Скрыть оглавление

1943 г.

Великое добро

Русскому народу

АРКА (14.01.1943)

В Москву (09.01.1943)

Америка (31.01.1943)

Слава!

Бывальщина

Призраки

АРКА (18.02.1943)

О будущем

Шамбала

Америка (02.03.1943)

Ганди

АРКА (16.03.1943)

Гималаи

Москва

Очаги красоты

Америка (05.04.1943)

Повторения

Радостно 

АРКА (24.04.1943)

Свобода познания

Геростраты

Америка (07.05.1943)

Огрубение

Метеоры

Что ж такое?

Америка (27.05.1943)

Служители Индии

Посевы (06.06.1943)

Кредо

Дума

Америка (24.06.1943)

Почему?

«Промыслы»

Америка (14.07.1943)

Поддельная Европа       

Америка (24.07.1943)

Респице финем!

Ярость

Показания

Шестая колонна

Шептуны

Америка (12.08.1943)

Америка (12.08.1943)

Жданные сроки

Америка (26.08.1943)

Вазари

Победа радости

По дружбе

АРКА (14.09.1943)

Крылья Победы

Америка (30.09.1943)

«Забытый»

Рим

«Новый Мир»

Культура (14.10.1943)

«Огонь — на меня!»

Флюгера

Культура (28.10.1943)

«Эволюции»

Неблагодарность

Древности

Культура (14.11.1943)

Русскому литовцу

Случаи

Культура (28.11.1943)

Памятка (03.12.1943)

Культура (06.12.1943)

Чутье

«Пуп земли»

Культура (22.12.1943)

Динозавры

 

 

Великое добро

 

Веласкес признавался, что ему не нравится Рафаэль. Греко говорил, что Микеланджело хороший человек, но плохой живописец. Энгр восклицал при приближении Делакруа: «Запахло серою, дьявол приближается». Рескин так изругал Уистлера, что тот судом смыл такое поношение. Саржент уверял, что если яблоки Сезанна упадут на пол, они зазвенят, как жестяные. Гойя немало злословил и судился. Микеланджело жестоко порочил Леонардо да Винчи.

Целая уйма всяких осуждений. Они не возвысили осудителей и не унизили осуждаемых. Рядом с этим является це­лая группа отличнейших мастеров разных веков, которым не приписывается осуждений. Увенчает эту группу Леонардо да Винчи. Много раз оклеветанный он говорил о терпении, ибо оно против клеветы, как теплая одежда против холода. Вот и Пюви де Шаванн воздержался от всякого осудительства. Эта черта остается одной из ценнейших в его деятельном характере. Куинджи, услыхав о клевете на него, только сказал: «Странно, ведь этому человеку я никакого добра не сделал». Слыша о злословии, он улыбался: «Верно, им, бедным, плохо живется».

Сердце русского человека отзывчиво. Колодники всегда были «несчастненькие». Добротворчество живет в сердцах русских. Вот еще две вехи великого добра. Недавно слышали мы в один вечер два замечательных сообщения. Статья Алек­сея Толстого «Разгневанная Россия» и слово Алексея Щусева

О реставрации «Нового Иерусалима», поврежденного немецкими бомбами, и о стройке города Истры. Велика сила русская – уже до окончания войны народ мыслит о строительстве, о преуспеянии. Великое добро!

Блестящая статья Толстого останется в русской истори­ческой литературе как залог русской непобедимости. Вели­кое добро! Пусть такие сообщения широко летят по миру на всяких наречьях. Крепкая стройка отзвучала в слове Толстого и Щусева. Как же послать им привет? Вот по­слали брату Борису и телеграмму и два пакета, но дошло ли? Пусть все дойдет! Обратимся к 1943 году с мыслью о великом добре.

 

1 января 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Русскому народу

 

«Мы проехали много миль, и увидели, что с тех пор, как мы имели удовольствие видеть Вас обоих, в мире появилось много горя и страданий. Ваша страна, которую, зная ее судьбу, мы всегда считали великой, теперь стала великой в глазах всего мира, который раньше сомневался в этом. Ваша страна спасла мир, но еще больше ей предстоит сделать. Будущее России можно сравнить с полотном, на котором главное место занимает большая яркая звезда на фоне предрассветного неба. Россия будет мировым лидером. Мы будем приветствовать возрождение России.

Почтительно приветствуем Вас всех и просим Вашего благословения нашему дому и семье».

 

Так пишет нам из Кветты Чарльз Диккенс, внук великого писателя. Рид в своих книгах твердит, как Россия спасла и спасает Британию. Кентерберийский, передавая пожертвова­ние на Русский Красный Крест, заметил: «Сколько бы мы ни пожертвовали, мы никогда не выплатим наш долг русскому народу».

Иностранцы гремят о подвигах, о геройстве русского во­инства. Германцы признают, что русская рать подобна гидре – вместо отрубленной головы вырастает новая, сильнейшая. Пора оценить русские сокровища. Пора от древних времен – от Ярославова Киева, от Новгорода, от Сергиевых строи­тельств, от «Слова о Полку Игореве», от «Задонщины» понять величие, красоту, долго непонятую, захороненную. Приспело время русского размаха. В добрый час!

Святослав старается в Дели устроить нашу выставку в пользу Русского Красного Креста. Даже с самой благой целью все это нелегко. Также нелегко издать книгу с тою же целью. Цены на бумагу и на печатанье так возросли, что издание становится бесцельным. Местный уездный начальник приста­ет, чтобы мы покупали военный заем. Но ведь «Александр Невский» дал в Индоре на военный фонд 2500 рупий. Кроме того, нигде не указано, что жертвовать надо лишь на опреде­ленные цели. Каждая полезная цель хороша. А нам хочется устроить для русского дела. В этом направлении и стараемся. Кроме того, все написанное о русском народе, все ознакомле­ние Индии с русскими сокровищами – всеполезное дело. Каждый в своих силах принеси все достояние на пользу Ро­дины, во благо человечества.

 

4 января 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

Перевод  Н.Л. Некрасовой.

 

 

АРКА

(14.01.1943)

 

Прилетело письмо Зины от 27 Ноября. Радуемся успеху АРКА. Бережно храните это полезнейшее начинание. Сочув­ствие таких крупнейших ученых, как Комптон, Милликан и др[угие] ценно и показательно. Будем рады получить номер «Новоселья», посвященный АРКА. Какую мою статью взяли?

У Вас была «В грозе и молнии» и «Чайка». Нужно наладить с Московским обществом культурные связи. Впрочем, Вы, ве­роятно, уже связались и с Посольством. Тоже и Комитет по делам искусства и Художественный Театр. Помните, как мы его приветствовали! На днях послали Вам новогодний номер «Новости Советского Союза». Надеемся, он дойдет. Покажите его всем друзьям.

Радостно видеть, как всюду, на разных концах мира, приветствуется Русская Земля, Русский Народ. Претворяется уже давно сказанное. Много пришлось вынести за веру в рус­ское дело. В конце концов, и хоршевские мерзости, кроме грабительства, были не что иное, как их глубокая ненависть против всего русского. Какая же могла быть созидательная культурная работа, если в подвале была заложена ненависть? Но вот Вы и все друзья АРКА могут доказать всю благотвор­ность культурного единения, сотрудничества. Превыше всех подразделений стоит единая всечеловеческая Культура. Мои листы о Культуре обошли многие здешние журналы и при­влекли многие сердца. Вот сейчас журнал молодежи «Комрад» хорошо откликается. Пусть и АРКА привлечет молодые серд­ца. Непременно пусть привлечет и отеплит. Если АРКА близ­ка широким массам, то следует это использовать во благо, не откладывая.

Постарайтесь достать текст лекции Ватсона и пришлите нам. Мы очень радовались приливу бодрости, который звучал в Вашем письме 27 Ноября. Не допускайте уныния – оно пожирает лучшие возможности. У всех бывают трудные дни, но ведь это только дни, а магнит бодрости привлечет и новые решения. Вот Дедлей поехал в утомительное рабочее турне, но зато сколько оповещений об АРКА он разбросает по свое­му пути. Вы пишете о спросе на монографию. Таких спросов немало и жаль, что мы не можем удовлетворить их. Может быть, вначале казалось – куда и как разойдутся дорогие книги, но при этом забывалось, что кадры потребителей растут. Молодые студенты становятся деятелями. Словом, время работает и не медлит. Так и спешите и действуйте во имя светлого будущего. В добрый час! Сердечный привет друзьям.

 

14 января 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

В Москву

(09.01.1943)

 

Дорогой мой Боря»*, с победным годом! Так и не знаем, дошли ли до Тебя два наших письма и телеграмма? Было еще письмо Нестерову, посланное через Тебя. За последние годы по разным обстоятельствам я писал Щусеву, Рылову, Грабарю, Бродскому, Фролову, Молотову, Потемкину, Май­скому, в Академию Художеств, в Комитет по делам искус­ства, Председателю Верховного Совета, в Художественный Театр... Ответы и притом добрые получились лишь от Брод­ского и от Майского. Вчера я послал Тебе новогодний но­мер здешнего журнала «Новости Советского Союза». Журнал начал выходить в Дели с Ноября и сразу был всю­ду встречен огромным успехом. Номера все немедленно рас­хватали, даже нельзя было выполнить заказы из Ирана, Египта. Теперь очень трудно с бумагой, а то тираж мог бы сразу утроиться. Интерес и сочувствие везде. В будущем пойдет в красках моя картина «Партизаны» или «Весть Ти­рону-воину». Вероятно, в Дели состоится в Феврале наша выставка в пользу военного фонда – все пойдет русскому воинству. Каждый должен принести и средства, и знание, и труд во славу Родины. Прекрасно говорит Алексей Толстой – недавно слушали его «Разгневанную Россию» и «Славу». Воистину Слава! Радовались и Щусеву за его радиосообще­ние о восстановлении «Нового Иерусалима» и города отдыха на Истре. Велико строительство русского народа! Представь себе, как мы сидим около радио и радуемся. Всегда мы верили в русскую мощь, так оно и есть. А ведь сколько мне доставалось за мою русскость от Бенуа и всяких таких «версальцев»! Не понимали они русское величие и красоту нашей Родины. Все ли наши письма дошли? Когда получим Твой ответ? В Нью-Йорке образовалась АРКА (Амер[икано]-Рус[ская] Культур[ная] Ассоциация) – выбрали меня Почетным Президентом. Много сочувствия, подошли хоро­шие деятели. Не встречал ли Ты профессора Кирхенштейна, латвийского председателя? Он написал в нашем рижском сборнике «Мысль» в 1939 году отличную статью о русской агрокультуре, судя по радио, он сейчас в Москве.

Сердечный привет от всех нас Вам и всем друзьям.

 

9 января 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. "Из литературного наследия". М., 1974.

* Боря – Борис Константинович Рерих (1885-1945), брат художника.

 

 

Америка

(31.01.1943)

 

Пришло письмо Катрин от 29 Декабря. Интересные, важ­ные сведения! Значит, дело о картинах Вы можете начать, когда будет полезно – ничто не потеряно. Второе, очень важ­но, что Хорш боится дела о мошенничестве (фрод) с деньгами Людмилы. Это важно!! Какое такое служебное назначение со­бирается мошенник получить? Хорошо бы об этом разузнать. Показательно, что к Катрин являлся следователь, и она ему все рассказала. Всякий намек на мошенничество (фрод) губи­телен для служебного лица. Если собрать все мошенничества, проделанные Хоршем над Дедлеем, над Катрин, над Людми­лой, над Рябининым и пр., и пр., то ведь это будет вопиюще! Зорко следите за этими обстоятельствами. Ведь крупнейшие воры попадаются иногда на самом маленьком мошенничестве. «Покровитель» тоже перепугается, если его протеже – мошенник. Наверно, у Вас много новостей об АРКА – ведь теперь все мировое внимание обращено на русские победы. Вашему благому делу все пути открыты, все должны Вам сочувствовать.

Только теперь дошло письмо Зины от 16 Декабря – уди­вительно, как вразброд идут письма. Хорошо еще, что не теряются вообще. Письмо Зины хорошее, бодрое – радовались ему. Думается, что жульничества Хорша получат возмездие. Следите за его манипуляциями. Удивителен ответ посла!! Вместо того, чтобы хвалить и радоваться, он думает, как бы придушить и потопить. Вы совершенно правы, отстаивая са­мостоятельность АРКА. Вы правы, желая доброжелательно кооперировать, но к чему сливаться? Вы правильно понимае­те причины, а потому зорко идите вперед во благо! Будем ждать «Новоселье» и сообщения об успехах АРКА. Она дает Вам возможность приобщаться к новым слоям и всюду сеять добрые семена Культуры. Это так нужно! Всякие антикуль­турные «покровители» Хорша и подобных преступников вре­дительствуют повсюду. Им следует противоставить добрый, здоровый культурный труд, и этот Свет, в конце концов, по­беждает тьму, если она даже прикроется пышными атрибутами. И опять-таки, накапливайте молодых будущих деятелей. Действуйте спешно и бодро.

 

31 января 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Слава!

 

«Зачем я шел в тебя, Россия», – пели германские пленные офицеры, проходя по улицам Сталинграда. Так передава­ло московское радио. Победа, огромная победа! Вспоминали мой листок «Не замай», писанный до войны. Поистине, «Не замай» Россию. Каждый, посягнувший на нашу Родину, по­гибнет с несмываемым позором.

В истории запечатлены потрясающие примеры, как были поражаемы враги русского народа. Разнообразны бывали эти по­ражения. Одни сказывались мгновенно, другие постепенно от­стукивались на разложении стран, поднявшихся против России. И об этом можно бы написать целую поучительную книгу.

И другая книга должна быть написана – о том, как вели­кодушно, геройски вставал весь народ русский на защиту Ро­дины. Самые многочисленные враги Земли Русской бывали посрамлены несломимым духом воинства русского и жертвен­ным самоотвержением всего народа. Александр Невский, Сер­гий Радонежский и Дмитрий Донской, Минин и Пожарский, Суворов и Кутузов – сколько славнейших вех, сколько побед­ных восхождений.

«Пожар Москвы способствовал ее украшению». Каждое всенародное испытание вливало новые, неисчерпаемые силы в русские сердца. После бури еще приветливей светило солнце. Горя много, но «горе преходяще, а радость нетленна». Знает русский народ священную радость любви к Родине. Знает неустанный, преуспевающий труд. Полон народ смекалки и творчества. Помнит, что «промедление – смерти подобно». Помнит, что «благословенны препятствия – ими растем».

Не найдется более безумца, который бы дерзнул опол­читься на Русскую Землю, на союзную семью народов, дружно слившихся на священной, единой целине. От бойца до вождя – все трудятся. Рождаются новые силы. Крепнет сотрудничество. Исполняется сужденная слава народа русского.

Бывали всякие недоверы, бывали трусливые «перелеты» бывали «нетовцы»-отрицатели. И вся эта пыльная труха исчезала, когда восходило бодрое яркое солнце народного преуспеяния. Спорили мы со многими шатунами, сомневавшимися. Лжепророки предрекали всякие беды, но всегда говорили мы. «Москва устоит!» «Ленинград устоит!». «Сталинград устоит! Вот и устояли! На диво всему миру выросло непобедимое русское воинство! Жертвенно несет русский народ все свое достояние во славу Родины! Слава, Слава, Слава!

 

4 февраля 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. "Зажигайте сердца". М.: Молодая гвардия, 1978.

 

 

Бывальщина

 

Бывает, бывает, чего только не бывает. Вот однажды в С.Франциско были нужны деньги. Очень были нужны, но ниоткуда не приходили. И никому-то об этой надобности нельзя было сказать. Становилось безнадежно. В самую безнадежную минуту – не знаешь, что и придумать – вдруг трижды стук­нуло в дверь. Вошла маленькая старушка, остановилась у двери, сказала: «Не надо тревожиться – все будет хорошо». И ушла. Кто она? Откуда? Почему пришла?

На другое утро ранний звонок: «Приезжайте немедленно на выставку». Спешу. В зале вижу милую девушку с чеком в руках. Улыбается: «Через двадцать минут отходит мой паро­ход в Гонолулу. Которую из этих четырех картин вы мне посоветуете?» Сует чек, схватывает со стены картину и бежит к выходу. Служитель хочет задержать, но я издали машу ему: «Не мешай». Так и мелькнула, точно нездешняя, но в руке хороший чек и на стене пустое место. Подпись «Эллинор К.».

Не забудется и встреча с незнакомцем в Музее Метропо­литен. Не забудется и встреча в Чикаго. А Лондон в 1920! А Париж в 1923! А Дарджилинг! А Москва в 1926! А Белуха! А Улан-Батор! А Тибет! А Индия! Всюду вехи. И не записано о них. Сколько неотмеченного!

Во время экспедиции по Тибету, ночью, ожидалось напа­дение голоков. Е.И. мысленно соображала возможности такой атаки, но в это время я, уже крепко спавший, сказал: «Все тихо, как на кладбище». В «Сердце Азии» упомянут приезд неизвестного богато одетого монгола, предупредившего о гото­вящемся нападении. И в другом месте экспедиция была в самом безвыходном положении. Можно было ждать лишь че­го-то необычного. В самый трудный момент пришло все раз­решающее известие. Тогда старый бурят воскликнул: «Свет поражает тьму!»

Кроме дружественных встреч – многие встречи с врагами. Как часто именно враги приносят лучших друзей и возмож­ности. Сами того не зная и не желая, враги иногда являются дарителями лучших возможностей. Имею на счету целый ряд вражеских выступлений, которые дали лучших друзей и от­крывали новые пути.

Грабарь пишет: «О Рерихе можно написать увлекатель­ный роман, куда интересней и многогранней, чем роман Золя о Клоде Лантье, в котором выведен соединенный образ Эду­арда Мане и Сезанна». Всеволод Иванов о том же промолвился. То же говорилось во Франции, в Америке и здесь, в Индии. Только все, так говорившие, знали лишь часть нашей жизни, а иногда малую часть. Много бывальщины!

В Индии, наконец, появились русские представители. Мо­жем свидетельствовать, как долгожданны они. Появился жур­нал «Советские новости». Расхвачены номера, многие заказы остались невыполненными. Так тянется Индия к братскому, сердечному единению.

Все полезные вехи пусть не забудутся. Туман расстояний выедает нередко многое значительное. Бывальщина начинает казаться миражем. Но ведь она была и вела многое.

 

12 февраля 1943 г.

Публикуется по изданию: Н. К. Рерих. "Обитель Света". М.: МЦР, 1992.

 

 

Призраки

 

Склон горы ярко залит заходящим солнцем. Вереница путников спешит к ночлегу. Самих людей не видно за светом, но впереди каждого бежит черная тень. Видна лишь тень – черная-пречерная, точно бы какие-то темные сущности бегут по горной тропе. Бывают в жизни такие темные мелькания. Призраки!

Немало призраков во всех концах земли. Пугали призраки, что в Карелии умрем с голода. В Швеции на выставку явился таинственный господин с невнятной фамилией,  спра­шивает: «Вы собираетесь в Англию?» – «Откуда вы это знае­те?» – «Мы многое знаем и пристально следим. Не советуем ехать в Англию. Там искусство не любят и ваше искусство не поймут. Другое дело в Германии. Там ваше искусство буде оценено и приветствовано. Предлагаем устроить ваши выставки по всей Германии и  гарантировать большую продажу. А чтобы не было сомнения, можно сейчас же подписать договор и выдать задаток». Призрак с задатком!

Во Франции призрак настойчиво советовал повидаться генералом иезуитов, суля всякие небесные и земные блага. Другой обхаживал ласково, прельщая Мальтою и Родосом. В Харбине русские фашисты (какие отбросы!) с угрозами вымогали деньги. Призрак твердил о встрече в Иерусалиме (где никогда не был). Из Италии призрак советовал всецело передать наш Пакт об охране культурных сокровищ в руки Мус­солини, который проведет и утвердит его.

Многие наскоки призраков! Одни призраки с именами, другие безымянные. Кто они?

Но каждый из них в той или иной форме, в конце концов, инсинуировал и угрожал, мол, пожалеете, если не согла­ситесь. Мы видели и месть призраков. Удивительна эта тем­ная рука, тайно вредительствующая. Иногда ее замечаете, а другой раз только чуете без видимости.

Как в дремучем лесу, можно наехать на таинственную ведьмовскую избушку, так и в действах призраков не знаете, где и для чего оно происходит. Одно ясно, что деется какое-то вредительство, но пути и следы его заметены. Вот и в Дели что-то наслежено. Нелюбимо там все русское! Но Русь победоносна!

 

16 февраля 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

АРКА

(18.02.1943)

 

В дни героических русских побед хочется говорить о русских достижениях. Посылаю Вам «Славу»!1 Вероятно, и АРКА мыслит и действует в тех же направлениях. Соби­райте и сплочайте сочувствующие силы. Среди них, навер­но, немало и молодых. Если много молодежи ушло в призыв, то ведь и среди женщин многие примут к сердцу доброе дело АРКА. Суть этого дела в том, что имеет в виду будущее. Такое назначение должно особенно воспламенять добрые сердца. Всякая работа во имя Культуры близка мо­лодежи, но ведь работа АРКА имеет глубокую особую цель. Ради такой цели можно претерпеть и кое-какие начальные заботы. Там, где сильна энергия, там и неизбежно проти­водействие. Но ведь даже парусные суда умеют идти против ветра. Встречные ветры несут и новые встречи. Область АР­КА так обширна, что Вы можете звать всех, кто так или иначе причастен  Культуре.

Получен пакет от Музея Современного Искусства. При каждой такой получке, думается, как правильна была про­грамма нашего Музея. Только некультурность и преступность Хоршей все исказила. Что делается в грабительском стане? Зорко следите за этой бандой! Сейчас принесли доброе пись­мо Зины от 4 до 6 Января. Именно так, бодро и несломимо, нужно преодолевать все крепколобия и своекорыстия. Разви­вайте АРКА – она принесет и хороших сотрудников. Радост­ны сведения из Индианапольского Института. Может быть, они хотели бы и приобрести что-нибудь. Местные жители могли бы узнать и направить. Дело Дедлея и должно было решиться так, как оно и вышло. В Канаде давно была хоро­шая группа – у нас была переписка. Показательно, если и пожарные приходят за книгами.

Неисповедимы пути! Конечно, в «М.О.» будет сзади повторена страничка с перечнем всех прочих книг на разных языках. Если следователь побывал у Фр.2, то почему он не был у Вас? Будем рады получить бумагу АРКА, журнал и газеты. Несомненно, многое печатается, но только трудно уз­навать. Итак, в добрый, бодрый путь!

 

18 февраля 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

О будущем

 

До чего хочется сделать что-то на пользу русского воин­ства, Русского Красного Креста, русского народа! Давали мы индийскому Красному Кресту. Давали – на самолеты. Все это ладно, но хочется и в Индии устроить что-то полезное для русской победы. Дали мы четыре больших картины – две мо­их и две Светика3, которые должны дать не менее двадцати тысяч рупий. Кроме того, цветных воспроизведений на 1300 рупий, каталог, входная плата и значительная часть с продажи – все это должно дать не менее тридцати тысяч. Только даже и в дни русских героических побед в Дели не любят все русское. А может быть, кто-то и гримасничает, слыша о победах. Много говорили о пятой колонне, «но где она гнездится?» Каковы ее намерения?

