‑Курицы (1141). Среди его 3600 учеников были Праджняджвала, Нагшо Пэтон, Бэнчен Кьебу из Дэна, Шераб Дорже из Шо, Тумтон из Нартана, Тагпа Сэнгэ из Ча, Чжинпа Гьелунпа, Жанчубтаг из Лато, Цэпа из Нижнего Ньяна, Гьюпугпа из Шана, Цангэ Ньопа, [15а] Кулэйкамо‑сэртон, Бэкар из Верхнего Ньяна, Ньянропа, Чагьюпа, Чосэ из Верхнего Ньяна, Шарвапа Лодойтаг, Гьятон из Цана, Шарчой из Подона, Гэндункьяб из Ньела, Йортон из Ньянпо, прежний и последний Цэпа, Ньотон из Ньела, Даррин из Ньела, Чосэ Конпо, Лхопа Дарматаг, Ньян из Солтана, Бадул из Нагмо, Цулшэ из Шога, последний Шаргёнпа, Кьотон из Юна, Толун Мёнтапа, Лхопа Дартон, Чантаг из Гьяла, Чатон Чехапа, Табкава Великий и многие другие святые.

Среди них – Ча Чехапа. Он был родом из Луро из семьи Ча. В детстве он стал учеником Рэчунвы из Лоро. Упадхьяя, известный как Цэпорва, посвятил его в послушники в Шинсаре (Лоро). Наставником был Дагао Цандул. Он получил имя Еше Дорже. Как слуга Рэчунвы он пошел на религиозное собрание Ор‑чжецэн Боры в Ньеле. Возглавлял собрание Ог‑лоцава, и многие кальянамитры обсуждали сиддханту. Он преисполнился веры и отправился на поиски дхармы. В Йе он попросил у кальянамитры Дэпы полного посвящения в монахи и стать для него упадхьяей, но последний отказался. Когда Царон Чотэн и Дагпо Цандул прибыли в резиденцию великого Дэпы, он попросил их выступить в качестве его упадхьяи и ачарьи и таким образом принял монашеские обеты. Изучая Винаю у Шами, он пошел на религиозное собрание, проводившееся в Ярлуне. Там он встретил кальянамитру Ньян Лагшинпу. От него он услышал «Восемь изречений» (Tshig‑brgyad‑ma) Ланританпы и преисполнился веры. Четыре года он служил у кальянамитр Долпы и Лугмэпы. Затем, в 20 лет, он отправился в У‑ру и случайно встретил в Лхасе в доме для приезжих ученика Ланританпы. Когда этот ученик читал вслух «Tshig‑brgyad‑ma» Ланританпы, [15б] Чехапа поинтересовался:

– Чье это?

Тот ответил:

– Это Ланританпы. Он умер. После его смерти Ньян и Дулва Дзинпа не могут договориться о посте настоятеля.

Услышав это, он пошел к Шарвапе Великому, который жил в Канпанэ, в Шо. Он посещал занятия, но слова очищения ума (лочжон, blo‑sbyongs) в «Tshig‑brgyad‑ma» не становились яснее для него. Поэтому однажды, когда монахи ушли на праздник, он предстал перед Шарвапой, который совершал обход ступы, и, расстелив на земле свою верхнюю одежду, обратился к нему с такой просьбой:

– Молю Вас, присядьте здесь!

Тот поинтересовался:

– И что же я должен делать, сидя здесь?

Он сказал:

– Дайте мне совет!

– Все советы даются с кафедры. Что тебе неясно? – спросил Шарвапа.

Тогда он повторил слова из «Tshig‑brgyad‑ma» и сказал:

– Там есть такая шлока, я высоко ценю ее. Будет ли она полезна как Путь?

Шарвапа сказал:

– Мне нет дела до того, ценишь ты ее или нет! Ты – школяр! Если ты не принимаешь Будду – оставь это! А если принимаешь, то как ты можешь преуспеть в обуздании своего ума, разделяя такие взгляды?

– Ну, тогда молю Вас привести отрывок из текста, чтобы доказать это!

Шарвапа ответил:

– Кто ты такой, чтобы не верить Владыке Нагарджуне? Разве он не сказал: «Пусть их грехи созреют на мне! Пусть все мои добродетели им принесут плоды»381.

Тогда он попросил:

– Теперь молю Вас дать мне наставления по этому Учению.

