Публикуется по изданию:
Рубисова Е. Дом среди линалоэ. [1950-е гг.] / С.Н. Рерих. Искусство и Жизнь. Пер. с англ. Т.В. Кожевниковой, И.И. Нейч. М.: МЦР, 2004. С. 309-310.
Елена Рубисова,
писательница и художественный критик
Дом среди линалоэ
Студия С. Рериха, большая и светлая, образует душу дома. Здесь мы видим его картины, композиции, портреты, эскизы и этюды. Он настолько великолепно владеет техникой живописи, что это даёт ему абсолютную свободу в выражении своей художественной индивидуальности.
Почётное место в студии занимает большой, написанный во весь рост, портрет Девики Рани. Он полон жизни. Черты её лица, гармоничное движение её тела, удачно схваченное на лету, равно как и композиция и цветовое решение полотна – всё подчеркивает ту лучезарную мягкость, но также и внутреннюю силу, которые характеризуют в целом облик Девики Рани.
Выполненные преимущественно гуашью и темперой эскизы образов «мира бренного» (так японцы называют то, что на Западе обозначается словом «жанр») обнаруживают знание Индии и любовь к этой стране, а также передают ощущение того неосязаемо-характерного, которым отмечена жизнь именно этих людей и именно этой страны.
Но, несмотря на то что Святослав Рерих любит и знает, как изображать текучий цвет «быстротечного мира», его главная цель – предмет его поисков – показать то, что скрывается за внешними формами, что составляет их содержание и смысл. Формы и цвета – эти своего рода «знаки». Они имеют своё значение. Такой символизм отнюдь не является вольным изобретением человеческого ума. Он обусловлен самой Природой, самим характером природных явлений и жизни. К примеру, символизм (значение) света есть естественная антитеза символизма тьмы. Значение тёмного, тяжёлого, неподвижного камня отлично от значения (символизма) полёта, цветка, луча – лёгкости, быстротечности, бесплотности, проницаемости. Символизм цвета и формы естественным образом граничит с мистицизмом; в действительности мистицизм есть не что иное, как признание внутреннего содержания во внешних формах жизни, понимание, истинное толкование которого превышает возможности человеческого разума, а также чувство, вызываемое таким признанием.
Глубоко символичны как по теме, так и по цвету и форме три больших полотна Святослава Рериха, которые образуют триптих – картину, состоящую из трех частей.
Первая часть – «Куда идёт человечество» – написана в серо-зелёно-коричневых и серо-лиловых тонах. На фоне холодного неба, обложенного мрачными тучами, возвышаются острые очертания скал. Ниже согбенные человеческие фигуры стоят неподвижно, скованные мрачным предчувствием. Во всём одно лишь чувство безнадёжности. И только вдали, в узком просвете ущелья появляется голубоватый свет, в то время как по скале скользит розовый отсвет креста.
Вторая часть – «Распятое Человечество» – испытание огнём, трагедия развязанной войны. Небеса разверзлись, и излились чаши гнева. Города объяты пламенем, освещены огнями движущиеся колонны солдат и, в параллельном потоке, – толпы беженцев. На этом фоне изображена символическая фигура распятого Человечества, образуя как бы живой крест.
В третьей части – «Освобождение» – крест изображён в сердцевине мистического цветка света, который расцвёл из ночной глубины неба и тянется, раскрываясь, вниз, по направлению к земле. Навстречу ему, со дна земной бездны, поднимается освобождённое Человечество.
С Индией Святослава Рериха связывают ещё более крепкие и продолжительные связи, чем его отца. «Я уже стал частью этой страны», – говорит он. Представители индийской культуры, её интеллигенция, писатели, художники считают его своим. «Святослав Рерих – западный художник, но он такой художник, который отвечает понятиям, законам и идеалам Востока, – пишет о нём Г. Венкатачалам. – Его искусство – это род Йоги – путь к познанию Высшего через раскрытие красоты мира... Одна из Йог (путей), которая ведёт к Освобождению».
[1950-е гг.]
Примечания
...Образов «мира бренного» (так японцы называют то, что на Западе обозначается словом «жанр»)... Жанр (франц.) (спец.), жанровая живопись – живопись на бытовые сюжеты (то же, что бытовая живопись, бытовой жанр). В японском искусстве изображение сцен обыденной, повседневной жизни связано с укиё-э («картины повседневной жизни»), школой рисунка и гравюры на дереве (17–19 вв.); первоначально термин укиё-э имел отношение к философии буддизма и обозначал «бренный мир».