Святослав телеграфирует: «Выставка должна быть отло­жена». Значит, он натолкнулся на непреоборимые трудности. Чуяли мы, что в Дели неладно. В Лондоне будут устраивать трехдневный национальный праздник. Будут флаги и речи и слова, слова и слова. В Австралии тоже национальный празд­ник в честь русского воинства, но в Дели будет глухо и немо.

Святослав хотел дать отличное радио, посвященное 23 Февраля. Удастся ли? Столько подводных камней! Всякие сэры-гарбачи изрыгают исподтишка злую слюну. А ведь как Святослав старался устроить что-то хорошее во славу рус­скую!

Сейчас от него вторая телеграмма о том, что подобная выставка может быть устроена в Бомбее в Июле. Кто знает, может статься такое решение – наилучшее. Видимо, в Бомбее нашлись деятельные друзья. Увидим.

Время смятенное. В Пуне умирает в заточении Ганди. Подумайте, Ганди – совесть Индии кончается в заточении! Голодовка, слабость сердца, уремия – долго не выдержит. Ка­кая легенда останется! Недаром говорили, что мертвый Ганди страшнее для Англии, нежели живой. Тяжко думать о конце Ганди. Такое же гнетущее чувство было, когда уходил Тол­стой. Переворачивалась страница истории. Уходит народная совесть, а когда она опять кристаллизуется в ком-то? Чест­ный человек покидает землю, а много ли их – таких чест­ных? Много ли таких самоотверженных?

Слушаем каждое радио. Русские победы перевернули ве­ликую страницу истории. Ганди – тоже страница истории. Многое решается. Лагорское радио передало прекрасный привет Святослава русскому воинству. В Калькутте, в Карачи, на Цейлоне – процессии.

 

21 февраля 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. "Из литературного наследия". М., 1974.

 

 

Шамбала

 

Наш лама Чампел рассказал, что в Калимпонге имеется старинная тибетская книга восемнадцатого века, в которой поминается «пресвитер Иоанн» и Шамбала4. Место ее называется в Испании. Лама был потрясен, когда Юрий показал ему снимки с гротов, недавно открытых близ Монсерата, с изо­бражениями символов Грааля5.   

Недавно, в 1933 году, австрийский ученый, изучая древ­ние персидские рукописи, натолкнулся на книгу Парсифаль Намак, вероятно манихейского происхождения. Тамплиеры6 знали эти предания от манихеян, с которыми встретились во время крестовых походов. Альбигойцы7 прикасались к тем же источникам. Легендарный доселе Монсерат, Монсальват, стал теперь очевидным в недавних исследованиях молодого швейцарского ученого. Песнь Вольфрама фон Эшенбаха о Граале, о страннике-камне, приобретает научное значение. Вот и еще выдержка из монгольских преданий:

«Когда Гуши-хан, глава всех Олетов, закончил борьбу с «нимава»8, он принес с собой волшебный черный камень, по­даренный Далай-ламе Владыкой мира. Гуши-хан хотел по­строить главный город Желтого Учения в Западной Монголии. Но олеты, воевавшие в то время с царем манджуров из-за китайского престола, терпели поражение за поражением. По­следний хан олетов, Амурсана, бежал в Россию, но перед сво­им бегством переслал черный камень в Ургу.

Пока камень находился в Урге и живой Будда мог им благословлять народ, монголы и их скот были избавлены от болезней и несчастья. Но сто лет тому назад камень был украден; буддисты напрасно искали его по всему свету. С момента его пропажи монгольский народ начал вымирать».

Замечательно видеть, как самые разнообразные люди тянутся к этой мировой легенде. Убогая по замыслу Шангрила не только успешно обошла мир в фильме, но даже переведена по-китайски. Нет ли еще каких-либо документов в Ватикане? Ведь там хранились письма «пресвитера Иоан­на». Все ли они изданы? Поучительно следить за движением и ростом легенд. За последнее время признали историческое значение легенд и мифов. Немало ценных археологических открытий сделано на основе изучения легенд. Где раздел между сказкой и сказанием? Где граница мечты-памятки и были? Истинная, беспредрассудочная наука разберет и оце­нит истину.

 

1 марта 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Америка

(02.03.1943)

 

Письмо Зины от 12 Февраля останется в делах как исто­рический документ. Если даже «покровитель» Хорша будет пытаться покрыть его, то все же все Ваши показания оста­нутся в правительственных делах. Стыдно «покровителю», что он прикрывает такого преступного жулика, как Хорш – этим «покровитель» бросает тень на правительство. Всякий подума­ет,  что,  вероятно, сам «покровитель» замаран и участвует в хоршевской шайке. Но бумеранг Кармы не минует преступ­ников. Чем выше они, тем крепче удар. Теперь Вы видите, зачем нужен был меморандум Ваш. Держите в полном поряд­ке все документы. Нужно очень и письмо Хорша ко мне от Декабря 1924 года. Пригодится и декларация 1929 года. При­годится и гнусное предложение Хорша Редфильду по делу Людмилы – ведь и эта проделка, конечно, внесена в Ваш ме­морандум. Пусть Катрин и Инге будут в курсе дела – ведь наши письма относятся и к Вам и к ним обеим. Конечно, портрет Е.И. можно фотографировать так же, как и мои кар­тины. Сердечный привет Ватсону – он хороший друг, береги­те его. Все, что Вы пишете о Прегель и о Слониме, показательно. Все примечайте и имейте в виду. Накапливайте новых друзей и среди них – молодых. Кроме дорогостоящих лекций, работа АРКА будет и в переписке, и посылке полез­ных заметок в прессу, словом, во всем, в чем звучит понятие Культуры. Узнали ли через секретаря, какая моя картина в Посольстве? Теперь особенно зорко следите за грабителем Хоршем. Ведь он где-то ползает и вредительствует. Он не может сказать, что программа Музея была нежизненна. Успех Модерн Музея (где многое взято от нас) доказывает, насколь­ко мы были правы.

Лагорское радио передало прекрасное сообщение Светика в честь русского воинства. И содержание было отлично и го­лос звучал убедительно. Не дойдет эта весточка к 24 Марта, но пусть она будет памяткой охраны всех лучших воспомина­ний. Живы памятки пути, и ведут они в светлое будущее. Даже в дни Армагеддона будем помнить о лучшем будущем. Думы претворятся в явь. Теперь же будем все особенно зор­ки. Станем на бессменном дозоре!

 

2 марта 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Ганди

 

Махатмаджи успешно провел свой трехнедельный пост – голодовку. О Ганди в народе ходят самые фантастические ле­генды. Рассказывают: Ганди был закован в кандалы в темни­це, а в то же время читал народу лекцию. Видели Ганди одновременно во многих местах. Англичане сожгли дом Ган­ди, а он остался внутри невредим, – сидит на пепле и читает книгу. Ганди был генералом в английской армии, и англичане обещали ему освободить Индию. Но обещание не исполнили, и за то Ганди сражается за свободу своего народа. Много легенд! Некоторая мусульманская печать всячески поносит Ганди, но индусские газеты яро стоят за него. Вот образчики из лагорской английской газеты9  :

«Отклик лагорской прессы на голодовку мистера Ганди»

Реакция индусов и мусульман на голодовку мистера Ган­ди отражена в лагорских газетах, издаваемых соответствую­щими общинами.

Мусульманская пресса весьма категорично осуждает но­вый шаг мистера Ганди, называя его орудием политического шантажа.

Газета «Шахбаз» сравнивает мистера Ганди со жрецом из Пагаро и заявляет, что оба они ответственны за кровопроли­тие, поджоги и т.д. Газета задается вопросом: «Чем же тогда объяснить столь различное отношение к ним со стороны пра­вительства?» В то время, как правительство решило судить жреца из Пагаро по законам военного времени, мистеру Ган­ди и его сподвижникам дозволяется вести довольно комфорта­бельную жизнь за тюремной решеткой.

Махаше Кришен в статье, опубликованной в газете «Партап», пишет: «Несколько «паршивых овец» посажено за ре­шетку, и вся Индия рассматривает Махатму Ганди как своего наиболее признанного лидера. Никто не может позволить себе игнорировать голодовку, начатую Махатмой. «Кто сможет жить, если Ганди умрет, и кто умрет, если Ганди будет жить?» – сегодня это высказывание так же актуально, как и тогда, когда оно было произнесено спикером Конгресса по случаю последней голодовки Махатмы Ганди». («Сивил энд Милитери газет»).

Поистине, «мертвый Ганди страшнее, нежели живой». Можно представить, как умножатся легенды о Ганди среди сельского населения.

В нашем горном затишье они уже растут, а что же будет в городских многолюдиях!? Кратчайший завет дал Ганди: «Квит Индия!» «Уходите». Что бы ни случилось, эта скри­жаль останется нерушима.

Когда Ганди был в Лондоне, то Черчилль отказался с ним видеться, сказав, что не может разговаривать с голым факиром. Какое бесчеловечие! Какое презрение!

 

6 Марта Калиныч произвел Сталина в чин маршала и поднес золотые погоны.

«А кому какое дело калина?!» Английская газета сообщает, что Сталин будет носить на шее алмазную звезду. «А кому какое дело малина?!»

Из какого-то дальнего угла радио шепчет: «вдохновленные присвоением»... Надрывно Илья Эренбург посылает вопль: «Довольно! Исстрадались мы!»

 

7 марта 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

АРКА

(16.03.1943)

 

Пришло Ваше письмо – Зины от 6 февраля и Дедлея от 21 Января с хорошей газетной вырезкой. Вероятно, такие же отзывы и в других местах, но мы их не знаем. Дедлей спрашивает, что входит в пределы АРКА – конечно, входит все касающееся Культуры – все области искусств, все области науки, воспитание, образование, здравоохранение, кооперация, агрокультура, охрана культурных сокровищ – словом, решительно все, чем совершенствуется жизнь наро­дов. Обо всем этом давайте сведения в прессу для широкого ознакомления. Вероятно, и о лекции Ватсона Вы дали в прессу. Находите всюду друзей. Зорко следите за грабитель­скими проделками. Наблюдайте за пресловутыми «покровителями». Неужели все Ваши справедливые показания опять канут в пропасть? Не хочется верить, что справедливость так опорочилась! Какая моя картина в Посольстве? Вообще начните список русских произведений в Америке. Конечно, он не будет полным, но каждое новое сведение полезно. О таком списке Вы даже можете обратиться письмами в редакции разных газет по разным городам – это тоже будет полезно для АРКА. Из газеты, Вами присланной, мы узнали, что Шагал в Нью-Йорке. Он был в нашей школе, но его пришлось удалить, – он стал мошенничать и продавал свои рисунки другим ученикам для представления на экзамен. Но на одном плохо стер свою подпись и попался! Впрочем, наверно, Вы с ним не встречаетесь. Вы спрашиваете о журнале «Новоселье», мы его еще не получили и, верно, нескоро получим. Пароходная почта идет более че­тырех месяцев, если вообще доплывет. Через все трудности Армагеддона неутомимо ведите культурную. Если некоторые из сотрудников недеятельные, то ведь подходят и новые. Главное же – привлекайте молодых. Очень хорошо, что Зина привлекает волонтеров. Ведь всюду можно сказать об АРКА и раздать листовки.  Культурная работа тем прекрасна, что может быть проявлена, поистине, везде. Забота о Культуре не есть одержание, но есть долг каждого мыслящего. И не в роскоши, но в трудных восхождениях творится культурный подвиг.

Бодрей, смелей – во имя человечества, во имя общего блага!

 

16 марта 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. "Зажигайте сердца". М.: Молодая гвардия, 1978.

(Первая фраза в публикации не совпадает с текстом оригинала, хранящегося в МЦР (Москва)).

 

 

Гималаи

 

Вот и еще две гималайские темперы ушли. Многие сотни их улетели. Иногда бывает жаль, что они так скоро бесследно исчезают. Не жаль самих вещей – пусть себе путешествуют. Может быть, порадуют кого-то! Но жаль, что нельзя по ним сложить панораму наших азийских странствий. Бывает, мы с Е.И. по ним вспоминаем многое пережитое – вершины, вос­ходы, закаты, бури, снега, радость солнца, горные озера, ре­ки, водопады, орлиные гнезда монастырей тибетских...

Трудно будет без Гималаев, без долины Кулуты, без снежных перевалов. Вот тогда и пригодились бы путевые тем­перы. Портативны они. Даже при малом багаже возможно иметь их хоть сотни три-четыре. Но многое уже разлетелось и по Индии, по Америке, по Европе. Этих странников уже не сыскать. И теперь Е.И. любит иногда просмотреть эту горную страну и вспомнить все радости нашего странствия, все пре­одоленные трудности, встречи и добрые и недобрые.

Конечно, память в складах хранит все такие вехи и при случае показывает их. Но иногда Е.И. любит и в красках посмотреть азийскую панораму. Гималаи! Сколько к ним ус­тремлений! Как широка и прекрасна эта обширная горная страна – Крыша Мира. От Памира через весь Тибет – от Ку-энь-Луня до индийских равнин – неизмерима в красоте мно­гообразной.

Когда мы шли после Танглы через перевалы в 22.000 ф., кругом вставали несчетные снеговые вершины. Кто побывал во всех этих извилинах и ущельях? Много ли видели летуны над Эверестом? Да и то, говорят, что они вместо Эвереста сняли Макалу. Велика литература о Гималаях, но мала она сравнительно. И каждый-то день что-то новое и чудесное, и грозное, и прекрасное.

Гималаи! Вот перед нами на север две вершины Гепанга в 23.000 футов, так схожие в очертаниях с Белухою. Каждый день – новое освещение, новые небеса. Суровый перевал Ротанг – нынче под ним в Рале семьдесят локтей снега. Все неисчерпаемо новое и чудное. Неповторимы очертания Камня. Самоцвет!

 

24 марта 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. "Из литературного наследия". М., 1974.

 

 

Москва

 

Родной Боря, сегодня у нас большая радость – пришло Твое доброе письмо от 8 Декабря. Итак, Ты действуешь во благо, на пользу народов Союза. Рад, что мои записные лис­ты Вам по душе. Сделай с ними так, как лучше – на месте виднее. Конечно, покуда есть сила, хотелось бы приложить ее на пользу родной земли. Знание, опытность, любовь к слав­ной Родине – все это надо дать туда, где оно будет особенно полезно. Все мы трудимся с единою целью во благо народа. Жалко, нет фото с последних картин – Вам они были бы близки. Хлопочем устроить нашу выставку в пользу Русского Красного Креста. Святослав сейчас в доездке с этою целью. Хотел я с этой же целью издать книгу «От Гималаев», «Фром Химават», но сейчас трудно с бумагою. Еще две картины по­шли на военный фонд. Думаем о лотерее. Картина «Победи­тель» дает богатыря, поразившего огромного змея, – на фоне очертания Белухи. «Мстислав Удалой» поборает косожского богатыря Редедю.

Юрий стремится к делу – ведь у него столько незамени­мых знаний и способностей. Невозможно, чтобы они остава­лись без приложения. И не в одной восточной науке, но и в воинском деле и в исторической литературе он знает так много, а уж Родину как любит! Святослав развернулся в славного художника. Ты прав, какие бы портреты он мог на­писать! Сообщай нам все, что Тебе удастся сделать – чем скорей, тем лучше. Не была ли Татьяна Григорьевна на на­ших курсах? Не встречали мы ее? Как ладно, что Вы оба работаете в одном строительном деле. Ведь какая стройка предстоит! Радио сообщало, что Фролов сложил какую-то мо­заику по моему эскизу. Видаешь ли его? Слушаем радио: Щусева, Толстого, Эренбурга – точно бы с Вами говорим. Привет им. Здоровье Е.И. довольно хорошо. Много она рабо­тает – пишет, переводит – все это на   пользу. Всюду все необычное, вот у нас вчера снег выпал – никогда такого в конце марта не бывало. Горы кругом стоят белые-пребелые! Самоцветы!  Как хочется знать о Вашей жизни, а письма идут так медленно – ведь это Твое письмо шло сто десять дней. Итак, действуй, будем ждать Твои добрые вести. Елена Ива­новна и все мы шлем Вам наши сердечные приветы. Передай мои приветы всем друзьям. Привет! привет! привет!

 

28 марта 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Очаги красоты

 

Уже поминалось, что коллекции для американцев состав­ляются торговцами. Подобные собиратели сопоставлялись с русскими любителями, пополнявшими свои собрания самолич­но, любившими творчество собирания. Какая радость была не только в овладении предметом, но и в нахождении его! Была радость в открытии произведения как старинного, так и но­вейшего.

В некоторых странах существует пристрастие к рамам – чтобы были они золотые; без этого иногда и не принимают на выставку. Из-за узкой рамы иногда ссылали в окраинную галерею. Не так бывало у нас. Самая узенькая закантовка была приемлема, если она достаточно обрамляла произведе­ние. Головин ввел узкую медную закантовку даже для боль­ших портретов, лишь бы качество стекла было безупречно. Такие металлические закантовки шли в любую обстановку. Не было у русских мастеров стремления к широким золотым обрамлениям. Это не было неряшеством, но обращением к сути мастерства.

Интеллигентный вид имели русские частные собрания. И опять они будут. В народе живет огонь собирательства. Никто не захваливал собирателей русских. Увлекательны и трога­тельны бывали повести собирателей, когда они показывали свои сокровища. Являлась истинная нужность художествен­ных творений.

Часто нелегко давалось собирательство. Нередко именно семейные и родственники бывали ярыми врагами такой «рос­коши», как они по невежеству клеймили лучшую радость до­машнего очага. Молодое поколение, выросшее среди творений искусства, несло в себе утонченность и возвышенность мысли.

Музеи, ими посещаемые, были для них живыми и любимыми как продолжение их домашнего быта.

Особенно же трогательны были небогатые собиратели, бравшие с бою каждое свое приобретение. Любили они отдать народу свои сокровища, не «на поток и расхищение», но на сохранение и радость.

 

2 апреля 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Америка

(05.04.1943)

 

Хотелось обождать Вашего очередного письма, но все нет, и, кто знает, не пропало ли оно вообще? Между тем, навер­но, у Вас имеется много новостей. Почта совсем усохла. Му­зей Современного Искусства присылает свои похудевшие бюллетени. Видим из них, что многие сотрудники попали в набор, и деятельность музея сильно сократилась. Еще и еще убеждаемся, что их программа очень близка нашей. Если бы не хоршевская злоба ко всему сущему, то как могли бы пре­успевать наши учреждения! И другой пример на наших гла­зах, а именно Общество Поощрения Художеств! Там все вмещалось и процветало. Значит, дело не в программе, но в добром к ней отношении. Имеете ли Вы вести от Б.К.Р.10? Мы только что получили его хорошее, бодрое письмо от 8 Декабря – оно было в пути сто десять дней! Видим, что и наши письма к нему дошли. Он хочет печатать мои листки, они там очень по душе пришлись. Соображайте, во что выль­ется отчет о деятельности АРКА к концу года. Ведь была и лекция, и номер журнала, и большая, полезная переписка. Все эти данные отмечайте. Кроме того, наверно, и еще полез­ные сношения образуются – ведь год еще в начале. Но и те­перь уже делайте все отметки. Как идут беседы Зины с волонтерами? Собирайте и всякие полезные газетные вырез­ки. Как проходит выставка собрания Бринтона? Подходят ли молодые?

Не устану твердить об участии молодежи. Они должны учиться охранять Культуру. Никогда не угрожало ей столько опасностей. Из-за войны и всяких потрясений уровень жизни понижается. Сношения прерываются. Переписка пресечена. Как же вести ее, когда весточки тонут в таинственной пучи­не?! И могут ли народы сидеть в клетке? Даже дикие звери в клетке впадают в маразм, в рабство или в ярость, в бешен­ство. А ведь сколько песен о свободе сложено за это время! Весь мир мечтает о такой несказанной свободе, но где ее жилище? Поистине, «во время мировых потрясений и позна­вания и отрицания возрастают». Берегите молодежь!

Многие большие деятели уходят – ушел Фокин, теперь ушел Рахманинов. Ушли академики Щербатский и Коковцов и многие, о которых мы и не слышали. Ничего не слышно о многих художниках. Удивительно подумать, сколько вы­дающихся людей как бы провалилось в обвале. Кое-кто из них покажется из-под обломков, но нескоро можно будет оглядеть все случившееся. Не погибли ли какие Ваши по­сылки, радио опять говорило о пропавшей почте? Зорко сле­дите за грабительскими хоршевскими махинациями. Может быть, Вам удастся обнаружить и еще многое значительное. Мы говорили о зорком дозоре – вот теперь он особенно тре­буется.  В добрый час!

 

5 апреля 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Повторения

 

«Не брани меня за это, читатель, потому что предметы бесчисленны, и память моя не может вместить их так, чтобы знать, о чем было и о чем не было говорено в прежних заметках, тем более, что я пишу с большими перерывами, в разные годы жизни».

Кто же мог так просто и полно сказать? Да все тот же друг всех творцов, искателей, исследователей – Леонардо да Винчи. Каждый деятель может припомнить эти слова. В водоворотах жизни не избежать как бы повторений. Но не будут ли они лишь кажущимися? В новых сочетаниях, в неожидан­ных явлениях жизни многое из бывшего вспомнится, конечно, в новых очертаниях.

В волнах жизни и не может быть точных повторений. Узор волны и пены и блеска будет будто бы схожим с пробе­жавшими валами, но это будет лишь кажущееся сходство. В тех же законах произошло действие, но природа обогатила и обновила его.

Иногда невнимательным людям кажется, что целые пле­мена все на одно лицо. Только поверхностный взгляд не уви­дит все индивидуальное различие. Потому повторение будет лишь еще одним подходом к явлению жизни. Каждый день различен, и каждое поминание будет в особом тоне. К лику прибавится еще некая черточка. Событие сопоставится с но­вым соседством и тем обновится.

Не убоимся новых сопоставлений во времени и в месте. Если о чем-то опять вспомнилось, значит, тому была непов­торимая причина. В мозаике прибавился еще один камень, нанесена черта под новым освещением.

Даже умышленная копия все же не вполне отвечает ори­гиналу. Да и вопрос, каков был оригинал первоначально? Ча­сто копиисты стараются передать вовсе не основу, а случайные наслоения времени. Причуда лаковых покрытий дает мираж, и тщетно пытаются отличить первое выражение произведения.

Можно возвращаться к тому же предмету, но невозможно точно повторить первоначальное. Неизбежно возвращение к однажды уже затронутым предметам, но это не может быть повторением. Леонардо возвращался к излюбленным наблюде­ниям, но ведь не повторял их.

 

9 апреля 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. "Из литературного наследия". М., 1974.

 

 

Радостно

 

Пишут:

 «За это время к нам поступили и продолжают поступать самые разнообразные запросы в АРКА. Самая круп­ная кинематографская фирма – «Метро-Голдвин-Майер» те­перь ставит новую фильму «Россия». И запросили нас о том, был ли в Смоленске оперный театр и симфонический оркестр, ибо действие их фильмы связано с этим. В Монреале идет музыкальный фестиваль под управлением Стоковского – ста­вят 7-ю симфонию Шостаковича – нас просили прислать им анализ формы симфонии и ее программу. Конечно, мы немед­ленно действуем в этих случаях, наводим справки, сносимся с посольством или же здесь с консульством.