Шарвапа ответил:

– О, Господи! Сохрани себя от всяких случайностей, а я дарую тебе тайные наставления постепенно.

Затем в течение 13 лет он постоянно давал ему шлоки «Blo‑sbyong» (Обуздание ума – лочжон; здесь – «Tshig‑brgyad‑ma»), и понимание их родилось в его уме. Он написал такие слова: «Из‑за моего большого себялюбия я попросил тайных наставлений, чтобы подавить самомнение, не делая различия между счастьем и бедой, злыми словами. Теперь, даже если мне придется умереть, я не пожалею».

Кажется, Шарвапа не давал эти наставления другим. Чтобы произвести впечатление на других, он еще раз слушал эти наставления в компании одного уроженца юга. [16а] Как‑то раз, когда он был на занятиях, где его Учитель излагал текст «Уттаратантры», Учитель сказал:

– Следует, господа мои, отдавать собственное счастье и добродетели живым.

Если вы можете совершать подобную практику в своем уме, то сделайте так!

Он пишет: «Я понял, что мой Учитель сказал это для меня, другие не поняли этого».

В это время он служил своему Учителю два года в Шо, шесть лет в Гэгоне и столько же в Шарва. Затем он поочередно жил в Чене и в других местах. Живя в Дэпу, он сказал своим сотоварищам:

– Если у вас есть масло, то давайте поднесем масляный суп аскетам‑созерцателям! Нам следует устроить праздник наречения имени по случаю наречения наименования этому Учению.

Он преподавал «Don‑bdun‑ma» («bLo‑sbyong Don‑bdun‑ma»). В Дэпу Гомчен‑дине он преподавал ее в классе, и обычай преподавания лочжон группе монахов ведет начало с этого времени. Затем он отправился в Мэлто и основал монастырь Старый Чека (Чека‑ньингма в Пэн‑юле). Он также предсказал Сэ Чилбупе, что тот в наши дни создаст Новый Чека. Затем он посетил Ча Урмо, написал «raThar‑thug‑gsum‑gyi gdams‑pa» («Наставления Трех Возвышенных») и автобиографию в шлоках. Он писал:

__________________

 

«Оставив родные места, друзей и родственников, я вырабатывал добрые качества, свободные от привязанностей и пристрастий. В присутствии моего Учителя совершал я доброе дело учения, размышляя и созерцая. Теперь, даже если мне придется умереть, я не пожалею. Я не чтил своих родных как богов, я носил нищенскую одежду и занимал скромное место. Я не выказывал недовольства в отношении мох сотоварищей, не стремился к славе и не приумножил богатства. Теперь, даже если мне придется умереть, я не пожалею! Я избегал самообольщений, церемоний и обрядов, не чтил своих милостынедателей как богов, не принимал гостеприимства монахинь, следовал жизни Великого Мудреца (Будды). Теперь, если даже мне придется умереть, я не пожалею! Я не поклонялся и не воздавал чести тем, кто обладал красотой и богатством, я не занимался ростовщичеством и торговлей, не строил домов и монастырей. Теперь, даже если мне придется умереть, я не пожалею!» [16б]

_____________________

 

Сказав так, он скончался. Этот Ча Чехапа родился в год Железа‑Змеи (1101), на 32‑м году жизни Шарвапы. В 30 лет он встретился с Шарвапой в год Железа‑Собаки (1130), когда Шарвапе был 61 год. Они были вместе 12 лет, до года Железа‑Курицы (1141). После этого он прожил еще 34 года. Ушел в нирвану в 75 лет в год Дерева‑Овцы (1175).

После него – Сэ Чилбупа. Его родовое имя – Сэ. Он родился в Дармагане в Верхнем Ньеле в год Железа‑Коровы (1121). Его звали Чойкьи Гьялцэн. Много лет он следовал за Чехапой, в год Дерева‑Обезьяны он построил Новый Чека, он также построил монастырь в Чилпу. После смерти Чехапы в течение 14 лет попеременно жил в этих двух монастырях, с года Огня‑Обезьяны (1176) до года Земли‑Курицы (1189).

