Скрыть оглавление

Фокин М.М. Художник Николай Рерих

Фокин М.М.

 

Воспроизводится по изданию: Держава Рериха / Сост. Д.Н. Попов. М.: Изобразительное искусство, 1994.

См. также: Н.К. Рерих. 1917–1919. Материалы к биографии. / Сост.: О.И. Ешалова, А.П. Соболев; Отв. редактор: А.П. Соболев. СПб.: Фирма Коста, 2008.

 

Фокин Михаил Михайлович (1880–1942) – русский артист балета и балет­мейстер. Работал в Мариинском театре в Санкт-Петербурге. В 1909–1912, 1914 годах руководил балетной труппой Русских сезонов в Париже. Реформатор балетного театра начала XX века.

Статья М. Фокина была напечатана в датской газете «Vore Herrer» (Копенгаген) 20 февраля 1919 г. Черновик рукописи находится в Музее Николая Рериха в Нью-Йорке.

 

 

Рерих занимает одно из первых мест среди группы русских художников, которые, порвав со скучным, бездушным, казенным академизмом, но не вдаваясь в крайности кривляющихся «новато­ров», дали столько действительно нового в своем художестве.

Упорное изучение натуры, глубокое знание при­роды, любовное отношение к старым мастерам и вообще к старине, так же как и к старому на­родному искусству, высокая культурность, разно­сторонняя образованность – вот что создало из этого кружка, богатого такими мастерами, как, например, Бакст, Врубель, Бенуа, Сомов, Рерих, Головин, Коровин, явление громадного художест­венного значения.

Особенно велики достижения данной группы, объединившейся одно время под знаменем «Мира искусства», в области декоративной живописи. Все эти художники значительную долю труда и таланта своего отдали театру, а некоторые из них почти исключительно работают в этой области, дающей широкие возможности фантазии художника. Как ни странно, но до того времени в России, как и в других странах, декорации и костюмы для театра писались обыкновенно «специалистами» этого дела, в боль­шинстве скучнейшими ремесленниками, а лучшие, подлинные художники, по какому-то заблуждению чуждались театра.

Знание и чувство стилей, декоративное чутье, совершенно новая техника письма декораций, пони­мание отношений между костюмами и декорациями создали новую эпоху в русской декоративной живо­писи и оказали, особенно через выступления в Пари­же, влияние на театральную работу художников и в других странах.

Но, объединяясь в одном общем порыве к деко­ративности, живописности и стилю, каждый худож­ник шел своей дорогой, свойственной его индивиду­альности. Совершенно особым путем направился и Рерих, этот оригинальнейший, ни на кого не похо­жий художник.

Ретроспективность, то есть устремление к ис­кусству прошлого, свойственная всем художникам данной группы, увлекла и Рериха. Будучи одновре­менно и археологом, художник углубился в славянс­кую и скандинавскую древность и создал ряд картин совершенно нового, особенного понимания историз­ма и преисторизма.

Работа ученого-археолога не помешала Рериху остаться чистым художником и через глубь веков почувствовать древнего человека, его религию, его искусство и его отношение к природе. На картинах Рериха наши предки убоги, неук­люжи, в грубых одеждах и как будто маловыразительны. Но как страшна и прекрасна полная тайн окружающая человека природа, в которой все ему непонятно, все его пугает и все внушает священный трепет. Какие формы, какие краски нашел Рерих для одухотворения этой природы! Глядя на его картины, мы начинаем понимать пантеизм человека при первой его встрече с природой.

Колорит в этих картинах Рериха суровый, зловещий. Он разнооб­разен: от сумеречно-серого до ярко-пламенного, пылающего, но, кажет­ся, никогда не бывает радостным.

Манера письма широкая, обобщающая. Никаких лишних деталей. Только то, что нужно для выражения. Но – все прочувствовано. Что бы ни писал Рерих – горы, леса, облака... – все полно значения, все одухотворено.

Человек среди этой говорящей природы кажется невыразительным, но только кажется. Для первобытного человека Рерих нашел ту упрощен­ную форму изображения, напоминающую, быть может, примитивы, которая наиболее выражает его несложный, далекий от нас, и потому особенно интересный духовный мир. Как он колдует, молится, как смотрит на небесное «знамение»!..

Изучение старинных мастеров и особенно древней русской иконопи­си дало Рериху повод к созданию картин религиозного содержания, в которых он трактует темы из Священного писания, Апокалипсиса, средневековые легенды. Стилизация в этих произведениях доходит почти до иллюзии. Кажется, что перед нами средневековый мастер, наивный иконописец далекой Руси, а не художник, наш современник, утонченный знаток и ценитель старины. Но стилизация не переходит в подражание, оставаясь на той границе, которую может найти лишь большой талант. Он не боится до последних пределов перевоплотиться в чужую манеру, так как, имея что сказать, всегда, даже и на чужом языке, говорит непременно свое и по-своему.

На выставках Рериха всегда можно найти картины различных пери­одов его творчества. Нетрудно разглядеть, что он мог бы с легкостью точно передавать природу такою, как мы ее видим. Но он всегда дает ее такою, какою ее чувствует или какою ее чувствует тот человек, душевный мир которого является темой художника. Он менее всего реалист и все­гда поэт, фаталист и мистик. Оттого творчество его так гармонирует с поэзией Метерлинка, символизмом Ибсена, музыкой Вагнера, Дебюсси.

Театр многим обязан Рериху. Его работы для русской оперы, балета, драмы всегда создавали атмосферу высокой художественности, помога­ли артисту. Написанные широким приемом, его декорации не развлекали зрителя ненужными подробностями и не идущими к делу красочными эффектами, а помогали ему сосредоточиться и почувствовать смысл, дух, характер действия и музыки.

 

1918

 

Начало страницы