Из Колумбийского университета нас просили дать им ора­тора для годового торжества из «Енглиш Градюэт Юнион» на тему о современной русской Культуре. Один из наших дирек­торов, Марк С., рекомендован нами и будет им читать доклад. Я недавно интервьюировала приехавшего из России представи­теля Советского синема – был очень общителен и дал инте­ресные сведения – пригодятся для доклада на заседании, которое думаем сделать для членов в конце Марта. Из посоль­ства получаем превосходный материал – журналы «Искусство», «Творчество», газеты на двух языках, книги о фольклоре, а также их бюллетени, которые выходят три раза в неделю. Последние замечательны. Попытаюсь послать Вам хоть один, ибо они посылают нам по несколько экземпляров. Сведения о военных действиях, о реставрации городов, взятых обратно русской армией, о неслыханном вандализме, произведенном наци в музеях, библиотеках и других общественных учрежде­ниях – все это сообщается в этих бюллетенях. Материал край­не интересный. Дедлей хорошо переписывается с первым секретарем.

Между прочим в журнале «Искусство» за Май 1941 года есть подробное описание «Выставки лучших достижений со­ветских художников» – имена художников все новые. Очень известны М.В.Нестеров, В.И.Мухина, С.Лебедева, А.Гераси­мов, а также Самокиш, Малютин, Шадр и др. Большинство из них – портретисты, и, видимо, искусство портрета играет большую роль в живописи. Привожу очень интересные ме­ста из статьи об этой выставке: «История искусства знает различные виды портрета. Развитие того или другого вида портрета определяется тем, какое конкретное содержание вкладывает каждая эпоха в понятие героя. У нас в стране социализма образ героя обогащается новыми конкретными чертами... Образ героя должен выражать эпоху. Герой не противостоит своему обществу, классу – он один из многих, он связан с массой». С удовольствием читаю эти журналы и знакомлюсь с новой психологией – восхищаюсь почитани­ем роли искусства и его значения в жизни страны – и жур­налы и газеты подчеркивают это. Ведь сказал Шостакович: «Во время войны музы не молчат». Проблески новой эпохи, нового понимания в массах – все это волнует дух, дает ра­дость. Часто думаю о том, как был бы оценен там великий дух, мыслитель, творец, работающий для общего блага! Прихожу к заключению, что рост народного сознания там превзошел все ожидания.  Удивительно это и прекрасно.

Прочла сегодня статью о Шостаковиче, и не верится, что в стране, где враг проник в самое сердце, где нужно защи­щать жизнь ежечасно, где голод и холод – обыденное явле­ние, искусство стоит выше всего! Седьмую симфонию Шостаковича оповестили как национальное явление. Ее по­ставили в Куйбышеве, куда правительство временно уехало, и слушали ее видные члены правительства и дипломатиче­ский корпус, а по радио слушала вся страна, в окопах и в городах. А его статьи, в которых он говорит, что искусство принадлежит народу, да и само его творчество, которое он посвящает народу и которое принимается как великий дар всей нацией, справедливо гордящейся своим гениальным композитором! Да, далеко здешней культуре до таких идеалов и вообще до такого просветленного сознания».

Все это радует. Прежде бывало: «муза замолкнет в звоне мечей». Но теперь вспомнили об оплоте человечества. Пре­красно, если искусство проникает в толщу народную. Истин­ный прогресс народа, когда для него, даже в труднейшие дни, искусство остается утешительным прибежищем. Такой народ преуспеет. В наших встречах с народом много раз радовала чуткость к прекрасному, верный глаз к краскам, истинная любовь к художеству. Сколько друзей искусства мы встречали в деревне! Яков, Ефим, Андрей, Петр – множество мудрых тружеников радовали своими разумными беседами. Как всегда, во всем мире труднее всего с полуучками, полуинтеллигента­ми. Тут часто натолкнетесь на гнилые суждения. Не радует их художество. Не радует их сама природа. Не видят они красок. Горы для них – серые. Небо для них – серое. Зелень для них – серая. Точно бы все для них затянуто плесенью. Елена Ивановна нередко учила таких слепцов прозрению. Что­бы узреть синие тона гор, она заставляла сперва посмотреть на ближние желтые травы, а затем вдруг взглянуть на дальние горы. И прозревали! Учила увидать закатное золотое небо. Учила отрешиться от городской пыли и вспомнить, как много­цветна природа. Как многообразны ее очертания, как силуэтны люди на свету, как радостно наблюсти цветы и деревья, где каждая веточка является неповторимым обликом! Много тер­пения требуется с полуучками. Как высокомерны их суждения! Как нелепы псевдонаучные замечания! Некий «профессор», гладя на картину, лишь заметил, что бамбуки слишком вели­ки. Ох, не видал он гигантских цейлонских бамбуков.

Ну их к шуту! – всякие нелепости. Прекрасно, если на­род прилежит к искусству, имеет открытый глаз на красоту. Такой народ – труженик, творец – преуспеет, преобразит жизнь, сложит славное будущее.

 

18 апреля 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

АРКА

(24.04.1943)

 

Долетело письмо Зины от 20 Февраля. Мы уверены, что АРКА даст многое значительное. Видим это и из Вашего письма. У Вас накопляются ценные сношения и сведения – все это так полезно в самом широком значении. Действуйте в этих направлениях.  Присоединился ли к АРКА Филадельфийский Центр? Сейчас Е.И. получила сердечное письмо от Чайки. Несмотря на трудное для всех время они все-таки существуют. Вообще у Вас должны накопляться иногородние члены АРКА, ведь дальние штаты часто гораздо отзывчивее и сердечнее. Было доброе письмо и от Эми. Вы правы, восхи­щаясь, как народ русский чтит искусство. Эта панацея спасет от дикости, невежества, жестокости. Русский народ преуспеет творчеством, находчивостью, смекалкою. Сейчас ТАСС про­сил мой лист «Слава», чтобы переслать его в Москву. Знаем, что у Вас разовьются многие добрые сношения. И Вы прине­сете большую пользу, и Вам будет полезно. Обмен и сотруд­ничество – вечное обновление. Только подумайте, что Вам выпало давать чуткие, верные сведения о русском народе – это прекрасно!

Если переводчица писем Е.И. благорасположена, дайте ей перевести мои листы, которые я Вам посылал, и пришлите перевод нам – здесь он очень пригодится. Дошло хорошее письмо от Катрин. Пишет, что Хорш допущен к экспорту – как раз место для грабителя! Неужели весы Фемиды покри­вились? Интересно сведение о маленьких «гримли». Нет ли о них газетных статей? Вот Вы пишете об огромном уменьше­нии числа учащихся даже в таких старых учреждениях, как Лига Искусства. Все такое шатание есть шатание Культуры. Прискорбные признаки! Тем более необходимо твердить о Культуре. Культура каждого семени требует значительное время. Тем более Культура человека нуждается в длительном процессе накоплений. Легко разрушить, трудно создать. Куль­турный человек не может совершать антикультурные поступ­ки. Действуйте бодро во имя Культуры!

 

24 апреля 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Свобода познания

 

Суеверия, предрассудки, предубеждения во всех веках одолевали человека. Всегда находились своеобразные инквизи­торы, желавшие втиснуть истину в свои клещи. Познавание всегда бывало ограничено под страхом костра. Несчетны кос­тры, пылавшие и справа и слева. Множество полезнейших научных нахождений горело на потеху толпы. Жгли Джорда­но Бруно, уничтожали Лавуазье, убили Сократа, продавали в рабство Платона. Длинен синодик невежественных уничтоже­ний. Напрасно лучшие умы взывали об освобождении науки. Толпы кричали о свободе и изгоняли Аристида, утесняли Аристотеля, Пифагора,  Перикла.

И не в глубокой древности искать примеры. На нашем веку Академия Наук преследовала Менделеева. Не от сладкой жизни ушел Мечников. Послушайте «вопль в пустыне» Пирогова. Может быть, теперь наука освободилась? Ведь сейчас все кричат о свободе и справедливости. «Ну еще не совсем победа!» Можно привести по-прежнему множайшие, печаль­ные примеры суеверий, хотя бы они и прикрылись различны­ми терминами.

Взять хотя бы спор о материи и духе. Кто сказал, что эти понятия различны и даже противоположны? Из давних времен звучит простейшее и убедительнейшее доказательство единства материи и ее трансмутации. Лед, вода и пар! Разве это не очевидно? И почему высшие, тончайшие слои материи будут противны ее единству? Пусть сама природа со всею очевидно­стью раскрепостит науку и освободит мысль. Прав Энгельс, когда без отрицаний говорит в своей «Диалектике природы», что задача науки заключается в том, чтобы раскрыть нам то, чего мы не знаем. А «при отрицании прекращается всякая наука». Ленинцы пусть помнят завет о диалектическом мате­риализме. Диалектизм есть живое, познающее, развивающееся понятие. Он не есть мертвенное отрицание, он в основе полон допущения и свободного исследования. И еще пусть доброже­лательно помнят завет Ленина о том, что так неотложно: «Первое – учитесь! Второе – учитесь! Третье – учитесь!» До­лой суеверия, предрассудки, предубеждения!

 

1 мая 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Геростраты

 

«Безумный грек Герострат для своего прославления сжег великолепный храм Дианы Эфесской». Старинные хроники и учебники упрочили имя безумца. Оно стало нарицательным во всех веках для всякого вандализма. Не знаем, были ли ванда­лы столь же жестоки и разрушительны? И на нашем веку выросли целые банды геростратов. Геростраты ютятся в разных странах. Некий Герострат изрезал репинского «Ивана Грозно­го». Другой его собрат изуродовал «Анжелюс» Милле. Доморо­щенный герострат уничтожил мои фрески. Много чего случилось. Видели вандализмы в Испании. Видели Лювен, Ипр, Реймс. Теперь Новгород, Ясная Поляна – длинный синодик разрушений. И не перечесть! С каждым днем возрастает мрачный синодик вандализмов. В журналах остались снимки позорных аутодафе, когда на улицах сжигались ценные книги и предметы. Непростимы вандализмы, кем бы они ни совер­шались. Это уже не «прискорбные заблуждения», а ярое неве­жество. А невежество есть злейшее преступление. Уничтожать достояние народов может только невежда – темный и злой.

Наверно, где-то ведутся списки вандализмов, но пусть они не останутся распыленными. Ради истины их нужно крепко запечатлеть. Имена всяких геростратов нужно записать по­громче. Пусть они получат свою мрачную славу. Нечего уте­шаться тем, что христиане уничтожали Александрийскую библиотеку. И такая ярость должна быть записана.

Пусть накопятся траурные тома на стыд и позор челове­чества. Пусть эти тома хранятся в школьных книгохранили­щах, чтобы малыши запомнили о темных деяниях невежд. Устыдится человек зверства, жестокости, вандализма и запом­нит об истинных сокровищах человечества. Пусть будут со­браны особые комитеты – беспредрассудочные и справедливые – и соберут они архив ужасов. Весь народ запомнит о злоде­яниях. Помню, с каким ударением нам показывали ядро в стене каирской мечети и шептали: «Ядро Наполеона». Даже такая подробность врезалась в народную память. А ведь сей­час перед человечеством целый океан ужасов. Да, да, да, пусть все вандализмы будут неприкрыто записаны и сохране­ны на позор человечества. Будь то наследники Гете и Шил­лера, или Шекспира и Байрона, или Ярослава и Александра Невского, или Данте и Леонардо, если вандализм произошел, он должен быть отмечен. Геростраты да получат свою славу срамную, мрачную.

 

2 мая 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Америка

(07.05.1943)

 

Пришла телеграмма от Катрин о покупке дома или о сня­тии целой квартиры. Ответ Е.И. Вы уже имеете. Местные условия так необычны и сложны, что лишь на месте можно решить, что лучше. Обе комбинации имеют и за и против. Что менее обременительно, то и легче. При всяких происхо­дящих инфляциях вещи, как таковые, особенно ценны – не­даром делаются разные приобретения, но нужно сообразить, что именно менее обременительно. Взвесьте все. Вы также получили нашу телеграмму на запрос Ральфа Л. о картине. Не знаю, выйдет ли что из его запроса или же в нем скрыта какая-то тайная цель? Я с ним сношений не имел, лучше Вам деловито ответить ему. Это вполне естественно, ибо из Индии все равно сейчас картину не послать. Радио то и дело сообщает о погибших посылках и письмах. Вот и Ваши по­сылки журналов все еще не дошли.

Справились ли Вы, какая моя картина в посольстве? Для списка картин Вам нужно это знать. Тампи печатает второе, дополненное издание своей книги «Гурудев Р.», ибо в Индии большой спрос. В нынешнем году двадцать лет со времени нашего приезда в Индию и мой семидесятый день – индусы очень ценят этот срок и считают не по годам, а по дням рождения. Пусть каждый по-своему.

Сейчас долетело Ваше письмо от 30 Марта с припиской 1 Апреля. Все мы сердечно радуемся успехам АРКА, в которых были уверены. Так и действуйте во имя Культуры – доброже­лательно. Надо мыслить широко, и Вы видите, что наши про­гнозы оправдываются. Спрашиваете, не уделить ли Вам два дня в неделю для работы в Красном Кресте? Не хватит у Вас времени, ведь АРКА началась удачно и нуждается в ежеднев­ных попечениях. Наверно, каждый день идут и посылаете ка­кие-то письма, хотя бы и коротенькие. Кстати, извещаете ли Вы всех почетных советников об успехах АРКА, а то они заскучают. Наверно, и уроки русского языка разовьются. Не­понятно, о каких запросах Святослава об архитектуре Вас спрашивали. Он никого никогда не запрашивал. Кроме его прекрасного радио о русском воинстве, он помог русским уче­ным-ботаникам, которые здесь в командировке. Юрий сейчас работает над огромным трудом – перевод с тибетского. Он по­слал Вам свою работу о Гесэр-хане. О ней получены отличные отзывы из Лондона и здешние. Прекрасно работает. Конечно, от Вас бюллетени и посылки еще не дошли. Впрочем, паро­ходные посылки идут четыре месяца и более. Все хорошо в Вашем письме, но грустны сведения о руке Инге и об ушах Дедлея. Неужели врач не мог прописать, кроме горячей воды, какой-либо массаж или электричество или синий свет? Ведь без правой руки – ужасно. Думается, что ухо Дедлея отойдет опять – лишь бы не простудиться. Привет Мюль, Арбеловым. Наши мысли с Вами, с Катрин, с Инге, с Жином, с С.М. Да будет Вам всем хорошо в эти трудные дни. Е.И. работает не покладая рук. Все каждый в своей области трудимся и раду­емся слышать от Вас о Ваших неустанных трудах во славу Культуры. Да будет Свет!

 

7 мая 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Огрубение

 

Опять заговорили о возможности газовой войны. Правда ли это или только взаимные острастки – покажет будущее. Но уже одни толки допускают и этот чудовищный вид взаимоист­ребления. Так, чтобы не только человечество взаимоуничтожа­лось, но чтобы и сама земля отравлялась... Куда же дальше?

И без того уже ползает мрачное огрубение. Люди совер­шенно спокойно толкуют о таких ужасах, какие раньше бы и в голову не пришли. Зверство входит в обиход человеческий. За огрубением протолкнется и мохнатое одичание. Ужасен лик цивилизованного дикаря. И не только взрослые, но и дети уже болтают о диких выходках.

Влезло огрубение в сердце человеческое, и трудно будет изгнать такого отвратительного посетителя. Врачи говорят, что при болезни здоровье уходит фунтами, а при выздоравли­вании возвращается золотниками. То же можно сказать и об огрубении. Тиранически овладеет оно человеком, перестроит весь обиход, опошлит мышление и... где те меры в современ­ном государстве, которые освободят человека от безобразного одержания?

Скажете – школы, но и в них влезло огрубение. Скажете – творчество, но ведь и оно в услужении грубости. Даже язык человеческий превращается в какой-то тюремный, ка­бацкий жаргон. И все это влезает помаленьку да полегоньку. Но тяжеленько становится от такого «полегоньку».

Плохо утешение, что дикари вымрут, но как же быть с молодежью, с детьми? Яд огрубения хуже любого наркотика. Сколько потребуется лучших помыслов, чтобы изгнать беса дикости?

Не будем закрывать глаза: человечество заболело огрубе­нием. И от тяжких болезней можно излечиваться, но при болезни Культуры какие же операции потребуются? И где та сестра милосердия самоотверженная, которая займется уходом? Ведь и у ней самой болит сердечко от огрубения. Помо­ги болящим, сестра милосердия!

Теперь и «милосердие» особенное. Из «милосердия», пожа­луй, сотворят такие чудовищные бомбы, что они будут разру­шать целые города. Впрочем, ведь и гильотина изобретена из «человеколюбия». Из такого же «милосердия» изобретен и электрический стул. В Чикаго настоятельно звали посетить скотобойни. С гордостью заявляли об ежедневном убийстве пятидесяти тысяч скота. Помоги, сестра милосердия!

 

12 мая 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. "Из литературного наследия". М., 1974.

 

 

Метеоры

 

Ходжа Худай-Берди-Бай еще недавно утверждал, что только сумасшедший может допускать, что камни могут па­дать с неба. Все доводы о метеоритах, известных уже дав­ным-давно в Китае, не помогли. К тому же и Коран не поддержал. Вероятно, Ходжа возликовал бы, если бы прочел у Неймайра о европейских ученых конца восемнадцатого ве­ка, тоже отрицавших возможность метеоритов.

«Свидетельства об этих явлениях слишком многочис­ленны, сотни и тысячи людей были их очевидцами, целые страны тревожились и волновались; сомневаться в действи­тельности этих метеоритов невозможно и странно; тем бо­лее кажется удивительным, что еще в прошлом столетии почти все ученые отвергали справедливость этих известий, смотрели на них как на последствия суеверия, обмана и глубоких заблуждений, а падение камней с неба считали физически невозможным. Когда в 1790 году было опубли­ковано об упомянутом выше загребском метеорите, Штютц говорил: «Только люди совсем невежественные в естество­знании могут верить, что камни падают с неба. В 1751 г. в этом были убеждены даже ученые Германии; но тогда царило полное незнание естественных наук и физики. В наше же время непростительно считать сколько-нибудь ве­роятными подобные сказки». В 1790 г. у Жюльяка в Гас­кони упал метеорит. Начальство этой области отнеслось к явлению с достойным похвалы благоразумием: был состав­лен протокол, подписанный 300 очевидцами. Но когда этот документ предъявили в Парижскую академию, то офици­ально подтвержденное известие она сочла просто глупо­стью.

Один ученый зашел даже слишком далеко и уверял, что если бы такой камень упал к его ногам, то он бы не поверил этому факту; другой причислял Хладни к числу тех людей, которые создают лживые учения о мире и не подозревают, что они-то и виновны во всем зле, которое царит в области нравственности».

Вот так ученые! Вот так Европа! Наши летописцы, хотя и своеобразно, но все же определенно отмечают «небесные камни».

Древнейшее сведение о метеорите, выпавшем в пределах России, относится к 1290 г. По сообщениям современника, падение произошло 25 Июня в полдень близ Устюга Великого: «Бысть же о полудни найде внезапу над град Устюг облак темень и бысть яко нощ темная... И посем явишася и восташа со все четыре страны тучи великия, из них же исхождаше молния огненная безпрестани, и грому убо многу и страшну бывшу над градом Устюгом, яко же не слышати, что друг с другом глаголати». Конец явления описывается так: «И в той час бысть тишина велия и не бысть молнии и грому и разводящеся облацы огненнии на все страны и пойдоста на места пустынная и тамо попалиша многая лесы и дебри, тем же многим и безчисленным камением ови древеса из корени избиша, а иныя в полы поломиша».

Уже одна выставка его в этом священном месте указы­вает на его особенное значение. Среди устюжан сохранилось предание, будто этот камень происходит из той каменно-огненной тучи, которая в 1290 г. угрожала В. Устюгу полным разрушением и которая была «отведена» от города молитва­ми св. Прокопия Праведного. Имеется даже в исторических документах указание на такое происхождение его: по сви­детельству местного священника, камень «привезен 1 Нояб­ря 1638 г. из Катавальской волости – из числа выпавших в 1290 г.». Но при ближайшем исследовании этот камень ока­зался просто глыбой красного гранита. Вероятно, при пере­возке в 1638 г. была сделана ошибка: вместо метеорита взяли простой валун.

Летопись сообщает еще о двух падениях не сохранив­шихся метеоритов. В 1421 г. Мая 11-го в Новгороде про­изошло «знамение страшно зело»: «В полунощи бысть трус велий, на воздусе взыде туча с полудне темна сильно зело с громом страшным и с молниями блистающими, якож и прозрети немочно бе, и чающим человеком сожженным быти от огня онаго. И пришед ста над градом и изменис туча от дожденосня на огненное видение; людиеж всяко чающе пламеню быти пожигающу... И бысть дождь мног и град велий, и камение являшесь изо облака спадшее на землю».

Другое историческое падение метеорита, о котором сооб­щает летопись, происходило в 1162 г. 22 Ноября в Белозер­ском уезде. По преданию, два из выпавших метеоритов были отнесены в монастырь к настоятелю «и один вкладень в сте­ну, а другой положен на паперти».

 

18 мая 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Что ж такое?

 

Индия оскорблена постановлением Южной Африки. Рус­ско-польский разрыв. Чрезвычайный посол Рузвельта не до­пущен к Ганди. Китай жалуется на недостаточную помощь. В Канаде работает Украинско-Канадский Комитет о самостоя­тельной Украине. В Иране какие-то брожения. Жиро сместил тунисского Бея. Жиро и де Голль. Британские офицеры него­дуют, почему американцы получают гораздо большее жало­ванье. Индусы получают еще несравнимо меньше. Когда Криппс уезжал из Москвы, радио повестило: «С приездом этого господина интриги усилились». Так и сказало по всему миру московское радио. Много странностей и все это из стана союзников. А что же будет, когда дело дойдет до шапочного разбора?! Бернард Шоу только что бросил крылатое слово о следующей войне. Конечно, Бернарду все простительно. Уже много раз он бросал «словечко, от которого потухнет свечка». Но призрак новой войны ужасен.

Горький перед смертью пророчески сказал: «Будет война, надо застегнуться на все пуговицы». А где такие пуговицы? На базаре уже и пуговиц нет. Много чего уже нет в обращении. Вот здесь известный тип Гарбач назначен с огромным жалова­нием судить о послевоенном переустройстве. Но такому ли типу судить? Кабаки переполнены, гнусный джаз завывает. Под сурдинку идут убийства. Вот сейчас застрелен Алла Бакш четырьмя неизвестными. Убийцы, конечно, скрылись.

Много чего творится! А печатный станок работает без ус­тали. Океан обесцененных бумажек. Многие цены вздулись ошеломляюще. Что ж это такое? А ведь война далеко еще не закончена. Произошли поворотные пункты. Ряд побед и на Волге и в Тунисе уже предвещает возможность полной побе­ды. Но до нее еще нужно дойти через окопы инфляции и всяческих недоразумений и недомолвок. Путь извилистый, и много мин скрыто в таких окопах.

А тут крылатое словечко Бернарда о призраке неизбеж­ной будущей войны. Бернард вещает: «Демократия русская, плутократия американская будут еще сражаться». Неладно! Как же быть с Культурою? Договоры превращаются в клочки бумаги. Беседы, поцелуи, обнимка тоже немногого стоят. А ведь мы еще знаем лишь частицу происходящего. Полицей­ское радио, урезанные газеты дадут только намеки. А крыла­тые словечки Бернарда вызывают призраки престрашные и неумолимые. Как же быть с Культурою?