Его ученики: йог Чансэн, Гьяпантанпа, Лха Гэндун‑Ганпа и Ньян Лхадинпа основали монастыри Тоса, Панса, Гэндунган и Ньян Лхадин. Он умер в 69 лет (1189) в Чилпу. При кремации его останков появилось много чудесных реликвий, включая реликвию в форме раковины, закрученной направо. После него лха382 – Лунги Ванчуг, сын Чово Нэнчжора и Пэлдэн, владелицы Нанама, родившийся в год Земли‑Тигра (1158).

Когда ему было восемь лет, он получил от Гуривы Великого обеты упавасы (поста)383 и разрешение (lung) совершать ритуалы подношения. В 14 лет он получил от Гуривы обет упасаки. В 15 лет он пригласил Лубкара, упадхьяю из Гья‑ура, и кальянамитру Цанпа Кьюнпо из Чимпу и попросил первого быть ачарьей, а второго – упадхьяей и, таким образом, получил посвящение. Ему дали имя Жанчуб Ринчен. Он также изучал «Виная‑карику»384, дважды слушал «Sum‑brGya‑ра»385 и овладел ею. В том же году он проповедовал и в Пугу‑о, а, увидев изображение кальянамитры Ча Чехапы, преисполнился веры и спросил:

– Как его имя? [17а]

Они ответили:

– Его звали Чехапа. Он умер, но сейчас жив Сэ.

Он укрепился в вере и отправился к Сэ. Монахи общими усилиями построили ему хижину. Когда ему исполнилось 24 года, Сэ сказал:

– Стань монахом!

Они пригласили из Гьясаргана упадхьяю Лана и попросили его участвовать в церемонии посвящения в монахи. Ачарья Шан исполнил ритуал, а Ньяг был тайным наставником. Так он получил полное посвящение. Он служил многим учителям, например, таким как Каче Панчен – великий кашмирский пандита Шакья Шрибхадра. После смерти Сэ Чилпы пост настоятеля в течение 43‑х лет с года Железа‑Собаки (1190) до года Воды‑Дракона (1232) занимал Лунги Ванчуг. Он умер в 75 лет в год Воды‑Дракона (1232). Он владел волной бодхичитты и имел много видений божеств‑покровителей (идамов), таких как Lon‑yod zhags‑pa (Амогхапаша) и др. Он также получил разрешение на весь Ганжур и поэтому стал известен как Владыка разрешений (Лунги Ванчуг).

Лха Довэ Гёнпо (Лха Догён). Его отцом был Чобаг, а матерью Лхачиг (царевна) Дзамлин, сестра царевича Диганпы. Он родился в год Огня‑Коня (1186). В шесть лет он получил обет упавасы от великого винаядхары Кора. В 16 лет он отправился в Чеку к своему дяде и получил обет упасаки. Сразу же после этого он попросил Бэлти быть в Кьормолуне упадхьяей на церемонии его посвящения в монахи, а кальянамитру Стхавиру (Нэтэна), уроженца Тосавы, быть ачарьей. Он стал послушником и получил имя Жанчуб‑вё. Позднее он пригласил в Пото кальянамитру Нэтэна в качестве упадхьяи, а кальнамитра Гьялца из Пугу‑о был карма‑ачарьей. Чоцюн был тайным наставником (gsang‑ston), и так он получил окончательное посвящение в монахи.

Лха Догён много учился у своего дяди, а после его смерти, в год Воды‑Земли (1233), стал настоятелем. Он занимал этот пост 27 лет до года Земли‑Овцы (1259) и защищал Учение. Старейшины (стхавиры) и кальянамитры Пото, следовавшие основным текстам кадампы, собрались на совет и преподнесли ему монастырь Пото вместе с подчиненными ему монастырями, а также вручили ему ключи примерно 30 монастырей Конпо с такими главными из них, как Табар, Бучу и Чанлун. Монастыри из Дагпо вручили ему с их крепостными и еще монастыри Лада и Кэнмёншо. Позднее в течение долгого времени он обычно назначал в них хранителей храмов (dkon‑gnyer) и судей (mi‑dpon). Из Ньела он получил приглашение от Санпо Великого и совершил церемонию освящения великой чайтьи (sku‑ʼbum chen‑mo). Ему преподнесли монастырь Санпоче с подчиненными монастырями и ключи от этой вихары. Его пригласили в Ронцекар исполнить церемонию освящения Великой гробницы (Дункан‑ченмо) и вручили этот монастырь и его ответвления. У него было много последователей духовной линии Чилпупы в Санпоче и Тагоре. У него было много сторонников и учителей из Е‑ру, Будала и других мест. Вообще же Лха Догён имел видения многих божеств‑покровителей и, в частности, не мог отличить себя от Ачалы (Мийовы). Поэтому его знали как Царевича в тигровой шкуре. В Гонпари, в Ярлуне, у него было видение Симханады. В Пото было изображение Муни (Будды), проповедовавшее ему Учение. В Чилпу, когда он совершал посвящение в послушники, явились 16 старейшин (стхавир). С тех пор умножилось количество живописных икон, представлявших его окруженным 16 стхавирами. Он обычно хранил 16 цулшинов (tshul‑shing, кусочки дерева для подсчета голосов и переклички) для 16 стхавир, используемых для церемонии открытия периода летнего уединения. Во время чаепития он обычно читал молитву в честь 16 стхавир.

В Лхасе Лха Догён получил наставления от Владыки (Чово). Когда он пришел в Радэн, Учитель Атиша сам явился ему. В Даме злой дух вселился в большое изображение, и никто не мог изгнать его. Он поехал туда, совершил церемонию изгнания злого духа (ʼgegs), и два голубя вылетели из‑под мышек статуи. Затем они превратились в волков. Это видели все присутствовавшие. [18а] После этого он совершил обряд освящения изображения. Когда Довэ‑Гёнпо Пагпа (хутухмта) вернулся в родные места, на его место были посланы другие кальянамитры. Догён сказал: «Я не могу расстаться с Вами! Давайте поедем вместе!» Они доехали до Шапосана.

Он трудился на благо ученых, монахов и знатных людей и умер в 74 года, в год Земли‑Овцы (1259) в Чилпу. После его кремации было найдено в пепле много реликвий, включая изображения богов. Его глаз поместили в золотое изображение, хранящееся во внутреннем реликварии (nang‑rten) в Чилпу. Сердце забрали в монастырь Чехапа и поместили в гробницу О‑да. Его язык забрали в Пугу‑о и поместили в изображение Махабодхи. Остались также четыре раковины, закрученные направо. Одну положили в золотое изображение в Ругпа. Другую поместили в гробницу среди реликвий, образовавших долю Пансапы, и теперь она хранится в О‑да. Третья раковина сейчас хранится в Чилпу и показывается как реликвия.

Лодой Еше из Лхатагхи. Он родился в Чечуне в год Железа‑Собаки (1250) и был сыном владыки Шакья Таши и Кьормо Даргьен. Он стал учеником Лха Довэ‑Гёнпо и как наполненный сосуд усвоил все знания Бэпа Тоншона. 27 лет он занимал место настоятеля, с года Железа‑Обезьяны (1260) до года Огня‑Собаки (1286), и много трудился на благо живых существ. Он прожил 37 лет. Бэпа Тоншон родился в год Дерева‑Обезьяны (1224).

После него был Лха Сурханпа, родивщийся в год Огня‑Коровы (1277) в семье Чомбара. Он стал учеником Лха Тагхапы и получил обет упасаки. Он был посвящен в монахи упадхьяей Лхагрувой Великим, а Бэпа Тоншон был ачарьей. Он получил имя Ванчуг Еше. У Тоншона он слушал Пять трактатов Майтреи, «Tshig‑ʼjug»386; «Мадхьямакаватару»387 и другие тексты и легко освоил их. От упадхьяи Лхагрувы он выслушал «Абхидхармакошу»388 и проповедал ее группе учеников. Он стал настоятелем в год Огня‑Свиньи (1287). В возрасте сорока лет он передал этот пост своему преемнику. [18б] Умер он в 61 год в году Огня‑Коровы (1337). От него осталось много чудесных реликвий, таких как сердце, язык, глаз, раковина, закрученная направо, и другие.