 

24 мая 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Америка

(27.05.1943)

 

Дошел Ваш пакет от 22 Декабря с программой о лекции Уатсона и со статьей «Положение». Мы тоже слышали об этом положении. С той же почтой Юрий получил от проф. Вернадского /Йэль/ две его последние научные работы. Он очень ценный ученый с широким кругозором. Его «Начерта­ние русской истории» Вы, может быть, уже читали. Большие ученые – Ростовцев, Васильев, Сорокин – поддерживают сла­ву русской науки. А сколько отличных русских музыкантов и художников в Штатах! Не приходилось ли Вам слышать о судьбе московских художников Юона, Павла Кузнецова, Гурьяна Феофилактова – их была целая группа, ведь не вы­мерли же все они? Радио поминает какие-то совсем иные имена. Наверно, у Вас набирается много интересных сведе­ний, если можно, сообщайте их. Неужели все Ваши показа­ния о грабительстве Хорша канули в Лету? Казалось бы, подобные факты не могут игнорироваться правительством, ес­ли они зафиксированы официальными лицами. Неужели мо­жет оставаться на службе человек с «формуляром» Хорша?

На телеграмму Дедлея мы сейчас же ответили. Конечно, все делаемое во имя Культуры всегда уместно и своевременно. На месте Вам видно, хороши ли условия. Где именно может быть помещение? Какие пути сообщения? Ведь теперь у Вас там все условия особенные. Если пишутся контракты, то вся­кие пункты должны быть законно предусмотрены. Да что го­ворить, сами Вы знаете, как бывают подстраиваемы всякие уловки. Главное же, чтобы новое помещение не было обреме­нительно. Удивительно, насколько сейчас всюду усложнились местные условия. В Симле Р. Ренц собирается издавать серию брошюр: «Нью Уорлд Лайбрари». Для первой он взял «Рерих», три статьи – Леонида Андреева, М. Бабенчикова и Голлербаха. Удивительно, что даже среди Армагеддона вспыхивают культурные искры. Всюду растет внимание к русскому. Правильно было наше постоянное задание о русском народе, о русской Культуре. Так, через все трудности и донесем. Сейчас дошел Ваш пакет с «Новосельем». Понимаем, что все Ваши труды с этим номером, также понимаем Ваши неудовольствия. Вы пра­вы, что-то есть малоприятное в этом журнале. Во всяком слу­чае, Вы сделали все, что могли, и принесли пользу. Каждое зерно пользы так ценно, а сейчас в особенности! Обширные поля пользы Вам даны, и эти посевы Культуры будут оценены. Шлем Вам, всем друзьям наши лучшие мысли.

 

27 мая 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Служители Индии

 

Общество служителей Индии, Пуна, Индия «Общество служителей Индии» – одна из наиболее вли­ятельных общественных организаций в Индии. Это Обще­ство, основанное в 1905 г. преподобным Г.К. Гокхалом, представляет собой небольшую группу людей, посвятивших свою жизнь преданному служению Индии. Для вступления в Общество необходимо пройти испытательный срок. Плата символическая. В Общество принимаются только люди, об­ладающие исключительными способностями и преданные делу. Начав с деятельности в области политики и достиг­нув конституционными методами замечательных результа­тов, имеющих международное значение, оно впоследствии много сделало в сфере образования, экономики, социальной политики. Особенно заметные успехи приносит деятель­ность в области профсоюзного движения и защиты угнетен­ных классов. Это – не сектантское и не коммунистическое объединение, оно стремится преодолеть все кастовые разли­чия. По инициативе его членов созданы «Сева Садан Пу­на», лиги социальной помощи Бомбея и Мадраса, другие подобные организации по всей Индии. Двое из членов группы были членами Королевской комиссии по труду в Индии. Общество издает три газеты и несколько бюллете­ней. Они готовят и распространяют чрезвычайно важные памфлеты. Это необычное объединение пользуется огром­ным влиянием.

Служители Индии! Это хорошо! Сегодня приходил один из них, Коданда Рао – культурный деятель. Много таких культурных ячеек разбросано по всему индийскому континен­ту. Одни из них отмирают, другие нарождаются. Не видны они поверхностному зрителю. Также много и философских журналов и книг. Каждое из таких изданий имеет свой круг воздействия. Нелегко узнать их, но мысль Индии живет ими. Выше зримости строит мысль свои твердыни.

«НА ВСЕХ ПУТЯХ КО МНЕ ВСТРЕЧУ ТЕБЯ».

 

3 июня 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

Перевод  Н.Л. Некрасовой.

 

 

Посевы

(06.06.1943)

 

Сейчас долетело славное письмо Зины от 24 Апреля. Мы уже дали две телеграммы, одобряя Ваши планы, если они исполнимы. Конечно, «под лежачий камень вода не течет». Рост есть движение, и каждый рост должен быть приветство­ван. Конечно, Вашему новому партнеру Вы не будете слиш­ком много говорить. Сами знаете, какая осторожность нужна с людьми. Равновесие спасет от разочарований. Ясно, что са­ми дела стремятся к расширению. Все Ваши планы своевре­менны и на деле Вам видны будут ближайшие возможности. Ведь и «Фламма» не иссякнет, хотя она сейчас по военному времени и замерла. Журнал, Вам присланный, издается здеш­ним правительством, его издателя не видели. Мы получили телеграмму о критической болезни Саны – все мы были глу­боко потрясены. Их телеграмма была из Нью-Йорка, потому мы и ответили через Вас. Сана такой славный человек, до­брожелательная, отзывчивая. С чего началась ее болезнь? По­всюду беды и трудности. Тем крепче держитесь вместе, тем дружнее рассеивайте тучи невзгод. Ободрите опечаленных. Дайте надежду молодым.

Ослепленный своим гнусным грабительством Хорш пору­шил Русский Музей в Америке. Ведь именно теперь Русский Музей имел бы особое значение. АРКА могла бы процветать при Музее. Но Хорш и обе его ведьмы ненавидели все рус­ское, у них не было прозрения в будущее. Они не понимали и Знамени Мира. Ведь это Знамя было предвестником Арма­геддона и должно было напоминать человечеству об истинных сокровищах. Но хоршевская банда была далека от таких со­ображений. У них в основе лежала ненависть, а строить на ненависти – все равно, что строить на песке. Ну что же де­лать, если преступники так многое разрушили, пусть АРКА хотя бы в утеснении все же творит свое доброе дело.

У Вас уже накопляется для отчета много полезных до­стижений. Включайте туда же и «Подвиг»: этот лист гово­рил о том же добре. Вот мы мечтали о Лиге Культуры. Уже заложены были основы ее. Но разве Хорш и его шайка могли иметь что-либо общее с Культурою? А ведь сейчас такая Лига очень нужна. Можно себе представить, как не­легко было грабителям десять лет носить маску культурных работников! Хитро притворились они, чтобы выждать час ограбления. Все-таки удивительно, что общественное мнение трусливо замолчало позорные, антикультурные преступления Хорша. Ведь его действия не только уголовны – они антикультурны. В этом позор не только Хоршу, но и его пресловутому «покровителю», вернее, прикрывателю. Позор! Пусть живет АРКА, пусть живет Академия, пусть живет «Фламма», пусть живет издательство – в них нерушимый посев Культуры. Человечеству неотложно нужны такие оча­ги добра, творчества, преуспеяния. Даже в труднейших условиях, под вихрем и ливнем, семена не погибнут. Подумайте, сколько сейчас непоправимо уничтожается культурных сокровищ! Когда-то будет запечатлен полный список уничтоженного, и человечество содрогнется. Помните, как на лекции у биософов в 1934 году я указал на явление Армагеддона в 1936 году. Кто-то после лекции шептал: «Можно ли открыто говорить о таких событиях?» Но собы­тия уже наросли и предупреждение было своевременно. Предупреждение бывает и предотвращением, если глаза и уши открыты доброжелательно. У Вас сейчас хорошая раз­нообразная аудитория. Вы можете, по сознанию, давать столько оздоровляющей помощи. Если сейчас нет бумаги, чтобы книги печатать, то ведь слово еще не иссякло! Так и помогайте всюду, где можете. Сердечный привет всем Вам!

 

6 июня 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Кредо

 

Когда мы предлагали меры к охранению культурных со­кровищ при войнах и всяких разгромах и погромах, нам го­ворили: «Ага, значит вы допускаете войну и всякие разру­шения!» А как же отрицать войну и всякие зверства, когда человеко-животное сознание о них только и думает?

Фарисеи и книжники, может быть, по-вашему и сейчас война не свирепствует на позор человечеству? Как же растол­ковать вам, что бороться против войны можно лишь повыше­нием культурного уровня? Как дать вам понять, что каждый заушающий, насилующий своего ближнего уже прегрешает против Культуры? Как же сказать вам, что зверство, дикость, огрубение есть следствие невежества?

Существуют такие наивные индивидуумы, которые вооб­ражают, что понятие Культуры достаточно воспринято чело­вечеством. Ничуть не бывало! Даже крахмальные пристяжные воротнички с трудом прикрывают дикую некультурность. Ци­вилизованный дикарь – какое ужасное чучело нашей совре­менности!

Уже поговаривают о переустройстве мира! Опять словоговорения, и в них даже слово «Культура» не будет помянуто. Воспитание, образование, просвещение опять окажутся на за­пятках у торгаша. Бюджет просвещения опять будет утеснен. Ученые и учителя опять будут обойдены. Какое же предпола­гается переустройство мира, если Культура не будет возглав­лять его? Или опять вавилонская башня и разъединение языков?

«Атлантическая хартия» вещает о свободе самоуправления всех народностей. Для начала Индия не включается. Алжир, Марокко, Тунис тоже как будто не имеются в виду. Пресло­вутая свобода вообще приобрела своеобразный аспект. Конеч­но, для свободы опять-таки нужна Культура. Без нее всякие хартии окажутся акультурны.

Говорил: охраните Культуру. Согласитесь на неотложно­сти заботы о Культуре. Всякое переустройство начните сло­вом «Культура». Все соглашения произойдут лишь, если будет повышен общий культурный уровень. Истинная, высокая Культура принесет и мир всего мира. Твердим.

 

12 июня 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Дума

 

Толстой говорил: «То страшное напряжение, с которым люди нашего времени стремятся к одурманиванию себя ви­ном, табаком, опиумом, картами, чтением газет, всякими зрелищами и увеселениями, – все эти дела производятся как серьезные, важные дела. Они, действительно, важные дела.

Если б не было внешних средств отуманения, половина людей немедленно перестрелялась бы, потому что жить про­тиворечиво своему разуму есть самое непереносимое состоя­ние. А в этом состоянии находятся все люди нашего времени. Все люди нашего времени живут в постоянном вопиющем противоречии сознания и жизни...

Пошли века суеверий, рабства, угнетения духа. Замерло христианство, и властный призыв его к жизни заглох под грудой уставности, догматизма и гонения на слово. Но все до времени.

Саван смерти свился и исчез в синеве утра, и люди, как встарь, чуют соки жизни и тянутся к свету, к добру. И вот-вот заколышется нива тучным колосом любви и мира, и ра­достная пора обильной жатвы уже виднеется впереди.

Надо быть слепым и глухим, чтобы не видеть и не слы­шать зарождающегося нового сознания среди людей. Мы не чутки, мы оглушены. А жизнь загорается новым, сильным светом, и не только у нас, в маленькой отмежеванной воина­ми части земли, но на всем большом просторе мира идет немолчное и страстное стремление к новой жизни без всякого насилия, без всяких регламентов и указов, порабощающих людей не духа, а плоти.

Уже дополнена мера отцов, и дух людей истосковался о другом...

И это другое уже наступает и рождению этого другого мы должны посвятить свои силы.

Я близок к смерти, и мне нет надобности что-нибудь скрывать из своих мыслей, и говорю вам: мы живем в великий   канун.

Я полон предчувствия о пришествии новой жизни – радо­стной, трудовой, счастливой, в любви, совете, мире...

И жизнь эта потоком зальет ручей мелкой политики, как заливают вешние воды мелкие ручейки, лощины, поглощая и унося их с собой в реки, в море, в океан».

Да будет!

 

18 июня 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Америка

(24.06.1943)

 

Не было Ваших вестей за эти недели. Как налажива­ется Ваш прекрасный проект о новом помещении? От Муромцевых была вторая телеграмма и опять неутешитель­ная. Лишь бы не очень страдала бедная Сана. Такой слав­ный, душевный человек! Повсюду трудные времена. И труд­но преуспеть в пользе, но не покладая рук действуйте во благо. Одно издательство в Бомбее очень хотело печатать мою книгу в пользу Русского Красного Креста, но нынеш­ние условия и цены совершенно невозможны. Пусть Русский Красный Крест не сетует, что я будто бы забыл о нем. В четырех местах пытался я издать книгу в пользу РКК, и везде теперешнее издательское положение оказалось не­преодолимым. Дороговизна бумаги и печатания пожрет вся­кую возможность пользы. Право, сейчас авторы могут издавать лишь для собственного утешения. А еще люди бол­тают о Культуре, но сами пресекают все пути к ней. То же и со всеми просветительными учреждениями! А ведь лишь культурными путями может совершаться переустрой­ство мира,  о чем  много говорится сейчас.

По старому моему обычаю хочется помочь Красному Кре­сту. Вот вчера московское радио сообщало, что какой-то кол­хоз пожертвовал пять кур. Никогда не стали бы всемирно сообщать о таком пожертвовании, но, видно, велика нищета. В нужде каждая «лепта вдовицы» уместна.

И все-таки русский народ всегда будет самым богатым. Ему дана необъятная целина урожайной земли. Ему дове­рены несчетные богатства подземные. Много чего уже най­дено, но гораздо больше еще захоронено в сокровищнице сокровенной. Трудные испытания русского народа, но луч­шая сталь закаляется тяжким молотом. Много чего не было выявлено вовремя, и расплата жестока. Давно мы твердили, что творчество русское должно быть показано достойно. Каждое посольство русское должно быть как бы русским музеем. Лучшие образцы русских достижений и накоплений могли быть явлены на диво всему миру. Но о том ли ду­мали наши послы? Каждый из деятелей знает, что культур­ные попытки не встречали содействия. Можно назвать множество прискорбных памяток. Тем более надлежит пока­зать русскую Культуру, русские возможности. Ведь не зна­ют их люди. А показаны они бывали очень превратно. Пресловутая «развесистая клюква», чего доброго, и посейчас процветает. Казаки еще недавно были оклеветаны, что он» едят сальные свечи. Медведи на улицах. А «генерал Харь­ков» поминался совсем недавно. Не будем назад глядеть, а поможем,  где можно, для  понимания истинного.

На днях слушали статью Эренбурга «Исстрадавшаяся Россия». Вот ей-то и поможем и словом и делом. Не было ли у Вас весточек от Бор. Конст.? Уже с 8 Декабря мы от него ничего не имеем. Не слышали ли Вы о Париже? Вспоминаю Пуанкаре, Думерга, Гуро, Лиотэ, Франше д'Эспере, Говена, Пюви де Шаванна, многих, многих... Заме­нились ли они другими такими же? Неужели и в Париже картины не сберегутся? Вот и Брюгге под бомбами. Опять здесь спрашивали рижскую монографию... Вообще сущест­вует ли она и прочие книги? Где целый ящик невосполни­мых  клише?

Сейчас мы слушали о разрушении Петергофа, – оказыва­ется фронт проходит через этот исторический город. Мы: предлагали объявить исторические города неприкосновенными городами-музеями. Но ведь тогда и слышать об этом не хотели. Петергоф был поразительным ансамблем петровского вре­мени. Непоправимо!!! Между тем монгол не положит книгу на землю, а китаец несет найденную бумагу с письменными знаками в особый сборный ящик. Если собрать Культурные цветы многих народов, то какой чудный сад выявится! Итак, собирайте, как пчелы со всех цветов, и давайте радость людям – ведь сейчас так трудно живется. Сердечный привет всем друзьям.

 

24 июня 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Почему?

 

Американский майор повез от Далай-ламы подарки Руз­вельту. Американцы в Лхасе. Германцы были в Лхасе. Бри­танцы в Лхасе. Индусы в Лхасе. Итальянцам можно быть в Тибете. Всем можно, только русским нельзя. Не так давно Юрий спрашивал в Дели о поездке в Тибет, и опять – «длинный нос». И не тибетское правительство против. Мы имели достаточно уверений от тибетцев и китайцев. Весь за­тор – в британцах.

Почему? Даже причин не скажут. И теперь, когда за Мо­сквою так ухаживают, русские ученые допускаются в Индию лишь в неотступном «сопровождении». Представитель агентст­ва ТАСС не может переменить квартиру, ибо рядом должен жить надзиратель.

Для отвода глаз правительство издает просеянный журнал «Новости Советского Союза», но надзиратели и сопроводители все те же. В сущности – как было, так и есть. Группа инду­сов-друзей хотела лететь в Москву на свой счет (по 4000 ру­пий с каждого), для вида разрешение было дано, но аэроплан не был дан, ибо состав группы не понравился в недрах. А недра эти как были, так они и есть.

Почему? Исконная ли зависть ко всему русскому? Нена­висть, которою даже Киплинг болел? Старинное шептание – есть ли русские самый восточный из европейских народов или самый западный из азиатских? Что же делать, если самая большая часть России находится в Азии!

«От Востока свет»! («Екс Ориенте люкс»). Из Азии при­шли великие Учения. Пора бы примириться с этою истиной. Но все-таки еще совсем недавно индусы не допускались в первый класс поезда. Индусам было запрещено ходить по главной улице Симлы. Китайцы принимались по второму и третьему классу. А русские вообще не допускались в Индию, а если и допускались, то со скрежетом зубовным. Даже и теперь к союзникам часто сквозит престранное отношение...

Почему? Почему же? К чему? А ведь старая французская пословица говорит: «Искренняя обоюдность есть основа дого­воров».

 

28 июня 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. "Из литературного наследия". М., 1974.

 

 

«Промыслы»

 

Газеты сообщают, что вследствие недостатка в одежде в Джайпуре какие-то личности разрывали мусульманские моги­лы и раздевали покойников. Чего только не случается! Гово­рят, что в китайском Туркестане зачастую ограблялись китайские могилы с целью добычи одежды и ценностей. Мрач­ный промысел. Ограбление могил известно уже и в глубокой древности. Египетские некрополи бывали ограбляемы, вероят­но, вскоре после погребения. Южно-степные курганы нередко носят следы ограбления. При этом грабительская траншея ве­лась с полным знанием внутреннего устройства кургана.

Тем более понятны некоторые древние обычаи сокрытия знатных погребений. Легенды говорят о погребении на дне временно отведенной реки. Погребали в степи и через все это место много раз гоняли табуны, чтобы замести все следы. Вероятно, не без причин были убиваемы погребалыцики, знавшие все подробности обряда.

Очень умело сибирские старатели извлекали из курганов золотые листы, служившие ложем покойникам. Целые артели с петровских времен промышляли этим прибыльным занятием. Каждому археологу приходилось наталкиваться на раз­грабленные курганы. Трудно разобраться, когда именно про­исходило ограбление, но, может быть, оно часто относилось к древним временам.

Наверно, не всегда одна корысть увлекала копателей. Заман­чивое кладоискательство порождало неутомимых своеобразных охотников. И повести их так сходны с пресловутыми «охотничьими рассказами». Целый замысловатый фольклор собрался вокруг кладоискательства. История слилась с богатой выдумкой. Без устали бродит странник-искатель. И нет в нем разочарования, если ему не посчастливится. Есть и про него клад!

 

5 июля 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Америка

(14.07.1943)

 

30 Июня мы получили письмо регентов из Албани от 24 Февраля о назначении на 17 Апреля заседания о Музее и Институте. Конечно, Вы обо всем знаете, ибо телеграфно Вы снеслись с нами, но получение 30 Июня письма о заседании 17 Апреля показательно, насколько сейчас можно сноситься на больших расстояниях. Пресловутая цивилизация подмокла. Пакет был на имя Е.И. 2 Июля пришел такой же пакет на мое имя. На всякий случай, отметьте себе эти даты.

Получили мы от Катрин телеграмму о болезни Мориса. Добрая мысль пригласить его в Аруну на поправку. Вообра­жаю, какое нездоровое, пыльное, жаркое место Альбукерк! Каким образом случилось заражение крови? Пришла теле­грамма от Муромцева и на этот раз более утешительная. Все мы порадовались. Пришли три бюллетеня – значит, не все теряется. Присылайте, если что будет интересно. Еще пришел пакет с бумагой АРКА. Очень хорошо!

Сейчас Светик и я заняты странным делом – уничтожаем некоторые свои прежние картины, чтобы выгадать холст для новых. Так, «Микула» дал место для «Вести Шамбалы», «Мо­настырь Сису» уступил холст для «Ведущей». У Светика «За­веты Учителя» превратились в «Андромеду», «Христос» – в «Дамаянти»... Что делать, нет холста для темперы! А выпи­сать неоткуда – Армагеддон гремит! Конечно, иногда после приходится пожалеть о таких харакири. Помню, в свое время я уничтожил картины: «Ждут», «Дом Божий», «Путь великанов», «Век камня», а после именно о них много спрашивали. Главное, жалеть не надо, а смотреть лишь вперед.

Уже год, как живет АРКА. Когда сложите все Вами сде­ланное, получите отличный список полезной работы. Может быть, и Вы слышали московское радио Ильи Эренбурга: «Сла­ва России». Кончается оно обращением к русскому человеку: «Да осенит тебя нетленная слава России!» Вперед, вперед! «Пер аспера ад астра!»11 .

Уже более трех недель не было Вашего очередного пись­ма. Все ли ладно? Сложно нынешнее время. Не знаешь, от­куда вал набегает. Во все глаза смотришь! Преодолевайте! Привет, сердечный привет всем друзьям. С Вами со всеми наши добрые мысли.

 

14 июля 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Поддельная Европа

 

Дешевы синтетические «драгоценные» камни. Все-таки они считаются фальшивыми, неценными. Бывает, и цвет не­дурен, но подлинной игры нет. Как бы нечто подобное не случилось с историческими памятниками Европы!

Каждый день приходится слышать о каких-то разрушениях. Повреждены соборы в Англии, повреждены, порушены хра­мы Новгорода и дворцы Петергофа, порушен Кельнский Собор, порушено Палермо... Велик мрачный синодик – не перечесть!

После Армагеддона начнут починять, подделывать. Но самая тщательная подделка все же будет неценной. Благородная патина времени, тонкость средневекового мастерства незаменимы. Все раны на лике Культуры незалечимы.

Починили, заштопали Реймский Собор, но ведь все же фальшивит и потребуется, чтобы патина времени закрыла следы человеческого вандализма. Заклеили порезы на «Анжелюсе», но всякая такая подделка обнаружится. Время докажет следы вандализма.

Наверно, будут изданы синодики всего порушенного, по­врежденного. Но что же из того, что будущее поколение бу­дет знать, кем и как совершен вандализм! Будущая молодежь все же будет шептать: «Поддельная Европа!» Так же, как синтетические камни оставляются в пренебрежении, так же точно и всякая подделка уже не близка сердцу.

Антиквар стыдливо замечает: «Утомленная картина!» Он отлично знает, что все замазанное «гримированное, реставри­рованное» уже не ценно истинному знатоку. В Сикстинской капелле проводник пожимает плечами и не скрывает, что творения Микеланджело все очень изуродованы. Добавит: «Ведь здесь сжигались осужденные книги и рукописи».

Соберите все разрушения прошлой и нынешней войны, и каждый культурный деятель содрогнется. Франция,  Испания, Англия, Бельгия, Россия, Польша, Германия, Австрия,  Чехо­словакия,   Италия,   Венгрия,   Югославия,   Греция,   Болгария, Румыния,   Норвегия – да  ведь это  вся  Европа!  Да  ведь  это сокровищница многовековой мысли! Да ведь это незаменимые наслоения великого творчества! Только подумайте, везде что-нибудь было  изуродовано,   искалечено  безвозвратно.   Только подумайте!

Неужели скажут: «Поддельная Европа»? Неужели утешаться тем, что христиане сожгли Александрийскую библиотеку?! Неужели «поддельная Европа?»

 

20 июля 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. "Из литературного наследия". М., 1974.

 

 

Америка

(24.07.1943)

 

После большого перерыва сразу три письма от Зины от 20 Мая и 28 Мая и письмо Дутко. Да, очень печально, что Сана так больна (все лучшие мысли с нею) и что Жин болел (радуемся его выздоровлению). Надеемся, что болезнь Спен­сера несерьезна. Все-то болезни и всякие сложности! Понима­ем все Ваши раздумья о новом помещении. «Семь раз примерь и один раз отрежь». Но Ваша телеграмма показыва­ет, что все Ваши недоумения разрешились в положительную сторону. В добрый час! Вы правы, после 1934 года я никаких сношений с Люисами не имел, и потому они не могли иметь от меня письма в 1939 году. Какая подозрительно злостная выдумка! До 1933 года могли быть оттиски моих журнальных статей. Не думаю, чтобы с картиною что-либо вышло. И в этом тоже какая-то западня, какие-то подозрительные лично­сти. Люис в своей книге уверял, что познакомился со мною в Палестине. А я в Палестине никогда не был и Люиса вообще никогда не видал. Он же изуродовал портрет Святослава – Вы, конечно, помните эту скверную историю. Вы правы, не беседуя с Уидом на эти темы. Все-таки любопытно добиться, какая именно картина в посольстве.

Если секретарь предложил переслать в ВОКС манускрипт книги в пользу Русского Красного Креста, я пошлю Вам ма­нускрипт книги «Слава» пароходной почтою. Во всяком слу­чае, это будет добрый акт со стороны АРКА и останется отмечен в ее деятельности. Попросите секретаря уведомить Вас о последующем. Так как Вы отдали Ваш экземпляр «Но­востей Советского Союза», то я послал Вам второй экземпляр того же номера. В новом помещении он потребуется Вам. Итак, снято новое расширенное помещение и место централь­ное. Много что поместится. Картины, книги – все это будет внушительно. И Академия, и АРКА, и «Фламма», и издатель­ство. Опять оснастится большой корабль, а к нему и лодочки будут подплывать. Не нужно ли собрать и для Академии по­четных советников? Впрочем, Вам на месте виднее. Конечно, Вы разошлете почетным советникам АРКА отчет о годовой деятельности, а также и несколько листов почтовой бумаги. Чувствую, что отчет выйдет весьма внушительным и многих порадует. Еще во времена Москова я дал проект Русского Института в Америке. Теперь у Вас будет место для хороших собеседований. Подойдут новые друзья – за эти годы горизон­ты обновились.

Вам будет интересно и поучительно наблюдать новую психологию молодежи, а при широте воззрений нетрудно избежать столкновений. Поистине – в добрый путь! Еще раз попомним, что каждое древо для роста нуждается во времени. Так и со всеми начинаниями. Скончался «Арчер» только потому, что ему не дали времени для роста и укрепления. Пресеклась «Фламма» из-за войны, но лишь к концу второго года подписка стала укрепляться. Примеров много, когда из-за не­терпения или из-за грозных обстоятельств пресекались самые жизненные побеги. Вспоминаю это на пороге роста учрежде­ний. Такое древо должно иметь должное время, чтобы разра­стись. Вам послан и экземпляр № 1 «Нью Уорлд Лайбрари». Будем думать, что эта серия выживет вопреки армагеддонным трудностям.

Стойкость и зоркость! В Лагорской газете был громко оповещен скандал с Уоллесом и суровое осуждение его Руз­вельтом. Чуется, что и тут «пахнет крысою» – жуликом Хоршем. Вы знаете об этом скандальном происшествии гораздо больше, и газеты Америки, вероятно, гремели. Прислушивай­тесь! Недаром покойная Делано говорила, что «Уол[лес] – злой гений ее сына». Она чуяла сердцем! Во всяком случае, такие вехи показательны. Жаль, что почта так протягновенна и неаккуратна. Странно, что Б.К. с 8 Декабря замолк, может быть, письмо пропало, ведь и Вы от него ответ не получили. Итак, действуйте во благо!

Сердечный привет всем друзьям.

 

24 июля 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Респице финем!12 .

 

Лопнула ось двадцать пятого Июля. Муссолини ушел. Вместо напыщенных фраз – пустое место. Так давно было сказано. Вместо фашистского гимна – королевский гимн. Итальянское радио полно песен и веселья. Римская пословица заповедала: «Что делаешь, делай разумно и смотри в конец». А вот диктатор Италии в конец не посмотрел.

Какой удар фашистам итальянским, немецким, японским и зарубежным русским (ведь и такие имеются)! Один дикта­тор ушел. Кто следующий? Много их развелось по разным странам. И как легко и кратко повестило сегодня утреннее радио – просто «Муссолини – в отставке!» Только и всего!

Значит, одна свирепая, жестокая партия скончалась. А тут и другой товарищ оси качается. Пишут в газетах о вызове из Швеции психиатра для Гитлера. Нигде ничего ему бо­лее не удается. В Тунисе, в Сицилии его войска разбиты. На Русском фронте провал. Под Орлом наступает храбрый Рокос­совский. На далеком севере прорван финский фронт. Замедлились японцы. Давно прикусили язык харбинские фашисты. Вонсяцкий – в американской тюрьме.

Лопнула ось! Недолго проедет бричка с поломанной осью. Приходилось видеть такие подвязанные жердями телеги, пле­тущиеся или брошенные на обочине дороги. Плохо, если дело уже дошло до психиатров! Правда, недавно Геринг старался успокоить и вещал, что Гитлер выглядит совершенно нор­мальным. Но такое сообщение звучало очень странно.

«Не замай» Россию! Не замай народ русский! Кинулся на Россию безумный Гитлер. Прицепился и мыльный пузырь Муссолини. Пришли всякие наймиты и финны, и румыны, и венгры. Даже испанцы и какие-то французы пытались услу­жить фашизму.

«Не замай!» Слышите ли, не замай! Худо вам будет! Ху­до будет всем, дерзнувшим против России. Эй, вы там! Не замай!

«Тщетны россам все препоны».

 

26 июля 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. "Из литературного наследия". М., 1974.

 

 

Ярость

 

«Велика ярость в мире», – говорила наша Людмила, когда в курятнике вспыхнула неслыханная война. Действи­тельно, неслыханно! Куча цыплят напала на одного сооте­чественника, убили его, изорвали, вырвали внутренности и ели их жадно.  Точно бы китайцы, поедавшие сердце врага.

Шутки в сторону! Во всем проявляется какая-то зверская ярость. Правда, всего несколько лет назад американцы мочи­ли платки в крови казненного. То же бывало и в Париже. И в Германии обмакивали знамена во вражескую кровь. Точно бы в самое дикое средневековье.

А теперь и цыплята впали в каннибализм. Кто-то скажет: «Не замечайте!», а Ллойд Джордж на запрос о сношении с большевиками в палате заявил: «Мы ведь и с каннибала­ми торгуем». Цинизм! А теперь, когда мир сотрясается от взрывов, когда реки кровавые текут, вспыхивает ярость. Или безумие?

Жажда крови! Жажда публичных казней. Десятки тысяч придут глазеть, а затем налившись злобою, отравят весь свой обиход. Бывали времена, когда за место для лицезрения каз­ни платили большие деньги. Но разве нечто подобное допу­стимо, когда даже попугаи кричат о культуре?

Конечно, Армагеддон разъярил человеческие стада. Но ведь одно – героическая битва за оборону Родины, а другое – слепая ярость. Бывали эпидемии безумия, множества лю­дей в них теряли человеческий облик. Но то была патология, подлежавшая лечению.

Плохо, если мир нальется злобною яростью, она и без того пышет из всех углов. Куда же, если цыплята заделались каннибалами?! Кони кусаются, быки бодаются. Много беше­ных собак и кошек. Преисполнился мир яростью.

В Бомбее покушение на Джинну. Нападавший – мусуль­манин.

На конференции в Лондоне английский язык возглашен мировым языком.

 

30 июля 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Показания

 

Со времен юридического факультета вспоминается, как А.Ф.Кони доказал «ценность» свидетельских показаний. После «Юлия Цезаря» в Художественном театре Кони устроил анке­ту, чтобы свидетели, присутствовавшие при убийстве Юлия Цезаря, дали свои достоверные показания.

Следствия получились потрясающие. Посыпались всевоз­можные показания, противоречивые, сбивчивые, лживые. А некий свидетель даже показал, что никакого убийства вообще не было. Может быть, почтенный свидетель попросту всхрап­нул к концу трагедии.

Почтенный юрист хотел предостеречь неопытных судей от легковерия. В свое время убедительный опыт, произведенный Анатолием Федоровичем, широко обсуждался и, надо думать, заставил кой кого призадуматься.

В данном случае нельзя было заподозрить театральную публику в умышленном пристрастии, но в судебных процессах страшно именно злобное пристрастие, затаенная мсти­тельность, зависть. Помните чеховское писание доносов?! «На кого бы еще написать?» Нередко гнездится в человеческой природе вредительская подлость. Оболгать, наклеветать, из­вратить – разве мало в истории таких позорных примеров?

И вот теперь, когда слышите, что судить будут по свиде­тельским показаниям, невольно вспоминается опыт, проделан­ный мудрым юристом Кони. Котошихин давно скорбно заметил: «Русские друг друга едят и тем сыты бывают». Он отметил про своих, а вернее бы сказать: «Человеки друг дру­га едят и тем сыты бывают». И не всегда понимают, в чем их людоедство.

И опять народ оставил памятку: «Прост, как дрозд, нага­дил в шапку и зла не помнит». И от злоречия народ отмах­нулся: «Говори что хош, а цена тебе грош!» Вот и судьи пусть поминают такие народные памятки. Пусть пуще всего оберегутся от доносов, злоречья, клеветы. Мир стоит на прав­де. Пусть о ней и помыслят.

Сегодня солнечное затмение. Первого Августа кончилась Кали Юга13 и вступает Сатья Юга14. Таковы исчисления браминов. Об этом даже издана небольшая книжечка, поче­му-то запрещенная правительством... «Шептали на песок да на ветер».

 

1 августа 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Шестая колонна

 

Лондонский «Дейли Миррор», американский «Тайм» и другие журналы бьют тревогу о потрясающем возрастании ве­нерических болезней за последнее время. Этот бич человече­ства усилился на сто процентов. Наверное, гибельные последствия далеко превысят военные потери. Военные раны зарастут, но язвы вырождения разложат грядущие поколения.

Какая же победа, если народ окажется зараженным?! Где же вся хваленая медицинская помощь? Где же мораль, о ко­торой так напыщенно говорилось? На Дальнем Востоке аме­риканцев называли «женихами». В Австралии епископы восстали против пресловутых «военных браков». Газеты пест­рели такими протестами и предупреждениями! В Индии жа­ловались на поведение прибывших войск. В Африке началь­ство просило не трогать арабских женщин. В России вопили о немецких насилиях.

Это уже не пятая колонна, а какой-то международный враг, глумящийся над прославленной цивилизацией двадцато­го века. Гордились, гордились цивилизацией и полетели, что­бы всюду разнести заразу и разложение. Скажут, может быть, опасность не так велика. Но недаром пресса бьет тре­вогу, не зря шепчут о всяких мерзких делах.

Нет, опасность велика, ибо вопрос идет о здравоохране­нии грядущих поколений. Прочтите, что пишет Алексей Каррель о признаках вырождения. Почтенный ученый сурово осудил Америку, но ведь то же нужно сказать и о многих других странах.

Мечтают о мире, чуть ли не о мире всего мира, но ведь мир стоит на здоровье планеты. Зараженное, разложенное, гниющее человечество не сможет достойно принять весть о великом мире, о моральном преуспеянии, о преображении жизни.

Говорят о грубости военных нравов, о древнем ужасе че­ловекоубийства. Но разве падение нравственности произошло только от войны? Не война, но какая-то шестая колонна раз­вратителей постаралась дьявольски наложить позорное клеймо на обезумевших двуногих.

Известно ли, через сколько поколений изживается зараза разложения? Думают, что внешнее залечение уже решает вопрос. Ничуть не бывало! Неизвестны психические и физи­ческие последствия. Откуда же грозно увеличивается число безумцев? Откуда понижение физических и психических сил? Не из голубого неба падает зараза, но шестая колонна шест­вует по миру во всей своей мерзости. Много неотложных про­блем должно быть решено. И тогда может засиять марево мира. И тогда зародится прекрасная Культура.

 

4 августа 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Шептуны

 

Вы одобрили мою «Похвалу врагам». Поистине, можно похвалить врагов открытых. С ними идет сильная шахматная игра. Но не забудем и подлого шептуна. С этим гадом неве­домо, каким оружием бороться. «Уисперинг кампейнь»15 – те­перь так принято на Западе.

Кто он? Откуда он взялся? Что ему нужно? Шепчет что-то подлое, а что именно, и не разобрать. Шелестит, как ехидна в сухой траве. И не всегда в свою пользу старается злошепнуть. Как верный служитель зла неутомимо сеет он свои плевелы. Старается изо всех сил. Нередко ему же и нагорит за его клевету предательскую. Но скользкая у него шкура змеиная.

Обернется, перевернется и снова полезет в своем мерз­ком походе. Захлебывается в своих выдумках. Даже не забо­тится о правдоподобии. Наставники шептуна давно пред­писали: «Клевещите, клевещите, всегда что-нибудь останет­ся». Как ухватить мерзкую ехидну? Как расслышать шелест злошептунов?

Лишь редко друзья распознают паутину зла и принесут записочку, собственную расписку злошептуна. Тогда сможете одернуть выдумщика. Напишите ему доброе письмо по како­му-то поводу. Он-то и разнежится и распишет вам дифирам­бы. Сличите его с его же писанием, и еще один шепот ехиднин будет временно выявлен.

Конечно, сорняки размножаются быстро. Ботаник и агро­ном скажут, как трудна борьба с ними. Да и вредители, на­секомые и животные, тоже не дремлют. Точь-в-точь, как злошептатели. Когда засыпает человечество, они вылезают на свою мерзкую работу.

Не думайте, что злошептания менее вредны, нежели от­крытые вражеские нападения. Иной раз безгласное, безли­кое нашептывание вреднее самых ожесточенных сражений. Ученые читают наставления о борьбе с разными вредителя­ми и сорняками. Пусть ученые преподадут, как бороться с вредительскими злошептаниями. От них сохнет сад челове­ческий.

Да, да, клевета есть убийство психическое. Клевета дол­жна быть судима наравне с физическим убийством.

 

8 августа 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Америка

(12.08.1943)

 

Писем от Вас опять не было. Почта стала очень медленна, а теперь с дождями окончательно испортилась. От Муром­цевых телеграмма 2 Августа: положение Саны прежнее, больше интереса к окружающему, правая сторона слабеет. Последнее нас очень огорчило. Вы писали, что левая сторона в параличе. Неужели теперь и правая слабеет? 4 Августа Ваша телеграмма: Сана ушла в лучший мир. Для нее он будет, поистине, лучшим – она была доброй. Вся природа ее была добрая и сердце отзывчивое. Знаем, что ей будет хорошо. Жалеем Илью и дочек. Илья – такой славный, подлинно че­стный – такие редки. Шлем им сердечные мысли. Надземный мир – наше прибежище.

Несколько местных новостей. 27 Июля в Музее Триван-друма Козенс прочел лекцию о наших картинах – был успех. В нашем Центре в Аллахабаде – выступление здешнего знаменитого поэта Чаттопадия. За это время очерки мои были в «Тривени», в «Маха Бодхи», в «20-м веке», в «Хиндустан Ревью», в «Прабудха Бхарата», в «Комрад», в «Кочин Аргус», в «Малабар Геральд». Жаль, что «Сколар» скончался. У него было много подписчиков в Бирме и в Китае, и теперь они все отпали. Сколько разрушений на­несла война! Трудно охватить, где и как отстукнулся Ар­магеддон. Тем более нужно беречь каждый уцелевший культурный очаг. Думается, когда в новом помещении Вы выставите имеющиеся у Вас издания и литературу – пол­учится внушительное собрание.

Вы никогда не знаете, откуда приходят запросы. Старые каналы, бывает, засоряются, но зато новые родники начинают бить. Потому-то широк должен быть доступ всему молодому. Помню, как негр на лифте был так признателен за доброе слово, что пришел после дежурства ко мне и предлагал, не может ли чем-либо быть полезным в свободное время. Ценно такое стремление. В Дельфиан – послано, не услышите ли от них? За пожертвование картины «Александр Невский» при­слали золотой знак нагрудный. Еще реализуют две картины – «Гималаи» и «Мыслитель». Можно вспомнить, что в 1930 году Муниципальный Совет Парижа предложил мне устроить выставку в Малом Дворце Искусств. Это было особое внимание к иностранцу, и все удивлялись, что мы такою честью не воспользовались. Но мы так спешили в Индию, что задержаться на полгода в Париже казалось невозможным. Такой же дружеский жест был и со стороны Президента Думерга. Вспоминаю это именно к расширению учреждений задуманного Вами.

Не знаете, где и как возникают особо дружеские жесты. Пусть двери будут широко открыты для всяких друзей. Даже в подавленной Франции и Бельгии жизнь идет. За пастель Дега платят полтора миллиона франков. Жизнь берет свое. Культурные ценности все-таки побеждают. Итак – в добрый путь! Душевный привет всем друзьям.

 

12 августа 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Америка

(12.08.1943)

 

Пришла Ваша телеграмма о распределении назначений в Академии. Послали наше полное одобрение – Вам по мест­ным условиям видно, как полезнее сделать. Может быть, и еще новые сотрудники объявятся. Всегда новое помещение, новые условия создают «движение воды». Вы используете все возможности. И всегда «неожиданно» складывались встречи и узнавались новые сотрудничества. Каков новый посол? Не бы­ло ли у Вас с ним сношений? Шлем сердечные пожелания С.М. – теперь эти операции делают очень удачно. Хорошо бы Вам постепенно обзавестись сочувствующей прессой. А то многие Ваши полезнейшие дела будут проваливаться в Лету бесследно. Новые сотрудники не знают ли путей? Главное в том, что часто спрос не встречается с предложением. Вот, например, у Вас уроки русского языка. Полезно! Но знают ли об этом? Объявления очень дороги, но дружественная хро­ника гораздо полезнее. И сколько молодых писателей приня­ли бы к сердцу сказать доброе слово! Такая дружба была бы ценна и на случай, если бы грабительская шайка Хорша опять зашевелилась. Ведь все время нужно наблюдать за эти­ми мошенниками. Они живут лишь злом. Злодейством пита­ются. Сеют клевету, даже не заботясь, где и как взойдет она. Эти преступники не только ограбили всех нас, но они вреди­тельствуют делу Пакта. Именно, наши Комитеты могли бы делать сейчас полезнейшую работу. Но что преступникам, об­щественным вредителям Культура?!

Сейчас долетело Ваше письмо от 10 Июля. Мы не удиви­лись ответу С[пенсера] Луиса. Думается, что вся история бы­ла подстроена, чтобы получить письмо от меня или получить дар. Любопытно, что Вы пишете о Линден. Про нее можно сказать словами старинной поговорки: «Говори что хош, а це­на тебе грош». Этакий хлам! Спасибо Дутко за перевод. Кто ее муж? И где он служит? Молчание Б.К. действительно не­понятно.

Спрашиваете о ценах, – они могут быть подвижны, в за­висимости от лица и назначения. Спрашиваете, не бросить ли членство в Модерн Музее? Но иногда любопытно наблюдать, в какие тупики заходит мятущееся человечество.

Сколько больших событий! Италия! Лопнула аксис16! У нас Донбасс – победа по всему фронту. Патриарх Всея Руси Сергий. На выставке в Третьяковской галерее картина: «Дон­ские казаки готовятся к атаке» – на фоне Троице-Сергиева Лавра. Ведь немцы, наступая на Москву, близко подошли к Сергиевой Лавре, и оттуда начался их разгром. «Не замай!» Подумайте, какие возможности для АРКА. Лишь бы скорей Вам устроиться на новом месте и начать новую работу. Зорко смотрите, где и что полезное можно сделать. Новые обстоя­тельства приносят и новые возможности. Невозможное вчера становится очень возможным завтра. А Вы знаете, за какое светлое будущее Культуры Вы сражаетесь. Наверно, у Вас много новостей. Всем милым сотрудникам наш душевный привет.

 

12 августа 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Жданные сроки

 

Письмо ламы из Калимпонга. Первого Августа во всех буддийских храмах были торжественные служения – конец черного века Кали-Юги и начало светлого века – Сатья Юги. Пятнадцатого Августа Ригден-Джапо, Светлый Аватар17, выхо­дит на бой за правду, за строение нового мира. Долгожданное событие!

В Тибете, в Монголии эти сроки тоже отмечены и за­печатлены. Шамбала – у всех на устах. Сколько ждали 1943 год! Понимали, что в постепенности совершаются со­бытия. Не может быть мгновенных превращений. Только об­валы  и землетрясения гремят вдруг,  нежданные.

Попробуйте запретить произносить многозначительное – Шамбала. Ну, замолчат, потупятся, потонут глаза в морщин­ках, но сердце еще сильней запоет священную песнь. Голос Безмолвия грянет гимн о Священной Битве во спасение мира. Вот готовили празднование Гесэр-хана, героя Монголии. Про­ведите деление между Гесэр-ханом и Шамбалой! Не удастся, ибо один корень у этого глубокого эпоса, близкого азийским народам.

Недавно прислали книгу Коваджи: «Иранские и индий­ские аналогии легенды Святого Грааля». Собраны интересные осколки великой легенды, собравшей огромную литературу Востока и Запада. Сперва казалось непонятным, почему Парсифаль впервые упомянут у манихеян в иранской литературе. Но что же тут странного? Прикасание к древнейшим леген­дам приведет на Восток.

Непредубежденно, благосклонно прислушивайтесь к голосам такой непомерной древности. Изучайте не только в кни­гохранилищах, но на местах. Пройдите такие места внима­тельными путниками. Не подумайте, что «место пусто». Оно пусто лишь для невнимательного лентяя, для ярого невежды. Знаем, что значит хождение по местам легенд. Не умер­ли они, но схоронились от враждебного нашествия. Каждое заботливое, сердечное отношение будет оценено. И откроются входы. «На всех путях ко Мне встречу тебя». Не для осужде­ния приближайтесь, но для новых открытий. Многое вскрыто, но еще больше захоронено для истинных друзей.