После него – Лха Лодой‑вё. Он родился в год Дерева‑Курицы (1285) и был старшим сыном царя Тагпы Ринчена и Лхачиг Дорже. В 15 лет он получил много наставлений и посвящений от Тагпы Гьялцэна (Ярлун‑лоцавы), ачарьи Кюнгапэла и др. Затем он отправился в Чилбу (в Пэн‑юле), как указал Лха Сурханпа, и получил от него обеты упасаки. Как послушник был посвящен упадхьяей Лхагрувой и Бэпа Тоншоном, который выступил как ачарья. В 20 лет получил монашеское посвящение от тех же упадхьяи и ачарьи. С Сурханпой он изучал все основные тексты и наставления. В частности, выслушал много устных наставлений – известных и неизвестных – таких как «bLo‑sbyong Don‑bdun‑ma» и др. Он получил тайные наставления по тантрам, происходившие от Каче Панчена (Шакьяш‑ри). У Бэпы Тоншона изучал Праджняпарамиту, а с упадхьяей Шонцулом – класс Винаи. В 27 лет в год Железа‑Свиньи (1311) был избран настоятелем Чилбу. Сурханпа вручил ему драгоценную раковину, реликвии (’phel‑gdung), патру (монашескую чашу) Шарипутры, rus‑rgyan (украшения из человеческих костей) Наропы, колокольчик Атиши, его ваджр и ключи от Пото и других вихар. Всего он занимал пост настоятеля сорок лет. За это время трудности между сакьей и школой дихун завершились. Обитатели Чилбу тоже жили благополучно. Лха Лодой‑вё скончался в 66 лет в год Железа‑Тигра (1350). После кремации его останков было найдено много удивительных реликвий.

После этого – Лха Ринчен Сэнгэ, обладавший замечательными способностями, например, памятью о своих прошлых рождениях, занимал пост настоятеля до года Огня‑Коровы (1397). Всего с года Огня‑Обезьяны (1176), следующего за годом смерти Ча Чехапы, до года Огня‑Коровы (1337), года смерти Лха Сурханпы, прошло точно 162 года. 60 лет, с года Земли‑Тигра (1333) до года Огня‑Коровы (1397), следует считать временем Лодой‑вё и Ринчена Сэнгэ. [19а] Невозможно отдельно описать относящиеся к ним даты.

После этого – Лха Сакья Сонам Гьялцэн Пэлсанпо, Сонам Лхундуб и Сонам Гьялцэн.

Итак: Учитель Атиша в Тибете – 13 лет; Дром – 10 лет; Потова – 41 год; Шарвапа – 36 лет; Чехапа – 34 года. От прибытия Учителя в Тибет до смерти Чехапы прошло 134 года. С года Земли‑Тигра (1338), следующего за годом смерти Сурханпы, до нынешнего года Огня‑Обезьяны (1476) прошло 139 лет. Можно отнести даты Лодой‑вё и других к этому периоду.

 

 

Нартан

Ученик Шарвапы – Тумтон Ледой Тагпа.

Шарвапа завещал ему:

– Ты должен помочь группе из четырех монахов!

Поэтому Тумтон провел некоторое время в разных местностях поблизости от Нартана с года Железа‑Курицы (1141) до года Воды‑Обезьяны (1152). Пока он занимался созерцанием, вокруг него собралось некоторое количество последователей, и в год Воды‑Курицы (1153) он основал Нартан. Он провел там 14 лет и потом ушел в То (Верхний Тибет). Он назначил на свое место Дотона Шерабтака, который был настоятелем Нартана 20 лет. После этого Шанцюн Дорже‑вё – 8 лет, Тотон Дуйцитаг – 39 лет, Шантон Чойкьи‑лама – 10 лет; Сангье Гомпа Сжгэкьяб –10 лет, Чим Намхатаг – 36 лет, Кьотон Мёнлам Цултим – 15 лет, Ньима Гьялцэн – 7 лет, Сэу Цондуй Тагпа – 12 лет, его младший брат Тагпа Шераб – 12 лет, махаупадхьяя Лобсан Тагпа – 40 лет, до последнего прошло 223 года. После этого в год Дерева‑Зайчихи (1375) был избран махаупадхьяя Кюнгьялва. В течение 43 лет, что прошли от года Дерева‑Зайчихи до года Огня‑Курицы (1417), местоблюстителем был махаупадхьяя Ринпоче Дубпа Шераб.