 

17 августа 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Америка

(26.08.1943)

 

Пришли Ваши два пароходных пакета – такие интерес­ные. Обращения женщин к женщинам всего мира, искусство во время войны и бюллетени – все это было внимательно рассмотрено и перечитано. Радостно такое всенародное уст­ремление во славу Родины. Познакомились мы со многими, чьи голоса слышим на радио. Хотелось знать, как выглядят те, кого слышим. Лица хорошие, сильные, без пошлости. Спасибо за такие посылки. Ведь и здесь они приносят свою пользу. Показываем – и новые люди узнают великую цен­ность русского народа.

Вы, конечно, читали, что Президент Рузвельт назвал но­вый военный авианосец «Шангрила». Удивительно! Иногда выдумка процветает, а истина не воспринимается. Последний Ваш авион был от 28 Мая. Давно уже не было такого долгого пролета. Лишь бы не потерялось письмо, ведь у Вас теперь столько новостей. Беспокоит и молчание Б.К. – кажется, и Вы от него ответа не получили. Послал Вам два оттиска – две последних статьи из «Прабудха Бхарата» и «Твенти Сенчури» уже на новый адрес: 200 В. 57 – так долго плывет пароходная почта.

Много запросов о фото с последних картин, но уже три года мы не имеем снимков. Армагеддон! Между тем многие картины разошлись и не разыскать. Попробуйте достать «Но­вую Землю» или «Великана» в Тери Гарвал! А люди не при­мут во внимание все такие условия и будут настаивать на снимках. Женевский журнал «Про арте» объявил мою статью, но не сказано, какую именно. Журнал приходит, но писем нет.   Письмо  от  Катрин  от  29  Июня – вот  как  долго  шло.

Какая она добрая душа! Все стремится что-то доброе сделать. Как ужасно все, что она пишет о болезни Мориса. Бедняга, так жалеем его. Неужели он не получил письмо, которое ему писала Е.И. уже год тому назад? Письмо не вернулось, отве­та не было. Наконец, сейчас пришли сразу два Ваших письма от 16 Июня и 20 Июля.

Итак, еще раз в добрый час на новом месте! Вполне по­нимаем, что Вы хотите лишь общую пользу при распределе­нии мест в Корпорации Академии. Сделайте, как лучше по местным условиям – мы поймем Ваше решение. Именно важ­на лишь польза для дела. Также не принимайте мер против выдумок Спенс[ера] Луиса. Только следите, а сейчас не та­кое время, чтобы входить в какие-то осложнения. Вы правы, присматриваясь и оценивая людей. Не для этих людей все мы трудимся, а на пользу общую для будущих и невидимых. Сейте, сейте добро и правой и левой рукою. «С оружием Света в правой и левой руке»! Все наши сердечные мысли с Вами, нашими милыми дозорными воинами. Друзьям наш ду­шевный привет.

 

26 августа 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Вазари

 

Перечитал Вазари. Должны быть ему благодарны. Без не­го множество ценнейших черт исчезло бы навсегда. И еще мы должны быть ему признательны за непристрастное, доброе суждение. У него был глаз добрый. Так и подобает историку. Культурна основа его заключений.

Ценно! Особенно же в нынешнее время, когда люди обу­яны мерзостью взаимного осудительства. Бесчисленны потоки осуждений, лжи, клеветы. Словно лопнул нарыв злобы и за­лил ядом человечество. Вся недостойная погань повисает в пространстве, окутывает позорным пологом землю многостра­дальную.

Хочется перечитать тех историков, где поверх личности сохранены искры справедливости. Конечно, трудно живется сейчас человечеству. Тем прекраснее все поиски справедливо­сти, распознание сути и проникновение в причины. Акбар го­ворил: «По величине тени распознайте рост человека». Истинный историк не будет увлечен лишь тенью, но сопоста­вит ее с самим предметом своего исследования.

Хорошее лицо Вазари на портрете во Флоренции (Уффици). Лоб мыслителя. Взгляд умный, спокойный, доброжела­тельный. Скромное одеяние. Спасибо ему за его записи, всем нам пригодившиеся. Современники, может быть, недостаточно ценили Вазари. Люди не любят, если в человеке несколько дарований.

Вот в Америке не хотели, чтобы Рахманинов дирижировал. Композитор и пианист – и то уже много для публики, а тут еще и дирижер – это уже слишком. Всякие ограничения напрасно сваливают на вкусы публики. Публика-народ отлич­но найдет место для всех выявлений.

Только так называемые критики путаются между трех деревьев и из-за кустов леса не видят. И в этом Вазари будет отличным примером. Свое личное он не проявлял. Он сумел остаться истинным летописцем, и потому его писания живут. Нет в нем псевдонаучных нагромождений. Верится запечат­ленным им характерам, а житейские анекдоты незлобивы, без слащавости и приведены без желания умалить. Из осуждений лишь уроды народятся. Плох сад обид и злости.

Недавно пришлось прочесть сравнение между Греко и (кем бы Вы думали?) Филиппом де Шампень. Два совершенно различных художника и по таланту, и по колориту, и по всей концепции творчества отлично сопоставлялись под пером досужего критика.

 

30 августа 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Победа радости

 

Радость побеждает. Много радостей, много горестей ис­пытали мы на наших азийских путях. Тому уже пятнадцать лет! Окутал туман многие встречи. Потускнели печали. Простилось многое, что казалось непростимым. Уродство по­темнело, стерлось. Волнуется океан гималайских туманов. Брезжут миражи. Неясные облики возникают из нагромож­дений Майи.

Из хаоса воспоминаний встают вехи, конечно, они самые главные, иначе они и не показались бы. Прекрасны эти путе­вые знаки! Они заслоняют все ужасное, оскорбительное, угро­жавшее. Да, да, знак красоты победил. Из глубин сознания засиял именно этот знак победы и утверждения.

Иероглиф самый значительный засиял, и померкло все ненужное, мелкое, отпавшее. Поучительно оглянуться на вре­мя, когда столпилось, наслоилось множество впечатлений. Шесть лет ходили, и каждый день давал что-то новое, непов­торимое. Вот уже совсем надвигалась опасность. Маленький караван мог ли ее обороть? Но опять всходило новое солнце и страшные призраки растворялись. Грозили люди, грозила природа! Неизбежная туча чернела, воды заливали, огни уг­рожали, выстрелы напоминали о бое. И опять что-то неждан­ное, доброе случалось. Поверх всего сверкали вершины неописуемые. Откуда-то спешили друзья, и радость трубила незабываемую победу.

За пятнадцать лет много чего случилось и мирового в личного. Но не заслонили события знаки радости. Победа ра­дости будет всегда непоколебимым прибежищем. Через все грозы жизни вспомнится именно прекрасная радость.

На близких расстояниях, в кратких сроках не всегда уда­ется распознать, где оно, самое значительное. Но пусть про­бежит десяток-другой лет, и в такой перспективе станет ясно, в чем победа. Вот и теперь, в значительном промежутке вре­мени, мы на опыте почуяли, как потухли горести и воссияла радость.

И не только засияла радость, но она выросла и доставила много торжественных часов. И так ясны взлеты радости, точ­но она не отделена никаким временем. И прекрасные путевые знаки свежи и бодры. Радость-победительница!

Идет Победа. Идет Русская Победа!

 

1 сентября 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

По дружбе

 

«Упаси меня от друзей, а от врагов я сам спасусь».

Сароджини Найду назвала Ганди – «Микки маус». Всю Индию облетело крылатое словечко.

«Дейли Миррор» сообщает про Сталина: «Сталин учится английскому. Сталин изучает английский с помощью гово­рящих фильм, присланных ему из Холливуда по просьбе Советского Посольства в Вашингтоне, – как сообщает Джон Вальтере, Нью-Йоркский корреспондент «Дейли Миррор». – Он сидит перед короткими фильмами, которые включают комедии Диснея, слушает внимательно и повторяет слова. Такова идея его учителя, который нашел, что Сталин имеет большое затруднение в произношении» («Дейли Миррор» 7-1-43).

Геринг оповестил, что в последнее свидание Гитлер вы­глядел совсем нормальным.

Мало ли всяких словечек «из дружбы», только из дружбы бродит по миру. Иногда по доброте друг измыслит что-то крылатое, а через день уже и сам поверит своей выдумке.

Как же быть историку? Ведь не кто иной, как сам друг сказал. А иной, по привычке, еще и поклялся. Сароджини Найду – друг и соумышленник Ганди. Значит, по какой-то причине она могла так пошутить. А может быть, она выража­ла общественное мнение? Через несколько лет и веков поди и разберись, почему Сталин забавлялся Микки маусом? И по­чему Геринг должен был обелять Гитлера от подозрения в безумии? Уж наверно спятил, если сам друг старается выго­родить.

Одна приятельница Кришнамурти твердила о нем: «Кришна совсем не умный!» Вот и поймите для биографии. Об одной очень хорошей статье дочь писателя, улыбаясь, го­ворила: «Наверно, он не сам написал». Так, по дружбе, из самых достоверных источников сумеют наклеить такой ярлы­чок, что ничем и не смыть. По дружбе, только по дружбе!

 

6 сентября 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

АРКА

(14.09.1943)

 

На далеких Гималаях с радостью мы следим за преуспе­яниями Американо-Русской Культурной Ассоциации. За год жизни АРКА успела много способствовать делу Культуры и взаимопонимания великих народов.

В течение года устроены лекции и выставки. Посвящен выпуск журнала. Начато полезнейшее дело – уроки русского языка. Художественные и литературные материалы, доставля­емые из Посольства СССР, широко распределяются. Сложи­лись добрые сношения, начаты полезные обмены.

На будущий сезон намечена отличная программа, которой будет способствовать новое расширенное помещение. Ближайшее сотрудничество АРКА с нашей Академией умно­жает возможности. Таким образом, видим, как в кратчайший срок культурное начинание растет на пользу дружест­венных народов.

Взаимопонимание складывается из подлинного знания. Безотлагательно нужно вносить такое знание в широкие круги, особенно же в школы, чтобы молодое поколение знало о друзьях. И здесь гремят голоса друзей русского народа. По­стоянно Индия восхищается русскими победами. В письмах добавляют: «Какие счастливые вести приносят газеты! Города опять возвращаются в руки победоносных русских. Победа России». Так в лучших словах высказывается истинное доб­рожелательство. Высокоуспешно проходят лекции о русском искусстве. Издаются брошюры, посвященные русскому твор­честву.

Поминаю об Индии к тому, чтобы напомнить, сколько прекрасных культурных нитей всюду протянулось. Вот и ру­ководители АРКА, ее сочлены, сотрудники, друзья радуются, видя рост истинного содружества. Широко поле деятельности АРКА. По местным условиям многие области Культуры могут быть постепенно затронуты и освещены. Ценность труда воо­душевит молодые сердца.

Велика радость чувствовать, что за океанами, за горами бьются сердца друзей. Близится победа, а с нею умножатся дружеские сношения, придут новые светлые возможности.

Привет, сердечный привет всем друзьям, всем сеятелям на пашне Культуры.

 

14 сентября 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Крылья Победы

 

Развернулись блистательные крылья Победы! Каждый день, слышите ли, каждодневно славные русские воины воз­вращают Родине сотни городов и селений. Неудержимо стре­мится славное воинство через все вражеские препоны. Так много побед сообщает московское радио каждое утро, что весь день ходим в высоком подъеме и шлем от Гималаев сердеч­ные мысли богатырям русского народа.

Победоносная хартия вписана в русскую историю. Так неудержимо наступают богатырские дружины, что не успева­ешь передвигать значки. И все это немалые места! Не успели отметить Харьков, а тут и весь Донбасс, и Новороссийск, и Красноград, и Брянск, и Мариуполь, Чернигов, Полтава, а теперь подступы к Смоленску, и Киев не за горами.

Подвиг русского народа требует и достаточного летопис­ца. Высокие слова нужны, чтобы сказать, как грозно опол­чился весь народ на дерзких захватчиков! Как выросло непобедимое воинство! Как трудовое дружество спаяло на­роды  в  одну созвучную семью!  «Когда  постройка  идет,  все идет!» Идет великая стройка. Одни богатыри преодолевают врага. Другие куют мечи и серпы для преуспеяний на слав­ное будущее.

Слава великому народу русскому! В каждом здешнем письме гремят сердечные слова о славе русской, душевные пожелания побед. Чуем, как искренно звучат дружеские голо­са Индии. От палящего юга до Гималайских снегов множест­во друзей завоевал народ русский. Завоевал великим подвигом, великим самопожертвованием.

Вспоминаю, как писал нам внук Чарльза Диккенса: «Ва­ша страна всегда нам велика, ибо знаем ее предназначение, а теперь велика всему миру. Истинно, Ваша страна спасла мир, но совершит она и еще величайшее. Будущее России может быть сравнено с Вашей картиною, где великая светлая звезда блистает на заре. Россия поведет весь мир!» Много душевных слов произносится среди снеговых Гималаев. Много одушевля­ющих вестей приносит каждое радио. Да будет!

На днях мы слушали Грабаря из Москвы. Он приветство­вал русские победы, говорил о германских разрушениях и хо­рошо отметил, как русские воины заботливо относятся к историческим памятникам. Да, да! Собирайте каждую полез­ную памятку. Таким путем образуются добрые летописи. Ра­достно отметить, что русские воины бережно относятся к культурным сокровищам! Победное воинство есть и воинство культурное. Великое дело! Славное достижение!

Развернулись блистательные крылья победы!

 

20 сентября 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. "Из литературного наследия". М., 1974.

 

 

Америка

(30.09.1943)

 

За это время Ваших писем не было. К тому же почта очень плоха. Е.И. все еще лежит и, видимо, надолго. Разрыв связок очень значителен. И сколько времени продолжится за­живление?! Все это очень болезненно и томительно. Как про­шла операция С.М.? Восстановилось движение руки Инге? Что с Морисом? Как Катрин? Сколько болезней! Недавно Козенс сообщил, что м-с Козенс лежит в параличе. Речь еще не вернулась. Всюду много заболеваний, а в Бенгале сплошное бедствие. Впрочем, об этом Вы и из газет знаете.

Посылаю «Крылья Победы». Поистине, поразительны по­беды – каждый день по тысяче городов и селений. Вот и Смоленск!  Вряд ли сохранился  храм  в  Талашкине.  Сколько исчезло! По некоторым данным, полагаем, что около грабите­ля Хорша что-то творится. Наблюдайте. Министр иностран­ных дел Чехословакии Ян Масарик прислал из Лондона сердечную телеграмму мне ко дню рождения. Какие старые воспоминания о Златой Праге встали! И выставка в Манасе, и переписка с Президентом Масариком, и, наконец, Музей. И опять вопрос, существует ли?

Отчего Лукин молчит, ведь Кирхенштейн с ним хорош, и, наверное, Лукин не остался в Риге под немцами. Вообще только подумайте, где все друзья? Ведь у каждого из них какая-то драма. Хелин прислал хорошую статью из Лос-Анд­желеса. Уже второй раз они дружественно выступают. Дума­ется, если бы были враждебны, то не стали бы хорошо писать. Уже эти волны житейские! Сегодня – одно течение, завтра иное. Так и во все времена!

Вчера слышали, что Щусев получил к своему семидесяти­летию орден Трудового Красного Знамени. Опять старые вос­поминания, как я пригласил его профессором в нашу Школу. Затем мозаика Почаевской Лавры, часовня во Пскове! Сколь­ко архитекторов сотрудничало – и Щусев, и Щуко, и По­кровский, и Алешин... Щуко и Покровский умерли, но Щусев все творит и действует. Радостно, если можно вспом­нить лишь хорошее. Добрые знамена не меркнут.

Сколько у Вас сейчас забот и хлопот с переездом в новое помещение! Ведь все теперь так трудно, а сотрудников мало. Помоги Вам. Бывало, у нас всегда находилась молодежь для таких авральных работ, но у Вас сейчас условия иные. Сер­дечный привет всем друзьям, любим и помним их.

 

30 сентября 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

«Забытый»

 

«Забытый» была картина Верещагина. Потом она была уничтожена художником по настоянию Кауфмана: «У нас, мол, нет забытых». Напрасно. Всюду и всегда есть забытые, а теперь в суматохе мировых передвижений – в особенности.

Не то что отдельные люди, но целые города, целые наро­ды оказываются забытыми. Когда-то их вновь открывают и, подобно Иловайскому, восклицают: «История Мидян темна и непонятна». Конечно, кому-то непонятна, ибо народ временно был забытым. А где живопись древней Эллады? Забыли о ней в смятениях народных, и осталось всего две-три летописных заметки.

Один хороший писатель улыбался: «Видите ли, я в числе забытых сейчас! Ничего, в раскопках найдут. Пожалуй, в му­зей поставят». Недаром сложилось: «с грязной водой ребенка из ванны не выплесните». Конечно, большинство «выплески­ваний» происходит по неведению, по предрассудку, по зави­сти. Но ведь от этого не легче.

И будто уж так много ценностей, что их можно рас­плескивать необдуманно?! В статью о вандалах пришлось добавить: «Друзья, вы, может быть, считаете труизмом пре­достережение о вандализмах, о вандалах. Увы, ничего по­добного. Мы видим сейчас слишком много бессмысленных, жестоких разрушений».

По невежеству совершаются вандализмы. Но немало их происходит по забывчивости. Как на пожаре тащат перину и забывают самое ценное. Вот и сейчас при неслыханном миро­вом пожаре иногда спасают «перины», забывая об истинных ценностях. Плохо утешение, что «история все разберет». Как же сможет она разобрать, если самый-то предмет будет из­ничтожен? Тогда оправдываются, говоря о неизбежных ошиб­ках истории. Убогое!

Не лучше ли озаботиться, чтобы охранить ценное во вся­ких областях? Нечего плакаться о прокисшем молоке, лучше бы охранить его вовремя.

Лежит забытый воин в азийских камышах, тигр терзает его. Может быть, художник хотел вообще напомнить о забы­тых? Всюду они могут оказаться. Заботливо о них подумайте! Вместо перины спасите самое ценное, самое неповторимое. Пусть забытые были в давних веках, но теперь не «распле­скайте» ценности.

 

3 октября 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Рим

 

Рим переживает жестокие дни. Среди всяких хроник о былых бедствиях великого города вспоминаются строки о средневековом состоянии столицы римского народа:

«Понимание столь превосходной вещи доставляет мне величайшее наслаждение, но вместе с тем и величайшее страдание, когда я созерцаю, так сказать, труп этого бла­городного города предков, бывшего владыкой мира, в таком жалком виде. И если благочестие по отношению к родите­лям и отечеству есть долг каждого человека, то я считаю себя обязанным приложить все свои усилия к тому, чтобы по мере возможности сохранить образ и как бы тень этого города, бывшего, поистине, всеобщей родиной христиан, и в течение долгого времени столь преисполненного величием и могуществом, что, казалось, под небом он один стоял выше судьбы и вопреки обычному ходу вещей был изъят от смер­ти и предназначен для  вечного существования.

Но к чему нам жаловаться на готов, вандалов и прочих вероломных врагов, когда даже те, кто, подобно отцам и опе­кунам, должны были защищать эти жалкие остатки Рима, в течение долгого времени только и заботились что об их раз­рушении!

Сколько пап, говорю я, усердно разрушали старые храмы, статуи, триумфальные арки и другие достославные соору­жения! Сколько из них смотрели сквозь пальцы на то, что только для того, чтобы добыть пуццолану18, подрывались фун­даменты, после чего в скором времени здания рушились! Сколько извести добыли из статуй и других античных укра­шений! И я имею смелость сказать, что весь этот новый Рим, который мы видим теперь, как бы он ни был велик, красив, украшен дворцами, церквами и прочими зданиями, весь он построен на извести из античных мраморных произведений. Точно так же я не могу без боли вспоминать, что со времени моего пребывания в Риме, а это не составляет и одиннадцати лет, разрушено так много красивых сооружений, как пирами­да, находившаяся на виа Аллесандрина, та злополучная арка и столько статуй и храмов, и главным образом, мессером Бартоломео делла Ровере.

Итак, не последней заботой должно быть попечение о том немногом, что уцелело еще от древнего отечества славы и величия Италии, свидетельствуя о могуществе и добродетели тех божественных умов, память о коих еще и в наши дни воскрешает добродетель в душах современников; да не будет оно уничтожаемо и расхищаемо злоумышленниками и невеж­дами, ибо слишком много оскорблений принимают еще и по­ныне тени тех, кто кровью своей создали миру столь великую славу!»

 

7 октября 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. "Из литературного наследия". М., 1974.

 

 

«Новый Мир»

 

Прислан редкий гость – «Новый Мир» – четыре номера за этот год. Много ценного материала. Прекрасны мысли Алексея Толстого о детских книгах и о сохранении чистоты русского языка. Жаль двух исконных выражений. Толстой против «захоронить» и «зачитать». Но ведь народ издавна знает «клад захороненный» и «книгу зачитанную» – пропав­шую у приятеля. Народ сказывает о том, как клады захоро­нили, и никак иначе нельзя выразить это народное определение. Но это – подробность, а общая мысль Толстого так своевременна, неотложна.

Майский вспоминает жуткую бывальщину и взлеты моло­дежи. Интересны уральские сказы. Значительны, как всегда, стихи Эренбурга. В статье о живописи наряду с Репиным и Суриковым помянут и Верещагин. Это хорошо, а то одно вре­мя его обходили молчанием.

Елена Ивановна правильно отмечает, что во всех москов­ских присылках нет пошлости и грязи. Героическому народу нужна суровость, устремленность к труду и строению. Этим светлым качеством преоборятся трудности. Вот и победы за­крепят славный путь народный. И сколько молодых полковод­цев выдвинулось! И сколько изобретателей, строителей создалось! И сколько ученых и художников оценено народом! Народная жажда знания. Русская смекалка! Русская красота! Русское творчество! А как дружны все народы союзной семьи! Непобедимая мощь в таком единении.

Целина необъятной земли открывает несчетные сокровища. Сказочная хозяйка Урала знает, что пришло время возвысить народы, помыслившие об общем благе. Каменны, непреклонны лица трудовых народов. Мыслят о будущем. И сколько без­ымянного подвига проявляется каждодневно, ежечасно!

Любят азийские народы наших героев. В дальних горах и пустынях ткется славное сказание о богатырях, возлюбивших общее дело превыше всех своих житейских выгод. Народное, священное дело. Творчество жизни незабываемое. Много подла развелось на земле, но встала русская сила и изничто­жатся себеумы-подлюки.

Не о себе думает герой-воин, не о себе болеет сестра милосердия... Некоторые славные имена будут отмечены, а сколько безымянных героев, собою пожертвовавших, принес­ших жизнь за общее благо! Народу-труженику, народу-творцу, народу-победителю Слава!

 

9 октября 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

Впервые: Рерих Н.К. "Из литературного наследия". М., 1974. (Было опубликовано с сокращениями).

 

 

Культура

(14.10.1943)

 

Долетели Ваши письма от 7 и 27 Августа. Столько в них интересного – и подробности о Муромцевых, и об АРКА, и о переезде! Также поучительно, что наши письма доходят к Вам в изрезанном виде, и американский цензор отмечает, что не он резал письма. Этим он говорит, что резьба происходит в Индии, на пятом году войны и на двадцатом нашего приез­да в Индию. Любопытно, ибо в письмах положительно ничего не было, что могло бы интересовать цензуру. За четыре года войны мы послали Вам более ста двадцати писем и никогда урезываний не происходило. У нас имеются копии всех пи­сем, и мы с изумлением перечитали их.

Спрашивается, что же именно, по мнению цензора, не должно быть прочитано Вами?! Мы пишем только о Культуре и о Ваших образовательных учреждениях, вполне законно действующих. Но если и о Культуре вредно писать, то о чем же можно? Радостно, что Амер[икано]-Рус[ская] Культурная Ассоциация встречает такое сочувствие. Полезнейшее куль­турное дело! Дошел также Ваш интересный пакет с газетами от 16 Июля (об Уоллесе) и с адресом, читанным Уидом. Хо­рошо, что Вы можете его информировать. Ведь он многое мо­жет и не знать. Та же почта принесла письма от Жина (24 Июня) и от Муромцева (26 Июня), – почта так медлен­на, что актуальность пропадает. Привет Жину – жаль, что и он болел – теперь всюду болезни. Привет Муромцевым. Ка­кая странная и сложная была болезнь Саны! В той же почте было письмо от м-с Сади Став (Бруклин) – просьба о статье для вегетарианского журнала. Вы ее, должно быть, знаете – она жила у нас.

В Вашем пакете еще было письмо от Метрополитен Му­зея от какого-то самочинного комитета об охране культурных ценностей. Экое кривое зеркало! Я им ответил, что мог бы дать сведения о России, Франции, Италии. В то же время я подивился – ведь этот комитет – кривой сколок с нашего ко­митета. Подумайте, что сейчас творится! Помпея повреждена, Неаполь изуродован... Пока пишешь, где-то уже совершается нечто непоправимое.

Ровно десять лет тому назад был дан Пакт охраны куль­турных ценностей. За декаду разве осмыслили, разве пригото­вились? Не мне напоминать об этом, но кто-то напомнит и грозно напомнит. Разрушитель Хорш нарушил великую куль­турную работу – она бы производилась именно теперь. Но грабительство и вредительство разбивают именно Культуру, и людишки малодушно помогают вредителям!

Читали мы статью Уида «В Сердце» (в их журнале). Ска­жите ему наш привет. Пусть навсегда хранит лучшие сердечные основы. Добрые посевы дадут добрые зерна.

Прилагаю мое старое обращение о Лиге Культуры. Вам оно интересно как памятка о нужном начинании, разрушен­ном вредителями.

Музей Современного Искусства еще прислал свои забав­ные уродства. Положительно такие вехи и неистовства джаза напоминают, сколь глубоко должно совершиться переустрой­ство мира. Кривое зеркало отражает смятение человечества. Неслыханное кривое зеркало! Ох, уж эти всякие абстракции! Хотелось бы посмотреть, каковы абстрактные дома, абстракт­ная пища, абстрактная одежда. И не платят ли наследники Рокфеллера абстрактными чеками? От реализма могут быть пути, но абстракция – тупик. Получили «Дейли Миррор». В нескольких номерах много уродливых вех. Жалобы на вене­рические болезни. Архиепископ возмущается приготовлением домов терпимости. Какие-то девушки – военные работники – дочиста обокрали какого-то викария. «О времена! О нравы!»

Но не будем толковать о всяких кривых зеркалах. Бодро посмотрим в будущее, помыслим о культурных делах, так нужных, так неотложных. Жаль, что книга «М.О.» задержалась в печати. Ведь столько о ней запросов. Дошел ли к Вам мой манускрипт «Слава»? Пожалуйста, перешлите его и сооб­щите нам обо всем последующем. Чуем, много у Вас хлопот с переездом, но все это ко благу.

Нога Елены Ивановны очень медленно поправляется. Теперь в пределах комнаты передвигается с двумя палками. Длительная и болезненная история! Повсюду болезни! Будьте очень осторожны. Радуемся победам. Шлем всем друзьям наши душевные думы.

 

14 октября 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

«Огонь – на меня!»

 

Из Москвы много раз передавали этот героический при­каз: «Огонь – на меня!» Высота самопожертвования грозно звучит в слове, самообрекающем на верную гибель. Воин – собою, своею жизнью велит направить орудия на него, ибо около много врагов. Памятник должен быть на месте такого героизма. Молодое поколение должно запомнить, как славно отдавали жизнь за Родину русские воины. В полном созна­нии, имея возможность отступить, герой предпочитал гибель за Родину. Другой телом своим закрывал дуло пулемета, что­бы спасти своих товарищей.

Велик синодик русского геройства. Вот воинство наше от­метает врага от Киева, спасает матерь городов русских. Уж наверно враги укреплялись в Киеве всеми своими средствами. Слишком важен для них был Киев – град великий. И вот через быстрины Днепра плывет грозное воинство, окружает неприступную крепость и грудью своею освобождает град, где слагалось столько славных преданий.

Для врага такой удар сокрушителен не только стратеги­чески, но морально. Зарился враг на Москву, на Ленинград, на Сталинград, думая поразить русское сердце, расшатать ус­тои народа. Но «огонь – на меня!» – грудью отстояли богаты­ри священную свою землю.

Сейчас по бездорожью, по осенней распутице воинство гонит врага на диво всему миру. Пожимают иноземцы пле­чами, шепчут: «невероятно». Но что может быть невероятного для великого народа, сплотившегося во спасение Родины! Наполеоновщина кажется малой сравнительно с размахом ны­нешних событий. И теперь шли не одни немцы. Вели они за собою всякие народы. Тарле вспоминает слова Наполеона об итальянцах: «С таким народом великих дел не сделаешь». Но ведь шли и хорошие вояки – венгры, финны и всякие «во­лонтеры» на чужое добро.

Немецкая армия шла непобедимо, пока не толкнулась о русские твердыни. И разве сокращение фронта сейчас проис­ходит? Происходит поражение под ударами русских войск, под водительством генералов достойных. Нигде не зацепиться «непобедимому» врагу. Даже естественные преграды не спаса­ют его. В днепровских стремнинах тонут враги. Бросают ору­жие и бегут, бегут!

Русский воин зычно на весь мир кликнул: «Огонь – на меня!» Принял герой все стрелы в свой щит, в свое сердце! И спас Родину. Какая славная былина: «Огонь – на меня!»

 

20 октября 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

Впервые: «Московский художник»,  23 февраля 1968 г. (Было опубликовано с сокращениями)

 

 

Флюгера

 

Вазари рассказывает характерную историю о Перуджино. Художник включил в церковную роспись несколько изображе­ний, бывших в его прежних картинах и весьма одобренных всеми. Но теперь те же восхвалители их сильно изругали. Мастер сказал: «Я написал те же самые фигуры, которые раньше возбуждали ваши похвалы и очень нравились. Что же могу поделать, если теперь они вам не нравятся и не кажутся достойными похвалы?» Это не помешало им преследовать его колкими сонетами и публичными оскорблениями. Вследствие этого Перуджино покинул Флоренцию и уехал в Перуджию.

Еще любопытное! Когда в 1920 году составлялся почет­ный комитет моей выставки в Лондоне, я предложил в него Черчилля. Но почтенные англичане сказали: «Если включим Черчилля, то ни один порядочный человек не останется в комитете». Прошло двадцать три года, и вся Англия восхва­ляет и почитает Черчилля.

В этом случае понадобились двадцать три года, но можно бы сейчас назвать много имен, при упоминании которых флюгера вертелись на полный оборот. Подите и разберите, где правда? И откуда столько вранья в людях! Соврут и в глаза смотреть будут. Себе во вред соврут.

Нынешние события в своем мировом размахе дают флю­герам напряженную работу. Сколько злейших карикатур уже не войдут в сборники, ибо ветер переменился. Вращение флюгеров все усиливается. Сочиняются новые соглашения, изменяются сроки, гремят проклятия... Жизнь обывателя ста­новится все труднее... Голод стучится... Люди вопят: «Скорей бы все покончить!» А что такое это «все» – и сами не знают. Война трудна и жестока, но «шапочный разбор» еще труднее и беспощаднее. Бедные флюгера в обморок упадут от посто­янного вращения.

Человечность уходит. Гуманитарные науки не в моде. Пишут: «Какие теперь выставки? Кабак – вот что им надо». Даже радио передает пошлейшие песни и пьяные аплодисмен­ты. На вокзалах продаются подлейшие брошюры. А флюгера вертятся стремительно. Для оборота флюгера уже не годы нужны, а минута! На глазах перевернется. Черное станет бе­лым, а белое – черным.

Спросите флюгер, чего он вертится? Он скажет: «Уж такая жизнь». А не скучно ли от такой жизни? И неужели нет иной жизни? Разве жизнь – вертеться на шесте и ло­вить ветер? И где он, ветер, и в каких пространствах он растворится? Принесет ли утешение и обновление? Человечность,  где ты?

В Сибири для родителей учащихся сейчас читаются лек­ции «О пользе дружбы между людьми».

 

24 октября 1943 г.

Публикуется по изданию: Альманах «Утренняя звезда». М., МЦР, 1993.

 

 

Культура

(28.10.1943)

 

Сейчас пришли два Ваших [письма] – одно от 22 Июля, другое от 12 Сентября. Видите, как вразброд идут письма. Оба письма нас глубоко порадовали – все Ваши действия прекрасны, своевременны. Так ценно, что Вы храните бодрое настроение – эти крылья несут и высоко и далеко.

Пришло письмо Жина, и мы радовались. Как хорошо, что он получил повышение по Красному Кресту. Много пользы удастся ему принести и теперь и в будущем. Чест­ные деятели будут нужны. Вообще оба брата, и Дедлей и Жин, удивительные, редкие люди. При их труде они полны высоких устремлений, и эти светлые крылья перенесут их через все пропасти.

Наряду с АРКА и «Фламма» необходима. Обе организации могут поддерживать друг друга. И только истинное прилежание к Культуре может помочь в этой трудной работе. Не скроем – трудна пашня Культуры. Много одичания! Иногда радио возвестит такую пьяную пошлость, что диву даешься. К чему человечеству жить миллионы лет, если они могут восхищаться такими гнусностями? И вот только упорная культурная деятельность может пробивать броню пошлости.

Как радушно нужно пригреть каждое возвышенное устремление! Не в роскоши рождаются такие взлеты, но среди труда и нередко среди лишений. Сердечно, заботливо обере­гите молодые сердца от озлобления. Каждый из нас встречал хорошую, отзывчивую молодежь, но угнетенную серым до­машним бытом. И хотят они взлететь – да низок потолок, заглянуть бы подальше – да мутны окна. Много серого быта. Не знают, что читать, где найти прекрасные книги. Шкафы библиотек молчаливы. Как хорошо, что Вы теперь имеете расширенное помещение и можете пригреть большее число ищущих, стучащихся.

И опять удивимся братьям Фосдикам. Как они среди буд­ничного быта, среди каждодневного труда сохранили горение сердец. Славный, прекрасный путь! Помните два прекрасных сказания? Когда Конфуций болел, друзья напомнили, что по­ра помолиться. Но мудрец ответил: «Моя молитва уже давно началась». Другое: Св. Франциск позвал одного брата пойти с ним проповедовать. Они прошли в город, обошли много улиц, беседуя о возвышенных предметах. Наконец, брат спросил, когда же начнется проповедь? Но Св. Франциск улыбнулся: «Брат, разве ты не признал, что мы все время проповедова­ли? Мы пристойно шли по улицам, беседуя о возвышенном. Мы сеяли мир». Все это Вы знаете, и Ваши новые знакомые могли вовремя предупредить Вас.

Нога Елены Ивановны поправляется, Ходит с палочкой, но боль еще чувствуется. Как все Ваши болящие? Надеемся, что здоровье налаживается. Интересно, кончилось ли изрезывание писем? Я ничего не имею против любой цензуры, но любопытно, какое именно культурное сообщение не дол­жно достичь Вас? У нас раннее похолодание – уже 46°, а керосина нет. Плохо, что холст совсем кончился. Бумаги мало. Ведь и у Вас трудно. Но германцы сломлены, и война пошла под гору. Держитесь крепко во имя Культуры. Радио передает, что в начале Ноября в Америке будут разные Ам[ерикано]-Русс[кие] выступления. АРКА не упоминалась. Впрочем, может быть у Вас к этому были свои соображе­ния. На всякие хорошие случаи Вы наверно отзоветесь. Пе­редавали, что Метрополитен устраивает какую-то русскую выставку.

 

28 октября 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

«Эволюции»

 

Тарле поминает характерную «эволюцию» французской прессы во время бегства Наполеона с острова Эльбы. Сведе­ния шли в таком порядке. Сперва: «Корсиканское чудовище высадилось в бухте Жуан». Затем: «Людоед идет к Грассу». Затем: «Узурпатор вошел в Гренобль». Затем: «Бонапарт за­нял Лион». Затем: «Наполеон приближается к Фонтенбло». И наконец: «Его Императорское Величество ожидается сегодня в своем верном Париже». Вся эта литературная гамма умести­лась в одних и тех же газетах, при одной и той же редакции на протяжении нескольких дней. Каких только «эволюции» не хранят недра библиотек!

А вот не хотите ли и такую современную нам эволюцию? Пишут: «Вы, вероятно, помните Франкенталера, который вел наше дело и который решил его в пользу Хорша, получив от последнего крупную плату после завершения его. Вот сей «честный и благородный муж юстиции» теперь поставил свою кандидатуру в сюприм корт19. А случилось это после невероятного скандала, прошумевшего во всех газетах: некий Аурелио, судья, ставленник демократической партии был кандидатом, и случайно вышло наружу, что попал он на место судьи в прошлом благодаря национально известному гангстеру Костелло, который ему устроил место судьи. Когда это обна­ружилось, его имя с великим скандалом было снято, и теперь демократы выставили другого, а республиканцы Франкенталера. Если он будет выбран, спрашивается, где разница между ставленником гангстера и подкупным членом суда?! Вот како­вы законы и мораль здесь».

Да, вот какова может быть так называемая «эволюция», когда бандиты назначают высших судей. Разве не великая ирония в том, что именно справедливость в руках бандитов? За несколько дней Наполеон печатным словом эволюциониру­ет из чудовища в императоры.

Житейские мудрецы, слыша сказания о судьях подкуп­ных, шептали: «Всякого человека подкупить можно, только бы знать, из какой двери подойти к нему». Так позорила человеческое достоинство житейская мудрость. «Бумага все терпит», – уверяет другой житейский мудрец. Говоря о ка­кой-нибудь лжи, гнусности, добавят: «Об этом даже в газетах печатали». Такое «даже» многого стоит!

Если бы только гнусная ехидна не доползла до молодежи! По счастью, нынешняя русская молодежь теперь не склонна к гнусностям. Русское утверждение прозвучит в переустройстве мира. Эволюция не смешается с инволюцией. Видья20 победит авидью21. Главное – изгоняйте невежество. Оно – корень всякого зла.

 

1 ноября 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Неблагодарность

 

Очень огорчительно ваше письмо. Вы упрекаете русский народ в неблагодарности и тем самым лишаете его величия. Неблагодарность есть несправедливость, и не будет великим несправедливый. Вы обвиняете русский народ в том, что он забыл Сергия Радонежского, Петра, Ярослава, Александра Второго, декабристов, строителей северных народоправств. И многих, принесших пользу народу русскому.

Вы пеняете, зачем я называю русский народ великим. Но как можете вы во дни величайшего русского подвига сомне­ваться в истинной сущности нашего народа?! Вы судите при­скорбно опрометчиво. Вы говорите о том, чего не знаете, а ведь это уже свойство несправедливости. Не так давно гово­рили о расстреле Туполева и негодовали, а он вовсе не рас­стрелян.

Ведь вы многого не знаете, но должны бы знать, что русская мощь разбила сильнейшую германскую армию. Без здоровья физического и морального такой подвиг не может быть совершен.

Русский народ почтил и Александра Невского, и Суворо­ва, и Кутузова. Патриарх Сергий, наверно, чтит Сергия Ра­донежского. Среди военных и индустриальных трудов народ почитает великих ученых и художников.

Неужели не знаете, что пишут Алексей Толстой, Шоло­хов, Эренбург и целая плеяда даровитых писателей? Неужели не слышали Шостаковича и всех композиторов и музыкантов, премированных высокими наградами?

Затхлы ваши упреки. Порождены они серым зарубежьем. Вот Борис Григорьев ругмя ругал народ русский. Небось ему стыдно и хотелось бы отобрать обратно все мерзости сказан­ные, да не отобрать!

Народ русский чтит и Минина, и Пожарского, и Дмитрия Донского, и всех, потрудившихся во благо. Но ведь многое до вас не доходит или еще не дошло. Прочистите уши, промойте глаза и заново осмотритесь.

 

4 ноября 1943 г.

Публикуется по изданию: Н. К. Рерих. "Россия". М.: МЦР, 1992.

 

 

Древности

 

Сообщает московское радио о рисунках каменного века на скалах в Термезе. Не ошибка ли? Не те же ли самые рисун­ки мы наблюдали в Лахуле, Ладаке и Туркестане? Некоторые из них почти нам современны, другие постарше, но все же далеко до каменного века. Любопытно бы сравнить помянутые рисунки с изображениями на здешних скалах. Большею час­тью ритуальные или охотничьи сцены. Быки, горные козлы, ящеры, птицы... Вообще трудно различать границы каменного века, когда еще теперь каменный быт существует, а урали живут на деревьях...

Такое же недоумение вызывают тибетские менгиры22. Несомненно, некоторые из них древнего происхождения, но имеются и современные нам. На перевалах до сих пор ставят высокие менгиры, по всему виду схожие с древними. «До-ринг» называют длинные камни, и эти места почитаются. Мы видели такие круги менгиров со следами приношений.

Хронология тибетских знамен очень трудна. Также нелег­ко различать время металлических изображений. По некото­рым признакам можно лишь приблизительно судить. Хороши бывают китайские подделки, но, конечно, острее старых ори­гиналов. На ощупь чувствуются. Зато какая радость, если найдется подпись или характерная надпись. Но это редко бы­вает. Жаль, что сырой жаркий климат Индии разрушил пре­красные памятники. Но Тибет и Афган многое сохранили.

Жаль, что в Тибете и во внутренней Монголии раскопки не разрешаются. Сколько мы видели курганов и могил, устав­ленных камнями, но вскрыть их нельзя. Также нелегко с на­ходками каменного века и поделками скифского стиля. Иногда принесут, но о месте находки скажут уклончиво. Ши­роким жестом покажут и скажут: «На восток» или «За этими холмами». Борьба яка с тигром – очень излюбленный сюжет и имеет бытовое значение. Тигр и як особенно ненавидят друг друга. Як бросается на тигра и, говорят, обычно выходит победителем.

Жаль, что и в Индии ведется так мало исследований, раскопок. Как-то Тата дал некоторые невеликие средства, но ведь кроме него много в Индии богатеев. Недаром счет им ведется от десяти миллионов. А сколько древних мест ожида­ет раскрытия! И раскрыть их нужно на общественные средст­ва. Нечего ждать, пока правительство одумается. Впрочем, злейший голод в Индии. В Лондоне в Палате лейбористы за­прашивают Амери: «Какую смерть индусы предпочитают? Бы­струю – от холеры или медленную – от голода?» А все же древние холмы ждут раскрытия.

Удивительно, что эпизоды из «Гесэриады» поразительно схожи с «Сагою о Нибелунгах»23. Миф о Полифеме имеется в тибетской версии. Откуда пришло сообщение, что место Лха­сы называлось Гота?

 

8 ноября 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Культура

(14.11.1943)

 

За эти недели Ваших писем не было. Теперь у Вас уже зимний сезон и по всем статьям оживление. Главное – бод­рость. Она – как магнит. Читал Гверацци. События в Италии заставляют вспомнить, как мыслили благородные души в про­шлом веке. Может быть, молодежь и теперь вспыхивает тем же героическим духом?! Известия передают, что немцы млад­шего возраста гораздо более жестоки, нежели пожилые. Мож­но представить, что за жизнь в Европе.

От бельгийского консула слышали, что в Бельгии собак уже всех съели, а кошка стоит сто франков. Конечно, неизве­стно, что такое франк! Женевский журнал в последнем номере сообщает, что в Париже в летнем аукционе небольшой Ренуар пошел за четыре миллиона франков. Прямо невероятно, но опять же не знаем, во что превратился французский франк. Но журнал «Про арте» дает, по-видимому, точные сведения об аукционах в Париже и Брюсселе. Или люди вспоминают о художественных ценностях как о единственном прочном при­бежище?! Можно представить, сколько прекрасных произведе­ний погибает в частных домах. Нередко среди скромного обихода, бывало, попадалась вещь отличного мастера.

А русские победы гремят на весь мир. Несломимое герой­ство ведет воинов через все преграды. Великий, широчайший Днепр не служит препятствием. Всегда верили мы в народ русский, а вот теперь и весь мир уверовал. Прекрасное исто­рическое дело может творить АРКА. Столько прекрасного можно поведать всему миру о русской Культуре! Любовно заботливо отбирайте эти драгоценные зерна. Энтузиазм не поникнет, когда в сердце сохраняется сознание о значении творимой работы. Вперед, вперед, вперед!

Наверно, Вы обращали внимание, что московское радио даже во дни войны часто говорит о заседаниях Академии На­ук, о выставках, о новых музыкальных произведениях, об университетах и школах и прочих культурных преуспеяниях. Между тем другие радио о жизни Культуры говорят очень мало или совсем не поминают. Это очень показательно. Если решите дать в «Новоселье» мои листы, можно помянуть, что они из книги «Слава». Ведь они войдут в манускрипт, кото­рый Вы, вероятно, теперь получили. «Крылья Победы» и «Огонь – на меня!» могут войти в манускрипт «Слава» – они и по числам новее.

Попросите секретаря переслать манускрипт и сообщить Вам о последующем. После всех суперлативов24, о которых Вы писали, он, надо думать, устроит все ладно. Потрудимся во славу героизма, самопожертвования, преуспеем! Поверх житейских забот найдем час для самого высокого. Полюбим этот час, им оживем. Привет сердечный всем друзьям.

 

14 ноября 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Русскому литовцу

 

Добрая Ваша весточка! Елена Ивановна и все мы порадовались, если Вам у нас было хорошо. Будем рады снова Вас повидать, ведь и нам с Вами было хорошо. Вы любите Русь и мы все любим Родину всем сердцем. Вы готовы потрудиться во благо Родины, и мы все приносим ей наши труды и лучшие помыслы. Когда такое благо положено в основу, то и дружба будет крепка. Так и преисполняйтесь добрыми мыслями во славу Руси и восхищайтесь русскими победами – чудесен такой всенародный подвиг! И само понятие это русское непереводимое, полное движения, познания и жертвенности.

Спасибо Вам и за рахманиновские пластинки – их у нас не было. Мы так любим Рахманинова, и недавно в «Новом Мире» мы читали о нем прекрасную статью Мариэтты Шагинян. Полюбилось нам, что в Москве так ценят великого композитора и артиста. Вдохновенно творчество Рахманинова. Широко по миру он прославлял русское искусство, и народ русский почтит его в лучшем ряду творцов. Еще не вполне осознали стиль Рахманинова, но такое неизменное начало есть во всем его творчестве, и оно будет еще глубже оценено.