В год Земли‑Собаки (1418) настоятелем был назначен махаупадхьяя Сонам Чогдуб. [19б] Он был на этом посту 16 лет до года Воды‑Коровы (1433). В тот год Коровы из‑за некоторых разногласий между Учителем и его помощником махаупадхьяя уехал в Уй. Когда он готов был вернуться в Нартан, его помощник помешал этому, из‑за чего возникла ссора между монахами и младшим братом махаупадхьяи, и были даже жертвы. После этого были избраны Чен‑а Тагпава, Качупа Сопапа и Дулдзин Пэлдэн Санпо. Нынешний настоятель Нартана – это Шераб Гьялцэн. С приезда Атиши в Тибет до смерти Шарвапы прошло 100 лет, затем 12 лет до того, как Тумтон основал монастырь Нартан. С основания Нартана (1153) до махаупадхьяи Дубшевы (1418) прошло 265 лет. Всего от приезда Учителя в Тибет (1041) до нынешнего года Огня‑Обезьяны (1476) прошло 435 лет.

 

 

Кампалунпа и ученики Шарвапы

Ган Шакья Йонтэн из Кампалуна родился в год Дерева‑Коровы (1023). Он прожил 91 год, до года Дерева‑Овцы (1115). Известно, что его учение содержало восемь разделов. После его смерти монахи собрались в резиденции Нэусурпы, у которого было около тысячи учеников. Из учеников Шарвапы для сохранения традиции был избран Учителем Ньима Дулдзин. Было условлено, что йог Шераб Дорже будет владеть собственностью. Он занимал это место три года. Святой Табкава был избран проповедовать основные тексты школы. Он основал монастыри Табка, Вёчжо и Тапу. Ронтон Кавоче возглавил Вёчжо, Ньяммэ Дулвадзинпа – Тапу. Изучение Винаи и «Абхидхармакоши» в Тапу продолжалось довольно долго. Комментарии к Винае и «Абхидхармакоше», написанные Тапувой Вё‑чжуном, позднее были приняты как учебники в Таблахе, а также в Тагоре в Ньеле. Шонну Йонтэн из Вёчжо родился в год Огня‑Овцы (1127). Он прожил 87 лет, до года Воды‑Курицы (1213), и собрал вокруг себя около тысячи учеников. Дарматаг из Табка родился в год Воды‑Овцы (1103) и прожил 72 года, до года Дерева‑Коня (1174). Говорят, что он собрал в Табка около 600 учеников. [20а]

 

 

Настоятели Ча‑юла: от Чен‑а до Чаюлпы

Чен‑а Цултимбар родился в Ньянрагане, в Ньене, в год Земли‑Тигра (1038). Его отцом был Вэ Шакья Дорже, а матерью Лимо Ешедон. В детстве его звали Тагцаб‑бар. В 20 лет он пришел в Радэн и стал служить Дрому. Позднее он служил Нэнчжорпе, Гёнпапе и йогу Шерабу Дорже. Когда ему исполнилось 12 лет, йогиня Конмо‑ганпа из Дана даровала ему тайные наставления, но он не добился указанных в них результатов. Затем Гёнпапа дал ему книгу «Панчакрама»389 ачарьи Нагарджуны и сказал: «Эта книга привела меня к результатам, описанным в тайных наставлениях йогини».

Он провел шесть лет в Ло. После этого три года в Нугруме. Скончался в 66 лет на 21‑й день месяца мригашира года Воды‑Овцы (1103).

С детства Ченнава поверил в учение о шуньяте и обладал большим умом, он знал санскрит, что помогало ему переводить санскритские тексты. Он обычно начитывал все мантры, какие только можно было отыскать в Тибете. Построил многие чайтьи из драгоценных камней, подобные по стилю чайтье Пэ‑пуна (Pad‑spungs)390. Говорят, что если бы собрать в одно место все жертвенные алтарные подношения (sa‑tsa), сделанные им, то из них образовался бы холм. Сила его была велика, и Защитники религии обычно являлись ему без призывания. Он принимал теорию двух истин, согласно которой все либо обусловлено (kun‑rdzob), либо запредельно (don‑dam). Он также считал, что чистый феноменальный аспект имеет четыре характеристики, которые совершенно отличны от таковых, описанных другими учеными, хотя позднее ачарья Цан Нагпа обычно говорил, что подобные теории не упомянуты в основных текстах. Однако взгляды Чен‑а были правильны, поскольку, по моему мнению, он имел в виду внутренний феноменальный аспект. Он демонстрировал многие сверхъестественные силы, и люди частенько говорили: «Кто более велик в волшебном могуществе, досточтимый Мила или он?»

Чен‑а умер в Нугруме. Мне кажется, что это произошло из‑за недостатка преданности старейшины обители в Ло, иначе бы он скончался в Ло. [20б] Среди его учеников были Уюгпа Ами, Гьяцэдэва, Кусун Тонпа, Луншо Рэлпа, Дулдзин Сэлгур Тонпа, Цэртон, Тандул, Дромдул – четверо; Тарпэ‑Паггом, Чечер Паг‑е Гомпа, Ругпэ‑Гьягом и Манра Гомпа – четверо; Сарпа Чоцюн, Епэ‑дэпа, Пэнъ‑юлпа Гья, Юл Чойпа Лхасо, Толунпа Ченпо, Кьюн Кампоче, Лхотагпапа Ватон, Цанпа Чопэ, Чаюлпа Ченпо и др.

Толунпа Ченпо Ринчен Ньинпо родился в год Воды‑Обезьяны (1032) и прожил до 85 лет, до года Огня‑Обезьяны (1116). Он устроил монастырь Толун Цэндо и собрал около сотни учеников. Этот год Воды‑Обезьяны (1032) был годом, следующим за годом Железа‑Овцы (1031), когда родился Потова. Когда Ринчену Ньинпо было семь лет, родился Чен‑а. Когда ему было 11 лет, Учитель Атиша прибыл в Тибет. Говорят, что он заплатил налог нивасана ради Учителя391.

Сарпа Паггом основал монастырь Сар в Мэлто. Среди этих учеников кальянамитра Чаюлпа Ченпо обладал полнотой качеств почитания своего Учителя и много трудился на благо других. Он родился в Гёлголуне, что в Толуне, в год Дерева‑Зайчихи (1075). Его отцом был Юндун Тэнбар, а матерью – Гьичжанса Чампу. Его отец вскоре умер, а мать, взяв «Ратнакута‑сутру»392, хранившуюся в доме, снова вышла замуж. За мальчиком присматривала тетка (сетра отца). В 11 лет он получил имя Сэ393. В 12 лет принял обет послушника, причем Еше Гьялцэн, ученик Чен‑а, был ачарьей, а некто Чантаг, ученик Нэнчжорпы, – упадхьяей. Ему было дано имя Шонну‑вё. В 12 лет он успешно исполнял обязанности казначея (gnyer‑ba) Гёлголуна. В 14 лет, когда его мать была при смерти, он отправился домой и исполнил церемонию skyabs‑ʼgro (ритуал принятия Прибежища). Ачарья поручил его великому Толунпе, и он стал его слугой. Тогда ему случилось услышать изложение Учения от другого ученого, и он выучил его наизусть. [21а] Он изучал большинство основных текстов, таких как «Шикша‑самуччая» и др.

Однажды, когда Чен‑а был в Чорабе, Толунпа пришел встретиться с ним, и Чаюлпа пошел, как его слуга. У Чен‑а был обычай каждое утро совершать подношение девяти мандал. Чаюлпа совершал обхождение каждой мандалы, и, когда Чен‑а увидел это, он порадовался и сказал Толунпе:

– Как вы счастливы, имея такого слугу.

Толунпа спросил:

– Отдать его вам?

Чен‑а ответил:

– А вы можете отдать его?

Таким образом он получил его.

Говорят, что Чен‑а и Чаюлпа тайно договорились об этом между собой. Затем Толунпа вручил Чен‑а своего слугу вместе с традиционным шарфом (хадаком). Через год Чен‑а одел Чаюлпу в шерстяную одежду и послал его к Толунпе. Тот сказал:

– Сын мой, ты изменился еще при этой жизни!

Чаюлпа писал: «Чен‑а никогда не ругал меня, а Толунпа обычно ругал, когда был недоволен и даже когда был очень доволен».

Есть различие во взглядах между двумя учителями в отношении необходимости созерцания Учителя как Будды. Чаюлпе одному приходилось делать всю работу по дому и обычно заготавливать ячменную муку, так что руки его огрубели. Ночью он готовил подношения (мандалы) и молился, поэтому реликвии, которыми обладал Чен‑а, умножились. Когда учитель и ученик пришли в Ло и строили главное святилище и чайтью, там не осталось ни одного камня или кома земли, которого бы он не коснулся. Он сам говорил:

– Я не могу порадовать моего Учителя своими познаниями и богатством, но мое тело должно послужить этому. Я буду труд