Сущность, притом самобытная сущность, не сразу оценивается. Вот и потенциал Скрябина тоже со временем был понят и будет еще лучше понят. Отлично, что Вы прилежите музыке и трудитесь в этой сфере. Это очищает и возносит. Великий магнит искусства! И так он нужен смятенному человечеству!

Поистине, радовались мы Вашей вести. Пусть будет Вам хорошо! Не было ли добрых приезжих? Добрых встреч? Всякое такое общение нас порадует. Сердечный привет Вам от всех нас.

Душевно.

 

17 ноября 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Случаи

 

Пишут, вспоминают. Чего только не случается! В Нью-Йорке на выставке русского искусства С.М.Ш. хотела купить картину Нестерова и справлялась о цене. Тут же находился Сомов. С.М.Ш. не была с ним знакома, но отлично знала его по наружности. К ее удивлению Сомов подошел к ней со словами: «Напрасно вы хотите покупать Нестерова. Он худож­ник устарелый, неценный. Если хотите, я покажу вам картины действительно ценные». И Сомов повел С.М.Ш. к своим карти­нам, расхваливая их. В результате Нестеров был куплен, а С.М.Ш. навсегда сохранила воспоминание о странных нравах художников. Неладный случай! Почти такой эпизод известен о Баксте и окончился он так же отрицательно, как и с Сомовым.

Ох, уж эти случаи, когда «в глаза ангел, за глаза – черт». Не ново! Почему же вспомнились такие неладные случаи? А вот почему. Хочется молодежь предостеречь. Такое особенное время подходит. При переустройстве мира искусство должно занять особо значительное место. И художники должны быть истинными преобразителями жизни. Значит, на них посмотрят особенно внима­тельно, и пусть всякие неладные «случаи» не поразят наблюдате­лей. Высоко место художника, много ему дано и много с него спро­сится. Народы захотят видеть в художнике благородного творца.

Неуместны всякие унижающие «случаи». Наоборот, около искусства должны выявляться высокие чувства, должно созда­ваться ведущее начало жизни улучшенной, жизни прекрас­ной. Такой постулат – не труизм.

Слишком загрязнился мир в кровавых смятениях. Люди вопят о переустройстве. Но ведь на старой гнили новый дом не построишь. Оздоровление телесное и духовное необходимо прежде всяких новых узаконений. Люди подумают: «Кто мыс­лит о прекрасном, тот наверно и творит прекрасное. К нему прислушаемся». Народы ценят добро.

Когда ссылаетесь на Леонардо, вы всегда уверены, что его мысли выросли на чистой, человечной ниве. И это чувство дает вам уверенность, что на Леонардо можно опереться. Пусть в молодом поколении растет понимание высокого на­значения художника.

Помните, египтяне называли художников «Сеенек», т.е. «Оживители», «Воскресители». Вот пусть будут художники оживителями жизни, воскресителями лучших, высоких устремлений. Там, где приложит руку художник, пусть вырастает прекрасное. Около самих художников пусть накопляются ладные случаи!

 

21 ноября 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Культура

(28.11.1943)

 

Долетели Ваши вести от 5 Октября. Глубоко сочувствуем горю Дедлея и Жина. Хорошему, доброму человеку, каким был отец их, будет хорошо и в Тонком Мире. Если он был близок мыслями будущему, то он быстро освоится с условия­ми нового существования. Да будет ему светло!

Печально, что здоровье С.М. не улучшается. Шлем ей наши душевные мысли.

Представляем себе, сколько возможностей дает сейчас АРКА. Наверное, и новые люди подходят. Понимаем Ваши сетования на Д. – может быть, она не поняла о книге «М.О.» Конечно, жаль, если ее увлечет льстивый человек, но рано или поздно она его восчувствует. Небось, он не сказал ей, на каких основах написана им книжка, которую он ей послал! Поблагодарите ее за перевод.

Светло было прочесть о комнате, устроенной Жином. Какие они прекрасные люди! Как стремятся они к истинной Культуре! Всю жизненную борьбу они превозмогают радост­но, ибо в сердце их живет радость труда и созидания. Чек от Дельф[ийского] Общ[ества] пока оставьте у себя, а номер их журнала пришлите, может быть, дойдет. Передайте им мои сердечные пожелания, а также прилагаемое мое обращение «Миссия женщины». Велика и славна эта миссия!

Мясину можно разрешить пользоваться эскизами для «Половецких плясок». Интересна и своевременна его идея о китайском балете. Буду рад услышать о ней подробнее. Пола­гаем, что Катрин даст картины Святослава. Рады слышать об успехе «М.О.» – конечно, к нам книга нескоро дойдет – теперь все так долго! Дошел ли манускрипт «Слава»? Жела­тельно, чтобы он дошел по назначению. Что поделывают вредители всякие – Хорши, Уоллесы, Бенуа и тутти кванти25? Наверно, где-то сеют плевелы, этим живут! Недавно мы по­смеялись. Тибетцы рассказывают, что в Спитуге показывают мою фотографию как портрет китайского сановника. В Ши-гадзе видели несколько воспроизведений с моего портрета ра­боты Святослава, причем тибетцы уверяют, что это Нагчен Римпоче – регент Тибета. Откуда только берутся подобные россказни? Иногда любопытно заглянуть, как создаются апок­рифы.

Нет ли вестей от Б.К.? Ума не приложим, почему пре­рвались с 8 Декабря прошлого года его письма? Ведь он знает и Ваш новый адрес. Нет ли сведений о нем от Д.? Скоро выйдет новая книга Тампи. Пошлю Вам, а также для Дельф[ийского] журнала для ревью. Нога Е.И. почти совсем поправилась, ходит хотя и осторожно, но уже без палки. Итак, действуйте, как говорил Ап. Павел, «с оружием света в левой и в правой руке», и пусть сами трудности послужат во благо.

Привет, самый сердечный привет к Рождеству и к Ново­му Году всем друзьям.

 

28 ноября 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Памятка

(03.12.1943)

 

Дружинники Владимира в знак особого отличия носили золотую гривну. Это напоминает золотую шейную цепь, награду на Западе. Богатыри Владимира имели звание богадура, пришедшее с Востока. Палаты Ярослава, наверно, напоминали дворцы Рогеров в Палермо. Три дочери Ярослава были замужем: за королем французским, за королем венгерским Андреем и за конунгом Гаральдом. Обширная международность!

Астарта Малоазийская в глубоких слоях Киева. Греко-скифское искусство в курганных находках, в кладах. Древние готы – в степях и в Крыму. Еще в семнадцатом веке в Кры­му существовал готский язык. Татары, генуэзцы, аланы, все бесчисленные народности, прошедшие по русским равнинам! Обширная международность!

Бесчисленны и враги – немцы, итальянцы, французы, ан­гличане, японцы, шведы, турки, ляхи – все зарились на рус­ские сокровища и ничего не добились. Тоже обширная международность.

И все слои, от самых древних до новейших, нужно знать. Не в том дело, чтобы считать друзей и врагов – в таком счете можно и обсчитаться. Не в том дело, чтобы питаться обидами; сказано: «Плох сад обид». Но нужно знать русскому народу свою доподлинную историю. Нужно знать прошлое без замороки, без слепоты и глухоты.

Быль не выскребешь. Курганы высятся тысячелетиями. Было нашествие дванадесяти языков, и теперь оно опять при­шло. Украсилась Москва после Наполеона. Украсится Русь после злого нашествия нынешнего. Уже поняли мощь и жер­твенность русского народа. Уже ищут дружбу его. Уже твердят: «Забудем прошлое». Не знают, чем бы ознаменовать приязнь русскую. Весь словарь добра вытряхнули, чтобы най­ти достаточные суперлативы во славу русскую.

А русская смекалка все подмечает, всему цену знает. Если спутник твой крив, то и ты поджимай глаз» – так по­мнит Восток. Русский человек много перестрадал, многое вы­нес, многое осилил. Вздохнет, ухмыльнется, да за новую стройку на удивление всему миру!

 

3 декабря 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Культура

(06.12.1943)

 

Долетело Ваше письмо от 15 Октября. Полагаем, что Зи­на должна возглавить Академию. Ведь Академия возникла из Мастер Института, и Зина главенствовала там. Значит, и те­перь она должна возглавить.

Неужели манускрипт «Слава» еще не доплыл? Хотелось бы скорей его доставить по назначению. Все-таки непонятно, почему секретарь запнулся сказать, какая у них в Посольстве моя картина?! Так же странно происшествие со Сторком. Я отлично помню Кошиц мне рассказывала, как она продала Сторку «Тирона» за 1600 дол. Также помню, что и «Дела человеческие» Трубецкая продала туда же. А теперь все вы­ходит шиворот на выворот. Вообще многое кануло! Е.И. не раз вспоминала, что я из Карелии послал для издания книгу поэм – она пропала, а черновики не сохранились. Е.И. жале­ет также, что не списала хорошую статью С.К.М., написанную для издания Когана (Брентано). Помните, его издательство развалилось, и все исчезло. Удивительны эти ис­чезновения – как камень на дно! Хотя бы коротко записывайте разные эпизоды. Не полагайтесь на память. Только сгоряча кажется, что память все удержит. Сложит она в та­кие глубокие склады, что и не вызовешь. Так же и народная память – сколько полезного и доброго она засыпет в песча­ных буранах бурной жизни! Придут новые, а уже и не знают многое. Вот мы даже отчества прадеда не знаем, а давно ли это было?!

Вот и всякие новоявленные друзья расхваливают теперь русские победы, а учить русский язык ленятся. А ведь для прилежного друга это нетрудно. Приходил к нам индус – все­го три месяца побыл в Москве, а уже говорит по-русски. При желании – Все возможно. Разве среди друзей Уида нет жела­ющих поучиться русскому языку?

Вообще очень различайте подлинных от неподлинных. Арабский мыслитель Мансур-эль Холлай говорил: «Будь осторожен, когда хочешь в человеке бить по дьяволу, чтобы не задеть в нем Бога». Все мы знаем о подлинных и притворных друзьях. В земной борьбе так всегда и бывало, но счастье, когда бодрость не страдает от всяких «находок». Вперед, неу­держимо вперед во славу Культуры!

Интересно, кто и как из почетных советников АРКА от­зовется на Ваше сообщение о годовой деятельности? Не будет ли каких предложений? Главное, не огорчайтесь, если что идет медленнее, нежели ожидаете. Помню, как Леонид Анд­реев, находясь в нужде и в печали, восклицал: «Говорят, у меня есть читатели! Может быть, но ведь я-то их не вижу и не знаю». А ведь читатели и почитатели у него были, только он их не знал.

Главное – бодрость! Вы писали, что из ВОКСа26 присыла­ют много материалов. Не сделать ли Вам в одной из студий постоянную выставку ВОКСа – это может привлечь. Прила­гаю письмо Мясину. Эскиз «Половецких плясок» вышлю па­роходной почтой (пойдет месяца четыре). Гонораром не будем его притеснять. Дягилев платил за право воспроизведения 500 рублей. Мясин – наш сотрудник и потому пусть платит, как у него принято. Пришло очень хорошее письмо от Дутко. Чувствуется, что она хороший человек. Привет ей. Светик писал Катрин разрешение дать картины.

 

6 декабря 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Чутье

 

В Лиальпуре были произведены опыты по уничтожению обезьян, во множестве превратившихся в несносных вредите­лей. Выяснилось, что взрослые обезьяны распознают отрав­ленную пищу и тщательно избегают ее. Но малыши все же едят, и тогда старшие спасают их противоядием – травами и кореньями. Инстинкт развивается. Ведь утенка не приходится учить плавать. К слову, непонятно, почему в Индии на база­рах совершенно открыто продаются сильнейшие яды – мышь­як, опий и прочие. Так издавна повелось. В истории страны отмечено много отравлений. Избавлялись раджи и вельможи от нежелательных людей. Так было давно, но отчего и до сих пор яды открыто продаются на базарах?

Была у нас лайка Нетти – умненькая собачка. Когда пришло время щениться, ее отвезли в собачью лечебницу на другой край Питера. Везли на извозчике всю закрытую – день был морозный. Щенят выпросил ветеринар, а Нетти привезли домой в автомобиле под вечер. Через день собачка пропала, и найти ее не могли. Но через три дня ветеринар звонит и просит взять собаку. Оказывается, Нетти голодная, иззябшая царапалась в двери лечебницы. Спрашивается, ка­кое чутье привело ее? Везли ее на руках, закрытую, путь был длинный.

Непонятно по нашему человеческому разумению, но по собачьему, по животному выходит иначе. Помню, как врач Кострицкий посылал своего Фокса в нижний этаж со словами: «Там дама дожидается, скучает. Поди, развесели ее». Фокс распахивал дверь, мчался вниз и было слышно, как он лаем и прыжками занимал посетительницу.

Много поразительных доказательств звериного чутья и разумения. А вот у людей сейчас инстинкт и интуиция не в моде.

 

Радио из Дели сообщает, что в пищу армии может быть введено мясо тигровое, леопардовое, обезьянье, летучих ли­сиц (забыты дикобраз, слон, носорог). Особенно хвалят обезь­ян и летучих лисиц (вампиров). В Тибете коней для резвости кормят сушеным леопардовым мясом. В Сиккиме едят обезь­ян, но хитрости и проворства, кажется, не прибавилось.

Впрочем, люди научились ходить фокстротом.

 

14 декабря 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

«Пуп земли»

 

Здешнее радио сообщило, что Рузвельт, вернувшись в Америку после Тегерана, сообщил прессе об опасности покушения, вследствие чего Сталин предложил ему и Черчиллю переселиться в Советское Посольство – ради безопасности. И переехали! Прямо невероятно, чтобы и Американское и Вели­кобританское Посольства были настолько не охранены, чтобы для безопасности следовало бы укрываться в Советском По­сольстве!

Неужели Советская чека настолько исполнительнее, что лишь она может охранить от опасности покушений? Как же и американцы и англичане так опростоволосились, что президенту и Первому Министру пришлось искать прочное убежище в Советском Посольстве? Конфуз для охраны американской и английской.

Вот и еще одно своеобразное признание русской мощи. Она укрыла и спасла Рузвельта и Черчилля. Если не так было, то Рузвельт не стал бы сообщать для прессы такой многозначительный факт. Значит, «пуп земли» опять нашелся именно на русской территории – в Посольстве. На первый взгляд, кому-то покажется невероятным, чтобы Рузвельт так сознался в недостаточности своей охраны. Почему и Черчил­лю показалась непрочною английская полиция.

Мало ли что мерещится! Но так или иначе стены русские оказались более надежными, а чека более прозорливою и рас­торопного. «Не мытьем, так катаньем» – русский оплот ока­зался вернее. Под русское крыло притулились союзники не только на поле брани, но даже и в совещании.

Показательно, что союзники открыто «для прессы» всего мира признаются в русской краеугольности. Пусть даже за­подозрят их в робости, но они правду не скроют. Говорят всему миру: «За русским порогом – вернее. За русским щи­том – безопаснее».

Пуп Земли!

 

18 декабря 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Культура

(22.12.1943)

 

За эти недели не было Ваших вестей. Опять Е.И. была больна. Не успела нога несколько оправиться, как подкралась простуда – зубы, головная боль, температура. Теперь и от этой напасти оправляется. Было очень болезненно. Главная причина – холода и отсутствие керосина: ведь мы на керосиновых печках. Покуда солнце повыше взойдет – всюду холодно. Много трудностей! Вот холст совсем кончается, а нового нет и достать негде.

Пришло милое письмо Жина от 23 Августа. Значит, па­роходная почта идет не менее трех с половиной месяцев. Десятого Декабря послано заказным пакетом (парсел) шесть темпера на Ваше имя для Мясина. Он просил держать эскизы в тонах первой дягилевской постановки; я так и сделал. Непременно поставьте под стекло, иначе в работе они могут пострадать. Привет Мясину. Дошел ли, наконец, манускрипт «Слава»? Эти бесконечные сроки выбивают все темпы работы. Хотелось бы – пусть «Слава» не запоздает. Пусть и «Поло­вецкий стан» дойдет вовремя. Ведь воздушной почтой такие пакеты не послать. С почтой так трудно! Вот и сейчас мы ждали срочную телеграмму, а она вместо Наггара пошла в Нагпур. Из этого – досадное опоздание! И многие не хотят понять, что почтовые связи изуродованы, и многое, прежде обыденное, стало необычайным. Иногда по три дня вообще без почты.

Жин пишет, что они имели добрую встречу с двумя чле­нами «Фламмы». Очень полезно поддерживать такие добрые сношения. Иногда коротенькая открытка может отеплить со­трудника. Пламя – «Фламма» – не угасает. Не вернулся ли Дутко? Нет ли вестей о Б.К.? Ведь второй год пошел, как его письма вдруг прекратились, да ведь и Вы ответа не получае­те! К нашему огорчению, нам вернули две «Иерархии», кото­рые мы Вам послали. Печатное объявление гласит, что теперь запрещено посылать книги в Америку. А ведь еще недавно Вы получили книжку, изданную в Симле. Тогда было можно, а теперь уже нельзя. Опасаюсь, как бы ни вернули эскизы «Половецкого стана». Дойдет ли посланный Вами «М.О.»? Главное странно, что на почте примут, а потом недели через три возвращают. Происходит непоправимое замедление. Видимо, местная почта не знает новых правил. Отмечаю это к тому, чтобы Вы лишний раз не удивлялись странностям в почтовых сношениях.

Впрочем, и у Вас все необычно. Местные газеты сообща­ют о сильной, своеобразной эпидемии в Америке. Больных более миллиона, были и смертные исходы. Поражены дыха­тельные органы при сильных головных болях. Что это за бо­лезнь? Точно огненная? Вот спрашиваю Вас, а сам знаю, что ответ дойдет месяца через четыре!

Шлем Вам всем сердечные мысли. Соберите всю бодрость для преодоления трудностей. Держите на одной полке: «Арчер», «Корнерстон», Вестник 1929, 1930, «Декаду», «Державу Света», «Бюллетень», 3 книги Пакта. Придет новый молодой летописец, и Вы скажете: «История!» Идет значительный 1944 год. Преодолевайте!

 

22 декабря 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

 

 

Динозавры

 

Недавно в беседе со мной Г.Д. Уэллс сказал, что многие века назад большие расы существ, «таких, как динозавры, динотерии и т.д., правили землей, а затем вымерли». Вымерли потому, что условия жизни на земле изменялись, а они были не в состоянии приспособиться к ним.

Есть ли надежда, спрашивает г-н Уэллс, что человек сумеет избежать такой судьбы? По мнению г-на Уэллса, существует. Благодаря его способности мыслить. «Он способен думать и предвосхищать то, что может с ним случиться. Он может познавать и изменять себя, на что никогда не было способно ни одно животное». И Уэллс так определяет пере­мены, к которым необходимо приспособиться человеческой расе: 1) сокращение расстояний благодаря современным средствам связи; 2) огромный рост материального потенци­ала; 3) процесс, в ходе которого неквалифицированный труд «рабов» и чернорабочих «может быть вытеснен и в большой мере уже вытесняется механизмами». Общий знаменатель в решении проблемы всеобщего мира он видит в том, «чтобы все правительства в мире отказались от своего суверенного права на экономическую и политическую агрессию друг против друга». При этом он подчеркивает, что больше ни от чего не надо отказываться. Ни от чего, кроме силы вза­имного уничтожения.

В самом деле, в последние годы мы убедились, что не только официально объявленные войны угрожают неповтори­мым творениям человеческого гения; не только войны, но ве­роломное варварство и дикость угрожают, возможно, в большей степени лучшим памятникам творчества.

Не в шкурах пещерных жителей, а в смокингах ходят эти «господа», бесстыдно восклицающие: «Долой культуру!», безнаказанные в своем разрушительном высокомерии и неве­жестве.

Много есть геростратов! Мы употребляем имя безумного механика как имя нарицательное, как клеймо позора, а не в связи с историческим событием. Преступная дикость обраще­на прежде всего против самых изысканных и прекрасных тво­рений. Невежество пытается изуродовать величайшие из них – в этом страшная печать тьмы.

Поистине, для возрождения традиций Культуры необходи­мы кардинальные меры в мировом масштабе. Будем всем сер­дцем надеяться, что Всемирная Лига Культуры действительно просветит все озлобленные, растерянные, заблудшие души к новой добродетельной жизни.

Преступные деяния совершаются повсюду, где ум и серд­це настроены на преступление. Но с ранних лет дома и в школе детей надо учить пониманию истинных мировых духовных ценностей. Если мы осознаем, что в Древнем Китае и Египте творчество почиталось больше, чем у нас, это – печальное открытие.

Совсем недавно мы узнали об уничтожении картин Гойи в Испании, об опасности, угрожающей бесценной библиотеке в Шанхае и о многих других актах вандализма. Говорят, что это национальное возмущение. Но почему оно направлено на прекрасное, а не на уродливое? Позор!

Сейчас во всем мире проходят Дни Культуры. Это хоро­шо. Пусть они станут свидетельством преклонения перед Све­том, Красотой, Знанием, которые заставят варваров опустить руки перед творениями Прекрасного.

Нужно ли говорить о значении Знания, Красоты? Разве это не общеизвестно? Но действительность во всех своих уродливых проявлениях заставляет нас постоянно и неуто­мимо добиваться утверждения основ Культуры. Вместо праз­дника труда, во всем его величии и созидательности, может настать ночь вселенского разрушения. Вы сами чувствуете, что это может произойти, несмотря на все «олимпийские игры», которые, в отличие от игр во времена античности, иногда заканчиваются яростным  кулачным боем.

Пусть лиги, учреждения, музеи, общества, институты, конференции, конвенции растут и множатся, чтобы силой просвещения изгнать из жизни все ужасы невежества и тьмы.

 

26 декабря 1943 г.

Публикуется по изданию: Рерих Н.К. Листы дневника. Том 3. М.: МЦР, 1995.

Перевод Н.Л. Некрасовой.

 



2 Френсис Грант.

3 Святослав Николаевич Рерих.

4 «Небесная Страна», олицетворение грядущей эволюции, сокровенное место в Гималаях, где находится Община Махатм (Мудрецов).

5 Священный сосуд, хранящийся в замке Монсальват, в который со­брана кровь Иисуса из раны, нанесенной легионером. Символ чистой высокой цели.

Члены католического духовно-рыцарского ордена, основанного около 1187 г. Упразднен в 1312 г.

7 Участники религиозного движения южной Франции XII-XIII  вв.

8 Одно из монгольских племен.

9 Перевод  Н.Л. Некрасовой.

10 Борис Константинович Рерих.

11 Через тернии к звездам.

12 Помни о конце (не упускай из виду конца начатого дела).

13 Эпоха богини Кали, «черная эпоха».

14 Новая счастливая эра справедливости.

15 Кампания слухов.

16 Ось Рим-Берлин-Токио.

17 В индуизме – воплощение бога Вишну в облике героев, совершаю­щих подвиги на земле.

18 Горные породы, состоящие из продуктов вулканического извержения.

19 Верховный суд.

21 Невежество.

22 Один из видов мегалитических памятников; вертикально врытые землю длинные камни.

23 Германская национальная эпическая поэма.

24 Превосходная степень.

25 И всякие другие.

26 Всесоюзное общество культурной связи с заграницей.

 

 

 

Начало страницы